Апелляционное определение № 33-329/2026 33-5589/2025 от 20 апреля 2026 г.

Судья Волгин Г.В. УИД 39RS0001-01-2025-002135-85

дело № 2-3096/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-329/2026
21 апреля 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе

председательствующего судьи Мариной С.В.,

судей Стариковой А.А., Жестковой А.Э.,

при секретаре судебного заседания Полежаевой Е.В,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 16 сентября 2025 года по иску ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» о признании договора недействительным, взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Стариковой А.А., объяснения истца ФИО1 и его представителя ФИО13., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО14., возражавших против её удовлетворения, судебная коллегия,-

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Сбербанк России», в котором указал, что между сторонами заключен договор о выпуске и обслуживании кредитной карты № от 27.05.2024, между тем, им не подписывалось заявление о предоставлении кредита, поскольку 05.03.2024 он был задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражей, мобильный телефон с сим-картой изъят.

Ссылаясь на данные обстоятельства, а также на то, что о наличии кредитного договора ему стало известно из сообщения ПАО «Сбербанк России» от 03.09.2024 о наличии задолженности, снятии с карты <данные изъяты> руб., истец просит признать договор о выпуске карты от 27.05.2024 недействительным, взыскать компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 16.09.2025 исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объёме. Настаивая на доводах своего искового заявления, полагает, суд не дал оценки тому обстоятельству, что ФИО1 на момент заключения кредитного договора находился под стражей, не проверил доводы истца о том, что тот не имел доступ к мобильному телефону, поскольку тот изъят сотрудниками СКР, что суд первой инстанции не проверил.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО15 просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Участвуя в судебном заседании посредством видеоконференц-связи истец ФИО1 апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней. Пояснил, что его телефон был изъят при обыске, больше ему не возвращался, хранится в депозитарии регионального Управления СКР. Пароль от мобильного телефона он никому не сообщал, насколько ему известно, экспертиза в отношении телефона сотрудниками следственного комитета не проводилась, в связи с чем доступа к информации, хранящейся в нём, ни у кого нет. Логин и пароль от своего личного кабинета ПАО Сбербанка он никому не сообщал и нигде не записывал. О заключённом кредитном договоре и возникших обязательствах узнал от супруги, которая показала документы, пришедшие из банка, в связи с чем в ноябре 2025 года он обратился к ответчику. Доверенности на обращение в банк либо за заменой сим-карты он не выдавал.

Представитель истца ФИО1 – ФИО16. апелляционную жалобу поддержала по доводам, изложенным в ней, просила её удовлетворить.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО12. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая, что у банка не было оснований отказать в заключении кредитного договора и переводе денежных средств.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является клиентом ПАО «Сбербанк России». 30.07.2012 истец обратился в Банк с письменным заявлением на банковское обслуживание, указав в качестве мобильного телефона для связи номер +№.

Доступ к SMS-банку (Мобильному банку) по номеру телефона +№ по продуктам Банка предоставлен истцу на основании заявления от 06.09.2023, подписанного простой электронной подписью.

В соответствии с п. 3.8. Приложения 1 к Условиям банковского обслуживания, электронные документы, в том числе договоры и заявления, предложения (оферты), направляемые сторонами друг другу и подписанные с использованием Аналога собственноручной подписи/простой электронной подписью, признаются Банком и Клиентом равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью, и могут служить доказательством в суде.

Оспариваемый договор был заключен 26.05.2024 через систему Сбербанк Онлайн в офертно-акцептном порядке путем направления истцом в Банк Заявки на получение кредитной карты и акцепта со стороны Банка путем выпуска кредитной карты.

Также из материалов дела следует, что истцу для подтверждения входа в систему Сбербанк Онлайн направлено на номер телефона <***> уведомление с кодом доступа, после чего указанный код был успешно использован – введён в соответствующую строку интерфейса системы Сбербанк Онлайн.

По сведениям ПАО «Сбербанк России», от имени ФИО1 посредством системы Сбербанк Онлайн было заполнено, подписано и направлено в Банк Заявление-анкета на получение кредитной карты которое было подтверждено одноразовым паролем, направленным на номер телефона +7 №

Для подтверждения действий, направленных на выпуск истцу кредитной карты, ПАО Сбербанк направило на его номер телефона +№, подключенный к услуге Мобильный банк, соответствующие уведомления.

Также из материалов дела следует, что 27.05.2024 после предоставления ответчиком денежных средств, истец воспользовался ими путем перевода между своими счетами и в адрес третьих лиц.

Согласно ответу на запрос суда первой инстанции ПАО «ВымпелКом», номер телефона +№ принадлежит ФИО1

Разрешая заявленные исковые требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции руководствовался п. 1 ст. 160, ст.ст. 435, 820 ГК РФ, а также ст. 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ, исходил из того, что ФИО1 самостоятельно совершал операции в системе Сбербанк Онлайн, поскольку именно на основании его заявления, подписанного простой электронной подписью, был заключён оспариваемый договор.

В соответствии со статьей 194 ГПК РФ, решением является постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу.

Решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ).

В п.п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» отмечено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Между тем, судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции таким требованиям не соответствует, вынесено с существенными нарушениями, поскольку выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела, судом неправильно применены нормы материального права.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа). Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу ст. 808 ГК РФ, договор займа в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, должен быть заключен в письменной форме независимо от суммы.

На основании п. 2 ст. 434 ГК РФ, договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абз. 2 п. 1 ст. 160 настоящего Кодекса.

Пункт 1 статьи 160 ГК РФ предусматривает, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

В ст. 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, включая не только общие, но и индивидуальные условия договора потребительского кредита, при этом последние в соответствии с п. 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

Согласно п. 14 ст. 7 названного закона, документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом.

Отношения в области использования электронных подписей при совершении гражданско-правовых сделок регулируются Федеральным законом от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи».

В ч. 2 ст. 5 Федерального заона «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с ч. 2 ст. 6 указанного закона, информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям ст. 9 настоящего Федерального закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.п. 12, 13 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.10.2024, порядок заключения договора потребительского кредита с использованием информационно-телекоммуникационного сервиса должен обеспечивать безопасность дистанционного предоставления банковских услуг и соблюдение установленных законом гарантий прав потребителей, включая право на осознанный выбор финансовых услуг. Заключение договора между кредитной организацией и клиентом – физическим лицом дистанционно в форме электронного документа, подписанного простой электронной подписью, обеспечивается возможностью идентификации лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ с использованием простой электронной подписи, осуществляемой не только через наличие присущих ей технических признаков – использование кодов, паролей или иных средств, но и через необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 13.10.2022 № 2669-О, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств, кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков – использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики – необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Данная позиция отражена в Определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.12.2023 № 19-КГ23-32-К5, от 10.12.2024 № 57-КГ24-8-К1.

Таким образом, при разрешении спора относительно сделки, заключенной посредством электронной подписи, судам следует проверять способ достоверного определения лица, выразившего волю, который определяется законом, иными правовыми актами и соглашением сторон, а также осведомленность лица, заключающего сделку, относительно существа сделки и ее содержания.

Между тем, суд первой инстанции не проверил и не дал никакой правовой оценки доводам истца указанным как в исковом заявлении, так и озвученным в судебном заседании об отсутствии у него доступа к мобильному телефону, с номера которого осуществлялось взаимодействие с Банком, по объективным причинам – в связи с его задержанием, избранием ему меры пресечения в виде заключения под стражу, изъятием указанного мобильного телефона.

Судебная коллегия, проверив доводы апелляционной жалобы, установила следующее.

ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ следователем второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Калининградской области 05.03.2024 в 23:58, что подтверждается протоколом (т. 3 л.д. 75-79).

Согласно протоколу обыска (выемки) от 05.03.2024, по результатам проведённого обыска в административном здании таможенного поста МАПП Чернышевское Калининградской области, был изъят мобильный телефон, принадлежащий ФИО1

Как сообщил руководитель второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Калининградской области в ответе суду апелляционной инстанции 09.02.2026, мобильные телефоны, изъятые у ФИО1 как в ходе обыска в административном здании таможенного поста, так и в его жилище (как пояснил ФИО1, в ходе данного следственного действия был изъят мобильный телефон супруги), вместе с иными материалами уголовного дела 23.05.2025 выделены в отдельное уголовное дело в отношении неустановленных взяткодателей.

В подтверждение таких сведений следственным органом представлены копии процессуальных документов (т. 3 л.д. 132-146).

В настоящее время мобильный телефон находится при материалах выделенного уголовного дела (т. 3 л.д. 176).

По сведениям ПАО «Сбербанк России», 26.05.2024 в 23:49 Клиент, используя логин и пароль (без новой регистрации в системе Сбербан Онлайн) инициировал вход в систему Сбербанк Онлайн через официальный сайт ПАО Сбербанк, используя Web-браузер, а не мобильное приложение.

Как указано выше, дальнейшее подтверждение входа и производимых операций, в том числе по заключению кредитного договора, перечислению денежных средств осуществлялось путём направления на номер мобильного телефона +№, подключённого к услуге Мобильный банк (т. 3 л.д. 102-113).

Из содержания аудиозаписи и стенограммы к ней, представленной ПАО «Сбербанк России», сотрудник Банка ФИО11 осуществил звонок на номер телефона +№ в ходе разговора с абонентом последний ему сообщил, что инвестирует в криптовалюту, недавно менял сим-карту (т. 3 л.д. 80-85).

Ответчик не оспаривал принадлежность ему указанного номера телефона, что было также подтверждено мобильным оператором в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции.

Однако, судебной коллегией из ПАО «Вымпелком» получены сведения от 24.02.2026 о замене сим-карты с вышеуказанным номером 21.05.2024, которая была произведена дилером ООО «БП» по адресу: <...> (т. 3 л.д. 150-151).

Также мобильным оператором представлена копия заявления о замене сим-карты от 21.05.2024, поданного от имени ФИО1 в офис, расположенный в г. Казани (т. 3 л.д. 184).

В ответе от 31.03.2026 на запрос судебной коллегии начальник ФКУ ИК-4 УФСИН России по Калининградской области сообщила, что за время содержания ФИО1 в учреждении мобильный телефон у него не изымался, нарушения режима со стороны ФИО1, связанные с использованием мобильного телефона, не выявлялись (т. 3 л.д. 188).

Таким образом, судебная коллегия полагает, что из материалов дела с очевидностью следует, что ФИО1, вопреки выводам суда первой инстанции, не имел никакой возможности заключения оспариваемого им кредитного договора с использованием мобильного телефона.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 не проявил должной осмотрительности и допустил ситуацию, при которой бы иным лицам стали известны его логин и пароль от личного кабинета ПАО «Сбербанк России», либо стало возможным использование его мобильного телефона для совершения каких-либо действий, связанных с заключением кредитного договора и использование его денежных средств, материалы дела не содержат.

Одновременно с этим, судебная коллегия полагает, что ПАО «Сбербанк России», как профессиональный участник правоотношений в сфере кредитования, не предпринял достаточные меры для установления действительной воли клиента Банка – ФИО1 на заключение кредитного договора.

Оценивая приведенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о невозможности объективной оценки того объема документов, на основании которых в течение непродолжительного времени был заключен кредитный договор и выданы по нему кредитные средства.

Такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

В приведенном выше Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 2669-О указано, что при проверке сделок, совершенных посредством телефонного мошенничества, особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

В соответствии с п. 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27.09.2018 № ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Между тем, ПАО «Сбербанк России» не обеспечило безопасности дистанционного предоставления услуг при заключении и исполнении оспариваемой сделки, не приняло повышенных мер предосторожности, чтобы убедиться в том, что операции по заключению кредитного договора и перечислению денежных средств в действительности совершаются истцом.

В рассматриваемой ситуации банк, являющийся профессиональным участником данных правоотношений, должен был с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности подвергнуть сомнению операции по оформлению кредитного договора и распоряжению кредитными средствами в столь короткий промежуток времени, и, соответственно, приостановить их с целью дополнительной проверки воли ФИО1 на оформление кредита, а также на перевод денежных средств, в том числе посредством личной явки заемщика в банк.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что ответчиком не были надлежащим образом соблюдены правила безопасности предоставления клиенту банковских услуг, в частности, банком не было предпринято дополнительных мер для безопасности предоставления клиенту дистанционного банковского обслуживания, проведения дополнительной проверки совершения несвойственных клиенту операций, установления действительной воли клиента на их совершение, приостановления таких операций.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019, указано, что согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями. Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора. Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

Аналогичная позиция поддержана в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2025), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025.

При установленных по делу обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что со стороны ФИО1 отсутствовало волеизъявление, направленное на заключение спорного кредитного договора, получение по нему кредитных денежных средств с последующим распоряжением ими путем перечисления на другой счет, что противоречит положениям ст. 153 ГК РФ и является основанием для признания кредитного договора недействительным.

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит отмене в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» о признании договора недействительным, с вынесением по делу в этой части нового решения об удовлетворении исковых требований.

Между тем, не имеется оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда, поскольку по смыслу статей 151 и 1099 ГК РФ, моральный вред подлежит взысканию в случаях, предусмотренных законом или если нарушены неимущественные права гражданина.

Поскольку таких обстоятельств по делу не установлено, решение суда в этой части подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия-

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 16 сентября 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» о признании договора недействительным, вынести по делу в этой части новое решение, которым исковые требования в указанной части удовлетворить.

Признать недействительным договор о выпуске и обслуживании кредитной карты № <данные изъяты> от 27.05.2024, заключённый от имени ФИО1 и ПАО «Сбербанк России».

В остальной части решение суда и дополнительное решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 04 мая 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: