Решение № 2-2760/2024 2-90/2025 2-90/2025(2-2760/2024;)~М-2488/2024 М-2488/2024 от 3 марта 2025 г. по делу № 2-2760/2024

46RS0031-01-2024-004696-30

Гражданское дело 2-90/2025 (2-2760/2024;)


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 марта 2025 года город Курск

Промышленный районный суд г. Курска в составе:

председательствующего судьи Глебовой Е.А.,

при секретаре Солохине К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Сентинет кредит Менеджмент» о признании недействительным договора уступки прав (требования) в части, признании отсутствующей задолженности по договору уступки прав (требования),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском с учетом уточнений к ООО «Сентинет кредит Менеджмент» о признании недействительным договора уступки прав (требования) в части, признании отсутствующей задолженности по договору уступки прав (требования), мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ между ним, и АКБ «<данные изъяты>» (ОАО) был заключен договор потребительского кредитования № на сумму <данные изъяты> рублей, сроком до 10.06.2013, под 17% годовых. Обязательства по возврату потребительского кредита (долг, проценты) заёмщиком были выполнены в полном объёме. 10.05.2016 была проведена реорганизация АКБ «<данные изъяты>» (ОАО), при проведении которой большая часть активов и обязательств перешла в <данные изъяты>, остаток прежнего банка, сохранивший прежнюю лицензию, был переименован в «<данные изъяты>». В рамках реорганизации АКБ «<данные изъяты>» (ОАО) был поделен на две части: большая часть его бизнеса была выделена в «<данные изъяты>» и переведена на баланс <данные изъяты> (70% активов, <данные изъяты>руб.); депозит АСВ и купленные за его счёт облигации федерального займа вместе с проблемными активами (30%, <данные изъяты> руб.) перешли на баланс «<данные изъяты>», который находился под процедурой санации. Ключевым направлением деятельности «<данные изъяты>» стала работа с проблемными и непрофильными активами в рамках реализации Плана финансового оздоровления. При проведении реорганизации АКБ «<данные изъяты>» не передавал АО «<данные изъяты>» право требования по кредитному договору № от 09.06.2008, в связи с чем и АО «<данные изъяты>» не передавал Банку <данные изъяты> (ПАО) право требования по кредитному договору № от 09.06.2008. Однако, согласно представленным ООО «<данные изъяты>» документам, право требования по кредитному договору № от 09.06.2008 Банк <данные изъяты> (ПАО) передал ООО «<данные изъяты>», которое не имеет лицензии на осуществление банковской деятельности, на основании договора уступки прав (требований) № от 12.12.2017. При этом, ООО «<данные изъяты>» не представил истцу в полном объеме договор уступки прав (требований) № от 12.12.2017, а представил только незаверенные копии трёх страниц (одна первая и две последние с реквизитами, из содержания которых не усматривается декларируемая ответчиком уступка права требования). В ходе рассмотрения дела в суд поступили копии неполного текста договора уступки прав (требований) № от 12.12.2017 и приложения № 1 к договору уступки прав (требований) № от 12.12.2017. Из содержания п.18397 приложения № 1 к договору уступки прав (требований) № 7604 от 12.12.2017 следует, что по договору № от 09.06.2008 передано право требования в сумме <данные изъяты> руб., состоящее из суммы не уплаченных в срок процентов. При этом, расчет указанной суммы процентов не представлен. Просроченной задолженности по основному долгу не имеется, как и не имеется процентов начисленных на просроченную задолженность, а также не имеется неустоек, штрафов, пеней и госпошлины. Акт приема-передачи документов, являющийся приложением № 3 к договору уступки прав (требований) № от 12.12.2017 ответчиком ООО «<данные изъяты>» и третьим лицом Банком <данные изъяты> не представлен. Таким образом, договор уступки прав (требований) № от 12.12.2017, заключенный между Банком <данные изъяты> (ПАО) и ООО «<данные изъяты>», не обладающим лицензией на право осуществления банковской деятельности, не подтверждает факт уступки требования и нарушает права истца как потребителя банковских услуг, а потому в соответствии со ст.168 ГК РФ является ничтожным, поскольку для кредитора установлена специальная правосубъектность - денежные средства в кредит может предоставлять только банк или иная кредитная организация, отвечающая требованиям Федерального закона о4 02.12.1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности», соответственно, имеющая лицензию, выданную Банком России. Из разъяснений, изложенных в п.51 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что Законом РФ «О защите прав потребителей» не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Как усматривается из п.7.4.1 кредитного договора, заключенного между АКБ «<данные изъяты>» (ОАО) (Банк) и ФИО1, банк имеет право передавать свои права по договору другому лицу с соблюдением правил о передаче прав кредитора путем уступки права требования. Однако, из буквального толкования указанного выше пункта кредитного договора, не усматривается, что сторонами было согласовано условие о возможности уступки банком права требования к заемщику иным лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. Лицензии на право осуществления банковской деятельности ООО «<данные изъяты>» не имеет, кредитной организацией не является, задолженность в принудительном порядке ответчиком с истца не взыскивалась. Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела, является установление выраженной воли заемщика на уступку банком права требования по кредитному договору третьему лицу, не являющемуся кредитной организацией и не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности. Процессуальное правопреемство от АКБ «<данные изъяты>» (ОАО) к Банку <данные изъяты> (ПАО) и от Банка <данные изъяты> (ПАО) к ООО «<данные изъяты>», в соответствии со ст.44 ГПК РФ, <данные изъяты> не производилось. Кроме того, срок давности по взысканию указанной в договоре уступки прав задолженности истек. Просит суд признать недействительным договор уступки прав (требования) № от 12.12.2017, заключенный между Банком <данные изъяты> (ПАО) и ООО «Сентинел Кредит Менджмент», в части п. 18 397 приложения № 1 к договору уступки прав (требований) № от 12.12.2017. Признать отсутствующей задолженность истца перед ответчиком по договору уступки прав (требования) № от 12.12.2017.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования с учетом уточнений поддержал по изложенным в иске и уточненном иске основаниям, указав, что ничтожный договор уступки права требования, заключенный в нарушение требований законодательства и определенная при уступке прав требования задолженность по уплате процентов портит его кредитную историю и понижает его кредитный рейтинг, чем нарушаются его права. При этом ответчик не сможет взыскать с него сумму задолженности, поскольку истек срок исковой давности для обращения в суд. Просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «<данные изъяты>» в судебное заседание не явился. О дне, времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил в суд отзыв на исковое заявление с ходатайством о применении к требованиям истца срока исковой давности.

Представители третьих лиц Банка <данные изъяты> (ПАО), АО «<данные изъяты>», АО «<данные изъяты>», НАО ПКО «<данные изъяты>» в судебное заседание не явились. О дне, времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Выслушав объяснения истца, проверив и исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1. статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии со статьей 385 ГК РФ, должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

В соответствии с ч. 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Таким образом, при неполучении уведомления о произошедшей уступке прав требования и исполнении обязательств по погашению задолженности перед Банком, обязательства заемщика в указанной части прекращаются и его права никоим образом не нарушаются.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и АКБ «<данные изъяты>» (ОАО) был заключен договор потребительского кредитования № на сумму <данные изъяты> рублей, сроком до 10.06.2013, под 17% годовых.

В соответствии с п.3.1.1 вышеуказанного кредитного договора проценты за пользование кредитом начисляются Банком на задолженность по основному долгу, подлежащую возврату, начиная с даты, следующей за датой предоставления кредита, по дату фактического возврата кредита включительно, из расчета процентной ставки, установленной п.1.2 договора, и фактического количества дней пользования кредитом.

Заемщик обязательства по возврату заемных средств исполнял не надлежащим образом. По состоянию на 08 апреля 2010 задолженность истца составила <данные изъяты> руб., из которой <данные изъяты> руб. – задолженность по основному долгу, <данные изъяты> руб. –проценты за пользованием кредитом, <данные изъяты> руб. – неустойка (штрафы) за нарушение сроков уплаты.

23.04.2010 АКБ «<данные изъяты>» (ОАО) обратилось в <данные изъяты> с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ

Решением <данные изъяты> от 06 июля 2010 года исковые требования АКБ «<данные изъяты>» (ОАО) к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору удовлетворены частично. С ФИО1 в пользу АКБ «<данные изъяты>» (ОАО) в лице Курского филиала взыскана задолженность по кредитному договору № от 09.06.2008 по состоянию на 08.06.2010 в общем размере <данные изъяты> В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к АКБ «<данные изъяты>» (ОАО) о применении последствий недействительности кредитного договора в части, взыскании излишне уплаченных сумм, неустойки и компенсации морального вреда, отказано. Решение вступило в законную силу 20.07.2010.

09.08.2010 Ленинским районным судом города Курска выдан исполнительный лист серии ВС №

На основании исполнительного листа ВС № от 09.08.2010 было возбуждено исполнительное производство от 22.12.2011 № в отношении должника ФИО1 в пользу взыскателя АКБ «<данные изъяты>» (ОАО), которое на основании постановление судебного – пристава – исполнителя ОСП по Центральному округу г.Курска УФССП России по Курской области было окончено на основании п.4 ч.1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007 №229 -ФЗ «Об исполнительном производстве» (возвращения исполнительного документа по требованию суда, другого органа или должностного лица, выдавших исполнительный документ).

Как следует из материалов дела в т.ч. Устава АО «<данные изъяты>», ОАО «<данные изъяты>» в феврале 2016г. реорганизован путем выделения из него АО «<данные изъяты>», которое осуществлено одновременно с присоединением АО «<данные изъяты>» к Банку «<данные изъяты>» (ПАО) 08.02.2016.

Согласно п.1 ст. 57 ГК РФ реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом. Допускается реорганизация юридического лица с одновременным сочетанием различных ее форм, предусмотренных абзацем первым настоящего пункта. Допускается реорганизация с участием двух и более юридических лиц, в том числе созданных в разных организационно-правовых формах, если настоящим Кодексом или другим законом предусмотрена возможность преобразования юридического лица одной из таких организационно-правовых форм в юридическое лицо другой из таких организационно-правовых форм.

Согласно п. 4 ст. 58 Гражданского кодекса Российской Федерации при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

В силу п. 2 той же статьи при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

Согласно п.3 передаточного акта, утвержденного решением единственного акционера ОАО «<данные изъяты>» от 8 февраля 2016 г. N 02, <данные изъяты> с даты реорганизации ставится правопреемником БМ и БСП по всем обязательствам в отношении третьих лиц, в т.ч. всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, за исключением обязательств, указанных в Приложении №4.

В п.4 вышеуказанного передаточного акта указано, что <данные изъяты> с даты реорганизации, становится правопреемником БМ и БСБ в отношении архивного фонда БМ и учетно – справочного аппарата к нему в соответствии с п.9 ст.23 ФЗ от 22.10.2004 №125-ФЗ «Об архивном деле в РФ».

Как следует из письменных пояснений представителя третьего лица АО «<данные изъяты>» в результате реорганизации к Банку <данные изъяты> перешли все права по всем обязательствам БМ и БСБ, в т.ч. по архивному фонду, данные объяснения подтверждаются ответом Банка <данные изъяты> на запрос суда № от 23.10.2024 и в т.ч. приобщенным истцом постановлением о снятии ареста и обращения взысканий на денежные средства от 26.08.2021.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ истец, доказательств опровергающих факт перехода прав по кредитному договору от ОАО "<данные изъяты>"" в Банк <данные изъяты> (ПАО), суду не представил.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что права по кредитному договору № от 09.06.2008, заключенному между ОАО "<данные изъяты>" и ФИО1 являются переданными из ОАО "<данные изъяты>" в Банк <данные изъяты> (ПАО) в дату реорганизации.

12 декабря 2017 Банк <данные изъяты> (ПАО) уступило ООО «Сентинел Кредит Менеджмент» права требования по заключенному с ФИО1 кредитному договору № от 09.06.2008 на основании договора уступки прав требования №

Дата перехода права 14.12.2017, что подтверждается приложением №1 к договору уступки прав требования.

Доводы истца о ничтожности договора уступки прав требований № от 12.12.2017, как заключенного с нарушением требований действующего законодательства суд полагает несостоятельными, указанные доводы основаны на неверном толковании норм материального права.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 1 и 2).

Статьей 388 указанного Кодекса предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1).

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункт 2).

Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения (пункт 3).

Из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", следует, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 названного Кодекса необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 этого же Кодекса) (пункт 10).

Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 17).

Как разъяснено в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Следовательно, действующее на момент заключения договора цессии законодательство не исключало возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, однако такая уступка допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Как следует из п.7.4.1. кредитного договора № от 09.06.2008, заключенного между ОАО "<данные изъяты>" и ФИО1 банк имеет право передать свои права по договору другому лицу с соблюдением правил о передаче прав кредитора путем уступки прав требования, при этом ФИО1, как потребитель и сторона договора запрет на уступку права требования банку организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью не установил.

При оспаривании в суде части кредитного договора в рамках гражданского дела № ФИО1 требований о признании недействительным п.7.4.1. кредитного договора № от 09.06.2008 не заявлял, что позволяет суду прийти к выводу, что для потребителя в момент заключения договора 09.08.2008 личность кредитора существенного значения не имела.

Оценив условия заключенного договора уступки прав (требований) № от 12.12.2017 суд при принятии решения исходил из того, что при уступке требования по возврату кредита (в том числе и тогда, когда цессионарий не обладает статусом кредитной организации) условия кредитного договора, заключенного с ФИО1, не изменяются, его положение при этом не ухудшается (статьи 384 и 386 ГК РФ), гарантии, предоставленные ФИО1 законодательством о защите прав потребителей, сохраняются. Таким образом оспариваемая уступка требований, вытекающих из кредитного договора, не нарушает нормативных положений о банковской тайне (статья 26 Закона о банках), так как в соответствии с частью 7 данной статьи и п.6.7. договора цессии от 12.12.2017 цессионарий, его должностные лица и работники обязаны хранить ставшую им известной информацию, составляющую банковскую тайну, и эти лица несут установленную законом ответственность за ее разглашение (в том числе и в виде обязанности возместить заемщику причиненный разглашением банковской тайны ущерб) (п.10 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров, опубликованным в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 46).

При разрешении настоящего спора судом учитывается, что законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью. Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности". Из названной нормы следует обязательность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. По смыслу данного Закона с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, также, не содержат предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 17 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" от 21.12.2017 N 54 следует, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В данном случае как установлено судом условие о возможности передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, было согласовано между кредитной организацией и потребителем при его заключении в п. 7.4.1 кредитного договора.

Таким образом, уступка требования кредитором другому лицу не противоречит закону, договор потребительского кредита не содержит условие о запрете уступки, согласованное при его заключении, при этом право требования передано юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности.

Доказательств, что Банк <данные изъяты> (ПАО) и ООО «Сентинел Кредит Менеджмент» действовали с намерением причинить вред должнику суду не представлено, условия кредитного договора остались неизменными, в связи с чем у суда отсутствуют основания для признания сделки недействительной.

Ссылки истца на то, что размер уступаемой задолженности <данные изъяты> руб. – сумма не уплаченных в срок процентов ничем не обоснована, расчет не представлен, не свидетельствует о недействительности сделки, в связи с чем судом отклоняется.

29.09.2023 и.о. мирового судьи <данные изъяты> выдан судебный приказ № о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «СКМ» суммы задолженности по кредитному договору № от 09.06.2008 по состоянию на 01.09.2023 в размере <данные изъяты> руб. 16.01.2025 срок для отмены судебного приказа восстановлен, судебный приказ отменен на основании возражения должника ФИО1

Следовательно, в случае обращения взыскателя в исковом порядке, ФИО1 не лишен права оспаривать как размер задолженности, так период её образования.

Доводы истца о пропуске ответчиком ООО «СКМ» срока давности для взыскания с него суммы переуступленной по договору цессии задолженности правового значения для разрешения настоящего спора не имеют, заявление о применении срока исковой давности к требованиям о взыскании задолженности по договору могут быть заявлены ФИО1, при этом применение срока давности для взыскания задолженности не предполагает отсутствие задолженности, а указывает лишь на невозможность её взыскания.

Как следует из ответа третьего лица АО «<данные изъяты>» и кредитного отчета ФИО1 присутствует договор, источником формирования кредитной истории по которому является ООО «Сентинел Кредит Менеджмент». По данному отчету дата возникновения задолженности в сумме <данные изъяты> руб. – 09.09.2009. 25.12.2023 ООО «<данные изъяты>» уступило права (требования) по кредитному договору № от 09.06.2008 НАО ПКО «<данные изъяты>».

30.07.2024 на основании определения мирового судьи <данные изъяты> произведена процессуальная замена взыскателя в рамках исполнения судебного приказа № В настоящее время данное определение ФИО1 обжалуется.

Суд учитывает, что кредитный договор № от 09.06.2008 не расторгнут сторонами, при этом договор действует до полного исполнения обязательств (п.9.1 кредитного договора). Доказательств исполнения обязательств по указанному договору и погашения начисленной задолженности в сумме не уплаченных в срок процентов за период с 09.06.2010 (задолженность ранее была взыскана судом по состоянию на 08.06.2010 года) по день оплаты суммы основного долга истцом суду не представлено, судом не добыто.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Из приведенных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что если иное прямо не предусмотрено законом или договором, к новому кредитору переходит право не только на начисленные к моменту уступки проценты, но и на те, проценты, которые будут начислены позже, а также на неустойку.

В соответствии с копией постановления судебного пристава – исполнителя о снятии ареста на счета ФИО1 от 10.01.2020 следует, что исполнительное производство № окончено по причине: фактическое исполнение исполнительного документа. Кроме этого из постановления о снятии ареста и обращения взыскания на денежные средства от 26.08.2021 следует, что снят арест и отменены меры по обращению взыскания на денежные средства ФИО1 по исполнительному производству № при этом исполнительный документ, на основании которого возбуждены данные исполнительные производства в постановлении не указан, в связи с чем данные постановления не служат доказательством исполнения истцом ФИО1 своих обязательств по кредитному договору, исполнительному документу, выданному <данные изъяты> 09.08.2010.

Представленные в суд квитанции свидетельствуют о произведенных истцом выплатах в период по кредитному договору за период с 2008 года по 2013 год. При этом из представленной справки о задолженности по состоянию на 26.02.2013 задолженность составляет <данные изъяты> руб. 26.02.2013 ФИО1 согласно приходному кассовому ордеру № от 26.02.2013 оплачено <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> -<данные изъяты> =<данные изъяты> руб.).

Из сообщения Банка <данные изъяты> (ПАО) от 18.11.2024 № следует, что права требования по кредитному договору № от 09.06.2008 уступлены 12.12.2017 в пользу ООО «СКМ». В приложении указана сумма переуступаемых прав- <данные изъяты> руб.

Оценив представленные в суд истцом документы в обоснование своих доводов об отсутствии задолженности по договору уступки прав (требования), суд полагает, что представленные выше документы не подтверждают отсутствие у истца задолженности по договору цессии, следовательно факт полного погашения задолженности по кредитному договору не доказан, в связи с чем требования истца признать отсутствующей задолженность истца перед ответчиком по договору уступки прав (требования) № от 12.12.2017 являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен статьей 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1).

Разрешая ходатайство ответчика о применении к требованиям истца срока исковой давности суд приходит к выводу, что срок давности предъявления истцом к ответчику заявленных исковых требований не пропущен, поскольку как следует из материалов дела, материала проверки № отказного материала и объяснений истца о нарушенном праве он узнал только 21.09.2021. В суд с настоящим иском обратился 16.09.2024. Доказательств тому, что истец ранее указанной даты был извещен о состоявшемся договоре уступке права (требований) ответчиком не представлено.

Вместе с тем, обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, не являются основанием для признания договора уступки прав требования недействительным, и признании задолженности отсутствующей, при таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что иск ФИО1 к ООО «Сентинет кредит Менеджмент» о признании недействительным договора уступки прав (требования) в части, признании отсутствующей задолженности по договору уступки прав (требования) удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Сентинет кредит Менеджмент» о признании недействительным договора уступки прав (требования) в части, признании отсутствующей задолженности по договору уступки прав (требования), отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Курский областной суд через Промышленный районный суд г.Курска в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда. Мотивированное решение судом изготовлено 14.03.2025.

Председательствующий: Е.А. Глебова