Апелляционное определение № 33-151/2026 33-1851/2025 от 21 января 2026 г.

Судья Полубесова Ю.Н.Дело № 2-4622/2025УИД 41RS0001-01-2025-005277-18

Дело № 33-151/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 января 2026 года г. Петропавловск-Камчатский

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

ФИО2, ФИО3,

при секретарес участием прокурора

ФИО4, ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7, ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО8 на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 29 сентября 2025 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО8 (<данные изъяты>) в пользу ФИО6 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 55 000 руб.

В удовлетворении исковых требований к ФИО7 отказать.

Заслушав доклад председательствующего судьи, объяснения представителя истца ФИО6 адвоката Мартыновой Е.В., объяснения представителя ответчика ФИО8 В,П. адвоката Кротова А.В., заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО6, окончательно определившись с предметом иска, обратился к ФИО7, ФИО8 с иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. с каждого, расходов на оплату услуг представителя в размере 55 000 руб.

В обоснование требований указал, что 25 декабря 2025 года в 20 час. 50 мин. ФИО7, управляя транспортным средством «Сузуки Эскудо», государственный регистрационный номер №, двигаясь в районе <адрес>, в нарушение п. 14.1 ПДД РФ не уступила дорогу переходившему по неурегулированному переходу истцу, что привело к падению последнего и получению им травмы в виде <данные изъяты>. 24 апреля 2025 года истцу установлена <данные изъяты>.

В судебном заседании истец, его представители иск поддержали. Полагали, что именно действия водителя ФИО7 находятся в причинно-следственной связи с наступившими у истца последствиями в виде полученных травм в результате падения.

В судебном заседании ответчик ФИО7, ее представитель требования не признали. Ответчик пояснила, что пешеход движение начал резко, не глядя по сторонам; увидев его, она начала торможение, пытаясь избежать заноса транспортного средства. Настаивала на том, что автомобиль пешехода не коснулся. Поскольку контакта между автомобилем и пешеходом не было, то считали, что данное происшествие нельзя считать дорожно-транспортным. Кроме того, истец находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается медицинской документацией. Не исключала вероятность падения истца вследствие образовавшейся на дорожном полотне наледи. Обратили внимание на несоответствие полученных истцом травм обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия. Материалами дела не установлен факт соприкосновения пешехода и движущегося транспортного средства. Полагали, что ФИО6 не убедился в безопасности своих действий, движение истца по пешеходному переходу начато без предварительной подготовки Поскольку вреда здоровью истца непосредственно источником повышенной опасности не причинено, компенсации причиненные в результате падения страдания за счет владельца транспортного средства не подлежат.

В судебном заседании ответчик ФИО8 разрешение спора оставил на усмотрение суда.

Прокурор иск полагал обоснованным, размер компенсации просил определить с учетом принципов разумности и справедливости.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

Не согласившись с вынесенным судебным постановлением, ответчик ФИО8 подал апелляционную жалобу, в которой, сославшись на неправильное применение норм материального права, просил его отменить, отказав в удовлетворении иска в полном объеме. Указал на наличие противоречий в экспертизах комплексной видео-автотехнической и судебно-медицинской, проведенных в рамках доследственной проверок, заявив о недостоверности составленных экспертами заключений. Полагал, что действия истца подлежали оценке на соответствие требованиям п. 4.5 Правил дорожного движения РФ. Вывод суда первой инстанции о совершении истцом прыжка как попытке уклониться от столкновения с передней правой частью автомобиля, действительности не соответствует, поскольку автомашина уходит от столкновения с пешеходом своей левой стороной, тогда как ФИО6 уклоняется от столкновения со стороны левого крыла. Полагал необходимым приостановить рассмотрение настоящего дела в связи с возбуждением 01 сентября 2025 года в отношении ФИО7 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и отсутствием итогового процессуального решения по нему. В рамках названного уголовного дела назначено проведения различных экспертиз. Обратил внимание на невозможность совершения бесконтактного дорожно-транспортного происшествия с участим автомобиля и пешехода. Также обратил внимание, что инвалидность истцу установлена по совокупности имеющихся у него заболеваний.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца, прокурор полагали решение суда первой инстанции не подлежащим изменению или отмене.

Проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в части разрешения исковых требований, выслушав пояснения участвующих в деле лиц, изучив материалы гражданского дела, исследовав имеющиеся в деле доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно п.1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации Ф компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Судом первой инстанции из письменных объяснений ФИО6 в рамках проверки КУСП № по факту дорожно-транспортного-происшествия установлено, что 25 декабря 2024 года примерно в 20 часов 40 минут он шел в районе <адрес> в районе по тротуару до нерегулируемого пешеходного перехода. Убедившись, что автомобили на дороге вроде бы отсутствуют, он начал переходить дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу. Пройдя почти одну полосу, он увидел, что слева от него на скорости двигается автомобиль «Сузуки Эскудо», государственный регистрационный знак № Он повернулся лицо к автомобилю, перед левым крылом автомобиля его развернуло, он упёрся двумя руками об капот, он ударил правую ногу об левое крыло. От данного удара он упал на дорогу правым плечом.

Из объяснений ФИО7 судом установлено, что у неё в пользовании находился автомобиль «Сузуки Эскудо», государственный регистрационный знак № который оформлен на её отца ФИО8 25 декабря 2025 года примерно в 20 часов 40 минут на указанном автомобиле двигалась в районе <адрес>, в сторону центральной дороги к <адрес> со скоростью 30-40 км/ч, Когда она приближалась к нерегулируемому пешеходному переходу, который был освящен городским освещением, на нём никого не было, но примерно за 10 метров до пешеходного перехода она увидела, как на проезжую часть на пешеходный переход справа налево походу её движения резко вышел пешеход и пошёл быстрым шагом. Когда она его увидела, начала тормозить, у нее сработал «АБС», так как она правыми колёсами заехала на ледяное покрытие и вывернула руль, повернув немного направо, пытаясь избежать наезда, и остановилась. Она увидела с левой стороны, как мужчину повело в сторону и он упал, удара об автомобиль она не почувствовала, следов на автомобиле не было. Она выбежала к мужчине, который был в состоянии алкогольного опьянения, так речь была несвязной, и присутствовал запах алкоголя.

С места происшествия ФИО6 был госпитализирован в приемное отделение ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с диагнозом «Автотравма. <данные изъяты>».

Заключением эксперта ГБУЗ «Камчатское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 14 апреля 2025 года установлено следующее: у ФИО6, на основании изученных медицинских документов выявлен: <данные изъяты> указывают на то, что он мог образоваться от удара или соударения областью большого вертела с твердым тупым массивным предметом, воздействовавшим в направлении справа налево. Клинические проявления выявленной травмы ко времени госпитализации ФИО6, данные дополнительных исследований, отсутствие признаков заживления перелома ко времени его выявления и механизм образования, позволяют высказаться о том, что он мог быть получен в срок и при обстоятельствах указанных в постановлении, т.е. в условиях автомобильной травмы при столкновении движущегося транспортного средства и пешехода. ФИО6, по перелому причинен тяжкий вред здоровью, по значительной стойкой утрате общей трудоспособности, не менее чем на одну треть

Судом первой инстанции исследовано заключение эксперта ЭКЦ УМВД России по Камчатскому краю № от 22 января 2025 год и письменные дополнения главного эксперта, составившего заключение, из которых установлено, что водитель автомобиля «Сузуки Эскудо», государственный регистрационный знак №, располагал технической возможностью уступить дорогу пешеходу, действия водителя автомобиля «Сузуки Эскудо», государственный регистрационный знак № несоответствующие требованиям п.14.1 Правил дорожного движения РФ, находятся в причинной связи с произошедшим наездом на пешехода. За момент наезда принимается момент прыжка пешехода.

Постановлением от 30 июня 2025 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7 по признаками состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса РФ, отказано в связи с отсутствием состава преступления. В постановлении указано, что пешеход ФИО6 переходил проезжую часть перед автомобилем «Сузуки Эскудо», государственный регистрационный знак №, в пределах пешеходного перехода, совершил прыжок, в результате которого упал на асфальтированную поверхность и получил телесные повреждения, которые квалифицированы, как причинивший тяжкий вред здоровью. В рассматриваемой дорожной ситуации последний своими действиями причинил себе телесные повреждения в виде <данные изъяты>. Факта дорожно-транспортного происшествия, а именно наезда на пешехода не произошло, между пешеходом и автомобилем соприкосновения не было, действия водителя ФИО7, связанные с торможением на пешеходном переходе в причинной связи с произошедшим падением пешехода не состоят, в её действиях несоответствия требований Правил дорожного движения РФ не усматривается.

Указанное постановление по жалобе адвоката Кротова А.В. в интересах ФИО7 отменено, материалы дела направлены на дополнительную проверку.

Проанализировав обстоятельства дела, оценив в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации представленные доказательства, в том числе видеозапись с места происшествия и протокол осмотра места происшествия от 25 декабря 2024 года, из которого следует, что на кузове автомобиля под управлением ФИО7 признаки соприкосновения пешехода с транспортным средством отсутствуют, суд первой инстанции, несмотря на то, что истец настаивал на том, что причиной его падения был удар левым крылом автомобиля вскользь по его правой ноге, пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае имело место бесконтактное дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пешеход ФИО6, переходивший проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, пытаясь избежать наезда на него транспортного средства под управлением ФИО7, которая в нарушение п. 14.1 Правил дорожного движения РФ не уступила ему дорогу, упал на проезжую часть, получив телесные повреждения.

Приходя к выводу о том, что причинение истцу ФИО6 тяжкого вреда здоровью находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением водителем ФИО7 требований пункта 14.1 Правил дорожного движения РФ, суд первой инстанции исходил из того, что водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода, однако водитель ФИО7 не обеспечила безопасность проезда нерегулируемого пешеходного перехода, не обеспечила скорость движения транспортного средства, позволяющую ей осуществлять полный контроль за движением с учетом дорожных и метеорологических условий (абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ).

Учитывая, что автомобиль «Сузуки Эскудо», государственный регистрационный знак № принадлежит на праве собственности ФИО8, законных оснований владения данным автомобилем ФИО7 не имела, её автогражданская ответственность не была застрахована, суд указал в решении о том, что обязанность по возмещению вреда, причинённого истцу в результате дорожно-транспортного происшествия, подлежит возложению на владельца источника повышенной опасности – ФИО8

Истец находился на лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Камчатская краевая больница м. А.С. Лукашевского» с 25 декабря 2024 года по 16 января 2025 года, ему была проведена операция <данные изъяты>. Затем в течение 2025 года наблюдался у врача-травматолога, проходил реабилитацию по поводу полученной травмы. 14 мая 2025 года ФИО6 установлена <данные изъяты>

Руководствуясь вышеуказанными нормами и разъяснениями Пленума Верховного Суда, суд первой инстанции, учитывая фактические обстоятельства дела, характер и объем его физических и нравственных страданий, снижение качества жизни в связи с полученным переломом бедренной кости, индивидуальные особенности истца, его возраст, а также принимая во внимание, также и пенсионный возраст ответчика, пришел к выводу, что принципу разумности и справедливости будет соответствовать компенсация морального вреда в размере 800 000 руб.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанций обоснованными и не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы, поскольку приведенные выводы суда соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения (статьям 150, 151, 322, 1064, 1079, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации), разъяснениям, содержащимся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», а также обстоятельствам данного гражданского дела.

Разрешая спор, суд первой инстанции верно исходил из того, что из содержания абзаца первого п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что под взаимодействием источников повышенной опасности понимается не только столкновение транспортных средств, но и иные виды взаимодействия, следовательно, само по себе отсутствие факта непосредственного контакта (между автомобилем и пешеходом) в дорожно-транспортном происшествии не изменяет характер правоотношений сторон по настоящему делу и суждение ответчика о том, что причинение истцу не связано с взаимодействием источников повышенной опасности, основано на неправильном толковании норм материального права.

Довод апелляционной жалобы о том, что к бесконтактному дорожно-транспортному происшествию относятся дорожно-транспортные происшествия только с участием нескольких автомобилей, судебной коллегией отклоняется как ошибочный, поскольку в соответствии с Правилами дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее - Правила дорожного движения РФ) пешеход, также как и транспортное средство, имеет статус участника дорожного движения, при этом пользуется преимуществом в таком движении.

В силу пункта 1.2 Правилами дорожного движения РФ, уступить дорогу (не создавать помех) - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Пунктом 14.1 Правил дорожного движения РФ определено, что водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода.

Поскольку пунктом 14.1 Правил дорожного движения РФ, обязывающим водителя транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода, во взаимосвязи с понятием «уступить дорогу (не создавать помех)» пункта 1.2 Правил установлено безусловное требование для водителя уступить дорогу пешеходам, пересекающим проезжую часть дороги и пользующимся преимуществом в движении, которое не ставится в зависимость от расстояния, на котором пешеходы, пересекающие проезжую часть, находятся от транспортного средства, то в данном случае учитывая, что пешеход ФИО6 вступил на проезжую часть и начал движение по пешеходному переходу, в силу пункта 14.1 Правил дорожного движения РФ водитель ФИО7 обязана была остановиться и пропустить пешехода, который пользуется преимуществом по отношению к движущемуся транспортному средству.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии неправомерных действий ФИО7, вины и причинно-следственной связи являются необоснованными, поскольку обстоятельства дорожно-транспортные происшествия были установлены судом на основании всей совокупности представленных доказательств, в том числе, объяснений сторон, видеозаписи, экспертного заключения, протокола осмотра места происшествия.

В суде апелляционной инстанции стороной ответчика представлен акт технического исследования № от 25 ноября 2025 года, выполненного ФБУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации по ходатайству представителя ответчика - адвоката Кротова А.В. Согласно выводами данного исследования в вышеуказанной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Сузуки Эскудо», государственный регистрационный знак №, должен был руководствоваться требованиями пункта 14.1 ПДД РФ, однако ответить на вопрос о соответствии или несоответствии действий водителя указанного автомобиля требованиям пункта 14.1 ПДД РФ не представляется возможным (поскольку отсутствуют данные о следах торможения автомобиля). Также экспертом сделан вывод о том, что действия пешехода ФИО6 не соответствовали требованиям пункта 4.5 ПДД РФ, с технической точки зрения действия ФИО6, выразившиеся в несоответствии требованиям пункта 4.5 ПДД РФ, находятся в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями. Определить с технической точки зрения находятся ли действия водителя автомобиля «Сузуки Эскудо», государственный регистрационный знак №, в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием не представляется возможным.

При этом никаких сведений о том, что эксперт, выполнивший автотехническое исследование, предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не имеется.

Учитывая данное обстоятельство, а также, что выводы представленного исследования противоречат выводам суда первой инстанции, судебной коллегией при рассмотрении дела в апелляционной инстанции неоднократно на обсуждение выносился вопрос о возможности назначения по делу судебной экспертизы, однако представителем ответчика такое ходатайство не заявлялось.

Доводы о несогласии с оценкой исследованных судом первой инстанции экспертиз, видеозаписи, а также выводами суда об отсутствие в действиях истца грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда, направлены на иную оценку доказательств, являвшихся предметом подробного исследования суда первой инстанции в соответствии с положениями статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом довод апелляционной жалобы о том, что не соответствует действительности указание в обжалуемом решении на то, что истец пытался уклониться от столкновения с передней правой частью автомобиля под управлением ФИО7, заслуживает внимания, поскольку из материалов дела достоверно следует, что пешеход уклонялся от автомобиля, находясь со стороны его левого крыла, вместе с тем указанная описка суда первой инстанции не может повлечь отмену по существу правильного решения суда.

Приведенные ответчиком в апелляционной жалобе доводы о том, что истец находился в состоянии алкогольного опьянения, также были предметом проверки суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку. Мотивы, по которым эти доводы были отклонены, изложены в обжалуемом решении, и оснований считать их неправильными не усматривается. Наличие признаков опьянения, таких как запах алкоголя изо рта, в отсутствии надлежащего подтверждения факта опьянения истца, позволявшего установить степень алкогольного опьянения (акт медицинского освидетельствования), с учетом видеозаписи с места происшествия, из которой следует, что у истца отсутствуют иные визуальные признаки опьянения (нарушение координации, т.е. шаткая походка, заторможенность или резкие, хаотичные движения и другие), дают основания судебной коллегии согласится с выводом суда первой инстанции о несостоятельности доводов ответчика о том, что состоянии алкогольного состоянии истца являлось причиной случившегося.

Оценивая довод апелляционной жалобы о чрезмерности взысканной со ФИО8 в пользу истца суммы в размере 800 000 руб., судебная коллегия считает постановленный размер компенсации обоснованным, соответствующим как требованиям закона, так и установленным по делу обстоятельствам.

При этом суд обоснованно учел, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО7, нарушившей Правила дорожного движения РФ, а также учел характер травм истца и длительность лечения.

Истец, получив травму в результате падения на проезжую часть, безусловно, испытал как физические страдания, вызванные болевыми ощущениями от полученных в момент причинения травм и в период длительного лечения и дальнейшего восстановления, так и нравственные страдания, с учетом его возраста и необходимостью использования костылей во время передвижения.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В связи с чем, иная, чем у суда, оценка степени физических и нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда являются ошибочными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика ФИО8, размер компенсации морального вреда определен по правилам статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом всей совокупности обстоятельств по делу, судебная коллегия считает, что определенный судом размер компенсации морального вреда является разумным, справедливым и не носит чрезмерного характера, определен судом с учетом конкретных обстоятельств дела и цели реального восстановления нарушенного права.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что при определении размера взысканной в пользу истца компенсации морального вреда не учтено его (ответчика) материальное положение - неработающий пенсионер не могут быть признаны обоснованными, поскольку пенсионный возраст ответчика ФИО8 учтен судом первой инстанции при принятии обжалуемого решения. Иных обстоятельств, позволяющих существенно снизить размер компенсации морального вреда, не установлено.

Оснований полагать, что суд не учел требования закона и неверно определил размер компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств, не имеется.

Сумма компенсации морального вреда не влечет неосновательного обогащения потерпевшего и явно не превышает взыскиваемые в аналогичных ситуациях размеры компенсаций, баланс интересов сторон при взыскании компенсации морального вреда не нарушен.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержит сведений, указывающих на наличие предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда первой инстанции.

Сомнений в правильности суждений суда первой инстанции у судебной коллегии при проверке законности и обоснованности вынесенного им решения не возникли. Выводы суда подробно и правильно мотивированы, соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам, основаны на верном применении норм материального права и исследованных доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

С учетом изложенного выше, правовых оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, а также оснований к отмене постановленного по делу решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании вышеизложенного, и руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 29 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи