Решение № 2-2247/2019 2-2247/2019~М-2128/2019 М-2128/2019 от 1 августа 2019 г. по делу № 2-2247/2019

Дело №2-2247/19- 73RS0004-01-2019-002967-73


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

02 августа 2019 года город Ульяновск

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Киреевой Е.В.

с участием прокурора Дуниной Е.В.

при секретаре Ульяновой К.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9, ФИО10, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО4 о выселении, по встречному иску ФИО9 к ФИО8 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО8 обратилась в суд с иском (уточненным в ходе судебного разбирательства) к ФИО9, ФИО10, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО4 о досрочном прекращении временной регистрации по месту пребывания и о выселении в связи с прекращением права пользования жилым помещением, указав следующее.

На основании договора на передачу жилой площади в собственность граждан от 05.08.1994 №-н и договора дарения 1/2 доли квартиры от 10.09.2013 она является единственным собственником двухкомнатной квартиры общей площадью 53,1 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>. Её единственный сын, ФИО9, проживал и имеет до настоящего времени регистрацию по постоянному месту жительства в общежитии по адресу: <адрес> Там он проживал со своей семьей - женой, ФИО3, и несовершеннолетней дочерью, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ по просьбе сына, ФИО9, она предоставила ему временную регистрацию на период с 17.07.2015 по 15.07.2020 в связи с семейными конфликтами, в результате которых он был вынужден временно переехать на другое место жительства. В последствие, по аналогичной причине и по просьбе сына она предоставила временную регистрацию его несовершеннолетней дочери (внучке) - ФИО4, на периоде 13.11.2017 по 15.07.2020. Некоторое время ее сын и внучка проживали вместе с ней в вышеуказанной двухкомнатной квартире. Позже, сын примирился со своей женой. Ответчики снимали квартиру в другом месте, совместно с ней не проживали. С 2019 года семья сына переехала в ее квартиру, намереваясь в кратчайшие сроки вернуться обратно к себе по месту постоянного проживания в общежитие. Однако, до настоящего времени ФИО9, ФИО10 и их несовершеннолетняя дочь ФИО4 продолжают проживать с ней. Вместе с тем, временная регистрация сына, ФИО9, прекращена досрочно с 03.04.2019, у его жены, ФИО10, вообще отсутствует регистрация по месту пребывания. К сожалению, между нами сложились неприязненные отношения на фоне ее требований об оплате части квартплаты, коммунальных платежей, требований к поддержанию в жилом помещении нормальных санитарных условий. В настоящее время Ответчики прекратили ей доступ в кухню (к месту общего пользования), так как закрывают дверь кухни на замок, ключи от которого у нее отсутствуют. Ванная комната также ограничена в использовании по ее прямому назначению. Кроме того, в данной квартире зарегистрирована и проживает ее мать - ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая в силу преклонного возраста и слабого состояния здоровья требует ухода, в том числе и в приготовлении пищи. Самовольное закрытие доступа к местам общего пользования делает совместное проживание, удовлетворение первичных бытовых потребностей остальных проживающих - невыносимым и недопустимым. Полагает, что с учетом вышеизложенного, ответчики не имеют права проживания в спорном жилом помещении, грубо нарушают нормы проживания, оплату коммунальных услуг не производят. В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Согласно ч.1 ст.30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением. Статьей 35 Жилищного кодекса РФ предусмотрено, что «в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда». Поскольку местом жительства несовершеннолетнего ребенка является место жительства родителей, также считаю необходимым досрочно прекратить регистрацию и выселить ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Ответчики имеют право на проживание по месту своей постоянной регистрации. Их выселение не нарушает их права и законные интересы в сфере жилищного законодательства РФ. На ее неоднократные просьбы и требования выехать и освободить жилое помещение, ответчики отвечают отказом. Она неоднократно обращалась к участковому оперуполномоченному сотруднику полиции, но беседы сотрудников полиции с ответчиками ни к чему не привели. С целью восстановления и защиты нарушенного права как собственника жилого помещения, она вынуждена обратиться в суд.

Просит выселить ФИО9, ФИО10, и несовершеннолетнюю ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения из принадлежащей ей на праве собственности 2-комнатной квартиры в связи с прекращением права пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>. Снять несовершеннолетнюю ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с временного регистрационного учета по адресу: <адрес>.

Ответчик ФИО9 обратился в суд со встречными исковыми требованиями (уточненными в ходе судебного разбирательства) к ФИО8 о признании договора дарения квартиры недействительным. В обоснование встречных исковых требований указал, что он является собственником 1/2 доли в квартире, расположенной по адресу <адрес>, что подтверждается Договором на передачу жилой площади в собственность граждан от 05 августа 1994 года № 750-н. Также собственником ? доли в указанной квартире является ФИО1 Он зарегистрирован в <адрес> по иному адресу в жилом помещении представленном по договору социального найма, площадью 24 кв.м. Считает важным отметить, что у него имеется тяжелая травма, которую он получил в сентябре 2011 года будучи в ХМАО. В результате перелома правой височной кости со смещением отломков, он страдает частичной потерей памяти. Ему поставлен диагноз <данные изъяты>. После проведенной электроэнцефалографии от 24 ноября 2011 года установлены легкие изменения биологической активности общемозгового характера. Аналогичный диагноз установлен и 28 мая 2013 года. Так как состояние здоровья связанное после перенесенной черепно-мозговой травмы постоянно ухудшалось, он испытывал сильные головные боли, частично забывал, что происходило в минувшие дни, он неоднократно обращался в Няганскую окружную больницу отделения функциональной диагностики. Усилиями врачей ему удалось сохранить здравый ум, но перенесенная травма дала о себе знать, появились кратковременные расстройства памяти, например события своей юности и молодости он помнит хорошо, а вот в последовательности событий, произошедших вчера или на этой неделе, он иногда путается. Во время его проживания в Ханты - <адрес>, 07 октября 2012 года он зарегистрировал брак с ФИО11 В браке ДД.ММ.ГГГГ у них родилась дочь - ФИО4, которая зарегистрирована в ХМАО. Проживали в то время в квартире по договору социального найма в ХМАО. После перенесенной травмы он стал быстро утомляться, жена помогала ему разбираться с делами и вообще справляться в жизни. Между тем, отношения в семье после рождения дочери немного ухудшились и он приехал к своей матери в г. Ульяновск. Время от времени, его мать ФИО8 спрашивала у него, как он намерен поступить со своей долей в квартире. Советовала ему подарить ей свою долю, с тем, чтобы при возможном расторжении брака и разделе имущества, его супруга не смогла претендовать на его долю в квартире. Его эти разговоры сильно утомляли, и он не хотел это обсуждать, и иногда соглашался с ней, только чтобы закончить данный разговор. Однажды, когда он себя особенно неважно чувствовал, мать сказала, что им необходимо съездить с ней к нотариусу и риэлтору. Он так понял, что потерялись какие - то документы и их необходимо заново получить или оформить. Он переспрашивал ее несколько раз, зачем они идут к нотариусу, но так и не смог внятно получить ответа. Он полностью доверял своей матери, поэтому не вникая, согласился подписать все, что необходимо по оформлению документов. По просьбе матери, он не сообщал своей жене об их обращении к риэлтору и нотариусу. У нотариуса он подписал какие-то документы на бланке, ему даже не зачитывали их, но поскольку и риэлтор и нотариус ему чужие люди, переспросить непонятные моменты он постеснялся, да и головная боль была постоянной. Он помнит, что речь шла о квартире и что они ставили какие-то подписи в конце документов. Из-за плохого самочувствия, ему поскорее хотелось уйти домой, поэтому в подробности не вникал. Уже дома, спустя несколько дней он пытался вспомнить, что именно подписал, и что именно говорила нотариус, но у матери он спрашивать не стал, чтобы не раздражать ее. Под влиянием тяжелых жизненных и семейных обстоятельств, связанных с переживанием за дальнейшую судьбу своей семьи, а именно жены и дочери, он не понимал, что ему надо делать. Также мать ему сказала, что квартирой он может пользоваться сколько угодно, жить вместе с дочерью, она его не выгонит и зарегистрирует, если понадобится. В 2015 году мать зарегистрировала его временно по вышеуказанному адресу, но сроком на пять лет, так как ввела его в заблуждение, что зарегистрироваться можно только временно и что временная регистрация может быть осуществлена на срок не свыше 5 лет, что как оказалось является обманом и он мог быть зарегистрирован не только временно, но и постоянно, на неограниченное время жительства и своей работы. В ноябре 2017 года, он вернулся в г. Ульяновск в месте со своей несовершеннолетней дочерью ФИО7. Тогда же, по его просьбе, мать зарегистрировала его дочь. Спустя семь месяцев, в апреле 2018 года приехала его супруга ФИО10 и они сняли квартиру в Новом городе. Затем, с февраля 2019 года они стали проживать по адресу <адрес>. На протяжении всего времени, он оказывал материальную помощь ответчику, оплачивал коммунальные услуги за квартиру, помогал в лечении ее болезни, возил в медицинские учреждения, иными словами, осуществлял и выполнял общепринятые в социуме обязательства по содержанию родной матери. Так, в начале июня 2019 года он получил определение Заволжского районного суда г. Ульяновск, согласно которого, его мать, обратилась к нему с иском в суд о досрочном прекращении временной регистрации по месту пребывания и о выселении его и его семьи из указанной выше квартиры, что повергло его в шоковое состояние. Из полученного иска, он сделал вывод, что его доля отписана матери и уговоры его по поводу определения доли недвижимости - единственной целью и намерением ответчика и третьего лица, было завладеть его жилой площадью. Как в последствии стало известно, а именно из искового заявления, ФИО6 у нотариуса составила договор дарения, по которому, ФИО6 действуя на основании доверенности подарила его долю ФИО1 Недавно, он изучил Договор дарения квартиры от 10 сентября 2013 года и обнаружил в нем определенные обстоятельства, которые являются основанием для признания договора дарения недействительным.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Так, согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 578 ГК РФ даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения, а также совершил иные противоправные действия.

