Решение № 2-137/2018 2-137/2018~М-44/2018 М-44/2018 от 16 июля 2018 г. по делу № 2-137/2018

Дело № 2-137/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июля 2018 года город Норильск

Норильский городской суд в районе Кайеркан г. Норильска Красноярского края

в составе председательствующего судьи Бурхановой Ю.О.,

при секретаре судебного заседания Нестеровой А.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4 к Обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Город» о защите прав потребителей, возмещении ущерба, причиненного управляющей компанией,

установил:

ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Город» (далее ООО «УК «Город») о защите прав потребителей, возмещении ущерба, причиненного управляющей компанией, в обоснование заявленных требований указав, что с 2014 года по 31 мая 2015 года и с 4 апреля 2017 года по настоящее время ФИО3 является собственником жилого помещения по адресу: <адрес> в период с 1 июня 2015 года по 3 апреля 2017 года собственником квартиры являлся ФИО4 В 2014 году управляющей компанией по многоквартирному дому <адрес> являлось ООО «НЖЭК», впоследствии реорганизованное в ООО «УК «Город». По указанному адресу ответчик является исполнителем коммунальных услуг и обязан предоставлять потребителю услуги, соответствующие по обязательным требованиям стандартов, санитарных правил и норм установленным нормативам. Решив сделать в квартире косметический ремонт и сдать ее в аренду, они хотели оценить стоимость ремонта, но ключ к квартире не подходил. О вскрытии квартиры узнали в августе 2015 года из ответа управляющей компании на обращение ФИО4 Как указано в письме, квартира была вскрыта 17 октября 2014 года, поскольку предположительно происходила течь разводки в квартире. При этом, не смотря на то, что у сотрудников управляющей компании были контакты доверенного лица собственника жилого помещения (адрес проживания, номер телефона, что подтверждается перепиской между собственником и управляющей компанией от февраля 2013 года), о вскрытии квартиры собственника ответчик не уведомил, вскрытие производил без привлечения сотрудников полиции и понятых. Поскольку квартира находится на первом этаже, полагают, что устранение проблемы возможно было из подвала.

После вскрытия квартиры без ведома собственников управляющей компанией квартира стала не пригодной для проживания: испорчены две входные двери и замки на них, линолеум в коридоре и в кухне, демонтирована кафельная кладка в кухне, ванной и туалете, оторваны обои в кухне и коридоре, испорчен потолок. Также работниками ответчика было демонтировано оборудование на электроснабжение квартиры, установленное в месте общего пользования, чем нанесен ущерб общему имуществу.

На неоднократные обращения в управляющую компанию с заявлениями и претензиями по восстановлению электроснабжения квартиры и устранению нанесенного ущерба никаких мер для урегулирования ситуации ответчиком не предпринималось, нарушались 10-дневные сроки ответов на обращения, информация по вопросам, содержащимся в обращениях, предоставлялась не полно.

Согласно дефектной ведомости и локальной смете на восстановительный ремонт, выполненным в ООО Ремонтно-строительное объединение «ТПСС», величина ущерба, причиненного ответчиком, составляет 422260,60 рублей.

Просят суд взыскать с ООО «УК «Город» в пользу ФИО3 в качестве возмещения причиненного ущерба 422260,60 рублей; пени в размере 1976179,61 рублей за нарушение сроков устранения недостатков на основании ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей; пени за нарушение сроков удовлетворения претензии в размере 422260,60 рублей на основании ст. 31 Закона РФ «О защите прав потребителей»; компенсацию морального вреда в размере 90000,00 рублей, в обоснование данной части требований указав, что противозаконные действия управляющей компании приводили к постоянным стрессам ФИО3, из-за приведения квартиры в непригодное для проживания состояние, больших затрат для ремонта, связанного со вскрытием квартиры, с невозможностью сдать жилье в аренду с целью погашения растущего долга по ЖКУ, она часто находилась в больнице, что привело к негативным последствиям для здоровья и к установлению инвалидности второй группы.

В судебное заседание истец ФИО3, истец ФИО4, представитель истцов ФИО5 не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещались заказной почтовой корреспонденцией, телеграммами по имеющимся в материалах дела адресам места жительства, регистрации. Судебные извещения возвращены в адрес суда без вручения адресатам за истечением сроков хранения и в связи с их неявкой для получения почтовой корреспонденции в органы почтовой связи, что применительно к положениям ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ, ст. 117 ГПК РФ позволяет признать истцов и их представителя надлежаще извещенными о времени и месте судебного разбирательства.

Ходатайствуя об отложении судебного разбирательства в связи с отсутствием на территории г. Норильска, ФИО3 и ФИО5 доказательств уважительности причин неявки в судебное заседание не представили.

Истец ФИО4 об уважительности причин неявки суд также не уведомил, об отложении судебного разбирательства, рассмотрении дела в его отсутствие не просил.

Признавая с учетом изложенного неуважительными причины неявки истцов и их представителя в судебное заседание и не усматривая предусмотренных гражданским процессуальным законодательством оснований к отложению судебного разбирательства, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает гражданское дело в отсутствие неявившихся истцов и их представителя.

Будучи опрощенной по существу иска в судебном заседании 6 марта 2018 года представитель истца ФИО5 пояснила, что длительное время с 2008 года по 2015 год в <адрес> никто не проживал, собственник квартиры ФИО3 находилась за пределами г. Норильска, оформила на ее имя доверенность и предоставила ей полномочия по распоряжению квартирой и ее надлежащему содержанию, периодически она (ФИО5) приезжала в район Кайеркан, присматривала за квартирой. В 2015 году при оформлении ФИО3 документов на участие в программе переселения им стало известно, что в квартире поменяны замки. От управляющей компании им стало известно, что квартира была вскрыта в присутствии сотрудников компании в связи с течью подводки отопления, при этом, не смотря на то, что она оставляла в управляющей компании свои контактные данные, о вскрытии квартиры их никто не уведомлял. Последний раз до вскрытия квартиры была в ней летом 2014 года, в квартире все было в порядке. Из-за того, что в квартире был пар, пострадали в большей степени кухня, коридор и туалет, повреждена (местами побита, отслоилась от пара) кафельная плитка, от стены отслоились обои, пострадали потолок и пол, который вскрывали, линолеум задран, поломан, потолок забрызган технической грязной водой, местами отслоился. В квартире грязь после работы сантехников и от ржавой воды. В кухне и в комнате было лопнувшее стекло, полагает, из-за разницы температур. Двери были вскрыты грубо, вырезаны замки, вставлены новые. Квартира по вине управляющей организации требует ремонта. Для фиксации повреждений в управляющую организацию не обращались, акты осмотра квартиры после выявления факта ее вскрытия не составлялись, в 2016 году ответчику была подана претензия. Дефектная ведомость на объем работ была составлена ремонтно-строительным объединением в 2017 году по результатам осмотра жилого помещения, на который представители управляющей организации не приглашались, акта осмотра не составлялось. Также управляющей организацией был удален «пакетник» - устройство для распределения электроэнергии, в жилом помещении отсутствует водоснабжение. Считает, что это является следствием действий управляющей организации в связи с задолженностью по оплате коммунальных услуг, что являлось предметом самостоятельного судебного спора.

Представитель ответчика ООО «УК «Город» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежаще, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 167 ГПК РФ, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. В представленном суду письменном отзыве на исковое заявление указал, что жилое помещение по адресу: <адрес>, находится в собственности ФИО3 и принадлежит ей на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права от 3 апреля 2017 года. 16 октября 2014 года в аварийно-диспетчерскую службу ООО «УК «Город» поступил вызов от нанимателей квартиры № в том же доме, по приходу работниками была обнаружена влажная стена на кухне, смежная с квартирой №. На основании проведенного обследования работниками аварийной службы было установлено, что в жилом помещении предположительно происходит течь разводки отопления под полом. Для устранения аварийной ситуации возникла необходимость в доступе в квартиру истца, однако, доступ в нее отсутствовал. В связи с длительным отсутствием истца по месту жительства и невозможностью связаться с ним комиссионно было принято решение о вскрытии жилого помещения. Из акта о вскрытии от 17 октября 2014 года следует, что в жилом помещении установлены две деревянные входные двери, оконные заполнения в кухне отсутствуют, затянуты пленкой, в спальне трещина на большом внутреннем стекле, помещение находится в антисанитарном состоянии. Причиной вскрытия жилого помещения послужила аварийная ситуация, в результате которой происходил залив не только в квартире истца, но и в соседней квартире № в также в технологическом подвале, цоколе фасада, находящегося в общей собственности собственников помещений многоквартирного дома. После вскрытия жилого помещения участком ТВС было определено место аварии – порыв разводки отопления под полом квартиры, были выполнены работы по сбросу ГВС в теплоцентре, поскольку течь продолжалась, отключили отопление по стояку, течь прекратилась. 17 октября 2014 года общестроительным участком и участком ТВСиК выполнялись работы по вскрытию полов в помещении квартиры истца и ремонту системы отопления. Работы были выполнены надлежащим образом, по окончании работ на входную дверь квартиры истца был установлен новый замок, ключи от которого находились в АДС района Кайеркан ООО «УК «Город», дверь была опечатана. За ключами истец обратился спустя два года. Полагает, что указанный в иске ущерб образовался в результате ненадлежащего содержания истцом жилого помещения и безхозяйного обращения с ним, что зафиксировано в акте вскрытия и материалах гражданского дела по иску ООО «УК «Город» к ФИО3 о взыскании задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг. Доказательством ненадлежащего исполнения ФИО3 и ФИО4 обязанностей в отношении жилого помещения является и наличие задолженности по оплате за предоставленные жилищную и коммунальные услуги за период с декабря 2014 года по настоящее время. Требования истца о компенсации морального вреда полагает необоснованными, поскольку в соответствии с п. 34 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям в многоквартирных домах, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 354 от 6 мая 2011 года, потребитель обязан допускать представителей исполнителя (в том числе работников аварийных служб) в занимаемое жилое помещение для осмотра технического и санитарного состояния внутриквартирного оборудования в заранее согласованное с исполнителем вреда, а для ликвидации аварий – в любое время, в соответствии с п. 31 Правил исполнитель вправе в любое время требовать от потребителя допуска в жилое помещение для устранения аварии. 17 октября 2014 года ответчик проводил необходимые работы по ликвидации аварии в подпольном помещении истца с целью предотвращения вреда общему имуществу многоквартирного дома, а также жилым помещениям, находящимся в собственности граждан, выполняя тем самым обязанности, возложенные на него договором оказания и (или) выполнения работ по содержанию общего имущества № НЖЭК-1/2014 от 17 января 2014 года. Пункт 42 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 491 от 13 августа 2006 года, предусматривает ответственность управляющей организации перед собственниками помещений за нарушение своих обязательств по надлежащему содержанию общего имущества. ООО «УК «Город» действовало в целях предотвращения дальнейшей порчи имущества и разрушения жилых помещений как в интересах истца, так и в интересах других жильцов дома, у которых в результате протечки происходил залив принадлежащих им помещений, а также залив подвала, находящегося в общей собственности. Поскольку нарушений прав истца ответчиком не допущено, считает, что основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют. Также не согласен с представленным истцом в обоснование размера ущерба расчетом, поскольку из него не представляется возможным определить, на основании каких данных ООО РСО «ТПСС» составлена смета, акт осмотра жилого помещения с перечнем повреждений в материалы дела не представлен, договор возмездного оказания услуг между истцом и ООО РСО «ТПСС» отсутствует, смета не соответствует принципам и требованиям, предъявляемым к такого рода отчетам, установленным Федеральным законом «Об оценочной деятельности», не отвечает принципам обоснованности, однозначности и проверяемости. Просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Будучи опрошенной по существу иска в судебном заседании 6 марта 2018 года, представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности, в дополнение к изложенному в письменном отзыве на исковое заявление пояснила, что 16 октября 2014 года от жильцов <адрес> поступила заявка в аварийно-диспетчерскую службу, по прибытии было установлено, что в квартире на кухне влажная стена, смежная с квартирой №. На основании обследования было установлено, что предположительно в жилом помещении № происходит течь разводки отопления под полом, в связи с чем возникла необходимость в доступе в указанную квартиру для устранения аварийной ситуации, однако, доступ в нее отсутствовал в связи с длительным непроживанием жильцов в квартире и отсутствием их контактных данных. Поскольку происходило залитие фасада здания, были выполнены работы по сбросу отопления на подъезд, сбросу воды, от чего страдали другие жильцы, комиссионно было принято решение о вскрытии квартиры, что оформлено актом. Для устранения аварийной ситуации были проведены работы по вскрытию досок пола в районе окна в кухне, а также по ремонту разводки отопления под полом квартиры, относящейся к общедомовому имуществу. Устранить имеющиеся повреждения иным способом (из подполья дома, с верхних этажей) не представлялось возможным. Вскрытие квартиры в отсутствие жильцов является крайней мерой, когда иным образом устранить аварийную ситуацию не возможно. Полагает, что причиной возникновения аварийной ситуации является ненадлежащее содержание принадлежащего им имущества самими собственниками жилого помещения. В действиях управляющей организации вина в причинении ущерба истцам отсутствует. Кроме того, управляющей организацией не производилось действий по отключению электроэнергии в жилом помещении. В апреле 2016 года управляющей организацией планировалось такое отключение, однако, по приходу в квартиру было выявлено, что подача электроэнергии в жилое помещение уже прекращена. В подаче холодного и горячего водоснабжения жилое помещение не ограничивалось.

По делу также допрошены свидетели ФИО1, ФИО2

Свидетель ФИО1 в судебном заседании 6 марта 2018 года показал, что со слов ФИО5 ему известно, что в октябре 2014 года <адрес> была вскрыта сотрудниками управляющей организации, спустя некоторое время в октябре-ноябре 2014 года по просьбе сестры ФИО5 он был в жилом помещении, видел, что там вскрыты полы, разрезан линолеум в коридоре и в кухне. Доски частично были положены на место, частично пол был открыт, кафель, обои, потолочное покрытие обсыпалось, то ли от воздействия пара, то ли от механического воздействия. На входных дверях были следы вскрытия, частично повреждена дверная коробка. До вскрытия квартиры сотрудниками управляющей компании был в ней в январе-феврале 2014 года, в квартире все было нормально, внутренняя отделка нарушена не была, кафель, линолеум были на месте, обои и потолок также были в порядке.

Свидетель ФИО2 суду показал, что в мае-июне 2014 года из квартиры истцов он отправлял теплоходом вещи, видел, что внутренняя отделка квартиры находится в нормальном состоянии, в туалете, в ванной был кафель, на стенах в туалете – панели, остекление в квартире было в норме, в коридоре, в кухне на полу лежал линолеум, в туалете и ванной - кафель. После этого в квартире был в 2015 году, точное время назвать не может, видел, что в коридоре у двери был задран и местами порван линолеум, его отрывали, остались куски. Было видно, что в квартире вскрывали полы, доски на полу в кухне шатались. Со стены отвалился кафель, в коридоре, кухне отошли от стен обои, местами отвалилась потолочная плитка, в детской комнате не было стекла.

Оценив доводы сторон, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются, в том числе, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ч. 1 ст. 1067 ГК РФ вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред. Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред (п. 2 указанной нормы).

Исходя из содержащихся в Законе РФ «О защите прав потребителей» № 2300-1 от 7 февраля 1992 года определений понятий «потребитель» и «исполнитель», отношения сторон по договору управления многоквартирным домом в части выполнения работ, оказания услуг по обеспечению надлежащей эксплуатации многоквартирного жилого дома, содержания и ремонта общего имущества граждан, проживающих в многоквартирном доме и являющихся собственниками или нанимателями жилых помещений в нем, регулируются законодательством о защите прав потребителей.

В силу ч. 1 ст. 1095, ч. 2 ст. 1096, ст. 1098 ГК РФ, ч.ч. 1, 3, 5 ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению исполнителем. Исполнитель освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки работы или услуги.

При разрешении требований потребителя бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств, в том числе за причинение вреда, лежит на исполнителе услуги (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 28 июня 2012 года «О рассмотрении судами гражданским дел по спорам о защите прав потребителей»).

Согласно ст. 161 Жилищного кодекса РФ управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме.

По смыслу ч. 1.1 указанной нормы, п. 10 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 491 от 13 августа 2006 года, надлежащее содержание общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме должно осуществляться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, в состоянии, обеспечивающем в том числе надежность и безопасность многоквартирного дома, сохранность имущества физических и юридических лиц, соблюдение прав и законных интересов собственников помещений, а также иных лиц, постоянную готовность инженерных коммуникаций и другого оборудования, входящих в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, к осуществлению поставок ресурсов, необходимых для предоставления коммунальных услуг гражданам, проживающим в многоквартирном доме, в соответствии с правилами предоставления, приостановки и ограничения предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах, установленными Правительством Российской Федерации.

В силу п. 6 раздела 1 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме в состав общего имущества включается, в том числе, внутридомовая система отопления, состоящая из стояков, обогревающих элементов, регулирующей и запорной арматуры, коллективных (общедомовых) приборов учета тепловой энергии, а также другого оборудования, расположенного на этих сетях.

Согласно ч. 2.3 ст. 161 ЖК РФ при управлении многоквартирным домом управляющей организацией она несет ответственность перед собственниками помещений в многоквартирном доме за оказание всех услуг и (или) выполнение работ, которые обеспечивают надлежащее содержание общего имущества в данном доме и качество которых должно соответствовать требования законодательства.

Как установлено судом, на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан № от 17 апреля 2007 года, зарегистрированного Управлением Федеральной регистрационной службы по Красноярскому краю 28 декабря 2007 года, с 28 декабря 2007 года ФИО3 являлась собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>

1 июня 2015 года на основании договора дарения от 19 мая 2015 года зарегистрировано право собственности на данное жилое помещение ФИО4

С 3 апреля 2017 года на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 22 марта 2017 года собственником жилого помещения вновь является ФИО3

Изложенное подтверждается представленными в материалах дела копией договора передачи жилого помещениями в собственность граждан, копиями свидетельств о государственной регистрации права, выпиской из ЕГРН.

С 22 апреля 2014 года истец ФИО3 зарегистрирована в принадлежащем ей жилом помещении по месту жительства.

Судом также установлено, что на основании договора № от 17 января 2014 года с 01 января 2014 года по 28 февраля 2015 года ООО «НЖЭК» (на основании решения единственного участка МУП ТПО «ТоргСервис» от 13 марта 2015 года наименование общества изменено на ООО «УК «Город») оказывало услуги и выполняло работы по содержанию и ремонту общего имущества многоквартирных домов, в том числе <адрес>. С 1 марта 2015 года ООО «УК «Город» на основании договора об управлении многоквартирным домом от 17 марта 2015 года оказывает услуги и выполняет работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном <адрес>, а также предоставляет коммунальные услуги собственникам и нанимателям жилых помещений данного многоквартирного дома.

К числу обязанностей ответчика по заключенному договору оказания услуг и (или) выполнения работ по содержанию общего имущества, определявшему права и обязанности сторон на момент возникновения спорных правоотношений, относится круглосуточное аварийно-диспетчерское обслуживание многоквартирного дома, а также техническое обслуживание общих коммуникаций жилого дома, а также текущий ремонт общего имущества.

Как следует из выписки из журнала сантехнических заявок, копии наряд-задания АДС № от 16 октября 2014 года, справки АДС ООО «УК «Город», 16 октября 2014 года в 18-00 часов в аварийно-диспетчерскую службу ответчика поступил вызов от жильцов <адрес> по причине – парит из <адрес>. По прибытии установлено, что в квартире № влажная стена на кухне, смежная с квартирой №, течь по цоколю, для обследования требуется квартира №, наниматель (собственник) отсутствует, оставлена записка. При сбросе ГВС в теплоцентре течь продолжается, прекратилась при сбросе отопления. Заявка передана на участок ТВСиК.

17 октября 2014 года сотрудниками ответчика на основании наряд-задания № произведено вскрытие <адрес>. Как следует из копии данного наряд-задания, выполнены работы по вскрытию двери и установке замка, вскрытию дощатых полов, закрытию их брусом, доской, установке плинтуса. Из наряд-задания также усматривается, что жильцы квартиры № на момент производства работ отсутствовали. В наряд-задании также отражено, что квартира брошена.

В тот же день на основании наряд-задания № сотрудниками ответчика произведены работы по ремонту порыва разводки отопления под полом в <адрес>, произведены сброс и запуск отопления на дом, замена разводки.

Факт вскрытия жилого помещения зафиксирован также в акте вскрытия <адрес>, составленном комиссионно специалистами ООО «УК «Город» 17 октября 2014 года. Как следует из указанного акта, причиной вскрытия жилого помещения послужил порыв разводки отопления под полом. В акте отражено, что в квартире установлены две деревянные входные двери, окна имеют частичное остекление: в кухне нет большого стекла, обтянуто пленкой, в спальне окно большое внутреннее имеет трещины, заклеенные скотчем, квартира в антисанитарном состоянии, бытовой мусор, частично меблирована и оборудована бытовой техникой.

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском, истцы, не оспаривая необходимости производства работ по ремонту порыва разводки отопления под полом принадлежащего им жилого помещения, ссылались на то, что вскрытие жилого помещения было произведено без уведомления и в отсутствие собственника жилого помещения, при вскрытии жилого помещения и выполнении ремонтных работ, а также в результате произошедшего порыва системы отопления повреждена внутренняя отделка квартиры, чем причинен ущерб.

Как установлено в судебном заседании и не опровергнуто стороной истца, необходимость доступа в жилое помещение была обусловлена аварийной ситуацией в системе отопления (относящейся к сфере ответственности управляющей организации), влекущей негативные последствия не только для собственника жилого помещения, но и для иных проживающих в многоквартирном доме лиц, и требовавшей от управляющей организации в целях исполнения договора на оказание услуг и (или) выполнение работ по содержанию общего имущества многоквартирного дома, а также положений п. 13 Порядка осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 мая 2013 года № 416, принятия мер к устранению аварийных повреждений во внутридомовой системе отопления.

Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям в многоквартирных домах, утвержденными Постановлением Правительства РФ № 354 от 6 мая 2011 года, предусмотрена обязанность потребителя допускать представителей исполнителя (управляющей организации) в занимаемое жилое помещение для ликвидации аварий в любое время, и корреспондирующее указанной обязанности право управляющей организации требовать от потребителя допуска в жилое помещение для ликвидации аварии (п.п. 31, 34 Правил).

Как следует из исследованных судом материалов и не оспаривается сторонами, на момент аварии и производства ремонтных работ в жилом помещении собственник ФИО3 в квартире отсутствовала, в связи с чем доступ собственником в жилое помещение для устранения аварии обеспечен не был. При этом из содержания иска и пояснений, данных представителем истца в судебном заседании, усматривается, что в принадлежащем ей жилом помещении ФИО3 не проживала в течение длительного периода времени, поручив присмотр за ним иным лицам. Ссылаясь на наличие у управляющей органиазции возможности уведомить собственника о необходимости обеспечения доступа в жилое помещение, доказательств, свидетельствующих о том, что в управляющей организации имелись сведения о месте проживания собственника (уполномоченных им лиц), иные контактные данные, достаточные и необходимые для своевременного уведомления собственника о необходимости обеспечения доступа в жилое помещение, сторона истца суду не представила. Сами по себе копии заявлений ФИО3 в управляющую организацию, датированные 2013-2014 годами, не могут быть признаны судом таковыми, поскольку каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что управляющей организации были получены указанные заявления, в представленных материалах не содержится. Равно не могут быть признаны доказательством уведомления ответчика о месте проживания (контактных данных) собственника жилого помещения на момент возникновения аварийной ситуации копии обращений ФИО3, ФИО4 в управляющую организацию, датированные более поздним периодом - 2015-2017 годы.

Таким образом, представленные доказательства позволяют суду прийти к выводу о том, что у управляющей организации отсутствовала объективная возможность уведомления собственника о необходимости обеспечения доступа в жилое помещение, в связи с чем само по себе решение ответчика о вскрытии жилого помещения с целью устранения аварии (что применительно к положениям ст. 1067 ГК РФ позволяет признать ответчика действовавшим в состоянии крайней необходимости) не может быть расценено как нарушающее права истца.

Однако, статьей 25 Конституции РФ предусмотрено, что жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Аналогичные положения закреплены в ст. 3 Жилищного кодекса РФ, предусматривающей что проникновение в жилище без согласия проживающих в нем на законных основаниях граждан допускается в случаях и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом, и только в целях спасения жизни граждан и (или) их имущества, обеспечения их личной безопасности или общественной безопасности при аварийных ситуациях, стихийных бедствиях, катастрофах, массовых беспорядках либо иных обстоятельствах чрезвычайного характера, а также в целях задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, пресечения совершаемых преступлений или установления обстоятельств совершенного преступления либо произошедшего несчастного случая.

Положения Жилищного кодекса РФ, иных нормативных актов, регулирующих правоотношения, складывающиеся между собственниками жилых помещений и управляющей организацией, не предусматривает права и возможности управляющей организации (ее сотрудников) проникать в жилые помещения граждан в отсутствие их согласия.

По смыслу ст. 15 Федерального закона «О полиции» № 3-ФЗ от 7 февраля 2011 года правом проникновения в жилище в отсутствие согласия проживающих в нем граждан при вышеуказанных обстоятельствах наделены сотрудники полиции, что в рассматриваемой ситуации подразумевает необходимость привлечения уполномоченного сотрудника полиции к участию как во вскрытии жилого помещения, так и в последующем проведении работ в нем с целью обеспечения сохранности имущества владельца жилого помещения.

Указанные требования закона ответчиком соблюдены не были, из акта вскрытия жилого помещения и иных представленных суду материалов следует, что вскрытие жилого помещение и ремонтные работы в нем производились управляющей организацией без привлечения сотрудников полиции, что свидетельствует о нарушении прав истца ФИО3 как собственника жилого помещения на неприкосновенность жилища и дает последней право требовать возмещения ущерба, причиненного таким нарушением.

При определении размера ущерба, причиненного истцу действиями управляющей организации, суд руководствуется заключением проведенной по делу судебной экспертизы.

Как следует из заключения судебной ремонтно-строительной экспертизы ООО «Таймырский центр независимой экспертизы» № от 18 июня 2018 года, в <адрес> имеются следующие повреждения внутренней отделки помещения кухни, прилегающего к кухне коридора, ванной и туалета:

- в кухне квартиры потолки отделаны плиткой и плинтусом ПВХ, три плитки у входа слева частично отслоились, имеют пятна неизвестного происхождения; множественные бытовые загрязнения по всей площади потолка, справа от входа в углу пятна ржавого цвета неизвестного происхождения; на стенах – обои улучшенного качества с потертостями неизвестного происхождения, ржавыми коричневыми мазками, бытовыми загрязнениями по всей площади обоев, кафельная плитка разная по размеру и фактуре имеет бытовые загрязнения, особенно в месте установки электроплиты, имеет отслоения двух рядов – прогнутость наружу по стыковочному шву, две плитки имеют трещины, сколы, слева от окна внизу имеет место отслоение плиток, справа от мойки плитка отсутствует; полы покрыты линолеумом, под ними старый релин, находятся в антисанитарном состоянии, загрязнены, плинтус 3-х видов окрашен краской разного цвета, плинтус отходит от стены, справа от входа по стене отслаивается окраска. При этом следов вскрытия полов не обнаружено, линолеум уложен под плинтус, оторвать не возможно, т.к. прибит по краям и под плинтусом. Выявленные повреждения расценены как повреждения эксплуатационного характера, являющиеся следствием длительного невыполнения ремонта в жилом помещении;

- в туалете все стены облицованы кафельной плиткой, ранее имело место устройство из плитки в цементном растворе, которое закрывало трубы подводки ХВ и ГВ, в местах установки счетчиков учета ГВ и ХВ обнаружены следы разобранной (путем разбивки) плитки, других действий на этом участке не производилось; потолок облицован плиткой и плинтусом ПВХ, со следами бытового характера, имеются расхождения в стыках плитки и в плинтусе, расцененные как повреждения эксплуатационного характера; на полу кафельная плитка видна сквозь обломки плитки и раствора, определить ее состояние и повреждения не представляется возможным;

- в коридоре полы покрыты линолеумом из кусков, плинтус деревянный, окрашенный, имеются бытовые загрязнения, надорванность покрытия на стыках, в месте прохода в кухню обнаружена деформация досок (посередине), прогнутость наружу, следов вскрытия не обнаружено, выявленные повреждения расценены как повреждения эксплуатационного характера;

- в ванной потолок отдела плиткой и плинтусом ПВХ, 4 плитки отслоились от основания по стыку со шпатлевочным слоем, имеют бытовые загрязнения; стены покрыты кафельной плиткой со следами плесени вдоль левого бортика ванны и бытовых загрязнений; полы покрыты кафельной плиткой, без видимых повреждений, со следами бытовых загрязнений. Все выявленные повреждения расценены как повреждения эксплуатационного характера.

Также выявлены повреждения дверных входных блоков:

- наружного деревянного, снаружи с обивкой искусственной кожей, с внутренней стороны оклеенного самоклеющейся пленкой, полотно двери деформировано, наискосок перекошено, вверху прилегает плотнее. Внизу отходит, замок без планок, коробка при вскрытии повреждена в месте установки замков;

- внутреннего деревянного снаружи с отделкой искусственной кожей, с внутренней стороны оклеенного обоями, вынуты два замка, на полотне со стороны л/к на месте установки замка прибита планка из фанеры с прорезью под ключ, выше вынут замок, отверстие открытое, дверное полотно закрывается с трудом в нижней части, коробка при вскрытии повреждена в месте установки замков.

Как следует из заключения, выявленные при осмотре жилого помещения повреждения внутренней отделки (за исключением повреждений дверных входных блоков) не состоят в причинной связи с порывом разводки отопления под полом <адрес> и действиями управляющей организации при устранении порыва, носят эксплуатационный характер и являются следствием отсутствия ремонта в жилом помещении в течение длительного периода времени. Повреждений внутренней отделки помещений квартиры, образованных в результате аварии 17 октября 2014 года, не обнаружено.

Вместе с тем, выявленные механические повреждения входных дверей носят приобретенный характер, образованы при вскрытии входных блоков в квартиру для обнаружения и устранения аварии. Для устранения указанных повреждений требуется ремонт дверного полотна и дверной коробки, на внутренней двери – установка двух дверных замков, рыночная стоимость работ и материалов, необходимых для устранения ущерба, причиненного повреждением входных дверей в жилое помещение, на момент устранения аварии 17 октября 2014 года составляет 24571,14 рублей, на момент производства экспертизы – 29942,50 рублей.

Оснований ставить под сомнение достоверность экспертных выводов суд не усматривает, поскольку как доказательство по делу заключение судебной экспертизы получено с соблюдением требований процессуального законодательства; экспертные исследования выполнены специалистами, имеющими необходимые опыт работы, квалификацию и познания в исследуемой области знаний; до начала производства экспертизы эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; выводы судебной экспертизы изложены ясно, полно, противоречий не содержат и не противоречат иным исследованным в судебном заседании доказательствам.

Повреждения внутренней отделки жилого помещения, учтенные при оценке ущерба, отражены в акте осмотра жилого помещения, проведенного с участием представителя истцов ФИО5 и представителя ООО «УК «Город», и фототаблице к нему, при этом представителем истцов ФИО5 в акт осмотра внесено лишь замечание о производстве осмотра жилого помещения в отсутствие освещения, иных замечаний к акту осмотра участвовавшими в нем лицами, в том числе замечаний к описанию внутренней отделки помещения и характера выявленных повреждений, в акт не вносилось.

Приведенное в акте осмотра описание состояния жилого помещения и выводы эксперта об эксплуатационном характере повреждений не противоречит акту вскрытия, составленному сотрудниками управляющей организации 17 октября 2014 года, в котором отражено запущенное (бесхозное) состояние жилого помещения в целом и наличие повреждений его внутренней отделки.

Стороной истца заключение проведенной по делу судебной экспертизы не оспорено, допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что повреждения внутренней отделки жилого помещения являлись следствием повреждения в системе отопления либо следствием действий управляющей организации при производстве вскрытия жилого помещения и выполнении ремонтных работ в нем, а также доказательств, свидетельствующих об ином размере причиненного ущерба, суду не представлено. Не могут быть признано таковыми копия локальной сметы, выполненной ООО РСО «ТПСС», и копия дефектной ведомости, поскольку указанные документы не отвечают предъявляемым к доказательствам требованиям относимости и допустимости, т.к. не содержат каких-либо сведений об объекте оценки, времени производства оценки, о лицах, производивших оценку, и их квалификации.

Не могут быть приняты судом во внимание в качестве доказательств причинения ущерба в виде повреждений внутренней отделки жилого помещения именно действиями управляющей компании и приведенные выше показания свидетелей ФИО1, ФИО2, поскольку данные ими показания не конкретизированы и не содержат детального описания состояния жилого помещения как непосредственно до аварии 16 октября 2014 года, так и после ее устранения сотрудниками управляющей организации. Более того, показания свидетеля ФИО1 о том, что в жилом помещении он был спустя непродолжительный период времени после его вскрытия сотрудниками управляющей организации, видел вскрытые полы, иные повреждения жилого помещения, суд критически расценивает как недостоверные, поскольку они противоречат содержанию иска и пояснениям представителя истцов ФИО5, из которых следует, что о вскрытии квартиры им стало известно лишь в 2015 году, при этом ввиду замены замков на входных дверях квартиры доступ в нее у собственников отсутствовал.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что действиями ответчика истцу причинен ущерб в размере стоимости восстановительного ремонта поврежденных при вскрытии жилого помещения дверных блоков, в возмещение которого в соответствии с заключением проведенной по делу судебной экспертизы подлежит взысканию 29942,50 рублей. Указанная сумма подлежит взысканию в пользу ФИО3 как собственника жилого помещения на момент причинения вреда.

Оснований для освобождения ответчика в силу ч. 2 ст. 1067 ГК РФ от обязанности возместить причиненный ущерб с учетом фактических обстоятельств дела суд не усматривает.

Доказательств причинения ущерба действиями управляющей организации в результате демонтажа оборудования на электроснабжение квартиры стороной истца суду не представлено. Из справки ООО «УК «Город» от 28 февраля 2018 года, следует, что в связи с наличием задолженности по оплате ЖКУ и отсутствием соглашения о реструктуризации задолженности ООО «УК «Город» намеревалось произвести 27 апреля 2016 года отключение электроэнергии в <адрес>, однако, по прибытии на адрес установлено, что подача электроэнергии в указанное жилое помещение уже прекращена. Работы по отключению / возобновлению подачи электроэнергии в жилое помещение ООО «УК «Город» не проводились, но на момент обследования 28 февраля 2018 года выявлено самовольное подключение электроэнергии, установлены автоматические выключатели, пакетные выключатели, схема находится в рабочем состоянии, прибор учета электроэнергии разбит (изложенное подтверждается справкой ООО «УК «Город» от 28 февраля 2018 года, копией наряд-задания № 52 от 28 февраля 2018 года).

Разрешая требования о взыскании неустойки за нарушение сроков устранения недостатков и нарушение сроков удовлетворения претензии (в обоснование которых истцы ссылаются на положения ст. ст. 23, 31 Закона РФ «О защите прав потребителей»), суд учитывает, что ущерб ФИО3 причинен в результате повреждения принадлежащего ей имущества в связи с выполнением ООО «УК «Город» обязанностей по содержанию общего имущества многоквартирного дома и устранению аварийной ситуации в нем, данный ущерб управляющая организация обязана возместить на основании положений ст.ст. 15, 1064 ГК РФ, ст. 14 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей». Вместе с тем, сроки удовлетворения требований о возмещении причиненного вреда законом не предусмотрены, приведенные истцом положения ст. 31 Закона «О защите прав потребителей» возможности взыскания неустойки в случае неудовлетворения в добровольном порядке требований о возмещении ущерба не предусматривают. Исходя из положений п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17, законодательство о защите прав потребителей регулирует отношения граждан с управляющими организациями по поводу предоставления этими организациями гражданам, в том числе и членам этих организаций, платных услуг (работ). Из сложившихся правоотношений сторон следует, что истец оплачивает ответчику оказываемые им коммунальные услуги, в том числе по содержанию общего имущества дома, в связи с чем к спорным правоотношениям положения Закона РФ «О защите прав потребителей применяются лишь в части, не урегулированной нормами ГК РФ. Положения гл. 59 ГК РФ не устанавливают конкретных сроков удовлетворения требований потерпевших о возмещении ущерба, причиненного повреждением при выполнении работ (оказании услуг) принадлежащего им имущества, в связи с чем, основания для взыскания неустойки за неудовлетворение ответчиком требований истца о возмещении ущерба, причиненного в результате залива квартиры, отсутствуют. Более того, нормы ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей», также приведенные истцом в обоснование заявленных требований, регулируют правоотношения, связанные с продажей потребителям товаров и предусматривают ответственность продавца (изготовителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за просрочку выполнения требований потребителя, обусловленных недостатками товара, а потому не применимы в рассматриваемом споре.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд учитывает, что в соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца), прав потребителя, установленных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, характер которых оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Истец ФИО3 как собственник жилого помещения является потребителем жилищных и коммунальных услуг, оказываемых ООО «УК «Город». Факт нарушения прав истца как потребителя услуг при исполнении управляющей организацией условий договора и устранении аварийной ситуации, связанной с неисправностью общедомового имущества, установлен судом и подробно изложен выше, что является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации, суд учитывает, что вред был причинен ответчиком в условиях крайней необходимости при устранении аварийной ситуации и повреждения общедомового имущества; суд также принимает во внимание индивидуальные особенности истца, характер и объем причиненных ей нравственных страданий и полагает необходимым взыскать с ООО «УК «Город» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 2000,00 рублей, признавая указанный размер компенсации отвечающим критериям разумности и справедливости. При этом суд не принимает во внимание доводы стороны истца о том, что в результате виновных действий управляющей организации ФИО3 была установлена инвалидность <данные изъяты> группы (в подтверждение чему представлена справка МСЭ-2016 № от 12 сентября 2017 года), поскольку каких-либо доказательств наличия причинно-следственной связи с между заболеваниями ФИО3, установлением ей <данные изъяты> группы инвалидности и действиями ответчика суду не представлено.

В силу п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Согласно правовой позиции, приведенной в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», данный штраф взыскивается независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Материалы дела свидетельствуют о том, что ФИО3 обращалась в управляющую организацию с требованием о возмещении причиненного вреда (соответствующая претензия была направлена 27 июня 2016 года), вместе с тем, требования истца о возмещении ущерба, заявленные как в досудебном, так и в судебном порядке, ответчиком не удовлетворены.

При таких обстоятельствах с ООО «УК «Город» в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу ФИО3 суммы, что составляет 15971,25 рублей из расчета: (29942,50 рублей + 2000,00 рублей) х 50%.

В целом заявленные истцом ФИО3 исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Истцом ФИО4 каких-либо самостоятельных требований в рамках рассматриваемого спора не заявлено.

В силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований в бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Исходя из удовлетворенных требований с ответчика в доход местного бюджета в соответствии с положениями ст. 333.19 Налогового кодекса РФ подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1098,28 рублей по требованиям имущественного характера, по 300,00 рублей по требованиям неимущественного характера в пользу каждого из истцов, а всего 1398,28 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Город» в пользу ФИО3 в возмещение ущерба 29942,50 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 2000,00 рублей, штраф в размере 15971,25 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО3 оставить без удовлетворения.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Город» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 1398,28 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в месячный срок со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Норильский городской суд в районе Кайеркан г. Норильска Красноярского края.

Судья Ю.О. Бурханова

Решение суда в окончательной форме принято 21 сентября 2018 года.