Решение № 2-2841/2019 2-2841/2019~М-2852/2019 М-2852/2019 от 29 декабря 2019 г. по делу № 2-2841/2019

№2-2841/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 декабря 2019 года г. Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Тудияровой С.В., при секретаре Еремеевой М.Ю., с участием прокурора Душковой К.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ООО «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ», в обоснование иска указав, что он является сыном К*, умершего 16.06.2019, в результате несчастного случая на производстве. Обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве подробно изложены в заключении государственного инспектора труда от 20.09.2019. Между ним и отцом всегда существовали теплые родственные отношения. В результате гибели он перенес глубокое потрясение. После смерти отца у него появились проблемы со здоровьем, нарушение сна. Смерть близкого родственника – необратимое обстоятельство, которое нарушает психическое благополучие, влечет эмоциональные расстройства, нарушает неимущественное право на семейные связи. Боль утраты является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим ему нравственные страдания. Причиненный моральный вред он оценивает в 1 000 000 руб.

Просил взыскать с ООО «НИИАР – ГЕНЕРАЦИЯ» в свою пользу сумму в размере 1 000 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастное случая на производстве с его умершим отцом.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования. Суду дал пояснения, аналогичные изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что кроме него, близкими родственниками отца также являются два его родных брата, их мать умерла. С актом о несчастном случае на производстве от 14.10.2019 он согласен, его не оспаривает. Указанным актом грубая неосторожность его отца установлена не была. Считает, что несмотря на то, что отец находился в отпуске, он был вызван на работу по телефону и допущен к работе, несчастный случай с ним произошел именно на производстве в рабочее время, поэтому его исковые требования законны и обоснованы. В связи с нечастным случаем на производстве, который произошел с его отцом, ему в качестве материальной помощи было выплачено ООО «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» около 190 000 руб. Просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО2, допущенный к участию в процессе на основании устного заявления в соответствии со ст.53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в судебном заседании поддержал исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении. Также поддержал пояснения истца. Считает его требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление, а также в дополнительных пояснениях. Считает, что в действиях ответчика отсутствует вина, а также причинно – следственная связь между действиями ответчика и полученными травмами, поскольку причиной получения травм К* являются действия самого потерпевшего (грубая неосторожность). При этом оборудование, которым причинены травмы, не является источником повышенной опасности. К* с 13.05.2019 по 09.06.2019 находился в ежегодном основном оплачиваемом отпуске, вместе с тем, 28.05.2019 самовольно вышел на работу и приступил к выполнению работ на станке. Следовательно, работы осуществлялись потерпевшим без согласования с работодателем. Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.06.2019 причиной несчастного случая явилось несоблюдение требований охраны труда самим К* в виде неправомерного зажатия кулачков фиксирующего подшипника в патроне, отсутствия с его стороны контроля за зажатием подшипника в патроне в ходе осуществления работ. Таким образом, имело место нарушение требований охраны труда потерпевшим (грубая неосторожность самого потерпевшего), соответственно вина ООО «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» в произошедшем несчастном случае отсутствует. С актом о несчастном случае на производстве от 14.10.2019 ответчик согласился, его не оспаривает, приложив особое мнение. Не отрицает, что данным актом грубая неосторожность потерпевшего К* установлена не была. Кроме того, истец не привел в своем исковом заявлении доводы о том, какие именно нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, поскольку совместно с отцом не проживал, имеет свою собственную семью, потерпевший К* не являлся единственным кормильцем истца. Следует отметить, что ответчик осуществил все выплаты, положенные потерпевшему по трудовому договору. Добровольно выплачена компенсация в размере 100 000 руб. в порядке оказания материальной помощи родственникам. Дополнительно материальная поддержка была оказана личными денежными средствами работников ООО «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» в размере 90000 руб. Ввиду выплаты ответчиком материальной помощи и в случае удовлетворения требований истца судом, ООО «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» полагает, что указанная сумма должна быть учтена судом при принятии решения по настоящему делу.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, телефонограммой просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Третье лицо ФИО1 в судебное заседание не явился по неизвестной суду причине, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, каких – либо возражений суду не представил.

Руководствуясь положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения сторон, заключение старшего помощника прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что К* – отец ФИО1 приказом от 24.12.2012 был принят на работу в ООО «НИИАР –ГЕНЕРАЦИЯ» токарем 7 разряда на неопределенный срок, 24.12.2012 с ним был заключен трудовой договор №*.

Приказом от 23.04.2019 К* был предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск с 13 мая 2019 года по 09 июня 2019 года. С приказом К* ознакомлен 25.04.2019.

Согласно акту N 1 о несчастном случае на производстве (форма Н-1), утвержденному исполнительным директором ООО "НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» от 14.10.2019, установлено, что 27.05.2019 К*, находясь в отпуске, позвонил начальнику ремонтного цеха В* и спросил о необходимости выхода на работу 28.05.2019 для расточки верхнего вкладыша подшипника турбогенератора №3, на что В* ответил, что нужно обговорить данный вопрос с мастером АО «КЗАЭМ» К**, который руководит работами по ремонту турбогенератора ТГ-3 в машинном зале. К** подтвердил необходимость расточки перезалитого верхнего вкладыша подшипника.

28 мая 2019 года в 07 час. 10 мин. К* вышел на работу для выполнения работ по расточке перезалитого верхнего вкладыша подшипника на универсальном токарно – винторезном станке, на котором ранее работал и станок за ним закреплен. К* переоделся в спецодежду.

В 11 час. 50 мин. 28.05.2019 непосредственный руководитель К* мастер участка ремонта вспомогательного оборудования (далее УРВО) Е* увидел К* в механической мастерской, который сидел за столом в правой части механической мастерской. Универсальный токарно – винторезный станок, закрепленный за К*, находился в левой части механической мастерской.

Мастер УРВО Е* спросил, с какой целью он находится в мастерской. Получив от К* ответ, что необходимо выполнить для подрядной организации работу по расточке вкладыша подшипника, Е* пошел выяснять у руководства, каким документом К* взывали из отпуска, при этом проведение работы К* не запретил.

Во время отсутствия Е* токарь К* выполнял работы по расточке перезалитого верхнего вкладыша подшипника на универсальном токарно – винторезном станке.

В 13 час. 40 мин. К*, не проверив надежное крепление вкладыша подшипника в сборе в кулачках патрона путем потягивания последних, включил станок и в это время вкладыш подшипника в сборе вылетел из патрона станка с разлетом верхнего и нижнего вкладышей, которыми и были нанесены тяжкие телесные повреждения К*

16 июня 2019 года К* умер, что подтверждается свидетельством о смерти.

Постановлением от 27.06.2019 в возбуждении уголовного дела по факту смерти К* по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ст.105, ч.4 ст.111 УК РФ, в факте смерти последнего, отказано.

Также отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, т.е. за отсутствием в действиях (бездействии) работников ООО «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ», на которых возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда – Е*, В*, М*, И*, признаков состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ.

Обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве подробно изложены в заключении государственного инспектора труда от 20.09.2019.

Согласно акту N 1 о несчастном случае на производстве (форма Н-1), утвержденному исполнительным директором ООО "НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» от 14.10.2019, произошедшее с К* признанно несчастным случаем на производстве.

Также в акте отмечены и допущенные работодателем нарушения, приведшие к несчастному случаю:

- эксплуатация оборудования с конструктивными недостатками, выразившееся в том, что зажимной патрон универсального токарно – винторезного станка не имеет ограждения;

- несовершенство технологического процесса, выразившееся в отсутствии технологической документации, содержащей требования, обеспечивающие безопасное ведение технологических процессов;

- неудовлетворительная организация производства работ, выразившееся в отсутствии соответствующего контроля.

Таким образом, работодателем были нарушены ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 10 данного акта о несчастном случае на производстве лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны начальник ремонтного цеха вспомогательного оборудования В*, мастер участка ремонта вспомогательного оборудования Е*, токарь участка ремонта вспомогательного оборудования К* При этом указано, что грубая неосторожность пострадавшего К* отсутствует.

Данный акт о несчастном случае не оспорен.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзацы первый и второй пункта 2 названного постановления).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда связана с посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Согласно ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Следует учесть, что требование истца к работодателю о компенсации морального вреда связано с таким основанием возникновения им нравственных страданий, как утрата близкого человека, исполнявшего трудовые обязанности на момент гибели, что привело в том числе к разрыву их семейных связей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 названного постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Исходя из положений статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица (работника), поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (абзац первый пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляются случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 1 названного постановления).

По смыслу приведенных нормативных положений, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда- это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве обязанность по компенсации членам семьи работника вреда, в том числе морального, может быть возложена на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

С учетом изложенного, доводы представителя ответчика ООО «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» ФИО3 о том, что в действиях ответчика отсутствует вина, а также причинно – следственная связь между действиями ответчика и полученными травмами, поскольку причиной получения травм К* являются действия самого потерпевшего (грубая неосторожность), при этом оборудование, которым причинены травмы, не является источником повышенной опасности, 28.05.2019 К* самовольно вышел на работу, являются несостоятельными.

На территории ООО «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» имеется пропускная система, К* беспрепятственно был допущен к работе, несмотря на то, что находился в ежегодном основном оплачиваемом отпуске. Представителем ответчика не отрицалось, что на тот момент инструкция о пропускном режиме не запрещала проход на территорию и не контролировался охраной.

При этом, из акта о несчастном случаи на производстве следует, что 28.05.2019 в 07 час. 10 мин. К* вышел на работу, несчастный случай на рабочем месте с ним произошел в 13 час. 40 мин. Работодатель, видя, что сотрудник находится на работе, имел реальную возможность не допускать К* до работы либо отстранить его от работы. Однако, он был допущен до работы и находился при исполнении своих трудовых обязанностей.

Согласно акту о несчастном случае на производстве (форма Н-1), утвержденному исполнительным директором ООО "НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» от 14.10.2019, указаны причины несчастного случая, а также лица, допустившие нарушение требований охраны труда, однако он ответчиком не оспорен. Кроме того, грубая неосторожность К* не установлена. Установлена, в том числе, и неосторожность К*

Следовательно, работодатель не в полной мере осуществил безопасность условий труда работника. Кроме того, ООО «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» признало произошедшее с К* несчастным случаем на производстве.

Само по себе постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.06.2019 не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из вышеуказанных требований законодательства, учитывает характер и степень физических и нравственных страданий истца, он испытал сильные нравственные страдания, выразившихся в переживаниях в связи с гибелью отца, конкретные обстоятельства дела, при которых причинен моральный вред, степени вины нарушителя, его материального положения, оказания материальной помощи ответчиком истцу, в связи с несчастным случаем на производстве, руководствуясь принципом разумности, необходимостью обеспечения справедливого баланса интересов сторон и восстановления нарушенных прав истца, суд приходит к выводу о компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 400000 руб.

В остальной части в иске ФИО1 о компенсации морального вреда надлежит отказать.

На основании ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, 400000 руб. (четыреста тысяч рублей).

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НИИАР-ГЕНЕРАЦИЯ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. (триста рублей).

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, 14 января 2020 года.

Судья С.В. Тудиярова