Решение № 2-118/2025 2-118/2025(2-5533/2024;)~М-4630/2024 2-5533/2024 М-4630/2024 от 6 ноября 2025 г. по делу № 2-118/2025

57RS0023-01-2024-007800-82

Дело №2-118/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 октября 2025 года город Орел

Советский районный суд города Орла в составе:

председательствующего судьи Самойловой Ю.С.,

при секретаре Сотниковой Ю.С.,

помощнике судьи Конкиной Н.Н.,

при участии помощника прокурора Советского района г.Орла Каревой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Советского районного суда г. Орла гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО4 к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям им. З.И. Круглой», бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Городская больница им. С.П. Боткина», Департаменту здравоохранения Орловской области, Департаменту государственного имущества и земельных отношений Орловской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2, ФИО4 обратились в суд с иском к БУЗ ОО «НКМЦ им. З.И. Круглой», БУЗ ОО «Городская больница им. С.П. Боткина», Департаменту здравоохранения Орловской области о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что ФИО2 и ФИО4 находятся в зарегистрированном браке с 2010 года. В мае 2023 года ФИО4 забеременела, а в конце июля 2023 года, то есть на 8 неделе беременности, встала на учет в БУЗ ОО «Городская больница им. С.П. Боткина». На 12 неделе беременности был осуществлен первый скрининг, взяты анализы, по результатам исследований которых, патологии у истца не установлены. Через несколько дней (3-4 дня) после скрининга у ФИО4 появились <данные изъяты>, вызванные, со слов врача БУЗ ОО «Городская больница им. С.П. Боткина», низким <данные изъяты>. На 17 неделе беременности по результатам УЗИ, проведенного в БУЗ ОО «Городская больница им. С.П. Боткина», патологии также не установлены. На скрининге на 19 неделе и 5 дней беременности врачом БУЗ ОО «Городская больница им. С.П. Боткина» выявлено <данные изъяты>, ФИО4 было выдано направление в стационар БУЗ ОО «НКМЦ им. З.И. Круглой». В этот же день она была принята в стационар в БУЗ ОО «НКМЦ им. З.И. Круглой», где на следующей день было проведено УЗИ, результаты которого подтвердили <данные изъяты>. 16.10.2023 ФИО4 была выписана из больницы. 30.10.2023 при проведении УЗИ в БУЗ ОО «Городская больница им. С.П. Боткина» установлено <данные изъяты>, в связи с чем истицу положили на стационарное лечение в БУЗ ОО «НКМЦ им. З.И. Круглой», где она находилась до 06.12.2023. 07.12.2023 ФИО4 встала на учет в перинатальное отделение БУЗ ОО «НКМЦ им. З.И. Круглой». 10.12.2023 у истца рано утром открылось <данные изъяты>, в связи с чем она на скорой помощи была доставлена в перинатальное отделение БУЗ ОО «НКМЦ им. З.И. Круглой», где врач ФИО5 ей сообщил, что <данные изъяты>». 11.12.2023 в 3 часа ночи у ФИО4 отошли воды и ее направили на роды. После чего, до 09 часов, несмотря на плохое самочувствие, сильные болевые ощущения, предобморочное состояние ФИО4 не оказывалась никакая медицинская помощь. На просьбу истца об обезболивании врач ФИО6 ответил отказом. Около 09 час. истца положили на родильное кресло, роды принимала акушерка, врач ФИО7 только присутствовал. В 09.15 час. родился живой ребенок, при этом реанимационной бригады при рождении ребенка на месте не было, она прибыла только через 3-5 мин. после рождения и ребенка сразу забрали. <данные изъяты> у истца не выходила, и врач ФИО7, как указывает истец, <данные изъяты>. В 14.00 час. 11.12.2023 истец увидела ребенка, который был подключен к <данные изъяты>. На второй день нахождения ребенка в реанимации у него была обнаружена <данные изъяты>, в связи с чем были назначены <данные изъяты>. Поскольку состояние ребенка улучшилось, 20.12.2023 ребенок был отключен от <данные изъяты> поставлен аппарат <данные изъяты>. В этот же день истец навестила ребенка и обнаружила, что вода с аппарата СИПАП попадала в нос ребенку, аппарат издавал звуки неисправности (пищал), на экране аппарата пропадало сердцебиение. С 24.12.2024 по 27.12.2024 ребенок находился на самостоятельном дыхании, поскольку врач ФИО9 посчитала, что нет необходимости в применении <данные изъяты>. 27.12.2024 истцу было сообщено о <данные изъяты>, причина которой не установлена. 28.12.2023 ребенка вновь подключили к <данные изъяты> и ввели в <данные изъяты>, назначены <данные изъяты>. 29.12.2023 у ребенка была взята <данные изъяты>, однако причина <данные изъяты> вновь установлена не была. 30.12.2023 и 31.12.2023 врачи сообщили о крайне <данные изъяты>. 01.01.2024 врач ФИО9 сообщила ФИО4 о смерти ребенка. Согласно справке о смерти №С-00124, причиной смерти ФИО1 является <данные изъяты>. 16.07.2024 истцы обратились в АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по вопросу качества оказания медицинской помощи ФИО4 и ее новорожденному ребенку, в результате проверки которой был выявлен ряд дефектов оказания медицинской помощи.

На основании изложенного, просили суд взыскать с ответчиков в пользу истцов денежные средства в счет компенсации морального вреда 5 000 000 руб. с каждого.

В судебном заседании представитель истцов по доверенности ФИО10 заявленные исковые требования поддержала, просила суд удовлетворить их в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ ОО «НКМЦ им. З.И. Круглой» - ФИО11 исковые требования не признал, просил суд отказать в их удовлетворении.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ ОО «Городская больница им. С.П. Боткина» ФИО12 исковые требования не признал, просил суд отказать в их удовлетворении.

Остальные участники процесса, надлежаще извещенные о рассмотрении дела, в суд не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетеля, эксперта, исследовав материалы дела, выслушав заключение помощника прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 и ФИО4 находятся в зарегистрированном браке с 2010 года.

В мае 2023 года ФИО4 забеременела, а в конце июля 2023 года, то есть на 8 неделе беременности, встала на учет в БУЗ ОО «Городская больница им. С.П. Боткина».

года при обследовании врачом акушером-гинекологом у ФИО4 выявлены <данные изъяты> При 1-м скрининговом ультразвуковом исследовании 16.08.2023 года при сроке беременности 12 недель отмечено <данные изъяты>

В период с 21.08.2023 по 29.08.2023 года ФИО4 проходила стационарное лечение с диагнозом: <данные изъяты>

года у ФИО4 при ультразвуковом скрининговом исследовании при сроке беременности 19 недель было выявлено <данные изъяты>

В период с 13.10.2023 года по 17.10.2023 года ФИО4 проходила стационарное лечение с диагнозом: <данные изъяты>

Наблюдение за беременностью ФИО4 в женской консультации № 2 БУЗ Орловской области «Городская больница им. С.П. Боткина» продолжалось по 30.10.2023 года.

Таким образом, в период наблюдения за беременностью ФИО4 в женской консультации № 2 БУЗ Орловской области «Городская больница им. С.П. Боткина» с 27.07.2023 года по 30.10.2023 года на фоне развивающейся беременности были диагностированы следующие патологические состояния: <данные изъяты>

Как следует из предоставленных медицинских документов и материалов дела, ФИО4 находилась на стационарном лечении в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. З.И. Круглой» с 30.10.2023 по 10.11.2023 с диагнозом: <данные изъяты>; с 13.11.2023 по 24.11.2023 с диагнозом: <данные изъяты>; с 27.11.2023 по 06.12.2023 с диагнозом: <данные изъяты>.

10.12.2023 г. в 06:15 ФИО4 доставлена бригадой скорой помощи в перинатальный центр БУЗ Орловской области «НКМЦ им. З.И. Круглой», где 10.12.2023 при поступлении ей был установлен клинический диагноз: <данные изъяты>.

ФИО4 была обследована дежурной бригадой врачей с жалобами на отхождение светлых околоплодных вод. По результатам обследования был установлен диагноз: <данные изъяты>. С указанным диагнозом ФИО4 была переведена в родильный блок.

11.12.2023 года в 04:00 по результату совместного осмотра дежурных врачей ФИО4 был установлен диагноз: <данные изъяты>

<данные изъяты>

ФИО13 период у ФИО4 проходил без осложнений и 14.12.2023 года ФИО4 была выписана в удовлетворительном состоянии.

Таким образом, в период оказания медицинской помощи в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. З.И. Круглой» ФИО4 с 13.10.2023 по 17.10.2023 года и с 30.10.2023 по 14.12.2023 года у нее были диагностированы следующие заболевания: <данные изъяты>.

26.12.2023 года у ребенка ФИО14 отмечена отрицательная <данные изъяты>, в связи с чем, проведена смена на <данные изъяты>. С диагностической целью для исключения <данные изъяты> а также повторно набран комплекс микробиологического исследования.

27.12.2023 года у ребенка клинически отмечалась <данные изъяты> Проводились <данные изъяты> мероприятия в полном объеме. Несмотря на положительный эффект от проводимых мероприятий, последствия шокового состояния вызвали тяжелые и необратимые повреждения жизненно важных органов и систем, проявившееся в последующие сутки жизни прогрессирующей полиорганной недостаточностью, в том числе устойчивой к проводимой терапии <данные изъяты> приведшей 01.01.2024 года к летальному исходу.

Допрошенная в судебном заседании врач-паталогоанатом ФИО15 пояснила, что основными заболеваниями, которые повлекли наступление смерти ребенка ФИО14, явились <данные изъяты>

16.07.2024 истцы обратились в АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по вопросу качества оказания медицинской помощи ФИО4 и ее новорожденному ребенку, в результате проверки которой был выявлен ряд дефектов оказания медицинской помощи.

Согласно заключению экспертов №22 ЗЭ от 25 сентября 2025 года, подготовленного ИП ФИО16, анализ предоставленных для исследования медицинских документов и материалов дела, свидетельствует о том, что при обследовании и лечении ФИО4 в БУЗ Орловской области «ГБ им. С.П. Боткина» в период времени с 27.07.2023 по 30.10.2023 имели место недостатки оформления медицинской документации (исправления, краткая интерпретация сопутствующих заболеваний в диагнозе), которые не оказали негативного влияния на течение и исход беременности ФИО4

Дефектов в наблюдении, обследовании и лечении в БУЗ Орловской области «Городская больница им. С.П. Боткина» гр. ФИО4, экспертной комиссией не установлено.

На исход беременности ФИО4 оказали влияние не только <данные изъяты>, но и наличие <данные изъяты>. На ее присутствие у ФИО4 указывают не только клинические признаки, но и лабораторные, патологоанатомические исследования: <данные изъяты>

Анализ предоставленных на экспертизу медицинских документов и материалов дела, свидетельствует о том, что в период оказания медицинской помощи ФИО4 в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. З.И. Круглой» с 13.10.2023 года по 17.10.2023 года и в период с 30.10.2023 года по 06.12.2023 года имели место недостатки оформления медицинской документации (допускались исправления в медицинских документах, в некоторых историях болезни отсутствуют выписные эпикризы, местами отсутствуют информированные добровольные согласия на проведение определенных медицинских мероприятий), которые не оказали негативного влияния на течение и исход беременности у ФИО4

Дефектов в наблюдении, обследовании и лечении в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. З.И. Круглой» ФИО4, экспертной комиссией не установлено.

Согласно предоставленным на экспертизу медицинским документам и материалам дела, ребенок ФИО1 родился ДД.ММ.ГГ в 08 часов 50 минут на сроке гестации 28 недель 6 дней, весом 1100 гр, с оценкой по шкале Апгар 1/5/6 баллов.

Данный срок гестации характеризуется как недоношенность глубокой степени и сопровождается выраженной морфофункциональной незрелостью всех органов и систем, а значит, резким снижением компенсаторных механизмов организма новорожденного с высокой вероятностью летального исхода.

В ходе оказания медицинской помощи у ребенка ФИО1 установлены следующие заболевания. Основные: <данные изъяты>

Основные заболевания и их осложнения протекали на фоне недоношенности 28 недель 6 дней, очень низкой массы тела при рождении, состояния после переливания компонентов крови.

