Решение № 2-2783/2019 2-2783/2019~М-2162/2019 М-2162/2019 от 26 июня 2019 г. по делу № 2-2783/2019

Дело №2-2783/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июня 2019 года г. Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Уваровой А.М.,

при секретаре судебного заседания Злобиной Н.В.,

помощника Старооскольского городского прокурора Кононовой В.Ф.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2 на основании письменного заявления от 27 июня 2019 г., представителя ответчика ОАО «Стойленский горно-обогатительный комбинат» ФИО3 по доверенности от 21 ноября 2017 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 13 апреля 1994 г. был принят на работу в ОАО «Стойленский ГОК», где с 13 апреля 1994 г. по 10 октября 1998 г. работал машинистом насосных установок 4 разряда обогатительной фабрики, с 10 октября 1998 г. по 12 апреля 2013 г. - дробильщиком 5 разряда на участке КСМД обогатительной фабрики, с 12 апреля 2013 г. по 31 октября 2018 г. - слесарем по ремонту подвижного состава УРД ЦЖДТ.

За период работы приобрел профессиональное заболевание – радикулопатия <данные изъяты>.

Дело инициировано иском ФИО1, который просил суд взыскать с ОАО «Стойленский ГОК» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 9000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО3 не оспаривала, что повреждение здоровья истца произошло в связи с профессиональной деятельностью в ОАО «Стойленский ГОК». Просила отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку ответчиком в добровольном порядке выплачена компенсация морального вреда в размере 19996 руб.

Исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, заслушав заключение помощника Старооскольского городского прокурора Кононовой В.Ф., полагавшей необходимым удовлетворить требования ФИО1, суд признает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует наличие права на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, в том числе, в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абз. 1 и 2 ч. 1 ст. 5 ТК РФ).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Судом установлено, что ФИО1 13 апреля 1994 г. был принят на работу в ОАО «Стойленский ГОК», где с 13 апреля 1994 г. по 10 октября 1998 г. работал машинистом насосных установок 4 разряда обогатительной фабрики, с 10 октября 1998 г. по 12 апреля 2013 г. - дробильщиком 5 разряда на участке КСМД обогатительной фабрики, с 12 апреля 2013 г. по 31 октября 2018 г. - слесарем по ремонту подвижного состава УРД ЦЖДТ.

Из акта о случае профессионального заболевания от 30 июля 2018 г., утвержденного начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Старооскольском районе ФИО4, следует, что причиной профессионального заболевания ФИО1 послужило длительное воздействие на организм человека производственных факторов или веществ: уровень (корректированный) общей вибрации от 65 дБ до 112 дБ (ПДУ – 92 дБ); уровень шума (эквивалентный уровень звука) от 84 дБА до 106 дБА (ПДУ – 80 дБА); содержание пыли в воздухе рабочей зоны от 0,8 мг/м? до 33,8 мг/м? (ПДК – 2,0 мг/м?); параметры микроклимата: температура от +5,0 °С до +31,0 °С (норма - +15,0 °С до + 27,0 °С); влажность воздуха 17% до 91% (норма – 15% - 75%); скорость движения воздуха от <0,1 м/с до 0,82 м/с (норма – 0,2 м/с – 0,5 м/с).

Данным актом также установлено, что заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологического оборудования, воздействия вибрации, шума, физических перегрузок, неблагоприятного микроклимата.

Непосредственными причинами заболевания послужили: повышенные уровень общей вибрации, физические перегрузки.

В действиях ФИО1 вины не установлено.

Согласно выписке из истории болезни №№ ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, ФИО1 поставлен клинический диагноз <данные изъяты>.

Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий согласно предоставленной программе реабилитации, пострадавшего в результате профессионального заболевании, выданной учреждением государственной службы медико-социальной экспертизы.

Согласно справке МСЭ-№ от 17 октября 2018 г. определена степень утраты трудоспособности в результате профессионального заболевания в размере 10% на срок с 25 сентября 2018 г. до 01 октября 2019 г.

Как установлено в судебном заседании, профзаболевание у истца является хроническим, а не временным, что свидетельствует о длительности и тяжести переносимых им страданий и подтверждается заключением врачебной комиссии и выпиской из истории болезни №№ клиники ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что истец претерпевает наряду с физическими страданиями и нравственные страдания в виде страха, волнения за дальнейшее состояние здоровья, качество его жизни снизилось, он вынужден переживать в ожидании результатов очередных освидетельствований, связанных с профзаболеванием, постоянно проходить лечение, наблюдение, обследование, как амбулаторно, так и стационарно, что доставляет ему неудобства и дискомфорт.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечение безопасности труда и условий, отвечающих требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК РФ).

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится здоровье, поэтому его защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного здоровью, относится к числу общепризнанных основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о применении в рассматриваемом случае положений ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. 151, 1101 ГК РФ и возложении на работодателя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ (ст. 1099 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Европейский суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба. Особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление от 07 июля 2011 г. по делу Шишкина против Российской Федерации).

При определении подлежащего взысканию в пользу ФИО1 размера компенсации морального вреда суд исходит из наличия профессионального заболевания у истца, степени утраты профессиональной трудоспособности – 10%, продолжительности периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов в АО «Стойленский ГОК», превышающих гигиенические нормы, возраста истца, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, хронический характер профзаболевания, необходимость лечения в связи с имеющимися заболеваниями.

Неустановление истцу группы инвалидности свидетельствует о незначительности нарушений функций его организма и отсутствии ограничений основных категорий жизнедеятельности, что также учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда, поскольку прямо влияет на характер и степень его нравственных страданий.

Учитывая требования разумности и справедливости, степень нравственных и физических страданий заявителя, с учетом добровольно выплаченной компенсации морального вреда в размере 19996 руб., суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 130000 руб.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разрешая требование о взыскании расходов по оплате услуг представителя, суд принимает во внимание характер спора, степень сложности дела, продолжительность рассмотрения заявления, объем выполненных представителем работ, а также исходя из принципа разумности, приходит к выводу о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 9000 руб., являющейся соразмерной проведенной представителем работе.

Государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика в силу ст.103 ГПК РФ, рассчитанная в соответствии с правилами ст. 333.19 Налогового кодекса РФ составляет 300 руб. (нематериальные требования о компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО1 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 130000 руб., услуги представителя в размере 9000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в бюджет Старооскольского городского округа государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись А.М. Уварова

Решение принято в окончательной форме 01 июля 2019 г.