Так, 23 февраля 2019 года, ответчик беспричинно нанесла ему удар по лицу, применила насилие в отношении ее несовершеннолетней дочери, и он воспрепятствовал ей в продолжении физического насилия, а также и в другие дни. Кроме того, ответчик вывезла из квартиры различные бытовые предметы: микроволновку, кухонный комбайн, а затем, обратилась в полицию о хищении данных предметов, ложно сообщая о преступлении, совершенном якобы им и его супругой. Также, она ложно сообщает о краже золотых украшений, иных предметов, мясорубки, посуды и т.д. Согласно п. 3 Договора Дарения от 10 сентября 2013 года, стоимость доли квартиры оценена в 10 000 рублей, что не является действительным. ФИО12 самостоятельно и безосновательно, не являясь экспертом - оценщиком, оценила ее в таком явно заниженном размере, тогда как согласно кадастрового паспорта от 23 августа 2013 года стоимость квартиры оценена в размере 4 04989.26 руб. Соответственно,1/2 доля квартиры стоит 2 02494,63 руб. Данные действия объясняются прежде всего тем, что в случае расторжения договора дарения либо по иным основаниям, сумма стоимости квартиры будет отражена именно в 10 000 рублей. В силу п. 4 Договора, ФИО12 сообщила, что Даритель супруги не имеет. Тогда как, он был в браке и ей это было достоверно известно. Вместе с тем, Дарителю, то есть ему, положения ст.ст. 288, 573, 575, 576 ГК РФ не разъяснялись. В доверенности нет ни одной ссылки на положения об ознакомлении с указанными нормами закона. Он считает, что воспользовавшись его состоянием здоровья, стечением трудных обстоятельств в семейной и личной жизни, Ответчик ввела его в заблуждение относительно природы и существа сделки, вследствие чего, был заключен договор дарения 1/2 доли квартиры. Заключенный договор ущемляет его права и законные интересы, а также членов его семьи, поскольку он намеревался в дальнейшем проживать в указанной квартире вместе со своей семьей. Кроме того, в договоре дарения не указано, что за ним сохраняется право проживания в данной квартире, и соответственно такая сделка напрямую ущемляет его Конституционные и Жилищные права. В соответствии со ст. 169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может применить иные последствия недействительности сделок, установленные законом.

На основании изложенного, просит признать недействительным договор дарения от 10 сентября 2013 года (дата регистрации) от 25 сентября 2013 года; прекратить за ФИО8 право собственности на 1/2 долю в квартире по адресу <адрес>; признать за ним, ФИО9, право собственности 1/2 долю в праве общей долевой собственности квартиры по адресу <адрес>.

Истица по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) ФИО8 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Согласно представленному отзыву на встречное исковое заявление, с заявленными требованиями не согласна, считает их незаконными и необоснованными. Она и ее сын, ФИО9, являлись сособственниками квартиры по ? доли каждый на основании договора передачи жилой площади в собственность граждан (приватизация) №-н от 05.08.1994г. С 1997 ФИО9 был снят с регистрационного учета. С указанного времени он в спорном жилом помещении не проживал. Местом его постоянного проживания, согласно данным о регистрации и исходя из его пояснений, являлся иной адрес: <адрес> Расходы по содержанию имущества, а также оплату налогов ФИО9 не производил. Все расходы несла она. Ценности в сохранении имущества у сына не было. Вся его жизнь проходила в другом регионе, где у него образовалась семья, родилась дочь. При таких обстоятельствах сын решил подарить ей ? долю в их квартире. ФИО9 - ее единственный сын, иных детей она не имеет. По состоянию на 2013 год между ней и сыном были хорошие родственные отношения. Этот факт подтвердила и ее сноха, ФИО10, давая показания в ходе судебного разбирательства данного гражданского дела. Изначально спорная квартира принадлежала им с сыном на праве совместной собственности, согласно договора передачи жилой площади в собственность граждан (приватизация) №-н от 05.08.1994г. Для того, чтобы осуществить дарение доли, необходимо было сначала их выделить. Для этого необходима была помощь специалиста-риэлтора, который пояснил, что данная процедура займет длительное время. Сын должен был возвращаться обратно по месту своего жительства. В связи с чем и была составлена нотариальная доверенность на риэлтора - ФИО6 с полномочиями на заключение договора (соглашения) об определении долей в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, участником общей совместной собственности, которой он являлся, с дальнейшим дарением матери, ФИО8. Данная доверенность была составлена 15.07.2013 и нотариально удостоверена. На момент ее составления какие-либо проблемы со здоровьем в указанный период у ФИО2 отсутствовали, внешних проявлений каких-либо заболеваний, препятствующих осознать сделку, не выявлены. Кроме того, нотариус при совершении сделок проверяет адекватность и дееспособность доверителя, знакомит с содержанием доверенности, разъясняет правовые последствия предоставляемых доверенному лицу полномочий. При выявлении обстоятельств, позволяющих сделать вывод о неспособности лица понимать существо происходящей сделки, нотариус отказывает в удостоверении документа и (или) его оформлении. Поскольку доверенность была оформлена надлежащим образом, вышеуказанные обстоятельства нотариусом выявлены не были. С указанного периода времени, с 15.07.2013, ФИО9 знал и осознавал сделку дарения принадлежащей ему доли в квартире. Никакие меры по оспариванию сделки с 2013 года им не предпринимались, что свидетельствует о его согласии с условиями, на которых она была заключена. Причиной заявления требование о признании договора дарения недействительным именно сейчас послужил ее иск о выселении ФИО9, ФИО10 и их несовершеннолетней дочери ФИО4 из спорного жилого помещения, а также неприязненные отношения на бытовой почве, которые возникли в связи с совместным проживанием с февраля 2019 года, что не может являться основанием для признания договора дарения, заключенного еще в 2013г. недействительным.

Представитель истицы по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) ФИО8 – ФИО13 (доверенность 73 АА 164 8073 от 17.05.2019) в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, со встречными исковыми требованиями не согласилась по аналогичным требованиям, что и ее доверитель. Просила применить срок исковой давности к заявленным ФИО9 требованиям о признании договора дарения недействительным, который в соответствии со ст. 181 ГК РФ составляет 1 год. Ссылки на ст. 178 ГК РФ не состоятельны, так как не представлено доказательств введения ФИО9 в заблуждение. На момент составления доверенности в 2013 г. ФИО9 вполне понимал и осознавал суть совершаемых действий. Кроме того, в доверенности подробно указано, что речь идет именно об определении порядка долей, с целью дальнейшего дарения матери ФИО8, то есть такое достаточно подробное описание в доверенности дает основания полагать, что иных каких-то заблуждений относительно толкования текста данной доверенности у доверителя возникнуть не должно. В заявлении была ссылка на наличие либо отсутствие супружеских отношений, в данном случае при дарении доли квартиры, которая была приобретена вне брака – наличие либо отсутствие супружеских отношений никакого правого последствия не имеет, и не могут ущемлять интересы сторон. Также указана ссылка на то, что за ФИО9 не сохраняется право на проживания, то данные доводы также являются несостоятельными, так как нужно иметь ввиду, что на момент составления доверенности в 2013 г., ФИО9 уже был снят с регистрационного учета, по справки формы 8, это 1997 год, соответственно никаких его прав при совершении дарения доли его матери, нарушены не были. Не представлено доказательств несения бремя содержания спорным имуществом. Просит в удовлетворении встречных исковых требований отказать.

Ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО9 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, встречные исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что изначально часть квартира принадлежала ему, в 2013 году его мама попросила, чтобы он написал на нее доверенность, чтобы она могла распоряжаться квартирой, то есть делать в ней ремонт. Он оформил на нее доверенности, а в этом году узнал, что на нее был оформлен договор дарения на квартиру, и она сказала, чтобы он выехал с семьей из квартиры. Как и при каких обстоятельствах была оформлена доверенность, он не помнит, так как после полученной им в 2011 году травмы головы, страдает частичной потерей памяти. Его сильно избили, зашили руки, губу, голову, и отпустили домой. Он обращался в больницу, потому что у него было высокое давление, но они ничего не предпринимали, думали, что он алкоголик, но он добился того, чтобы направили на КТ головного мозга, после чего ему назначили таблетки, делали уколы, лечился около месяца. Перед тем как оформить доверенность на мать, она с вечера начала с ним беседы об этом, пригласив на кухню и подливая постоянно коньяк. Так как у него постоянные головные боли, то он не стал с ней спорить и утром поехал к нотариусу. Его мать сначала одна зашла к нотариусу, о чем-то с ней долго беседовала. Затем нотариус позвала его и сказала, где поставить подпись. Так как у него болела голова, он поставил подпись и ушел. Больше он ничего у своей матери не спрашивал, так как не хотел ее нервировать. Провалы в памяти каждый раз по-разному. То он может забыть, что было с утра, либо год назад. До сих пор он постоянно принимает лекарственные препараты, такие как найс, пенталгин. У его матери также <данные изъяты>. Полагает, что мать ввела его в заблуждение относительно совершаемой им сделки.

Ответчица ФИО10, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО8 не согласилась. Встречные исковые требования ФИО10 считала обоснованными. В судебном заседании не отрицала, что между сторонами возникли конфликтные отношения. О том, что ее супруг подарил своей матери долю в квартире, ей не было известно. После полученной в 2011 году травмы у ее супруга постоянные головные боли, он страдает потерей памяти.

Представитель ФИО9 и ФИО10 – ФИО14 (доверенность 73 АА 1676071 от 20.06.2019) в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, встречные исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что договор дарения просит признать недействительным на основании ст. 178 ГК РФ, так как ФИО9 ввели в заблуждение, и он не осознавал фактический характер совершаемых ими действий, ему сказали, что нужно делать ремонт в квартире, и поэтому нужна доверенность, и он поверил. При оформлении нотариальной доверенности ему не разъясняли права, также ни с чем не знакомили. Мать ФИО9 с ее знакомой ввели его в заблуждение относительно данной сделки. Кроме того, в отношении него и его ребенка с ее стороны были противоправные действия. Также ссылаются на статьи 572, 578 ГК РФ. В договоре дарения отсутствует указание на то, что у ФИО9 есть супруга и дочь, хотя риелтор знала о том, что он женат. Не согласен с заявленным ходатайством о применении срока исковой давности. По общим правилам срок исковой давности является общим трехлетним сроком на основании ч. 1 ст. 200 ГК РФ с того момента, когда стало известно о нарушенном праве, а ФИО9 стало известно, когда он получил исковое заявление, и в связи с этим срок необходимо исчислять надо с этой даты. Поэтому в удовлетворении заявленного ходатайства следует отказать, либо восстановить срок исковой давности. ФИО8 изначально преследовала цель обогатиться за счет данной квартиры. При подписании доверенности и договора дарения ФИО9 находился в состоянии алкогольного опьянения, так как всю ночь до этого проговорил с матерью, которая уговаривала его и наливала ему алкогольные напитки. Фактически ФИО9 и его семью лишили жилья, так как иного имущества они не имеют.

Третьи лица ФИО16, ФИО17, ФИО12 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Из представленного нотариусом ФИО17 отзыва следует, что нотариальные действия по удостоверению доверенности были совершены в соответствии с требованиями законодательства, текст доверенности был изложен на русском языке, без какого-либо возможности его двойного или расплывчатого толкования. ФИО9 прочитал текст доверенности лично, заявил, что ст. 187-189 ему разъяснены и понятны. На момент совершения нотариального действия у нотариуса не возникло сомнений в том, что ФИО9 осознавал значение своих действий и мог руководить ими. Каких-либо жалоб на состояние здоровья в ходе беседы не высказывал.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Исследовав материалы дела, заслушав свидетеля, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Пункт 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, предусматривает право каждого при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей в гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Исходя из смысла ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, во всех случаях, когда в том или ином суде разрешается спор и есть стороны, они должны быть процессуально равны, иметь равные права и возможности отстаивать свои интересы.

Это конституционное положение и требование норм международного права содержится в ст. 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Анализ указанных норм позволяет сделать вывод о том, что суд в процессе состязательности не является инициатором и лишь разрешает предусмотренные законом вопросы, которые ставят перед ним участники судопроизводства, которые в рамках своих процессуальных прав обосновывают и доказывают свою позицию в конкретном деле.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст.40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Защита жилищных прав осуществляется, в том числе, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения (ст. 11 ЖК РФ).

Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник жилого помещения осуществляет свои права в отношении принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в соответствии с его назначением и пределами его использования (ст. 209, п. 1 ст. 288 ГК РФ, ч.ч. 1 и 4 ст. 30 ЖК РФ).

Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Применяя ст. 304 ГК РФ, судам необходимо учитывать, что в силу ст. ст. 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца (п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является собственником двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, что подтверждается данными Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, копией свидетельства о государственной регистрации права от 05.04.2019, свидетельством о государственной регистрации права от 25.09.2013, материалами дела правоустанавливающих документов на указанную квартиру.

Согласно справке формы №8 по состоянию на 10.06.2019 в спорном жилом помещении с 18.11.2009 зарегистрирована ФИО8, с 26.02.2014 – ФИО16 (мать собственника), ФИО9 имел временную регистрацию с 17.07.2015 до 15.07.2020 (в настоящее время регистрация временная регистрация ФИО9 прекращена досрочно с 03.04.2019), и ФИО4 (внучка) имеет временную регистрацию с 13.11.2017 по 15.07.2020.

Лицевой счет на квартиру открыт на имя собственника ФИО8, задолженность по коммунальным услугам на 17.05.2019 составляет 7041,74 руб.

Как следует из иска и представленных в материалы дела документов, ответчики ФИО9, и его несовершеннолетняя дочь были вселены собственником жилого помещения в спорную квартиру временно до 15.07.2020 года, временная регистрация ФИО9 досрочно прекращена с 03.04.2019. ФИО10 регистрации в спорном жилом помещении не имеет.

Указанные обстоятельства стороной ответчиков не оспариваются.

Обращаясь с данным иском в суд ФИО8 указывает, что между ней и ответчиками сложились конфликтные и неприязненные отношения на фоне ее требований об оплате части коммунальных платежей, требований к поддержанию жилого помещения в нормальных санитарных условиях. Кроме того, ответчики препятствуют ей пользоваться жилым помещением, закрывая кухню на ключ. Членами одной семьи они не являются, общее хозяйство не ведут, в связи с чем просит выселить ответчиков из жилого помещения.

ФИО9 обращаясь в суд со встречными исковыми требованиями о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, признании права собственности, указывает на то, что он был введен в заблуждение своей матерью ФИО8 относительно совершаемой им сделки. Так как, подписывая доверенность, он предполагал, что дает право своей матери только на проведение ремонта в указанном жилом помещении. Кроме того, после полученной травмы головы в 2011 году, частично терял память, стал забывать события прошлого времени. В момент подписания доверенности он находился в алкогольном опьянении, не понимал значение совершаемых им действий в виду полученной травмы головы. В договоре доверенности не указано, что он имеет супругу, занижена стоимость доли квартиры. Таким образом, обосновывая свои доводы тем, что он является собственником спорного жилого помещения, о том, что он не собственник жилого помещения он узнал только лишь в апреле 2019 года в ходе произошедшего скандала со своей матерью ФИО8, следовательно, он и его члены семьи не могут быть выселены из спорного жилого помещения.

Проверяя доводы ФИО9, суд исходит из следующего.

Судом установлено, что 15.07.2013 ФИО9 была выдана доверенность на имя ФИО12 по вопросу заключения договора (соглашения) об определении долей в квартире по адресу <адрес>, с правом получения свидетельства о государственной регистрации права и всех необходимых зарегистрированных документов, с дальнейшим дарением матери ФИО8 принадлежащей ему доли квартиры, находящейся по адресу <адрес>. Как следует из содержания доверенности ст. 187-189 ГК РФ доверителю разъяснены, о чем имеется его подпись в доверенности. Доверенность удостоверена врио нотариуса ФИО17

В соответствии с договором дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу <адрес> от 10.09.2013 ФИО9 (даритель) подарил, а ФИО8 (одаряемая) с благодарностью приняла в дар 1/2 долю квартиры, расположенной по адресу <...>. Указанная доля принадлежит дарителю на праве совместной собственности: договора на передачу жилой площади в собственность граждан № 750-н от 05.08.1994. Стороны оценили даримую долю квартиры в сумме 10 000 руб. Также в договоре дарения ФИО6 подтверждает, что ФИО9 супруги не имеет.

Право собственности ФИО8 на полученное в дар имущество зарегистрировано в Управлении Росреестра по Ульяновской области и подтверждается сведениями Выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости.

В Едином государственном реестре права на недвижимое имущество и сделок с ним 25.09.2013 сделана запись регистрации №.

В силу положений п. 5 договора содержание ст. 228, ст.ст. 573, 575, 576 ГК РФ, основания и последствия расторжения договора, правовая сущность договора дарения сторонам известна.

Стороны договора в п. 6 подтвердили, что они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для них условиях.

На основании п. 7 договора даритель передал вышеуказанную долю одаряемой путем символической передачи ключей.

ФИО9 просит суд признать вышеуказанный договор дарения недействительным, ссылаясь на то, что он заключен под влиянием заблуждения, кроме того, ссылает на положение ч. 2 ст. 578 ГК РФ в части отмены дарения.

В соответствии со ст. ст. 153, 154 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В силу положений ч. 2 ст. 578 ГК РФ даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Из содержания вышеуказанных норм права следует, что обязательным условием сделки как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Договор дарения является односторонне обязывающим. Соответственно, правовой целью вступления, одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением титульного владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновение титульного владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом, предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

Сделки, совершенные под влиянием заблуждения, относятся к сделкам с пороком внутренней воли, поскольку последняя сформировалась в условиях искаженного представления лица об обстоятельствах, имеющих существенное значение для заключения сделки, участвующие в них лица действуют под влиянием ошибочных представлений и вовсе не желают достижения тех правовых последствий, которые будут достигнуты в результате совершения сделки.

По мнению суда, из пояснений ФИО9, не следует, что доверенность с правом дарения принадлежащей ему квартиры, и как следствие договор дарения доли квартиры был подписан истцом под влиянием заблуждения.

В доверенности 73 АА 0520975 от 15.07.2013, выданной ФИО9 на имя ФИО12 четко и ясно указано с какой целью и на совершение каких действий в дальнейшем выдана данная доверенность, а именно, с правом получения свидетельства о государственной регистрации права и всех необходимых зарегистрированных документов, с дальнейшим дарением матери ФИО8 принадлежащей ему доли квартиры, находящейся по адресу <адрес>.

Из анализа представленных доказательств, а также обстоятельств удостоверения доверенности следует, что она подписана сторонами в полном соответствии с их волей.

Суд также учитывает, что термин «дарение» является общеизвестным и не требует каких-либо специальных познаний для дарителя, доказательств того, что в период подписания доверенности истец подписывал иные юридически значимые документы суду не представлено.

Доводы ФИО9 о том, что он в момент подписания доверенности находился в состоянии алкогольного опьянения, опровергаются представленными письменными пояснениями нотариуса ФИО17, в которых она указывает, что на момент совершения нотариального действия у нотариуса не возникло сомнений в том. Что ФИО9 осознавал значение своих действий и мог руководить ими. Каких-либо жалоб на состояние здоровья не высказывал.

Судом для проверки доводов ФИО9 о том, что он страдает потерей памяти и в момент подписания доверенности, возможно, не осознавал, что делает, была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, по результатам которой было установлено следующее. ФИО9 хроническими психическими расстройствами, слабоумием и иным расстройством психики не страдал и не страдает в настоящее время. В момент подписания доверенности 73 АА 0520975 от 15.07.2013 ФИО9 мог понимать значение совершаемых им действий и руководить ими, в том числе с учетом последствий травмы головы в 2011 году.

Оснований не доверять заключению эксперта у суда не имеется, поскольку эксперт является незаинтересованным лицом по делу, которого суд предупредил об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Судебные экспертизы проведены в порядке, установленном процессуальным законом, содержат ссылки на научную литературу. Выводы экспертов подробно мотивированы в исследовательской части экспертных заключений со ссылками на требования действующей нормативно-технической документации, поэтому у суда не имеется каких-либо правовых оснований подвергать их критической оценке.

К показаниям свидетеля ФИО15 который пояснил, что с ФИО9 он знает с шести лет, они раньше проживали в соседних домах; в 2013 году он встретил Сергея на улице, подошел к нему поздороваться, но Сергей его не узнал, чему он очень удивился, так как ранее такого не было; через несколько дней он снова встретил Сергея с супругой, Сергей сам подошел к нему и поздоровался, сказал, что приехал в город с семьей, познакомил с супругой; он его спросил, почему он его не узнал несколько дней назад, на что Сергей объяснил, что ранее получил травму головы, и теперь у него бывают провалы в памяти; в последующие разу, когда он встречал Сергея, он его всегда узнавал, такого больше не повторялась, суд относится критически, так как его показания объективно иными доказательствами по делу не подтверждены. Кроме того, то, что ФИО9 не узнал своего одноклассника, которого до этого не видел несколько лет, еще не свидетельствует о потери памяти.

Так же из показаний данного свидетеля не следует, что истец в силу своего возраста и состоянии здоровья не может в полной мере понимать окружающую действительность.

Кроме того, несмотря на наличие у ФИО9 ряда заболеваний, степень их выраженности в юридически значимый период не могут свидетельствовать о том, что сделка дарения была совершена им под влиянием заблуждения, в том числе и подписанная им доверенность. Тяжесть полученной им травмы в 2011 году и имеющегося заболевания сами по себе не свидетельствуют о том, что он не мог правильно воспринимать окружающую действительность, понимать существо совершаемой им сделки, подписывая доверенность на ее совершение и правильно выражать свою волю.

Иные доказательства заключения договора дарения доли квартиры под влиянием заблуждения ФИО9 не представлены. От проведения иного вида экспертизы не ходатайствовал.

Под заблуждением понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию.

Заблуждение может влиять на юридическую силу сделки только в тех случаях, когда оно настолько существенно, что обнаруживает полное несоответствие между тем, что желало лицо, и тем, на что действительно была обращена его воля. Таким образом, существенным заблуждение будет в том случае, когда есть основание полагать, что совершивший сделку не заключил бы ее, если бы знал обстоятельства дела.

Вместе с тем, ФИО9 в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор совершен под влиянием существенного заблуждения в отношении природы сделки.

Так, в приведенном выше договоре дарения доли квартиры от 10.09.2013 согласованы все существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон. Данный договор дарения, составленный в письменной форме, собственноручно подписан сторонами, в том числе и представителем ФИО9 по доверенности ФИО12 Названный договор дарения по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством.

Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет сделать вывод о том, что, заключая договор дарения доли квартиры 10.09.2013, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарения, договор исполнен, получены свидетельства о государственной регистрации права на квартиру.

Ссылки ФИО9 на обстоятельства, связанные с отсутствием неверного указания в договоре дарения сведений о том, что он не имеет супруги и тем, что указана заниженная стоимость его доли, судом, как не имеющие правового значения, во внимание не принимаются, поскольку они не являются основаниями для признания договора дарения от 10.09.2013 года в части недействительным по мотиву заблуждения относительно природы сделки, имея отношение к правовым последствиям договора и мотивам его совершения. Кроме того, ФИО9 имел право распорядиться принадлежащей ему доли спорного жилого помещения без согласия супруги, так как она была приобретена им еще до вступления в брак с ФИО10

Кроме того, дарение может быть отменено при совокупности двух условий: вещь должна представлять для дарителя неимущественную ценность, обращение одаряемого с вещью влечет угрозу ее утраты.

Между тем, истцом не доказан факт того, что подаренная доля в квартире представляет для истца по встречному иску неимущественную ценность. Не представлено и доказательств возможности утраты недвижимого имущества. При этом, требования об отмене дарения стороной истца в ходе судебного разбирательства заявлены не были.

Кроме того, представителем истицы по первоначальному иску заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Подписывая доверенность 15.07.2013, выданную сроком на один год, ФИО9 достоверно знал, что доверил ФИО12 право подарить принадлежащую ему долю в <адрес> по пр-ту Созидателей в <адрес> совей матери ФИО8

Следовательно, даже после истечения срока выданной им доверенности 15.07.2013 он не мог не знать о совершенном договоре дарения и зарегистрированном переходе права собственности на долю в квартире. Однако со встречным иском о признании договора недействительным истец обратился лишь 25.06.2019.

Таким образом, суд считает установленным факт пропуска ФИО9 срока исковой давности для обращения в суд с данным иском, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, а доводы о том, что срок исковой давности им не пропущен, так как о том, что он подарил долю в квартире своей матери ему стало известно только в апреле 2019 года, ничем объективно не подтверждены. Оснований для восстановления срока суд не усматривает.

На основании вышеизложенного суд считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению требования ФИО9 к ФИО8 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства и положения ст.209, 304 ГК РФ, ч.1 ст.30 ЖК РФ, суд приходит к выводу, что никто не может препятствовать собственнику владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в частности, жилым помещением. Соответственно, истец, являясь собственником спорного жилого помещения, имеет право на пользование им.

Согласно ч.1 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Доказательств того, что относительно проживания в спорной квартире ответчиков между ними и собственником достигалось соглашение, суду не представлено. При этом членами семьи собственника данного жилого помещения ответчики не являются, соответственно законных оснований для их проживания в квартире не имеется. Кроме того, ни ФИО9 и его супруга ФИО10 в спорном жилом помещении не зарегистрированы, их несовершеннолетняя дочь ФИО4 была вселена временно в жилое помещение по адресу <адрес> в <адрес>, так как там на тот период времени был зарегистрирован ее отец ФИО9 Ответчики ФИО18 имеют постоянную регистрацию в Тюменской области Ханты-Мансийский автономный округ.

Согласно ч.2 ст.20 Гражданского кодекса РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Несовершеннолетняя ФИО4, родителями которой являются ФИО9 и ФИО10 (свидетельство о рождении от 20 августа 2013 года II-ПН №) имеет регистрацию по месту жительства и регистрации своей матери ФИО10 - <адрес>.

О наличии конфликтных отношений свидетельствует и факт обращения истицы в правоохранительные органы в мае 2019 года. Так, согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 14 мая 2019 года, ФИО8 06 мая 2019 года обратилась в ДЧ ОП (по обслуживанию микрорайона «Новый город») ОМВД России по Заволжскому району г.Ульяновска по факту того, что ее сын ФИО9 и сноха ФИО10 должным образом не занимаются воспитанием своей несовершеннолетней дочери ФИО4, так как оставляют ее одну в квартире и не производят уборку в квартире. При этом, ФИО9 и ФИО10 пояснили, что у них с ФИО8 сложились конфликтные отношения по причине того, что она против их проживания в квартире, постоянные скандалы на бытовой почве.

С учетом установленных по делу обстоятельств, приведенных положений действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, суд приходит к выводу, что несовершеннолетняя ФИО4 не относится к кругу лиц, имеющих в силу закона право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>. Оснований для сохранения за ней права проживания в спорном жилом помещении, суд не усматривает.

В соответствии со ст. 35 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник вправе требовать в судебном порядке выселения гражданина, у которого отсутствует право пользования жилым помещением, в случае, если такой гражданин не освобождает жилое помещение добровольно.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что доводы ФИО8 и ее представителя о том, что ответчиками нарушаются ее права, как собственника в отношении спорного жилого помещения, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Поскольку пребывание ответчика в спорном жилом помещении, принадлежащем истцу на праве собственности, без каких-либо на то законных оснований создает препятствия истцу как собственнику в осуществлении своих прав пользования и распоряжением своим имуществом, он имеет законное основание требовать устранения нарушения своих прав путем выселения ответчиков из принадлежащего ей жилого помещения.

Таким образом, суд считает требования ФИО8 о выселении ФИО9, ФИО10, ФИО4 законными, обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Решение суда о выселении является основанием для снятия ФИО4 с регистрационного учета по адресу: <адрес>.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 98, 167, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО8 к ФИО9, ФИО10, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО4 о выселении удовлетворить.

Выселить ФИО9, ФИО10, ФИО4 из <адрес> без предоставления другого жилого помещения.

Решение суда является основанием для снятия с регистрационного учета ФИО4 из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО9 к ФИО8 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.В. Киреева