Апелляционное определение № 33-8439/2026 от 20 мая 2026 г.

Категория 2.166

УИД: 03RS0003-01-2025-012881-69

№2-689/2026

Справка: судья Искандарова Т.Н.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-8439/2026
21 мая 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Валиуллина И.И.

судей Искандарова А.Ф.

ФИО2

при секретаре Муфтахетдинова Б.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ООО «Совкомбанк страхование Жизни» на решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 29 января 2026 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Валиуллина И.И., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ООО «Совкомбанк Страхование Жизни» обратилось в суд с заявлением об отмене решения финансового уполномоченного.

В обоснование иска указало, что дата финансовым уполномоченным вынесено решение № У-25-112196/5010-004 об удовлетворении требований о нарушении исполнения условий договора добровольного инвестиционного страхования жизни «Верное решение» № ИСЖ 3300203682. При вынесении решения финансовым уполномоченным не учтены разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым смерть застрахованного лица, являющаяся страховым случаем, прекращает действие договора инвестиционного страхования жизни. дата между ФИО7 и АО «СК «Уралсиб Жизнь» заключен договор инвестиционного страхования жизни «Верное решение», полис ИСЖ 3300203682. Срок действия договора – с дата по дата, страховая премия составила 200 000 руб., установлены страховые риски, а также предусмотрена ежегодная выплата дополнительного инвестиционного дохода в случае если на момент наблюдения стоимость каждого из приобретенных страхователем, по предложению и вместе со страховщиком, активов не опустится ниже цены на дату начала наблюдения. дата ФИО7 умерла, смерть является страховым случаем, порождающим обязанность страховщика выплатить страховое возмещение, а также является окончанием максимального периода, в течение которого страховой случай может наступить, смерть застрахованного лица прекращает действие договора страхования. Таким образом, договор инвестиционного страхования жизни между ФИО7 и АО «СК «Уралсиб Жизнь» прекратил сове действия дата, ввиду чего финансовым уполномоченным ошибочно принято решение об исчислении дополнительного инвестиционного дохода на даты наблюдения после смерти застрахованного лица – дата, дата, дата, что повлекло за собой необоснованное взыскание со страховщика 161 725 руб. Также не учтено, что доход не выплачивается в случае, если лица, от исполнения обязательств которыми зависит доход, их не исполнили, а также в случае у страховщика отсутствуют сведения о значении показателя, на основании которых рассчитывается доход. Выплата дохода страхователям зависит напрямую от получения дохода страховщиком. Выбранная заявителем инвестиционная стратегия «Золотодобывающие компании» подразумевает инвестиции в иностранные ценные бумаги, обсуживающиеся в международном расчётном депозитарии компании «Евроклир», адрес, Бельгия. Из-за введенных в марте 2022 г. санкций в отношении России данные активы не могут быть получены российскими инвесторами, в том числе страховщиками. По этой причине дополнительный инвестиционный доход со счетом «Евроклир» в пользу заявителя невозможен. Таким образом, помимо отсутствия обязательства у страховой компании в выплате неполученного ею самой дополнительного инвестиционного дохода в пользу страхователя, также нет возможности установить размер причитающегося дополнительного инвестиционного дохода. Выгодоприобретатель не обращался к страховщику с заявлением о выплате дополнительного инвестиционного дохода. Финансовым уполномоченным неправильно произведен расчет стоимости актива «Ньюкрест Майнинг» на дату наблюдения дата Договор инвестиционного страхования жизни является производным финансовым инструментом, прямо вытекающим из брокерских сделок с ценными бумагами. Отношения по размещению денежных средств путем приобретения ценных бумаг (активов) и получению инвестиционного дохода регулируются положениями Закона о рынке ценных бумаг.

ООО «Совкомбанк Страхование Жизни» просило признать незаконным и отменить решение финансового уполномоченного № У-25-112196/5010-004 6 октября 2025 г. об удовлетворении требований ФИО1 и принять новое решение об отказе в удовлетворении требований.

Решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 29 января 2026 г. заявление общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк Страхование Жизни» к ФИО1, финансовому уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг в сфере страхования, кредитной кооперации, ломбардов и негосударственных пенсионных фондов об оспаривании решения финансового уполномоченного за № У-25-112196/5010-004 оставлено без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк Страхование Жизни» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 №...) почтовые расходы в сумме 643 рубля.

Не согласившись с вынесенным решением, с АО «Совкомбанк Страхование» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить по мотивам незаконности и необоснованности.

Лица, участвующие в деле, не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщили, в связи с чем, на основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив оспариваемое решение в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что дата между ФИО7 и АО «СК «Уралсиб Жизнь» заключен договор добровольного инвестиционного страхования жизни по программе «Верное решение» серии ИСЖ №... со сроком страхования с дата по дата

Договор страхования заключен на основании Правил добровольного инвестиционного страхования жизни № 006 от 14 ноября 2018 г.

Договором страхования предусмотрены следующие страховые риски: дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования, дожитие застрахованного лица до очередной страховой годовщины, смерть застрахованного лица от любых причин, смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего при авиакатастрофе, кораблекрушении, крушения поезда, или при дорожно-транспортном происшествии в общественном транспорте.

Страховая сумма по рискам дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования, смерть застрахованного лица от любых причин, смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего при авиакатастрофе, кораблекрушении, крушения поезда, или при дорожно-транспортном происшествии в общественном транспорте составила 200 000 руб., страховая сумма по риску «дожитие застрахованного лица до очередной страховой годовщины» – 200 руб.

Размер страховой премии по договору страхования составил 200 000 руб.

дата ФИО7 умерла.

Как усматривается из справки нотариуса от дата ФИО1 сын ФИО7 является ее наследником.

В соответствии с пунктом 9.6.1 Правил страхования, обязательство страховщика по выплате дополнительного инвестиционного дохода при наступлении страхового случая «Смерть» сохраняется и подлежит исполнению по окончании срока действия договора страхования, указанного в договоре.

Инвестиционной стратегией инвестирования по договору страхования является «Золотодобывающие компании», датой начала инвестирования дата, валюта инвестирования доллар США, купонный барьер – 100%.

Из выписки и листов записи Единого государственного реестра юридических лиц следует, что АО «УРАЛСИБ Жизнь» переименовано дата на Акционерное общество «Инлайф страхование жизни», которое дата реорганизовано в форме присоединения к Обществу с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни».

дата ФИО1 обратился к заявителю ООО «Совкомбанк Страхование Жизни» с заявлением на осуществление страховой выплаты по риску «Смерть застрахованного лица от любой причины», в ответ на которое дата страховая компания произвела выплату в размере 200 000 руб., что усматривается из платёжного поручения №....

дата ФИО1 обратился к заявителю по поводу несогласия с невыплатой дополнительного инвестиционного дохода по договору страхования, на что дата страховая компания указала, что договор страхования не действует с дата в связи со смертью ФИО7, ввиду чего выплата дополнительного инвестиционного дохода не предусмотрена, дата заявитель уведомил ФИО1 об отсутствии возможности выплатить дополнительный инвестиционный доход.

Последующие обращения истца в ООО «Совкомбанк Страхование Жизни» о выплате дополнительного инвестиционного дохода оставлены ответчиком без удовлетворения.

дата ООО «Совкомбанк Страхование Жизни» произвело выплату ФИО8 по риску «Дожитие застрахованного лица до очередной страховой годовщины» в общем размере 400 руб., что подтверждается платежными поручениями № 62033, 62034.

дата страховая компания уведомила ФИО1 об отказе в выплате дополнительного инвестиционного дохода, пояснив, что в связи с ситуацией на мировом финансовом рынке, введением санкций в отношении России, включая заморозку одним из ключевых международных центральных депозитариев, компанией Euroclear, платежей и сделок по еврооблигациям – данные активы не могут быть получены российскими инвесторами, в том числе страховыми компаниями.

дата финансовым уполномоченным принято решение № У-25-112196/5010-004, которым требования ФИО1 к ООО «Совкомбанк Страхование Жизни» о взыскании дополнительного инвестиционного дохода по договору добровольного страхования жизни, процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, компенсации морального вреда, почтовых расходов удовлетворены частично.

С ООО «Совкомбанк Страхование Жизни» в пользу ФИО1 взыскан дополнительный инвестиционный доход в размере 161 725,90 руб.; неустойка в размере 200 000 руб.; проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ в размере 165,74 руб.; почтовые расходы в размере 304,84 руб.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь статьями 421, 934, 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, Законом Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации», Федеральным законом от 04 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», суд исходил из того, что условия договора страхования, заключенного между сторонами, не устанавливают такого основания отказа в выплате дополнительного инвестиционного дохода как временное приостановление расчетов с эмитентами финансовых инструментов в результате международных санкций, а также не связывают право страхователя на получение дополнительного инвестиционного дохода от возможности реализации страховщиком приобретенных им инвестиционных инструментов, суд пришел к выводу об обоснованности решения финансового уполномоченного в указанной части. Также суд согласился с выводами финансового уполномоченного о том, что смерть застрахованного лица, прекратив действие договора в части страховых рисков, не прекратила самостоятельное обязательство страховщика по расчету и выплате ДИД, срок исполнения которого наступил 21 марта 2024 г.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они отвечают требованиям законодательства, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы страховщика о том, что смерть договора страхования прекращает действие договора в его рисковой части.

В соответствии с пунктом 9.6.1 Правил страхования, обязательство страховщика по выплате дополнительного инвестиционного дохода при наступлении страхового случая «Смерть» сохраняется и подлежит исполнению по окончании срока действия договора страхования, указанного в договоре. При этом страховая выплата осуществляется в соответствии с п.9.4 Правил страхования. Дополнительный инвестиционный доход выплачивается по окончании срока действия договора страхования, указанного в договоре страхования, если договором страхования не предусмотрено иное.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43).

По смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу гражданина-потребителя, в том числе выгодоприобретателей и правопреемников.

С учетом изложенного, осуществляя толкование Правил страхования в пользу потребителя, судебная коллегия соглашается с выводами суда и финансового уполномоченного о том, что с учетом содержания п. 9.6.1 Правил страхования, а также отсутствие в договоре и Правилах страхования положений, согласно которым ДИД при наступлении страхового случая по риску «смерть застрахованного лица от любых причин» до его выплаты по окончании срока действия договора страхования не начисляется, ДИД подлежит начислению по окончании срока действия договора.

В данном случае, смерть застрахованного лица, прекратив действие договора в части страховых рисков, не прекратила самостоятельное обязательство страховщика по расчету и выплате ДИД, срок исполнения которого наступил 21 марта 2024 г.

Доводы страховой компании о том, что по условиями договора, дополнительный инвестиционный доход является негарантированной выплатой и он не мог быть получен в связи с международными санкциями подлежат отклонению.

Взыскивая с ООО «Совкомбанк страхование жизни» дополнительный инвестиционный доход, финансовый уполномоченный правильно исходил из того, что ни договор страхования, ни Правила страхования не ставят возможность осуществления финансовой организацией выплаты дополнительного инвестиционного дохода в зависимость от необходимости получения страховщиком дохода от реализации активов, в которые были инвестированы денежные средства заявителя.

Вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не представлено достоверных и достаточных доказательств, в обосновании невозможности выплаты дополнительного инвестиционного дохода.

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что согласно официальным разъяснениям Банка России от 18 марта 2022 года № 2-ОР, ограничения, содержащиеся в Указе № 81, не распространяются на сделки (операции), влекущие за собой возникновение права собственности на ценные бумаги и недвижимое имущество, осуществляемые (исполняемые) резидентами с лицами иностранных государств, совершающих недружественные действия, если:

ценные бумаги хранятся у иностранного депозитария, иностранного банка, иной организации финансового рынка, расположенных за пределами адрес, предполагающих (осуществляющих) учет прав на ценные бумаги, их хранение за пределами адрес;

объекты недвижимости (включая строящиеся объекты недвижимости) находятся за пределами адрес;

расчеты по сделкам (операциям) с такими ценными бумагами или объектами недвижимости осуществляются по счетам (вкладам), открытым резидентам в иностранных банках, иных организациях финансового рынка, расположенных за пределами адрес, информация о которых раскрыта резидентами налоговым органам Российской Федерации в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.

Указ Президента Российской Федерации № 81 направлен на защиту собственности отечественных компаний, не распространяет свое действие на биржевую торговлю иностранными ценными бумагами, которые имеются в базовом активе компании, ввиду чего не может служить основанием для отказа потребителю в выплате дополнительного инвестиционного дохода как это установлено договором страхования, как и не может свидетельствовать о неправильности произведенном финансовым уполномоченным размера дополнительного инвестиционного дохода, подлежащего взысканию.

Возложение на клиента рисков санкций финансовой инфраструктуры по таким инвестиционным продуктам нельзя признать справедливым, так как потребители не могут профессионально оценивать подобные риски. Санкции в отношении государства не должны выступать причиной, по которой потребитель не получит дополнительный инвестиционный доход. Закрепляя такое условие, страховая компания освобождает себя от обязанности выплачивать ДИД, при том, что ограничения на проведение операций между НРД и международными депозитариями носят временный характер, при определенных обстоятельствах могут отпасть и расчеты с иностранными партнерами будут возобновлены. Потребитель не должен зависеть от данных обстоятельств.

Страховая компания в силу своего положения является специалистом на рынке страховых услуг, профессионально осуществляет деятельность в этой сфере, в связи с чем, несет риски, определяемые характером такой деятельности. Гражданин-потребитель является экономически слабой стороной в возникших правоотношениях.

Следовательно, условия договора страхования, а именно предусматривающие право страховой компании на односторонний отказ от исполнения обязательства по выплате ДИД по договору страхования при обозначенных условиях, применяться не должен, и является ничтожным

С учетом изложенного, отказ ООО «Совкомбанк страхование жизни» в выплате потребителю ФИО1 дополнительного инвестиционного дохода является незаконным, что верно установлено финансовым уполномоченным.

Негарантированный характер выплаты ДИД связан лишь с невозможностью точного прогнозирования динамики показателей на финансовом рынке и доходности финансовых активов: доходность по результатам инвестиционной деятельности может быть как положительной, так носить и отрицательный характер

В связи с чем, утверждение страховщика о невозможности осуществления взаиморасчетов с иностранными контрагентами, во-первых, не свидетельствует о нулевом значении ДИД по результатам инвестиционной деятельности, во-вторых, является предпринимательским риском Страховщика и не может служить основанием для отказа от исполнения обязательства по выплате ДИД в рамках договора.

Выплата ДИД не связана с фактической продажей страховщиком активов и фактическим получением страховщиком прибыли от продажи, поскольку обязанность по выплате ДИД наступает при удорожании активов на указанный договором момент, при том, что они могут быть не проданы страховщиком, могут еще больше подорожать или подешеветь в дальнейшем, право на получение ДИД согласно договору обусловлено не фактической продажей инвестиционного актива с получением выручки на счет страховщика, а удорожанием стоимости этого актива, и в этом номинальном доходе и участвует страхователь.

Довод Финансовой организации о применении пункта 4.14 Указаний Банка России № 5968-У, не обоснован.

Указанием Банка России от 15.01.2024 № 6671 -У внесены изменения в Указание Банка № 5968-У, в частности добавлен пункт 4.14.

Данные указания Банка России вступили в действие с 01.04.2024 г., соответственно применимы к договорам страхования заключенным после этой даты, в данном случае Договор страхования заключен 21.03.2019.

Доводы страховщика о несогласии с произведенным финансовым уполномоченным расчета ДИД являются его субъективной позицией, вместе с тем оснований не согласиться с произведенным расчетом у судебной коллегии не имеется, поскольку он соответствует Правилам страхования.

Пунктом 6.3 Правил установлено, что размер дополнительного инвестиционного дохода определяется страховщиком. Дополнительный инвестиционный доход рассчитывается по установленным страховщиком правилам с учетом инвестиционной декларации (если предусмотрена договором страхования) в рамках действующего законодательства Российской Федерации. При расчете размера дополнительного инвестиционного дохода страховщик вправе учитывать инвестиционные расходы (операционные издержки).

Расчет дополнительного инвестиционного дохода произведен финансовым уполномоченным в соответствии с пунктом 2.3 Инвестиционной декларации дополнительного инвестиционного дохода (далее по тексту – Декларация).

Согласно п. 2.3 Декларации дополнительный инвестиционный доход рассчитывается на дату наблюдения в соответствии с таблицей, где: N – количество невыплаченных купонов; Курс (t0) - курс валюты инвестирования по отношению к рублю, определенный ЦБ РФ на дату начала инвестирования; Курс (t) - курс валюты инвестирования по отношению к рублю, определенный ЦБ РФ на дату наблюдения:

- на дату наблюдения 16.03.2020 – 20 000 * Курс (t) / Курс (t0);

- на дату наблюдения 15.03.2021 – 20 000 * (N+1) * Курс (t) / Курс (t0);

- на дату наблюдения 15.03.2022 – 20 000 * Курс (t) / Курс (t0);

- на дату наблюдения 15.03.2023 – 20 000 * Курс (t) / Курс (t0);

- на дату наблюдения 15.03.2024 – 20 000 * Курс (t) / Курс (t0).

Купон выплачивается, если на дату наблюдения для каждой ценной бумаги входящей в базовой индекс выполняется следующее условие: БИ(t)/БИ (t0)? купонный барьер, где: БИ (t0) - значение базового индекса (ценной бумаги), входящей в базовый индекс) на дату начала инвестирования; БИ (t) - значение базового индекса (ценной бумаги, входящей в базовый индекс) на дату наблюдения.

Приведенный в решении финансового уполномоченного подробный расчет ДИП должным образом аргументирован.

Довод ООО «Совкомбанк Страхование» об ошибочности произведенного финансовым уполномоченным расчета дополнительного инвестиционного дохода на 15 марта 2024 г. подлежит отклонению.

На информационных ресурсах https://ru.investing.com/ и https://fmance.yahoo.com/ не содержится необходимых сведений о величине базового актива Newcrest Mining Limited на дату наблюдения 15.03.2024 в открытом доступе.

В ответ на запрос финансового уполномоченного Финансовая организация предоставила сведения о том, что Newcrest Mining Limited была поглощена Newmont Corporation, сведения относительно порядка расчета ДИД в связи с изменением одного из базовых активов также не предоставлены.

При этом с учетом показателя базового актива Newmont Corporation на дату наблюдения 15.03.2024 значение по всем другим базовым активам преодолело купонный барьер, предусмотренный инвестиционной декларацией. При этом показатели акций Newmont Corporation, поглотившей Newcrest Mining Limited, на указанную дату превысили показатели на дату начала наблюдений.

Приведенный истцом расчет стоимости базового актива Newcrest Mining расчет напрямую противоречит условиям договора, в котором прямо указано значение данного актива на дату начала наблюдения (15.03.2019) - 24.72. Данное значение не может изменяться. Истец же указывают иное значение (35.99) мотивируя это вознаграждением, полученным акционерами «Ньюкрест Майнинг» за каждую акцию на дату приобретения «Ньюмонт» компании «Ньюкрест Майнинг» (06.11.2023). Вместе с тем, детали сделки поглощения компанией «Ньюмонт» компании «Ньюкрест Майнинг», произошедшего в 2023 году, в частности вознаграждения акционеров «Ньюкрест Майнинг» - не имеют никакого отношения для определения цены актива «Ньюкрест Майнинг» на дату начала инвестирования, и не влияют на возможность определения инвестиционного дохода на указанную дату.

Таким образом, у Финансовой организации на дату наблюдения 15.03.2024 возникло обязательство по выплате суммы ДИД.

Согласно сведениям, опубликованным на официальном сайте Банка России в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», курс валюты инвестирования (доллар США) по отношению к рублю, определенный ЦБ РФ на дату наблюдения (15.03.2024), составил 91,6359.

Следовательно, сумма ДИД на дату наблюдения 15.03.2022 с учетом округления до целых чисел составляет 56 044,62 рублей исходя из следующего расчета: 20 000 * (1 + 1) * 91,6359/65,4021.

Таким образом, требование потребителя о взыскании с Финансовой организации суммы ДИД по Договору страхования подлежит удовлетворению в размере 161 725,90 рублей (105 681,28 рубль + 56 044,62 рублей).

Оснований не согласиться с размером рассчитанного ДИд у судебной коллегии не имеется.

Положениями пункта 6.2 Правил страхования предусмотрено, что выплата ДИД осуществляется либо частично в течение срока действия договора страхования до наступления страховых случаев с выплатой оставшейся части ДИД и страховой суммы при наступлении страховых случаев, предусмотренных п.п. 3.2.1 — 3.2.2 настоящих Правил, либо дополнительно к страховым выплатам, связанным со страховыми случаями, предусмотренными п.п. 3.2.1 -3.2.2 настоящих Правил, или к выкупной сумме при досрочном прекращении договора страхования в соответствии с п.п. 7.4.3, 7.4.5 настоящих Правил. Расчет размера и выплата ДИД производится в соответствии с п.п. 6.3 - 6.7 настоящих Правил.

Согласно пункту 6.7 Правил страхования, страхователь вправе направить страховщику заявление на фиксацию дополнительного инвестиционного дохода. Порядок и периодичность фиксации дополнительного инвестиционного дохода определяются по соглашению сторон.

Стороны могут установить минимальный размер фиксации дополнительного инвестиционного дохода.

Кроме того, согласно пункту 6.8 Правил страхования страхователь вправе направить Страховщику заявление на изменение стратегии инвестирования. Порядок изменения стратегии инвестирования определяется по соглашению сторон.

При этом Страховщик для исполнения вышеприведенных пунктов договора не высвобождает денежные средства, инвестированные в конкретные финансовые инструменты, для осуществления выплаты ДИД или для реинвестирования в новое направление по заявлению страхователя.

Страховщик производит математические расчеты ДИД в рамках конкретного договора страхования с учетом расчетных показателей инвестиционной деятельности без фактической реализации финансовых активов.

Вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ, страховщиком не представлены доказательства, подтверждающие то обстоятельство, что приостановление международной биржевой торговли привело к снижению до нуля размера ДИД, начисляемого в течение всего срока действия договора страхования, а также к невозможности представить соответствующий расчет ДИД на дату окончания срока договора согласно установленной страховщиком формуле.

Финансовой организацией не указано, в силу каких положений Договора страхования, а также Правил страхования выплата ДИД поставлена в зависимость от получения дохода по реализации инвестиционных активов

Таким образом, из перечисленных положений договора следует, что выплата и распределение ДИД не привязана к условию получения Страховщиком фактического инвестиционного дохода от конкретного финансового инструмента.

В рассматриваемом споре Страховщик является стороной, не исполнившей принятое в рамках договора обязательство по выплате ДИД, в связи с чем именно Страховщик обязан был предоставить доказательства, свидетельствующие о необходимости выплаты ДИД в меньшем размере или доказательства нулевого показателя ДИД.

В рамках рассмотрения обращения финансовый уполномоченный направлял Страховщику запрос о предоставлении сведений и показателей, необходимых для расчета ДИД, а также просил предоставить собственный расчет ДИД по договору страхования, однако указанные сведения Страховщиком не были предоставлены Финансовому уполномоченному.

Судебная коллегия соглашается с позицией финансового уполномоченного о том, что для возможности определения ДИД ключевое значение имеет существование самого показателя, поскольку выплата ДИД в рамках договора страхования производится по установленной формуле и не связана с фактической реализацией финансового инструмента. Такой показатель может быть установлен по условиям договора.

Доводы Страховщика об отсутствии у него доступа к обычно используемым им для определения значения показателей источникам информации в силу статьи 307, 309 ГК РФ не должно являться формальным основанием для неисполнения обязательств, установленных договором страхования.

При этом Решением Совета директоров Банка России неоднократно указывалось на возможность использования сведений информационных агентств «Блумберг» и «Рефинитив», сведений НКО АО НРД, АО «Интерфакс», ООО «Сбондс.ру» - сведения, предоставленные иными организациями, на основании мотивированного решения соответствующей кредитной организации или не кредитной финансовой организации, для определения котировок, цен (стоимости) финансовых инструментов, драгоценных метолов и иностранных валют.

При определении размера ДИП финансовый уполномоченный обоснованно исходил из возможности и необходимости использовать общедоступные сведения, размещенные в сети Интернет, в частности на сайтах https://ru.investing.com/ и https://finance.yahoo.com/, в целях определения значения показателя базового актива, необходимого для расчета ДИД в соответствии с формулой, приведенной в пункте 2.3 Инвестиционной декларации Договора страхования.

Страховщик не предоставил какие-либо доказательства, опровергающие вышеприведенный расчет и свидетельствующие о неполучении ДИД Страховщиком от осуществляемой инвестиционной деятельности.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о применении к спорным правоотношениям Закона РФ о защите прав потребителей, поскольку гражданин, заключивший договор для личных, семейных, домашних и иных нужд, в том числе, к договор страхования, включающий условия об инвестиционном доходе страхователю или ином лицу, с организацией, оказывающей соответствующие услуги потребителям по возмездному договору, является потребителем страховой услуги, подпадающей под действие Закона о защите прав потребителей (позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от дата №...-КГ24-2-К8).

Судебная коллегия отклоняет довод заявителя о том, что заявлений о производстве выплат по страховому случаю дожитие истцом не представлено, следовательно, отсутствовало основание для взыскания неустойки.

Финансовый уполномоченный взыскивая неустойку обоснованно указал, что заявление и полный комплект документов, предусмотренный Правилами страхования, необходимый для принятия решения по заявлению об осуществлении страховой выплаты по Договору страхования, получен Финансовой организацией дата.

С учетом изложенного, а также с учетом положения пункт 9.4 Правил страхования, страховая выплата в полном объеме подлежала осуществлению в срок до дата, а неустойка, проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, подлежат начислению с дата.

дата Финансовая организация осуществила страховую выплату Потребителю по риску «Дожитие застрахованного лица до очередной страховой годовщины» в общем размере 400 рублей 00 копеек, то есть с нарушением срока, установленного Правилами страхования, на 1 062 дня.

Страховая премия по Договору страхования составляет 200 000 рублей. В соответствии с требованиями, установленными пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, размер неустойки, начисленной за период с дата по дата (1 062 календарных дня), составляет 6 372 000 рублей 00 копеек (3 % от 200 000 рублей 00 копеек х 1 062 дня).

При страховщик был обязан произвести страховую выплату сразу по всем страховым рискам, следовательно, взыскание со страховщика неустойки обоснованно.

С учетом положений пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, финансовый уполномоченный определил неустойку в предельном размере 200 000 рублей.

Отказывая в применении положений статьи 333 ГК РФ, суд обоснованно указал, что заявителем суду не представлено доказательств наличия исключительных обстоятельств, препятствующих удовлетворению требований ФИО1 финансовым уполномоченным, в связи с чем, суд не нашел оснований для снижения размера неустойки и отмене решения финансового уполномоченного в данной части.

С учетом изложенного, отказ ООО «Совкомбанк страхование жизни» в выплате потребителю ФИО1 дополнительного инвестиционного дохода является незаконным, что верно установлено финансовым уполномоченным.

Руководствуясь статьями 327 – 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 29 января 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Совкомбанк страхование Жизни» – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 июня 2026 г.