Решение № 2-1849/2023 2-1849/2023~М-1692/2023 М-1692/2023 от 15 ноября 2023 г. по делу № 2-1849/2023

Мотивированное
решение изготовлено 16 ноября 2023 года.

УИД 13RS0025-01-2023-002119-61

Дело №2-1849/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Саранск 09 ноября 2023 года

Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Шамшурина О.К.,

при секретаре судебного заседания Брыжинской Е.Н.,

с участием в деле:

старшего помощника прокурора Октябрьского района г.Саранска Республики Мордовия Лапшиной Ольги Геннадьевны,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности от 12.07.2023, со сроком действия на один год,

ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Мордовия «Станция скорой медицинской помощи», его представителей ФИО3, действующей на основании доверенности №1 от 11.08.2023, со сроком действия на один год, ФИО4, действующей на основании доверенности №3 от 06.10.2023, со сроком действия на один год,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Мордовия «Станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО1, действуя через своего представителя ФИО2, обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Мордовия «Станция скорой медицинской помощи» (далее ГБУЗ РМ «Станция скорой медицинской помощи», ГБУЗ РМ «ССМП») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование требований указано, что 09.12.2022 около 14 часов 09 минут, Ш., управляя автомобилем «ШЕВРОЛЕ Ланос», государственный регистрационный знак <..>, следовал около дома №9/2 по ул.Лодыгина, г.Саранска РМ, не справился с управлением, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «ГАЗ 221727», государственный регистрационный знак <..>, под управлением водителя ФИО5, следовавшего во встречном направлении. В результате ДТП водитель автомобиля «ШЕВРОЛЕ Ланос», государственный регистрационный знак <..>, Ш. от полученных телесных повреждений скончался на месте происшествия, а пассажир автомобиля ФИО1 получил телесные повреждения, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью. Постановлением старшего следователя отделения по расследованию ДТП СУ МВД по РМ от 14.04.2023 отказано в возбуждении уголовного дела. Согласно заключения эксперта №20/2023 (М) заключительный диагноз клинический: <...> с причинением в совокупности тяжкого вреда здоровью. Таким образом, ФИО1 в связи с вышеописанным ДТП, причинен моральный вред и физические страдания в связи с тяжелыми телесными повреждениями, выбытием из привычного образа жизни, которые можно оценить в 500 000 рублей 00 копеек. С учетом вышеприведенных обстоятельств и правовых норм, за действия водителя ФИО1, являющегося, как предполагает истец, работником ГБУЗ РМ «ССМП», в соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса РФ, возможно, должен нести ответственность собственник автомобиля ГБУЗ РМ «ССМП», при подтверждении трудовых отношений.

На основании изложенного, просил:

взыскать с ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Мордовия «Станция скорой медицинской помощи» в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Страхового акционерного общества «ВСК», Страховой компании «Макс» не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще и своевременно, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлено, сведений о причине неявки не имеется, доказательств уважительной причины неявки нет.

Кроме того, участники процесса, помимо направления извещений о времени и месте рассмотрения дела, извещались также и путем размещения информации по делу на официальном сайте Октябрьского районного суда г.Саранска Республики Мордовия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»: http://oktyabrsky.mor.sudrf.ru в соответствии с требованиями части 7 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ).

Учитывая, что согласно статье 6.1 ГПК РФ реализация участниками гражданского судопроизводства своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других участников процесса на справедливое судебное разбирательство в разумный срок, суд на основании статьи 167 ГПК РФ приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, поскольку их неявка не является препятствием к разбирательству дела по имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2 заявленные исковые требования поддержал, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил их удовлетворить. Кроме того, суду пояснил, что в ходе рассмотрения дела установлено, что автомобиль «ГАЗ 221727», государственный регистрационный знак <..>, которым во время ДТП управлял водитель ФИО5, принадлежит ГБУЗ РМ «Станция скорой медицинской помощи», и именно учреждение, как владелец источника повышенной опасности, должно нести ответственность за причиненный третьим лицам вред, наряду с другим участником ДТП. Сам факт того, что другой участник ДТП, который и являлся виновником ДТП погиб, не лишает истца возможности обратиться с исковыми требованиями к ГБУЗ РМ «Станция скорой медицинской помощи». Действительно, истец обращался за страховой выплатой в Страховое акционерное общество «ВСК» и ему была произведена выплата в размере 255 000 рублей за причинение вреда здоровью, но по настоящему делу истец просит возместить ему моральный вред.

В судебном заседании представители ответчика ГБУЗ РМ «Станция скорой медицинской помощи» ФИО3, ФИО4 просили в удовлетворении требований истца отказать по основания, изложенным в возражениях на исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП (л.д.21-23), а также в дополнениях к возражениям на исковое заявление (л.д.105-109). Указали, что как следует из проверочного материала по факту ДТП, в том числе и заключения эксперта, в действиях водителя ФИО5 отсутствовали какие-либо нарушения Правил дорожного движения, и он не обладал технической возможностью избежать указанного ДТП. Вина за произошедшее ДТП полностью лежит на другом участнике ДТП, Ш. и ГБУЗ РМ «Станция скорой медицинской помощи» в связи с этим не может нести ответственность перед истцом. Более того, само учреждение в указанном ДТП является потерпевшей стороной.

Суд, выслушав лиц участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования истца подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив в совокупности представленные доказательства и рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Свой вывод суд основывает следующим.

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Руководствуясь указанными нормами, имея в виду, что судом созданы все условия для обеспечения принципов состязательности и равноправия сторон, судья разрешает дело на основании представленных и исследованных в судебном заседании доказательств, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 09.12.2022 в 14 часов 10 минут по адресу: <...>, произошло столкновение автомашины «Chevrolet Lanos», г.р.з. <..>, под управлением водителя Ш., <дата> г.р., проживающего по адресу: <адрес>, который двигался по ул.Лодыгина в направлении ул.Александровское шоссе, не учел погодных условий, не справился с рулевым управлением, в результате чего совершил столкновение с движущейся во встречном направлении автомашиной «ГАЗ 221727», г.р.з. <..> под управлением водителя ФИО5, <дата> г.р., проживающего по адресу: <адрес>, место работы: ГБУЗ РМ «ССМП», водитель.

В результате указанного ДТП водитель автомашины «Chevrolet Lanos», г.р.з. <..>, Ш., <дата> г.р, с диагнозом: «<...>, бригадой ГБУЗ РМ «ССМП» доставлялся в ГБУЗ РМ «МРЦКБ» в реанимационное отделение, где 15.12.2022 от полученных травм скончался.

Пассажир автомашины «Chevrolet Lanos» г.р.з. <..>, ФИО1 с диагнозом: «<...>» был госпитализирован в ГБУЗ РМ «РКБ №4».

Автомобиль «Chevrolet Lanos», г.р.з. <..> принадлежал ФИО8

Автомобиль «ГАЗ 221727», г.р.з. <..>, принадлежит ГБУЗ РМ «ССМП» (л.д.127-128), данным автомобилем во время ДТП управлял водитель ФИО5, который работает в ГБУЗ РМ «ССМП» в качестве водителя на основании Трудового договора от 04.02.2015 (л.д.41-48).

Как следует из материала проверки №4/22301890014000008 от 14.04.2023 об отказе в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 09.12.2022 на ул.Лодыгина Октябрьского района г.Саранска, с участием водителей Ш. и ФИО5, а именно из выводов Заключения эксперта №2891 от06.04.2023 ЭКЦ МВД по Республике Мордовия (л.д.67, обратная сторона, проверочного материала):

1. Исходя из зафиксированного конечного расположения транспортных средств и их повреждений следует, что место столкновения автомобиля CHEVROLET и автомобиля ГАЗ находится на правой стороне проезжей части, относительно направления движения со стороны Александровское шоссе в сторону ул.Титова, и с технической точки зрения не противоречит месту столкновения указанному в разделе «Исходные данные» постановления о назначении судебной автотехнической экспертизы и зафиксированному на схеме происшествия от 9 декабря 2022 года.

2. и 3. С технической точки зрения, в данной дорожной ситуации, предотвращение столкновения автомобиля CHEVROLET и автомобиля ГАЗ зависело не от технических возможностей водителей, а от выполнения водителем автомобиля CHEVROLET требований указанных ниже пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации, не создавая для других водителей опасной ситуации. То есть при выполнении требований безопасности движения, изложенных в указанных пунктах Правил, водитель автомобиля CHEVROLET избежал бы данного столкновения.

4. и 5. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля CHEVROLET должен был руководствоваться и в его действия усматриваются несоответствия требованиям п.п. 1.5 абз. 1 и 10.1 абз. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля ГАЗ должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которого при обнаружении опасности для движения, то есть в момент, когда он имел возможность обнаружить, что выезжающий на «его» полосу движения встречный автомобиль CHEVROLET, создаёт опасность для движения, должен был принять меры к снижению скорости вплоть до полной остановки автомобиля. Однако, выше проведённое исследование показало, что в сложившейся обстановке водитель автомобиля ГАЗ ни путём снижения скорости и даже остановкой управляемого им транспортного средства не исключали возможности столкновения. Следовательно, в данной дорожной ситуации действия водителя автомобиля ГАЗ не расходились с требованиями пункта 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения Российской Федерации и в его действиях несоответствий требованиям настоящих Правил не усматривается.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела №4/22301890014000008 от 14 апреля 2023 года (л.д.6-7) отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5, <дата> года рождения, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УКР РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, а также отказано в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст. 264 УК РФ в отношении Ш.. <дата> года рождения, проживавшего по адресу: <адрес>, по основанию, предусмотренному п.4 ч.1 ст.24 УПК. РФ, в связи с его смертью.

Как следует из Заключения эксперта №20/2023 от02.02.2023 (л.д.8-11) ФИО1 09.12.2023 был госпитализирован в ГБУЗ РМ «РКБ №4», где 16.02.2023 ему была проведена операции, выписан 20.12.22 на дальнейшее амбулаторное долечивание и наблюдение травматолога-ортопеда хирурга) по месту жительства.

Диагноз заключительный клинический: <...>.

Выводы: На основании судебно-медицинской экспертизы ФИО1,<дата> года рождения, по медицинским документам с учетом обстоятельств случая и поставленных вопросов эксперт пришел к следующим выводам:

1. В предоставленных медицинских документах на имя ФИО1 описаны: <...> с причинением, в совокупности, ТЯЖКОГО вреда здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (согласно пп. 6, 6.11.1 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 №194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

2. Данные телесные повреждения образовались в результате воздействия тупого твердого предмета(ов).

3. Давность причинения телесных повреждений может соответствовать сроку, указанному в обстоятельствах случая, т.е. 09,12.2022 (о чем свидетельствует клиническая картина, данные компьютерной томографии, оперативного вмешательства).

ФИО1 обращался за страховой выплатой в Страховое акционерное общество «ВСК» и ему была произведена выплата в размере 255 000 рублей за причинение вреда здоровью (л.д.57-86).

Данные обстоятельства установлены судом и сторонами по делу не оспаривались.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей.

Положения статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что жизнь и здоровье, принадлежащие гражданину от рождения, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лиц, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вред, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 3 статьи 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

Из разъяснений, данных в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцами источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения вследствие причинения вреда жизни или здоровью граждан» судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ.

Так, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

Согласно статье 1100 ГК РФ независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности.

Из разъяснений, данных в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

В силу положений статей 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Судом установлено и из материалов дела следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия 09.12.2022 в 14 часов 10 минут по адресу: <...>, с участием автомашины «Chevrolet Lanos», г.р.з. <..>, под управлением водителя Ш., и автомашины «ГАЗ 221727», г.р.з. <..>, принадлежащей ГБУЗ РМ «ССМП», под управлением водителя ФИО5, пассажир автомашины «Chevrolet Lanos» ФИО1 получил телесные повреждения с причинением, в совокупности, ТЯЖКОГО вреда здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Согласно пункту 32 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2020 №66-КГ20-4-К8 сформулировал правовую позицию, согласно которой моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Факт причинения ФИО1 физических и нравственных страданий, связанных со взаимодействием источников повышенной опасности, повлекших причинение вреда здоровью третьему лицу (пассажиру), причинившими истцу физическую боль и телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, как считает суд, очевиден, подтверждается доказательствами по делу и стороной ответчика не оспаривается.

С учетом изложенного, суд считает, что требования истца о возмещении ответчиком причиненного ему морального вреда основаны на законе и подлежат удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии со статьями 151 и 1101 ГК РФ учитывает характер и степень причиненных истцу ФИО1 физических и нравственных страданий, требований разумности и справедливости, а также другие заслуживающие внимание обстоятельства.

В частности, суд учитывает конкретные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, отсутствие вины водителя ФИО5 в произошедшем ДТП, характер причиненных истцу телесных повреждений, степень причиненного вреда здоровью (тяжкий вред), длительность прохождения лечения в стационарных условиях (с 09.12.2022 по 20.12.2022) и в связи с этим перенесенные нравственные переживания.

С учетом всех вышеуказанных обстоятельств, сумму компенсации морального вреда, требуемую истцом ко взысканию в размере 500 000 рублей, суд считает завышенной и полагает необходимым удовлетворить частично и взыскать в пользу истца ФИО1 с ответчика ГБУЗ РМ «ССМП» в качестве такой компенсации 400 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

При этом, доводы ответчика, изложенные в возражениях на исковое заявление о том, что водитель ФИО5 в произошедшем ДТП не виноват и не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения не могут быть приняты судом во внимание.

Исходя из положений статей 1079, 1083, 1100 ГК РФ на владельца источника повышенной опасности, невиновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в ДТП, или его родственникам, признанным потерпевшими.

Однако в силу действующего законодательства, в случае отсутствия вины владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в том числе, если установлена вина в совершении ДТП владельца другого транспортного средства.

Ссылки представителей ответчика на факт получения истцом страховой выплаты, также не могут быть приняты судом во внимание, поскольку по общему правилу к страховому риску не относятся случаи возникновения ответственности вследствие причинения морального вреда (подпункт «б» пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»), выплата страховщиком по договору ОСАГО компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП, не предусмотрена.

Кроме того, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует принимать во внимание, что страховые выплаты, произведенные на основании Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в силу подпункта «б» пункта 2 статьи 6 данного федерального закона, которым наступление гражданской ответственности вследствие причинения владельцем транспортного средства морального вреда не отнесено к страховому риску по обязательному страхованию, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии.

В соответствии с пунктом 3 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются.

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом приведенных правовых положений с ГБУЗ РМ «ССМП» в доход бюджета городского округа Саранск подлежит взысканию сумма государственной пошлины в размере 300 рублей.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных требований и по указанным основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Мордовия «Станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Мордовия «Станция скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <дата> года рождения (паспорт серии <..>, выдан отделом внутренних дел <адрес><дата>, к.п.<..>) в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 09 декабря 2022 года, денежную сумму в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Мордовия «Станция скорой медицинской помощи», отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Мордовия «Станция скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в доход бюджета городского округа Саранск Республики Мордовия государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия.

Судья Октябрьского районного суда

г.Саранска Республики Мордовия О.К.Шамшурин