Решение № 2-865/2018 2-865/2018~М-769/2018 М-769/2018 от 23 июля 2018 г. по делу № 2-865/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Железногорск 24 июля 2018 года

Железногорский городской суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Галкиной Т.В.,

с участием прокурора Казакова Д.В.,

представителя истца – адвоката Карвасарного В.Ф., представителя ответчика Министерства Финансов РФ ФИО1,

представителя третьих лиц МВД РФ и УМВД России по Орловской области ФИО2,

при секретаре Рвачевой О.П.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском к Министерству финансов Российской Федерации, указывая, что приговором Дмитровского районного суда Орловской области от 11 июля 2017 года по делу № *** он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.226 УК РФ и осужден к 3 годам 8 месяцам лишения свободы. Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Орловского областного суда от 06.09.2017 года приговор от 11.07.2017 года был отменен и истец был оправдан по ч.1 ст.226 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления и за ним признано право на реабилитацию.

В связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. Истец длительное время находился в условиях изоляции от общества, в период содержания под стражей не мог вести привычный образ, общаться со своими близкими людьми, родственниками, не смог трудоустроиться, и его семья была вынуждена погашать за него кредиты, оплачивать работу защитников, из-за чего у них появились долги. В период нахождения под стражей он постоянно испытывал физические боли в различных частях тела, в том числе в связи с перенесенной ранее в 2004 году закрытой черепно-мозговой травмой, однако в медицинском обследовании ему отказывали, в камере он простудился и заболел пневмонией, из-за чего в судебном заседании 20.06.2017 года ему был осуществлен вызов скорой помощи, он не мог полноценно питаться, из-за заболеваний желудка его часто мучила изжога, однако в лечении ему отказывали. В период нахождения под стражей у него возник ряд хронических заболеваний таких как: хронический бронхит в стадии обострения, двухсторонняя пневмония; хронический гастрит; диффузные изменения перенхимы печени; диффузные изменения поджелудочной железы; хронический гастродуоденит; у него появилось постоянное чувство страха, особенно в темноте, бессонница, боли в голове, шум в ушах, утомляемость. Он впервые находился в условиях изоляции от общества, на протяжении которого испытывал страх, горе, отчаяние, беспокойство, чувство унижения, подавленности, ущербности, раздражения, гнева, дискомфорта, стыд за то, что по незаконному обвинению в глазах своих родственников, друзей, знакомых он - вор. Все это причиняло истцу нравственные страдания.

С учетом изложенного, истец ФИО3 просил взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации семь миллионов рублей в счет компенсации морального вреда.

В судебное заседание истец ФИО3, будучи надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, не явилась, представив заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие, с участием представителя Карвасарного В.Ф..

В судебном заседании представитель истца – адвокат Карвасарный В.Ф. исковые требования ФИО3 поддержал по вышеизложенным в иске основаниям и просил их удовлетворить.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО4 возражала против удовлетворения иска, пояснив, что требования о компенсации морального вреда в заявленном размере удовлетворению не подлежат, поскольку являются завышенными и не отвечают требованиям разумности и справедливости. Истцом не представлены доказательства изменения и ухудшения состояния его здоровья вследствие нахождения под стражей, неоказания ему медицинской помощи. Просила в иске отказать.

Представитель третьих лиц ФИО2 полагал, что требования о компенсации морального вреда в заявленном размере удовлетворению не подлежат, являются завышенными.

Выслушав объяснения представителей сторон, заключение прокурора Казакова Д.В., полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения Всеобщей декларации прав человека 1948 года (статья 8), Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (подпункт "а" пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9, пункт 6 статьи 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (пункт 5 статьи 5) и Протокола № 7 к данной Конвенции (статья 3), закрепляющие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за преступление, на компенсацию.

Из приведенных положений закона следует, что государство обязано гарантировать возмещение вреда, причиненного личности его органами и должностными лицами в ходе уголовного судопроизводства на любой его стадии, включая судебную.

В силу положений ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1).

На основании п. 1 ч. 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Статьей 151 ГК РФ установлено, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности, в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ и ст. 165, 242-2 Бюджетного кодекса РФ от имени казны Российской Федерации выступает Министерство финансов РФ.

По делу установлено, что 22 сентября 2016 года старшим следователем СГ ОМВД России по Дмитровскому району Л. было возбуждено уголовное дело № *** по признакам состава преступления предусмотренного ч.1 ст.226 УК РФ, по факту совершения неустановленным лицом умышленного хищения огнестрельного оружия – ружья «ИЖ-58М» №К05716, 12 калибра, принадлежащего П.

21 октября 2016 года ФИО3 в связи с подозрением в совершении указанного преступления по уголовному делу № *** избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

24.10.2016 года ФИО3 допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу.08.11.2016 года органом предварительного расследования вынесено постановление о розыске подозреваемого ФИО3.

14.11.2016 года в 19 час.50 мин. ФИО3 был задержан в порядке ст.91-91 УПК РФ и помещен ИВС ОМВД России по Дмитровскому району Орловской области.

16.11.2016 года Дмитровским районным судом Орловской области ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 13.01.2017 года.

22.11.2016 года ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.226 УК РФ.

9 января 2017 года Дмитровским районным судом Орловской области срок содержания под стражей ФИО3 продлен по 15.02.2017 года.

30.01.2017 года уголовное дело № *** в отношении ФИО3 по ч.1 ст.226 УК РФ передано на рассмотрение в Дмитровский районный суд.

9 февраля 2017 года Дмитровским районным судом оставлена без изменения избранная в отношении ФИО3 мера пресечения в виде заключения под стражу по 29 июля 2017 года.

11 июля 2017 года Дмитровским районным судом Орловской области ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.226 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев. На основании ст.70 УК РФ, п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена не отбытая часть наказания по приговору мирового судьи от 05.04.2016 года, и назначено окончательное наказание 3 года 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Срок отбывания наказания исчислен с 11.07.2017 года.

6 сентября 2017 года апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Орловского областного суда приговор Дмитровского районного суда Орловской области от 11 июля 2017 года в отношении ФИО3 отменен.

ФИО3 оправдан по ч.1 ст.226 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Мера пресечения в отношении ФИО3 отменена и он освобожден из-под стражи в зале суда.

Указанным апелляционным приговором за ФИО3 признано право на реабилитацию.

В силу части 2 статьи 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления; подсудимый не причастен к совершению преступления; в деянии подсудимого отсутствует состав преступления; в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт.

Оправдание по любому из оснований, предусмотренных частью второй указанной нормы, означает признание подсудимого невиновным и влечет за собой его реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ (ч. 3 ст. 302 УПК РФ).

Таким образом, в силу положений ст. 53 Конституции РФ, ст. 133 УПК РФ, ст. 151 ГК РФ, ст. 1070 ГК РФ ФИО3 в связи с оправданием его по ч.1 ст.226 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть по реабилитирующим основаниям, имеет право на компенсацию государством причиненного морального вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст.1101 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в п.8 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п.21 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

При этом обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего ( Определение Верховного Суда РФ от 28.07.2015г. по делу №36-КГ15-11).

Как следует из апелляционного приговора от 6.07.2017 года, придя к выводу о необходимости оправдания ФИО3 по ч.1 ст.226 УК РФ, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО3, отбирая оружие у П., действовал в состоянии необходимой обороны, поскольку действия потерпевшего 21 августа 2016 года, а именно возникновение по его инициативе конфликта, который в дальнейшем перерос в борьбу, производство им в темное время суток выстрела в населенном пункте и в непосредственной близости с ФИО3, а также предшествующее этому высказывание о намерении застрелить оппонента, давали ФИО3 основания воспринимать ситуацию, как опасную для его жизни и здоровья. Превышение пределов необходимой обороны ФИО3 не допущено. Последующее удержание ФИО3 оружия, которое он выдал через три дня сотрудникам полиции, также не указывает на наличие в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.226 УК РФ, в связи с чем суд пришел к выводу об отсутствии в деянии состава преступления, признав за ФИО3 право на реабилитацию.

В связи с допущенными при производстве по уголовному делу работниками прокуратуры и сотрудниками следственного органа нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законодательства, повлекших привлечение ФИО3 к уголовной ответственности по ч.1 ст.226 УК РФ при отсутствии у него умысла на хищение оружия в момент его изъятия и доказательств, подтверждающих наличие такого умысла, судом апелляционной инстанции 06.09.2017 года вынесены частные определения в адрес руководителей прокуратуры Орловской области и УМВД России по Орловской области.

Факт оправдания истца, отмена меры пресечения в отношении истца и признание за ним право на реабилитацию подтверждает наличие вреда, причиненного государственным органом, связанным с уголовным преследованием истца, свидетельствует о необоснованности проведенных в отношении истца процессуальных действий, избранных ему мер пресечения и продлениях срока содержания под стражей, в связи с чем доводы представителя 3-его лица о законности избрания в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу по тем основаниям, что им была нарушена ранее избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде, не состоятельны для суда.

По делу установлено, что в отношении истца уголовное преследование по обвинению в совершении тяжкого преступления осуществлялось в период с 21.10.2016 года, когда в его отношении была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, до 6 сентября 2017 года, когда ФИО3 был оправдан судом апелляционной инстанции по ч.1 ст.226 УК РФ, то есть 10 месяцев 16 дней. При этом с 21.10.2016 года по 13.11.2016 года он находился под подпиской о невыезде, а с 14.11.2016 года по 06.09.2017 года, то есть 9 месяцев 23 дня истец находился под стражей и содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Орловской области.

Как следует из сведений ГИАЦ МВД России, ИЦ УМВД России по Орловской области, ИЦ УМВД России по Курской области ФИО3 до возбуждения в отношении него уголовного дела привлекался к уголовной ответственности по ч.1 ст.112 УК РФ, однако ранее в местах лишения свободы он не находился.

На момент избрания ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу - 16.11.2016 года – у истца было диагностировано острое заболевание: «ОРЗ, трахеобронхит», что видно из медицинского заключения БУЗ «Дмитровская центральная районная больница» от 16.11.2016 года; а в период нахождения под стражей, при рассмотрении дела судом 20.06.2017 года, ФИО3 был осуществлен вызов скорой помощи, и диагностированы «эссендальная гипертензия, обструктивный бронхит…», что подтверждается копией карты вызова скорой помощи.

В связи с чем, суд полагает, что довод истца о том, что он в период содержания под стражей в связи с плохим самочувствием обращался за медицинской помощью, своё подтверждение нашёл.

Суд также считает установленным, что истец, находясь под стражей, был лишен свободы, в том числе свободы передвижения, возможности вести привычный образ жизни, на протяжении всего периода уголовного преследования, он, безусловно, испытывал нравственные страдания в виде беспокойства и переживаний за исход расследования дела, судебного разбирательства, страхе быть осужденным и подвергнутым наказанию за преступление, которое не совершал.

Всё вышеизложенное свидетельствует о причинении истцу незаконным привлечением к уголовной ответственности и незаконным применением мер пресечения нравственных страданий.

Между тем доводы истца в иске и его представителя в судебном заседании о том, что в период нахождения под стражей ФИО3 отказывали в медицинской помощи, он не мог полноценно питаться, у него обострилось заболевание желудка, в связи с нахождением под стражей у истца возникли хронические заболевания, появилось постоянное чувство страха, особенно в темноте, бессонница, боли в голове, шум в ушах, утомляемость, не состоятельны для суда, поскольку соответствующие доказательства со стороны истца суду не представлены.

Причинная связь между указанными ФИО3 в иске заболеваниями и содержанием его под стражей, материалами дела не подтверждается.

Как видно, из справки ФКУЗ «МСЧ № ***» от 24.07.2018 года в период нахождения под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Орловской области с 16.11.2016 года по 06.09.2017 года у ФИО3 заболеваний выявлено не было.

Отсутствие в медицинской карте амбулаторного больного ОБУЗ «Железногорская горбольница № *** ФИО3 записей об его обращениях по поводу состояния здоровья до привлечения к уголовной ответственности, на что ссылается представитель истца, не свидетельствует об отсутствии у ФИО3 каких-либо заболеваний, либо что указанные им в иске заболевания стали следствием содержания под стражей.

Также истцом не представлены доказательства в подтверждение своих доводов о том, что в связи с уголовным преследованием со стороны родственников, знакомых, друзей истца изменилось отношение к нему, и в их глазах он стал «вором», в связи с чем приведенные доводы не учитываются судом при определении размера компенсации морального вреда.

Кроме того, учитывая, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда заявлены ФИО3 в порядке реабилитации, в связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности, оценка его доводам, приведенным в иске о ненадлежащих условиях содержания под стражей, необоснованно длительном предварительном и судебном следствии, судом не дается, как не относящимся к предмету спора. ФИО3 вправе при наличии к тому оснований обратиться в суд с самостоятельными требованиями о взыскании компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей, нарушения права на уголовное судопроизводство в разумный срок.

При таких обстоятельствах, а также учитывая обстоятельства привлечения ФИО3 к уголовной ответственности, продолжительность избранной в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу, а также связанной с ней ограничения в свободе, продолжительность всего уголовного преследования в целом, категорию преступления, в котором истец обвинялся, данные о личности истца, суд полагает, что в данном случае компенсация морального вреда в размере 600 000 рублей является соразмерной характеру и объему нравственных страданий, который претерпел истец, соответствует принципу разумности и справедливости.

С учетом изложенного, суд считает правильным исковые требования ФИО3 о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично и взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны РФ в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

Руководствуясь ст.194, ст.198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд через Железногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 30.07.2018 года

Председательствующий: