Апелляционное постановление № 10-3141/2024 от 2 июля 2024 г.

Дело № судья Штрауб Г.О.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Воробьевой Т.А.,

при помощнике судьи Антоновой М.А.,

с участием прокурора Бараева Д.И.,

защитников осужденной ФИО3 - адвокатов Родинова А.С. и Шершикова В.Л.,

потерпевшей Потерпевший №2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению (с дополнением) прокурора <адрес> Чеурина И.П., и.о. прокурора <адрес> Герман А.С., апелляционным жалобам потерпевшей Потерпевший №2, Потерпевший №1, защитников - адвокатов Родинова А.С. и Шершикова В.Л. на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка <данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 143 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами сроком на 3 года с удержанием 5 % из заработной платы в доход государства.

После вступления приговора в законную силу в соответствии со ст. 60.2 УИК РФ постановлено обязать ФИО3 явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания и следовать к месту отбывания наказания за счет средств государства самостоятельно.

Срок отбытия наказания в виде принудительных работ исчислен со дня прибытия осужденной в исправительный центр с зачетом в указанный срок времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день нахождения в пути за один день принудительных работ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора Бараева Д.И., просившего об отмене приговора, потерпевшей Потерпевший №2, полагавшей необходимым судебное решение изменить, адвокатов Родинова А.С. и Шершикова В.Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб стороны защиты, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО3 признана виновной и осуждена за нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении с дополнением прокурор <адрес> Чеурин И.П. и и.о. прокурора <адрес> Герман А.С. полагают обжалуемый приговор незаконным и несправедливым ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания. Указывают, что судом необоснованно признано в числе прочих смягчающих обстоятельств действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, при этом судом не конкретизировано, что выплата одному из потерпевших незначительной суммы в размере 100 000 рублей нельзя считать добровольным возмещением ущерба по п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Полагают, что с учетом изложенных обстоятельств, наказание осужденной необоснованно назначено с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку применение льготных правил может иметь место в случае, если имущественный ущерб и моральный вред возмещены в полном объеме, а частичное возмещение может быть признано судом обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ. Отмечают, что в материалах дела отсутствуют сведения, свидетельствующие о возмещении потерпевшей Потерпевший №2 ущерба в каком-либо выражении, при этом принесение формальных извинений за действия (бездействие) третьих лиц, которые, по мнению осужденной виновны в гибели ФИО16 и ФИО17 с полным непризнанием собственной вины не могут быть приняты судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Обращают внимание на то, что мнение потерпевшей Потерпевший №2 о строгом для ФИО3 наказании оставлено без внимания. Считают, что судом нарушен принцип состязательности сторон, поскольку в ходе судебного следствия потерпевшие заявляли об оказании им юридической помощи со стороны защиты, ввиду чего был заявлен отвод адвокату Родинову А.С., который на момент возбуждения уголовного дела в следственном отделе по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> являлся руководителем данного органа. Отмечают, что указанное ходатайство государственного обвинителя оставлено без удовлетворения, кроме того, в нарушение требований ч. 2 ст. 256 УК РФ принято без удаления в совещательную комнату. Просят приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №2, выражая несогласие с обжалуемым решением, отмечает, что постановленный приговор в части применения положений ст. 53.1 УК РФ является чрезмерно мягким. Ссылаясь на ч. 3 ст. 143 УК РФ, ст. 43 и 60 УК РФ, отмечает, что назначенный судом срок наказания является несправедливым, не принято во внимание ее мнение о назначении сурового наказания ФИО3, которая отрицала свою вину в совершении инкриминируемого деяния. Считает необоснованным указание суда на всесторонне оказанную материальную помощь потерпевшим и признание данного факта смягчающим обстоятельством. Обращает внимание на то, что ФИО3 не предприняла ни одной попытки, направленной на заглаживание причиненного ей вреда, напротив, решение суда о взыскании 1 280 000 рублей с ООО «<данные изъяты>» в настоящий момент не исполнено, как не исполнено данное решение в части обязанности составить акт по форме Н-1 о расследовании несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что осужденной назначен чрезмерно мягкий вид наказания, который не соответствует принципам гуманизма, не соразмерен содеянному и личности виновной, не признавшей свою вину, ввиду чего цели и задачи наказания не будут достигнуты. Автор жалобы полагает немотивированным вывод о возможности исправления ФИО3 без реального отбывания наказания и применения положений ст. 53.1 УК РФ, просит приговор изменить, назначить осужденной наказание в виде лишения свободы на срок 3 года.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1 полагает обжалуемый приговор чрезмерно суровым в части наказания, назначенного без учета личности ФИО3, которая в полном объеме возместила моральный и материальный вред, оказала услуги нематериального характера. Отмечает, что не имеет к осужденной претензий, считает, что суд необоснованно отказал в прекращении уголовного дела. Полагает виновными в несчастном случае иных лиц. Просит приговор изменить, назначить ФИО3 наказание условно.

В апелляционной жалобе адвокат Родинов А.С., действующий в интересах осужденной ФИО3, просит обжалуемый приговор отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливостью приговора. Указывает, что описание преступления в приговоре с ошибками копирует текст обвинения, который содержит противоречия, и неправильные ссылки на специальные правила, искаженные показания подзащитной. Ссылается на неоднократно заявленные стороной защиты обоснованные ходатайства о возвращении дела прокурору, которые оставлены без удовлетворения. Указывает на оставленное без рассмотрения ходатайство о признании недопустимым заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, которому так же не дана оценка и при вынесении итогового решения. Отмечает, что дословно скопированное в приговор обвинение содержит взаимоисключающие суждения относительно роли ФИО3 в произошедшем, противоречивые сведения о нарушении специальных правил охраны труда, приводя в пример подробные обстоятельства дела. Отмечает, что в ходе предварительного и судебного следствия не определены технические характеристики и наименование места происшествия, поскольку обвинение содержит различные противоречивые и взаимоисключающие наименования, а указанный следователем п.п. 2 п. 1140 «Правил охраны труда в сельском хозяйстве» относится к работам в канализационных колодцах, камерах и резервуарах, кроме того, технической документации на указанное помещение не имеется. Обращает внимание на имеющиеся в тексте обвинения неправильные ссылки на специальные правила охраны труда, подробно приводя аргументы в подтверждение своей позиции. Отмечает, что вывод суда о том, что несчастный случай произошел в ограниченном замкнутом пространстве с газоопасной средой - не соответствует материалам дела и является предположением суда. Считает, что учитывая ненадлежащее определение и классификацию места происшествия невозможно правильно определить специальные правила охраны труда и безопасности, подлежащие применению, ввиду чего соответствующие ссылки суда в описательно-мотивировочной части постановления являются необоснованными. Высказывает несогласие с утверждением о заблаговременной осведомленности о намерении ООО «<данные изъяты>» привлечь работников ООО <данные изъяты>» к работам повышенной опасности в ограниченном замкнутом пространстве, подробно цитируя обстоятельства произошедшего, в числе которых оговор подзащитной со стороны свидетелей ФИО26 и ФИО51. Полагает, что утверждение органа предварительного следствия о том, что на ФИО3 была возложена обязанность по обеспечению безопасных условий труда при очистке подвальной части центральной галереи, опровергнуто материалами дела, поскольку подзащитная не привлекала потерпевших к каким-либо работам в подвальной части цеха или канализационном коллекторе, ввиду чего не обязана обеспечивать соответствующую безопасность. Цитируя обстоятельства заключения договора между ФИО1 и ФИО10, отмечает, что из существа коммерческого предложения и договоренностей не следовало производство работ повышенной опасности, что подтверждается показаниями ФИО27, пояснивших об отсутствии сообщения подзащитной сведений о намерениях проведения работ в ограниченном замкнутом пространстве. Ссылаясь на показания ФИО28, отмечает, что их противоречивость обусловлена попыткой оправдания своих преступных действий, поскольку он и ФИО29 поручили пострадавшим очистку канализации и оформляли соответствующие пропуска, что следует из показаний ФИО30. Выражает несогласие с утверждением суда о виновности в произошедшем несчастном случае иных лиц, поскольку в данном случае ФИО3 подлежит оправданию, а уголовное дело – возвращается прокурору. Отмечает, что о необходимости привлечения к уголовной ответственности ФИО31 сообщали и потерпевшие, что оставлено судом без внимания. Ссылаясь на п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» отмечает, что с учетом того, что ФИО3 не допускала потерпевших к указанным работам, а потерпевшие самостоятельно спустились в коллектор, в действиях подзащитной отсутствует инкриминируемый состав преступления. Полученные доказательства указывают лишь на наличие в действиях ФИО3 нарушений, связанных с оформлением правоотношений между ООО «<данные изъяты>» и пострадавшими. Полагает, что с учетом отказа суда первой инстанции в возврате уголовного дела прокурору, с учетом допущенных нарушений при формулировке описания инкриминируемого деяния, имеются основания для вынесения оправдательного приговора. Просит приговор отменить, вынести апелляционный оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Шершиков В.Л., действующий в интересах ФИО3, считает приговор необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливостью приговора ввиду чрезмерной суровости. Ссылаясь на ч. 1 ст. 298, ст. 303 УПК РФ отмечает, что вводная и резолютивная часть приговора была оглашена после удаления суда в совещательную комнату на 15 минут, что свидетельствует об изготовлении решения до удаления суда либо после его оглашения. Отмечает, что все собранные доказательства свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО3 состава инкриминируемого преступления. Не соглашаясь с выводами суда, отмечает, что текстом коммерческого предложения установлено, что ФИО3 предлагает оказать услуги по уборке нежилых помещений центральной галереи, таким образом, работы по ремонту и уборке канализационного коллектора не были предусмотрены соответствующими договоренностями. Отмечает, что потерпевшие без осведомления подзащитной были задействованы на опасных работах, что не было предусмотрено коммерческим предложением, таким образом, работниками ООО «<данные изъяты>» изменены существенные условия предмета договора. Указывает, что в судебном заседании исследован проект договора, который работники вышеуказанного предприятия хотели заключить с подзащитной, не ознакомленной с его текстом. Отмечает, что предметом договора являлись работы по уборке нежилых помещений центральной галереи цеха репродукции (в том числе нижней галереи). Обращает внимание, что в материалах уголовного дела отсутствуют документы, которые бы указали на то, что является нижней галереей, кроме того место, где произошли указанные события, не зарегистрировано, то есть фактически может являться техническим подпольем, однако, в материалах производства отсутствуют документы, согласно которым работы должны были проводиться в техническом подполье. Сообщает, что согласно предмету проекта договора исполнитель должен предоставить работникам средства индивидуальной защиты, то есть даже при составлении договора не были учтены условия работы исполнителя в ограниченном замкнутом пространстве с недостаточным уровнем кислорода и возможной загазованностью. При этом, все средства индивидуальной защиты, предусмотренные проектом договора, ФИО3 предоставила. Отмечает, что подзащитная не была проинструктирована о специфике проведения работ в ограниченном и замкнутом пространстве, ввиду чего не могла проинформировать об этом потерпевших. Кроме того, она не была осведомлена и о необходимости оформления наряда-допуска при выполнении работ повышенной опасности, таким образом, ее ввели в заблуждение. Указывает, что описание деяния, вмененного ФИО3, не соответствует требованиям закона. Суд, ссылаясь на заключение экспертов №, не приводит выводов, которыми подтверждается виновность подзащитной, кроме того, судом не дана оценка допустимости соответствующего заключения. Полагает, что в судебном заседании не представлено неоспоримых доказательств того, что виновные действия, а равно бездействие ФИО3 повлекли по неосторожности смерть двух лиц. Считает, что признавая подзащитную виновной в совершении преступления, судом назначено чрезмерно суровое наказание без учета характеристик ее личности, наличия на иждивении двух детей, обучающихся в учебных заведениях, иных значимых обстоятельств. Обращает внимание на отсутствие рассмотрения ходатайства представителя потерпевшей Потерпевший №1 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3, ходатайства адвоката Шершикова В.Л., заявленного в ходе рассмотрения дела. Просит решение суда первой инстанции отменить, вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представлений и жалоб, заслушав пояснения участвующих лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Рассмотрение уголовного дела судом первой инстанции имело место в соответствии с положениями гл. 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, процедуру судопроизводства и правила о подсудности.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целях и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденной и ее виновности.

Вина ФИО3, несмотря на занятую осужденной позицию ее отрицания и вопреки доводам апелляционных жалоб, подтверждается совокупностью доказательств, представленных в суд как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Судом дана надлежащая критическая оценка показаниям осужденной ФИО3, которые противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании совокупности исследованных судом доказательств.

При этом суд правильно сослался в приговоре в обоснование вины ФИО3 в совершении вышеуказанного преступления на следующие доказательства:

- показания свидетеля ФИО8 о том, что он работает в ООО «<данные изъяты>», с ДД.ММ.ГГГГ в качестве подрядной организации по очистке от навозных масс нижней части центральной галереи цеха репродукции работала бригада ООО «<данные изъяты>». Он им проводил первоначальный инструктаж по технике безопасности, сообщал, что в нижнюю часть галереи - коллектор без костюмов и масок спускаться запрещено. ДД.ММ.ГГГГ утром приехали работники ООО «<данные изъяты>» ФИО32, он им велел переодеваться, ждать разрешения на работу и наряд-допуск, через некоторое время ФИО33 сказал, что ФИО34 спустился в коллектор и пропал. ФИО35 переоделся и спустился вниз, вытащил ФИО36, а потом ФИО38, оба были без признаков жизни;

- показания свидетеля – работника ООО «<данные изъяты>» ФИО9 по своему содержанию идентичны показаниям свидетеля ФИО8 об обстоятельствах произошедшего ДД.ММ.ГГГГ;

- показания свидетеля – главного инженера ООО «<данные изъяты>» ФИО10 о том, что с ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» осуществляло работу по очистке от фекальных масс нижней части центральной галереи цеха репродукции. Объем и специфика работы доводилась до ФИО3 при ее посещении свинокомплекса. Перед работой проводился инструктаж по технике безопасности. Средствами индивидуальной защиты работников обеспечивала ФИО3 - директор ООО «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил ФИО39 и сообщил, что произошел несчастный случай - погибли ФИО40, а также то, что ФИО41 без разрешения, не используя маску, спустился в нижнюю часть галереи;

- показания свидетеля – руководителя цеха репродукции ООО «<данные изъяты>» ФИО11, согласно которым для очистки коллектора от фекальных масс была нанята организация ООО «<данные изъяты>», директор этой организации ФИО3 весной ДД.ММ.ГГГГ приезжала в цех, ей сообщили о специфике и объеме работ. ДД.ММ.ГГГГ ей сообщили о несчастном случае, от ФИО42 она узнала, что ФИО43 без разрешения и без маски спустился в коллектор, его полез спасать ФИО44;

- показания свидетеля ФИО12 о том, что нашел работу, ФИО2 сообщила, что надо приехать к свиноферме, какую и как делать работу говорил ФИО45, он же проводил инструктаж, говорил, что работать в коллекторе можно только в маске и защитном костюме. ДД.ММ.ГГГГ утром приехали на свиноферму: он, ФИО46. Он вышел на улицу, когда вернулся, то узнал, что ФИО47 без разрешения и без маски спустился в коллектор, ФИО48 тоже спустился в коллектор его спасать. Из коллектора вытащили ФИО49, оба были без признаков жизни;

- показания свидетеля ФИО13 о том, что он работает в должности директора по промышленной безопасности, охране труда и экологии УК «<данные изъяты>», которая является управляющей организацией по отношению к ООО «<данные изъяты>», он принимал участие в осмотре места происшествия цеха репродукции, где произошел несчастный случай. При наличии в воздухе вредных веществ в нижней части галереи, при выполнении каких-либо работ в ней необходимо использовать средства индивидуальной защиты, в том числе для защиты органов дыхания, для безопасного ведения работ достаточно было использования полнолицевой маски с фильтрующими элементами для защиты органов дыхания от веществ, выделяющихся от фекальных масс. Работниками ООО «<данные изъяты>» ФИО50 средства органов дыхания были вообще не применены либо применены ненадлежащим образом. Представитель ООО «<данные изъяты>» ФИО3 до начала работы ее работниками лично приезжала в ООО «<данные изъяты>» с целью оценки объема предстоящей работы, ее особенностей, и в соответствии со ст. 221 ТК РФ (обеспечение работников средствами индивидуальной защиты) должна была выдать спец.одежду, в том числе средства для защиты органов дыхания, применительно к условиям предстоящей работы. На руководство ООО «<данные изъяты>» была возложена обязанность по обеспечению своих работников всеми средствами индивидуальной защиты, в том числе для защиты органов дыхания. В день произошедшего несчастного случая работникам был дан прямой запрет на начало выполнения работ до прибытия ответственного лица от заказчика. Также стало известно на отсутствие заключенных договорных отношений между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», несмотря на это, стороны достигли всех существенных условий договора посредством выставления ООО «<данные изъяты>» коммерческого предложения с указанием предстоящих к выполнению работ, по обеспечению своих работников средствами индивидуальной защиты, прочим инвентарем для выполнения работ. Работники ООО «<данные изъяты>» фактически приступили к выполнению работ;

- показания свидетеля ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, оглашенных в судебном заседании, согласно которым на ФИО16 и ФИО17 были выписаны пропуска именно как на работников ООО «<данные изъяты>», заявка на посещение объекта на них подавалась именно на работников ООО «<данные изъяты>».

Также суд первой инстанции в подтверждение вины ФИО3 правильно сослался на согласующиеся с вышеуказанными показаниями свидетелей следующие доказательства:

- рапорт старшего следователя СО по <данные изъяты> об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении в цехе репродукции на территории ООО «<данные изъяты>» трупов ФИО16 и ФИО17;

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрена территория цеха репродукции ООО «<данные изъяты>», в центральной галерее цеха репродукции обнаружены трупы ФИО17 и ФИО16, изъяты 4 полнолицевые маски с фильтрующими элементами, 3 использованных фильтра, 2 неиспользованных фильтра;

- служебные записки ООО <данные изъяты> о необходимости найма сторонней организации для очистки подвальной части галереи от густой фекальной фракции; коммерческое предложение директора ООО «<данные изъяты>» ФИО3 в адрес ООО «<данные изъяты>»;

- заявка на посещение производственного объекта цеха репродукции ООО «<данные изъяты>» для выполнения работ по устранению аварии, выписанная на сотрудников ООО «<данные изъяты>» ФИО17, ФИО16 и иных лиц, пропусками на имя указанных лиц;

- акт служебной проверки, утвержденный генеральным директором ООО «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому комиссия пришла к выводу, что инцидент, произошедший ДД.ММ.ГГГГ на территории ООО «<данные изъяты>», повлекший за собой смерть работников ООО «<данные изъяты>» ФИО16 и ФИО17, а также отравление работников ООО «<данные изъяты> ФИО15 и ФИО12, не подлежит расследованию ООО «<данные изъяты>», поскольку у ООО «<данные изъяты>» отсутствовали трудовые правоотношения, а также иные правоотношения с гражданами ФИО16, ФИО17, ФИО15, ФИО12;

- решение <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об установлении трудовых отношения между ФИО16, ФИО17 в качестве уборщиков производственных помещений в ООО «<данные изъяты>»;

- акты выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, заказчик ООО «<данные изъяты>», исполнитель ООО «<данные изъяты>» выполнил работы по профессиональной уборке нежилых помещений объекта «<данные изъяты>»; платежные документы между ООО «<данные изъяты>» ФИО3 и ООО «<данные изъяты>»;

- журнал посетителей объекта СВК «<данные изъяты>», согласно которому ДД.ММ.ГГГГ директор ООО «<данные изъяты>» ФИО3 посещала цех репродукции;

- заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым смерть ФИО16 и ФИО17 наступила в результате асфиксии в замкнутом пространстве, развившейся вследствие недостаточности кислорода во вдыхаемом воздухе. Асфиксия осложнилась отеком и набуханием головного мозга с вклинением его стволовых отделов в большое затылочное отверстие, отеком и эмфиземой легких. Между асфиксией и смертью потерпевших усматривается причинная связь;

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором даны ответы на вопросы: что явилось причиной несчастного случая, произошедшего с уборщиками производственных помещений ООО «<данные изъяты>» ФИО16 и ФИО17; в чьи обязанности входило обеспечение безопасных условий ведения работ, в ходе которых произошел несчастный случай; были ли допущены нарушения требований охраны труда, техники безопасности, отступления от правил при проведении работ, в ходе которых произошел несчастный случай на производстве, в чем они выразились; чьи действия (бездействия) создали условия для произошедшего несчастного случая; в чьих действиях (бездействиях) имеется прямая причинно-следственная связь между допущенными должностными лицами нарушениями правил техники безопасности и охраны труда и последствиями произошедшего несчастного случая, и в чем она выразилась;

- показания потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым ее сын ФИО16 работал на свиноферме, убирали канализационный коллектор от фекальных масс на свиноферме, ДД.ММ.ГГГГ он погиб на работе от того, что задохнулся в коллекторе;

- показания потерпевшей Потерпевший №2 о том, что ее сын ФИО17 работал на свиноферме, убирали канализационный коллектор от фекальных масс на свиноферме, ДД.ММ.ГГГГ он погиб на работе от того, что задохнулся в коллекторе.

Все представленные доказательства по делу добыты с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оснований ставить их под сомнение не было у суда первой инстанции, не имеется их и у суда апелляционной инстанции. Доказательства, исследованные судом, согласуются между собой, им дана надлежащая оценка в приговоре в соответствии со ст. 88 УПК РФ на предмет относимости и допустимости.

Достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу. Доказательства исследованы в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное решение по делу.

Таким образом, анализ доказательств, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о правильности установления судом фактических обстоятельств дела, а также выводов суда о доказанности вины осужденной.

Судом первой инстанции были предприняты все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по установлению обстоятельств совершенного преступления. Дело рассмотрено судом объективно и всесторонне.

Судом проверена и обоснованно отвергнута как недостоверная, противоречащая исследованным доказательствам версия осужденной о том, что она не давала ФИО16 и ФИО17 поручение чистить нижнюю часть галереи цеха репродукции от фекальных масс, поскольку согласно показаниям свидетелей, ФИО3 лично приезжала на объект, ей сообщали об объеме, специфике предстоящих работ.

Оценив исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для признания осужденного ФИО3 виновной и правильно квалифицировал ее действия по ч. 3 ст. 143 УК РФ.

По смыслу ч. 3 ст. 143 УК РФ субъектами данного преступления могут быть в том числе руководители организаций, на которых в установленном законом порядке (в том числе и в силу их служебного положения или по специальному распоряжению) возложены обязанности по обеспечению соблюдения требований охраны труда.

Суд верно установил, что причиной несчастного случая на производстве явились невыполнение мероприятий с целью создания безопасных условий труда работниками ее общества - ФИО16 и ФИО17, в том числе не проведение до начала работ мероприятий по выявлению опасностей, связанных с работой в ограниченных и замкнутых пространствах, необеспечении необходимых средств индивидуальной защиты с учетом условий, в которых будет осуществлен рабочий процесс.

Суд привел в приговоре не только нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и конкретные нормы (пункты, части, статьи) этих актов, нарушение которых повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, и указал, в чем именно выразились данные нарушения.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты представляют собой попытку переоценить исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства.

Следует отметить, что та оценка доказательств, которая дается стороной защиты в жалобах, не может быть принята во внимание, поскольку она основана на субъективной оценке содеянного осужденной ФИО3, тогда как суд руководствовался при оценке доказательств требованиями уголовно-процессуального закона.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено. Какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной ФИО3, по делу отсутствуют. Несогласие защитников осужденной с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.

Апелляционные доводы стороны защиты о процессуальных нарушениях, допущенных судом первой инстанции при рассмотрении настоящего уголовного дела, также не подтверждаются имеющимися материалами. Апелляционная инстанция не усматривает со стороны суда грубых нарушений порядка исследования доказательств, предусмотренного требованиями ст. 274 УПК РФ, которые бы нарушали право на защиту осужденной и могли бы повлечь отмену приговора.

Выводы проведенной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (начата ДД.ММ.ГГГГ), вопреки доводам стороны защиты, являются допустимыми достоверными доказательствами, поскольку выводы эксперта, изложенные в заключении, мотивированы, заключение содержит подробную исследовательскую часть, эксперт имеет соответствующую квалификацию, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения ДД.ММ.ГГГГ. Само заключение является конкретным, не имеет противоречий, экспертиза проведена с соблюдением требований законодательства, а потому оснований не доверять заключению эксперта у суда первой инстанции не имелось, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции. Руководить организации ФИО18 в порядке подготовительных действий до начала производства экспертизы ДД.ММ.ГГГГ запросила у следователя недостающие дополнительные материалы, поскольку экспертиза была поручена эксперту ФИО19 только ДД.ММ.ГГГГ, что не является нарушением закона и не влечет за собой признание данной экспертизы недопустимым доказательством.

Согласно материалам уголовного дела привлечение осужденной к уголовной ответственности соответствует положениям гл. 23 УПК РФ, обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ. Приведенные в апелляционных жалобах доводы о возврате уголовного дела прокурору для дополнительного расследования и решения о привлечении к уголовной ответственности иных лиц не свидетельствуют о наличии неустранимых препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу и вынесения по нему решения, поэтому у суда первой инстанции не имелось оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Позиция стороны защиты в части идентичности приговора тексту обвинительного заключения, является несостоятельной, а то обстоятельство, что содержание обвинения и ряда доказательств, исследованных в судебном заседании, не противоречат их содержанию, изложенному в обвинительном заключении, не свидетельствует о процессуальных нарушениях либо формальном подходе суда к проверке доказательств.

В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 241 УПК РФ суд огласил вводную и резолютивную части обжалуемого приговора, нарушений требований закона в данной части не имеется, доводы стороны защиты об оглашении принятого решения через незначительное время после удаления председательствующего в совещательную комнату не указывают на необъективность и необоснованность принятого решения, а также не свидетельствует о заранее сформировавшейся позиции у суда и допущенных судом нарушениях закона, и не ставит под сомнение законность приговора.

Как видно из материалов уголовного дела, протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, исследованы все представленные сторонами доказательства и разрешены по существу заявленные ходатайства в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ. Нарушений уголовно - процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено. Председательствующий предоставил обвинению и защите равные возможности по предоставлению и исследованию доказательств. Право осужденной на защиту не нарушалось.

Учитывая изложенное, с доводами защитников о незаконности и необоснованности приговора, приведенными в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции согласиться не может, находя их несостоятельными, отмечая, что все доводы защитников получили надлежащую оценку в приговоре, и их не согласие с выводами суда на правильность его выводов о виновности ФИО3 в инкриминированном ей преступлении не влияет.

При назначении ФИО3 наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности виновной, наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправления осужденной и условия жизни ее семьи.

Так, в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом в отношении осужденной учтены действия потерпевшего ФИО16, приступившего к работам без разрешения и средств индивидуальной защиты, принесение осужденной извинений потерпевшим, совершение действий, направленных на заглаживание вреда, привлечение к уголовной ответственности впервые, мнение потерпевшей Потерпевший №1, которая примирилась с осужденной, активную благотворительную деятельность ФИО3

При назначении наказания судом обоснованно учтены требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также положительные характеристики осужденной с места работы и места жительства, то обстоятельство, что она не состоит на учете у врачей нарколога и психиатра, имеет регистрацию на территории <адрес>, где постоянно проживает, официально трудоустроена, ее состояние здоровья, проживает в семье, где имеет на иждивении двух совершеннолетних детей. При этом, вопреки доводам представления, с учетом доводов потерпевшей Потерпевший №1 о том, что ей осужденной полностью возмещен ущерб, у суда имелись основания для применения при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для признания смягчающими каких-либо иных, не указанных в приговоре, обстоятельств у суда с учетом положений ст. 61 УК РФ не имелось. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

В суде апелляционной инстанции стороной защиты представлена копия квитанции о выплате осужденной потерпевшей Потерпевший №2 денежных средств в сумме 100 000 рублей в счет причиненного ущерба. Оснований для повторного учета данного обстоятельства в качестве смягчающего и снижения наказания не имеется.

Судом в достаточной степени мотивировано назначение ФИО3 основного наказания в виде принудительных работ, с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, тяжести преступления, совершенного впервые, не усмотрев обстоятельств для применения дополнительного наказания.

Таким образом, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению ФИО3 наказания, а также отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64, ст. 73 УК РФ в приговоре в полном соответствии с требованиями ч. 4 ст. 307 УПК РФ приведены и убедительно мотивированы.

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб суд, учтя конкретные обстоятельства совершенного преступления, его характер и реальную степень общественной опасности, данные о личности осужденной, обоснованно назначил ФИО3 наказание в виде принудительных работ с удержанием 5% из заработной платы в доход государства.

Оснований считать назначенное осужденной наказание чрезмерно мягким или чрезмерно суровым, на чем настаивают авторы апелляционных представлений и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит.

Вид и размер назначенного наказания соответствуют закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, соразмерны содеянному и данным о личности виновной.

Нарушений норм уголовного закона и уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену приговора или внесение в него изменений, суд апелляционной инстанции не усматривает, апелляционные представления и жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционные представления (с дополнением) прокурора <адрес> Чеурина И.П., и.о. прокурора <адрес> Герман А.С., апелляционные жалобы потерпевшей Потерпевший №2, Потерпевший №1, адвокатов Родинова А.С. и Шершикова В.Л. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, преставление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Лица, чьи права могут быть затронуты принесенными кассационными представлением, жалобой, вправе ходатайствовать о своем участии в их рассмотрении судом кассационной инстанции.

Председательствующий