Апелляционное определение № 33-5285/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Ким Я.И. Дело № 33-5285/2026 (2 инстанция)

Дело № 2-95/2026 (1 инстанция)

УИД 52RS0020-01-2024-000023-29


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Нижний Новгород 21 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Фролова А.Л., судей Веселовой Т.Ю., Святкиной Е.Э.,

при секретаре судебного заседания Батуриной П.Н.,

с участием прокурора Мухиной А.В., представителя истца адвоката Абатурова К.С., представителя ответчика по доверенности ФИО1, третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Веселовой Т.Ю.

гражданское дело по апелляционной жалобе муниципального унитарного предприятия Жилищно-коммунального хозяйства «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области

на решение Большеболдинского межрайонного суда Нижегородской области от 15 января 2026 года

по гражданскому делу по иску ФИО3 ФИО16 к муниципальному унитарному предприятию Жилищно-коммунального хозяйства «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью при несчастном случае на производстве,

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ответчику МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области о взыскании компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что 24 августа 2022 года при выполнении трудовых обязанностей по трудовому договору с МУП ЖКХ «Коммунальник» по вине ответчика наступила смерть ФИО5, супруга истца. В результате его смерти истцу причинены нравственные страдания. На этом основании истец просила взыскать с МУП ЖКХ «Коммунальник» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Решением Большеболдинского межрайонного суда Нижегородской области от 25 декабря 2024 года исковые требования удовлетворены частично. С МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области в пользу ФИО4 взыскано в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей. В остальной части иска ФИО4 отказано. С МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области в доход бюджета муниципального образования Большеболдинский муниципальный округ Нижегородской области взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе истец ФИО4 просила об изменении решения в части размера компенсации морального вреда, указывая, что суд первой инстанции необоснованно поставил его в зависимость от взысканного ранее размера компенсации морального вреда в пользу ее дочери ФИО2, в решении суда не приведено конкретных обстоятельств, свидетельствующих о существенном снижении размера компенсации морального вреда, а также не дано оценки действиям ответчика, тяжести причиненных нравственных страданий, обусловленных тяжелыми переживаниями за умершего супруга.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 01 апреля 2025 года решение Большеболдинского межрайонного суда Нижегородской области от 25 декабря 2024 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО4 – без удовлетворения.

В кассационном представлении и кассационной жалобе прокурор и ФИО4 просили отменить решение Большеболдинского межрайонного суда Нижегородской области от 25 декабря 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 01 апреля 2025 года, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Определением судебной коллегией по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 06 октября 2025 года решение Большеболдинского межрайонного суда Нижегородской области от 25 декабря 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 01 апреля 2025 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Большеболдинский межрайонный суд Нижегородской области.

Решением Большеболдинского межрайонного суда Нижегородской области от 15 января 2026 года исковые требования ФИО4 удовлетворены частично. С МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области в пользу ФИО4 взыскано в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей. В остальной части иска ФИО4 отказано. С МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области взыскана в доход бюджета муниципального образования Большеболдинский муниципальный округ Нижегородской области государственная пошлина в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области просит решение суда отменить. Отмечает, что несчастный случай произошел исключительно вследствие грубой неосторожности самого погибшего, который самовольно выполнял работы, не порученные ему. После несчастного случая, смерть ФИО5 наступила спустя 6 дней, он скончался не на производстве, а в больнице, в результате тяжелых хронических заболеваний в возрасте 63 лет, что подтверждает отсутствие прямой вины работодателя в наступлении тяжких последствий. Обращает внимание, что взысканная сумма компенсации морального вреда приведет к невозможности исполнения решения и негативным последствиям для работы предприятия, осуществляющего жизнеобеспечивающую деятельность и являющегося убыточным. Отмечает, что решениями Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода и Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода удовлетворены исковые требования дочерей ФИО5 – ФИО2 и ФИО6, с МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области в пользу ФИО2 и ФИО6 взыскано в счет компенсации морального вреда по 1 500 000 рублей, что негативно сказалось на финансовом положении предприятия.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика по доверенности ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель истца адвокат Абатуров К.С. и третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО2 просили оставить решение суда без изменения; ФИО2 дополнительно пояснила, что ее мама ФИО4 вместе с погибшим отцом прожила почти 40 лет; в настоящее время она очень страдает из-за его смерти, болеет онкологией, астмой, является пенсионеркой.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом заблаговременно по почте, о чем имеются сведения почтового идентификатора о вручении судебного извещения. Кроме того, информация о движении дела размещена на официальном интернет-сайте Нижегородского областного суда.

Законность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав явившихся лиц, заслушав заключение прокурора Мухиной А.В., полагавшей, что решение суда подлежит оставлению без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО5 на основании трудового договора от 27 января 2014 года осуществлял трудовую деятельность в МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области в качестве слесаря (т. 1 л.д. 33-34).

24 августа 2022 года во время исполнения трудовых обязанностей с ФИО5 произошел несчастный случай на производстве.

24 августа 2022 года слесарь ФИО5 госпитализирован в ГБУЗ НО «Городская больница № 33» г. Нижнего Новгорода, где 30 августа 2022 года, не выходя из состояния <данные изъяты> комы, скончался.

По факту несчастного случая работодателем проведено расследование, согласно акту расследования группового несчастного случая, произошедшего 24 августа 2022 года в 10 часов 40 минут, были установлены причины несчастного случая:

- ФИО7 слесарь-сантехник, и.о. мастера по жилому фонду, нарушил трудовую и производственную дисциплину, выразившуюся в самовольном принятии решения по выполнению работ повышенной опасности в канализационном колодце, без согласования с вышестоящими руководителями и другими структурными подразделениями организации. Тем самым нарушил требования ст. 215 ТК РФ, требования ИОТ по ОТ и должностной инструкции слесаря - сантехника [номер] от 10 января 2019 года и должностной инструкции слесаря по обслуживанию ЖКХ от 10 января 2019 года;

- ФИО8, главный инженер, допустил к производству работ слесаря-сантехника, и.о. мастера по жилому фонду ФИО7 без проведения обучения и проверки знаний по охране труда, тем самым нарушил требования ч. 10 ст. 214, ст. 219 ТК РФ и проверку знания требований охраны труда.

Вина пострадавшего ФИО7 комиссией установлена в размере 5%; вина пострадавшего ФИО5 комиссией не установлена (т. 1 л.д. 56-68).

Из заключений комиссионной экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Нижегородской области Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы [номер] от 22 марта 2023 года и [номер] от 28 февраля 2023 года смерть ФИО5 непосредственно наступила от полиорганной недостаточности с преобладанием острой сердечно-легочной, мозговой и почечной, вследствие комбинированного острого ингаляционного отравления канализационным газом и окисью углерода (угарный газ), осложнившегося развитием <данные изъяты><данные изъяты> (т. 1 л.д. 14-25).

По факту смерти ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса РФ.

Постановлением следователя Шатковского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области от 30 мая 2023 года уголовное дело [номер] в отношении ФИО7, ФИО9, ФИО8 прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса РФ (т. 1 л.д. 33-52).

В рамках уголовного дела назначалась судебная экспертиза по технике безопасности и охране труда [номер] от 25 ноября 2022 года, проведение которой поручено ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН».

В соответствии с вышеуказанным заключением эксперта при производстве работ по очистке канализационных колодцев, выполняемых работниками ФИО7 и ФИО5, имели место нарушения требований охраны труда и правил безопасности; выполнение требований законодательства об охране труда и технике безопасности не обеспечено следующими лицами: директором МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области ФИО9, главным инженером МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области ФИО8, слесарем ФИО7; между выявленными нарушениями правил охраны труда и произошедшим несчастным случаем имеется причинная связь; техническими причинами несчастного случая следует считать отравление пострадавших - слесаря МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области ФИО5 и слесаря МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области, и.о. мастера по жилью, ФИО7 сероводородом, произошедшее вследствие нарушений ими требований охраны труда и техники безопасности; организационными причинами следует считать недостаточное взаимодействие между службами МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области, недостатки в функционировании системы охраны труда в организации, отсутствие должного контроля за соблюдением работниками правил охраны труда и техники безопасности; при организации работ по очистке канализационных колодцев, выполняемых ФИО7 и ФИО5 необходимо руководствоваться правилами охраны труда и нормами технической документации; допуск работников ФИО7 и ФИО5 к выполнению работ по очистке канализационных колодцев вообще не производился, к опасным работам они допуска не имели, в том числе и потому, что не имели соответствующей квалификации и не прошли обучение по безопасному выполнению данного вида работ, и приступили к ним самовольно, без указаний непосредственного начальника и без оформления необходимого для выполнения опасных работ наряда-допуска; работники МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области ФИО7 и ФИО5 были проинструктированы по охране труда должным образом; в прямой причинной связи с произошедшим несчастным случаем нарушения, допущенные директором МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области ФИО9 и главным инженером МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области ФИО8 не состоят; если бы ФИО5, слесарь МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области, соблюдал требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, и не приступил к выполнению опасных работ самовольно, без указания непосредственного руководителя, без осуществления проверки воздушной среды газоанализаторами, без наблюдающего и работника, в функции которого входит спасение, несчастного случая с ним можно было бы избежать; ФИО5 действовал не в соответствии с инструкцией по технике безопасности (т. 1 л.д. 48-50 оборот).

Из протокола допроса ФИО7 в качестве подозреваемого от 24 апреля 2023 года следует, что он работает в должности слесаря в структурном подразделении МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области примерно с 2015 года, в его должностные обязанности входит: осуществление ремонтных работ в сфере предоставления коммунальных услуг населению, в том числе устранение засоров в трубопроводных и санитарно-технических приборах. Средств индивидуальной защиты у них с ФИО5 не было и не выдавались, инструктажи не проводятся. О том, что для выполнения такого вида работ, как работы в замкнутых пространствах, в том числе в канализационных колодцах, нужен наряд допуска, им никто не говорил, инструктажей не проводил. В их должностной инструкции не прописано, что для спуска в колодец нужен наряд-допуска, в ходе проведения инструктажей им об этом также не говорили. Подписи в журнале регистрации инструктажа на рабочем месте МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области, в том числе за 01 июля 2022 года, он ставил, находясь в ГБУЗ НО «Большеболдинская ЦРБ» уже после несчастного случая по просьбе мастера ФИО10 и инженера ФИО8, которые привозили журнал и приказ о возложении обязанностей мастера в больницу. Инструктажи по технике безопасности не проводились вообще. В Инструкции по охране труда для слесаря-сантехника [номер] подпись стоит его, однако когда она была поставлена, он не помнит, с данной инструкцией он не был ознакомлен до несчастного случая. О том, что работы, которые они выполняли, должны были выполняться в составе бригады, они не знали, никто им об этом не говорил. В тот день, 24 августа 2022 года, сверху колодца они никак не могли устранить засор, поскольку у них не было специальных приспособлений, как например, труба с загнутым концом, через которую тросом пробивается засор в канализации. Обучение работам, связанным со спуском в колодец, для них не проводилось (т. 1 л.д. 30-32).

Также в рамках уголовного дела проводились судебная почерковедческая экспертиза [номер] от 10 марта 2023 года и дополнительная почерковедческая экспертиза [номер] от 12 апреля 2023 года (т. 1 л.д. 50 – оборот – 51).

Согласно заключению эксперта ЭКО ОМВД РФ «Арзамасский» Нижегородской области от 10 марта 2023 года [номер], предметом исследования эксперта являлись, в том числе записи от имени ФИО5 об ознакомлении с Инструкцией по охране труда для слесаря-сантехника, в журнале регистрации инструктажа на рабочем месте за период с 14 декабря 2021 года по 01 июля 2022 года:

- решить вопрос: «Кем, ФИО5, или иным лицом выполнена подпись от его имени в графе «С инструкцией ознакомлены» в представленной на экспертизу «Инструкции по охране труда для слесаря-сантехника», не представляется возможным.

- решить вопрос: «Кем, ФИО7, или иным лицом выполнены четыре подписи от его имени в графе «Подпись инструктируемого» в представленном на экспертизу журнале регистрации инструктажа на рабочем месте за период с 14 декабря 2021 года по 27 октября 2022 года не представляется возможным.

- решить вопрос: «Кем, ФИО5, или иным лицом выполнены три подписи от его имени в графе «Подпись инструктируемого» в представленном на экспертизу журнале регистрации инструктажа на рабочем месте за период с 14 декабря 2021 года по 1 июля 2022 года, не представляется возможным.

Согласно заключению дополнительной почерковедческой экспертизы [номер] от 12 апреля 2023 года:

- решить вопрос: «Кем, ФИО5 или иным лицом выполнена подпись от его имени в графе «С инструкцией ознакомлены» в представленной на экспертизу «Инструкции по охране труда для слесаря –сантехника», не представляется возможным.

- решить вопрос: «Кем, ФИО5 или иным лицом выполнены три подписи от его имени в графе «Подпись инструктируемого» в представленном на экспертизу журнале регистрации инструктажа на рабочем месте за период с 14 декабря 2021 года по 1 июля 2022 года, не представляется возможным.

Погибший ФИО5 приходится супругом истцу ФИО4 (т. 1 л.д. 13).

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями ст. 214 Трудового кодекса Российский Федерации, ст. 151, 1083, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, установив, что вред здоровью ФИО5, в результате которого наступила его смерть, причинен действиями работодателя МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области, которым не было обеспечено ознакомление погибшего с требованиями по охране труда и обеспечению его безопасности, ФИО5 был допущен к производству работ по указанию его непосредственного руководителя - исполняющего обязанности мастера ФИО7 без проведения обучения и проверки знаний по охране труда, что привело к выполнению работ с нарушением техники безопасности, а в результате к несчастному случаю и смерти работника ФИО5, пришел к выводу о взыскании с МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области в пользу супруги погибшего ФИО4 компенсации морального вреда, причиненного смертью супруга в размере 1 500 000 рублей.

Кроме того, на основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ судом первой инстанции с МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области взыскана в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей.

Проверяя решение суда по доводам апелляционной жалобы ответчика МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области, утверждающего о завышенном размере компенсации морального вреда, судебная коллегия указывает следующее.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В силу положений Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент несчастного случая) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты (часть 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда № 33 Российской Федерации от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Материалами дела установлено, что вред здоровью ФИО5, в результате которого наступила его смерть, причинен действиями работодателя МУП ЖКХ «Коммунальник», которым не было обеспечено ознакомление погибшего с требованиями по охране труда и обеспечению его безопасности, ФИО5 был допущен к производству работ по указанию старшего работника, исполняющего обязанности мастера ФИО7 (то есть представителя работодателя), без проведения обучения и проверки знаний по охране труда, что установил работодатель в акте о несчастном случае на производстве.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства дела, тяжесть наступивших последствий, родственные связи, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, вызванных невосполнимой потерей супруга, принципы разумности и справедливости, и пришел к выводу, что размер компенсации морального вреда подлежит установлению в сумме 1 500 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, поскольку установленные судом фактические обстоятельства причинения истцу морального вреда согласуются с представленными в материалы дела доказательствами, в том числе актом расследования несчастного случая на производстве (т. 1 л.д. 56-68), постановлением о прекращении уголовного дела (т. 1 л.д. 33-52).

Взысканная судом денежная компенсация морального вреда, по мнению судебной коллегии, с учетом вышеизложенных обстоятельств, характера переживания истцом случившегося, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав ФИО4 и степенью ответственности, применяемой к работодателю.

Доводы апелляционной жалобы о наличии в действиях погибшего ФИО5 признаков грубой неосторожности в связи с выполнением работы, не порученной ему работодателем, и необходимости снижения размера компенсации морального вреда, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку акт о несчастном случае на производстве от 13 октября 2022 года (т. 1 л.д. 56-68) не содержит данных об установлении вины работника ФИО5

Судебная коллегия отмечает, что в момент несчастного случая каких-либо обязанностей, не предусмотренных должностной инструкцией, ФИО5 не выполнял, спустившись в канализационный колодец в целях спасения жизни потерявшего сознание мастера, по ранее данному последним указанию.

Из протокола допроса подозреваемого ФИО7 следует, что они с ФИО5 не знали о том, что нужно проходить какое-либо обучение, что такие работы выполняются только в составе бригады, а также о том, что они с погибшим не входят в состав данной бригады, поэтому приступили к выполнению данных работ самостоятельно.

Представленными суду доказательствами подтверждено, что работодатель не обеспечил безопасность работника, не провел обучение и проверку знаний по охране труда, не проконтролировал соблюдение работником правил и норм охраны труда и техники безопасности, и такие виновные действия состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения морального вреда супруге умершего.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что решениями Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода и Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода ранее удовлетворены исковые требования дочерей погибшего ФИО5 – ФИО2 и ФИО6 в размере 1 500 000 рублей каждой, что может негативно отразиться на финансовое положение предприятия, является несостоятельным.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из данной правовой нормы следует, что каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

Системный анализ указанных статей Гражданского процессуального кодекса РФ позволяет прийти к выводу о том, что у всех близких родственников возникает право на компенсацию морального вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда имеет каждое из перечисленных лиц, при условии причинения им нравственных страданий. Переход прав потерпевшего лишь к одному из его близких родственников сам по себе не может рассматриваться как основание для лишения прав всех иных близких родственников.

Относительно доводов ответчика о том, что МУП ЖКХ «Коммунальник» находится в тяжелом финансовом положении, судебная коллегия отклоняет за их необоснованностью, поскольку возможность снижения размера возмещения вреда, взыскиваемого с юридического лица, в целях недопущения ухудшения его имущественного положения, действующим законодательством не предусмотрена.

Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правильно установил юридически значимые для разрешения спора обстоятельства, дал им надлежащую правовую оценку. Нормы материального и процессуального права судом применены верно.

При таких обстоятельствах доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводов суда первой инстанции и не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, основаны на неверном толковании норм материального права, а потому не являются основанием для отмены или изменения решения суда.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Большеболдинского межрайонного суда Нижегородской области от 15 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу МУП ЖКХ «Коммунальник» администрации Большеболдинского муниципального округа Нижегородской области – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 апреля 2026 года.