Решение № 2-1739/2025 2-1739/2025~М-1109/2025 М-1109/2025 от 12 октября 2025 г. по делу № 2-1739/2025

36RS0001-01-2025-001825-23

Дело № 2-1739/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 сентября 2025 года Железнодорожный районный суд г.Воронежа в составе:

председательствующего судьи Романенко С.В.,

при секретаре Крахмалевой А.В.,

с участием

помощника прокурора Железнодорожного района г.Воронежа Щербакова М.Н.,

представителя истца ФИО1, действующего по доверенности <адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика адвоката Чусовой О.А., предъявившей удостоверение № ..... от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № ..... от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика заведующей МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида № .....» - ФИО2,

представителя третьего лица управления образования и молодежной политики администрации городского округа г.Воронежа ФИО3, действующей по доверенности № ..... от ДД.ММ.ГГГГ,

Представителя третьего лица ФИО4 – адвоката Шередина Д.И., предъявившего удостоверение № ..... от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № ..... от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО6 к МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида № 26» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО6 обратилась в суд с иском к МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида № 26» о взыскании компенсации морального вреда, указав, что она является матерью ФИО6 Дочь является воспитанником Муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад общеразвивающего вида № 26» по Договору об образовании по образовательным программам дошкольного образования № 24/21 от 22.11.2021 г. Согласно вышеуказанного Договора Ответчик обязался: п. 2.3.2. Обеспечить надлежащее предоставление услуг, предусмотренных разделом 1 настоящего Договора, в полном объеме, в соответствии с ФГОС, Образовательной программой (частью Образовательной программы) и условиями настоящего Договора; п. 2.3.4. Создавать безопасные условия обучения, воспитания, присмотра и ухода за Воспитанником, его содержание в МБДОУ, в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими охрану жизни и здоровья. Укреплять физическое, психическое, нравственное, эмоциональное благополучие Воспитанника с учетом индивидуальных особенностей; п. 2.3.5. Проявлять уважение к личности Воспитанника, оберегать его от всех форм физического и психологического насилия при оказании услуг, предусмотренных настоящим Договором; п. 2.3.6. Обеспечить защиту прав ребёнка в соответствии с законодательством. При том, 22 января 2025 года примерно в 17 ч. 28 мин., с её дочерью на территории места нахождения ответчика произошёл серьёзный инцидент, а именно, во время самостоятельной деятельности (дети рисовали), её дочь получила травматическую эрозию роговицы в результате удара карандашом от другого ребёнка из этой же группы, ФИО7. Из истребованного у ответчика правоохранительными органами видео с камер наблюдения, которое ей предоставила 24 января 2025 года инспектор отделения по делам несовершеннолетних ОУУП и ПДН ОП № 1 УМВД России по г. Воронежу, видно как ФИО7 первая начала конфликт с её дочерью. На видео отчётливо заметно, как воспитатель ответчика ФИО8, занимается своими делами за столом и не обращает внимание на детей, не пресекает конфликт между Мацневой Миланой и ФИО7. При такой халатности воспитателя ФИО7 встала со своего места с карандашом в руках, намеренно подошла к ФИО6 и ударила ей карандашом в лицо. Из содержания видео также следует, что удар карандашом приходится сверху вниз по лицу ФИО6 в область глаза и щеки, после чего она начала плакать и пошла к своему воспитателю ФИО8. И только тогда сотрудник наконец-то оставила свои дела и обратила внимание на детей. Воспитатель ФИО8 пересадила её дочь за другой стол и начала осматривать область удара, но не отвела её в медицинский пункт, не вызвала скорую для осмотра глаза и щеки ребёнка и не сообщила сразу родителю, законному представителю о травме ребенка. Когда пришёл папа за ребенком, её дочь плакала и говорила, как ей было больно и что произошло, тоже самое повторилось и по их приходу домой. 22 января 2025 года в 22 ч. 50 мин. они с ребенком поехали в пункт неотложной помощи, однако им сказали ехать в круглосуточную неотложную микрохирургическую офтальмологическую помощь, которая находится по адресу: <...>. В 23 ч. 46 мин. врачом-офтальмологом приемного отделения Воронежской областной офтальмологической больницы ФИО10 по результатам осмотра ФИО9 Миланы был поставлен диагноз «S05.0, 05 ТРАВМАТИЧЕСКАЯ ЭРОЗИЯ РОГОВИЦЫ» и назначено лечение, что подтверждается Выпиской из амбулаторной карты в поликлинику по месту жительства от 22 января 2025 года. Также следует отметить, что это привело к осложнениям, а именно при последующем обращении 11.02.2025г., врачом-офтальмологом педиатрической службы Воронежской областной офтальмологической больницы ФИО11 по результатам осмотра ФИО9 Миланы был поставлен диагноз «И52.2. АСТИГМАТИЗМ УГРОЖАЕМА ПО МИОПИИ» и назначено лечение. Указанный несчастный случай был расследован комиссией дошкольной организации на основании приказа от 23 января 2025 года № 87- О в соответствии с приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 27 июня 2017 года № 602 «Об утверждении порядка расследования и учета несчастных случаев с обучающимися во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность», о чём составлен Акт № 8 о расследовании несчастного случая с воспитанниками от 27 января 2025 года. Согласно п. 11 этого акта установлено, что причиной данного происшествия явился недостаточный контроль со стороны воспитателя за действиями воспитанников. Пункт 13 указанного акта также установлено, что лицом, допустившим нарушение законодательных и иных нормативных правовых и локальных актов, явившихся причинами несчастного случая, является воспитатель ФИО8, нарушившая п. 3.12 должностной инструкции воспитателя. Вследствие чего она была привлечена к дисциплинарной ответственности приказом от 27 января 2025 года № 04-К «О вынесении дисциплинарного взыскания». Таким образом, получение травмы ребенком имело место в связи с нарушением должностных обязанностей воспитателем в период, когда ребенок находился под надзором ответчика, законодательно обязывающим обеспечить безопасные условия для её пребывания в детском садике. После данного инцидента её дочь испытывала не только физическую боль, светобоязнь и слезотечение, но и душевные страдания, она ощущала себя с повреждениями на лицевой части головы неполноценной по сравнению с другими детьми, из-за полученного страха отказывалась ходить в садик, а при упоминании этой ситуации начинала плакать. Из-за данного инцидента её даже пришлось перевести в другую группу, что также сказалось на психике ребенка, так как ей пришлось привыкать к новым одногруппникам. Милана испытала сильнейший эмоциональный стресс, последствиями которого оказались частичная потеря сна, повышенная раздражительность и нервозность. Характер телесных повреждений и проводимые в связи с этим медицинские манипуляции и лечение, учитывая её малолетний возраст, доставили Милане весьма сильные страдания. Она была лишена возможности вести привычный для неё образ жизни, характерный для ребенка её возраста. Кроме того, она, как мать ФИО6, также понесла нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях за физическое и психическое здоровье ребенка, и связанных с этой ситуацией многочисленных походах в больницы и обращения в контролирующие органы. После данного инцидента её долгое время мучала бессонница, связанная как с нарушением сна у Миланы, так переживаниями за её здоровье. Она оценивает компенсацию моральных страданий, т.е. причинённый моральный вред, в сумму 150 000 рублей 00 копеек, из которых 110 000 рублей 00 копеек возмещение морального вреда ФИО6 и 40 000 рублей 00 копеек возмещение её морального вреда. В досудебной претензии от 07 апреля 2025 года она просила ответчика оплатить вышеуказанные суммы. Однако, данное обращение осталось не только без исполнения, но и без какого-либо ответа со стороны ответчика. С учетом уточненных исковых требований просит взыскать с ответчика в её пользу компенсацию морального вреда в размере 60000 рублей 00 копеек, из которых 50000 рублей 00 копеек возмещение морального вреда ФИО6 и 10 000 рублей 00 копеек возмещение ей морального вреда (л.д.4-14, 114-117).

Истец в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщено. Представила заявление, о рассмотрении дела в её отсутствие.

Представитель истца в судебном заседании уточненные требования поддержал и просил их удовлетворить в полном объеме, указав, что из-за полученной травмы ребенок истца получила моральные и физические страдания. Ребенок длительное время не ходила в детский сад, и из-за травмы её пришлось перевести в другую группу. Ребёнок в связи с полученной травмой переживала, испытывала сильные эмоциональные страдания, не хотела идти в детский сад, у неё появилась нервозность, бессонница, был нарушен привычный образ жизни. Из-за недостаточного контроля со стороны сотрудников ответчика, ребёнок истца получила травму, а из-за полученной травмы истец также претерпела моральный вред и нравственные страдания. Полученная травма может привести к астигматизму.

Представитель ответчика заведующая МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида № 26» в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, указав, что во время произошедшего инцидента между детьми воспитатель ФИО8 выполняла возложенные не неё обязанности по заполнению сведений в табель. После инцидента у ребенка истца была полоса на щеке и ребенок был спокоен, не плакал. Ребенку истца не причинены какие-либо повреждения, которые могли бы угрожать жизни и здоровью ребёнка. После проведенной проверки воспитатель ФИО8, была привлечена к дисциплинарной ответственности.

Представитель ответчика адвокат Чусова О.А. возражала против удовлетворения заявленных требований, указав, что инцидент имел место, воспитатель занималась своими должностными обязанностями, заполняла табель посещения. После произошедшего воспитатель осмотрела дочь истца, оснований для обращения к врачу не было. По поведению ребенка не было видно, что у неё был поврежден глаз, было только покраснение не щеке. В последствие было произведено расследование, и воспитатель была привлечена к дисциплинарной ответственности. Кроме того, заключением эксперта не установлено повреждение у ребенка и степень тяжести телесных повреждений и эксперт не установил, что повреждения были 22.01.2025. Признаков повреждения глаза не было. Каких-либо доказательств о том, что был поврежден глаз, нет, в связи с чем отсутствует вред здоровью.

В судебном заседании представитель третьего лица ФИО4 – адвокат Шередин Д.И. возражал против удовлетворения заявленных требований, указав, что истец не доказал причинно-следственную связь между произошедшими событиями и установленным ребенку диагнозом. Кроме того, истцом не представлено доказательства повреждение глаза ребенка. Не известно, что происходило с ребенком после того, как её забрали из детского сада и до момента обращения к врачу. Вины воспитателя в произошедшем инциденте нет. Доказательств причинения морального вреда истцу и её ребенку истцом не представлено.

Представитель третьего лица управления образования и молодежной политики администрации городского округа г.Воронежа в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, указав, что на основании произошедшего инцидента в детском саду была проверка, воспитатель была привлечена к дисциплинарной ответственности.

Представитель третьего лица администрации городского округа г.Воронежа в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщено. Представлено заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, а также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Как следует из материалов дела, что истец является матерью несовершеннолетней ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.29).

Из материалов дела видно, что между МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида № 26» и ФИО5 22.11.2021 был заключен договор №21/21 об образовании по образовательным программам дошкольного образования, согласно раздела 2.3 договора исполнитель обязан обеспечить надлежащее предоставление услуг, предусмотренных разделом 1 настоящего Договора, в полном объеме, в соответствии с ФГОС, Образовательной программой (частью Образовательной программы) и условиями настоящего Договора; создавать безопасные условия обучения, воспитания, присмотра и ухода за Воспитанником, его содержание в МБДОУ, в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими охрану жизни и здоровья. Укреплять физическое, психическое, нравственное, эмоциональное благополучие Воспитанника с учетом индивидуальных особенностей; обеспечить защиту прав ребёнка в соответствии с законодательством (л.д.30-33).

Согласно акту №8 о расследовании несчастного случая с воспитанниками от 27.01.2025, установлено, что в 17ч 25 мин Милана взяла раскраску и села за стол, за которым уже рисовали другие девочки. Воспитатель находилась в группе за рабочим столом. Воспитанницы, разговаривая между собой, начали спорить, чей рисунок лучше. София М. хотела посмотреть рисунок Миланы, но девочка закрыла его рукой и не захотела показывать. Через несколько минут Милана обратилась к воспитателю и, держась рукой за левую щеку, сказала, что София М. карандашом ударила ее по щеке. При этом девочка не плакала. Виктория Витальевна осмотрела ребенка, не увидев никаких повреждений, рассадила девочек за разные столы. Они продолжили рисовать. Воспитатель сделала замечание Софии М. и попросила, чтобы она извинилась перед Миланой. Через некоторое время Виктория Витальевна обратила внимание, что Милана чешет щеку и увидела красную полоску на щеке под глазом, покраснения глаза не наблюдалось. Она приложила к щеке холодное мокрое полотенце на несколько минут. Краснота спала. В 18 ч. за девочкой пришел папа. Воспитатель рассказала ему о произошедшем. На следующее утро Виктория Витальевна позвонила ФИО12, поинтересовалась как чувствует себя Милана. Мама сказала, что 22 января, поздно вечером они обращались к врачу в офтальмологическую поликлинику, где им назначили лечение. 23 января Милана в детский сад не пришла (л.д.36-38).

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного с.116 УК РФ, следует, что 04.02.2025 из прокуратуры Железнодорожного района г. Воронежа в ОП № 1 УМВД России по г. Воронежу поступило обращение ФИО5 о противоправных действиях в отношении ребенка. По фактам, изложенным в обращении О П №1 УМВД России по г. Воронежу ранее проведена проверка: 23.01.2025 в ОП №1 УМВД России по г. Воронежу поступило сообщение из БУЗ ВО «ВОКОБ» о том, что за медицинской помощью обратилась ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживающая по адресу: <адрес> диагнозом: травматическая эрозия роговицы КУСП 1855 от 23.01.2025. ОМ 388-25). В ходе проведения проверки установлено, что 22.01.2025 ФИО6 находилась в МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида №26», расположенном по адресу: <адрес>, в группе №6. Около 17 ч. 25 мин. ФИО9 сидела за столом рисовала. Она сказала ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о том, что у нее некрасивый рисунок. На что ФИО7 ударила ФИО9 карандашом по руке, не вставая со стула, в ответ ФИО9 тоже ударила карандашом ФИО7 по руке. Девочки стали беспорядочно махать карандашами, попадая друг другу по рукам. ФИО7 встала, намахнулась на ФИО9 и попала карандашом по лицу ФИО9, без умысла на причинение телесных повреждений. Законный представитель ФИО6 - ФИО5 от прохождения СМЭ отказалась (л.д.39-40).

Судом установлено, что 22.01.2025 в 23 часа 46 минут истец обратилась в Воронежскую областную офтальмологическую больницу с жалобой на светобоязнь и слезоточивость, указав на то, что её ребенку в детском саду карандашом попали в глаз. После осмотра врачом был поставлен диагноз: травматическая эрозия роговицы, были даны рекомендации с последующим наблюдением в поликлиники по месту жительства. Данный факт подтверждается выпиской из амбулаторной карты (л.д.34).

Согласно трудовому договору №20 ФИО8 с 27.10.2021 была принята на работу в МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида №26» в должности воспитатель (л.д.141-145).

Из должностной инструкции №4 воспитателя следует, что воспитатель обеспечивает охрану жизни и здоровья воспитанников в период образовательного процесса (р.3.12). Воспитатель несет ответственность за жизнь и здоровье воспитанников во время воспитательно-образовательного процесса, присмотра в помещениях ДОУ, во время прогулки и экскурсий на территории и вне территории детского сада (п.5.1) (л.д.146-153).

Судом установлено и никем не оспаривается, что на основании приказа заведующей МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида №26» №04-К от 27.01.2025, воспитатель группы №6, ФИО8 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания за ненадлежащий подход к обеспечению безопасной жизнедеятельности, охране жизни и здоровья воспитанницы ФИО9 Миланы во время нахождения в группе (л.д.154).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец со своей дочерью 11.02.2025 обращалась в Воронежскую областную офтальмологическую больницу, указав, что её ребенку 22.01.2025 в детском саду карандашом попали в левый глаз. После проведенного осмотра врачом был поставлен диагноз: «Астигматиз. Угрожаема по Миопии» и было рекомендовано наблюдение и лечение у окулиста в поликлинике по месту жительства (л.д.35). Данный факт никем не оспаривается.

Согласно заключению эксперта №965.25 от 07.04.2025, проведенного на основании постановления следователя СО по Железнодорожному району г.Воронежа СУ СК России по Воронежской области, эксперт пришел к следующему, что в представленной медицинской документации отсутствуют данные о динамическом наблюдении врачом-офтальмологом, высказаться о наличии повреждения в виде "травматической эрозии роговицы" на основании только лишь однократного осмотра врачом-офтальмологом, и как следствие судить о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО6, в отношении описанных врачом-офтальмологом изменений (OS раздражен, конъюнктива гиперемирована, при прокрашивании флюоресцином дефект эпителия размером 1x3 мм), которые могут наблюдаться при других заболеваниях и состояниях глаз (бактериальных, вирусных инфекциях и т.д.) не представляется возможным (п.27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом 194н от 24.04.2008).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1073 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине.

Если малолетний гражданин причинил вред во время, когда он временно находился под надзором образовательной организации, медицинской организации или иной организации, обязанных осуществлять за ним надзор, либо лица, осуществлявшего надзор над ним на основании договора, эта организация либо это лицо отвечает за причиненный вред, если не докажет, что вред возник не по их вине при осуществлении надзора (пункт 3 статьи 1073 ГК РФ).

Указанной правовой нормой устанавливается презумпция виновности образовательного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за малолетним, причинившим вред во время нахождения под надзором данного учреждения.

В силу положений Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" образовательная организация обязана осуществлять свою деятельность в соответствии с законодательством об образовании, в том числе создавать безопасные условия обучения, воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации (пункт 2 части 6 статьи 28).

Образовательная организация несет ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке за невыполнение или ненадлежащее выполнение функций, отнесенных к ее компетенции, а также за жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации (часть 7 статьи 28 названного выше федерального закона).

В абзаце 3 пункта 14 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в случае причинения вреда малолетним (в том числе и самому себе) в период его временного нахождения в образовательной организации (например, в детском саду, общеобразовательной школе, гимназии, лицее), медицинской организации (например, в больнице, санатории) или иной организации, осуществлявших за ним в этот период надзор, либо у лица, осуществлявшего надзор за ним на основании договора, эти организации или лицо обязаны возместить причиненный малолетним вред, если не докажут, что он возник не по их вине при осуществлении надзора.

В пункте 16 названного постановления указано, что родители (усыновители), опекуны, попечители, а также организация для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую несовершеннолетний был помещен под надзор (статья 155.1 Семейного кодекса Российской Федерации), отвечают в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1073, пунктом 2 статьи 1074 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, если с их стороны имело место безответственное отношение к его воспитанию и неосуществление должного надзора за ним (попустительство или поощрение озорства, хулиганских и иных противоправных действий, отсутствие к нему внимания и т.п.). Образовательные, медицинские и иные организации, где малолетний временно находился, а также лица, осуществляющие над ним надзор на основании договора (пункт 3 статьи 1073 ГК РФ), отвечают только за неосуществление должного надзора за малолетним в момент причинения им вреда. При предъявлении требований о возмещении вреда, причиненного малолетним в период его временного нахождения под надзором образовательной, медицинской или иной организации либо лица, осуществляющего над ним надзор на основании договора, суды должны учитывать, что пределы ответственности родителей (усыновителей), опекунов, попечителей, организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также образовательных, медицинских и иных организаций либо лица, осуществляющего над малолетним надзор на основании договора, на которых в силу статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть возложена обязанность по возмещению вреда, различны.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что образовательная организация (образовательное учреждение), где несовершеннолетний (малолетний) временно находился, отвечает за вред, причиненный несовершеннолетним, если она не осуществляла должный надзор за ним в момент причинения вреда. Обязанность по надлежащему надзору за несовершеннолетними должна осуществляться образовательной организацией не только во время пребывания малолетнего в стенах образовательного учреждения, но и на его территории, закрепленной за этим учреждением в установленном порядке. Если малолетний причинил вред, находясь под надзором образовательного учреждения, то это образовательное учреждение предполагается виновным в причинении вреда и обязано возместить вред, если не докажет, что вред возник не по его вине.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из разъяснений пунктов 12, 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В силу ст. ст. 35, 56 ГПК РФ представление доказательств в обоснование своих требований и возражений является не только правом, но и обязанностью стороны, и неисполнение данной обязанности влечет наступление последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве.

Согласуясь с закрепленными в ст.ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод правом каждого на справедливое судебное разбирательство и правом на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в п.1 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах, в ч.1 ст.19, ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК РФ принципом состязательности и равноправия сторон, принципом диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса РФ предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч.2 ст.57, ст.ст. 62, 64, ч.2 ст.68, ч.3 ст.79, ч.2 ст.195, ч.1 ст.196 ГПК РФ).

При таком положении и исходя из норм материального права, регулирующих спорные отношения, суду приходит к выводу, что ответчик должен нести ответственность в соответствии с пунктом 3 статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации за причиненный вред малолетнему гражданину во время, когда он временно находился под надзором образовательного учреждения.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об освобождении ответчика от ответственности за причинение вреда малолетнему ребенку, суду не представлено.

Между тем, как видно из медицинской карты ребенка, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения какими-либо заболеваниями или расстройствами зрения не страдала (л.д.119-128).

Кроме того, из справки о состоянии здоровья по месту требования №37.90505 из БУЗ ВО «ВГКБ №11» следует, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на диспансерном учете у врача-офтальмолога до 22.01.2025 не состояла (л.д.129).

Между тем, каких-либо доказательств того, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения состоит на учете у врача-офтальмолога после 22.01.2025, стороной истца в нарушении требований ст.56 ГПК РФ суду не представлено.

Кроме того, истцом также не представлено суду и доказательств причинно-следственной связи между повреждениями, полученными ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения 22.01.2025 в детском саду и установленном 11.02.2025 диагнозе: «Астигматиз. Угрожаема по Миопии».

Оценив в совокупности все имеющиеся по делу доказательства, отвечающие требованиям процессуального закона (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу, что несовершеннолетняя ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находясь под надзором образовательной организации, во время нахождения в группе детского сада МБДОУ «Детский сад общеразвивающего вида №26», получила травму, что причинило ей безусловные физические и нравственные страдания.

При таких обстоятельствах, на основании изложенного, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает возраст ФИО6 на момент причинения вреда, характер травмы и тяжесть вреда, причиненного её здоровью, необходимость обращения в медицинские учреждения, характер проведенных с несовершеннолетней медицинских манипуляций, что следует из медицинской документации, наличия диагноза при первичном обращении 22.01.2025 и отсутствия причинно-следственной связи между полученной травмой и установленным ДД.ММ.ГГГГ диагнозом: «Астигматизм. Угрожаема по Миопии», психоэмоциональные переживания по причине лишения возможности вести привычный образ жизни, принимая во внимание степень вины причинителя вреда, исходя из требований разумности, соразмерности и справедливости, и приходит к выводу о том, что истица и ее несовершеннолетняя дочь претерпели нравственные и физические страдания, в связи с чем полагает правильным определить компенсацию морального вреда ФИО5 10 000 рублей 00 копеек, а несовершеннолетней ФИО6, в интересах которой действует ФИО5, 20 000 рублей 00 копеек.

При принятии решения суд учитывает, что стороны не представили суду иных доказательств в обоснование своих требований и возражений, заявлений и ходатайств об истребовании и представлении доказательств от лиц, участвующих в деле, не поступило.

Суд также принимает во внимание то, что иных доказательств суду не предоставлено и в соответствии с требованиями ст.195 ГПК РФ основывает решение на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Руководствуясь ст. ст. 56, 98, 103, 167, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

взыскать с муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад общеразвивающего вида №26» (№ ..... в пользу ФИО5 (№ .....), действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6, компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад общеразвивающего вида №26» (№ .....) в пользу ФИО5 № ..... № .....) компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию Воронежского областного суда в месячный срок со дня изготовления решения в окончательной форме через районный суд.

Председательствующий: С.В. Романенко

Мотивированное решение изготовлено 13.102025.