Апелляционное определение № 33-8052/2026 от 18 февраля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

УИД: 78RS0001-01-2024-009113-82

Рег. №: 33-8052/2026 Судья: Минихина О.Л.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург 19 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

Председательствующего

Осининой Н.А.,

СудейПри помощнике судьи

ФИО1, ФИО2, ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 20 ноября 2025 года по гражданскому делу № 2-2391/2025 по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 об установлении факта принятия наследства, признании имущества совместно нажитым, включении имущества в наследственную массу, признании сделок недействительными, об обязании предоставить доступ в квартиру.

Заслушав доклад судьи Осининой Н.А., выслушав объяснения представителей истца ФИО4 – ФИО9, ФИО10, представителя ответчиков ФИО5, ФИО6 – ФИО11, ответчика ФИО7 и ее представителя ФИО12, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО4 обратился в Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, в котором, изменив исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), просит:

- признать истца принявшим наследство, открывшегося после смерти ФИО 1, умершего <дата>;

- признать совместно нажитым имуществом ФИО 1 и ФИО5 квартиру, расположенную по адресу <адрес>;

- признать недействительными сделками договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 02.12.2022, заключенный между ФИО5 и ФИО6, договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 24.11.2023, заключенный между ФИО6 и ФИО8, ФИО7, применить последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции путем прекращения права собственности ФИО7 и ФИО8 на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>, и внесения в ЕГРН записей о праве собственности ФИО5 в отношении вышеуказанных объектов;

- признать недействительной сделкой договор дарения квартиры от 06.12.2022, заключенный между ФИО5 и ФИО6, применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции путем прекращения права собственности ФИО6 на квартиру, расположенную по адресу <адрес>, и внесения в ЕГРН записей о праве собственности ФИО5 в отношении квартиры;

- признать за истцом в порядке наследования по закону право собственности на следующее имущество: 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу <адрес>, и 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу <адрес>;

- обязать ответчиков ФИО6 и ФИО5 предоставить доступ в квартиру, расположенную по адресу <адрес>, для проведения оценки стоимости капитального ремонта.

В обоснование заявленных требований ФИО4 указано, что он является сыном ФИО 1, умершего <дата>. После смерти ФИО 1 наследственное дело не открывалось, наследниками по закону являются истец, ФИО6 (дочь), и ФИО5 (супруга), которые с заявлениями о принятии наследства к нотариусу не обращались. Истцом в юридически значимый период совершены действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, а именно: понесены расходы на организацию похорон отца, истец забрал принадлежащие наследодателю личные вещи. В период брака ФИО5 и ФИО 1 в общую собственность приобретено недвижимое имущество, подлежащее включению в наследственную массу: земельный участок, расположенный по адресу <адрес>; квартира, расположенная по адресу <адрес>. В период брака на земельном участке возведен жилой дом с мансардой. Также в период брачных отношений произведено значительное увеличение стоимости жилого помещения, за счет личных средств наследодателя в квартире выполнен капитальный ремонт. Однако после смерти ФИО 1 ответчиком ФИО5, в отсутствие согласия истца, произведено отчуждение спорного недвижимого имущества. Так, 02.12.2022 между ФИО5 и ФИО6 заключен договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нем жилого дома. Впоследствии ФИО6, продала земельный участок и жилой дом ФИО7 и ФИО8 на основании договора купли-продажи от 24.11.2023. Также 06.12.2022 между ФИО5 и ФИО6 заключен договор дарения квартиры. Как полагает истец, отсутствие его согласия и последующего ободрения на заключение сделок, и недобросовестность последующих приобретателей, которые не могли не знать о статусе наследственного имущества и необходимости получения согласия истца как участника общей совместной собственности, является основанием для признания судом сделок по отчуждению недвижимого имущества недействительными и применения последствий недействительности в виде возврата имущества в собственность ФИО5

Решением Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 20.11.2025 исковые требования удовлетворены частично; установлен факт принятия ФИО4 наследства, открывшегося после смерти ФИО 1, наступившей <дата>; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец выражает несогласие с постановленным решением суда в части отказа в удовлетворении исковых требований, просит в указанной части решение суда отменить, полагая незаконным и необоснованным, принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Ответчик – ФИО8 и третьи лица в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом согласно требованиям ст. 113 ГПК РФ, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причины своей неявки, в судебную коллегию не представили. При таком положении в соответствии со ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Поскольку решение суда истцом оспаривается только в части, то законность и обоснованность необжалуемой части решения в силу положений ч. 1, 2 ст. 327.1 ГПК РФ не является предметом проверки судебной коллегии. В данном случае апелляционная инстанция связана доводами жалобы ответчика. Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые, в силу положений ст. 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) недопустимо.

При этом, каких-либо оснований к проверке решения суда первой инстанции в полном объеме в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ, судебной коллегией не установлено, поскольку выводы суда в неоспариваемой части основаны на правильном применении норм действующего законодательства, регулирующих спорные правоотношения.

Обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на апелляционную жалобу, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. Временем открытия наследства является момент смерти гражданина (ч. 1 ст. 1114 ГК РФ).

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

В соответствии со ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст. 1142-1145 и 1148 названного кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (ст. 1117), либо лишены наследства (п. 1 ст. 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

Согласно п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. В силу п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО4 является сыном ФИО 1 и ФИО5 (т. 1 л.д. 21). В период с 1965 года по <дата> ФИО5 состояла в зарегистрированном браке с ФИО 1

<дата> ФИО 1 умер (т. 1 л.д. 23). Сведений об открытии наследственного дела не имеется.

Наследниками ФИО 1 по закону первой очереди наследования являются ФИО4 (сын), ФИО6 (дочь), и ФИО5 (супруга), которые в установленный срок к нотариусу с заявлениями о принятии наследства не обращались.

Разрешая заявленные исковые требований об установлении факта принятия истцом наследства после умершего ФИО 1, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 1153 ГК РФ и разъяснениями, данными в п. 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2017 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», счел их подлежащими удовлетворению, учитывая, что на момент смерти ФИО 1 истец ФИО4 с 2019 был зарегистрирован совместно с наследодателем (т. 1 л.д. 159).

Решение суда первой инстанции в указанной части подателем апелляционной жалобы не обжалуется, соответственно, в силу ст. 327.1 ГПК РФ предметом проверки судебной коллегии не является.

Как указывает истец, в период брака ФИО5 и ФИО 1 приобретено в собственность следующее недвижимое имущество: земельный участок, расположенный по адресу <адрес>; квартира, расположенная по адресу <адрес>.

Согласно выписке из ЕГРН титульным собственником указанных объектов недвижимости является ФИО5 (т. 1 л.д. 25-30).

Согласно п. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ст. 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со ст. 256 ГК РФ, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными данным кодексом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (п. 2 ст. 256 ГК РФ, ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – СК РФ)), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (п.1 ст.256 ГК РФ, ст. ст. 33, 34 СК РФ).

В силу п. 2 ст. 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно п. 8 раздела «Разрешение споров о разделе имущества супругов» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, земельный участок, предоставленный бесплатно одному из супругов во время брака на основании акта органа местного самоуправления, подлежит включению в состав общего имущества, подлежащего разделу между супругами.

Исходя из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении требований ФИО4 об определении доли наследодателя в праве совместной собственности супругов и включении этой доли в наследственную массу одним из юридически значимых обстоятельств является определение правового режима указанного имущества на день открытия наследства, то есть установление обстоятельств, позволяющих отнести квартиру и земельный участок к общему имуществу супругов или к личной собственности ФИО5

Из материалов реестровых дел в отношении спорных объектов недвижимости, представленных Филиалом ППК «Роскадастр» по Санкт-Петербургу, судом первой инстанции установлена история перехода титулов на спорные объекты недвижимости, а также обстоятельства совершения ФИО5 и ФИО6 действий по распоряжению наследственным имуществом, свидетельствующих о фактическом принятии ими наследства.

Так, первоначально земельный участок площадью 550 кв.м. с кадастровым №..., расположенный по адресу <адрес>, приобретен ФИО5 в собственность на основании постановления Главы Администрации Всеволожского района от 03.11.1994 № 2995 (т. 1 л.д. 91-94).

В период брака супругами на указанном земельном участке возведен жилой дом площадью 73,00 кв.м., право собственности на который зарегистрировано за ФИО5 (т. 2 л.д. 214-224).

Доказательств, подтверждающих, что данный земельный участок предоставлен ФИО5 до заключения брака с ФИО 1, в материалы дела не представлено. Следовательно, на земельный участок распространяются положения главы 7 СК РФ, так как указанное имущество является совместно нажитым имуществом супругов.

02.12.2022 между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи указанного земельного участка и расположенного на нем жилого дома по цене 4 500 000 руб. (т. 1 л.д. 102-103).

На основании договора произведена государственная регистрация перехода права собственности на земельный участок и жилой дом к покупателю.

Впоследствии, 24.11.2023 между ФИО6 (продавец) и ФИО8, ФИО7 (покупатели) заключен договор купли-продажи, согласно которому покупатели приобрели земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу <адрес>, в общую совместную собственность (т. 1 л.д. 112-112 на обороте).

27.11.2023 произведена государственная регистрация права общей совместной собственности на земельный участок за ФИО8, ФИО7 и обременения права в виде ипотеки в пользу ПАО «Сбербанк России» на основании кредитного договора (т. 1 л.д. 177-184).

Квартира площадью 55,6 кв.м., кадастровый №..., расположенная по адресу <адрес>, приобретена ФИО5 в собственность в порядке наследования после смерти отца – ФИО 2, умершего <дата>, что подтверждается нотариальным свидетельством о праве на наследство по закону от 13.05.1998 №... (т. 1 л.д. 195-199).

06.12.2022 ФИО5 распорядилась принадлежащим ей недвижимым имуществом, заключив договор дарения квартиры со своей дочерью ФИО6 Право собственности на квартиру зарегистрировано за ФИО6

После приобщения к материалам дела документов, подтверждающих основание возникновения права собственности на спорные объекты недвижимости и обстоятельства заключения сделок по распоряжению имуществом, истец изменил правовую позицию по делу, указав, что сделки по распоряжению квартирой и земельным участком, в отсутствие согласия и последующего одобрения истца как участника общей собственности на совершение таких сделок, являются недействительными. Кроме того, отчуждая спорное недвижимое имущество непосредственно после смерти наследодателя и заведомо зная о правовом статусе такого имущества, ФИО5 и ФИО6 действовали недобросовестно, исключительно с целью причинить вред имущественным интересам истца. Как полагает истец, обстоятельства заключения сделок также свидетельствуют о недобросовестности последующих приобретателей земельного участка и расположенного на нем жилого дома (т. 2 л.д. 122-126).

Таким образом, истец предъявил требования о признании недействительными совершенных после смерти наследодателя сделок по распоряжению недвижимым имуществом по основаниям п. 3 ст. 253 ГК РФ.

Однако положениями указанной статьи установлен правовой режим, в соответствии с которым сособственники реализуют свои правомочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом, находящимся в общей совместной собственности.

Как следует из условий договора купли-продажи от 25.11.2023, спорный земельный участок и расположенный на нем жилой дом приобретены ФИО13 и ФИО7 в общую собственность по цене 3 850 000 руб., в том числе за счет кредитных средств, предоставленных ПАО «Сбербанк» на основании кредитного договора от 24.11.2023 № 72918687 (т. 1 л.д. 131-135).

Исполнение покупателями обязательства по оплате недвижимого имущества подтверждается п. 11 договора купли-продажи, в котором стороны подтвердили, что денежные средства в размере 3 850 000 руб. получены продавцом, чек-ордером ПАО «Сбербанк» от 24.11.2023 (т. 3 л.д. 6).

При рассмотрении дела ответчики ФИО8, ФИО7 представили дополнительные письменные объяснения, в которых указали, что до заключения договора купли-продажи ими произведен осмотр объектов, земельный участок и жилой дом находились в заброшенном состоянии; у предыдущего собственника имелась задолженность по оплате электроэнергии, членских взносов. После приобретения объектов недвижимости в собственность ответчики произвели благоустройство земельного участка, в жилом доме выполнены ремонтные и отделочные работы, проведена канализация, приобретены новая техника и мебель. При этом, истец знал о продаже недвижимого имущества, однако после заключения договора никаких притязаний в отношении объектов не заявлял, на участке не появлялся, личные документы из семейного архива не забирал, что свидетельствует об отсутствии у него интереса к своему отцу и юридической судьбе наследственного имущества (т. 3 л.д. 198-206).

В качестве подтверждения приобретения спорных объектов по рыночной цене ответчиками в материалы дела представлен отчет специалиста № 52946925, согласно которому рыночная стоимость земельного участка и расположенного на нем жилого дома по состоянию на 08.11.2023 составляла 3 852 216 руб. (т. 3 л.д. 25-193). Выводы специалиста истцом не оспорены.

Согласно представленным в материалы дела квитанциям ответчики регулярно оплачивают членские взносы и иные платежи, в указанный период открыто и добросовестно владеют земельным участком и несут бремя его содержания (т. 4 л.д. 20-203).

По ходатайству ответчиков судом допрошены свидетели ФИО 3

ФИО 4, показания которых судом первой инстанции оценены как достоверные.

Доказательств недобросовестности ответчиков ФИО7 и ФИО8, приобретших объекты недвижимости на основании возмездного договора, истцом не представлено.

В свою очередь, доводы ответчиков о том, что они не знали и не должны были знать об отсутствии у ФИО6 права отчуждать спорные объекты, подтверждаются материалами реестрового дела, из которых следует, что записи о праве общей совместной собственности на земельный участок в ЕГРН отсутствовали, на момент заключения договора купли-продажи от 02.12.2022 ФИО5 являлась единоличным собственником недвижимого имущества, как и в последующем право собственности ФИО6 зарегистрировано в ЕГРН при отсутствии каких-либо ограничений и обременений.

С иском об установлении факта принятия наследства и о признании сделки недействительным ФИО4 обратился в суд 09.09.2024, то есть спустя более чем полгода после заключения и исполнения договора, раннее указанной даты какие-либо притязания в отношении спорного имущества истцом не заявлялись.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что учитывая то обстоятельство, что предметом спора является недвижимая вещь, факт отсутствия в ЕГРН записи о праве обшей совместной собственности и отсутствие со стороны истца действий, направленных на опубличивание своего права на спорный объект, как и отсутствие доказательств совершения ответчиками самоуправных действий, направленных на завладение земельным участком, исключает применение правила о выбытии земельного участка из владения истца помимо его воли.

При рассмотрении дела истец также ссылался на те обстоятельства, что в период брака за счет личных средств наследодателя в спорной квартире выполнен капитальный ремонт, перепланировка стен, установлены шкафы, новое кухонное оборудование. Таким образом, увеличение стоимости принадлежащего супругу имущества за счет произведенных супругами вложений является основанием для признания жилого помещения совместной собственностью с определением супружеской доли наследодателя равной 1/2. Кроме того, как указывает истец, ответчик ФИО5 в период брака не осуществляла трудовую деятельность и самостоятельного источника дохода не имела.

В соответствии с п. 1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (п. 1 ст. 34 СК РФ).

Согласно п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В силу ст. 37 СК РФ имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

Аналогичные положения содержатся в третьем абзаце п. 2 ст. 256 ГК РФ.

Следовательно, в случае, если в имущество одного из супругов произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества, то оно может быть признано совместной собственностью с определением доли другого супруга, пропорционально произведенным вложениям относительно стоимости данного имущества.

Таким образом, супруг, требующий признания имущества, принадлежащего другому супругу, их общим имуществом, вправе претендовать лишь на половину той части имущества, которая создана за счет общих средств.

Бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих вложение общих средств в улучшение недвижимого имущества и размер таких вложений, в данном случае обязан представить истец, заявивший притязания на долю в праве собственности.

Однако в нарушение положения ст. 56 ГПК РФ доказательств, подтверждающих значительность увеличения стоимости спорного жилого помещения вследствие произведенных вложений, истцом в материалы дела не представлено.

Таким образом, поскольку спорная квартира приобретена ФИО5 в период брака в порядке наследования по закону, принадлежала ей на праве единоличной собственности, в момент заключения и исполнения договора ответчик являлась управомоченным отчуждателем квартиры и могла распорядиться принадлежащим ей правом собственности по своему усмотрению. В этом связи суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для признания квартиры совместно нажитым имуществом и включении спорной доли в наследственную массу не имеется.

Относительно заявленного истцом требования об обязании ответчиков предоставить доступ в жилое помещение суд первой инстанции учел, что такое требование по существу самостоятельным материально-правовым притязанием не является. В данном случае, как следует из объяснений истца, предоставление доступа в квартиру было необходимо истцу для представления доказательств, подтверждающих доводы истца относительно улучшения недвижимого имущества в период брака, что само по себе не свидетельствует о нарушении его прав и законных интересов. Кроме того, как следует из материалов дела, истец с требованиями к ответчикам о предоставлении доступа в жилое помещение как до обращения в суд с настоящим иском, так и при рассмотрении спора, не обращался.

Ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы в целях для представления доказательств, подтверждающих доводы истца относительно улучшения недвижимого имущества в период брака ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не заявлено.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований истца о признании имущества совместно нажитым, включении имущества в наследственную массу, признании сделок недействительными у судебной коллегии не имеется.

В апелляционной жалобе истец полагает ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что в данном случае защита нарушенного права возможна исключительно посредством виндикационного иска, а не требований о применении последствий недействительности сделок. Указывает, что в момент совершения сделок по распоряжению земельным участком с расположенным на нем домом и квартирой право на распоряжение данным имуществом у ответчиков отсутствовало, поскольку наследственное дело не было открыто, свидетельство о праве на наследство не выдавалось, а имущество в установленном порядке не принято.

Данные доводы судебная коллегия полагает подлежащими отклонению.

Из представленных в материалы дела документов следует, что право собственности на квартиру, расположенную по адресу Санкт<адрес>, приобретено ответчиком ФИО5 в порядке наследования по закону, а соответственно, данный объект недвижимого имущества является личной собственностью ответчика и не подлежит включению в состав наследственного имущества ФИО6 Доказательств обратного в материалы дела стороной истца не представлено.

В этой связи оснований полагать, что при заключении ФИО5 договора дарения данной квартиры <дата> у ответчика отсутствовало право по распоряжению данным недвижимым имуществом не имеется.

Земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу <адрес>, являются совместно нажитым имуществом супругов. Данные обстоятельства не оспариваются стороной ответчика.

На момент заключения ФИО5 договора купли-продажи (02.12.2022) ответчик ФИО5 являлась титульным владельцем данных объектов недвижимости. Право собственности ФИО5 на момент заключения сделки не было прекращено или оспорено.

Как следует из разъяснений, данных в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», если при принятии наследства после истечения установленного срока с соблюдением правил ст. 1155 ГК РФ возврат наследственного имущества в натуре невозможен из-за отсутствия у наследника, своевременно принявшего наследство, соответствующего имущества независимо от причин, по которым наступила невозможность его возврата в натуре, наследник, принявший наследство после истечения установленного срока, имеет право лишь на денежную компенсацию своей доли в наследстве (при принятии наследства по истечении установленного срока с согласия других наследников - при условии, что иное не предусмотрено заключенным в письменной форме соглашением между наследниками). В этом случае действительная стоимость наследственного имущества оценивается на момент его приобретения, то есть на день открытия наследства (ст. 1105 ГК РФ).

Несмотря на то, что истец фактически принял наследство в установленный законом срок, указанные разъяснения применимы к настоящим правоотношениям, поскольку положения ст. 1105 ГК РФ распространяются на случаи невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное имущество, в данном случае приобретенную долю в наследстве, причитающуюся ФИО4

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что поскольку ФИО4 заявил о своих правах на наследственное имущество за пределами установленного срока для принятия наследства, когда наследуемое имущество уже отчуждено на основании сделок другим наследником, при этом в действиях ответчиков отсутствует недобросовестность, следует руководствоваться разъяснениями, изложенными п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», а соответственно, истец имеет право на денежную компенсацию, равную действительной стоимости наследственного имущества на день открытия наследства.

Доводы апелляционной жалобы о неверной, по мнению истца, оценке показаний свидетелей, не могут быть приняты во внимание, поскольку право оценки доказательств принадлежит суду, рассматривающему спор по существу, при этом правила оценки доказательств судом не нарушены.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что делая вывод о добросовестности ответчиков ФИО7 и ФИО8, приобретших объекты недвижимости на основании возмездного договора, суд первой инстанции исходил из совокупности представленных в материалы дела доказательств, одним из которых являются показания свидетелей. Показания свидетелей согласуется с иными представленными в материалы дела доказательствами, не противоречивы, свидетели не являются заинтересованными лицами.

Доводы подателя жалобы о том, что суд первой инстанции неверно мотивировал вывод о том, что срок исковой давности по заявленным истцом требованиям не пропущен, не свидетельствуют о незаконности и необоснованности постановленного судебного акта. Оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что истцом не пропущен срок исковой давности, не имеется. Кроме того, истец в апелляционной жалобе также не оспаривает данный вывод суда, указывая на его законность и обоснованность.

Доводы о необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства истца об истребовании из Социального Фонда Российской Федерации и Федеральной налоговой службы сведений о полученных ФИО5 доходах в период брака, которые бы, по мнению истца, подтвердили бы наличие или отсутствие у ФИО5 в период брака самостоятельного финансового источника для осуществления капитальных вложений в спорное имущество (квартиру), также не являются основанием для отмены или изменения постановленного суда, поскольку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает достаточность доказательств и определяет, необходимо ли представление дополнительных доказательств для установления юридически значимых обстоятельств дела.

Кроме того, в суде апелляционной инстанции стороной истца также заявлены ходатайства об истребовании сведений о трудовой деятельности ФИО 1, ФИО5; сведений об обращении ФИО5 в декабре 2022 года в СПбГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» с заявлением о выдаче справки о психическом здоровье; материалов по сделке купли-продажи квартиры от 06.12.2022 у нотариуса Югра О.В.

Вместе с тем, оснований для удовлетворения названных ходатайств судебная коллегия не усматривает, поскольку трудовая деятельности ответчика и наследодателя, а также факт обращения ответчика в медицинское учреждение не имеют правового значения для рассмотрения дела, а договор дарения квартиры от 06.12.2022 имеется в материалах дела.

Оснований для вызова и допроса свидетелей ФИО 5, ФИО 6 (соседей ФИО5), ФИО 7 (друга семьи) судебная коллегия также не усматривает, поскольку наличие или отсутствие у ФИО5 в период брака самостоятельных источников дохода не имеет никакого правового значения, так как имущество приобретенное по возмездным сделкам одним из супругов является совместным супружеским имуществом, вне зависимости от величины дохода либо отсутствие такового у одного из супругов.

При этом доводы истца о том, что квартира, расположенная по адресу <адрес>, приобретенная ответчиком ФИО5 в порядке наследования по закону, должна быть признана общей совместной собственностью ФИО5 и ФИО 1, поскольку в ней был произведен ремонт, не могут быть признаны состоятельными. Как следует из пояснений сторон в заседании судебной коллегии, после оформления наследственных прав ФИО5 на указанное жилое помещение в нем в начале 2000 годов был произведен косметический ремонт и приобретена мебель, которые впоследствии длительное время использовалась супругами и к моменту смерти наследодателя обветшали. Сведений о том, что в квартире производились строительные работы по выполнению капитального ремонта, реконструкции либо перепланировке, которые были бы отражены в технической документации и сведения о которых были бы в установленном законом порядке внесены в техническую документацию по квартире, судебной коллегии представлено не было. Объективных данных о проведении в спорной квартире каких-либо строительных работ, которые могли бы увеличить рыночную стоимость объекта недвижимости судебной коллегии представлено не было.

Ни в суде первой инстанции ни в заседании судебной коллегии ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы заявлено не было.

Сведений о том, что в результате проведенного косметического ремонта жилого помещения в период более чем за 20 лет до смерти ФИО 1 возник новый объект недвижимости, значительно отличающийся по своим основным характеристикам (площадь, планировка, внутренняя и наружная отделка, коммуникации, стоимость) от того объекта, который был приобретен ответчиком ФИО5 в порядке наследования в 1994 году не представлено. Таким образом, доводы истца о том, что в результате проведения косметического ремонта и приобретения мебели квартира, расположенная по адресу <адрес>, приобретенная ответчиком ФИО5 в порядке наследования по закону, должна быть признана общей совместной собственностью, подлежат отклонению, поскольку согласно статье 37 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

Необходимой совокупности обстоятельств, позволяющих отнести спорный объект недвижимости к режиму совместно нажитого в соответствии с положениями статьи 37 Семейного кодекса Российской Федерации истцом не приведено, а соответственно, данный объект недвижимого имущества является личной собственностью ответчика и не подлежит включению в состав наследственного имущества ФИО6

Доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем доводы в апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 20 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 05.03.2026.