Решение № 2-207/2017 2-207/2017~М-134/2017 М-134/2017 от 23 мая 2017 г. по делу № 2-207/2017

дело 2-207/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

пос. Первомайский Первомайского района 24 мая 2017 года

Оренбургской области

Первомайский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Стройкиной Д.Р.,

при секретаре Бикжановой Ю.Ю.,

с участием помощника прокурора Первомайского района Оренбургской области Лизуновой Н.С.,

представителя истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 - адвоката <данные изъяты> ФИО4, представившего удостоверение № <данные изъяты> года и ордер №<данные изъяты> года,

представителя ответчика ООО «<данные изъяты>» ФИО5, действующей на основании доверенности от <данные изъяты> года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (далее ООО «<данные изъяты>») о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что <данные изъяты>, работал в ООО «<данные изъяты>» в должности монтажника наружных трубопроводов 4 разряда.

<данные изъяты> года в связи с необеспечением ответчиком безопасных условий выполнения порученных работ в результате произошедшего несчастного случая на производстве <данные изъяты> погиб.

Согласно выписке ГУЗ «<данные изъяты>» № <данные изъяты> года причиной смерти <данные изъяты> явилась тупая сочетанная травма грудной клетки и живота с переломами ребер слева, разрывом печени, внутрибрюшным кровотечением, обильной кровопотерей, малокровием внутренних органов.

В ходе расследования несчастного случая установлено, что причинами несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в нарушение Правил по охране труда, должностных инструкций, допущенных работниками ООО «<данные изъяты>», в том числе и самим <данные изъяты>

В результате смерти сына и брата <данные изъяты> истцам причинены нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горя, невозможности увидеть любимого сына и брата. При этом, истцы до сих пор испытывают горечь утраты близкого им человека.

Ранее ответчик возместил ФИО1 моральный вред в сумме <данные изъяты> руб. Истец ФИО1 считает, что данная сумма явно не соответствует размеру компенсации причиненного морального вреда. Указанное соглашение было заключено вынужденно в связи с тем, что необходимо было возвращать взятые в долг денежные средства, которые были потрачены в связи с гибелью <данные изъяты>

Истец ФИО1 просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, истцы ФИО2 и ФИО3 по <данные изъяты> рублей каждый.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. В направленном заявлении просили рассмотреть дело в их отсутствие, с участием их представителя ФИО4

Представитель истцов ФИО4 в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «<данные изъяты>» ФИО5 с исковыми требованиями не согласилась по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление. Возражая против иска, указала, что доводы о том, что несчастный случай произошел по вине ООО «<данные изъяты>» в связи с не обеспечением безопасных условий выполнения порученных <данные изъяты> работ, не обоснованы и не соответствуют действительности. Согласно акта №<данные изъяты> года о несчастном случае на производстве в ходе расследования установлено, что монтажник наружных трубопроводов <данные изъяты> продолжил работу без поручения руководителя в нарушение п.5 «Инструкции по охране труда для монтажника наружных трубопроводов», утвержденную генеральным директором ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> года и не обеспечил устойчивое положение подставки, таким образом, своими действиями вывел из равновесия трубу.

Комиссией по расследованию несчастного случая установлены лица, допустившие нарушение требований труда, среди которых и сам погибший <данные изъяты> Более того несчастный случай произошел в обеденное время, в <данные изъяты> минут. Согласно Правилам внутреннего распорядка ООО «<данные изъяты>», которые каждый работник обязан соблюдать, время для обеда и отдыха для работников установлено с <данные изъяты> минут до <данные изъяты> минут. <данные изъяты> помимо не выполнения указаний руководства, нарушил Правила внутреннего распорядка предприятия. Считает, что в действиях <данные изъяты> имеется грубая неосторожность, которая является основанием для уменьшения размера возмещения вреда.

В соответствии с соглашением о размере компенсации морального вреда от <данные изъяты> года родителям погибшего - <данные изъяты> после определения ими суммы компенсации морального вреда, озвученной истцом, было выплачено <данные изъяты> руб, также была выплачена компенсация морального вреда детям погибшего в размере <данные изъяты> руб.

Доводы истцов о том, что соглашение было заключено вынуждено в связи с необходимостью возвращения долгов на погребение являются не соответствующими действительности, так как ООО «<данные изъяты>» все расходы на погребение и поминальный обед взяло на себя, что подтверждается договорами на оказание услуг и платежными поручениями.

Считают требования ФИО1 чрезмерно завышенными и с учетом принципа разумности и справедливости, подлежащими уменьшению до <данные изъяты> рублей.

В части выплат компенсации морального вреда братьям погибшего ООО «<данные изъяты>» исковые требования не признает в полном объеме. Само по себе наличие родственных отношений между погибшим и истцами ФИО2, ФИО3 не является основанием для взыскания компенсации морального вреда. Братья погибшего не являются членами семьи погибшего <данные изъяты> а также его иждивенцами, в связи с чем считают исковые требования истцов ФИО2 и ФИО3 не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Дополнительно суду пояснила, что большую часть времени <данные изъяты> проживал в общежитии ООО «<данные изъяты>», которое предоставлялось иногородним, а не с родителями и младшим братом. Доводы о том, что погибший <данные изъяты> оказывал материальную помощь своему младшему брату ФИО3 считает необоснованными, так как из заработной платы <данные изъяты> производились отчисления в размере <данные изъяты> % заработной платы по алиментам – <данные изъяты> % погашение задолженности и <данные изъяты>% текущие платежи. После произошедшего несчастного случая, руководством ООО «<данные изъяты>» было принято решение о выплате компенсации морального вреда родственникам погибшего в сумме <данные изъяты> рублей- по <данные изъяты> рублей родителям <данные изъяты> и его 3 несовершеннолетним детям. В результате переговоров и несогласия ФИО1 с указанной суммой, руководством было принято решение о выплате родителям погибшего компенсации - по <данные изъяты> рублей каждому. В связи с финансовым кризисом в организации, денежные средства были выплачены учредителем из собственных средств. Семье <данные изъяты> были возмещены расходы на погребение и поминальный обед. При разрешении исковых требований просила суд учесть наличие иных родственников, которым выплачена компенсация, общую сумму, выплаченную по всем компенсациям, а также то, что фактически истцу была выплачена денежная компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, так как родители погибшего <данные изъяты> проживают вместе, ведут совместное хозяйство.

Помощник прокурора Первомайского района Оренбургской области Лизунова Н.С. полагала исковые требования ФИО2 и ФИО3 подлежащими удовлетворению с учетом степени разумности и справедливости. Учитывая, что между ответчиком и ФИО1 было заключено соглашение, которым стороны определили размер подлежащей выплате компенсации морального вреда, указала на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

Выслушав объяснения представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, и из материалов следует, что приказом №<данные изъяты> года, <данные изъяты> был принят на работу в ООО «<данные изъяты>» монтажником наружных трубопроводов 4 разряда в строительно-монтажный участок № <данные изъяты> по срочному трудовому договору на срок с <данные изъяты>

Приказом № <данные изъяты> года действие трудового договора с <данные изъяты> прекращено в связи со смертью работника.

Актом о несчастном случае на производстве № <данные изъяты> года установлено, что несчастный случай произошел <данные изъяты> года в <данные изъяты> мин. на участке по строительству низконапорного водовода точка врезки <данные изъяты> Указанный участок выделен ответчику для производства работ по договору строительного подряда между ПАО «<данные изъяты>» (заказчик) и ООО «<данные изъяты>» (подрядчик). На момент происшествия было смонтировано <данные изъяты>. трубопровода от <данные изъяты>

Смерть <данные изъяты> наступила в результате тупой сочетанной травмы грудной клетки и живота с переломами ребер слева, разрывом печени, внутрибрюшного кровотечения, обильной кровопотери, малокровием внутренних органов.

В ходе расследования установлено, что причинами несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся:

- в нарушение ч.10 п.133 «Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещению грузов» утвержденных приказом Минтруда и соцзащиты РФ №<данные изъяты> года не соблюдались требования по размещению груза, направленные на исключение возможности их падения, опрокидывания.

- в нарушение п. 15 «Правил по охране труда в строительстве» утвержденные приказом Минтруда и соцзащиты РФ № <данные изъяты> года в технологической карте не предусмотрены способы временного и окончательного закрепления конструкций; места установки и конструкция защитных устройств при необходимости нахождения людей в зоне возможного падения мелких материалов или предметов.

- в нарушение п. 8 «Правила по охране труда в строительстве», утвержденные приказом Минтруда и соцзащиты РФ № <данные изъяты> года в технологической карте не предусмотрены конкретные решения по безопасности и охране труда, определяющие технические средства и методы работ, обеспечивающие выполнение требований охраны труда. В технологической карте не описан порядок использования и конструкция монтажной опоры,

- в нарушение п. 133 «Правила по охране труда в строительстве», утвержденные приказом Минтруда и соцзащиты РФ № <данные изъяты> года, работники организации не ознакомлены с ППР;

- в нарушение п.п.3.3, 3.4 «Должностной инструкции мастера строительно-монтажных работ», утвержденной генеральным директором ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> года, не организовано производство строительно-монтажных работ в соответствии с проектной документацией, строительными нормами и правилами, техническими условиями, другими нормативными документами, не обеспечено соблюдение технологической последовательности производства работ на участке;

- в нарушение п.3.5 «Должностной инструкции начальника производственно-технического отдела», утвержденной исполнительным директором ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> года, не обеспечен контроль за качеством проектной документации, оформлением и ведением технологической документации на объектах;

- в нарушение п.2.8 «Должностной инструкции главного инженера», утвержденной исполнительным директором ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> года, не обеспечен технический надзор и контроль за качеством строительных работ, за их соответствием утвержденной проектно-сметной документации, строительными нормам, правилам, стандартным и техническим условиям, нормам техники безопасности;

- в нарушение п. 5 «Инструкции по охране труда для монтажника наружных трубопроводов» и «Инструкции по охране труда для изолировщиков на термоизоляции», утвержденной исполнительным директором ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> года, монтажник наружных трубопроводов и изолировщик на термоизоляции продолжили работу без поручения руководителя

Установлены лица допустившие нарушение вышеуказанных требований охраны труда:

<данные изъяты>. – мастер строительно-монтажных работ ООО «<данные изъяты>», нарушивший

ч.10 п.133 «Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов»;

- п. 133 «Правил по охране труда в строительстве»;

- п.п.3.3, 3.4 «Должностной инструкции мастера строительно-монтажных работ».

<данные изъяты> – начальник производственно-технического отдела ООО «<данные изъяты>», нарушивший:

- п. 15 «Правил по охране труда в строительстве»;

- п. 8 «Правил по охране труда в строительстве;

- п. 3.5 «Должностной инструкции начальника производственно-технического отдела;

<данные изъяты> – главный инженер ООО «<данные изъяты>», нарушивший:

- п. 15 «Правил по охране труда в строительстве»;

- п. 8 «Правил по охране труда в строительстве;

- п.2.8 «Должностной инструкции главного инженера».

<данные изъяты> – монтажник наружных трубопроводов, который продолжил работу без поручения руководителя, в нарушение п.5 «Инструкции по охране труда для монтажника наружных трубопроводов».

<данные изъяты> изолировщик на термоизоляции- продолжил работу без поручения руководителя в нарушении п.5 «Инструкции по охране труда для изолировщика на термоизоляции».

При этом, в п.8.3 акта формы Н-1 отражено, что <данные изъяты> в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не находился.

В результате защемления между неподвижным и движущимися предметами, <данные изъяты> были получены телесные повреждения, а именно: тупая сочетанная травма грудной клетки и живота с переломами ребер слева, разрывом печени, внутрибрюшным кровотечением, обильной кровопотерей, малокровием внутренних органов.

Факт смерти <данные изъяты> подтверждается свидетельством о смерти серии <данные изъяты> года, справкой о смерти № <данные изъяты> года, из которой усматривается, что смерть <данные изъяты> наступила в результате контакта с тупым предметом с неопределенными намерениями, травма печени.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В силу статьи 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из материалов дела гибель <данные изъяты> наступила в период исполнения им трудовых обязанностей; несчастный случай, повлекший смерть работника, связан с производством; работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем ответственность за причиненный моральный вред в связи со смертью <данные изъяты> должна быть возложена на его работодателя.

В силу статьи 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Согласно части 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь. Согласно статье 17 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. Частью 3 указанной статьи предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право пользования своим именем, право авторства), либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в п. 32 Постановления Пленума от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Данная правовая позиция нашла отражение в разъяснениях, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" от 26 января 2010 года N 1 следует, согласно которой поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей. Из указанных разъяснений Пленума Верховного Суда не следует, что право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего имеют только члены его семьи и иждивенцы, в связи с чем суд считает несостоятельными доводы представителя ответчика ФИО5 о том, что истцы ФИО2 и ФИО3 не имеют право на компенсацию им морального вреда.

Согласно копиям имеющихся в материалах дела свидетельств о рождении, погибший <данные изъяты> является истцу ФИО1 - сыном, истцам ФИО2 и ФИО3 - братом.

Согласно коллективному договору ООО «<данные изъяты>», утвержденному общим собранием трудового коллектива и генеральным директором, работодатель обязуется в дополнение к установленному законодательством РФ перечню гарантий, бесплатных услуг и пособий на погребение, в размерах, исходя из финансовой возможности Общества: единовременную материальную помощь семьям умерших работников или иным лицам, взявшим на себя обязанность осуществить погребение в связи со смертью работников, членов их семей, а также помогать при необходимости в организации похорон (транспорт и другое) по согласованию с профсоюзом (п.3.5.3).

Из материалов дела следует, что согласно договору № <данные изъяты> года на оказание услуг (выполнение работ),заключенному между ИП «<данные изъяты>.» и ООО «<данные изъяты>», ответчик оплатил организацию и проведение похорон <данные изъяты> в сумме <данные изъяты> руб., что подтверждается платежным поручением № <данные изъяты> года.

По договору оказания услуг № <данные изъяты> года, заключенному между индивидуальным предпринимателем <данные изъяты> и ООО «<данные изъяты>», ответчик оплатил поминальный обед, организованный <данные изъяты> года, в сумме <данные изъяты> руб., что подтверждается платежным поручением №<данные изъяты> года.

Выплата компенсации морального вреда в связи со смертью работника ООО «<данные изъяты>» указанным коллективным договором не урегулирована.

Как пояснила в судебном заседании представитель ответчика ФИО5 какие-либо иные локальные нормативные акты, соглашения по вопросу выплаты компенсации морального вреда отсутствуют.

Из материалов дела следует, что <данные изъяты> года ООО «<данные изъяты>» с одной стороны, и члены семьи <данные изъяты> заключили соглашение о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим смерть работника <данные изъяты> в размере <данные изъяты> руб., каждому.

Вышеуказанные суммы перечислены ответчиком ФИО6 <данные изъяты> года, что подтверждается платежным поручением № <данные изъяты>, ФИО1 <данные изъяты> года платежным поручением № <данные изъяты>.

Представитель истцов ФИО4, а также истец ФИО1, участвуя в судебном заседании <данные изъяты> года указали на вынужденность заключения указанного соглашения, так как в связи со смертью <данные изъяты> и необходимостью несения в связи с этим финансовых расходов, образовались долги. При обращении к работодателю, для выплаты была предложена сумма в <данные изъяты> рублей

Представитель ответчика ФИО5, возражая против утверждения о вынужденности заключения мирового соглашения, указала на то, что истцом сумма в <данные изъяты> рублей была определена самостоятельно.

В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен генеральный директор ООО <данные изъяты> который суду пояснил, что входил в состав комиссии по расследованию несчастного случая. Запказчиком работ выступало ПАО «<данные изъяты>», по рекомендации которой было принято решение о добровольной выплате семье погибшего <данные изъяты> компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей - по <данные изъяты> рублей каждому. О готовности компенсировать моральный вред было сообщено через отца <данные изъяты> который также работал в ООО «<данные изъяты>». При обсуждении размера компенсации морального вреда, родители <данные изъяты> просили повысить размер компенсации морального вреда до <данные изъяты> рублей. При одобрении учредителя, указанная сумма была выплачена родителям погибшего, кроме того, оплачены похороны и поминальный обед.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что право истца ФИО1 не может быть ограничено заключенным с ответчиком соглашением и истец, являясь матерью погибшего <данные изъяты>, имеет право на справедливую компенсацию морального вреда.

Представитель истцов ФИО4, обосновывая размер компенсации морального вреда указал, что смерть <данные изъяты> была причинена источником повышенной опасности, поскольку трубопровод держал экскаватор, не предназначенный для этих целей, что привело к неустойчивому положению трубы. Если бы ответчик использовал трубоукладчик, не было бы ската трубы.

Представитель ответчика ФИО5, возражая против доводов о том, что вред был причинен источником повышенной опасности, указала на то, что сама по себе труба, которая стояла на специальной стойке, источником повышенной опасности не является. Только когда трубы сварены в «нитку», уложены в траншеи и по трубопроводу идет газ, только тогда трубопровод может являться источником повышенной опасности.

Аналогичные показания были даны свидетелем <данные изъяты>

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридические лица, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды и т.п.).

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины (абзац 1).

Из материалов дела следует, что основным видом деятельности ответчика является строительство жилых и нежилых зданий.

Из акта о несчастном случае (п.7) следует, что основной сферой деятельности ООО «<данные изъяты>» является строительство трубопроводов. Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю:

низконапорный водовод <данные изъяты>

- строительно –монтажные работы по монтажу трубопровода проводились согласно договору № <данные изъяты> года;

- труба стальная электросварочная прямошовная, соответствующая требованиям технических условий и ГОСТ с определенными в акте расследования параметрами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 751 ГК РФ подрядчик обязан при осуществлении строительства и связанных с ним работ соблюдать требования закона и иных правовых актов об охране окружающей среды и о безопасности строительных работ. Подрядчик несет ответственность за нарушение указанных требований.

Поскольку осуществление строительной деятельности юридическим лицом прямо отнесено пунктом 1 ст.1079 ГК РФ к деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, постольку лица, осуществляющие эту деятельность, относятся к владельцам источника повышенной опасности и несут ответственность независимо от своей вины.

Согласно ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Актом о несчастном случае на производстве № <данные изъяты> года установлено, что <данные изъяты> года работники ООО «<данные изъяты>» прибыли на объект строительства, перед началом работы мастер строительно-монтажных работ <данные изъяты> провел устный инструктаж по технике безопасности и определил объем работы для каждого работника. В <данные изъяты> приступили к работе по поднятию трубы из траншеи для подготовки её к монтажу отвода для угла поворота. Для предотвращения сползания трубы в траншею, часть трубы находящейся на поверхности была зафиксирована ковшом экскаватора со стороны траншеи и уложена на металлическую подставку. Работа экскаватора была прекращена. <данные изъяты> дал указание изолировщику <данные изъяты> и монтажнику <данные изъяты>. после отделения части трубы от основной работы по монтажу поворотного узла приостановить работу до возвращения трубоукладчика. В <данные изъяты> мин <данные изъяты> поступил звонок от <данные изъяты> который сообщил о происшествии с <данные изъяты>

В ходе расследования несчастного случая было установлено, что на момент несчастного случая крана-трубоукладчика на данном месте не было.

В акте расследования несчастного случая среди лиц, допустивших нарушение требований по охране труда указан также и <данные изъяты> монтажник наружных трубопроводов, который продолжил работу без поручения руководителя в нарушение п.5 «Инструкции по охране труда для монтажников наружных трубопроводов», утвержденной генеральным директором ООО «<данные изъяты>» от <данные изъяты> года.

Согласно п.5 вышеназванной Инструкции «Условия работы», режим работы монтажника наружных трубопроводов 4 разряда определяется в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка, установленными в организации.

Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка ООО «<данные изъяты>», в обществе установлено время начала работ: <данные изъяты> мин. Время окончания работы: <данные изъяты> мин. Перерыв для отдыха и питания: с <данные изъяты> мин до <данные изъяты> мин.

Как следует из акта расследования, несчастный случай произошел в обеденное время – в <данные изъяты> мин., <данные изъяты> приступил к работе в обеденное для всей бригады время, без поручения руководителя, до возвращения трубоукладчика на место работы.

Таким образом, в судебном заседании было установлено, и не оспаривается истцами, что и самим потерпевшим <данные изъяты> было допущено нарушение, которое содействовало возникновению вреда, в связи с чем суд приходит к выводу, что <данные изъяты> была допущена грубая неосторожность.

Суд считает, что указанное обстоятельство следует учесть как основание для снижения размера возмещения вреда.

Данный вывод не умаляет прав и интересов истцов, согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, указал Конституционный Суд Российской Федерации, положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд, учитывая требования ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, суд исходит из фактических обстоятельств дела и характера причиненных нравственных страданий, связанных со смертью близкого родственника истцов, принимает во внимание длительность и характер сложившихся между ними семейных отношений на момент смерти, учитывает степень тяжести и характер перенесенных истцами физических и нравственных страданий в связи с утратой сына и брата, а также то, что со смертью <данные изъяты> были нарушены родственные связи, относящиеся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения

Из объяснений представителя истцов ФИО4 и ФИО1 (судебное заседание от <данные изъяты> года) следует, что с <данные изъяты> года <данные изъяты> проживал в пос.<данные изъяты> вместе с родителями. В доме у него была отдельная комната, где он проживал, хранил свои вещи и документы. После прекращения семейных отношений и расторжения брака с <данные изъяты> фактически семьей <данные изъяты> были его родители и младший брат ФИО2 У <данные изъяты> было трое детей, которые до настоящего времени проживают в с.<данные изъяты> ездил к детям, но с супругой после расторжения брака не проживал. На работу он ездил вместе с отцом, который также работает до настоящего времени у ответчика. Погибший <данные изъяты> оказывал материальную помощь своему младшему брату, который обучается в <данные изъяты> колледже транспорта - передавал ему деньги, продукты питания. Братья между собой были очень дружны, все праздники проводили вместе. <данные изъяты> как старший брат заботился о них. Его смерть сказалась на психическом состоянии не только его родителей, но и братьев.

Истец ФИО1 в судебном заседании <данные изъяты> года дополнительно суду пояснила что смерть сына была для неё большим нервным потрясением, от которого она не может оправиться до настоящего времени. После смерти сына она потеряла смысл жизни, ей не хотелось выходить на улицу, есть, с кем-либо разговаривать. Состояние здоровья её ухудшилось, в связи с чем ей дважды вызывали скорую помощь, она обращалась к невропатологу. Относительно заключенного соглашения, суду пояснила, что ответчиком были возмещены расходы на погребение и поминальный обед. Однако по христианским обычаям поминальный обед собирали и на 9 дней и на 40 дней, в связи с чем семье нужны были деньги. На её обращение к работодателю, им была предложена сумма в <данные изъяты> рублей, на которую она была вынуждена согласиться, так как в противном случае, в добровольном порядке им ничего не было бы выплачено.

Истец ФИО3 в судебном заседании <данные изъяты> год, поддерживая исковые требования в полном объеме, дополнительно суду пояснил, что утрата брата является для него невосполнимой потерей. С братом они были очень дружны. И хотя финансово от брата <данные изъяты> он не зависел, между ними были тесные взаимоотношения, последний помогал ему во всем - строить дом, баню, гараж, они вместе отмечали праздники. <данные изъяты> в перерывах между вахтами проживал с родителями, а на период работы - в общежитии на базе организации, в котором проживал также и отец. Он неоднократно бывал у брата и может с уверенностью сказать, что с бывшей женой брат не проживал. Его местом жительства было место жительство родителей в пос.<данные изъяты>, где они жили по соседству и часть встречались, когда <данные изъяты> был дома.

Истец ФИО2 в судебном заседании <данные изъяты> года исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным представителем истцов.

Допрошенный в судебном заседании <данные изъяты> года в качестве свидетеля <данные изъяты> суду показал, что <данные изъяты> знал на протяжении <данные изъяты> лет. Взаимоотношения между братьями были очень хорошие - ФИО3 он помогал строить дом, младшему брату ФИО2 помогал финансово, так как последний учился. После того, как <данные изъяты> разошелся с женой, он проживал с родителями, когда был на вахте - в общежитии.

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании суду показал, что является отцом погибшего <данные изъяты>., который с <данные изъяты> года проживал вместе с ними. Когда вахты у них совпадали, они ездили и приезжали домой вместе, находясь на работе, проживали в общежитии в одной комнате. Супруга до выхода на пенсию <данные изъяты> года не работала, младший сын <данные изъяты> учился, поэтому <данные изъяты> помогал брату - передавал ему деньги. Относительно заключенного соглашения указал, что не знает кто был инициатором его заключения, при обсуждении суммы не участвовал. Он плохо себя чувствовал и соглашение подписал позже.

Из справки ГБУЗ «<данные изъяты>» от <данные изъяты> года следует, что ФИО1 вызывала скорую помощь <данные изъяты> Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 от <данные изъяты> года, ФИО1 считает себя больной с <данные изъяты>

Истцы, обосновывая размер компенсации ссылались на то, что с <данные изъяты> года <данные изъяты> проживал в доме родителей, в котором в неучебное время проживал также и ФИО2

Из материалов дела следует, что решением мирового судьи судебного участка № <данные изъяты> района брак между <данные изъяты> и <данные изъяты> расторгнут.

Из справки начальника филиала по <данные изъяты> району ФКУ УФСИН России по <данные изъяты> области следует, что <данные изъяты> года был освобожден от наказания в виде ограничения свободы 2 года 4 месяца «не выезжать за пределы МО <данные изъяты> район» и снят с учета филиала.

Из справки ГБУЗ «<данные изъяты>» от <данные изъяты> года следует, что <данные изъяты> находился на амбулаторном лечении в стоматологической поликлинике с <данные изъяты> года по <данные изъяты> года.

Из рапорта характеристики УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по <данные изъяты> району от <данные изъяты> года следует, что <данные изъяты> с <данные изъяты> года по <данные изъяты> года проживал по адресу: пос.<данные изъяты> вместе с родителями и братом ФИО2 За время проживания характеризуется посредственно.

Оспаривая факт совместного проживания <данные изъяты> с родителями и младшим братом ФИО2, представитель ответчика ФИО5 указала на проживание <данные изъяты>. в с.<данные изъяты> по месту жительства бывшей супруги <данные изъяты>

Согласно справке администрации муниципального образования <данные изъяты> района Оренбургской области № <данные изъяты> от <данные изъяты> года <данные изъяты> был зарегистрирован и проживал с <данные изъяты> года до дня смерти по адресу: с.<данные изъяты>

Из объяснений истцов ФИО1, ФИО3, показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что <данные изъяты> проживал до дня смерти в свободное от работы время в пос.<данные изъяты>, в период работы в общежитии.

Представитель ответчика ФИО5 указала, что большую часть времени <данные изъяты> проживал в общежитии, а не с родителями, в связи с чем нельзя говорить об их совместном проживании.

Согласно материалам дела приказом № <данные изъяты> года «<данные изъяты>» в связи с производственной необходимостью на первом этаже здания АБК по адресу: г.<данные изъяты> организовано общежитие для иногородних работников ООО «<данные изъяты>».

Из журнала «<данные изъяты>» за период с <данные изъяты> года по <данные изъяты> года следует, что <данные изъяты> проживал в общежитии в период с <данные изъяты> по день смерти.

В соответствии со ст. 94 ЖК РФ жилые помещения в общежитиях предназначены для временного проживания граждан в период работы, службы или обучения. Под общежития предоставляются специально построенные или переоборудованные для этих целей дома либо части домов.

Согласно ч. 1 ст. 20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

Само по себе длительное нахождение <данные изъяты>. на работе за пределами своего места жительства и проживание в связи с этим в общежитии не свидетельствует о том, что местом его жительства являлось общежитие.

Давая оценку представленным сторонами доказательствам относительно места проживания <данные изъяты>. в период с <данные изъяты> года по день смерти, суд, исходя из показаний истцов, не отрицающих, что <данные изъяты> ездил к детям, проживающим с бывшей супругой, а также учитывая, что личные документы, копии которых представлены суду, хранились в доме его родителей, где по их утверждениям <данные изъяты> проживал в отдельной комнате, суд приходи к выводу, что <данные изъяты> проживал вместе с родителями.

Вместе с тем суд считает необоснованными доводы истцов о том, что ФИО2 являлся членом семьи погибшего <данные изъяты> а также то, что погибший оказывал ФИО2 постоянную финансовую помощь.

Как следует из справки <данные изъяты> колледжа промышленности и транспорта ФГБОУВО «<данные изъяты>» № <данные изъяты> года, ФИО2 является студентом <данные изъяты> курса, форма обучения очная, дневное отделение. Зачислен приказом № <данные изъяты> года, срок окончания обучения <данные изъяты> года. Обучается с полным возмещением затрат. Стипендия не начисляется.

Независимо от размера получаемой <данные изъяты> заработной платы, доказательств того, что <данные изъяты> оказывалась брату ФИО2 материальная помощь, которая была для него постоянным и основным источником средств к существованию суду не представлено.

Указание представителя ответчика на добровольную выплату компенсации морального вреда также и отцу погибшего <данные изъяты> и материальной помощи не может повлиять на право ФИО1 как матери погибшего, на самостоятельное получение указанного возмещения вреда. Кроме того, истец является пенсионеркой, в связи с чем она рассчитывала на помощь и поддержку сына. Смерть сына является невосполнимой утратой, в результате чего истец испытывала и продолжает испытывать глубокие физические и нравственные страдания.

Представитель ответчика ФИО5 указала, что при определении размера компенсации морального вреда должно учитываться право на получение такой компенсации помимо истцов также несовершеннолетними детьми погибшего.

Из материалов дела следует, что ответчиком <данные изъяты> года заключено соглашение с законным представителем несовершеннолетних детей <данные изъяты> Согласно п.2 стороны договорились, что размер компенсации морального вреда составляет <данные изъяты> руб. каждому из детей. Указанные денежные средства были перечислены законному представителю (матери) несовершеннолетних детей, что подтверждается платежным поручением №<данные изъяты> года.

Между тем, каждый родственник работника имеет право на самостоятельное возмещение морального вреда независимо от объема и размера выплаченного морального вреда в пользу другого родственника

Наличие других родственников погибшего <данные изъяты> не может ограничивать право истцов, в том числе матери, на достойную компенсацию морального вреда.

Европейский суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба. Особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление от 07.07.2011 г. по делу Шишкина против Российской Федерации).

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Смерть человека, безусловно, влечет причинение нравственных страданий близким родственникам. Поскольку, этот вред является опосредованным, вызванным переживаниями в связи с невосполнимой утратой близкого человека. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, в том числе, степень родства истцов, обстоятельства совместного проживания, возраст. Смерть сына, несомненно, является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение матери.

В данной ситуации сам по себе факт смерти близкого родственника свидетельствует о причинении истцам морального вреда, выразившегося в понесенных ими нравственных страданиях, чувстве горя, утраты близкого человека – сына, брата.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Утрата, близкого человека (родственника), рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу об определении компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей в пользу ФИО1, в размере <данные изъяты> рублей в пользу истцов ФИО2 и ФИО3

Установленный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего (близких родственников, имеющих право на компенсацию морального вреда), учитывает грубую неосторожность потерпевшего.

Принимая во внимание, что ответчиком в добровольном порядке истцу ФИО1 была выплачена компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, взысканию с ответчика в пользу ФИО1 подлежит <данные изъяты> рублей, в пользу ФИО2 – <данные изъяты> рублей, в пользу ФИО3 – <данные изъяты> рублей.

Согласно ст.88 ГПК РФ размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

В соответствии с ч. 3 ст. 40 ГПК РФ каждый из истцов или ответчиков по отношению к другой стороне выступает в процессе самостоятельно.

Согласно ст. 91 ГПК РФ цена иска определяется по искам, состоящим из нескольких самостоятельных требований, исходя из каждого требования в отдельности.

Согласно ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы – по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

Поскольку истцы освобождены от уплаты госпошлины по требованиям о компенсации морального вреда, с ответчика ООО «<данные изъяты> в соответствии со ст.103 ГПК в доход муниципального образовании <данные изъяты> район Оренбургской области на основании ст.333.19 Налогового кодекса подлежит взысканию госпошлина в размере <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного выше и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью сына в результате несчастного случая на производстве, в размере <данные изъяты>

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью брата в результате несчастного случая на производстве, в размере <данные изъяты>

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью брата в результате несчастного случая на производстве, в размере <данные изъяты>

В остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в доход бюджета муниципального образования <данные изъяты> район государственную пошлину в размере <данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Первомайский районный суд Оренбургской области.

Судья

Решение в окончательной форме принято <данные изъяты> года

Судья