Решение № 2А-62/2017 2А-62/2017~М-71/2017 М-71/2017 от 30 марта 2017 г. по делу № 2А-62/2017

РЕШЕНИЕ № 2а-62/2017

именем Российской Федерации

31 марта 2017 года город Чита

Читинский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Ждановича А.В., при секретарях судебного заседания Степанове А.О. и Минашкиной О.В., с участием административного истца ФИО1 и его представителя адвоката Томилина В.В., представителя административных ответчиков – начальника регионального управления военной полиции (по Восточному военному округу) и командира войсковой части № – ФИО2, а также прокурора – <данные изъяты> военного прокурора Читинского гарнизона – Позднякова А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 <данные изъяты> оспаривании действий начальника указанного регионального управления военной полиции и руководителя Федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации», связанных с исключением из списков личного состава воинской части и выплатой денежного довольствия не в полном объёме,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указал, что он проходил военную службу по контракту в войсковой части № пока на основании приказов Министра обороны Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № и начальника регионального управления военной полиции (по Восточному военному округу) (далее – начальник Военной полиции) от 16 декабря 2016 года № не был уволен с неё и с 22 декабря этого же года исключён из списков личного состава воинской части, соответственно. Между тем, при исключении его списков части он не был своевременно обеспечен вещевым имуществом и денежным довольствием, при этом, денежное довольствие за декабрь 2016 года ему было выплачено без учёта ежемесячных дополнительных надбавок – за работу со сведениями, составляющими государственную <данные изъяты> и за особые условия военной службы и премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей. Кроме того, в связи с состоявшимся исключением из списков личного состава воинской части он был лишён возможности пройти профессиональную переподготовку по одной из гражданских специальностей в году увольнения с военной службы, а также дополнительных суток отдыха за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного времени. Также, после исключения его из списков личного состава воинской части до 17 января 2017 года он продолжал исполнять обязанности военной службы, поскольку до указанной даты он сдавал числящееся за ним имущество и подписывал обходной лист.

Полагая указанный выше приказ начальника Военной полиции о признании его с 30 ноября 2016 года сдавшим дела и должность и об исключении его из списков личного состава воинской части незаконным, ФИО1 просил суд признать его таковым, обязав при этом данное воинское должностное лицо восстановить его в списках войсковой части №. Кроме того, ФИО1 просил признать незаконными действия руководителя Федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» (далее – ФКУ «ЕРЦ МО РФ»), связанные с выплатой ему денежного довольствия за декабрь 2016 года не в полном объёме, и в этой связи обязать его доплатить за данный период времени ежемесячные дополнительные надбавки – за работу со сведениями, составляющими государственную <данные изъяты>, и за особые условия военной службы и премию за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, а также обеспечить его денежным довольствием по новую дату исключения его из списков личного состава воинской части.

Также административный истец полагал подлежащим возмещению ему с ФКУ «ЕРЦ МО РФ» причинённого в связи с незаконным исключением из списков части морального вреда в размере <данные изъяты> рублей и взысканию в его пользу понесённых им судебных расходов по делу, связанных с уплатой государственной пошлины при подаче в суд административного искового заявления в размере 300 рублей и оплатой юридических услуг в размере <данные изъяты> рублей.

Для надлежащего рассмотрения дела в качестве административного соответчика был привлечён командир войсковой части №, а в качестве заинтересованных лиц – Федеральные казённые учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю» (далее – ФКУ «УФО МО РФ по Забайкальскому краю») и «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Хабаровскому краю» (далее – ФКУ «УФО МО РФ по Хабаровскому краю»).

Участвующие в деле стороны, за исключением административного истца ФИО1, а также руководители финансовых органов, привлечённых в качестве заинтересованных лиц, надлежащим образом извещённые о месте и времени судебного заседания, в суд не явились.

Поскольку указанные выше лица о причинах неявки суду не сообщили и не ходатайствовали о рассмотрении дела исключительно с их участием, то суд, в соответствии с частью 6 статьи 226 КАС РФ полагал возможным провести судебное разбирательство в их отсутствие.

В судебном заседании административный истец ФИО1 и его представитель адвокат Томилин В.В., поддержав заявленные требования и, подтвердив доводы, изложенные в административном исковом заявлении, просили его удовлетворить в полном объёме. При этом, ФИО1, уточнив свои требования и предоставив суду соответствующий расчёт, пояснил, что дополнительные сутки отдыха ему не предоставлены за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного времени 1,5,9 и16 января, 21 февраля, 5 и 29 марта, 9 апреля, 2 и 8 мая, 31 июля, 7 августа, 9 октября и 6 ноября 2016 года, а также за регулярные дежурства его в указанный период ответственным по подразделению и участия в проверке караула в выходные дни. Вместе с тем административный истец в ходе судебного заседания подтвердил, что установленным порядком с рапортом к своему командованию о предоставлении ему указанных выше дополнительных суток отдыха он не обращался. Также ФИО1 выразил мнение, что поскольку до 17 января 2017 года он сдавал числящееся за ним имущество и подписывал обходной лист, то весь этот период он продолжал являться военнослужащим и как следствие он не мог быть до этого исключён из списков личного состава части.

В свою очередь, представитель административных ответчиков – начальника Военной полиции и командира войсковой части № – ФИО2 в суде утверждала о необоснованности доводов административного истца, поскольку каких-либо нарушений со стороны её доверителей при исключении ФИО1 из списков личного состава воинской части допущено вовсе не было.

Представители руководителей ФКУ «ЕРЦ МО РФ», ФКУ «УФО МО РФ по Хабаровскому краю» и ФКУ «УФО МО РФ по Забайкальскому краю» – ФИО3, ФИО4 и ФИО5, соответственно, в представленных ими в суд возражениях, каждый в отдельности, требования ФИО1 также не признали и просили в удовлетворении его административного искового заявления отказать.

Участвующий в рассмотрении дела прокурор Поздняков А.А. требования административного истца полагал подлежащими удовлетворению частично.

Заслушав доводы участвующих в деле административного истца и его представителя, представителя административных ответчиков, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Так, в соответствии с пунктом 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части, которая, по общему правилу, совпадает с днём истечения срока военной службы. Военнослужащий должен быть исключён из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы, за исключением случаев, перечисленных в данном пункте Закона, а также в иных случаях, установленных Положением о порядке прохождения военной службы, утверждённым Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 № 1237 (далее – Положение).

Аналогичные правовые нормы закреплены также в пунктах 23 и 24 статьи 34 указанного выше Положения, в которых кроме того отмечено, что военная служба оканчивается в день исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части в связи, в том числе и с увольнением с военной службы. Военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключён из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы (уволенный досрочно – не позднее дня истечения срока его военной службы) и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и указанным Положением.

Анализ приведённого выше законодательства бесспорно указывает на то, что военнослужащий, уволенный с военной службы, в условиях отсутствия случаев, предусмотренных пунктом 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении его с военной службы подлежит безусловному исключению из списков личного состава воинской части.

Как видно из выписки из приказа начальника Военной полиции от 16 декабря 2016 года №, досрочно уволенный с военной службы на основании приказа Министра обороны Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № в запас в связи с организационными штатными мероприятиями ФИО1, с 22 декабря того же года исключён из списков личного состава воинской части и направлен для постановки на воинский учёт в соответствующий отдел военного комиссариата. При этом, основанием для издания приказа об исключении заявителя из списков личного состава воинской части явился именно вышеуказанный приказ об увольнении его с военной службы.

Таким образом, учитывая требования и нормы действующего законодательства в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, суд приходит к выводу, что оспариваемый ФИО1 приказ начальника Военной полиции об исключении его из списков личного состава воинской части, каких-либо прав и законных интересов административного истца вовсе не нарушает, поскольку издан он был во исполнение ранее изданного приказа об увольнении его с военной службы, в связи с чем, является законным и обоснованным.

В тоже время, суд отмечает, что приказ Министра обороны Российской Федерации от 22 ноября 2016 года №, явившийся правомерным безусловным поводом для исключения ФИО1 из списков личного состава воинской части, не отменён и незаконным не признан.

Оценивая доводы ФИО1 о незаконности действий начальника Военной полиции, связанных с исключением его из списков личного состава воинской части без обеспечения денежным довольствием и вещевым имуществом, суд приходит к следующим выводам.

Так, как указывалось выше, окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части.

При этом, пунктом 16 статьи 34 Положения предписано, что военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчётов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Ранее по делу было установлено, что административный истец ФИО1 был исключён из списков личного состава войсковой части № с 22 декабря 2016 года.

Однако, как объективно усматривается из представленного в суд расчётного листка на имя административного истца за декабрь 2016 года, перечисление в банк денежного довольствия ФИО1 при исключении его из списков личного состава воинской части было произведено в полном объёме лишь 23 числа того же месяца.

Исходя из изложенного, суд считает, что поскольку приказом должностного лица ФИО1 исключён из списков личного состава воинской части с 22 декабря 2016 года, а обеспечен положенным денежным довольствием лишь 23 декабря 2016 года, что не соответствует требованиям приведённых выше нормативных правовых положений, то действия должностных лиц, связанные с несвоевременной выплатой ему указанных денежных средств при исключении из соответствующих списков личного состава, действительно являются неправомерными.

При этом, суд учитывает, что согласно требованиям части 4 статьи 3 Федерального закона «О статусе военнослужащих», реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих возлагается на органы государственной власти, а также является обязанностью командиров (начальников).

В соответствии же со статьёй 82 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, командир обязан обеспечивать доведение до личного состава положенного денежного и других видов довольствия.

Приведённые положения свидетельствуют о том, что обязанность по своевременному обеспечению ФИО1 при исключении из списков личного состава воинской части денежным довольствием была возложена на командира войсковой части № и начальника Военной полиции, действия которых, очевидно нарушили вышеназванное право военнослужащего, которое безусловно подлежит восстановлению.

Доводы же представителя административных ответчиков ФИО2 о том, что командование своевременно внесло в базу данных СПО «Алушта» соответствующие сведения о выплате ФИО1 денежного довольствия при исключении его из списков части, а поэтому какие-либо нарушения с его стороны отсутствуют, суд находит несостоятельными, поскольку полномочия его на этом не заканчиваются. Как отмечалось выше, обязанность по обеспечению доведения до личного состава положенного денежного довольствия, то есть, своевременно и в полном объёме, возложена на командира.

Вместе с тем суд убеждён, что нераспорядительность и несогласованность действий должностных лиц, ответственных за организацию исключения военнослужащего из списков личного состава части, не может рассматриваться как правовое основание для невыполнения перед административным истцом гарантированных государством обязательств.

Определяя порядок восстановления нарушенных прав ФИО1 на своевременное исключение из списков личного состава воинской части и обеспечение при этом его денежным довольствием, суд полагает, что исходя из принципов разумности и соразмерности нарушенных прав и наступивших последствий, оно – право будет в полном объёме восстановлено путём переноса даты исключения ФИО1 из списков войсковой части № на 23 декабря 2016 года и обеспечения его за данный период всеми положенными видами довольствия, включая денежным.

Определяя же размер денежного довольствия, подлежащего выплате ФИО1 за 23 декабря 2016 года, суд исходит из следующего.

Как усматривается из расчётного листка на имя ФИО1 за декабрь 2016 года, размер его денежного довольствия с 1 по 22 число указанного месяца включительно был равен <данные изъяты> рублям <данные изъяты> копейки, без учёта удержаний налога на доходы физических лиц.

Таким образом, размер денежного довольствия административного истца за 23 декабря 2016 года включительно, из расчёта <данные изъяты> составит <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек, без учёта удержаний налога на доходы физических лиц.

Обязанность же по выплате административному истцу указанных денежных средств, суд полагает необходимым возложить на начальника Военной полиции и командира войсковой части № а также руководителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ.

Что же касается несвоевременного обеспечения ФИО1 при исключении из списков личного состава воинской части положенным вещевым имуществом, то суд исходит из следующего.

Как усматривается из представленной в суд копии накладной на получение вещевого имущества №, положенное ФИО1 вещевое имущество было выдано ему и следовательно им получено 17 января 2017 года.

Данное обстоятельство также было подтверждено в суде и самим административным истцом.

При таких данных, а также учитывая положения части 2 статьи 227 КАС РФ, суд приходит к выводу, что поскольку на момент вынесения настоящего решения безусловно нарушенное командиром войсковой части № право ФИО1 – быть на день исключения из списков личного состава воинской части полностью обеспеченным вещевым имуществом, административным ответчиком было полностью восстановлено, то есть, предмет спора к этому времени прекратил своё существование, то административный иск ФИО1 в данной части является необоснованным, а поэтому, удовлетворению не подлежит.

Разрешая доводы административного истца о нарушении воинским командованием его права на профессиональную переподготовку в году увольнения с военной службы, суд приходит к следующим выводам.

Как было установлено по делу, а именно из сообщения начальника факультета переподготовки и повышения квалификации Дальневосточного высшего общевойскового командного училища «Имени Маршала Советского Союза ФИО6» от 14 ноября 2016 года, документы ФИО1 о прохождении им профессиональной переподготовки по гражданским специальностям, направленные установленным порядком командованием в адрес данного учебного заведения, туда поступили и более того, ФИО1 было предложено пройти там профессиональную переподготовку по соответствующей специальности по очно-заочной форме обучения в первом полугодии 2017 года, куда ему надлежало прибыть к 16 января этого же года.

Между тем, прибытию в названное военное учебное заведение к указанной дате командование войсковой части № ФИО1 не препятствовало и не могло препятствовать, поскольку в данный период он уже был исключён из списков личного состава этой воинской части, а не явился он туда по своей инициативе.

Из изложенного следует, что право административного истца на переподготовку по гражданским специальностям, о чём он просил ранее, воинскими должностными лицами было в полной мере соблюдено.

Что касается положений пункта 4 статьи 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих», то они не подлежат применению при разрешении спора, касающегося вопроса исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части, поскольку не затрагивают отношений, связанных с порядком прохождения военной службы. Прохождение же (завершение) военнослужащим профессиональной переподготовки по одной из гражданских специальностей на безвозмездной основе в силу закона возможно и после прекращения военно-служебных отношений.

При этом, суд обращает внимание административного истца, что согласно абзацам 3 и 4 части 5 статьи 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих», граждане, проходившие военную службу по контракту и уволенные с неё по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, имеют право на бесплатное направление за счёт средств федеральной государственной службы занятости населения на прохождение профессионального обучения или для получения дополнительного профессионального образования.

Мнение административного истца о том, что поскольку до 17 января 2017 года он сдавал числящееся за ним имущество и подписывал обходной лист, то весь этот период он продолжал являться военнослужащим, в связи с чем не мог быть до указанной даты исключён из списков личного состава части, суд находит ошибочным. Так, после даты исключения его из списков личного состава части статусом военнослужащего, применительно к статье 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», обладать он перестал, а поэтому прибывать в воинскую часть у него обязанность вовсе отсутствовала. Прибывал же он туда, где сдавал числящееся за ним имущество и подписывал обходной лист, чего в ходе судебного заседания не отрицал и сам административный истец, исключительно по своей инициативе.

Рассматривая требования ФИО1 в части выплаты ему за декабрь 2016 года денежного довольствия без учёта надбавок за работу сведениями составляющими государственную <данные изъяты> и за особые условия военной службы, а также премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, суд приходит к следующим выводам.

Как провозглашено в статье 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд и вознаграждение за него без какой бы то ни было дискриминации.

В соответствии со статьями 12 и 13 Федерального закона «О статусе военнослужащих», военнослужащие обеспечиваются денежным довольствием в порядке и размерах, установленных Федеральным законом «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», иными федеральными законами и нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти и иных федеральных государственных органов. Этими Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами военнослужащим одновременно с денежным довольствием устанавливаются отдельные выплаты с учётом выполняемых ими задач, а также условий и порядка прохождения ими военной службы.

Согласно части 2 статьи 2 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», денежное довольствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, состоит из месячного оклада в соответствии с присвоенным воинским званием, месячного оклада в соответствии с занимаемой воинской должностью, и из ежемесячных и иных дополнительных выплат.

При этом, военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, устанавливается, в том числе и ежемесячные надбавки за работу со сведениями, составляющими государственную <данные изъяты>, и особые условия военной службы, а также премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей (пункты 17, 18 и 21 статьи 2 этого же Федерального закона).

Аналогичное право военнослужащих на получение данных надбавок и премии закреплено также и в пунктах 49, 53 и 77 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 2700 (далее – Порядок).

Вместе с тем в пункте 38 Порядка установлено, что военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежемесячные дополнительные выплаты выплачиваются со дня вступления в исполнение (временное исполнение) обязанностей по воинской должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой (временно исполняемой) воинской должности (сдачи дел и должности).

Кроме того, как усматривается из положений пункта 81 Порядка, а также пункта 5 Правил выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 декабря 2011 № 993, военнослужащим, прослужившим неполный месяц, указанная премия выплачивается за время фактического исполнения обязанностей по воинской должности.

По смыслу данных правовых норм право военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, на ежемесячные дополнительные выплаты и иную дополнительную выплату в виде премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей непосредственно связано с фактическим исполнением обязанностей по воинской должности до дня освобождения от должности (сдачи дел и должности).

Согласно находящегося в материалах дела рапорта административного истца, последний сдал дела и должность командира дисциплинарной роты войсковой части № 30 ноября 2016 года.

При этом, из исследованной ранее выписки из приказа начальника Военной полиции от 16 декабря этого же года № также усматривается, что капитан ФИО1 с 30 ноября 2016 года полагается сдавшим дела и должность.

Вместе с тем, в ходе судебного заседания сам административный истец подтвердил, что после указанной даты он исполнял лишь общие обязанности военнослужащего, при этом дела и должность командира дисциплинарной роты войсковой части № (либо иной воинской должности) установленным порядком вновь он не принимал и следовательно, в исполнение обязанностей по какой-либо воинской должности не вступал.

Как усматривается из расчётного листка на имя военнослужащего ФИО1 за декабрь 2016 года, денежное довольствие ему с 1 декабря этого же года действительно было выплачено без учёта ежемесячных надбавок за работу со сведениями, составляющими государственную <данные изъяты> и особые условия военной службы, а также премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что поскольку выплата вышеуказанных ежемесячных дополнительных надбавок и премии производится военнослужащим со дня вступления в исполнение обязанностей по занимаемой воинской должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой воинской должности (сдачи дел и должности), то после сдачи 30 ноября 2016 года дел и должности ФИО1 правовых оснований для получения указанных выплат действительно не имел, а поэтому, в данной части его требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

При этом, нельзя признать убедительными доводы административного истца о том, что право на ежемесячные дополнительные выплаты и премию за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей возникает у военнослужащего из самого факта нахождения на воинской должности. Данное указание противоречит пункту 8 Правил выплаты ежемесячной надбавки за особые условия военной службы военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 1073, пункту 5 Правил выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 5 декабря 2011 года № 993, а также пункту 15 Инструкции о порядке допуска должностных лиц и граждан к государственной <данные изъяты>, утверждённой постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2010 года № 63.

Помимо нахождения военнослужащего на воинской должности, перечисленные правовые нормы предусматривают иные дополнительные критерии денежных выплат сверх оклада месячного денежного содержания военнослужащих: прохождение военной службы в особых условиях, работа со сведениями, составляющими государственную <данные изъяты>, добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей. Учитывая, что в период, за который ФИО1 требует дополнительные выплаты и ежемесячную премию, он не отвечал этим критериям, его доводы об абсолютном праве на их получение являются несостоятельными.

В тоже время, каких-либо нарушений при сдаче ФИО1 30 ноября 2016 года дел и должности со стороны командования допущено не было.

Не находит суд подлежащим удовлетворению и требование ФИО1 в части не предоставления ему дополнительных суток отдыха за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного времени, в связи со следующим.

Действительно, согласно требованиям пункта 1 статьи 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», общая продолжительность еженедельного служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, за исключением случаев, указанных в пункте 3 этой же статьи, не должна превышать нормальную продолжительность еженедельного рабочего времени, установленную федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Привлечение указанных военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в иных случаях компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности в другие дни недели. При невозможности предоставления указанной компенсации время исполнения обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени суммируется и предоставляется военнослужащим в виде дополнительных суток отдыха, которые могут быть присоединены по желанию указанных военнослужащих к основному отпуску. Порядок учёта служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха определяется Положением.

Как установлено пунктом 3 Приложения № 2 к Положению, когда суммарное сверхурочное время (суммарное время исполнения должностных и специальных обязанностей в выходные или праздничные дни с учётом времени, необходимого военнослужащему для прибытия к месту службы от места жительства и обратно) достигает величины ежедневного времени, установленного регламентом служебного времени для исполнения должностных обязанностей, военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, по его желанию предоставляются в другие дни недели дополнительные сутки отдыха или они присоединяются к основному отпуску.

Из анализа буквального содержания и смысла вышеприведённых положений нормативных правовых актов, прямо следует, что привлечение военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени бесспорно компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности, однако при условии выраженного об этом волеизъявления самого военнослужащего, обладающего данным правом. То есть, рассмотрение воинскими должностными лицами указанного вопроса носит исключительно заявительный характер, военнослужащий по собственной инициативе должен установленным порядком обратиться к своему командованию с соответствующей просьбой.

При этом, структура указанных положений закона очевидно не носит императивного характера, обязывающего командира безусловно предоставить военнослужащему дополнительные сутки отдыха или присоединить их к основному отпуску, а выражает допустимость либо возможность такого действия.

Данные условия в полной мере согласуется также и с положениями части 1 статьи 9 ГК РФ, по смыслу которой, право на отдых является субъективным правом гражданина, которое он может осуществлять по своему усмотрению.

Как указывалось ранее, административный истец не согласен с бездействием командования, связанным с не предоставлением ему дополнительных суток отдыха за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного времени 1,5,9 и16 января, 21 февраля, 5 и 29 марта, 9 апреля, 2 и 8 мая, 31 июля, 7 августа, 9 октября и 6 ноября 2016 года, а также за регулярные дежурства его в указанный период ответственным по подразделению и проверку караула в выходные дни.

Однако, из материалов административного дела, а именно из находящихся в нём копий рапортов ФИО1 от 16 и 30 мая, 10 июня, 1 и 9 августа, 10 октября и 8 ноября 2016 года, а также выписок из приказов командира войсковой части № от 17 мая, 14 июня, 3 и 10 августа, 11 октября и 11 ноября этого же года № соответственно, объективно установлено, что в течение 2016 года по всем обращениям административного истца о предоставлении ему дополнительных суток отдыха за исполнение обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени 1,5,9 и 16 января, 21 февраля, 5 марта, 9 апреля, 2 и 8 мая, 31 июля, 7 августа, 9 октября и 6 ноября 2016 года командованием принимались положительные решения.

В этой связи, требования ФИО1 в части не предоставления ему дополнительных суток отдыха за исполнение обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в вышеуказанные дни суд признаёт необоснованными, а поэтому неподлежащими удовлетворению.

Доводы же представителя административного истца – Томилина В.В. о том, что каждые непрерывные сутки исполнения военнослужащим обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в выходные и праздничные дни должны ему компенсироваться отдыхом продолжительностью не менее трёх суток, суд находит ошибочными и направленными исключительно на переоценку положений вышеуказанного законодательства.

Что же касается требований ФИО1 в части якобы не предоставления ему спорных дополнительных суток отдыха за 29 марта, а также за регулярные дежурства его в указанный период ответственным по подразделению и проверку караула в выходные дни, то судом также было достоверно установлено, что за предоставлением указанных дополнительных суток отдыха к командованию вплоть до исключения из списков личного состава воинской части ФИО1 не обращался, факт чего был подтверждён в суде и самим административным истцом.

Между тем, положениями статьи 3 КАС РФ установлено, что задачей административного судопроизводства является, в том числе и защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан в сфере административных и иных публичных правоотношений.

В соответствии с частью 1 статьи 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений.

При этом, в силу части 1 статьи 4 КАС РФ, в порядке административного судопроизводства могут быть оспорены только те решения, действия (бездействие) органов военного управления и (или) их должностных лиц, в результате которых нарушены права и свободы заинтересованных лиц, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов либо на них незаконно возложена какая-либо обязанность.

Из этого следует, что не предоставление ФИО1 дополнительных суток отдыха за исполнение обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в вышеперечисленные дни в указанных условиях, не влечёт за собой нарушение его прав и более того, не влияет на законность оспоренного им приказа командира войсковой части № об исключении его из списков личного состава воинской части.

При таких обстоятельствах, то есть, в условиях того, что административный истец при отсутствии у него препятствий установленным порядком с просьбой о предоставлении ему этих дополнительных суток отдыха к своему командованию не обращался, суд приходит к убеждению, что его административный иск в указанной части также является необоснованным и более того, беспредметным.

Рассматривая требование административного истца о взыскании в его пользу компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями статьи 151 ГК РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу требований пункта 2 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», в случае необоснованного увольнения с военной службы военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, причинённые им в связи с этим убытки подлежат возмещению в полном объёме. Причинённый таким увольнением моральный вред подлежит возмещению по решению суда на основании волеизъявления военнослужащего. Указанные военнослужащие восстанавливаются на военной службе в прежней (а с их согласия - равной или не ниже) должности и обеспечиваются всеми видами довольствия, недополученного после необоснованного увольнения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», в случае незаконного увольнения с военной службы военнослужащего он подлежит восстановлению на службе с возмещением всех причиненных убытков. Причинённый таким увольнением моральный вред подлежит возмещению по решению суда на основании волеизъявления военнослужащего.

Следовательно, законодатель предусмотрел выплату компенсации морального вреда только в тех случаях, когда в результате незаконного увольнения с военной службы было нарушено право военнослужащего на труд. При этом, в таком случае наряду с выплатой этой компенсации военнослужащий подлежит безусловному восстановлению на службе.

Таким образом, поскольку правомерность увольнения ФИО1 с военной службы в рамках данного административного дела последним не оспаривалась и судебная оценка данному обстоятельству в настоящем решении не давалась, то есть, приказ Министра обороны Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № об увольнении ФИО1 незаконным не признавался, то соответственно его требование о компенсации ему морального вреда безосновательно и следовательно, удовлетворению также не подлежит.

Причинение же ему нравственных или физических страданий фактом незаконности действий воинских должностных лиц, связанных с исключением его из списков личного состава воинской части без обеспечения денежным довольствием, административный истец в ходе судебного разбирательства не подтвердил, что в соответствии с требованиями действующего законодательства является обязательным при рассмотрении судом вопросов компенсации морального вреда.

Как предписано статьёй 111 КАС РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

При этом, к судебным расходам, согласно части 1 статьи 103 и статьи 112 КАС РФ, относятся, в том числе, государственная пошлина и расходы на оплату услуг представителя.

Как усматривается из квитанции, административный истец при обращении в суд уплатил государственную пошлину в размере 300 рублей.

В связи с частичным удовлетворением административного искового заявления в пользу ФИО1 на основании части 1 статьи 111 КАС РФ, понесённые им расходы по оплате государственной пошлины, подлежат возмещению ему с другой стороны.

Для оказания юридической помощи ФИО1 обращался к юридическим услугам, оказанным адвокатом Томилиным В.В.. При этом, согласно имеющимся в деле договору об оказании юридической помощи и платёжному документу, расходы административного истца на оплату его услуг составили <данные изъяты> рублей.

Между тем, по мнению суда, при рассмотрении требований о возмещении судебных расходов следует учитывать, что главенствующим принципом определения размера расходов, понесённых стороной по оплате услуг представителя, является положенный в основу статьи 112 КАС РФ принцип разумности.

Аналогичная правовая позиция изложена и в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2007 года № 382-О-О, в котором указано, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в статье 112 КАС РФ речь идёт, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В данном конкретном случае, применяя принцип разумности в целях соблюдения баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, учитывая результативный объём юридических услуг, оказанных административному истцу ФИО1 Томилиным В.В., который составил ему административное исковое заявление в суд и консультировал его при подготовке к судебному разбирательству, а также принимая во внимание объём и сущность рассмотренных правоотношений, специфику и сложность данного спора, объём заявленных и удовлетворённых судом требований, суд определяет взыскать эти расходы в размере <данные изъяты> рублей.

Размер же испрашиваемой ФИО1 к возмещению судебных расходов по оплате оказанных ему юридических услуг денежной суммы, в рассматриваемом случае, очевидно завышен, поскольку заявленная к взысканию сумма издержек – <данные изъяты> рублей, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Всего же подлежат возмещению административному истцу с другой стороны судебные расходы в сумме <данные изъяты> рублей, которые надлежит взыскать в его пользу с ФКУ «УФО МО РФ по Хабаровскому краю».

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 111, 175-180 и 227 КАС РФ, суд

решил:

административное исковое заявление ФИО1 <данные изъяты> удовлетворить частично.

Действия начальника регионального управления военной полиции (по Восточному военному округу) и командира войсковой части №, связанные с исключением ФИО1 из списков личного состава воинской части без обеспечения денежным довольствием признать незаконными.

Обязать начальника регионального управления военной полиции (по Восточному военному округу) внести изменения в параграф №, изданного им приказа от 16 декабря 2016 года №, в части исключения ФИО1 из списков личного состава воинской части, установив в нём дату исключения из таковых списков вместо «22 декабря 2016 года» – «23 декабря 2016 года», о чём не позднее чем в течение одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего решения сообщить в суд и административному истцу.

Обязать начальника регионального управления военной полиции (по Восточному военному округу) и командира войсковой части №, а также руководителя Федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» обеспечить ФИО1 за 23 декабря 2016 года всеми положенными видами довольствия, включая денежным довольствием, о чём не позднее чем в течение одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего решения сообщить в суд и административному истцу.

В целях исполнения настоящего судебного решения, взыскать с Федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» в пользу ФИО1 <данные изъяты> денежное довольствие за 23 декабря 2016 года в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек, без учёта удержаний налога на доходы физических лиц.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Хабаровскому краю» в пользу ФИО1 в счёт возмещения судебных расходов по делу <данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Читинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Жданович