Решение № 2-2906/2018 2-47/2019 2-47/2019(2-2906/2018;)~М-2613/2018 М-2613/2018 от 22 января 2019 г. по делу № 2-2906/2018

Дело №2-47/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 января 2019 года г. Воронеж

Советский районный суд города Воронежа в составе: председательствующего судьи Макаровец О.Н., при секретаре Ягодкиной Д.Н., с участием помощника прокурора Советского района г.Воронежа Канищевой А.Ю., представителя истцов - адвоката Овчаренко Д.Ю., представителя ответчика - адвоката Алекберова И.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда,

установил:

Первоначально ФИО5, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда, указав, что 07.04.2017 года примерно в 20 часов 30 минут водитель ФИО3, управляя автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак №, двигаясь по автодороге, расположенной вблизи <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>, проявив преступную небрежность по соблюдению Г1ДД, нарушив п.п. 1,3, 1.5, 10.1, 10.2, допустил наезд на пешехода ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пересекавшего проезжую часть слева - направо относительно направления движения автомобиля. ФИО3 не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

В результате допущенных водителем ФИО3 нарушений ПДД в ходе произошедшего ДТП пешеходу ФИО14 по неосторожности были причинены следующие повреждения: разрывы правого и левого лёгких с кровоизлияниями в правую и левую плевральные полости, разрывы печени и селезёнки с кровоизлиянием в брюшную полость, кровоизлияния под мягкие оболочки головного мозга и в желудочки мозга, кровоизлияние в мягких тканях лобной, теменной областей и ссадина на его уровне, разрыв межпозвоночного диска между 6-7 шейными позвонками, ссадина в левой щечной области, ссадина в области носа, кровоподтек на правом локтевом суставе, ссадина на правом предплечье, ссадины на правой кисти, ссадина на левом плече, ссадины на левой кисти, кровоподтек на левой кисти, перелом правой бедренной кости, кровоподтек на правом бедре, кровоподтек на правом коленном суставе, кровоподтеки на правой голени, кровоподтек на левом коленном суставе, кровоподтек на левой голени. В результате полученных травм ФИО14 скончался.

<данные изъяты> погибшего - ФИО5 и <данные изъяты> погибшего - ФИО2 признаны потерпевшими по уголовному делу. ФИО14 был единственным ребёнком в семье, кроме того, мать воспитывала его одна, так как с отцом ребёнка в браке не состояла. Помощь в воспитании единственного сына оказывала бабушка - ФИО2, которая любила внука всей душой. Потеря единственного сына и внука по вине ответчика, причинила им неизгладимые нравственные страдания.

Причинённый моральный вред ФИО5 оценивает в 1 000 000 руб., ФИО2 оценивает в 1 000 000 руб.

Приговором Советского районного суда от 09.11.2017 года ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и ему было назначено наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

На основании изложенного, просили суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО5 в счёт компенсации морального вреда 1 000 000 руб.; в пользу ФИО2, в счёт компенсации морального вреда - 1 000 000 руб.

В дальнейшем, поступило уточненное исковое заявление, в связи с тем, что истцу ФИО5 после вступления в брак 20.10.2018г. была присвоена фамилия «ФИО9», просили суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда 1 000 000 руб.; в пользу ФИО2 в счёт компенсации морального вреда - 1 000 000 руб.(л.д.110)

В судебное заседание истцы не явились, о дне и времени слушания дела извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в их отсутствие (л.д. 125, 126).

Представитель истцов по ордеру (л.д.39, 40) – адвокат Овчаренко Д.Ю. поддержал уточненные исковые требования, просил их удовлетворить в заявленном размере.

Ответчик ФИО3 не явился в судебное заседание, извещен о дне и времени слушания дела по месту нахождения: ФКУ КП-10 УФСИН России по Воронежской области (л.д. 123).

Представитель ответчика по ордеру (л.д.89) адвокат Алекберов И.Б. в судебном заседании исковые требования признал частично, полагал, что сумма компенсации морального вреда завышена. Пояснил, что ответчик пытался компенсировать истцам причиненный моральный вред, перечислив на депозит нотариуса по 100 000 руб. на имя каждого из истцов, просил её зачесть в сумму компенсации морального вреда, которая будет взыскана судом.

Третьи лица, привлеченные к участию в деле определениями суда, занесенными в протоколы судебных заседаний от 14.11.2018г. и 05.12.2018г., <данные изъяты> погибшего ФИО14 - ФИО6 и <данные изъяты> погибшего - ФИО7 не явились в судебное заседание, о дне и времени слушания извещались надлежащим образом (л.д. 119, 120).

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение помощника прокурора Советского района г. Воронежа Канищевой А.Ю., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела, 07.04.2017 года примерно в 20 часов 30 минут водитель ФИО3, управляя технически исправным автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак №, двигался по автодороге, расположенной вблизи <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>. В пути следования водитель ФИО3 проявил преступную небрежность по соблюдению Правил дорожного движения РФ (ПДД РФ), двигаясь со скоростью управляемого им автомобиля равной более 82,8 км/ч, значительно превышающей установленное для движения в населенных пунктах ограничение в 60 км/ч, продолжил движение с вышеуказанной скоростью.

Вследствие вышеуказанных допущенных нарушений, водитель ФИО3 07.04.2017 года примерно в 20 часов 30 минут, осуществляя движение по проезжей части вблизи <адрес> в направлении <адрес> при возникновении опасности для движения в виде пешехода ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пересекавшего проезжую часть слева-направо относительно направления движения автомобиля, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, в результате чего допустил наезд на пешехода ФИО14, который 07.04.2017г. впоследствии от полученных повреждений скончался.

В результате допущенных водителем ФИО3 вышеуказанных нарушений ПДД РФ в ходе произошедшего дорожно-транспортного происшествия, пешеходу ФИО14 по неосторожности причинены следующие повреждения: разрывы правого и левого легких с кровоизлияниями в правую и левую плевральные полости, разрывы печени, селезенки с кровоизлиянием в брюшную полость, кровоизлияния под мягкие оболочки головного мозга и в желудочки мозга, кровоизлияние в мягких тканях лобной, теменной областей и ссадина на его уровне, разрыв межпозвонкового диска между 6-7 шейными позвонками, ссадина в левой щечной области, ссадина в области носа, кровоподтек на правом локтевом суставе, ссадина на правом предплечье, ссадины на правой кисти, ссадина на левом плече, ссадины на левой кисти, кровоподтек на левой кисти, перелом правой бедренной кости, кровоподтек на правом бедре, кровоподтек на правом коленном суставе, кровоподтеки на правой голени, кровоподтек на левом коленном суставе, кровоподтек на левой голени.

Факт смерти 07.04.2017г. ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 31).

Из материалов дела следует, что истец ФИО8 приходится погибшему ФИО14 <данные изъяты>, истец ФИО4 – бабушкой (л.д. 32, 33, 34, 35, 36, 90, 95).

Отцом погибшего ФИО14, согласно свидетельству о рождении, является ФИО6 (л.д. 30).

Брак между ФИО5 и ФИО6 прекращен 08.07.2014г. (л.д. 38).

Из представленного истцом свидетельства о заключении брака, следует, что 20.10.2018 г. ФИО25 и ФИО5 заключили брак, после заключения брака ФИО5 присвоена фамилия ФИО9. (л.д.90,91-95)

Из положений статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем компенсации морального вреда.

В силу ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст.1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 1 и 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007г.) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ Федерации от 26.01.2010г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Приговором Советского районного суда г. Воронежа от 09.11.2017г. ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, ему назначено наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года (л.д. 74-75). Указанный приговор суда вступил в законную силу 19.12.2017г.

<данные изъяты> погибшего - ФИО5 (в настоящее время ФИО9) и <данные изъяты> погибшего - ФИО2 признаны потерпевшими по уголовному делу.

В настоящее время ФИО3 отбывает наказание в учреждении ФКУ КП-10 УФСИН России по Воронежской области (<адрес>) с ДД.ММ.ГГГГ. Окончание отбывания наказания - ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 54).

Анализируя вышеизложенное, учитывая, что причинение морального вреда находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП, произошедшем по вине ответчика ФИО3, и как следствие к смерти сына и внука истцов - ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заявленные требования истцов о взыскании компенсации морального вреда являются правомерными.

При рассмотрении дела, было установлено, что погибший ФИО14 приходится единственным <данные изъяты> истца ФИО1, которая воспитывала его одна, поскольку с отцом ребенка – ФИО6 брак расторгнут 05.06.2014 г. Кроме того, из материалов уголовного дела усматривается, что ребенок погиб на глазах у матери. Таким образом, в результате безвременной и трагической гибели сына, ФИО1 безусловно причинены тяжелые нравственные страдания, повлекшие за собой наиболее сильные переживания, препятствующие социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 приходится <данные изъяты> погибшему ФИО14

Как пояснил в судебном заседании представитель истцов, <данные изъяты> ФИО2 помогала в воспитании внука - ФИО14, поскольку <данные изъяты> - ФИО1 была трудоустроена, большую часть времени воспитанием <данные изъяты> занималась <данные изъяты>. Также ФИО2, ФИО1 и погибший ФИО14 проживали совместно одной семьей. <данные изъяты> любила <данные изъяты>, в связи с чем, потеря единственного внука принесла ей неизгладимые страдания.

Истец ФИО2 в судебном заседании пояснила, что ФИО26 был её единственным внуком, внук все время спал с ней (истцом), прежде чем уснуть спрашивал, любит ли она его, она (ФИО2) до сих пор перед сном все это вспоминает. Они готовили внука в школу, он умел читать, она (истец) с ноября водила его на подготовку. После гибели внука, у нее начались проблемы со здоровьем, появилась бессонница, нервные срывы, у дочери (ФИО1) - панические атаки, они все время вызывают «скорую».

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что трагическая смерть <данные изъяты> истца - ФИО14 также причинила истцу ФИО2 тяжелые нравственные страдания, повлекшие за собой сильные переживания.

Моральный вред в связи со смертью близкого родственника по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах; предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого возмещения за перенесенные страдания.

Жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах).

Смерть близкого родственника, несомненно, является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие нравственные страдания, переживания, вызванные такой утратой.

При рассмотрении данного гражданского дела представитель ответчика пояснил, что ФИО3 признал свою вину в гибели ФИО14, пытался компенсировать моральный вред истцам, перечислив денежные средства в размере 200 000 руб. в депозит нотариуса ФИО17, просил это учесть, и зачесть данную сумму в сумму взысканной компенсации морального вреда.

По смыслу ст. 327 ГК РФ внесение денежных средств на депозит нотариуса представляет собой специфический способ исполнения обязательства, существующего между должником (вносителем денежных средств) и кредитором. То есть отношения между должником и нотариусом направлены на то, чтобы обеспечить исполнение основного обязательства. Нотариус в этом случае выступает лицом, которое принимает исполнение от должника и осуществляет его передачу кредитору, обеспечивая сохранность денежных средств до момента их востребования со стороны кредитора.

В судебном заседании истец ФИО2 пояснила, что ей и ее дочери ФИО1 известно о том, что ФИО3 внесены указанные денежные средства на депозит нотариуса, до настоящего времени истцы данные денежные средства не получили по собственному желанию.

Данное обстоятельство подтверждается квитанциями от 01.11.2017г. и 14.12.2017г., а также сообщением нотариуса ФИО17 от 29.10.2018г., из которого следует, что ФИО3 были внесены в депозит нотариуса денежные средства в общей сумме 200 000 руб. для передачи в равных долях ФИО5 и ФИО10 в счет оплаты материального и морального вреда, причиненного в результате ДТП, произошедшего 07.04.2017г.. Указанные нотариальные действия зарегистрированы в реестре за № № №, №, №, №. Внесенные в депозит денежные средства ФИО5 и ФИО10 получены не были. О внесении на депозит нотариуса денежных средств указанные лица были своевременно извещены (л.д. 62).

Однако, как указано в квитанции от 01.11.2017г. нотариус ФИО17 принял от ФИО3 в депозит денежные средства в сумме 50 000 руб. для выдачи ФИО10, проживающей по адресу: <адрес> в счет оплаты материального вреда, причиненного в результате ДТП 07.04.2017г. (л.д. 129).

В процессе рассмотрения дела ни сторона истцов, ни сторона ответчика не отрицали, что данные денежные средства предназначались для ФИО2, проживающей по адресу: <адрес>, в счет оплаты материального вреда, причиненного в результате ДТП 07.04.2017г.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что данные сведения (квитанция) находятся в материалах уголовного дела № по обвинению ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, потерпевшими по которому являлись ФИО5 и ФИО2.

Таким образом, судом бесспорно установлено, что при оформлении квитанции от 01.11.2017 г. о внесении денежных средств в размере 50000 рублей ФИО3 для выдаче ФИО10 была допущена описка в отчестве ФИО2, т.е. вместо «Игоревны» неверно указано «Юрьевна».

В связи с чем, суд приходит к выводу, о том, что следует считать, что нотариус ФИО17 принял от ФИО3 по квитанции от 01.11.2017 г. в депозит денежные средства в сумме 50 000 руб. для выдачи ФИО2, проживающей по адресу: <адрес>, в счет оплаты материального вреда, причиненного в результате ДТП 07.04.2017г. (л.д. 129).

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что внесение ответчиком денежных средств в размере 200 000 руб. на депозит нотариуса согласно ч. 2 ст. 327 ГК РФ возможно рассматривать, как частичное исполнение обязательства по компенсации морального вреда, причиненного истцам.

Истцы не лишены права в любое время получить у нотариуса причитающиеся им денежные средства в размере 200 000 рублей (по 100 000 руб. каждому истцу).

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда истцам в связи с гибелью их сына и внука, суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Безвременная смерть сына и внука истцов является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, затрагивающие личность, психику, здоровье и самочувствие. Горе истцов невосполнимо ни временем, ни иными материальными благами.

Поэтому, учитывая предусмотренные ст. 1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, размер компенсации морального вреда должен быть таким, чтобы с одной стороны, максимально возместить причиненные страдания, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В судебном заседании представитель ответчика просил снизить заявленный истцами размер компенсации морального вреда, с учетом того, что ответчик ФИО3 является инвалидом II группы, что подтверждается справкой МСЭ-2007 № (л.д. 51 том 2 уголовного дела №); на иждивении имеет несовершеннолетнего ребенка (ФИО18); кроме того, учесть его материальное положение, имеет непогашенные задолженности по кредитному договору № от 22.01.2018г. в размере 233 759,37 руб., по кредитному договору № от 29.03.2018г. - 59 232,29 руб. (л.д. 127, 128).

Оценивая в совокупности вышеизложенное, учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен вред истцам; сильный эмоциональный стресс и глубокие нравственные страдания истцов, вызванные невосполнимой утратой - гибелью сына и внука; а также, учитывая возраст погибшего ФИО14, которому на момент гибели было 6 лет 7 месяцев, факт родственных отношений между истцами и погибшим ФИО14, взаимоотношения и привязанность каждого из истцов к погибшему ФИО14, а также учитывая состояние здоровья ответчика ФИО3, являющегося инвалидом 2 группы, нахождение у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка, его материальное положение, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом частичной выплаты ответчиком компенсации морального вреда, в виде перечисленных на депозит нотариуса денежных средств в сумме 200 000 рублей (по 100 000 руб. в пользу каждого из истцов) в счет компенсации морального вреда, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований истцов, и определяет размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 - 500 000 руб., в пользу ФИО2 - 300 000 руб.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с п/п 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ размер государственной пошлины, подлежащей уплате при обращении в суд с иском неимущественного характера, для физических лиц составляет 300 рублей. Тем самым, с ответчика в доход местного бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере 600 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194- 198 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 (трехсот тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) рублей 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Макаровец О.Н.

Мотивированное решение составлено 28.01.2019г.