Апелляционное постановление № 22-2430/2024 от 27 мая 2024 г. по делу № 22-2430/2024

Судья Микшевич М.И. дело № 22-2430/24


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Самара 28.05.2024

Суд апелляционной инстанции Самарского областного суда в составе:

председательствующего судьи Копытина А.В.,

при секретаре Матвиенко Т.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Самарской области Авдонина Е.А.,

осужденной ФИО17,

защитника – адвоката Павлова Д.Ю., адвоката Лазарева А.Г. в интересах потерпевших ФИО,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Павлова Д.Ю. в интересах осужденной ФИО17, апелляционное представление прокурора <адрес> ФИО на приговор <данные изъяты>, которым

ФИО17, <данные изъяты>,

осуждена по двум преступлениям по ч.5 ст.33, ч.2 ст.167 УК РФ и назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы за каждое преступление. По совокупности на основании ч.2 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО17 определено 2 года лишения свободы. В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание ФИО17 постановлено считать условно и установлен испытательный срок 2 года.

Возложены на условно осужденную ФИО17 исполнение определенных обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию в установленные дни.

Мера пресечения ФИО17 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск ФИО в виде материального ущерба полностью удовлетворить. Взыскать с ФИО17 в пользу ФИО. материальный ущерб в размере <данные изъяты> рублей. Гражданский иск о взыскании морального вреда удовлетворить частично взыскать с ФИО17 в качестве морального вреда в пользу ФИО – <данные изъяты> рублей, в пользу ФИО – <данные изъяты> рублей, в пользу ФИО в лице ФИО – <данные изъяты> рублей, в пользу ФИО, в лице ФИО – <данные изъяты> рублей.

Заслушав доклад судьи Копытина А.В., осужденную ФИО17, адвоката Павлова Д.Н., поддержавших доводы жалоб, прокурора Авдонина Е.А., просившего удовлетворить представление, адвоката Лазарева А.Г. в интересах потерпевших ФИО, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО17 признана виновной и осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.2 ст.167 УК РФ, то есть в совершении пособничества исполнителю Ф., дело в отношении которого прекращено постановлением <данные изъяты> в связи со смертью, в совершении последним продолжаемого умышленного повреждения чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба потерпевшим ФИО, ФИО1, ФИО2, ФИО3, совершенное путем поджога,

а также в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.2 ст.167 УК РФ, то есть совершении пособничества исполнителю Ф., дело в отношении которого прекращено постановлением <данные изъяты> в связи со смертью, в совершении последним умышленного уничтожения чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба потерпевшему ФИО, совершенное путем поджога.

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель, не оспаривая юридическую квалификацию и правильность установленных судом фактических обстоятельств, просит приговор отменить, поскольку суд при назначении наказания в виде лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ, не дал оценку возможности применения других видов наказания, предусмотренных данной санкцией статьи.

В апелляционных жалобах адвокат Павлов Д.Ю. просит приговор отменить, оправдать ФИО17 Указывает о нарушении права на защиту осуждённой при рассмотрении данного уголовного дела судом первой инстанции, выразившееся в признании недопустимым заключения специалиста №. При этом полагает, что должной мотивировки вывода о признании указанного заключения специалистов, судом не дана, в проведении комплексной судебной психолого-вокалографической экспертизы с целью установления внешнего влияния на сообщаемые ФИО сведения, а так же наличия либо отсутствия наблюдаемых признаков нарушения восприятия, внимания, памяти, мышления и речи в процессе следственного действия, незаконно было отказано. Считает, что приговор подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку выводы не подтверждаются доказательствами исследованными в судебном заседании. Из показания ФИО не следует, что ФИО17 была инициатором и пособником совершенных поджогов. Заключения экспертов в части анализов переговоров осуждённой с ФИО, так же указывают на отсутствие намерений у ФИО17 причинять ущерб ФИО, путем поджогов их имущества. Анализируя фактические обстоятельства дела, показания участников процесса, письменные материалы дела, защитник дает подробную оценку указанным доказательствам, делая вывод об отсутствии доказательств виновности ФИО17 в инкриминируемых преступлениях. Перечисление денежных средств ФИО17 на карту матери ФИО в размере <данные изъяты> рублей полагает было произведено за выполнение им строительных и иных работ на территории <адрес> которые установлены исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, подтверждающими длительные рабочие отношения между ФИО и Кулакзыс.

Считает, что в основу приговора были положены исключительно показания обвиняемого ФИО который признался в совершении инкриминируемых преступлений и оговорил ФИО17 во избежание уголовной ответственности за более тяжкое преступление, а именно хранение наркотических средств. Оценивает данные показания ФИО как нелогичные. Защита обращает внимание на показания ФИО, данные в ходе судебного заседания и на его показания, изложенные в приговоре суда, в части обстоятельств непосредственного осуществления поджогов, в части способа совершенного взаимодействия между ФИО17 и ФИО для обсуждения поджога вагончика потерпевшего ФИО, в части даты изготовления самодельных зажигательных устройств, в которых допущены не соответствия. Указывает, что показания потерпевших ФИО, ФИО1, ФИО2, свидетелей ФИО, ФИО1., ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, судом необоснованно положены в основу обвинения, поскольку непосредственными свидетелями обстоятельств поджогов они не являлись. Полагает, что потерпевшие ФИО, ФИО1., имели неприязненные отношения с ФИО17 из-за желания отобрать ее бизнес, связанный с арендой домов, вымогали у нее денежные средства, а так же наличия долгов перед ФИО17 и ее покойным гражданским мужем ФИО за электроэнергию, водоснабжение, строительство их дома, в связи с чем, потерпевшие намеренно оговаривают ФИО17 и связывают ее с совершенными поджогами, что подтверждается в свою очередь ищущимися доказательствами. Защитник обращает внимание, что видеозаписи с камер наблюдения, которые непосредственно зафиксировали бы факт проникновения ФИО на территорию дома ФИО отсутствуют, однако в большом количестве и хорошем качестве приобщены видеозаписи с камер видеонаблюдения, которые охватывают перекресток и прилегающую к домовладению территорию, и на которой зафиксирован якобы ФИО, предварительно осматривающий будущее место преступления. Защитник обращает внимание на существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а именно судом не выяснялось мнение участников процесса, относительно возможности рассмотрения без неявившихся свидетелей, при допросе потерпевших, свидетелей, судьей неоднократно не выяснялось их отношение к потерпевшим по уголовному делу, допущены нарушения при оглашении показаний свидетелей и их оценки судом, поскольку не указано в какой части показания данные на следствии и в суде, противоречат друг другу, оглашены показания свидетелей данные при предыдущем рассмотрении уголовного дела, судом отказано в приобщении доказательств по делу, допущены существенные противоречия в протоколах судебного заседания и его аудиозаписи, которые не соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ, обжалуемый приговор так же не содержит оценки многочисленным доказательствам, на которые указывала подсудимая и защитник в ходе судебного следствия и прений, кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора судом перечислены исследованные в судебном заседании доказательства без их оценки, неверны выводы суда о переквалификации действий осужденной, что существенно ограничило право подсудимой на справедливое судебное разбирательство и повлияли на законность принятого судом решения, при этом у суда имелись основания для возращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. Указывает о неверной оценке последовательных показаний осужденной которая она давала как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, при этом доказательства свидетельствующие о непричастности Кулаксыз к указанным преступлениям, судом надлежащим образом не оценены. Полагает, что судом допущены нарушения при рассмотрении гражданского иска потерпевших ФИО, а именно судом не учитывалось, что ущерб должен был возмещен страховой организацией, данных о том, что потерпевшим причинен моральный вред, так же не имеется.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора и поданных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденной ФИО17 в совершении преступлений, за которое она осуждена, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и сделаны в результате всестороннего и полного исследования собранных по делу доказательств, получивших надлежащую мотивированную и правовую оценку в приговоре.

Как видно из протокола судебного заседания, судом приняты меры к выяснению обстоятельств имевших место, с этой целью подробно и тщательно исследованы показания участников этих событий - осужденной, потерпевших, свидетелей, показания которых как в судебном заседании, так и на предварительном следствии судом сопоставлены и оценены в их совокупности и с другими доказательствами по делу, что нашло отражение в приговоре.

Обстоятельства, имеющие отношение к делу, при допросе указанных лиц выяснялись с соблюдением принципа состязательности сторон и судом апелляционной инстанции не установлено таких противоречий в исследованных судом доказательствах, которые бы ставили под сомнение выводы суда в приговоре о виновности ФИО17 в совершении указанных преступлений.

Вместе с тем, при допросе в судебном заседании ФИО17 свою вину в совершении преступлений не признала, пояснила, что к совершению инкриминируемых ей преступлений не причастна.

При этом ее позиция, не опровергает выводов суда о виновности ФИО17 в совершении преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах, поскольку осужденная вправе была избрать любой способ защиты.

Приведенные в апелляционных жалобах адвоката Павлова Д.Ю. доводы о непричастности ФИО17 к совершению преступлений, а так же о недоказанности ее виновности в совершении действий описанных в приговоре, судом проверялись и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку они противоречат фактическим установленным обстоятельствам дела и опровергаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенными в приговоре, в том числе, показаниями ФИО данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, в качестве обвиняемого и оглашённых в судебном заседании в связи со смертью последнего.

Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия ФИО дал подробные показания о своем участии в совершении указанных преступлений, как в части обсуждения с осужденной поджогов, так и непосредственно выполнения им конкретных действий по уничтожению чужого имущества, при этом суд первой инстанции обоснованно признал достоверными показания ФИО, которые он давал на предварительном следствии в качестве подозреваемого, обвиняемого, а так же в судебном заседании при первоначальном рассмотрении данного уголовного дела в суде, в присутствии адвоката, без нарушения права на защиту и обоснованно оглашенных в судебном заседании в связи с имеющими противоречиями. Эти показания были получены в соответствии с требованиями закона, даны добровольно, после разъяснения ФИО его прав, в том числе положений ст.51 Конституции РФ, в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих незаконное воздействие. Правильность содержания протоколов допроса удостоверена собственноручными подписями ФИО и защитников, при этом никаких дополнений и замечаний они не делали.

Признательные показания так же были даны ФИО на очной ставке с осужденной ФИО17, подтвержденны им при проверке показаний на месте, где он сообщил подробно о совершенных им, по договоренности с последней поджогах дома ФИО ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, а так же поджоге вагончика ФИО в ДД.ММ.ГГГГ.

Суд дал в приговоре оценку доводам защиты о недобровольной даче показаний ФИО в том числе в связи с задержанием последнего с партией наркотических средств, не установив оснований для оговора осужденной ФИО

Вина осужденной в совершении преступлений подтверждается также показаниями потерпевших, свидетелей, данных в ходе судебного заседания, на предварительном следствии, содержание которых подробно приведено в приговоре суда, а именно показания потерпевших ФИО, ФИО, об обстоятельствах поджогов их дома в <адрес> в ДД.ММ.ГГГГ и в ДД.ММ.ГГГГ; показания потерпевшего ФИО о пожаре в ходе, которого сгорел принадлежащий ему вагончик с предметами мебели и вещами, расположенный в <адрес> в ДД.ММ.ГГГГ; показания свидетеля ФИО о том, что со слов своего умершего сына, знает, что последний совершил поджоги и раскаялся в содеянном; показания свидетеля ФИО, о том, что со слов ФИО знает, что осужденная предлагала последнему совершить поджог жилого дома и однажды в ДД.ММ.ГГГГ вместе с ФИО он покупал в магазине керосин, бензин, морилку, балаклаву, подтвердил, что на видеозаписях от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ изображен он и ФИО показаниями свидетелей ФИО, ФИО1, принимавших участие в проверке показаний на места в качестве понятых с участием ФИО, свидетеля ФИО принимавшего участие в данном следственном действии в качестве статиста, в ходе которого ФИО показал как поджигал и бросал бутылки с горючей жидкостью в дом.

Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой показаний потерпевших и свидетелей, данной судом первой инстанции. Доводы защиты о многочисленных противоречиях, содержащихся в показания свидетелей обвинения, потерпевших, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание, поскольку имеющиеся некоторые неточности в показаниях указанных свидетелей, данных в судебном заседании, судом первой инстанции были устранены путем подробного выяснения происшедшего у допрашиваемых лиц в судебном заседании, а так же путем исследования показаний, данных им в ходе предварительного расследования, при первоначальном рассмотрении уголовного дела, при этом имеющиеся неточности не являются существенными противоречиями и не влияют на достоверность показаний свидетелей.

Вина ФИО17 так же подтверждается сведениями, представленными операторами сотовой связи, детализацией телефонных соединений ФИО с осужденной, а также заключениями фоноскопических экспертиз, которыми подтверждена принадлежность голоса на записях телефонных переговоров осужденной ФИО17 с ФИО

Заключением трассологической экспертизы, установлено, что след подошвы, изъятый в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ по факту возгорания домовладения ФИО, мог быть оставлен сапогами, изъятыми у ФИО

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в тексте разговора между ФИО и ФИО17 речь идет о поджоге.

Заключением № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в разговорах между ФИО и ФИО17 обсуждаются совместные действия, связанные с действием – «гореть».

Показания ФИО так же согласуются с объективными данными, установленными в ходе осмотра места происшествия и при проведении пожарно-технических экспертиз, которыми установлены очаги пожаров.

Обстоятельства перечисления денежных средств осужденной матери ФИО в размере <данные изъяты> рублей, так же нашли свое подтверждение. В свою очередь суд верно критически оценил доводы защиты о перечислении денежных средств ФИО, за якобы выполненные строительные работы, подробно изложив мотивы принятого решения.

При оценке размера причиненного преступлениями ущерба как существенного, суд обоснованно руководствовался заключениями оценочных экспертиз и показаниями потерпевших, в судебном решении размер ущерба и имущественное положение потерпевших установлены верно, с учетом определенной стоимости уничтоженного имущества, материального положения потерпевших выводы суда достаточно мотивированы, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Судебная коллегия доверяет заключениям проведенных по делу экспертиз, которые были полно и всесторонне исследованы судом первой инстанции, поскольку они мотивированы и обоснованы, составлены без нарушений норм УПК РФ, ответы на поставленные вопросы были даны в полном объеме с учетом полномочий и компетенции экспертов, оснований для того, чтобы подвергать сомнению выводы проведенных экспертиз в суд представлено не было. Основания и мотивы, по которым были сделаны соответствующие выводы, изложены в исследовательской и заключительной частях экспертиз, которые были оценены судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ в совокупности с другими исследованными доказательствами по данному делу и обоснованно положены судом в основу постановления. Несогласие с заключениями экспертиз не являются основаниями для признания их недопустимыми доказательствами.

Кроме того в судебном заседании эксперты подтвердили выводы полученные в ходе проведения экспертиз.

Помимо изложенных доказательств, виновность осужденной в покушении на хищение чужого имущества, подтверждается иными письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре, а именно:

протоколами осмотра и прослушивания фонограмм телефонных переговоров, иными представленными материалами оперативно-розыскной деятельности, которые осмотрены, прослушаны и приобщены в качестве вещественных доказательств;

протоколами осмотров места происшествия, детализаций телефонных соединений, вещественных доказательств;

Приведенные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ, оценены судом по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения допустимости, достоверности и признаны в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при изъятии, осмотре и приобщении к материалам уголовного дела вещественных доказательств, по делу не установлено.

Ссылки в апелляционных жалобах, на процессуальные нарушения, допущенные при расследовании дела, а так же на признание недопустимыми ряда исследованных доказательств, суд апелляционной инстанции считает необоснованными.

Указанные доводы, содержание которых приведено в приговоре, сторона защиты заявляла в ходе судебного рассмотрения дела, все они проверены судом и обоснованно отклонены, с указанием мотивов принятого решения, оснований для переоценки сделанных судом выводов, о чем фактически ставится вопрос в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит.

Доводы стороны защиты о том, что фонограммы записей телефонных переговоров не подтверждают фактов преступной деятельности осужденной, так же направлены на переоценку выводов суда, который исследовав эти доказательства в судебном заседании, убедившись в законности их получения в рамках оперативно-розыскных мероприятий, выслушав объяснения по этому поводу осужденной, свидетелей и сопоставив их с другими доказательствами по делу, обоснованно отнес содержание аудиозаписей к числу доказательств, подтверждающих виновность ФИО18

Суд апелляционной инстанции полагает, что результаты прослушивания телефонных переговоров полученных в рамках оперативно-розыскных мероприятий в отношении осужденной могли использоваться в качестве доказательства виновности, поскольку принадлежность телефонов, телефонных номеров установлена правильно, несоответствий выводов распечаткам переговоров не выявлено. К тому же фактические обстоятельства по делу установлены не только на основании телефонных переговоров, а так же на основании показаний потерпевших, свидетелей по делу.

Суд первой инстанции обоснованно, с приведением в приговоре мотивов принятого решения, не принял в качестве доказательства заключение специалиста о результатах опроса ФИО17 с использованием полиграфа, а также заключение специалиста по результатам психолого-лингвистического исследования видеозаписи очной ставки между ФИО и ФИО17, поскольку они носят вероятностный характер, сводятся к оценке доказательств, что относится к компетенции суда, в силу особенностей методики их проведения не отвечают требованию достоверности, необходимого для использования их в качестве доказательства в уголовном судопроизводстве.

Установив фактические обстоятельства поджогов имущества потерпевших, суд верно квалифицировал действия ФИО17 по ч. <данные изъяты> 5 ст. 33 ч. 2 ст. 167 УК РФ как пособничество в умышленном повреждении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершенном путем поджога.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что ФИО17 по условиям достигнутой с ФИО. договоренности, который должен был осуществить непосредственно поджоги дома потерпевших ФИО и вагончика потерпевшего ФИО, сообщая Ф. сведения о потерпевших, их имуществе, в том числе конкретное место расположение в <адрес>, обещая при этом оплатить действия ФИО, выступала в роли пособника. При этом судом первой инстанции верно указано о том, что конкретные действия, получившие отражение в предъявленном обвинении ФИО17, не содержат признаков, как организатора так и подстрекателя данных преступлений и только эти действия подлежали оценке судом.

Судом первой инстанции верно оценены иные действия ФИО17 в качестве пособника совершенных преступлений (например принятие мер к эвакуации ФИО с <адрес> после совершения поджога вагончика ФИО), при этом суд правильно с учетом положений ст. 252 УПК РФ и требований о недопустимости ухудшения положения осужденной, не принял во внимание данные обстоятельства, поскольку такое обвинение органами следствия ФИО17 не предъявлялось.

По этому же основанию суд, не соглашается с позицией прокурора заявленной в прениях судебного заседания суда апелляционной инстанции об отмене данного приговора и о возвращении уголовного дела в суд первой инстанции. Фактическим основанием для отмены приговора и направления уголовного дела на новое судебное рассмотрение, прокурор указал то, что установленные судом первой инстанции обстоятельства совершения преступления ФИО17 противоречат предъявленному ей обвинению.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции не усматривает существенных противоречий в обвинении предъявленном осужденной, поскольку как указано выше, суд первой инстанции правомерно квалифицировал действия ФИО17 как пособника, и вина осужденной полностью установлена в объеме обвинения, изложенного в описательно-мотивировочной части приговора. Осужденная ФИО17 действовала как пособник, поскольку суд первой инстанции верно установил, что имеющееся в материалах уголовного дела обвинительное заключение, в котором изложены существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия, суммы причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и доказательств, на которые ссылается сторона защиты, достаточно для вынесения приговора, с учётом положений ч.1 ст.252 УПК РФ, при этом действия обвиняемой как подстрекателя не нашли свое отражение в предъявленном обвинении. Суд верно указал, что ФИО17 не склоняла ФИО к совершению преступления, а по условиям договоренности оказала последнему содействие в совершении преступлений, при наличии у них общей преступной цели уничтожения чужого имущества, при этом обещание оплаты за действия ФИО, и перечисление <данные изъяты> рублей, не было подкупом исполнителя, в данном случае явилось средством поддержания решимости исполнителя на совершение преступлений, возникшей у ФИО до предложения ФИО17 по выплате денежных средств.

Суд первой инстанции так же верно квалифицировал действия осужденной как единое продолжаемое преступление, охваченное единым умыслом по эпизоду в отношения жилого дома потерпевших ФИО.

При этом суд апелляционной инстанции считает, что данная квалификация не ухудшает положение осужденной, так как она не влечет за собой изменение фактических обстоятельств дела, установленных судом первой инстанции, и не увеличивает фактический объем предъявленного ей обвинения.

Доводы защиты о не соответствии протокола судебного заседания аудиозаписи судебного заседания являются несостоятельными и опровергаются материалами дела. Кроме того, осужденная вправе была подать замечания на протокол судебного заседания после прослушивания аудиозаписи, в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ.

Что касается доводов адвоката о том, что в приговоре изложены обстоятельства совершения преступления не так, как в обвинительном заключении, то уголовно-процессуальный закон не предусматривает полное соответствие фабулы обвинительного заключения с описанием преступления в приговоре суда. Вопреки доводам адвоката, обвинительное заключение и приговор не должны быть идентичными.

Иные доводы, на которые ссылается сторона защиты, в частности неправильном определении инкриминируемых сумм ущерба - так же являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и получили надлежащую мотивированную оценку в приговоре, со ссылкой на конкретные доказательства, в том числе на заявления, показания потерпевших, заключения оценочных экспертиз.

Оснований для другой оценки указанных доводов суд апелляционной инстанции не находит.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционных жалоб о необъективности судебного разбирательства по данному делу, поскольку судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, с достаточной полнотой и объективно. Стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, все доказательства судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированы и являются правильными.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд отказал в удовлетворении ряда ходатайств, не свидетельствуют о необоснованности постановленного приговора, поскольку суд мотивировал свои решения об этом основаниями, предусмотренными законом.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судебная коллегия не усматривает.

Ссылка в апелляционных жалобах на проведение судебного разбирательства с обвинительным уклоном, нарушении принципа состязательности сторон, лишена оснований.

Согласно протоколу судебного заседания, судья руководила судебным заседанием в соответствии с требованиями ст.243 УПК РФ, принимая все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Данные о том, что судья каким-либо образом выражал свое мнение в поддержку стороны обвинения, в деле отсутствуют.

Доводы жалобы о неисследовании судом вопроса о возможности продолжения судебного заседания без неявившихся свидетелей на законность постановленного по делу приговора не влияют.

Утверждение в жалобе, что председательствующий перед началом допросов потерпевших, не выяснил их отношение между собой, к ряду свидетелей, не влияет на законность и обоснованность судебного решения, поскольку ряд свидетелей до событий преступления потерпевшего не знали, что вытекает из содержания их показаний. Они были предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ, о чем свидетельствуют подписки, приобщенные к материалам дела. Кроме того, сторона защиты не была лишена права допросить свидетелей, потерпевших.

При назначении наказания судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона в полном объеме были учтены степень и характер общественной опасности совершенных осужденной преступлений, конкретные обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, личность последней, наличие смягчающих обстоятельств, подробно изложенных судом в приговоре.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО17 суд обоснованно не усмотрел.

Все данные о личности осужденных значимые для назначения наказания, на которые они и их адвокаты обращали внимание, приняты во внимание.

Оценив данные обстоятельства в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения осужденной наказания в виде лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ. Также суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, приведя в приговоре убедительные мотивы такого решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Гражданский иск разрешен судом в соответствии с требованиями закона, обоснован исследованными в судебном заседании доказательствами, присужденные потерпевшим к взысканию суммы в счет компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненного преступлениями, соответствуют требованиям разумности и справедливости.

При этом судом обоснованно при наличии сведений о получении потерпевшим, гражданским истцом страхового возмещения, было установлено, что материальный ущерб в пользу потерпевших подлежал взысканию в сумме, не покрытой страховыми выплатами.

Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению.

Так, согласно ст.299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопросы о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

Из приговора следует, что при разрешении гражданского иска судом не были учтены положения ч. 3 ст. 44, ч. 2 ст. 45 УПК РФ и разъяснения, данные в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", согласно которым по иску, заявленному в интересах несовершеннолетнего, взыскание должно производиться в пользу самого несовершеннолетнего.

Однако, рассмотрев гражданский иск законного представителя в интересах несовершеннолетнего потерпевших ФИО, ФИО1 о компенсации причиненного в результате совершенного преступления морального вреда суд вынес решение о взыскании денежных средств с осужденного в пользу несовершеннолетних потерпевших, но в лице его законного представителя ФИО, что создает правовую неопределенность о порядке исполнения приговора в части гражданского иска.

При таких обстоятельствах вынесенные судом решения не в полной мере отвечают вышеуказанным требованиям закона, в связи с чем приговор в части разрешения гражданского иска подлежит изменению путем исключения в резолютивной части приговора из формулировки в решении суда по гражданскому иску законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего словосочетания «в лице законного представителя».

Иных нарушений, влекущих отмену или изменение судебных решений, по данному делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20-389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <данные изъяты> в отношении ФИО17 изменить:

Исключить из резолютивной части приговора в решении суда по гражданскому иску о взыскании с осужденной ФИО17 денежных средств пользу несовершеннолетних ФИО, ФИО формулировки «в лице законного представителя ФИО».

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Павлова Д.Ю. в интересах осужденной ФИО17, апелляционное представление прокурора <адрес> ФИО без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: