Апелляционное постановление № 10-7455/2023 от 5 декабря 2023 г. по делу № 1-52/2022

Дело № 10-7455/2023 Судья Богатырев П.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 6 декабря 2023 года

Челябинский областной суд в составе судьи Андреева М.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Уракбаевой А.К.,

с участием прокурора Гаан Н.Н.,

адвоката Кальницкой Е.П.,

осужденной ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению прокурора Еткульского района Челябинской области Ростова А.И., жалобе (с дополнением) адвоката Кальницкой Е.П. на приговор Еткульского районного суда Челябинской области от 17 октября 2022 года, которым

ФИО1, родившаяся 8 <данные изъяты> несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 307 УК РФ к обязательным работам на срок 200 часов с освобождением на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования; по ч. 2 ст. 303 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года 6 месяцев. На основании ст. 73 УК РФ лишение свободы считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением на основании ч. 5 ст. 73 УК РФ обязанностей.

Заслушав выступления прокурора Гаан Н.Н., поддержавшей доводы апелляционного представления, адвоката Кальницкой Е.П. и осужденной ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы (с дополнением), изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

у становил:

ФИО1 признана виновной и осуждена за фальсификацию доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, а также за дачу заведомо ложных показаний свидетелем в суде при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор Еткульского района Челябинской области Ростов А.И. просит обжалуемый приговор изменить в связи с нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Полагает, что судом учтены не все юридически значимые обстоятельства, которые могли повлиять на квалификацию действий осужденной, ее виновность и меру назначенного ей наказания. Суд необоснованно исключил из объема обвинения указания на внесение ФИО1 в протокол допроса свидетеля <данные изъяты> сведений о том, что <данные изъяты> произносил в адрес <данные изъяты> угрозы убийством и хватал последнего за шею или одежду. Со ссылкой на п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2022 г. № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия» полагает, что указание о внесении ФИО1 в протокол допроса <данные изъяты> искаженных сведений об обстоятельствах, фактически не известных данному свидетелю, описывает объективную сторону совершенного ФИО1 преступления, исключение его из обвинения является ошибочным. Полагает, что судом сделан неверный вывод о частичном отказе государственного обвинителя от обвинения, поскольку соответствующие заявления последним не делались, предусмотренные ч. 7 ст. 246 УПК РФ в этой связи решения о прекращении уголовного дела или уголовного преследования судом не принимались. Со ссылкой на абз. 3 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» обращает внимание на то, что государственным обвинителем предложено исключить из обвинения ФИО1 излишне вмененную ей органом предварительного следствия ч. 1 ст. 286 УК РФ, что не является отказом от обвинения. Предлагает исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, как не соответствующее действительности.

В апелляционной жалобе (с дополнением) адвокат Кальницкая Е.П. в интересах осужденной ФИО1 просит обжалуемый приговор в связи с допущенными судом первой инстанции нарушениями уголовного закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела отменить, оправдать ФИО1 в части обвинения по ч. 2 ст. 303 УК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. Полагает, что в ходе предварительного следствия и судебного заседания не собрано и не представлено достаточных доказательств наличия в действиях ФИО1 инкриминированного ей преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ. Полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав данного преступления. Обращает внимание на то, что, переписав в проект протокола допроса <данные изъяты> содержание его объяснений с учетом его слов и личной демонстрации механизма преступления <данные изъяты> отраженной на видеозаписи, ФИО1 не производила уголовно-наказуемую фальсификацию доказательств, не вносила никаких заведомо ложных сведений, а лишь не выполнила значительную часть своих процессуальных обязанностей по производству допроса, разъяснению прав, обязанностей и ответственности свидетелю, что за нее выполнил участковый уполномоченный <данные изъяты> Ссылаясь на суть обвинения ФИО1 по ч. 2 ст. 303 УК РФ, конкретное судебное решение по другому уголовному делу, полагает, что какого-либо искажения, подлога, подмены подлинной информации, иного неверного описания событий в изготовленном ФИО1 проекте протокола допроса свидетеля не содержится, при этом именно указанный свидетель подписал данный протокол без каких-либо замечаний, что подтвердил свидетель <данные изъяты> Нет оснований не доверять показаниям свидетеля <данные изъяты> поскольку он характеризуется как ответственный, честный и добросовестный сотрудник. В судебном заседании свидетель ФИО2 пояснила, что сверяла содержание двух объяснений <данные изъяты> и его протокола допроса в качестве свидетеля, выявила их соответствие по содержанию и почерку. Оценивает показания свидетеля <данные изъяты>., данные по обстоятельствам уголовного дела в отношении <данные изъяты> при расследовании настоящего уголовного дела, в том числе на очной ставке с <данные изъяты> а также в судебном заседании как противоречивые и в силу этого недостоверные. На недостоверность показаний указанного свидетеля по уголовному делу в отношении <данные изъяты> обращал внимание государственный обвинитель. В действиях <данные изъяты> усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, однако следователем по данному факту не принято процессуального решения с выделением материалов дела. Полагает, что ссылка в обвинении на то, что ФИО1 «умышленно причинила существенный вред охраняемым законом правам и законным интересам <данные изъяты> основана на домыслах органа предварительного следствия и не подтверждена самим свидетелем <данные изъяты>, который потерпевшим не признавался. Кроме того, ФИО1 также вменено, что она «подорвала авторитет и дискредитировала в глазах граждан ОМВД России по Еткульскому району Челябинской области, как органа исполнительной власти, действующего в строгом соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации». Наступление таких последствий не смог пояснить в суде представитель потерпевшего <данные изъяты> Полагает, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона. Со ссылками на ч.ч. 1, 3 ст. 183 УПК РФ обращает внимание на то, что в материалах уголовного дела не содержится соответствующих документов, свидетельствующих о законном доступе, полученном следователем с соблюдением требований УПК РФ, к материалам уголовного дела в отношении <данные изъяты> для производства осмотра, о чем составлен протокол от 8 октября 2021 года. Вещественными доказательствами признаны только протокол допроса <данные изъяты> от 1 июля 2020 года, его объяснения от 26 мая 2020 года и 2 июня 2020 года, протокол судебного заседания от 23 июля – 16 ноября 2020 года, расписка. Полагает, что на л.д. 162-306 тома 1 содержатся незаконно полученные следователем копии материалов уголовного дела, рассмотренного в отношении <данные изъяты> которые не осматривались и не признавались вещественными доказательствами. Ссылаясь на ч. 2 ст. 81, ч. 1 ст. 82 УПК РФ, обращает внимание на то, что постановлением от 8 октября 2021 года (т. 1 л.д. 161) постановлено хранить признанные вещественными доказательствами материалы в СУ № 1 Еткульского района, однако под сохранную расписку на ответственное хранение они не были переданы в СУ № 1 Еткульского района. Стороной защиты было заявлено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами и исключении из перечня доказательств виновности ФИО1: протокола осмотра предметов от 8 октября 2021 года; постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 8 октября 2021 года; копий материалов уголовного дела № 12001750018000180 (№ 1-65/2020), в удовлетворении которого было незаконно отказано, что нарушает право ФИО1 на защиту. Обращает внимание на то, что в ходе судебного разбирательства стороной защиты заявлен отвод государственному обвинителю <данные изъяты> поскольку последняя принимала участие в качестве государственного обвинителя по уголовному делу в отношении <данные изъяты> с расследованием которого связано обвинение ФИО1 в фальсификации ею протокола допроса свидетеля <данные изъяты> Ходатайство об отводе государственного обвинителя <данные изъяты> было незаконно отклонено, что нарушает право ФИО1 на защиту. Позиция государственного обвинителя <данные изъяты> по делу в отношении <данные изъяты> в части оценки достоверности показаний свидетеля <данные изъяты> противоречила позиции, которую она занимала в настоящем уголовном деле, что следует из апелляционного представления на оправдательный приговор в отношении <данные изъяты>. Описание преступных деяний, инкриминированных ФИО1, которые квалифицированы судом по ч. 2 ст. 303 УК РФ и ч. 1 ст. 307 УК РФ, изложено за пределами обвинения, предъявленного ФИО1 органом предварительного следствия в рамках квалификации ее действий по указанным нормам. Предъявленное органом предварительного следствия ФИО1 обвинение в описании преступных деяний по данным статьям не содержит указания, что «в результате указанных нарушений ФИО1 умышленно причинила существенный вред охраняемым законом правам и законным интересам <данные изъяты> выразившихся в нарушении его процессуальных прав свидетеля, предусмотренных ч. 4 ст. 56 УПК РФ, создании вероятности привлечения его к уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ». Обращает внимание на то, что в нарушение принципа состязательности сторон доказательствам стороны защиты, в частности, показаниям допрошенной в судебном заседании свидетеля <данные изъяты> в приговоре оценка не дана, факт ее допроса и содержание ее показаний не отражен. В ходе допросов в судебных заседаниях представителя потерпевшего, свидетелей председательствующим ни разу не было предоставлено ФИО1 право задать им вопросы, чем было нарушено ее право на защиту.

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор Гаан Н.Н., поддержав доводы апелляционного представления, просит приговор отменить.

Адвокат Кальницкая Е.П., поддержав доводы апелляционной жалобы (с дополнением), ссылаясь на доводы, изложенные в кассационной жалобе, указала на отсутствие в действиях ФИО1 состава преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 303 УК РФ и ч. 1 ст. 307 УК РФ. Обращает внимание на то, что фальсификация доказательств и заведомо ложные показания являются уголовно наказуемыми в том случае, если субъектом преступления искажены сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для уголовного дела и доказывания, которые в конечном счете могут привести к незаконным и ошибочным судебным решениям. Считает, что ФИО1 не искажала сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для уголовного дела в отношении <данные изъяты> и для доказывания, которые не могли привести к незаконным и ошибочным судебным решениям. Обращает внимание на то, что в отношении <данные изъяты> постановлен оправдательный приговор и действия ФИО1 на данное решение никак не повлияли. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить за отсутствием в ее действиях состава преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 303, ч. 1 ст. 307 УК РФ.

Осужденная ФИО1, поддержала доводы апелляционной жалобы (с дополнением) и приведенные адвокатом Кальницкой Е.А. в судебном заседании доводы об отсутствии в ее действиях состава преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 303, ч. 1 ст. 307 УК РФ, и прекращении уголовного дела по указанным основаниям. Возражала против прекращения уголовного дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, нереабилитирующим основаниям в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобе (с дополнением), приведенные в судебном заседании прокурором и адвокатом дополнительные доводы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Данные требования закона судом первой инстанции по настоящему уголовному делу выполнены не в полной мере.

Так, в части, связанной с осуждением ФИО1 по ч. 2 ст. 303 УК РФ, приговор подлежит отмене на основании положений п. 1 ст. 389.16 УПК РФ и по п. 2 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ ввиду несоответствия выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильного применения уголовного закона, а уголовное дело в данной части подлежит прекращению судом апелляционной инстанции по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии осужденной состава преступления с признанием за ней права на реабилитацию, о чем, по сути, поставлен вопрос адвокатом в апелляционной жалобе (с дополнением). О несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела в общем поставлен вопрос в апелляционном представлении прокурора.

В обоснование непризнания вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, ФИО1 указывала на то, что состояла в должности дознавателя в ОД ОМВД России по Еткульскому району Челябинской области, в ее производстве находилось уголовное дело по факту угрозы убийством <данные изъяты> по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. По данному уголовному делу возникла необходимость в допросе свидетеля <данные изъяты> при этом в данном уголовном деле находились, в частности, объяснения <данные изъяты> Она подготовила проект допроса <данные изъяты>., в том числе, по данным ранее объяснениям свидетеля, то есть не искажала имеющуюся информацию, но ввиду сложностей в организации допроса свидетеля попросила участкового уполномоченного полиции <данные изъяты> подписать данный протокол допроса у <данные изъяты>. Затем <данные изъяты> передал ей подписанный протокол допроса свидетеля <данные изъяты> без замечаний.

В подтверждение выводов о виновности осужденной в совершении данного преступления суд первой инстанции сослался на показания свидетелей <данные изъяты>

Так, свидетель <данные изъяты> пояснил, что встречал ФИО1 в суде, куда его вызывали в качестве свидетеля по делу <данные изъяты> и <данные изъяты> В суде зачитали протокол его допроса, с содержанием которого он не был согласен. Его допрос ФИО1 не производился. Точные обстоятельства подписания протокола, который для подписания ему предоставил, скорее всего, <данные изъяты> он не помнит.

Из оглашенных показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что его изначально опрашивал участковый уполномоченный полиции <данные изъяты> За все время расследования уголовного дела его не допрашивали в ОМВД России по Еткульскому району, протокол допроса при нем никто не распечатывал. В вечернее время в первых числах июля 2020 года к нему домой приехал <данные изъяты> для подписания протокола допроса, что он и сделал.

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании показал, что в июле 2020 года ФИО1 попросила его съездить к <данные изъяты>. и подписать у того протокол допроса свидетеля. Он согласился выполнить просьбу ФИО1, поскольку полагал, что та уже допрашивала <данные изъяты> и необходимо только поставить подписи. Он приехал к <данные изъяты> домой, где <данные изъяты> подписал протокол. До этого случая он брал у <данные изъяты> объяснения, которые записал от руки.

Кроме того суд первой инстанции, устанавливая обстоятельства уголовного дела, обоснованно сослался и на другие доказательства, протоколы осмотра места происшествия, материалы уголовного дела, по которому был оправдан <данные изъяты> по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, протокол допроса свидетеля <данные изъяты> от 01 июля 2020 г, включая объяснения <данные изъяты> и протокол его допроса дознавателем ФИО1, и другие.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1, будучи лицом, производящим дознание по уголовному делу в отношении <данные изъяты> сфальсифицировала доказательство по данному уголовному делу – протокол допроса свидетеля <данные изъяты> и квалифицировал ее действия по ч. 2 ст. 303 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства уголовного дела в части описания события деяния, квалифицированного по ч. 2 ст. 303 УК РФ, установлены судом правильно на основании совокупности допустимых и достоверных доказательств, несмотря на доводы стороны защиты об обратном.

Показания свидетелей <данные изъяты> установленные судом в приговоре обстоятельства дела не опровергают. Оценка адвокатом как недостоверных и непоследовательных показаний свидетеля <данные изъяты> вместе с тем не позволяет усомниться в их значении для установления имеющих непосредственное отношение к делу обстоятельств. Следующие из пояснений свидетеля <данные изъяты>. данные об особенностях возможности запоминать события, относящиеся к обстоятельствам уголовного дела, не дают оснований для признания недостоверным им сообщенного. Суть показаний свидетеля применительно к событиям, установленным судом, сводится к тому, что его допрос как свидетеля дознавателем не производился, а текст протокола допроса ему, вероятнее всего, привозил на подпись участковый уполномоченный полиции. Соответственно, в той части, в которой сообщенное свидетелем имеет значение для установления событий, изначально квалифицированных органами следствия по ч. 2 ст. 303 УК РФ и ч. 1 ст. 286 УК РФ, его показания достаточно последовательны и согласуются с показаниями самой осужденной, а также свидетеля <данные изъяты> Обсуждение вопроса об осуществлении уголовного преследования в отношении свидетеля <данные изъяты> по ч. 1 ст. 307 УК РФ находится вне пределов полномочий суда апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции отвергает состоятельность доводов защиты о нарушении требований ст. 81, ст. 82, ст. 183 УПК РФ. Утверждения адвоката о существенности нарушений закона в части доступа следователя к материалам уголовного дела, хранящегося на участке мирового судьи, необоснованны. Составление следователем протокола осмотра материалов уголовного дела и приобщение осмотренного в виде копий к расследуемому уголовному делу не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона. Равным образом не свидетельствует о нарушении закона признание вещественными доказательствами отдельных процессуальных документов и их оставление на хранение в уголовном деле на судебном участке мирового судьи. Отказ суда в признании недопустимыми конкретных доказательств по ходатайству защиты не является сам по себе свидетельством нарушения права осужденной на защиту.

Собственная оценка адвокатом исследованных доказательств их значение для установления фактических обстоятельств уголовного дела под сомнение не ставит.

Защитой не отрицаются те обстоятельства, что осужденная, являясь дознавателем, по находящемуся в ее производстве уголовному делу без производства допроса изготовила протокол допроса свидетеля <данные изъяты> как очевидца событий конфликта между <данные изъяты> и <данные изъяты> а именно составила текстовую часть документа и попросила подписать документ у <данные изъяты> участкового уполномоченного полиции <данные изъяты> что и им было сделано.

Несмотря на изложенное, выводы суда первой инстанции о преступности и наказуемости описанных в приговоре действий осужденной, образующих, по мнению суда, признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, являются ошибочными. Судом неверно применены положения указанной нормы Особенной части УК РФ.

По смыслу закона объектом преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, являются общественные отношения, обеспечивающие достижение целей судопроизводства в сфере процессуального доказывания. Объективную сторону преступления образуют действия, выражающиеся в подделке, искажении, подмене подлинной информации или ее носителя информацией ложной, мнимой, происходящей из ненадлежащего источника или полученной с нарушением установленного порядка. Ключевым для фальсификации является именно факт подмены, при котором фальшивка выдается за подлинное, поэтому само по себе получение доказательства с нарушением требований уголовно-процессуального закона без такой подмены не образует состава данного преступления.

Поскольку ФИО1 изготовила протокол допроса свидетеля без подмены содержания этого допроса какой-либо недостоверной фактической информацией, основав его на известной властному субъекту уголовного судопроизводства от свидетеля информации и организовав подписание составленного протокола свидетелем, в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ.

Доводы прокурора о том, что суд первой инстанции необоснованно исключил из объема обвинения указания на внесение ФИО1 в протокол допроса свидетеля <данные изъяты> сведений о том, что <данные изъяты> произносил в адрес <данные изъяты> угрозы убийством и хватал последнего за шею или одежду, а также то, что указание о внесении ФИО1 в протокол допроса <данные изъяты> искаженных сведений об обстоятельствах, фактически не известных данному свидетелю, описывает объективную сторону совершенного ФИО1 преступления и исключение его из обвинения является ошибочным, - приняты быть не могут.

Независимо от обоснования судом причин исключения данных суждений из приговора оснований для принятия какого-либо решения о включении данных суждений в описание события деяния не имеется, поскольку в таком случае выводы суда в данной части не будут соответствовать фактическим обстоятельствам уголовного дела как не подтвержденные исследованными доказательствами.

Стороной обвинения не предоставлено доказательств, опровергающих показания осужденной о том, что она не включала в протокол допроса <данные изъяты> какие-либо заведомо недостоверные для ФИО1 сведения, не опровергнуты показания осужденной о том, что она, составляя данный протокол, не искажала информацию, в частности, имеющуюся в объяснениях <данные изъяты> то есть установлено, что она не вносила в протокол допроса свидетеля ложные сведения, относимые к существу допроса. Суть составленного текста протокола допроса <данные изъяты> согласуется с сутью имеющихся в материалах уголовного дела объяснений <данные изъяты> на которые ориентировалась осужденная, составляя протокол допроса свидетеля. И данный факт подтверждает показания осужденной об отсутствии умысла на фальсификацию доказательств в том смысле, как это понимается законодателем в ст. 303 УК РФ.

Таким образом, судом первой инстанции, правильно установившим фактические обстоятельства уголовного дела в части обвинения ФИО1 по ч. 2 ст. 303 УК РФ, сделаны неверные выводы относительно преступности и наказуемости установленного деяния, а именно, неверно истолкован и применен уголовный закон, поскольку изготовление в данном случае без фактического допроса и приобщение к материалам уголовного дела протокола допроса свидетеля <данные изъяты> составленного на основе его объяснений и им подписанного, не исказило действительное положение вещей. Суд апелляционной инстанции не наделен полномочиями устанавливать вид возможного правонарушения в действиях ФИО1, связанных с нарушением установленного законом порядка производства допроса свидетеля, не делает выводов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к каким-либо видам ответственности, включая дисциплинарную, но не усматривает в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ.

Именно по этим мотивам суд апелляционной инстанции принимает решение об отмене приговора в данной части осуждения ФИО1 с прекращением уголовного дела за отсутствием состава преступления.

Отменяя приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 2 ст. 303 УК РФ и прекращая уголовное дело в данной части за отсутствием в ее деянии состава преступления, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами стороны защиты о неверной юридической оценке судом как преступных фактически установленных обстоятельств уголовного дела, оцененных органами предварительного расследования как фальсификация доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание.

Оснований для постановления в данной связи оправдательного приговора суд апелляционной инстанции не находит, поскольку выводы об отсутствии состава преступления сделаны на основании тех фактических обстоятельств уголовного дела, которые установлены судом первой инстанции и описаны в приговоре, что не требует вынесения оправдательного приговора (ст. 389.21 УПК РФ). При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что решение о прекращении уголовного дела в указанной части по применяемому основанию носит такой же правовой характер с точки зрения восстановления прав реабилитируемого лица, что и оправдательный приговор.

У суда первой инстанции отсутствовали основания для принятия отдельного решения о признании виновной или невиновной ФИО1 конкретно по ч. 1 ст. 286 УК РФ, поскольку государственный обвинитель в ходе прений фактически изменил обвинение, просил признать ее виновной по ч. 2 ст. 303 УК РФ и ч. 1 ст. 307 УК РФ, исключить из объема обвинения ФИО1 как излишне вмененное совершение преступления по ч. 1 ст. 286 УК РФ, поскольку ее действия в данной части полностью охватываются специальной нормой – ч. 2 ст. 303 УК РФ.

Доводы апелляционного представления прокурора об ошибочных выводах суда в части интерпретации в приговоре процессуальной позиции государственного обвинения как частичного отказа от обвинения суд апелляционной инстанции находит не подлежащими удовлетворению, поскольку они носят сугубо формальный характер, на существо принятого судом первой инстанции и принимаемого судом апелляционной инстанцией решения не влияют.

Из доводов прокурора видно, что процессуальное содержание выступления государственного обвинителя, не поддержавшего предъявленное ФИО1 обвинение в части необходимости ее осуждения по ч. 1 ст. 286 УК РФ, прокурор не оспаривает, а принятое судебное решение об исключении как излишней применительно к ч. 2 ст. 303 УК РФ квалификации действий осужденной еще и по ч. 1 ст. 286 УК РФ полностью соответствует мотивированной процессуальной позиции государственного обвинителя о таком изменении обвинения.

Принимая во внимание также и то обстоятельство, что судом апелляционной инстанции отменяется обвинительный приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 2 ст. 303 УК РФ с прекращением в данной части уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, какая-либо необходимость исключения из описательно-мотивировочной части приговора указания на частичный отказ государственного обвинителя от обвинения отсутствует.

Суд не может согласиться с доводами адвоката об изложении деяний, инкриминированных ФИО1 и квалифицированных судом по ч. 2 ст. 303 УК РФ и ч. 1 ст. 307 УК РФ, за пределами обвинения, предъявленного ФИО1 органом предварительного следствия в рамках квалификации ее действий по указанным нормам.

Что же касается формулировки объема осуждения ФИО1 по ч. 2 ст. 303 УК РФ, то суд апелляционной инстанции отмечает, что приговор был постановлен судом при фактическом исключении как излишней ч. 1 ст. 286 УК РФ, охватываемой ч. 2 ст. 303 УК РФ, тогда как обвинение содержало описание действий осужденной и по ч. 1 ст. 286 УК РФ. Изложение обвинения, предъявленного органом предварительного следствия ФИО1 по ч. 1 ст. 286 УК РФ, содержало в описании деяния указания о подрыве авторитета и дискредитации в глазах граждан ОМВД России по Еткульскому району Челябинской области, как органа исполнительной власти, действующего в строгом соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, а также то, что ФИО1 умышленно причинила существенный вред охраняемым законом правам и законным интересам <данные изъяты> выразившихся в нарушении его процессуальных прав свидетеля, предусмотренных ч. 4 ст. 56 УПК РФ, создании вероятности привлечения его к уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

При этом первая из вышеприведенных формулировок не была включена судом в текст описания деяния в обвинительном приговоре. Что касается второй, относящейся к нарушению прав <данные изъяты> то она не противоречит установленным обстоятельствам дела, несмотря на утверждения защиты о том, что <данные изъяты> не признавался потерпевшим и не подтвердил в суде нарушение своих прав, а кроме того, отмена приговора в части осуждения ФИО1 по ч. 2 ст. 303 УК РФ с принятием решения о прекращении уголовного дела в отмененной части за отсутствием состава преступления исключает необходимость обсуждения вопроса об обоснованности включения в описание деяния последствий для <данные изъяты> поскольку само деяние не квалифицируется судом апелляционной инстанции как преступное и принимается решение о реабилитации осужденной в данной части.

Вместе с тем, вопреки доводам стороны защиты, виновность ФИО1 в даче заведомо ложных показаний свидетелем в суде подтверждена совокупностью исследованных судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ доказательств, с достаточной полнотой приведенных и проанализированных в приговоре, которые обоснованно положены в основу приговора, поскольку согласуются между собой.

В суде первой инстанции ФИО1 свое отношение по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ не высказала, отказалась от дачи показаний по обстоятельствам данного преступления, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ.

В обоснование выводов о виновности ФИО1 в заведомо ложных показаниях свидетелем в суде суд первой инстанции правомерно сослался на показания свидетелей <данные изъяты> об обстоятельствах составления протокола допроса свидетеля <данные изъяты> и его подписания <данные изъяты> свидетелей <данные изъяты> об обстоятельствах работы ФИО1 в должности дознавателя отделения дознания ОМВД России по Еткульскому району.

Вина ФИО1 в совершении преступления также объективно подтверждается письменными доказательствами, исследованными судом первой инстанции: копией приговора мирового судьи судебного участка № 1 Еткульского района Челябинской области от 16 ноября 2020 года, согласно которому <данные изъяты> оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, протокол допроса свидетеля <данные изъяты> от 1 июля 2020 года признан недопустимым доказательством как составленный с грубыми нарушениями требований уголовно - процессуального законодательства; копией протокола судебного заседания за период времени с 23 июля по 16 ноября 2020 года по делу № 1-65/2020 с изложенными в нем показаниями свидетелей <данные изъяты> ФИО1, которым перед началом допроса разъяснены права, и они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний; копией протокола судебного заседания Еткульского районного суда Челябинской области за период времени с 26 января по 26 апреля 2021 года в рамках апелляционного рассмотрения приговора мирового судьи судебного участка № 1 Еткульского района Челябинской области от 16 ноября 2020 года с изложенными в нем показаниями свидетеля <данные изъяты>; копией апелляционного постановления Еткульского районного суда Челябинской области от 26 апреля 2021 года, согласно которому оправдательный приговор мирового судьи судебного участка № 1 Еткульского района Челябинской области от 16 ноября 2020 года в отношении <данные изъяты> оставлен без изменения; выписками из приказов ОМВД РФ по Еткульскому району о назначении ФИО1 на должность дознавателя ОД ОМВД РФ по Еткульском району, присвоении ФИО1 специального звания, об освобождении от занимаемой должности; должностной инструкцией дознавателя ОД ОМВД РФ по Еткульскому району ФИО1

Перечисленные и иные доказательства, исследованные в судебном заседании в соответствии со ст. 240 УПК РФ и непосредственно положенные в основу приговора, судом первой инстанции оценены в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87 УПК РФ, проверены с позиции их соответствия установленным статьей 88 УПК РФ критериям, в том числе и на предмет их допустимости и достоверности, являются объективными, взаимосвязаны между собой, не содержат каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО1 в совершении ею преступления, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и в совокупности достаточны для разрешения дела. Их содержание и анализ подробно изложены в описательно - мотивировочной части приговора.

Обстоятельства, входящие в предмет доказывания, как это предусмотрено ст. 73 УПК РФ, установлены судом верно.

Судом первой инстанции обоснованно признаны достоверными и правдивыми показания свидетелей обвинения, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно - процессуального закона, последовательны и подтверждаются другими исследованными доказательствами. Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона, судом апелляционной инстанции не установлено.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к выводу о допустимости протоколов следственных действий и других материалов, положенных в основу приговора, подробно изложены в приговоре и являются убедительными.

Верно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 307 УК РФ, как заведомо ложные показания свидетеля в суде.

Доводы, приведенные стороной защиты, об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, поскольку ФИО1 не искажались сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для уголовного дела в отношении <данные изъяты> и для доказывания и не могли привести к незаконному и ошибочному судебному решению, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

По смыслу закона ответственность по ст. 307 УК РФ наступает, в том числе, за дачу заведомо ложных показаний в суде. Ложность показаний может заключаться в сообщении органам правосудия неверных сведений о фактах и обстоятельствах, относящихся к преступлению и личности преступника по уголовному делу, либо в отрицании таких обстоятельств и фактов.

Согласно ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки, если эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда.

Суд первой инстанции установил, что 9 сентября 2020 года при рассмотрении мировым судьей судебного участка № 1 Еткульского района Челябинской области уголовного дела по обвинению <данные изъяты> в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, ФИО1, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний по ст.ст. 307, 308 УК РФ, и которой были разъяснены положения ст. 56 УПК РФ, дала показания в суде добровольно с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Давая показания, ФИО1 исказила действительные факты, имеющие значение для уголовного дела и сообщила суду недостоверные сведения об обстоятельствах допроса свидетеля <данные изъяты>. лично ею, в то время как фактически данного свидетеля она не допрашивала, а протокол допроса данного свидетеля был составлен при иных обстоятельствах в отсутствие <данные изъяты>

Таким образом, несмотря на предупреждение об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, ФИО1 сообщила суду, рассматривающему уголовное дело в отношении <данные изъяты> показания, не соответствующие действительности, имеющие доказательственное значение, тем самым пыталась препятствовать установлению истины по делу и предприняла попытку ввести суд в заблуждение относительно обстоятельств дела, которые имели существенное значение для уголовного дела в отношении <данные изъяты> в частности входили в предмет доказывания, поскольку влияли на допустимость доказательства и, соответственно, на принятие решения по существу обвинения.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что действия ФИО1 по сообщению суду заведомо ложных сведений были совершены с прямым умыслом.

