Решение № 2-962/2019 2-962/2019~М-687/2019 М-687/2019 от 20 ноября 2019 г. по делу № 2-962/2019

Дело №2-962/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ г. Кашира Московской области

Каширский городской суд Московской области в составе:

председательствующего федерального судьи Юдиной О.Н.,

с участием адвоката Голенкина Д.В. представившего ордер №№ от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №№ от ДД.ММ.ГГГГ в интересах ответчика ФИО3,

при секретаре судебного заседания Дмитриевой А.С.,

а также с участием истца ФИО4 и его представителя ФИО5, ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-962/2019 по иску ФИО6 <данные изъяты> к ФИО3 <данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО4 обратился к ответчику ФИО3 с указанным иском и с учетом уточнения в порядке ст.39 ГПК РФ и дополнения исковых требований по результатам проведенной судебной лингвистической экспертизы просит суд:

1. Обязать ФИО3 удалить из сети интернет видеоролик с описанием и заголовком, размещенный в сети интернет - <данные изъяты>.

2. Обязать ФИО3 разместить в сети интернет, в качестве опровержения, вступившее в законную силу решение Каширского городского суда Московской области по гражданскому делу №.

3. Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 сумму компенсации морального вреда в размере 600000 рублей за информацию, размещенную в сети интернет: видеоролика на странице в сети интернет: <данные изъяты> при воспроизведении которого в центральной части монитора расположена надпись <данные изъяты> заголовка видеоролика на странице в сети интернет: <данные изъяты> - <данные изъяты> описания видеоролика на странице в сети интернет: <данные изъяты> - <данные изъяты><данные изъяты>

4. Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 сумму компенсации морального вреда за несогласованное использование изображения истца ФИО4 в размере 100000 рублей.

5. Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 расходы, связанные с совершением нотариального действия в размере 19500,00 руб. и расходы по оплате судебной экспертизы в размере 79131,20 руб.

Требования мотивированы тем, что истец ФИО4 является дипломированным специалистом, архитектором по специальности «Архитектура». В ДД.ММ.ГГГГ закончил высшее образовательное учреждение <данные изъяты> C ДД.ММ.ГГГГ истец работал в должности помощника архитектора, с ДД.ММ.ГГГГ принят на должность архитектора, а с ДД.ММ.ГГГГ года работает в должности главного архитектора проекта. В ДД.ММ.ГГГГ года ответчик ФИО3 разместил на сайте в сети интернет (страница: <данные изъяты> Видеоролик под заголовком <данные изъяты> К видеоролику ответчик разместил описание: <данные изъяты>: 1)содержимое видеоролика на странице в сети интернет: <данные изъяты> при воспроизведении которого в центральной части монитора расположена надпись <данные изъяты> 2) заголовок видеоролика на странице в сети интернет: <данные изъяты> 3) описание видеоролика на странице в сети интернет: <данные изъяты> Истец считает, что при определении размера компенсации морального вреда, необходимо учитывать, что сведения умаляющие честь, достоинство и деловую репутацию его (ФИО4) стали доступны широкому кругу лиц в сети интернет. Указанные сведения однозначно направлены на причинение репутационного ущерба истцу, как специалиста - архитектора. При этом, как указано ранее, истец является дипломированным и востребованным специалистом, архитектором по специальности «Архитектура», занимает руководящую должность. Между тем, размещенная ответчиком в сети интернет информация доступна неопределенному кругу лиц на протяжении более 6 месяцев, у канала ответчика в сети интернет более 2200 подписчиков, а к моменту подготовки настоящего уточненного искового заявления количество просмотров достигло 446 воспроизведений. Любой желающий узнать любую информацию об архитекторе ФИО6 <данные изъяты>, в том числе из числа потенциальных партнеров, имеет возможность ознакомиться с негативной информацией, размещенной ответчиком. При таких обстоятельствах истец считает справедливым увеличить размер компенсации морального вреда до 600000 рублей. Кроме того, при воспроизведении видеоролика видно, что ответчик вел скрытую съемку истца на строительном объекте. Своего согласия на съемку и последующее воспроизведение истец не давал. В судебном заседании ответчик подтвердил, что вел съемку истца без его согласия. При этом ответчик пояснил, что размещает материалы (контент) в сети интернет в коммерческих целях, в том числе и данный видеоролик. Незаконным использованием изображения истца, ответчик причинил ему (истцу) моральный вред, который он (истец) рассчитывает в размере 100000 рублей. Кроме того, для фиксации доказательств в сети интернет, истец обратился к нотариусу <адрес> ФИО1 выплатив за нотариальные действия сумму в размере 19500,00 руб., подлежащих возмещению в порядке, установленном ст.98 ГПК РФ. Также истцом понесены расходы по оплате судебной экспертизы в размере 79131,20 руб., которые он просит взыскать с ответчика в свою пользу. Истец ФИО4 в дополнение к уточненному иску указывает на то, что в ходе рассмотрения гражданского дела по его требованиям судом назначена судебная лингвистическая экспертиза, в которой в п.1 содержится вывод о том, что в размещенном ФИО3 в сети интернет странице <данные изъяты> видеоролике (его содержимом и заголовке), а также в размещенном ФИО3 в сети интернет на странице <данные изъяты> описании видеоролика содержится негативная информация о ФИО4, прежде всего о его действиях и профессиональных качествах. Также, вероятно в заголовке и содержимом видеоролика выражена негативная информация об умственных способностях ФИО4 - унизительная оценка лица. Вероятностный характер вывода связан с тем, что с одной стороны, в отношении ФИО4 используются негативно-оценочные слова «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», в семантику которых входит компонент значения «<данные изъяты>». С другой стороны, данные слова в высказываниях сочетаются с профессиональными номинациями, а не с номинациями личности, и компонент значения умственные способности не поддерживаются контекстом. Между тем, по мнению истца, у ответчика не было необходимости выражать свое мнение о нем (ФИО4) хоть как о специалисте, но в унизительной форме. Такая информация в сети интернет, безусловно, наносит репутационный вред ФИО4 Кроме того, указанные оценочные суждения являются ложными, ничем не подтверждены. К архитектору (адвокату, преподавателю, врачу, строителю и др. специалисту) не будут обращаться за услугами, если в сети интернет увидят информацию о том, что этот специалист «<данные изъяты>» («<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» и т.п.). Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, при воспроизведении видеоролика видно, что ответчик в нарушение положений ч.1 ст.152.1 ГК РФ вел скрытую съемку истца на строительном объекте. Своего согласие на съемку и последующее воспроизведение он (ФИО4) не давал. В судебном заседании ответчик подтвердил, что вел съемку истца без его согласия, при этом пояснив, что размещает материалы (контент) в сети интернет в коммерческих целях, в том числе и данный видеоролик (л.д.47-49, л.д. 104-105, л.д.106 - уточненные исковые требования от ДД.ММ.ГГГГ с учетом их дополнения в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ).

Истец ФИО4 и его представитель ФИО5 в судебном заседании поддержали уточненные исковые требования с учетом представленных дополнений, подтвердив доводы, изложенные в иске и в дополнении к уточненному исковому заявлению, на которых истец основывает заявленные к ответчику ФИО3 требования, указав на необоснованность возражений, представленных ответчиком. ФИО4 пояснил, что его профессия как архитектора является ключевой в строительном процессе. Он является организующим звеном в производстве работ, а также являясь предпринимателем, и совладельцем архитектурной компании имеет очень много контрагентов и людей которые связаны с ним (ФИО4) бизнес интересами, их работы публикуются на обложках популярных изданий. Все люди, в том числе находящиеся в его (ФИО4) подчинении напрямую страдают от факта размещения этого ролика, так как данная негативная информация негативно сказывается на финансовых показателях и это более широкий план, нежели как оскорбления истца, как физического лица. Основное действующее лицо ролика это его (ФИО4) изображение.

Ответчик ФИО3 и его представитель Голенкин Д.В. не возражали против удовлетворения уточненных требований истца ФИО4 в части возложения на ФИО3 обязанности по удалению из сети интернет видеоролика с описанием и заголовком, размещенного в сети интернет - <данные изъяты> и по размещению в сети интернет, в качестве опровержения, вступившего в законную силу решения суда Каширского городского суда Московской области по гражданскому делу №. Ответчик возражал против удовлетворения иных требований, заявленных истцом ФИО4 в уточненном иске, в силу следующего. Факт размещения вышеуказанной информации в сети Интернет, ответчиком не оспаривается. Ответчик полагает, что размещенная им информация об истце не содержит утверждений о фактах и событиях, а напротив выражена в форме мнения и оценочного сужения, а потому не может расцениваться как порочащая его честь, достоинство и деловую репутацию. Суждение ответчика о профессиональном уровне и навыков истца не может быть проверено на предмет соответствия действительности и не подлежит опровержению. Кроме того, в настоящем судебном заседании истец дополнил, что, по его мнению, субъективное мнение ответчика было высказано в оскорбительной форме, напротив высказывания ответчика и его оценочное суждение не носят оскорбительный характер, т.к. под оскорблением понимается унижение чести и достоинства лица, выраженное в неприличной форме. Ранее ответчик пояснял, что в выражение «<данные изъяты>» им было вложено понятие «<данные изъяты>». По основному требованию истца, изложенному в п.3 просительной части уточненного искового заявления, ответчик считает, что положения ст.152 ГК РФ не применяются. По требованиям, изложенным в п.4 просительной части уточненного искового заявления, ответчик полагает, что они также не могут быть удовлетворены, т.к. в размещенном ответчиком видеоролике изображение истца не является основным объектом использования, напротив таковым является квартира и производимый в ней истцом и ответчиком ремонт. Изображение истца в видеоролике сделанным в месте свободном для его доступа не будет являться основным объектом использования, если в целом видеозапись отображает информацию о проводимом ремонте. Что касается утверждения истца в иске о том, что ответчик уже пояснил, что вел скрытую съемку на строительном объекте, не соответствует действительности, так как таких пояснений ответчик не давал. С требованиями о взыскании расходов, понесенных истцом и связанных с совершением нотариальных действий, ответчик не согласен, так как они связаны напрямую с п.3 исковых требований, которые он (ФИО3) не признает. Расходы по оплате судебной экспертизы, произведенной истцом, ответчик просит распределить пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения сторон и их представителей, оценив возражения ответчика, суд считает, что уточненные исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с частью 1, которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Вместе с тем в части 2 статьи 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях.

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Так, согласно п.1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с положениями ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, истец обязан доказать лишь сам факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ответчик ФИО3 разместил в сети Интернет на видеохостинге YouTube видеоролик следующего содержания: <данные изъяты> К видеоролику ответчиком размещено описание: «<данные изъяты> При воспроизведении в центральной части монитора расположена надпись: <данные изъяты>

Указанный текст зафиксирован протоколом осмотра доказательств в порядке их обеспечения, удостоверенным нотариусом <адрес> ФИО1 отДД.ММ.ГГГГ, которым произведен осмотр интернет-сайта адрес: <данные изъяты> (л.д.19-23; л.д.63).

Факт размещения вышеуказанной информации в сети Интернет, ответчиком ФИО3 в ходе разрешения судом заявленных ФИО4 требований не оспаривался. В связи с чем, суд признает установленным факт распространения ответчиком оспариваемых истцом сведений.

Обосновывая свои требования, истец ФИО4 ссылается на несоответствие действительности распространенных сведений, таковые, по его мнению, затрагивают его права и интересы; публикация ответчика умаляет его честь, достоинство и деловую репутацию, так как направлена на причинение ему репутационного ущерба; полагает, что использованные ответчиком в видеоролике (его содержимом и заголовке) сведения, а также, сведения, размещенные ответчиком ФИО3 в описании видеоролика, не являются оценочным суждением, а являются утверждением о факте.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истца ФИО4 была назначена судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального <данные изъяты> (л.д.58-62).

В соответствии с выводами эксперта <данные изъяты> ФИО2 изложенными в заключениеэксперта № от ДД.ММ.ГГГГ: «<данные изъяты> (л.д.70-82).

Судом не установлено оснований не доверять указанному экспертному заключению, поскольку оно составлено экспертом, имеющим необходимое образование и квалификацию для проведения данной экспертизы, в заключении указаны использованные нормативно-технические и методические материалы, изложены установленные экспертом обстоятельства, выводы эксперта аргументированы. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Данное заключение согласуется с заключением специалиста, представленным истцом.

При этом сторонами не представлено доказательств, опровергающих заключение судебной экспертизы, ставящих под сомнение выводы эксперта.

В соответствии со ст.29 Конституции РФ, каждому гарантируется свобода мысли и слова (п.1). Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (п.3). Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (п.4).

Согласно п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам. Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о совершении нечестного поступка, неправильном неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство, или деловую репутацию гражданина.

Как следует из п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Таким образом, для признания сведений порочащими необходимо наличие 3-х признаков одновременно: 1) эти сведения должны быть недействительными; 2) они должны являться утверждением (т.е. убеждением, заверением в истинности каких-либо фактов) о нарушении истцом норм действующего законодательства или моральных принципов; 3) они должны умалять честь и достоинство истца.

Давая оценку содержанию размещенной ответчиком ФИО3 информации об истце ФИО4, с учетом выводов судебной лингвистической экспертизы, суд соглашается с доводом ответчика, что она не содержит утверждений о фактах и событиях, напротив, выражена в форме мнения и оценочного суждения, а потому не может расцениваться, как порочащая его честь, достоинство и деловую репутацию. Более того, суждение ответчика ФИО3 о профессиональном уровне и навыков истца не может быть проверено на предмет соответствия действительности и не подлежит опровержению. По мнению суда, личное мнение ответчика и его оценочное суждение о профессиональном уровне и навыках ФИО4 не носит оскорбительный характер, так как под оскорблением понимается унижение чести и достоинства лица, выраженное в неприличной форме. Факта наличия негативной информации о ФИО4, размещенной ФИО3 в сети Интернет, не установлено.

В силу требований ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом ФИО4 не представлено доказательств совершения ответчиком ФИО3 действий, влекущих за собой основания для применения положений ст.152 ГК РФ.Бесспорных доказательств тому, что указанные высказывания ответчика повлекли негативные для истца последствия, суду не представлено.

В связи с изложенным, требования истца ФИО4 в части возмещения морального вреда, причиненного размещением изображения информации о ФИО4 в сети Интернет на странице <данные изъяты> в видеоролике (его содержимом и заголовке), а также, его описании, содержащиеся в п.3 уточненного искового заявления, не подлежат удовлетворению судом. Суд также не находит правовых оснований для возложения на ФИО3 обязанности по размещению в сети интернет, в качестве опровержения, вступившего в законную силу решения суда по настоящему гражданскому делу, которое подлежит размещению в сети Интернет в силу закона.

Разрешая требования ФИО4 о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда за несогласованное использование изображения истца ФИО4 и удовлетворяя их частично при определении размера, присужденной компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд приходит к следующим выводам.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения, в том числе, посредством компенсации морального вреда.

Согласно ч.1 ст.24 Конституции Российской Федерации сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Согласно ст.152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина.

Такое согласие не требуется в случаях, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; гражданин позировал за плату.

Из разъяснений, данных в п.п.43-44, 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети "Интернет".

За исключением случаев, предусмотренных подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, обнародование изображения гражданина, в том числе размещение его самим гражданином в сети "Интернет", и общедоступность такого изображения сами по себе не дают иным лицам права на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица.

Без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности, если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.

Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли.

Не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения).

Согласие на обнародование и использование изображения гражданина представляет собой сделку (статья 153 ГК РФ).

Таким образом, из смысла положений ст.152.1 ГК РФ не следует, что публичность профессии гражданина сама по себе является основанием для использования изображения гражданина другими лицами без согласия изображенного.

Согласно ст.151 ГК РФ: если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (ст. 1101 ГК РФ).

В силу п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

По смыслу вышеприведенных норм права, право на охрану изображения гражданина сформулировано законодателем как абсолютное. Гражданин вправе требовать применения соответствующих мер гражданско-правовой защиты от любого лица, неправомерно использующего его изображение.

С учетом положений статьи 56 ГПК РФ: факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении. Обязанность доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее (п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25).

Истец ФИО4 представил доказательства, подтверждающие факт обнародования и использования его изображения в размещенном ФИО3 в сети Интернет на странице <данные изъяты> видеоролике, который как доказательство осмотрен ДД.ММ.ГГГГ нотариусом <адрес> ФИО1

Данный факт не опровергается ответчиком ФИО3, который в своих возражениях на иск настаивал на том, что в размещенном им видеоролике изображение истца ФИО7 не является основным объектом использования, напротив, таковым является объект недвижимости (квартира) и производимые в ней истцом и ответчиком ремонтные работы. По утверждению ФИО3 изображение ФИО4 в видеоролике, сделанном в месте, свободном для его доступа, не будет являться основным объектом использования, если в целом видеозапись отображает информацию о проводимом ремонте, на котором она была осуществлена.

Однако, суд полагает, что доводы ответчика о том, что на размещение изображения истца в видеоролике не требовалось его согласие, подлежат отклонению, как несостоятельные, поскольку не установлено обстоятельств, предусмотренных подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ.

Доказательств правомерности обнародования и использования изображения истца ответчиком не представлено, также как не представлено доказательств, подтверждающих факт получения согласия истца на использование его изображения.

Поскольку установлен факт использования ответчиком изображения истца с размещением в сети "Интернет" без его согласия в нарушение требований ст.152.1 ГК РФ, то имеются правовые основания для удовлетворения заявленных истцом требований о защите права на охрану изображения гражданина.

На основании ст. ст. 150, 151, 1101 ГК РФ, исходя из степени вины ответчика и степени нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, принципа разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000,00 рублей, с возложением на ответчика обязанности совершить действия по удалению из сети интернет видеоролика с описанием и заголовком, размещенного в сети интернет - <данные изъяты>

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в пункте 2 разъяснено, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (ст. 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети "Интернет"), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Истцом ФИО4 понесены расходы, связанные с совершением нотариального действия для фиксации доказательств в сети интернет (л.д.63). Стоимость нотариальных услуг оплачена истцом и составляет 19500,00 руб. (л.д.107).

В силу ст.94 ГПК РФ суммы, подлежащие выплате экспертам, относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

Для разрешения требований истца ФИО4 по заявленному им ходатайству судом была назначена судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам <данные изъяты> Расходы по проведению назначенной судебной экспертизы судом возложены на истца (л.д.58-62).

Истцом ФИО4 представлены доказательства оплаты назначенной судебной экспертизы в пользу экспертного учреждения в сумме 79131,20 руб. (л.д.107).

Из п.20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) - (п. 21 указанного выше Постановления).

Исходя из указанных норм, расходы, связанные с разрешением заявленного спора и понесенные истцом ФИО4 по оплате нотариальных услуг и оплате судебной экспертизы, подлежат взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО4 в заявленном последним размере.

Руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

уточненные исковые требования ФИО6 <данные изъяты> к ФИО3 <данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, удовлетворить частично.

Обязать ФИО3 <данные изъяты> удалить из сети интернет видеоролик с описанием и заголовком, размещенный в сети интернет - <данные изъяты>.

Взыскать с ФИО3 <данные изъяты> в пользу ФИО6 <данные изъяты> сумму компенсации морального вреда, причиненного за несогласованное использование и размещение изображения ФИО6 <данные изъяты> в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований, превышающих взысканную сумму, - отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО6 <данные изъяты> к ФИО3 <данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда, причиненного размещением информации в сети Интернет на странице <данные изъяты> в видеоролике (его содержимом и заголовке), а также, его описании, изложенных в п.3 уточненного искового заявления - отказать.

В части требований о возложении обязанности на ФИО3 <данные изъяты> разместить в сети интернет, в качестве опровержения, вступившее в законную силу решение Каширского городского суда Московской области по гражданскому делу № - отказать.

Взыскать с ФИО3 <данные изъяты> в пользу ФИО6 <данные изъяты> расходы, связанные с совершением нотариального действия в размере 19500,00 руб. и расходы по оплате судебной лингвистической экспертизы в размере 79131,20 руб., а всего 98 631 (девяносто восемь тысяч шестьсот тридцать один) рубль 20 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Каширский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме – ДД.ММ.ГГГГ.

Федеральный судья: О.Н. Юдина