Решение № 2-1231/2019 2-19/2020 2-19/2020(2-1231/2019;)~М-1287/2019 М-1287/2019 от 19 января 2020 г. по делу № 2-1231/2019

Дело № 2-19/2020. УИД 66RS0028-01-2019-001817-98


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Ирбит 20 января 2020 года

Ирбитский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Буньковой Н.А. при секретаре судебного заседания Морозовой Е.С., с участием истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, представителя третьего лица ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Территориальному отраслевому исполнительному органу государственной власти Свердловской области - Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области по городу Ирбиту и Ирбитскому району об обязании поставить на учет для целей предоставления жилого помещения государственного жилищного фонда Свердловской области, как лица из числа детей –сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,

у с т а н о в и л:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, относился к категории лиц из числа детей-сирот, оставшихся без попечения родителей, согласно Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей» (далее Закон), так как мать была лишена родительских прав решением Ирбитского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ( л.д.7, 10-11). Постановлениями Главы муниципального образования Город Ирбит от 10.08.1998 № 833, от 22.10.1998 № 1110 после направления ФИО2 в специальное учебное заведение, в периоде нахождения на полном гособеспечении за ним была закреплена жилплощадь по <адрес> ФИО2 находился в <адрес> с 15.11.1998 по 10.09.2002, с 10.09.2002 находился на полном гособеспечении в Ирбитской общеобразовательной школе-интернат №, из которой выбыл 31.06.2003 по окончании 9 классов, передан для продолжения образования в ГПТУ №, в котором учился с 20.10.2003 по 03.10.2005, получил квалификацию ( л.д.12, 48, 50, 68-69), проходил срочную службу в Российской Армии с 21.06.2006 по 26.01.2007 (л.д.81, 167), с 01.09.2009 находился на полном гособеспечении в <данные изъяты> ( л.д.52), по 30.06.2012, когда ему исполнилось 23 года ДД.ММ.ГГГГ. Обратившись в 2019 в Территориальный отраслевой исполнительный орган государственной власти Свердловской области - Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области по городу Ирбиту и Ирбитскому району ( далее- Управление социальной политики) получил ответ от 25.10.2019 № 3749 о невозможности реализации права на получение жилья в соответствии с Федеральным законом № 159 от 21.12.1996в связи с истечением 23-летнего возраста на момент обращения ( л.д.13).

ФИО2 обратился в суд, требуя обязать Управление социальной политики поставить его на учет для целей предоставления жилого помещения государственного жилищного фонда Свердловской области, как лица из числа детей, оставшихся без попечения родителей, указывая на то, что его брат ФИО1 в 2015 году был поставлен на учет, как такое лицо, был установлен факт невозможности проживания его в закрепленном помещении из-за того, что на него приходилось менее учетной нормы, нерассмотрение же аналогичного вопроса в отношении истца является незаконным. Постановлением администрации муниципального образования Город Ирбит 3 241-ПА от 27.02.2019 <адрес> признан непригодным для проживания. Истец не является нанимателем жилого помещения по договору социального найма, членом семьи нанимателя, не имеет жилья на праве собственности, и имеет право однократно в силу выше указанного Федерального закона получить благоустроенное жилое помещение специализированного жилищного фонда, которое ему не было предоставлено по достижению 18 лет. В 2009 году обращался в администрацию муниципального образования город Ирбит, где его заверили, что он состоит в очереди, как ребенок, оставшийся без попечения родителей, был введен в заблуждение, т.к. в 2019 узнал, что состоит в общей очереди на жилое помещение. Факт достижения 23-летнего возраста не является основанием для лишения права на жилье, необходимо учитывать конкретные обстоятельства несостояния на учете, которые в его случае являются уважительными, не зависящими от него.

В судебном заседании ФИО2 просил иск удовлетворить, дал пояснения, аналогичные, изложенным в исковом заявлении. Также дополнительно пояснил, что в течении 11 лет ответчик нарушает его права. В квартиру, в которой было закреплена жилплощадь, не вселялся после окончания <данные изъяты>, т.к. были плохие отношения с сестрой, с иском о вселении не обращался. В правоохранительные органы по данному вопросу также не обращался. По приходу из армии также не вселялся в квартиру, т.к. она непригодна для проживания, в администрации муниципального образования город Ирбит ему говорили, чтобы ждал очереди, он в суд за защитой прав не обращался. Обращался к социальным педагогам политехникума. Не может сказать-в течение какого периода сестра не чинит препятствий в пользовании квартирой, около двух лет она в квартире не живет. После окончания <данные изъяты> предпочел остаться в <адрес>, где работает неофициально. У него есть сын, супруга, которая, как ребенок-сирота, в 2015 году получила жилье в <адрес>. В 2013 году он продал квартиру в <адрес>, являлся собственником, но не считает жилое помещение своим.

Представитель ответчика Управления социальной политики ФИО3 иск не признала по доводам, изложенным в письменном отзыве ( л.д. 34-35), указывая на то, что истец не состоял во внеочередном списке, как ребенок, оставшийся без попечения родителей, на предоставление жилых помещений по состоянию на 01.01.2013 год, у него было закрепленное жилье. Впервые обратился в Управление в возрасте 32 лет 14.10.2019 года, он достиг 23-летнего возраста 26.04.2010. По Федеральному закону № 159, действовавшему до 2013 года и в настоящее время, оснований для постановки на учет не было. До 2008 года органы социальной политики не исполняли функции органа опеки, в силу чего отвергается довод истца о нарушении его прав ответчиком, который достиг совершеннолетия в 2005 году, о нем Управлению социальной политики известно не было. Кроме того, он продал квартиру в 2013 году, ухудшив свои жилищные условия.

Представитель третьего лица администрации муниципального образования Город Ирбит ФИО4 положился на усмотрение суда. Также пояснил, что истец обращался о постановке на учет, как ребенок-сирота, в орган местного самоуправления в 2009 году, В связи с тем, что за ним было закреплено жилье, ему было отказано, он был поставлен на учет в общую очередь, т.к. на 6 человек приходилось 30 кв.м. подтвердил малоимущность. В квартире в то время допускалось проживание, оно признано непригодным было в 2019 году.

Третьи лица на стороне ответчика: ГКУ Свердловской области «Фонд жилищного строительства», Министерство по управлению государственным имуществом, Министерство строительства и развития инфраструктуры Свердловской области, Министерства финансов Свердловской области просили о рассмотрении дела в их отсутствие, вынести решение об отказе в удовлетворении искав связи с достижением 23 лет и утратой истцом с 2010 года статуса ребенка, оставшегося без попечения родителей и отсутствия оснований на получение господдержки в соответствии с Федеральным законом № 159-Федерального закона, отсутствия своевременности обращения к ответчику до наступления 23 лет при наличии закрепленного жилья, заявительный характер при данном условии был необходим, и тогда наступление 23 лет не являлось бы безусловным основанием для снятия с учета, уважительных причин несвоевременности постановки на учет. Указанных Верховным Судом Российской Федерации в соответствующем Обзоре судебной практики, нет ( л.д. 65-66, 73-75, 78-80, 104-105). Информация по настоящему делу размещена на официальном сайте суда (http://irbitsky.svd.sudrf.ru/) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Учитывая выше изложенное, мнение явившихся лиц, руководствуясь ч.2.1 ст. 113, ч.3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотрение дела при данной явке.

Суд, заслушав явившихся лиц, ознакомившись с материалами гражданского дела, обозрев видеозапись встречи истца и руководителей ответчика, обозрев надзорное производство № 424ж-2019, представленное Ирбитской межрайонной прокуратурой, оценив добытые доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 01.01.2013), абз. 4 ст. 1 и п. 1 ст. 8 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» ( далее- Закон)(в редакции, действовавшей до 01.01.2013) к таким лицам, в частности, относились дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (то есть лица в возрасте от 18 до 23 лет), у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей), по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Предоставление вне очереди жилого помещения по договору социального найма лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, носило заявительный характер и было возможным при условии письменного обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на учет нуждающихся в жилом помещении.

С 01.01.2013 детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей предоставляются жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации (ст. ст. 92, 98.1, 109.1 ЖК РФ).

Согласно п. 1 ст. 8 Закона детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

Жилые помещения предоставляются лицам, указанным в абзаце первом настоящего пункта, по их заявлению в письменной форме по достижении ими возраста 18 лет, а также в случае приобретения ими полной дееспособности до достижения совершеннолетия. В случаях, предусмотренных законодательством субъектов Российской Федерации, жилые помещения могут быть предоставлены лицам, указанным в абзаце первом настоящего пункта, по их заявлению в письменной форме ранее чем по достижении ими возраста 18 лет.

По заявлению в письменной форме лиц, указанных в абзаце первом настоящего пункта и достигших возраста 18 лет, жилые помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в образовательных организациях, организациях социального обслуживания, учреждениях системы здравоохранения и иных учреждениях, создаваемых в установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по завершении получения профессионального образования, либо окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях.

В преамбуле Закона указано, что он определяет общие принципы, содержание и меры социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

В соответствии со ст. 1 Закона дети-сироты - это лица в возрасте до 18 лет, у которых умерли оба или единственный родитель; дети, оставшиеся без попечения родителей, - лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного родителя или обоих родителей в связи с лишением их родительских прав, ограничением их в родительских правах, признанием родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), объявлением их умершими, установлением судом факта утраты лицом попечения родителей, отбыванием родителями наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, нахождением в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, уклонением родителей от воспитания своих детей или от защиты их прав и интересов, отказом родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, а также в случае, если единственный родитель или оба родителя неизвестны, в иных случаях признания детей оставшимися без попечения родителей в установленном законом порядке; лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, - лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей и имеют в соответствии с настоящим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке.

Согласно п. 2 ст. 4 Федерального закона от 29.02.2012 № 15-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» действие положений ст. 8 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» и Жилищного кодекса Российской Федерации распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, в случае, если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилыми помещениями до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

По смыслу вышеназванной правовой нормы новый порядок предоставления мер социальной поддержки по обеспечению жилыми помещениями детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа мог быть распространен на истца лишь при наличии доказательств ее обращения в уполномоченные органы о постановке на учет для предоставления жилого помещения во внеочередном порядке в соответствии с положениями ранее действовавших норм законодательства.

В соответствии с п. 9 ст. 8 Закона право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящей статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что единственный родитель ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мать была лишена родительских прав ДД.ММ.ГГГГ, в том же году, то есть в возрасте 11 лет, истец был устроен на полное гособеспечение, следовательно, в силу действовавшего и действующего законодательства он относился к категории лиц, имевших право на меры государственной поддержки на основании выше указанного Закона. За ним была закреплена жилплощадь по месту регистрации, до настоящего времени квартира по <адрес> отнесена к муниципальному жилому фонду. Многоквартирный дом по данному адресу был признан непригодным для проживания на основании заключения межведомственной комиссией от 30.01.2019, о чем вынесено соответствующее постановление администрации Муниципального образования город Ирбит от 27.02.2019 ( л.д.15-16, 17-18). В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств об аварийности квартиры до 2019 года. Указание на неблагоустроенность, малую площадь не являются безусловными основаниями для признания жилья непригодным для проживания. 24.11.2009 года по поручению <данные изъяты> орган опеки проверял сохранность закрепленного жилья, сделал вывод об его пригодности ( л.д.54). В данный момент истцу уже было 22 года. И он состоял на учете в общей очереди в органе местного самоуправления на основании заявления от 24.02.2009 года, продолжает считаться нуждающимся в улучшении жилищных условий по данному основанию, что следует и из копии учетного дела ( л.д.83, 91-92, 127-167). Из копии решения Ирбитского районного суда от 16.05.2016, вынесенного по аналогичному иску прокурора, действующего в интересах брата истца, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что ФИО1 поставили на учет в целях предоставления жилья специализированного жилищного фонда, как ребенка, оставшегося без попечения родителей, из-за недостаточности жилой площади, приходящейся на каждого зарегистрированного члена семьи, которая была менее учетной нормы (л.д.84-86), а не из-за непригодности жилого помещения для проживания по санитарным или техническим требованиям. Находясь в совершеннолетнем возрасте, обладая полной дееспособностью, истец не обжаловал решения органа местного самоуправления о принятии его на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях по общим основаниям: из-за того, что на него приходилось менее учетной нормы. По окончанию учебы в ГПТУ № ФИО2, будучи несовершеннолетним, не вселялся в закрепленное жилое помещение, хотя его мать, лишенная родительских прав, в квартире не проживала, не делала этого и после демобилизации с срочной службы, после окончания техникума в <адрес>. Довод истца о препятствовании этому со стороны сестры ничем не подтвержден в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Он не обращался за защитой своих прав куда-либо, в том числе не инициировал иск о вселении. В ходе опроса он указывал, что сестра не живет в квартире с 2011 года ( л.д.96-97), в судебном заседании не смог объяснить изменение позиции, указав, что она не препятствовала в пользовании жильем в течение 2 лет. Истец не смог указать- конкретно в чем выражалось противодействие сестры. Данное объяснение является и абсурдным, учитывая возраст истца, достаточный жизненный опыт, прохождение службы в армии и наличие уже собственной семьи.

Таким образом, при отсутствии каких-либо объективных причин истец, действуя в своих интересах, не предпринимал никаких попыток по вселению в ранее занимаемое жилое помещение, пригодное для проживания, ни по достижению совершеннолетия, ни после пребывания в ГПТУ № на полном гособеспечении, ни по возвращению из армии. В ходе подготовки истец указывал о рассмотрении прокуратурой в 2003 году жилищного спора, но из прокуратуры было представлено надзорное производство только за 2019 год. Он поступил на учебу в <адрес> техникум также на условиях полного гособеспечения в возрасте 22 лет, окончил его в 25 лет. После окончания учебы остался жить и работать в <адрес>, указывая, что таковым было его решение. Истцом не представлено ни одного доказательства недостаточных либо неправомерных действий органов государственной власти, учебных заведений, под опекой которых он находился, по необеспечению его жильем. Поводом послужило решение суда о предоставлении жилья его брату, которое не может иметь преюдициального значения. Поскольку и возраст истца, и основания предоставления жилого помещения в том случае были иными.

Суд не может признать истца юридически неграмотным в той степени, что позволяет признать уважительной причину несвоевременности постановки его на учет как ребенка, оставшегося без попечения родителей, в течение более 9 лет, прошедших после наступления 23-летнего возраста. Как уже выше говорилось, истец был поставлен на учет для предоставления жилых помещений на общих основаниях, осведомлен о данном решении. В 2014 году зарегистрировал брак, и был осведомлен о предоставлении в 2015 году квартиры, площадью 43 кв.м, своей супруге в <адрес>, как лицу, пользующегося мерами соцподдержки по Закону ( л.д.109-116), то есть ему достоверно было известно о такой возможности. Однако, супруга истца также не живет в предоставленном жилом помещении, что свидетельствует о согласованности действий по избранию места жительства. Сохраняя право на жилое помещение, находящееся в доме, который признан непригодным для проживания, истец не обращается с заявлением о предоставлении жилья вне очереди. Что свидетельствует, по убеждению суда, об отсутствии ситуации, когда истец экстренно нуждается в жилье, желает получить жилое помещение, отвечающее требованиям безопасности, чтобы вселиться в него и использовать по назначению. ФИО2 был собственником благоустроенной квартиры <адрес>, на основании договора купли-продажи от 05.10. 2012, и продал ее 17.12.2013 ( л.д. 31, 87, 88), то есть приобрел квартиру и распорядился ею уже в совершеннолетнем возрасте. Данные обстоятельства в своей совокупности позволяют сделать вывод о производстве целенаправленных, продуманных действий истца в сфере жилищных правоотношений, отсутствии какой-либо уважительной причины пропуска срока обращения за постановкой на учет для получения жилья на основании Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ. Истец не состоял в внеочредном списке на предоставление жилых помещений на 01.01.2013, не имеет права требовать обеспечения жильем на основании данного Закона. Не встав на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий, истец по достижении 23 лет утратил право на жилищное обеспечение в соответствии с ранее действовавшим законодательством, и оснований для применения п. 9 ст. 8 Закона не имеется. Как следует из Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2013 года, отсутствие указанных лиц на учете нуждающихся в жилых помещениях без учета конкретных причин, приведших к этому, само по себе не может рассматриваться в качестве безусловного основания для отказа в удовлетворении требования таких лиц о предоставлении им вне очереди жилого помещения. Установленные судом причины, в силу которых истец своевременно не встал (не был поставлен) на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, не позволяют признать их уважительными.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым отказать в удовлетворении иска.

Руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО2 к Территориальному отраслевому исполнительному органу государственной власти Свердловской области - Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области по городу Ирбиту и Ирбитскому району об обязании поставить на учет для целей предоставления жилого помещения государственного жилищного фонда Свердловской области, как лица из числа детей –сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня его вынесения путем подачи апелляционной жалобы через Ирбитский районный суд.

Председательствующий -/подпись/

Решение не вступило в законную силу.

.

.

.