Решение № 2-1341/2025 2-1341/2025(2-8329/2024;)~М-6726/2024 2-8329/2024 М-6726/2024 от 6 июля 2025 г. по делу № 2-1341/2025

48RS0001-01-2024-009276-52

2-1341/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июня 2025 года город Липецк

Советский районный суд г. Липецка Липецкой области в составе:

председательствующего Устиновой Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мещеряковой В.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчикам о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на то, что являлась собственником <адрес>. В связи с возникшими в ноябре 2023 года материальными трудностями, она обратилась к ФИО2 с просьбой дать ей в долг 500 000 рублей под 5% годовых, со сроком возврата долга до 1 июля 2024 года. Договор займа сторонами не заключался, вместе с тем ФИО2 был готов предоставить истцу указанные денежные средства по залог квартиры истца, расположенной по адресу: <адрес>. Между сторонами был оформлен договор купли-продажи указанной квартиры, согласно которому ФИО1 продала указанную квартиру ФИО2 за 3 700 000 рублей, была составлена расписка, что ФИО1 получила от ФИО2 по договору купли-продажи квартиры 3 700 000 рублей. Истец ссылалась на то, что ФИО2 обещал после возврата денежных средств в сумме 500 000 рублей и соответствующих процентов оформить новый договор купли-продажи указанной квартиры, где продавцом будет выступать он, а покупателем ФИО1, однако после 1 июля 2024 года, когда истец готова была вернуть 500 000 рублей и причитающиеся проценты, ФИО2 начал избегать с ней встречи, на телефонные звонки не отвечал. Встреча истца с ФИО2 состоялась лишь 2 сентября 2024 года, в ходе которой ФИО2 сообщил, что истец должна отдать ему 934 000 рублей, указав, что данная сумма включает в себя основную сумму долга и проценты за пользование денежными средствами, истец на данные условия согласилась, однако, ФИО2 на связь выходить перестал, а последствии узнала, что ее квартира в сентябре 2024 года была продана. Новый собственник квартиры прав на нее не предъявлял, в квартиру не вселялся, ключей от нее не имел. В ноябре 2024 года указанная квартира была продана еще раз, истец узнала об этом 12 ноября 2024 года, когда придя домой обнаружила, что замки в квартиру взломаны, в квартире находился незнакомый мужчина, который просил покинуть спорную квартиру и сообщил, что квартиру выставил на продажу. Ссылаясь на то, что спорная квартира является единственным жильем для нее и ее несовершеннолетнего сына, что намерения на продажу квартиры у истца не было, денежных средств от ФИО2 по договору купли-продажи квартиры она не получала, спорный договор купли-продажи от 29 ноября 2023 года являлся притворной сделкой, поскольку был заключён сторонами с целью прикрыть сделку по договору займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества, с учетом уточнения исковых требований, просила признать недействительным договор купли - продажи от 29.11.2023 г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, регистрационная запись 48:20:0014701:4197-48/073/2023-13 от 30.11.2023 г.; применить последствия недействительности притворной сделки; признать недействительным заключенный между ФИО2 и ФИО4 договор купли - продажи квартиры от 11.09.2024 г., регистрационная запись №; исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации перехода права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ, произведенную на основании договора купли - продажи от 29.11.2023 г. квартиры по адресу: <адрес>, исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации перехода права собственности № от 12.09.2024 г., произведенную на основании договора купли - продажи от 11.09.2024 г. квартиры по адресу: <адрес>; восстановить в ЕГРН запись о государственной регистрации права собственности за ФИО1 в отношении недвижимого имущества: квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, КН: №; истребовать от ФИО4 <адрес> в <адрес>; признать за ФИО1 право собственности на квартиру по адресу: <адрес>, КН:№; договор купли - продажи квартиры от 29.11.2023 г., заключенный между ФИО1 и ФИО2 признать договором залога недвижимого имущества - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, КН:№, принадлежащей залогодателю ФИО1, с целью обеспечения договора займа, заключенного между ФИО1 и ФИО2

Судом к участию в деле в качестве соответчика был привлечен ФИО4

В судебном заседании истец, представитель истца по ордеру адвокат Епанчина Н.Н.. уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, ссылаясь на требования, изложенные в иске.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО5 исковые требования истца не признала, указывая, что между сторонами был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, согласно которому истец продала указанную квартиру ФИО2 за 3 700 000 рублей, денежные средства были переданы истцу, о чем была составлена соответствующая расписка. В последствии, ФИО2, воспользовавшись своим правом собственника недвижимого имущества, продал квартиру иному лицу. Также пояснила, что истцу достоверно было известно о правовой природе заключенного договора купли-продажи, поскольку истец ранее оказывала услуги риэлтерского характера, сделки в сфере недвижимости ей были известны, соответственно, она была ознакомлена с условиями договора. Просила в удовлетворении исковых требований истца отказать в полном объеме.

Ответчик ФИО4, его представитель по ордеру ФИО6 полагали исковые требования истца не подлежащими удовлетворению, поскольку все сделки купли-продажи квартиры были произведены с соблюдением закона и отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований истца.

Ответчик ФИО2, представитель третьего лица Росреестра по Липецкой области в судебное заседание не явились, извещались судом надлежащим образом, причины неявки суду не известны.

Выслушав объяснения сторон, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> на основании договора дарения от 26 апреля 2023 года.

29 ноября 2023 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи квартиры, из содержания которого следует, что ФИО1 продала, а ФИО2 купил квартиру, площадью №, расположенную на <адрес>, ул. <адрес><адрес> (п. 1 договора).

В соответствии с п. 3 договора, стоимость квартиры составила 3 700 000 рублей.

Согласно п. 6 договора, на момент продажи в квартире зарегистрированы и проживают ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которые сохраняют право проживания и регистрацию до 1.07.2024 года. В этот период ФИО1 берет на себя обязательство по сохранению квартиры в существующем виде, оплате коммунальных платежей, осуществления за свой счет эксплуатации и ремонта квартиры с соблюдением существующих единых правил и норм.

Согласно расписке в получении денежных средств от 29 ноября 2023 года, ФИО1 получила 3 700 000 рублей в счет оплаты по договору купли-продажи от 29.11.2023 года за квартиру, площадью №, расположенную на <адрес>, от ФИО2 ФИО1 к ФИО2 по вышеуказанному обязательству претензий не имеет.

Истец ссылалась на то, что договор купли-продажи квартиры от 29.11.2023 года был заключен с целью обеспечения заключенного в устной форме договора займа между ФИО1 и ФИО2 на сумму 500 000 рублей под 5% ежемесячно от суммы займа, срок возврата займа 1.07.2024 года, в связи с чем просила признать указанный договор купли-продажи квартиры недействительным.

В части заключения данного договора истец ссылалась на то, что не имела намерений продать указанную квартиру, поскольку данная квартира являлась единственным ее жильем. При этом указывала, что заключению данного договора предшествовали события, в силу которых истец оказалась в трудной жизненной ситуации и ей в срочном порядке потребовались денежные средства, которые она должна были отдать третьим лицам в качестве долга ее супруга, который на момент заключения спорного договора умер, а его кредиторы стали предъявлять претензии истцу. Преследуя цель по поиску денежных средств, она занималась поиском лиц, которые могут предоставить в долг ей необходимую сумму, в связи с чем ее знакомый предложил услуги по предоставлению денежных средств ответчиком ФИО2, который согласился предоставить необходимую денежную сумму только на условиях заключения договора купли-продажи квартиры, заверив истца о том, что после выплаты долга и процентов между сторонами также будет заключен договор купли-продажи и в этой части истец ссылалась на соглашение, заключенное с ФИО7

Так, согласно условиям данного соглашения ФИО1 продала, а ФИО2 купил квартиру, площадью <адрес> по договору купли-продажи от 29.11.2023 года.

ФИО2 берет на себя обязательство до 1.07.2024 года не отчуждать третьим лицам недвижимое имущество, указанное в п. 1 данного соглашения, не закладывать, в спор, под арест (запрещение) не обременять (п. 2 соглашения).

ФИО2 имеет намерение продать квартиру, <адрес>, ФИО1 (п. 3 соглашения).

В соответствии с п. 4 соглашения, в соответствии с этим намерением стороны обязуются до 01.07.2024 года заключить договор купли-продажи квартиры, площадью 40,9 кв.м. с кадастровым номером 48:20:0014701:4197, расположенную на десятом этаже (секция 1) многоквартирного жилого дома по адресу: <адрес>, ул. ФИО12, <адрес>.

Договор купли –продажи стороны предполагают заключить по цене 3 700 000 рублей 00 копеек (п. 5 соглашения).

Заявляя требования о признании договора купли-продажи недействительным, истец указала на ее обман со стороны ФИО2, поскольку сделка была притворой, прикрывающей заемное обязательство под залог недвижимости, на дату заключения договора купли-продажи от 29.11.2023 она пребывала в тяжелых жизненных условиях, имела финансовые затруднения, договор заключался формально, под видом договора купли-продажи она заключала договор займа денежных средств под залог квартиры, от жилья не отказывалась, спорная квартира также является единственным жильем ее несовершеннолетнего ребенка, в данной квартире она проживала со своим сыном и после 1.07.2024 года, никаких претензий со стороны ФИО2 о выселении ей не предъявлялись.

В этой части доводов истец ссылалась на переписку с ФИО2 в мессенджере «Вотсап», представленное соглашение, показания свидетеля.

Статьей 154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для заключения договора необходима согласованная воля двух сторон (двусторонняя сделка).

На основании п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По смыслу п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

Согласно п. 1 ст. 555 названного Кодекса договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.

Статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз. 3 п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее в редакции, действующей на дату заключения оспариваемого договора), недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права, притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Для притворных сделок характерно наличие воли обеих сторон на заключение иной (прикрывающей) сделки, отличной от заключенной.

Проанализировав представленные доказательства суд приходит к выводу о том, что в данном случае отсутствуют основания для признания договора купли-продажи квартиры от 29.11.2023 года недействительным.

Так, из содержания представленной переписки не следует безусловного вывода о том, что стороны намерены были заключить договор займа под залог спорной квартиры, а также то, что стороны преследовали иные цели, не обусловленные договором купли-продажи квартиры.

Кроме того, со стороны ответчика ФИО2 также представлена переписка, из содержания которой следует, что истец просила ускорить определенные события, скидывала фото документов на квартиру.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №1 суду показала, что является родной сестрой истца. Показала, что ей известно о том, что истцу в срочном порядке была необходима денежная сумма в размере 500 000 руб. Указанную денежную сумму ей предоставил ФИО2, о чем ей было известно со слов истца, лично ФИО2 свидетель не видела. Показала, что денежные средства должны были быть предоставлены под залог квартиры, однако в последствии выяснилось, что стороны заключили договор купли-продажи квартиры. В настоящее время собственником квартиры значится ФИО4, который проявляет намерение выселить истца из спорной квартиры. Также показала, что истец не имела намерений продать квартиры, поскольку данная квартира является для нее и ее сына единственным жильем.

Оценивая показания свидетеля, суд приходит к выводу о том, что показания данного свидетеля никоим образом не являются доказательствами доводов истца, поскольку показания данного свидетели аналогичны объяснениям истца, при этом свидетель является близким родственником истца и может иметь заинтересованность в исходе дела, а поэтому к этим показаниям суд относится критически.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцу достоверно было известно о существе оспариваемого договора купли-продажи, истец не была лишена возможности ознакомиться с содержанием данного договора. Более того, при рассмотрении дела истец указывала на то, что понимала последствия данного договора, однако, доверяла ответчику ФИО2 и была уверена, что после выплаты долга квартира вновь перейдет в ее собственность.

Вместе с тем безусловных доказательств того, что между сторонами сложились иные правоотношения, связанные с предоставлением истцу займа суду не представлено. Истец не указала знакомого, который в свою очередь порекомендовал ей услуги ФИО2, не представлены никакие доказательства того, что истцу в срочном порядке необходима была определенная денежная сумма, никаких иных договоров с ответчиком заключено не было.

Истец является полностью дееспособной, имеет юридическое образование, ранее оказывала риэлтерские услуги, что подтверждается скриншотами из сети интернет, а поэтому истец должна была понимать характер и значение договора купли-продажи квартиры. Со стороны истца не были представлены доказательства того, что истец пыталась получить необходимую сумму через официальные кредитные организации и ей было отказано. В этой части доводы истца носили лишь голословный характер никакими доказательствами не были подтверждены.

То обстоятельство, что ФИО2 никогда не проживал в спорной квартире, не осматривал квартиру перед покупкой также не может свидетельствовать о притворности сделки.

В данном случае по условиям договора у истца сохранялось право проживания в квартире до 1.07.2024 года и у ответчика отсутствовали основания для выселения истца из квартиры, а в последующем он продал квартиру ответчику ФИО4 Также стороны не оспаривали, что продажная стоимость квартиры была ниже рыночной в связи с чем ответчик ФИО2 без осмотра принял решение о покупке данной квартиры, поскольку указанная сделка являлась для него выгодной.

Со стороны истца доказательств, свидетельствующих о том, что ее воля как продавца была направлена на достижение в прикрываемой сделке иных гражданско-правовых отношений и целей, не представлено, сделка сторонами исполнена, указанное в договоре имущество было оплачено продавцом покупателю, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, то есть правовые последствия, предусмотренные договором купли-продажи наступили.

Представленное соглашение также не является безусловным, бесспорным и достоверным доказательством того, что договор купли-продажи от 29.11.2023 года является притворной сделкой. И даже если предположить о том, что ФИО2 предоставил истцу займ, то его оформление должно было произойти посредством заключения иной сделки, при которой истец могла обеспечить исполнение договора займа и для этого не требовалось бы заключение договора купли-продажи квартиры.

Согласно пункту 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Также судом установлено, что 11 сентября 2024 года ФИО2 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи квартиры <адрес>, согласно которому ФИО2 продал ФИО4 указанную выше квартиру.

В соответствии с п. 3 договора, по соглашению сторон стоимость передаваемого объекта недвижимости составляет 3 500 000 рублей.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в настоящее время собственником квартиры, <адрес> согласно данным ЕГРН является ФИО4

Истцом также были заявлены требования о признания указанного договора недействительным, указывая на то, что ФИО2 продал квартиру по цене ниже той, которую он якобы оплатил истцу, ответчик ФИО2 официально не продавал данную квартиру, соответствующего объявления нигде не размещал, ФИО4 не осматривал квартиру, поскольку ни у ФИО2, ни у ФИО4 ключей от квартиры не было, а поэтому данная сделка также является недействительной.

В этой части исковых требований сторона истца ссылалась на положения ст. 302 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 12.12.2023) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2025)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025) указал, что недействительность сделки, на основании которой передано имущество, сама по себе не свидетельствует о том, что имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, и не является достаточным основанием для истребования этого имущества у последующего приобретателя, добросовестность которого предполагается, пока не доказано обратное.

При рассмотрении иска собственника об истребовании принадлежащего ему имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании возмездной сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 21.04.2003 N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО13" указал, что поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

3.2. Таким образом, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом, а потому не противоречат Конституции Российской Федерации.

Ранее в судебном заседании ФИО4 пояснял, что ему от ФИО2 стало известно о продаже квартиры, ФИО2 предупредил его о том, что в квартире прописаны и проживает истец и ее несовершеннолетний сын, а поэтому квартира была продана ниже той суммы, которая первоначально была оплачена ФИО2 Осмотр квартиры в данном случае не требовался, он был ознакомлен с фотографиями квартиры, а также его в первую очередь устроила продажная стоимость квартиры.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что у суда также отсутствуют правовые основания для признания данной сделки недействительной и истребовании от ФИО4 спорной квартиры как у незаконного собственника.

То обстоятельство, что ФИО4 перед покупкой не осматривал квартиру не свидетельствует о недействительности сделки, равно как и то обстоятельство, что ФИО2 продал квартиру по цене ниже той, которую он оплатил истцу на 200 000 руб. также не свидетельствует о недействительности сделки.

В данном случае ФИО2 реализовал свое право собственника и продал, принадлежащую ему квартиру. Цена договора является волеизъявлением сторон. Представитель ответчика в этой части дала объяснения этому, указав, что квартира фактически на момент продажи находилась в пользовании истца, ее сына и это существенно повлияло на продажную стоимость квартиры.

У ФИО4 отсутствовали основания сомневаться в законности права собственности на квартиру у ответчика ФИО2, зарегистрированных обременений на квартиру не имелось, равно как и в открытых источниках никаких притязаний на квартиру не было.

Кроме того, суд также учитывает то обстоятельство, что по состоянию на 1.07.2024 года, то есть на дату, на которую квартира по доводам истца должна была вернуться в ее собственность, ею также не были предприняты никакие меры к тому, чтобы у ответчика ФИО2 отсутствовала возможность реализовать свои права собственника. Истец не обратилась в суд на тот период с аналогичными требованиями, не заявила о принятии обеспечительных мер, соответственно, оснований полагать, что в данном случае подлежит применению положения п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса РФ не имеется.

На основании вышеизложенного, оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется.

Коль скоро в удовлетворении требования истца о признании договоров купли-продажи недействительными суд отказал, следовательно и требования истца об исключении из ЕГРН записей о государственной регистрации перехода права собственности № от 30.11.2023, № от 12.09.2024 года, восстановлении в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> за ФИО1, об истребовании от ФИО4 <адрес>; признании за ФИО1 права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. о признании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от 29.11.2023 года договором залога квартиры с целью обеспечения договора займа, заключенного между ФИО1 и ФИО7 надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании договоров купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от 29.11.2023 года, заключенного между ФИО1 и ФИО2 от 11.09.2024 года, заключенного между ФИО2 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки: исключении из ЕГРН записей о государственной регистрации перехода права собственности № от 30.11.2023, № от 12.09.2024 года, восстановлении в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> за ФИО1, истребовании от ФИО4 <адрес>, признании за ФИО1 права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; о признании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от 29.11.2023 года договором залога квартиры с целью обеспечения договора займа, заключенного между ФИО1 и ФИО7 – отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Липецкий областной суд через Советский районный суд г. Липецка в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: Т.В. Устинова

Мотивированное решение принято в окончательной форме 7 июля 2025 г.