Апелляционное определение № 33-3596/2025 от 7 декабря 2025 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья: Короткова Т.Н. Первая инстанция № 2-235/2025

Апелляционное пр-во № 33-3596/2025

УИД: 18RS0004-01-2024-004721-49


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 декабря 2025 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Солоняка А.В.,

судей Петуховой О.Н. и Константиновой М.Р.,

при секретаре судебного заседания С.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца Медведя М.С. на решение Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в удовлетворении исковых требований Медведя М. С. к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Петуховой О.Н., пояснения представителя истца Медведя М.С. – ФИО1, действующей на основании доверенности и ордера адвоката, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» - ФИО2, действующего на основании доверенности, представившего диплом о высшем юридическом образовании, просившего жалобу оставить без удовлетворения, изучив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 (далее истец) обратился в суд с исковым заявлением к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинико-диагностический центр Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (далее ответчик) о взыскании компенсации морального вреда за разглашение врачебной тайны в размере 300 000 рублей.

Требования мотивированы следующим:

ДД.ММ.ГГГГ ответчик обратился в Камбарский районный суд Удмуртской Республики с иском о взыскании с истца задолженности по ученическому договору и судебных расходов. ДД.ММ.ГГГГ судом по указанному иску постановлено решение об удовлетворении заявленных требований. В рамках рассмотрения указанного гражданского дела в качестве свидетеля судом допрошен ФИО4, являющийся врачом сердечно-сосудистым хирургом кардиохирургического отделения ответчика с ДД.ММ.ГГГГ, состоящий в трудовых отношениях с ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ на основании трудового договора № от указанной даты. В ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 показал, что ему известно об окончании ординатуры ФИО3, о чем он ему сам сообщил в устной форме, также последний ему сообщил, что тяжело заболел. К свидетелю приехали родители Медведя М.С., обсуждали о том, как ему помочь. ФИО4 пояснил, что после окончания лечения ФИО3 не явился для оформления трудовых отношений. Также в суде указанный свидетель пояснил, что он знал, где и когда ФИО3 лечился и с каким диагнозом. Указанная информация о его диагнозе стала ему известна от истца в ходе осуществления ФИО4 (в рамках служебных полномочий) курирования направления ординатуры на базе ФГБУ «НМИЦ им. В.А. Алмазова» Минздрава России для ординаторов, проходящих обучение по учебным договорам, заключенным с ФИО3

Своего письменного согласия о разглашении врачебной тайны ФИО4 истец не давал. ФИО4 без его согласия указал в ходе судебного заседания в рамках рассмотрения спора о взыскании задолженности по ученическому договору и судебных расходов информацию о диагнозе ФИО3, несмотря на то, что судебное заседание не было закрытым и в помещении зала суда находились посторонние лица. Разглашение его диагноза не требовалось при рассмотрении указанного спора по существу, так как не касалось ни предмета, ни основания иска, который рассматривался судом.

Факт разглашения диагноза истца подтверждается протоколом судебного заседания по гражданскому делу и аудиозаписью протокола судебного заседания. Все медицинские справки, которые по запросу Камбарского районного суда позже были истребованы из медицинского учреждения, не содержали его диагноз, а лишь указание о периоде нахождения на лечении, что фактически и требовалось при разрешении спора по существу.

Полагает, что ответственность в виде компенсации морального вреда за разглашение работником медицинской организации сведений о состоянии здоровья истца, ставших ему известных при исполнении им служебных обязанностей, должна быть возложена на ответчика.

Истец ФИО3, третье лицо ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в суд первой инстанции не явились, о причинах неявки не уведомили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

В суде первой инстанции:

Представитель истца ФИО1, действуя на основании ордера адвоката и нотариально удостоверенной доверенности, заявленные исковые требования поддержала, просила удовлетворить.

Представитель ответчика БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» - ФИО2, действуя на основании доверенности, заявленные требования не признал, в удовлетворении иска просил отказать.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело при имеющейся явке.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

Не согласившись с указанным решением, истец ФИО3 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой указал на необоснованность и незаконность постановленного судом решения, на нарушение судом норм материального и процессуального права. В жалобе в целом приводит доводы, указанные им в исковом заявлении. Отмечает, что в рамках рассмотрения спора о взыскании с истца ответчиком денежных средств по ученическому договору свидетель ФИО5, находящийся в трудовых отношениях с ответчиком, допустил разглашение сведений о диагнозе истца, ставших ему известных в связи с исполнением им служебных обязанностей. Следовательно, компенсация морального вреда должны быть взыскана с его работодателя, в данном случае ответчика, за разглашение работником медицинской организации врачебной тайны. Свидетель разгласил сведения о диагнозе истца в присутствии третьих лиц; <адрес>, где проходило судебное заседание, маленький, с небольшим населением, где все друг друга знают в лицо. Разглашение сведений о диагнозе истца не могло положительно сказаться на его репутации. После суда знакомые и родственники истца подходили к нему и спрашивали, действительно ли он страдал и лечился от заболевания, озвученного свидетелем. При этом, разглашение указанных сведений не влияли на существо рассматриваемого спора Камбарским районным судом, а следовательно, не должны были быть озвучены свидетелем. Истец и его представитель не предполагали, что свидетель будет разглашать сведения о его диагнозе и не давали ему письменного согласия на это. Предмет спора не предусматривал проведение судебного заседания в закрытом режиме и не требовал сообщения свидетелем данных сведений.

Полагает, что указанных обстоятельств достаточно для удовлетворения заявленного иска, и суд необоснованно пришел к выводу об отсутствии доказательств наличий требуемой законом совокупности, являющейся основанием наступления ответственности за причинение вреда (наступление вреда и его размера, противоправности поведения причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, вины причинителя вреда).

На основании изложенного, просит решение суда первой инстанции отменить, вынести по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представителем ответчика БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» - ФИО2 поданы возражения на указанную апелляционную жалобу, в которых с доводами жалобы не согласился, просил в ее удовлетворении отказать, решение суда оставить без изменения.

В соответствии со статьей 167 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истца Медведя М.С., третьего лица ФИО4, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, в том числе посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на сайте Верховного Суда Удмуртской Республики (http://vs.udm.sudrf.ru/). Доказательств, свидетельствующих об уважительности причин неявки, судебной коллегии не представлено.

Исследовав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в жалобе и в возражениях на нее, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не усматривает.

Из материалов гражданского дела следует, что в производстве Камбарского районного суда Удмуртской Республики находилось гражданское дело по иску БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» к Медведю М.С. о взыскании задолженности по ученическому договору, судебных расходов (гражданское дело №).

В ходе рассмотрения указанного дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» и ФИО3 заключен ученический договор №, по условиям которого ФИО3 направлен на обучение в клиническую ординатуру по специальности «ДД.ММ.ГГГГ Сердечно-сосудистая хирургия в Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр имени В.А. Алмазова» Министерства здравоохранения Российской Федераций.

Из пункта 5.3 договора усматривается, что договор вступает в силу с момента его подписания и действует до исполнения сторонами своих обязательств.

Действие договора продлевается на время болезни Медведя М.С., а также в других случаях, предусмотренных трудовым кодексом и иным законодательством Российской Федерации (пункт 5.5 договора) (л.д. 90).

В рамках рассмотрения вышеуказанного гражданского дела ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности (л.д. 91).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ распределено бремя доказывания в связи с поступившим ходатайством ответчика (л.д. 92).

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции по ходатайству истца в качестве свидетеля был допрошен ФИО4, трудоустроенный в БУЗ «РКДЦ МЗ УР» заведующим отделения, врач сердечно-сосудистый хирург, который был предупрежден по ст. 307, 308 УК РФ об ответственности за дачу ложных показаний, за отказ от дачи показаний, о чем судом отобрана подписка. Согласно протоколу судебного заседания по делу № от ДД.ММ.ГГГГ, указанный свидетель дал ответы на вопросы участников процесса по обстоятельствам дела, а также указал о том, что ФИО3 сообщил ему устно по телефону о своем заболевании и назвал сообщенное ему ФИО3 «заболевание».

Решением Камбарского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанные исковые требования удовлетворены в полном объеме (л.д. 124-127).

Апелляционными определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, вышеуказанное решение изменено, подлежащая взысканию с Медведя М.С. в пользу БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» сумма расходов, связанная с предоставлением стипендии по ученическому договору, снижена с 542 880 рублей до 480 000 рублей, сумма расходов по оплате государственной пошлины с 9440 рублей до 8000 рублей. В остальной части решение суда оставлено без изменения (л.д. 128-136, 137-139).

Изложенные обстоятельства подтверждены письменными доказательствами, по существу сторонами не оспариваются.

Разрешая заявленные истцом требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции руководствовался статьями 2, 17, 41, 53 Конституции Российской Федерации, статьями 150, 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, положениями Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан» и исходил из того, что нарушений нематериальных прав истца со стороны ответчика не допущено, поскольку сообщенные свидетелем ФИО4 в рамках рассмотрения другим судом гражданского дела сведения были необходимы для рассмотрения указанного дела по существу, явились следствием исполнения возложенной судом на одну из сторон процессуальной обязанности представления доказательств наличия оснований для восстановления пропущенного срока на обращение в суд с иском, и не противоречит требованиям действующего законодательства, ввиду чего пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

С выводами суда относительно отсутствия оснований для удовлетворения исковых требований Медведя М.С. судебная коллегия соглашается и отмечает следующее.

В силу части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

Согласно статье 45 Конституции Российской Федерации, гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса РФ).

В силу положений абзаца 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу части 2 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежат компенсации только в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, из буквального содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Следовательно, предметом доказывания в настоящем деле являются факт незаконных действий должностных лиц, в результате которых истцу причинен моральный вред, факт причинения истцу морального вреда и наличие причинно-следственной связи между причиненным вредом и действиями (бездействием) должностных лиц ответчика.

При этом, обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) учреждения и причинением истцу морального вреда.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно статье 13 указанного закона, сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи.

В соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается по запросу органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец обосновывает заявленные требования тем, что свидетель ФИО4 разгласил сведения о диагнозе истца в присутствии третьих лиц, то есть разгласил врачебную тайну без его согласия, чем причинил истцу нравственные страдания, вследствие чего ответственность по компенсации морального вреда должна быть возложена на ответчика, как работодателя ФИО4

Судебная коллегия полагает, что требования истца основаны на неверном понимании им норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 27.02.2025 N 324-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части 4 статьи 13 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", регулируя отношения, составляющие его предмет, основывается, в числе прочего, на принципе соблюдения врачебной тайны, которую образуют сведения, в частности, о состоянии здоровья гражданина и его диагнозе (статья 1, пункт 9 статьи 4 и часть 1 статьи 13). Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, по общему правилу, не допускается (часть 2 статьи 13).

Вместе с тем, предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается по запросу суда в связи с судебным разбирательством (пункт 3 части 4 статьи 13). Приведенное исключение предполагает, что в этом случае сведения, составляющие врачебную тайну, предоставляются только в той мере и объеме, в каком это необходимо для разрешения спора.

Таким образом, оспариваемое законоположение, обеспечивающее правильное рассмотрение и разрешение судебных дел, не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте, учитывая, что в отношении участников процесса, которым в ходе судебного разбирательства стали известны сведения, составляющие врачебную тайну, действует общий запрет на раскрытие и распространение этих сведений (статья 7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ "О персональных данных").

Вопреки доводам заявителя жалобы, сообщенные свидетелем ФИО4 в рамках рассмотрения гражданского дела в Камбарском районном суде Удмуртской Республики сведений о диагнозе истца не нарушают положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", поскольку названные действия совершены указанным лицом в связи с судебным разбирательством в ходе дачи свидетелем ответов на задаваемые судом и участниками процесса вопросам, предоставлены в той мере и объеме, в каком это было необходимо для разрешения спора по существу.

Таким образом, факт сообщения свидетелем ФИО4 сведений о состоянии здоровья и диагнозе Медведя М.С. в связи с судебным разбирательством, не может рассматриваться как случай неправомерного разглашения сведений, составляющих врачебную тайну.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что перед допросом в качестве свидетеля, ФИО4 судом предупрежден об уголовной ответственности, в том числе, по статье 308 Уголовного кодекса РФ – за отказ от дачи показаний, ввиду чего не имел предусмотренных примечанием к указанной статье оснований для отказа от дачи показаний.

Доводы апелляционной жалобы относительно того, что сообщение сведений о диагнозе истца не требовалось для рассмотрения дела по существу, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, поскольку в силу положений части 2 статьи 156 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации председательствующий руководит судебным заседанием, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств и обстоятельств дела, устраняет из судебного разбирательства все, что не имеет отношения к рассматриваемому делу.

Ввиду того, при рассмотрении рассмотрения Камбарским районным судом Удмуртской Республики гражданского дела № ФИО3 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, а БУЗ УР «РКДЦ МЗ УР» подано заявление о его восстановлении, судом распределялось бремя доказывания, в рамках чего выяснение указанных сведений относилось к рассматриваемому спору и было направлено на его правильное рассмотрение по существу.

Предоставление представителем ответчика сведений о медицинском диагнозе истца в рамках гражданского дела являлось исполнением возложенной на него судом процессуальной обязанности и было обусловлено установлением судом юридически значимых обстоятельств по делу, что не противоречит требованиям действующего законодательства.

Каких-либо доказательств нарушения неимущественных прав истца, повлекших нравственные страдания для Медведя М.С., а также наличия причинно-следственной связи между такими нарушениями и действиями ответчика истцом, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено.

Учитывая, что по настоящему гражданскому делу не установлена совокупность всех элементов привлечения ответчика к ответственности в виде выплаты компенсации морального вреда, оснований для удовлетворения заявленных истцом требований у суда первой инстанции не имелось.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы о допущенных судом нарушениях норм материального и процессуального законодательства несостоятельными.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы повторяют позицию истца при разбирательстве дела, которые получили надлежащую оценку с подробным правовым обоснованием суда первой инстанции, по существу сводятся с несогласием с принятым судом решением, направлены на переоценку исследованных судом первой инстанции доказательств и обстоятельств, установленных на основании этой оценки.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно разрешил возникший спор, а доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не являются основаниями для отмены решения суда в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Решение постановлено судом без нарушения норм материального и процессуального права, является законным и обоснованным. Жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Медведя М. С. – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: А.В. Солоняк

Судьи: О.Н. Петухова

М.Р. Константинова