Определение № 33-17162/2025 33-821/2026 от 11 февраля 2026 г.

Дело № 33-821/2026 (33-17162/2025)

(№ 2-5220/2025)

УИД: 66RS0003-01-2025-003491-86

Мотивированное
определение изготовлено 12.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 29.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Тяжовой Т.А.,

судей Ольковой А.А.,

ФИО1,

при помощнике ФИО2, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО3 к акционерному обществу «Издательско-полиграфическое предприятие «Уральский рабочий» о взыскании компенсации морального вреда, упущенной выгоды,

по апелляционной жалобе истца на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 18.09.2025.

Заслушав доклад судьи Тяжовой Т.А., объяснения истца, поддержавшего доводы жалобы, представителя ответчика ФИО4 (доверенность от 20.12.2025 сроком до 31.12.2026), возражавшей против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

истец обратился с иском к акционерному обществу «Издательско-полиграфическое предприятие «Уральский рабочий» (далее - АО «ИПП «Уральский рабочий»), просил признать, что АО «ИПП «Уральский рабочий» 10.12.2024 совершил односторонний отказ от исполнения обязательств по договору аренды нежилых помещений, в одностороннем порядке изменил условия договора, что действия АО «ИПП «Уральский рабочий» привели к ничтожности договора с указанной даты; признать, что АО «ИПП «Уральский рабочий» принуждал истца к выполнению его требований, противоречащих договору, используя для этого двусмысленность и неоднозначность в платежных документах и возможность прекращения договора аренды, а также просил взыскать с ответчика в свою пользу расходы по оплате государственной пошлины и копировальных услуг в размере 3 414 рублей.

В уточненном заявлении просил взыскать с АО «ИПП «Уральский рабочий» компенсацию за одностороннее расторжение договора аренды, за оказание на него психологического давления, за недобросовестность в финансовых отношениях, за упущенную выгоду, за причинение истцу морального ущерба, за создание трудностей в профессиональной деятельности в сумме 285 000 рублей, а также взыскать понесенные расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 000 рублей, по оплате копировальных услуг в размере 500 рублей, и психологические затраты на судебное разрешение конфликтной ситуации, возникшей по инициативе арендодателя, общая сумма взыскания 295 500 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчик, будучи арендодателем, в одностороннем порядке нарушил условия договора аренды помещения, что является нарушением ст. ст. 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, принуждал истца к выполнению измененных им в одностороннем порядке условий договора. Между АО «ИПП «Уральский рабочий» и истцом был заключен договор аренды нежилых помещений от 01.04.2022, сроком на один год с условием последующей пролонгации. Согласно п. 4.7 договора размер арендной платы может изменяться не чаще одного раза в год. Последнее повышение арендной платы вступило в силу 01.06.2024. В конце декабря 2024 года истец получил от ответчика уведомление о повышении арендной платы с 01.01.2025. Поскольку такое повышение противоречит договору, истец выразил свое несогласие в претензии, которую передал лично представителю арендодателя - ФИО, который в беседе однозначно дал понять, что будет настаивать на повышении арендной платы, либо истцу необходимо платить повышенную арендную ставку с 01.01.2025, либо договор аренды будет расторгнут. Истец воспринял слова ФИО как угрозу и психологическое воздействие с целью принудить к выполнению противоречащих договору требований арендодателя. Данными действиями истцу был причинен моральный вред в виде психологических страданий и переживаний, так как истец планировал привычную работу в арендованном кабинете, и данная ситуация для истца была неожиданной и подавляющей. Из ответа на претензию истца следует, что арендодатель продолжил настаивать на незаконных требованиях о повышении арендной платы, ссылаясь на возможность изменения условий договора по соглашению сторон. Истец направил арендодателю свои предложения по условиям соглашения сторон с целью более предсказуемого и гарантированного использования кабинета в дальнейшем. Ответ на предложение истца не последовал. В начале декабря 2024 года истец получил счет на оплату аренды помещения за январь 2025 года № 3037 с повышенной арендной ставкой, что подтверждает незаконные требования арендодателя, нарушающие условия договора. Платеж по указанному счету на оплату истец совершил по старой арендной ставке. Также по старой арендной ставке истец оплатил счет на оплату от 09.01.2025 по аренде помещения за февраль 2025 года № 22. Подтверждение факта оплаты счетов истец предоставил арендодателю. В середине марта, в период с 13 по 16 марта 2025 года, истец получил от арендодателя письменное уведомление от 10.02.2025 № 35 о расторжении договора аренды нежилых помещений. Согласно штемпелю, письмо было отправлено истцу ответчиком только 03.03.2025. 12.03.2025 арендодатель посредством «Whats App» известил истца о наличии задолженности по оплате в размере 7 139 руб. На обращение истца о предоставлении документов, обосновывающих наличие задолженности, истец получил ответ о необходимости обращения в бухгалтерию. 12.05.2025 арендодатель посредством «Whats App» уведомил истца, что неоплаченными являются январь, февраль и март 2025 года. Согласно акту сверки, направленному посредством «Whats App» 22.04.2025, сумма задолженности составила 15 455 руб. Указанная сумма также указана и в претензии от 12.05.2025 № 133, при этом, началом периода неустойки указано 15.01.2025. Истец расценивает затягивание получения уведомления о расторжении договора аренды, привнесение разногласий в финансовые документы и манипулирование финансовой отчетностью с отказом предоставить ему полные сведения по платежам как психологическое давление и осознанное введение истца в заблуждение с целью маскировки незаконного одностороннего отказа от выполнения обязательств по договору, а, возможно, как попытку вымогательства или мошенничества. В результате действий арендодателя истцу причинен моральный ущерб, истец понес финансовые и репутационные потери, компенсация указанного ущерба и потерь должна лечь на арендодателя. В марте 2025 года использование кабинета истцом было ограничено в связи с поиском нового кабинета и переездом, причиной этого были незаконные действия арендодателя. Истец работает психологом, проводит индивидуальное психологическое консультирование в формате психодинамической психотерапии, характер его работы направлен на выстраивание стабильных доверительных отношений с клиентами, которые ходят к нему на постоянной основе - месяцами, годами. Любые непредвиденные действия со стороны истца негативно влияют на установленные отношения, осложняют работу, требуют дополнительных психических усилий от истца по стабилизации психологических отношений. Внезапная смена привычного места приема для клиентов и истца является психотравмирующей ситуацией. Один клиент после смены места приема прекратил посещение. Необходимость заниматься судебным разрешением возникшей ситуации для истца травматично и переживательно. Истец работает своей душой, своими эмоциями, своим участием в жизненных ситуациях обращающихся к нему людей, в сложившихся отношениях с арендодателем истцу приходится прикладывать дополнительные усилия для поддержания профессиональной работоспособности.

В письменном отзыве ответчик просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме, указав на то, что увеличение арендной платы предусмотрено п. 4.7 договора аренды нежилых помещений от 01.04.2022 № 113. Учитывая наличие в договоре аренды возможности повышения арендной платы, довод истца является необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Учитывая исковые требования о нарушении имущественных прав, компенсация морального вреда не подлежит взысканию. Неподписанные сторонами дополнительные соглашения к договору аренды, а равно игнорирование поступившей оплаты являются надуманными фактами. Фактически истец арендовал у ответчика помещение с целью систематического получения прибыли от оказания услуг (услуг психолога), о чем он сам указывает в иске. Статус индивидуального предпринимателя у истца прекращен 10.03.2022. Правила о компенсации морального вреда не подлежат применению к защите деловой репутации истца. Каких-либо доказательств причинения ущерба или вреда ввиду оказания ответчиком на истца психологического давления, недобросовестности в финансовых отношениях, упущенной выгоды, создания трудностей в профессиональной деятельности истцом не предоставлено.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО3 на удовлетворении уточненных исковых требований настаивал в полном объеме по доводам, изложенным в иске, уточненном иске. На вопрос суда пояснил, что из 285 000 рублей, заявленных ко взысканию, 150 000 рублей – это компенсация морального вреда, 135 000 рублей – упущенная выгода, это средняя сумма, получаемая с одного клиента на протяжении года.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Решением суда от 18.09.2025 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением, истец подал апелляционную жалобу, в которой просил решение суда отменить, принять по делу новое решение. В жалобе истец указывает, что суд не рассматривал незаконные действия ответчика, ущемляющие права истца, в части повышения арендной платы, ранее установленного договором срока, то есть возможные негативные последствия (упущенная выгода, моральный вред) были рассмотрены изолированно, вне связи со всеми обстоятельствами дела. В части упущенной выгоды суд принял во внимание только общие суммы доходы за указанные периоды, проигнорировав снижение дохода в период февраль - апрель 2025 года. Отказывая в правовой оценке действий ответчика, суд проигнорировал причинно-следственную связь между действиями ответчика и влиянием этих действий на истца, не учел обстоятельства, когда ответчик предъявляет претензии к истцу на основании положений договора аренды, который сам и нарушил.

