Решение № 2-1812/2017 2-1812/2017~М-1693/2017 М-1693/2017 от 28 сентября 2017 г. по делу № 2-1812/2017

№ 2-1812/2017


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Учалы 29 сентября 2017 года

Учалинский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Шакирьяновой А.Г.,

при секретаре Зариповой А.Р.,

с участием помощника Учалинского межрайонного прокурора Иркабаева А.М.,

истца ФИО1, его представителей ФИО2, ФИО3,

представителя Отдела МВД России по Учалинскому району ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству Финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда за уголовное преследование,

у с т а н о в и л:

ФИО1 с указанным иском обратился в суд мотивировав тем, что ДД.ММ.ГГГГ он был арестован по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ. С ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РБ. На основании постановления Учалинского ГРОВД от ДД.ММ.ГГГГ освобожден под подписку о невыезде из ИВС г. Учалы. Приговором Учалинского районного городского народного суда Башкирской АССР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным по пунктам «а, б, в, г» части 2 статьи 158 УК РФ, последнему назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, взят под стражу в зале суда. Не согласившись с данным приговором, осужденными поданы кассационные жалобы. Дело было истребовано в Верховный Суд Республики Башкортостан.ДД.ММ.ГГГГ.судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе осужденных определила дело снять с кассационного рассмотрения и вернуть в суд первой инстанции для выполнения требования статьи 327 УПК РСФСР. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освобожден из-под стражи. После освобождения ФИО1 из-под стражи расследование было продолжено. Какого-либо постановления о прекращении уголовного преследования ФИО1 от органов следствия не получал. Каков был общий срок пребывания ФИО1 в статусе подозреваемого, обвиняемого и осужденного до настоящего времени ни ему, ни его адвокату неизвестно, так как посленоября 1999 г. ФИО1 к следователю не вызывался.

Просит признать незаконным факт привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по уголовному делу№ и признать за ним право на реабилитацию, взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 15 000 000 руб.

В судебном заседании ФИО1 и его представители заявленные требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме.

Представитель Министерства Финансов РФ, будучи извещенным на судебное заседание не явился, заявлений, ходатайств не представил.

Представитель ОМВД России по Учалинскому району в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему морального вреда органами внутренних дел при расследовании уголовного дела, а прекращение уголовного дела по указанным основаниям не влечет причинение морального вреда истцу.

Помощник Учалинского межрайонного прокурора Иркабаев А.М. просил суд удовлетворить исковые требования ФИО1 частично, руководствуясь принципом разумности и справедливости.

Представители третьих лиц Прокуратуры РБ, МВД РБ, будучи извещенными о времени и месте судебного заседания, на судебное разбирательство не явились.

Выслушав лиц, участвующих в деле, мнение прокурора, исследовав материалы дела, суд, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Всеобщая Декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, установила: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией и законом». Право на судебную защиту закрепляется также в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и части 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

По смыслу статьи 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был арестован по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ. С ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РБ.

Постановлением Учалинского ГРОВД от ДД.ММ.ГГГГ освобожден под подписку о невыезде из ИВС г. Учалы.

Приговором Учалинского районного городского народного суда Башкирской АССР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным по пунктам «а, б, в, г» части 2 статьи 158 УК РФ, последнему назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, взят под стражу в зале суда. Вместе с ним, были осуждены ряд других лиц.

Не согласившись с данным приговором, осужденными поданы кассационные жалобы.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по кассационной жалобе осужденных, в том числе ФИО1 на приговор Учалинского районного суд РБ от ДД.ММ.ГГГГ снято с кассационного рассмотрения и возвращено в суд первой инстанции для выполнения требования статьи 327 УПК РСФСР.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освобожден из-под стражи. После освобождения ФИО1 из-под стражи расследование продолжено. Какого-либо постановления о прекращении уголовного преследования ФИО1 от органов следствия не получал. Каков был общий срок пребывания ФИО1 в статусе подозреваемого, обвиняемого и осужденного до настоящего времени истцу неизвестно, так как посленоября ДД.ММ.ГГГГ последний к следователю не вызывался, каких-либо извещений не получал.

Таким образом, ФИО1 длительное время находился под стражей, после освобождения ему не сообщили о результатах расследования дела, либо его прекращения.

В материалах дела представлена статистическая карточка о результатах расследования преступления (форма №1.1), согласно которой дело было прекращено по пункту 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и акт об уничтожении уголовных дел прекращенных в связи с истечением сроков давности вмарте 2010 года.

В силу положений пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

На основании части 2 статьи 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в пункте 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Указанные документы суд не может принять во внимание, поскольку они не имеют юридической силы, к тому же материалы дела не содержат сведений о согласии ФИО1 на прекращение уголовного дела, равно как и сведений о направлении итогового постановления о прекращении дела, либо его возобновлении истцу. Данных о выделении уголовного дела в отношении ФИО1 в отдельное производство не имеется.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют сведения о направлении итогового постановления о прекращении, либо возобновлении производства по уголовному делу, в связи с чем суд приходит к выводу о том. что ФИО1 находился под стражей без законных на то оснований, равно как и отсутствием оснований для нахождения последнего в статусе либо подозреваемого, либо обвиняемого, либо осужденного ему не разъяснено и в материалы дела не представлено.

В соответствии со статьей 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование, в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4-6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения. В иных случаях, вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского производства.

Для решения вопроса о наличии оснований для применения процедуры реабилитации, достаточно установления самого факта незаконности возбуждения уголовного дела, незаконности выдвижения обвинения, незаконности обвинительного заключения (обвинительного акта), а также незаконности применения мер пресечения и процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Невыполнение требований статьи 134 УПК РФ, предусматривающей, что право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с вышеуказанными требованиями закона они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления, не лишает лицо, в отношении которого вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, предоставленного ему действующим законодательством права на реабилитацию. В связи с этим отсутствие в постановлении о прекращении уголовного дела указаний о праве лица на реабилитацию, а в данном случае отсутствие самого такого постановления, не может являться препятствием к обращению заявителя в суд с ходатайством о возмещении вреда, причиненного уголовным преследованием, поскольку данное конституционное право является непосредственно действующим, а гражданин не обязан отвечать за действие (бездействие) должностных лиц.

Из справки от ДД.ММ.ГГГГ Федеральной службы исполнения наказания Главного управления по Республике Башкортостан (ФКУ ИЗО-2 УФСИН России по РБ) следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РБ, будучи арестованным ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления Учалинского ГРОВД по ст. 158 ч.3 п. «а» УК, по постановлению Учалинского ГРОВД РБ отДД.ММ.ГГГГ ФИО1 из-под стражи освобожден под подписку о невыезде и освобожден из ИВС <адрес>, а также с ДД.ММ.ГГГГ, будучи осужденным приговором от ДД.ММ.ГГГГ Учалинским районным судом РБ по пп. «а,б,в,г» ч.2 ст. 158 УК РФ к 3 годам 6 месяцам в ИК общего режима. На основании определения Верховного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ приговор отменен и направлен на новое судебное рассмотрение. Постановлением Учалинского ГРОВД от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освобожден под подписку о невыезде, с освобождением из ИВС г. Учалы.

Согласно ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статья 53 Конституции Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, компенсацию причиненного ущерба и государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина.

При этом статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из разъяснений содержащихся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 (ред. от 02.04.2013) "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" следует, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями статей 1, 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года в толковании Европейского Суда с целью восстановления нарушенных прав и свобод человека суду необходимо установить наличие факта нарушения этих прав и свобод, отразив указанное обстоятельство в судебном акте. Причиненные таким нарушением материальный ущерб и (или) моральный вред подлежат возмещению в установленном законом порядке. При определении размера денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 г. № 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней").

Таким образом, суд находит обоснованными требования ФИО1 о компенсации ему морального вреда, в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, нахождения длительное время в статусе подозреваемого и обвиняемого, незаконного осуждения и нахождения в статусе осужденного, а также его содержания под стражей.

В связи с нахождением ФИО1 под стражей ему и его семье причинены нравственные страдания, в связи с возбуждением уголовного дела жизнь его изменилась, неоднократные частые вызовы на допросы сказывались на здоровье, многие знакомые отвернулись и перестали общаться, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что незаконным осуждением ФИО1 причинен моральный вред. Эмоциональные страдания ФИО1 оценивает в 15 000 000 руб.

Доводы представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства претерпевания истцом морального вреда, не могут быть приняты судом во внимание.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2011 года №18-П «…признавая необходимость повышенного уровня защиты прав и свобод граждан в правоотношениях, связанных с публичной ответственностью, в частности уголовной и административной, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны соответствовать вытекающим из статей 17, 19, 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации и общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина, в том числе посредством справедливого правосудия (Постановления от 12 мая 1998 года №4-П, от 11 мая 2005 года №5-П и от 27 мая 2008 года №8-П)… Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель при установлении порядка и условий возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием), должен - исходя из необходимости наиболее полного возмещения вреда - принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений и с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 37 января 1993 года №1-П и от 02 марта 2010 года №5-П)… Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт «а» пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9, пункт 6 статьи 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5, статья 3 Протокола №7), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или судебной ошибки, на соответствующую компенсацию и обязанность государства обеспечить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав. Такой подход нашел отражение в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (принята 29 ноября 1985 года резолюцией №40/34 Генеральной Ассамблеи ООН), закрепляющей, что лица, которым в результате неправомерных действий был причинен вред, включая телесные повреждения, материальный, моральный ущерб или существенное ущемление их основных прав, должны иметь право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб; государства - члены ООН обязаны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали интересам защиты этих лиц путем обеспечения им возможности изложения своей позиции и рассмотрения ее судом на всех этапах судебного разбирательства в случаях, когда затрагиваются их личные интересы.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации, международно-правовых актов и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что федеральный законодатель, предусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных прав для реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого, кто незаконно или необоснованно подвергся уголовному преследованию, не должен возлагать на гражданина излишние обременения, а, напротив, обязан гарантировать, основываясь на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, именно эффективное восстановление в правах - скорейшее возмещение причиненного вреда в полном объеме в процедурах, максимально отвечающих интересам таких лиц… Незаконное или необоснованное уголовное преследование является грубым посягательством на достоинство личности, поскольку человек становится объектом произвола со стороны органов государственной власти и их должностных лиц, призванных защищать права и свободы человека и гражданина от имени государства, которое, выполняя свою конституционную обязанность по охране прав потерпевших от злоупотреблений властью и обеспечивая защиту их интересов и требований, должно способствовать устранению нарушений прав этих лиц и восстановлению достоинства личности, что в полной мере отвечает требованиям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, предусматривающей необходимость обеспечения потерпевшему доступа к правосудию в сочетании со справедливым обращением и признанием его достоинства (пункт 4)...».

Согласно справке о наличии судимости, информационный центр МВД по Республике Башкортостан данными о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности не располагает.

Согласно Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (пункт 5 статьи 5) Протокола №7 к данной Конвенции (статья 3), закрепляющие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за преступление, на компенсацию.

Статья 11 ГК РФ предусматривает право на защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении по правилам статьи 136 УПК РФ предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

По мнению истца, в связи с его незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным арестом, длительным его нахождением под следствием, незаконными допросами и обвинением, длительным незаконным содержанием под стражей в крайне тяжелых условиях ему был причинен моральный вред.

Согласно статье 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Исходя из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 (с изменениями и дополнениями от 25 октября 1996 года, 15 января 1998 года) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно статье 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная или семейная тайна, право свободного передвижения и иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Из содержания статьи 151 ГК РФ следует, что если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема страданий, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2).

В силу статьи 1100 ГК РФ, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Сумма морального вреда, требуемая ФИО1 в размере 15 000 000 руб., является завышенной, поскольку пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена презумпция разумности и добросовестности действий субъектов гражданского права. Неразумное и недобросовестное поведение приравнивается названным Кодексом к злоупотреблению правом.

Истец ФИО1, имея возможность осуществить защиту своих прав предусмотренными гражданским законодательством способами защиты, на протяжении длительного периода времени в суд с данным иском не обращался. Необходимо отметить, что обращение истца по настоящему делу за компенсацией последовало только через 17 лет со дня окончания его содержания под стражей, что само по себе свидетельствует о степени значимости для заявителя исследуемых обстоятельств. Подобный весьма продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у истца надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий. (ОКС №1642-О-О от 16 декабря 2010 года).

В отношении ФИО1 применена была мера пресечения в виде заключения под стражу. Определенные неудобства истцу создало применение в отношении него указанной меры пресечения, поскольку ограничивало свободу его передвижения, влияло на его образ жизни.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из того, что в период уголовного преследования истец испытал нервное напряжение в связи с подозрением и последующим обвинением в совершении тяжкого преступления, а также длительность нахождения в статусе подозреваемого, обвиняемого, степень физических и нравственных страданий, и полагает разумным удовлетворить исковые требования частично, взыскав в пользу истца в счет компенсации морального вреда 250000 руб., в остальной части требования ФИО1 о взыскании морального вреда подлежат отклонению.

В соответствии со статьями 165 и 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, Министерство финансов Российской Федерации исполняет судебные акты по искам к Российской Федерации, в том числе по судебным актам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации.

В связи с чем, компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу истца с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст.194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к Министерству Финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда за уголовное преследование, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250000 (двести пятьдесят тысяч) руб.

В остальной части заявленных требований ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд РБ через Учалинский районный суд РБ в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть с 03 октября 2017 года.

Председательствующий: А.Г. Шакирьянова