Решение № 2-1817/2019 2-1817/2019~М-2012/2019 М-2012/2019 от 19 декабря 2019 г. по делу № 2-1817/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 декабря 2019 года Томский районный суд Томской области в составе:

председательствующего Осмольской М.О.,

при помощнике судьи Жуковой Я.Б.,

помощник судьи Борисова Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске с участием помощника прокурора Томского района Томской области Кудряшовой Н.А., истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 гражданское дело № 2-1817/2019 по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к открытому акционерному обществу по строительству, ремонту и содержанию автомобильных дорог и инженерных сооружений «Новосибирскавтодор» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд к открытому акционерному обществу по строительству, ремонту и содержанию автомобильных дорог и инженерных сооружений «Новосибирскавтодор» (далее - ОАО «Новосибирскавтодор») о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в пользу ФИО2 - компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, расходов на погребение в размере 319 050 рублей, в пользу ФИО3 - компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что 28.12.2017 в 07 часов 00 минут на (адрес) на территории Новосибирского района Новосибирской области произошло дорожно-транспортное происшествие. Водитель ФИО4, являясь машинистом дорожно-транспортной машины ОАО «Новосибирскавтодор» Мошковского ДРСУ согласно трудовому договору, управлял исправным транспортным средством «КДМ-7993-60-2» на базе автомобиля «СКАНИЯ», государственный номер (№), расчищая дорогу от снега, заблаговременно не поднял очистные механизмы, выехал на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, в результате чего произошло столкновение с автомобилем «ВОЛЬВО», государственный номер (№) под управлением водителя М. В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля М. погиб на месте ДТП. Приговором Новосибирского районного суда Новосибирской области от 29.11.2018 по уголовному делу № 1-425/18, вступившим в законную силу 11.12.2018, работник - машинист дорожно-транспортной машины ОАО «Новосибирскавтодор» Мошковского ДРСУ ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Вступившим в законную силу судебным актом установлено, что сотрудник ответчика ФИО4, заметив препятствие на покрытии автодороги в виде теплового зазора, осознавая, что ему необходимо поднять навесные агрегаты, механизмы и приспособления машины, чтобы не задеть препятствие, не сделал этого заблаговременно, тем самым проявляя преступное легкомыслие, без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая, что успеет поднять навесные агрегаты и не причинит общественно опасные последствия в виде смерти ФИО5, который двигался во встречном направлении и находился в непосредственной близости от автомобиля под управлением ФИО4 В нарушение п. 3.13 Инструкции по охране труда для машиниста дорожно-транспортной машины № 40 ИОТ-НАД-40-2014 водитель ФИО4 не объехал препятствие в виде теплового зазора, при этом не поднял навесной агрегат - ковш, задев им за тепловой зазор на автодороге, в результате чего выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «Вольво», государственный номер (№), движущимся во встречном направлении, под управлением М. Смерть М. наступила на месте происшествия от тупой сочетанной травмы головы, туловища и конечностей, осложнившихся отеком головного и спинного мозга. Смерть М. состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями ФИО4 Вышеназванное постановление не оспаривалось, заявлений о несогласии с фактами и обстоятельствами, указанными в установочной части судебного акта, не подавались, подсудимый признал вину и согласился на вынесение приговора без судебного разбирательства. Истец ФИО2, являясь дочерью погибшего (дата) М., была признана потерпевшей, что подтверждается приговором суда. Заверенная судом копия приговора Новосибирского районного суда Новосибирской области от 29.11.2018 по уголовному делу № 1-425/18 содержит все необходимые сведения и обстоятельства, подтверждающие наличие оснований и причинно-следственную связь для удовлетворения требований истцов. ФИО1 являлась супругой погибшего М. С момента регистрации брака и до наступления смерти проживали одной семьей, вели совместное хозяйство, воспитывали двоих детей – ФИО6 и сына ФИО3 Погибший М. постоянно находился рядом с семьей, помогал морально и материально, являлся главой семьи, любящим мужем и хорошим отцом. В результате совместными усилиями они вырастили двоих детей, помогали с внуками, оказывали поддержку. В связи с душевными переживаниями из-за смерти мужа здоровье ФИО1 заметно ухудшилось, резко изменилось состояние здоровья. В период с 29.12.2017 у ФИО1 на фоне перенесенного стресса отмечается ухудшение состояния в виде повышенного артериального давления, выраженного астено-депрессивного состояния, вестибулопатии. Ей проведена инфузионная терапия в условиях дневного стационара с последующим назначением гипотензивной, сосудистой, антидепрессивной терапии. ФИО1 наблюдается участковым врачом, профильными специалистами Томской районной больницы. Кроме того, в результате смерти супруга ФИО1 как пенсионер находится на иждивении своих детей, оставшись фактически без помощи супруга, который оказывал, в том числе и материальную помощь. Свои нравственные переживания по поводу смерти супруга ФИО1 оценивает в размере 1 000 000 рублей. По причине переживаний из-за смерти М. ФИО2 и ФИО3 также испытывают моральные и нравственные переживания, которые выразились в форме страданий и переживаний по поводу смерти отца, дети испытывают горе, чувство утраты, беспомощности, одиночества, их мучает бессонница. Тяжесть потери обострилась и тем, что событие произошло накануне празднования Нового года, всеми любимого семейного праздника, когда за одним столом собираются родители, дети, внуки, близкие родственники, желают друг счастья и любви, дарят подарки. После смерти М. канун Нового года омрачен воспоминаниями о произошедшем событии, поминальным обедом, воспоминаниями о любимом отце и муже, после смерти которого ОАО «Новосибирскавтодор» не выразило соболезнований, не предложило и не оказало какой-либо помощи. Свои нравственные страдания по поводу смерти отца ФИО2 и ФИО3 оценивают в размере 500 000 рублей в пользу каждого. Сам факт причинения нравственных страданий, вызванных смертью близкого родственника не подлежит доказыванию, страдания истцов ФИО1, ФИО2 и ФИО3 носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого им человека, сама гибель М. является для них необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцам нравственных страданий, что в силу ст. 151 ГК РФ является основанием компенсации морального вреда. ФИО2 в результате преступных действий ФИО4 понесла материальный ущерб в виде расходов по транспортировке тела М. из (адрес) в (адрес) в размере 40 000 рублей; проведению поминального обеда в размере 118 750 рублей; установке оградки в размере 44 500 рублей; изготовлению мемориального комплекса стоимостью 115800 рублей, а всего 319 050 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что приходилась супругой М., с которым состояла в браке с 1976 года, на дату смерти М. их брак не был расторгнут. В г. Томск их семья переехала восемь лет назад из Республики Казахстан. На момент смерти М. было 64 года. Она узнала о смерти своего супруга рано утром 28.12.2017. Сначала о смерти М. сообщили их сыну ФИО3 по телефону, потом ее снохе, которая сообщила ей о смерти супруга. Ее супруг М., их сын ФИО3 дальнобойщики, возили грузы, уезжали в рейсы. В тот день 28.12.2017 М. должен был доставить груз, уже возвращался назад, когда произошло ДТП. До дня смерти они проживали с М. совместно, у них двое детей - ФИО7 (ФИО8) Н.Г, ФИО3, есть внуки. М. был хорошим семьянином, любил детей, внуков, заботился обо всех. Смерть супруга она (ФИО1) переносит очень тяжело и до настоящего времени боль утраты не утихла. На место дорожно-транспортного происшествия в г. Новосибирск она не ездила, поскольку не могла прийти в себя после случившегося. Смерть супруга отразилось на состоянии ее здоровья, оно значительно ухудшилось. Она находилась на лечении, обращалась в больницу по месту своего жительства, посещала невролога. Врачом ей было назначено успокоительное средство «Феварин», которое она принимала в течение трех месяцев, впоследствии ей назначен препарат «Флуоксетин», который до настоящего времени принимает. Она страдает сахарным диабетом, уровень сахара в крови повысился, постоянно проверяет уровень сахара в крови глюкометром. До настоящего времени страдает бессонницей, у нее повышенное артериальное давление. С супругом у них всегда были хорошие, близкие отношения, внуки до сих пор спрашивают про дедушку. М. работал, получал пенсию, они совместно обрабатывали садовый участок. В квартире у нее стоит портрет супруга, со смертью которого она до настоящего времени не может смириться, ходит в церковь, чтобы облегчить страдания. Их дети ФИО2 и ФИО3 сильно переживают потерю любимого отца. ФИО3 надо было уезжать в рейс уже в начале 2018 года. После отъезда сына ей сообщили, что имело место обращение в больницу, поскольку сын потерял сознание. ФИО4 на связь с ними не выходил. Захоронение М. осуществлено зимой. Весной установили оградку, но не смогли установить памятник, поскольку было сыро, земля проваливалась. Все расходы на погребение несла их дочь ФИО2

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что приходилась дочерью М. В настоящее время ей 41 год. ФИО3 приходится ей младшим братом. В их семье были доброжелательные отношения, они совместно праздновали все праздники. Родители всегда были вместе, ездили в гости, помогали ей с детьми: забирали их из детского сада, школы. М. всегда поддерживал и помогал. С даты заключения брака она проживает отдельно от родителей, однако, часто встречалась с ними, поскольку проживает рядом в д. (адрес). М. часто приходил к ней в гости, всегда помогал, оставлял у себя детей, когда они болели. Он вместе с детьми ходил в парк, ездил в Казахстан. О смерти отца она узнала от мужа, которому сообщила сноха, после чего она сразу поехала к матери. ФИО1 не верила в произошедшее, говорила, что это неправда, это ошибка, что такого не может быть. Она (ФИО2) была вынуждена держаться более стойко, поскольку ей надо было поддержать маму, забрать тело отца. С братом ФИО3 они выехали 29.12.2017 рано утром в г. Новосибирск на легковом автомобиле, арендовали грузовой автомобиль для транспортировки тела отца. На месте они заехали к следователю за документами, впоследствии поехали в морг на опознание. 29.12.2017 они получили свидетельство о смерти. При рассмотрении уголовного дела в Новосибирском районном суде Новосибирской области присутствовала в начале рассмотрения дела и при оглашении приговора. Водитель ФИО4 свою вину признал. Смерть отца она переживает до настоящего времени, как и ФИО1, ФИО3 Она страдает бессонницей, испытывает чувство утраты. Отец ее супруга, являясь врачом, посоветовал медицинский препарат «Мелаксен» для улучшения сна, который она принимает до настоящего времени. Она, ее дети часто вспоминают отца и дедушку. После смерти М. она обращалась к психологу. У нее есть супруг, дети, а их мама ФИО1 осталась одна, без поддержки супруга. Ею (ФИО2) понесены расходы на погребение в общей сумме 319 050 рублей.

В письменных возражениях на отзыв ответчика на исковое заявление ФИО2 указала, что довод ответчика о необходимости подтверждении факта несения страданий в связи со смертью родственников медицинскими справками является необоснованным и противоречит нормам материального права. Ссылка ответчика на судебную практику в обоснование довода о чрезмерно завышенном размере морального вреда не может быть принята во внимание, поскольку размер такой компенсации в каждом конкретном случае определяется индивидуально и не может быть поставлен в зависимость от размера компенсации, определенной иными судами при разрешении других дел. Установка мемориального комплекса спустя полтора года была произведена истцом, так как смерть ФИО5 наступила в декабре 2017 года, то есть в зимний период. Установка мемориального комплекса не осуществляется в зимний период времени, а также в течение одного года после захоронения исходя из «технических» соображений, ввиду того, что в указанный период происходит просадка земли на месте захоронения. Таким образом, установка мемориального комплекса сразу после смерти повлекла бы его разрушение, что не только привело бы к отрицательным религиозным последствиям, но и увеличению материальных расходов на его установку и последующую замену. Кроме того, установка мемориального комплекса является неотъемлемым действием по погребению человека, данные действия являются разумными и направлены на достойные похороны родственника. Кроме того, к указанным расходам относится обязательное устройство поминального обеда для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами. С учетом Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, необходимыми и обрядовыми действиями по похоронам усопшего являются все действия, связанные с захоронением, включая установку мемориального комплекса. Перечисленные действия отвечают обычаям и традициям, что в порядке ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются общеизвестными обстоятельствами и не нуждаются в доказывании.

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал. Пояснил, что приходился умершему ФИО5 сыном. В настоящее время ему 39 лет. В 2001 году он вернулся из армии и с 2002 года проживал с родителями. Отец работал дальнобойщиком, впоследствии он стали вместе работать на своем «КАМАЗе». Три – четыре года он уже работает самостоятельно, однако, каждый день виделся с отцом в рейсах. С М. у них всегда были хорошие доверительные взаимоотношения, отец его многому научил, проводил время с его детьми. 27.12.2017 ФИО5 уехал в рейс, через некоторое время они созвонились, отец сообщил, что подъезжает к г. Новосибирску, они договорились, что будут праздновать Новый год у них (у родителей) дома. Когда ему сообщили о смерти отца, он был на разгрузке. Он испытывает сильные переживания, связанные с утратой близкого человека до настоящего времени. К врачу он не обращался, но самостоятельно контролирует давление, которое после случившегося стало повышенным. Он страдает бессонницей, что связывает с переживаниями по поводу смерти отца, так как иных стрессовых ситуаций не было. Все расходы, связанные с погребением несла его сестра ФИО2

Ответчик ОАО «Новосибирскавтодор», надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание представителя не направило.

В отзыве на исковое заявление представителем ответчика ФИО9 указано, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. Учитывая требования разумности и справедливости, заявленная сумма компенсации морального вреда является чрезмерно завышенной, не отвечающей принципу разумности и справедливости. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания. Такая компенсация взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому причинен моральный вред. Исходя из судебной практики по аналогичным делам о взыскании морального вреда причиненного смертью, суды находят сумму компенсации в размере 300000 - 400000 рублей отвечающей принципам разумности и справедливости. Таким образом, из указанного следует, что факт страданий при смерти родственника не презюмируется, а требует доказывания. К исковому заявлению приложена выписка из амбулаторной карты № 17065 в отношении ФИО1, согласно которой ФИО1 наблюдается участковым врачом, профильными специалистами Томской ЦРБ в связи с ухудшением здоровья в виде повышения артериального давления на фоне пережитого стресса. В отношении остальных истцов доказательств факта несения страданий при смерти родственника не представлено. Взысканию подлежат лишь те расходы на погребение, которые являются необходимыми, отвечающие требованиям разумности, и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела. ФИО2 заявлены исковые требования о взыскании расходов по изготовлению и установке мемориального комплекса в размере 115 800 рублей по истечении полутора лет после гибели отца. Вновь возникшие затраты уже нельзя отнести к расходам на погребение, поскольку они не связаны с ним по времени и имеют иную цель - увековечение памяти погибшего, кроме того они не являются необходимыми для непосредственного погребения тела. Из содержания предоставленных товарных чеков и договора не предоставляется возможным определить из чего состоит мемориальный комплекс. Таким образом, расходы были понесены спустя более полутора лет после смерти и захоронения погибшего отца и непосредственно с похоронами не связаны, выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела в связи с чем они возмещению не подлежат.

Третье лицо ФИО4, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

На основании ч.ч. 3, 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора Томского района Томской области, полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В судебном заседании установлено, что приговором Новосибирского районного суда Новосибирской области от 29.11.2018, вступившим в законную силу 11.12.2018, ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ с назначением наказания в виде ограничения свободы сроком на один год без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В ходе рассмотрения уголовного дела установлено (отражено в приговоре Новосибирского районного суда Новосибирской области от 29.11.2018 и постановлении Новосибирского районного суда Новосибирской области от 27.12.2018), что 30.08.2016 ФИО4 в соответствии с трудовым договором № МШ1201069 принят на должность водителя автомобиля 5 разряда в ОАО «Новосибирскавтодор». (дата) ФИО4 согласно дополнительному соглашению № МШ 1201069 к договору назначен на должность машиниста дорожно-транспортной машины ОАО «Новосибирскавтодор».

28.12.2017 года около 04 часов машинист дорожно-транспортной машины ФИО4 получил задание от начальника Сокурского участка автодороги Р254 о том, что ему необходимо выехать на линию для расчистки дорожного полотна от снега на участке автодороге (адрес). (дата) около 05 часов машинист дорожно-транспортной машины ФИО4 приступил к выполнению своих профессиональных обязанностей в ОАО «Новосибирскавтодор» на грузовом автомобиле «КДМ-7993-60-2» на базе автомобиля «СКАНИЯ» с государственным регистрационным знаком (№) регион. 28.12.2017 около 07 часов машинист дорожно-транспортной машины ОАО «Новосибирскавтодор» Мошковского ДРСУ ФИО4, исполняя свои профессиональные обязанности согласно трудовому договору по расчистке автодороги от снега, управляя исправным транспортным средством «КДМ-7993-60-2» на базе автомобиля «СКАНИЯ» с государственным регистрационным знаком (№) регион, двигался по автодороге на 46 км 200 м трассы М53 «Байкал» вблизи п.Садовый, на территории Новосибирского района Новосибирской области.

В указанное время, в указанном месте ФИО4, управляя исправным транспортным средством «КДМ-7993-60-2» на базе автомобиля «СКАНИЯ» с государственным регистрационным знаком (№) регион, заметив препятствие на покрытии автодороги в виде теплового зазора, осознавая, что ему необходимо поднять навесные агрегаты, механизмы и приспособления машины, чтобы не задеть препятствие, не сделал этого заблаговременно, тем самым проявляя преступное легкомыслие, без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая, что успеет поднять навесные агрегаты и не причинит общественно опасные последствия в виде смерти М., который двигался во встречном направлении и находился в непосредственной близости от автомобиля, находящегося под управлением ФИО4

ФИО4, видя приближающийся автомобиль «ВОЛЬВО», государственный регистрационный знак (№) регион, под управлением М., во время движения не объехал препятствие в виде теплового зазора, при этом не поднял навесной агрегат - ковш, задев им за тепловой зазор на автодороге, в результате чего выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «ВОЛЬВО», государственный регистрационный знак (№) регион, движущимся во встречном направлении, под управлением М.

Своими действиями ФИО4 в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинил М. по неосторожности следующие телесные повреждения: на голове: множественные (не поддающиеся счету) ссадины в лобной области преимущественно слева, левой височной области, левой скуловой области, левой щечной области, рана в затылочно-теменной области, кровоизлияние в теменно-затылочной-височной области преимущественно слева, кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой, выпуклой поверхности левой височной, левой теменной, правой теменной долей; на шее: разрыв передней продольной связки в проекции 6 шейного позвонка, кровоизлияние в мягкие ткани в области разрыва, кровоизлияние над твердой (эпидуральное кровоизлияние в проекции 3-7 шейных позвонков объемом около 5 мл) и под мягкую (субарахноидальное кровоизлияние в проекции 1-7 шейных позвонков) оболочки спинного мозга, мелкоочаговые кровоизлияния в веществе спинного мозга (гистологически); на туловище: ссадины (3) в левой подключичной области между среднеключичной и передней подмышечной линиями; ссадина в области левого подреберья по среднеключичной линии; ссадины (4) в левой подвздошной области, поперечные переломы 3-6 ребер слева по среднеподмышечной линии, 7-8 ребер слева по переднеподмышечной линии, разрыв хрящевых частей 5,6 ребер слева, косопоперечный перелом тела грудины; на конечностях: ссадины (3) на передненаружной поверхности средней и нижней трети левого бедра; ссадины (3) на передней поверхности области левого коленного сустава; ссадины (5) на задней поверхности нижней и средней трети левого предплечья; ссадина тыльной поверхности левой кисти, раны (2) на передней внутренней поверхности нижней трети правого бедра; раны (2) на передней внутренней поверхности средней и нижней трети левого бедра; рана на задней поверхности верхней трети левого предплечья; рана на передней с переходом на наружную, заднюю и внутреннюю поверхности в верхней трети правой голени; рана на передней наружной поверхности средней с переходом на нижнюю треть левой голени; раны (2) на передней внутренней поверхности нижней трети левой голени, полные косопоперечные переломы верхней третей диафизов правых большеберцовой и малоберцовой костей; полные косопоперечные переломы нижних третей диафизов правых большеберцовой и малоберцовой костей; полные косопоперечные переломы нижних третей диафизов левых большеберцовой и малоберцовой костей; полный косопоперечный перелом локтевого отростка левой локтевой кости. Указанные повреждения составили единую травму, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью, согласно п. 6.1.8. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Смерть М. наступила на месте происшествия от тупой сочетанной травмы головы, туловища и конечностей, осложнившихся отеком головного и спинного мозга. Смерть М. состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями ФИО4

Согласно ч.ч. 2, 3 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Как установлено п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы.

Таким образом, установлено, что в момент дорожно-транспортного происшествия 28.12.2017 ФИО4, являясь машинистом дорожно-транспортной машины ОАО «Новосибирскавтодор» согласно трудовому договору № МШ1201069 от 30.08.2016, дополнительному соглашению № МШ 1201069 от 30.09.2018, исполнял свои профессиональные обязанности, по расчистке автодороги от снега, управляя исправным транспортным средством «КДМ-7993-60-2» на базе автомобиля «СКАНИЯ» с государственным регистрационным знаком (№). В результате ненадлежащего исполнения своих трудовых обязанностей ФИО4, причинил М. по неосторожности телесные повреждения, повлекшие смерть последнего.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 ГК РФ).

В соответствии с п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

При рассмотрении настоящего дела установлено, что ФИО4 в момент дорожно-транспортного происшествия 28.12.2017 исполнял свои профессиональные обязанности по расчистке автодороги от снега, получив соответствующее задание, как работник ОАО «Новосибирскавтодор». Доказательств обратного, в том числе факта завладения ФИО4 транспортным средством противоправно в суд не представлено. При таких обстоятельствах, требования истцов о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение обоснованно заявлены к ОАО «Новосибирскавтодор».

В соответствии с положениями ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.п. 1, 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, данных в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Согласно материалам дела ФИО1 приходилась умершему М. супругой, ФИО10 - дочерью, ФИО3 - сыном.

Как установлено выше, ФИО4, являясь работником ОАО «Новосибирскавтодор», в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей 28.12.2017 причинил М. по неосторожности телесные повреждения, повлекшие смерть последнего.

Свидетель Р. в судебном заседании пояснила, что является близкой подругой ФИО2, они вместе учились в школе в (адрес). С рождения ФИО2 проживала с родителями. Она (Р.) часто бывала в доме М-вых, видела, что семья очень дружная, в доме была доброжелательная обстановка. Члены семьи были в близких, доверительных отношениях с главой семьи М. М. много общался с детьми ФИО2, внуки дедушку очень любили. У семьи были свои традиции, праздники они проводили вместе. Она присутствовала на похоронах М., приходила в дом после похорон. ФИО1 очень переживает смерть супруга. Со слов ФИО2 у матери обострились заболевания, появилась гипертоническая болезнь. Сама ФИО2 после смерти отца постоянно плакала, делилась с ней своими переживаниями.

Свидетель Н. - сестра ФИО1, пояснила, что ФИО1 и М. состояли в браке с 1976 года. Ранее и после смерти М. ФИО1 в браке не состояла. Семья проживала в д. (адрес). Она часто приходила к ним гости. М. был хорошим человеком, душевным, был спокойным, много работал. К супруге ФИО1 относился хорошо, ссор и конфликтов между ними она никогда не наблюдала. Семья М-вых жила очень дружно. После смерти супруга у ФИО1 поднимается высокое давление, поднимается уровень сахара в крови, у нее нарушился сон. ФИО1 была вынуждена обратиться к врачу, пройти лечение. Ей было очень тяжело, она переживает и страдает до настоящего времени, поставила дома портрет мужа и часто его вспоминает. ФИО2 и ФИО3 были с отцом М. в доверительных, близких отношениях. ФИО3 пошел по стопам отца, стал дальнобойщиком. ФИО2 живет в одном поселке с матерью, поэтому она виделась с родителями каждый день. ФИО3, если не находится в рейсе, всегда звонил и приезжал к родителям. М. был привязан к детям, внукам. Он был очень хозяйственным. Семья очень переживает и часто вспоминает отца и деда.

Свидетель Г. пояснил, что работал с М. еще до его вступления его в брак с ФИО1, с тех пор они состояли в дружеских отношениях. ФИО1 и М. всегда жили душа в душу, в достатке, у них родились двое детей. Он (Г.) первый переехал в д. Кисловка, впоследствии в деревню переехали М-вы. М. очень любил супругу, они расставались только когда М. уезжал в рейс. Он (М.) помогал своей семье, был хозяйственным. М. всему научил своего сына ФИО3, тот тоже стал дальнобойщиком. С дочерью ФИО2 у него также были хорошие отношения. После смерти М. ФИО1 очень переживала, стала замкнутой, до сих пор вспоминает супруга, ходит на кладбище. Его (ФИО11) супруге говорила, что плохо себя чувствует, принимает успокоительные препараты.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, поскольку они последовательны, непротиворечивы и согласуются с иными исследованными по делу доказательствами.

Согласно представленной выписке из амбулаторной карты № 17065 ОГАУЗ «Томская районная больница» от 30.10.2019 ФИО1, (дата) года рождения, проживающая по адресу: (адрес) находится на диспансерном учете в отделении ОВП д. Кисловка. В период с 29.12.2017 на фоне перенесенного стресса отмечается ухудшение состояния в виде повышения артериального давления (180/100-160/100), выраженного астено-депрессивным состоянием, вестибулопатии. Проведена инфузионная терапия в условиях дневного стационара с последующим назначением гипотензивной, сосудистой, антидепрессивной терапии. Наблюдается участковым врачом, профильными специалистами Томской ЦРБ. Несмотря на проводимую терапию состояние пациентки без существенных динамических изменений. Нуждается в реабилитационной терапии в специализированном стационаре.

23.01.2018 ФИО1 обращалась в ОГАУЗ Томского района «Томская центральная районная больница» с жалобой на боли в пояснице с иррадиацией в левую ногу, онемение в руках, периодически головокружение, шум в голове, изжогу, горечь, тревожность, плаксивость. Установлен диагноз I11.9 Гипертензивная (гипертоническая) болезнь с преимущественным поражением сердца без (застойной) сердечной недостаточности. Назначены медицинские препараты «Конкор», «Лозап», «Сифор», «Феварин».

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что гибель близкого человека (супруга, отца) сама по себе является невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, и рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лиц к новым жизненным обстоятельствам.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевших за перенесенные страдания.

Разрешая требования истцов о компенсации морального вреда, суд учитывает, что смерть М. явилась для его супруги ФИО1 и детей ФИО2, ФИО3 сильнейшим психологическим ударом, причинила нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя.

Смерть супруга повлекла значительное ухудшение состояния здоровья ФИО1 как физического, так и психического, что подтверждено медицинской документацией, свидетельскими показаниями. Истец длительный период времени состояла в браке с М. до дня его смерти (более 40 лет). Они проживали совместно, вели общее хозяйство, имели прочную семейную связь, поддерживая друг друга во всем. После смерти супруга ФИО1, находясь в пожилом возрасте, осталась проживать одна, и как подтвердили свидетели, до настоящего времени не смирилась с потерей супруга, каждый день вспоминая о нем, испытывая чувство одиночества.

ФИО2, ФИО3 потеряли отца, с которым они были очень близки и находились в теплых отношениях. ФИО2 проживая (адрес), каждый день виделась с отцом, он помогал ей во всем, в том числе с детьми, забирая их из сада и школы, проводя с ними много времени. ФИО3, несмотря на то, что проживал в (адрес) также всегда поддерживал прочную связь с отцом, звонил, приезжал. Кроме того, отец научил его азам профессии, и он (ФИО3) пошел по его стопам, они встречались по работе, отец давал ему советы.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, характер и длительность нравственных страданий, испытываемых каждым из истцов, тяжесть причиненных каждому из истцов физических и нравственных страданий в связи с гибелью супруга и отца, индивидуальные особенности личности каждого из истцов, тот факт, что смерть М. привела к разрыву их семейных связей, с учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ОАО «Новосибирскавтодор» в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО1 - 650 000 рублей, в пользу ФИО2 - 250 000 рублей, в пользу ФИО3 - 250 000 рублей.

В силу ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Федеральный закон от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (ст. 3) определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Согласно п.п. 2, 3 ст. 5 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации. В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Приведенный в законе перечень является гарантированным государством и подлежит оплате за счет средств федерального бюджета и бюджета субъекта Российской Федерации, при этом закон не запрещает приобретать ритуальные принадлежности по собственному усмотрению и за собственный счет.

Согласно п. 4 ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства в отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны необходимыми для совершения процедуры захоронения, а именно подготовка могилы, приобретение гроба, креста, ритуальных принадлежностей, их доставка, заказ катафалка, использование грузчиков в день похорон, а также расходы по проведению поминок в день похорон, и расходы, которые связаны непосредственно с захоронением умершего.

Истцом ФИО2 заявлено требование о взыскании с ОАО «Новосибирскавтодор» расходов на погребение в размере 319 050 рублей.

В обоснование указанного требования в материалы дела представлен договор на оказание услуг от 28.12.2017, заключенный между ФИО2 и ИП ФИО12, предметом которого является оказание услуг по осуществлению транспортных услуг на автомобиле Газель (проезд из (адрес) в (адрес)), с последующей доставкой тела из морга (адрес) в (адрес); транспортные услуги по перевозу на автомобиле Газель в (адрес) (п. 1.2 договора).

Цена настоящего договора составляет 40 000 рублей. Уплата заказчиком исполнителю цены договора осуществляется путем передачи денежных средств исполнителю (п.п. 3.1, 3.2 договора).

В подтверждение оплаты по договору на оказание услуг от 28.12.2017 истцом представлена расписка в получении денежных средств от 30.12.2017, согласно которой ФИО12 получил от ФИО2 денежную сумму размером 40 000 рублей в счет оплаты договора на оказание услуг от 28.12.2017.

Факт несения расходов ФИО2 по проведению поминального обеда в размере 118 750 рублей подтверждается договором возмездного оказания услуг от 29.12.2017 № 78, заключенным между ФИО2 и ИП ФИО13, актом об оказании услуг от 30.12.2017 № 78, в котором указано, что оказанные услуги оплачены своевременно в размере 118 750 рублей (п. 4).

В судебном заседании ФИО2 пояснила, что ею понесены расходы на изготовление оградки, стола, скамьи и по их установке; в квитанциях в качестве плательщика указана ФИО1, поскольку денежные средства вносились матерью по ее письменным распоряжениям.

Как следует из представленных документов, ФИО2 понесены расходы на предоплату за оградку тип-11 3х4 в размере 15 000 рублей (квитанция № 000264 от 18.07.2018, распоряжение 17.07.2018), на оплату оградки, стола, лавки и их установки в размере 19 500 рублей (квитанция № 000378 от 01.09.2018, распоряжение от 31.08.2018), на оплату ритуальных товаров в размере 10 000 рублей (квитанция № 000527 от 01.08.2018, распоряжение от 31.07.2018).

01.08.2019 между ИП ФИО14 (исполнитель) и ФИО2 (заказчик) заключен договор бытового подряда, согласно которому заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства изготовить «Мемориальный комплекс» из материала исполнителя (п. 1 договора).

Как следует из п.п. 2.1-2.4 договора при заключении договора заказчик оплачивает исполнителю в качестве аванса 50 % от общей стоимости заказа. Остаток заказчик оплачивает после выполнения и принятия всех работ, в течение семи дней. Полная стоимость «Мемориального комплекса» составила 115 800 рублей (аванс - 40 000 рублей, остаток - 75800 рублей).

Заказом на изготовление памятника к договору от 01.08.2019 предусмотрены следующие виды работ и услуг: памятник (гранит) – 28 000 рублей; плита (гранит) – 17 000 рублей; гравировка (ФИО, даты) – 3 000 рублей; гравировка знаков (эпитафия) – 5 300 рублей; портрет на плите – 10 000 рублей; заливка (бетон) – 13 000 рублей; облицовка (гранитная плитка) – 16 600 рублей; установка памятника – 8 000 рублей; укладка плитки (тротуарная на бетон) – 8 200 рублей; транспорт – 6 700 рублей, всего 115 800 рублей.

Факт оплаты ФИО2 мемориального комплекса в размере 115 800 рублей подтверждается квитанцией № 000736 от 01.08.2019 на сумму 40 000 рублей, квитанцией №000737 от 30.09.2019 на сумму 75 800 рублей.

Возражая против удовлетворения требования истца ФИО2 о взыскании расходов по установке мемориального комплекса ответчиком указано, что данные расходы понесены по истечении полутора лет после гибели ФИО5, в связи с чем указанные расходы не могут быть отнесены к расходам на погребение, поскольку они имеют иную цель - увековечение памяти погибшего.

Истцом ФИО2 указано, что смерть ФИО5 наступила в декабре 2017 года, установка мемориального комплекса не могла быть произведена в зимнее время и в течение первого года после захоронения, поскольку в указанный период происходит просадка земли. Установка мемориального комплекса сразу после захоронения повлекла бы его разрушение, что привело бы к отрицательным религиозным последствиям, а также увеличению материальных расходов.

Федеральный закон от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» связывает обрядовые действия с обычаями и традициями в Российской Федерации, в связи с чем, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, покрывала, подушки, савана, иконы и креста в руку, венка, ленты, ограды, корзины, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, предоставления оркестра, доставки из морга, услуг священника, автобуса до кладбища) и оплату медицинских услуг морга, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы. Кроме того, к указанным расходам относится обязательное устройство поминального обеда для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.

Погребение по христианскому обычаю при захоронении тела в земле предусматривает установку памятника, обустройство места захоронения, что соответствует сложившимся православным обычаям и традициям. При этом вопреки доводам ответчика компенсация указанных расходов не ставится в зависимость от времени установки памятника и благоустройства могилы.

При таких обстоятельствах, требование ФИО2 о взыскании с ОАО «Новосибирскавтодор» расходов на погребение в размере 319 050 рублей подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно подп. 4 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истца освобождены от уплаты государственной пошлины по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, государственная пошлина при подаче искового заявления неимущественного характера для организаций составляет 6 000 рублей.

Таким образом, с ОАО «Новосибирскавтодор» в доход бюджета муниципального образования «Город Томск» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к открытому акционерному обществу по строительству, ремонту и содержанию автомобильных дорог и инженерных сооружений «Новосибирскавтодор» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества по строительству, ремонту и содержанию автомобильных дорог и инженерных сооружений «Новосибирскавтодор» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 650 000 рублей, в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда - денежные средства в размере 250 000 рублей, в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда - денежные средства в размере 250 000 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества по строительству, ремонту и содержанию автомобильных дорог и инженерных сооружений «Новосибирскавтодор» в пользу ФИО2 расходы на погребение в размере 319 050 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества по строительству, ремонту и содержанию автомобильных дорог и инженерных сооружений «Новосибирскавтодор» в доход бюджета муниципального образования «Город Томск» государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Томский районный суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий /подписано/ М.О. Осмольская

Решение суда в окончательной форме принято 26.12.2019

Копия верна

УИД 70RS0016-01-2019-002615-84

Подлинный документ подшит в гражданском деле № 2-1817/2019

Судья М.О. Осмольская

Помощник судьи Я.Б. Жукова