Выводы суда первой инстанции о квалификации содеянного подтверждаются совокупностью собранных и всесторонне исследованных по делу доказательств, убедительно и подробно мотивированы в приговоре, не носят характер предположений, не содержат противоречий, конкретны, в том числе и о фактических обстоятельствах дела, оснований для их переоценки не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о неполноте и необъективности исследования обстоятельств дела, либо нарушающих права осужденной, по материалам дела не установлено. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Необоснованных отказов защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не усматривается.

Судом первой инстанции в полном объеме были соблюдены права сторон по состязательности процесса, все доказательства, представленные суду, как со стороны защиты, так и со стороны обвинения судом исследованы и приняты во внимание при постановлении приговора.

Нельзя признать состоятельными доводы адвоката о нарушении права на защиту осужденной тем, что обвинение в уголовном деле поддерживал тот же государственный обвинитель, который оспорил в своем апелляционном представлении законность оправдательного приговора в отношении <данные изъяты>. Отвод, заявленный государственному обвинителю, разрешен судом и мотивированно отклонен. Государственный обвинитель, несмотря на доводы защиты, участвовал в разбирательстве разных уголовных дел, по разным обвинениям разных лиц, что само по себе не создает процессуальных оснований для его отвода по хронологически последнему уголовному делу. Государственный обвинитель вправе высказывать свою процессуальную позицию, в том числе изменять ее, поскольку в силу смысловых положений ст. 17 УПК РФ не лишен возможности самостоятельной оценки доказательств. Изменение процессуальной позиции государственным обвинителем в оценке показаний свидетеля не создает процессуальных оснований для отвода государственного обвинителя и никак не ущемляет прав осужденной.

Необоснованными являются и доводы стороны защиты о нарушении принципа состязательности сторон, состоящего в отсутствии в приговоре оценки доказательств стороны защиты, а именно, показаний допрошенной в судебном заседании свидетеля <данные изъяты> Неприведение в приговоре самих показаний данного свидетеля и их оценки не опровергает выводов суда апелляционной инстанции о необходимости отмены приговора с прекращением уголовного дела в отношении ФИО1 в части ее обвинения по ч. 2 ст. 303 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Доводы адвоката о том, что в ходе допросов в судебных заседаниях представителя потерпевшего и свидетелей ФИО1 судом не было предоставлено право задать им вопросы, чем было нарушено ее право на защиту, являются несостоятельными, поскольку из протокола судебного заседания и его аудиозаписи следует обратное, и суд первой инстанции не ограничивал права осужденной задавать вопросы допрашиваемым лицам.

Наказание ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 307 УК РФ, в виде обязательных работ назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60, УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновной, влияния наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, является справедливым и соразмерным содеянному.

Также судом первой инстанции обоснованно сделан вывод для применения положений п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ об освобождении ФИО1 от наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 307 УК РФ.

Оснований для удовлетворения апелляционного представления прокурора Еткульского района Челябинской области Ростова А.И. и апелляционной жалобы (с дополнением) адвоката Кальницкой Е.П. в полном объеме не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.16, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Еткульского районного суда Челябинской области от 17 октября 2022 года в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 2 ст. 303 УК РФ отменить.

В отмененной части, связанной с осуждением ФИО1 по ч. 2 ст. 303 УК РФ, уголовное дело по обвинению ФИО1 по ч. 2 ст. 303 УК РФ прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

В связи с прекращением уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, в соответствии со ст.ст. 133, 134 УПК РФ признать за ФИО1 в данной части право на реабилитацию, разъяснив ей, что в соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Еткульского района Челябинской области Ростова А.И. и апелляционную жалобу (с дополнением) адвоката Кальницкой Е.П. - без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденной - в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья