Решение № 2-2610/2017 2-2610/2017~М-1941/2017 М-1941/2017 от 5 октября 2017 г. по делу № 2-2610/2017

Дело № †††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††
Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации «05» октября 2017 года г. Владимир ЛенинсР Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«05» октября 2017 года г. Владимир

Ленинский районный суд г. Владимира в составе:

председательствующего судьи Рассадкиной И.С.

при секретаре Стоногиной Д.С.

с участием представителя ответчика ФИО1, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя третьего лица ФИО2, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей.

В обоснование иска указал, что вступившим в законную силу приговором Владимирского областного суда от 26 августа 2009 года, он был осужден за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105, ч.ч.4,5 ст. 33 ч.2 ст. 209, ч.2 ст. 210 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 222 УК РФ, ч.ч.3,5 ст. 69 УК РФ, к лишению свободы на срок двадцать два года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором ФИО3 на основании вердикта коллегии присяжных заседателей оправдан по предъявленному обвинению в части умышленного убийства ФИО4 ввиду не установления события преступления, с признанием права на реабилитацию.

Постановлением Владимирского областного суда с участием присяжных заседателей от 26 августа 2009 года уголовное преследование в отношении ФИО3 по ч.3 ст.222 УК РФ прекращено, он освобожден от уголовной ответственности в связи с отсутствием в деянии состава преступления на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Истец указывает, что в течение всего периода предварительного и судебного следствий, он находился под стражей, содержался в условиях изоляции от общества.

В результате незаконного уголовного преследования, нахождения в условиях от изоляции от общества в условиях следственного изолятора, тюремного заключения в течение почти трех лет он был лишен возможности общаться с семьей, вести нормальный образ жизни.

Вследствие необоснованного обвинения на протяжении всего времени он испытывал стрессовое состояние, связанное с переживаниями из-за возможного реального осуждения за преступление, отнесенное уголовным законом к категории тяжких преступлений, причастность к которому отрицал. Указанные обстоятельства причинили ему нравственные страдания.

Истец ФИО3, будучи извещенным о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, не присутствовал в связи с отбыванием наказания по приговору суда в местах лишения свободы. Просил рассмотреть дело без своего участия ( л.д. 2 оборот).

В соответствии со ст.167 ГПК РФ с учетом мнения участников процесса, судом вынесено определение о рассмотрении дела в отсутствие истца, выразившего желание не принимать участия в судебном заседании.

Представитель Министерства финансов РФ ФИО1 исковые требования не признал, ссылаясь на их необоснованность. Заявленный размер компенсации морального вреда полагал завышенным, не соответствующим степени перенесенных истцом нравственных и физических страданий. Просил учесть то обстоятельство, уголовное преследование истца по обвинению в совершении преступления, по которому он оправдан и по которому уголовное дело в отношении него было прекращено за отсутствием в деянии состава преступления, не способствовало фактическому увеличению срока применения к нему мер пресечения по названному уголовному делу либо увеличению срока отбывания наказания после вынесения приговора по делу.

Представитель третьего лица прокуратуры Владимирской области ФИО2 в судебном заседании полагала исковые требования ФИО3 частично обоснованными, ссылаясь на предусмотренное законом и установленное приговором суда его право на компенсацию морального вреда. Вместе с тем, указала на несоответствие заявленного размера морального вреда требованиям разумности и справедливости.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено, что приговором Владимирского областного суда от 26 августа 2009 года, ФИО3 осужден за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105, ч.ч.4,5 ст. 33 ч.2 ст. 209, ч.2 ст. 210 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 222 УК РФ, ч.ч.3,5 ст. 69 УК РФ, к лишению свободы на срок 22 ( двадцать два года) с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором ФИО3 на основании вердикта коллегии присяжных заседателей оправдан по предъявленному обвинению в части умышленного убийства ФИО4 ввиду не установления события преступления, с признанием права на реабилитацию.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 1 марта 2010 года приговор Владимирского областного суда от 26 августа 2009 года оставлен без изменения, т.е. вступил в законную силу.

Постановлением Владимирского областного суда с участием присяжных заседателей от 26 августа 2009 года уголовное преследование в отношении ФИО3 по ч.3 ст.222 УК РФ прекращено, он освобожден от уголовной ответственности в связи с отсутствием в деянии состава преступления на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Согласно ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с пунктами 1-3 части 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1,2,5,6 части 1 статьи 24 и пунктами 1,4-6 части 1 статьи 27 УПК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Также статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что достаточным основанием для признания за лицом права на взыскание компенсации морального вреда является незаконность перечисленных в статье действий, совершенных в отношении гражданина, в дополнительном доказывании факт причинения физических и нравственных страданий не нуждается.

Таким образом, требования ФИО3 о применении последствий реабилитации в виде компенсации морального вреда в связи с прекращением уголовного преследования по реабилитирующему основанию основаны на законе и подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что уголовное преследование истца по обвинению в совершении преступления, по которому уголовное преследование прекращено за отсутствием в деянии состава преступления, производилось одновременно с уголовным преследованием по обвинению в совершении иных преступлений, в рамках одного уголовного дела, за совершение которых он был осужден с назначением уголовного наказания в виде реального лишения свободы.

Таким образом, все принудительные действия осуществлялись в отношении ФИО3 независимо от наличия или отсутствия обвинения по эпизоду незаконного приобретения, передачи, перевозки и ношения боеприпасов к огнестрельному оружию, совершенных организованной группой (ч.3 ст.222 УК РФ).

Доводы истца о том, что в течение всего периода проведения предварительного и судебного следствий он содержался под стражей, находился в условиях изоляции от общества, в результате чего был лишен возможности общаться с семьей, и что причинило ему нравственные страдания, суд находит несостоятельными по следующим основаниям. Изначально избрание в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу и дальнейшее продление срока данной меры пресечения по подозрению в совершении преступления, уголовное преследование по которому было прекращено по не реабилитирующему основанию (ч.3 ст.222 УК РФ), и в совершении других преступлений, в том числе, за совершение которых он был осужден, осуществлялось судом в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

Кроме того, при постановлении приговора от 26 августа 2009 года срок содержания истца под стражей зачтен в срок наказания.

Между тем, ФИО3 был осужден приговором суда от 02 сентября 2004 года и отбывал наказание в виде реального лишения свободы, в связи с чем, окончательное наказание при рассмотрении уголовного дела ему было назначено по правилам ч.5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

Доказательств того, что нравственные страдания, на которые ссылается истец в обоснование своих исковых требований, причинены именно обвинением в совершении преступления, по которому впоследствии уголовное преследование было прекращено, суду не представлено.

Ограничения, которые имели место в отношении истца в период предварительного расследования и судебного следствия, были обусловлены уголовным преследованием в целом и не были связаны только с преступлением, по которому уголовное преследование прекращено.

В то же время суд принимает во внимание, что в отношении ФИО3 было прекращено уголовное преследование за совершение преступления, отнесенного уголовным законом к категории тяжких и до прекращения уголовного преследования в соответствующей части он, безусловно, испытывал бремя наступления ответственности, в том числе и за это преступление, и мог рассчитывать на преодоление обвинения лишь посредством собственной защиты, надеясь на объективность следствия и суда.

Тот факт, что по другим инкриминируемым преступлениям ФИО3 был признан виновным и осужден к отбыванию наказания, не может служить поводом для ущемления его права на реабилитацию, поскольку произошло не уменьшение объема обвинения (в частности, за счет переквалификации действий), а исключение из обвинения состава преступления.

С учетом изложенного суд полагает разумным и справедливым удовлетворить требования ФИО3 частично в размере 2 000 руб., считая указанную сумму соразмерной существу нарушения его прав, а заявленный им размер компенсации морального вреда в 200 000 руб. чрезмерно завышенным и не соответствующим степени физических и нравственных страданий.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Таким образом, указанная сумма подлежит взысканию с Министерства финансов РФ за счет казны РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 2 000 ( двух тысяч) рублей.

В остальной части ФИО3 в иске к Министерству финансов Российской Федерации - отказать.

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд г. Владимира в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья И.С.Рассадкина