В письменных возражениях представитель ответчика просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец на доводах жалобы настаивал, представитель ответчика против доводов жалобы возражала.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно ст. 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату) (ч. 1 ст. 614 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

В силу п. 1 ст. 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (п. 2 ст. 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 01.04.2022 между ФИО3 и АО «ИПП «Уральский рабочий» был заключен договор аренды нежилых помещений № 113, в соответствии с которым АО «ИПП «Уральский рабочий» передает, а ФИО3 принимает во временное пользование и владение за плату нежилое помещение площадью 10,8 кв.м., расположенное по адресу: <адрес> - <№>, в качестве офисного помещения (л.д. 10-16).

В соответствии с п. п. 1.3, 8.6 договора срок его действия устанавливается с 01.04.2022 по 28.02.2023, если ни одна из сторон письменно не известит другую об отказе от продления договора, настоящий договор автоматически продлевается на срок 11 месяцев.

Согласно п. 3.3.2 договора арендатор обязан своевременно вносить арендную плату в сроки, установленные договором.

Согласно п. п. 4.1, 4.3, 4.4, 4.7 договора ставка аренды 1 кв.м. площади по настоящему договору составляет 661 рубль 01 копейка за 1 кв.м. в месяц с учетом НДС 20 %, общая сумма арендной платы составляет 7 139 рублей в месяц с учетом НДС 20 %. При заключении договора арендатор оплачивает арендную плату за первый месяц аренды в течение одного календарного дня с даты подписания акта приема-передачи помещения. За последующие месяцы оплата производится предварительными платежами ежемесячно до 15 числа предшествующего месяца.

Размер арендной платы по п. 4.1 настоящего договора действует в течение всего срока действия договора и может изменяться арендодателем в зависимости от изменения среднерыночной ставки арендной платы, но не чаще 1 раза в год по письменному уведомлению арендатора за 30 дней до введения новой ставки арендной платы.

В силу п. 7.2.1 договора досрочное расторжение в одностороннем порядке допускается арендодателем в случае наличия задолженности по арендной плате, размер которой превышает арендную плату за два месяца и более. При расторжении арендодателем договора по указанным в п. 7.2.1 причинам договор считается расторгнутым через 2 недели после письменного уведомления об этом арендатора.

Дополнительным соглашением № 2 к договору аренды нежилых помещений от 01.04.2022 № 113 п. 4.1 договора аренды нежилых помещений изложен в следующей редакции: «ставка арендной платы 1 кв.м. площади по настоящему договору с 01.06.2024 составляет 770 рублей за 1 кв.м. в месяц с учетом НДС 20 %, общая сумма арендной платы составляет 8 316 рублей в месяц с учетом НДС 20 %» (л.д. 18).

В иске истец указал, что в конце декабря 2024 года истец получил от ответчика уведомление о повышении арендной платы с 01.01.2025 (л.д. 55). Поскольку такое повышение противоречит договору, 28.11.2024 ФИО3 в адрес АО «ИПП «Уральский рабочий» направлена претензия, в которой истец выразил несогласие с повышением арендной платы с 01.01.2025 (л.д. 19).

Согласно ответу АО «ИПП «Уральский рабочий» от 09.12.2024 № 270 на претензию от 28.11.2024 ФИО3 сообщено, что в связи с быстрым ростом инфляции и потребительских цен на товары и услуги, увеличением стоимости запасных частей, электро-, теплоэнергии, индексации заработной платы сохранение действующих арендных ставок не представляется возможным, в связи с чем АО «ИПП «Уральский рабочий» просит ФИО3 подписать дополнительное соглашение об изменении арендной ставки по договору аренды от 01.04.2022 № 113 (л.д. 26).

28.11.2024 ФИО3 в адрес АО «ИПП «Уральский рабочий» направлено предложение отразить в дополнительном соглашении к договору аренды наряду с увеличением арендной платы следующие пункты: а) следующее повышение арендной платы не ранее 01.06.2026 (после обсуждения), б) обязательства со стороны арендодателя по отказу от прекращения аренды в одностороннем порядке до 01.01.2027, в случае соблюдения арендатором правил пользования взятым в аренду помещением, согласно договора аренды (л.д. 27).

Дополнительное соглашение об изменении арендной ставки между АО «ИПП «Уральский рабочий» и ФИО3 подписано не было, в связи с чем, 10.02.2025 АО «ИПП «Уральский рабочий» составлено уведомление ФИО3 о расторжении договора аренды в одностороннем порядке 07.04.2025, необходимости явки 07.04.2025 для подписания акта возврата помещения, направленное ФИО3 посредством почтовой связи 05.03.2025 (л.д. 28-29).

12.05.2025 АО «ИПП «Уральский рабочий» в адрес ФИО3 направлена претензия о ненадлежащем исполнении обязательств, в которой АО «ИПП «Уральский рабочий» просит погасить задолженность, образовавшуюся по договору от 01.04.2022 № 113 по состоянию на 31.03.2025 в размере 15 455 рублей, а также неустойку за период с 15.01.2025 по 23.04.2025 в размере 6507 рублей 99 копеек.

В ответ на претензию от 12.05.2025 истцом в адрес АО «ИПП «Уральский рабочий» 19.05.2025 направлено письмо, в котором указал, в том числе, что требования по оплате, приведенные в претензии, считает незаконным.

В ходе рассмотрения дела истец ссылался на наличие у него упущенной выгоды в размере 135 000 рублей, что является средней суммой, получаемой с одного клиента на протяжении года, поскольку один клиент после смены места приема прекратил посещение, в подтверждение которой представил сведения о доходах истца за 2024 год и начало 2025 года (л.д. 57-58).

Оценив в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку истцом не представлено допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих наличие убытков, обусловленных действиями ответчика по расторжению договора аренды в одностороннем порядке.

Учитывая исковые требования о нарушении имущественных прав, поскольку при рассмотрении дела доказательств, подтверждающих нарушения каких-либо неимущественных прав истца, не представлено, суд также не усмотрел оснований для применения к сложившимся правоотношениям положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и взыскания компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, вопреки суждениям заявителя, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах и нормах материального права, которым дана надлежащая оценка в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, данных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Согласно абз. 3 п. 2 указанного Постановления упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей", далее - Закон Российской Федерации "О защите прав потребителей", абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации").

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Поскольку в рассматриваемом случае договором аренды предусмотрено условие изменения среднерыночной ставки арендной платы не чаще 1 раза в год по письменному уведомлению арендатора за 30 дней до введения новой ставки арендной платы, а также условия досрочного расторжения в одностороннем порядке договора аренды в случае наличия задолженности по арендной плате, размер которой превышает арендную плату за два месяца и более, упущенной выгоды у истца по вине ответчика в виде получения истцом прибыли от оказания услуг (услуг психолога) не образовалось, каких-либо доказательств причинения ущерба или вреда ввиду оказания ответчиком на истца психологического давления, недобросовестности в финансовых отношениях, упущенной выгоды, создания трудностей в профессиональной деятельности истцом не предоставлено.

Требование о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда судом обоснованно отклонено с учетом заявленных требований о нарушении имущественных прав. Из материалов дела не усматривается нарушений личных неимущественных благ истца или посягательств на его нематериальные блага, возникших от действий ответчика и по его вине и состоящих в причинно-следственной связи с действиями ответчика по увеличению арендной платы, расторжением договора аренды.

Учитывая недоказанность причиненного истцу материального ущерба, обусловленного действиями ответчика по расторжению договора аренды в одностороннем порядке, следовательно, основания для компенсации вреда отсутствовали, выводы суда об отказе в удовлетворении требований являются правомерными.

Доводы жалобы по сути повторяют позицию истца, занимаемую в ходе рассмотрения дела как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, и направлены на иную оценку обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, суд, правильно установив юридически значимые обстоятельства по делу, исследовал их с достаточной полнотой, выводы суда не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, а доводы жалобы не могут быть положены в основу отмены по существу правильного судебного постановления, так как основаны на неправильном толковании положений законодательства, применяемого к спорным правоотношениям, сводятся к выражению несогласия со сделанной судом первой инстанции оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, произведенной судом первой инстанции в полном соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств не усматривается.

В целом, доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность постановленного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с той оценкой исследованных доказательств, которая дана судом первой инстанции, а также к иному толкованию норм материального права.

Безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по делу не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 18.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий Т.А. Тяжова

Судьи А.А. Олькова

ФИО1