Сопутствующие заболевания: <данные изъяты>

Перечисленные заболевания, как правило, характерны для недоношенных детей и связаны с их морфофункциональной незрелостью и напрямую зависят от степени недоношенности (чем глубже недоношенность, тем тяжелее течение патологии и больше вероятность развития осложнений, в том числе полиорганной недостаточности).

В ходе оказания медицинской помощи ребенку ФИО1 с рождения и далее был своевременно проведен полный комплекс лабораторных и инструментальных исследований согласно утвержденным Клиническим протоколам, а также проектам клинических протоколов (размещенным на сетевых ресурсах общества неонатологов). Диагнозы были выставлены своевременно, назначено лечение и обследование согласно нозологическим формам.

На течение инфекционного процесса указывает анамнез течения беременности и родов у матери (угрожаема по внутриутробному инфицированию плода), клиническая картина и лабораторные исследования (<данные изъяты>).

Диагноз: <данные изъяты>, выставлен своевременно, с первых часов жизни назначена <данные изъяты>. В дальнейшем в результате своевременного контрольного исследования маркеров воспаления, а также получения данных микробиологического исследования цервикального канала матери (<данные изъяты>) 10.12.2023, проведено исследование на чувствительность к <данные изъяты>). В связи с полученными данными своевременно проведена смена антибактериальной терапии на препараты резерва (также 2 препарата), с положительной динамикой клиниколабораторных данных. Согласно рекомендациям своевременно назначена <данные изъяты> профилактическая терапия.

На фоне положительной динамики в лечении инфекционного процесса, состояние ребенка осложнилось течением сопутствующей патологии, которая сама по себе также может привести к <данные изъяты>

Профилактика формирующейся бронхолегочной дисплазии препаратом «<данные изъяты>» (согласно Клиническим рекомендациям Министерства здравоохранения Российской Федерации «<данные изъяты> также начата в оптимальные сроки. На фоне назначенной терапии у ребенка отмечалась положительная клиническая динамика, в виде уменьшения степени <данные изъяты>

Своевременно, на фоне лечения препаратом «<данные изъяты>», был проведен лабораторный контроль маркеров инфекционного процесса, по результатам которого, учитывая нарастание маркеров (<данные изъяты>), проведена коррекция антибактериальной терапии, однако не рассмотрен вопрос об отмене продолжения курса лечения препаратом «<данные изъяты>», к применению, которого в острой фазе течения инфекционного процесса рекомендуется подходить с осторожностью (согласно клиническим рекомендациям).

При изучении динамики состояния ребенка в дальнейшем, перечисленные недостатки не существенно повлияли на состояние ребенка, что подтверждается положительной клинико-лабораторной динамикой.

Основными заболеваниями, которые повлекли наступление смерти ребенка ФИО1, явились синдром дыхательных расстройств новорожденного и инфекция, специфичная для перинатального периода. Течение основных заболеваний осложнилось острой <данные изъяты>, которая явилась непосредственной причиной смерти ребенка ФИО1

Течение врожденного инфекционного процесса у ребенка ФИО1 можно охарактеризовать, как волнообразное и затяжное, с отрицательной динамикой за счет генерализации инфекционного процесса, на фоне глубокой недоношенности и морфофункциональной незрелости.

На волнообразный характер течения инфекционного процесса указывают: <данные изъяты>

Эксперты отмечают, что отрицательные результаты многочисленных микробиологических исследований не исключают течение и генерализацию инфекционного процесса.

По многочисленным исследованиям отечественных и зарубежных авторов, микроорганизм выявленный у матери - <данные изъяты>, относится к так называемым «<данные изъяты>), <данные изъяты>

Кроме того, на <данные изъяты>

С рождения течение врожденной инфекции у ребенка ФИО1 усугубилось сопутствующей патологией, такой как: <данные изъяты>

Анализ предоставленных для исследования медицинских документов и материалов дела, свидетельствует о том, что при лечении основных заболеваний у ребенка ФИО1 недостатков оказания медицинской помощи не допускалось. Лечение врожденного инфекционного процесса было проведено в полном объеме и включало антибактериальную терапию различными комбинациями антибактериальных препаратов, рекомендуемых в лечении инфекций, в том числе и инфекций, вызванных полирезистентными штаммами микроорганизмов (Согласно методическим рекомендациям 2022 «Диагностика и антимикробная терапия инфекций, вызванных полирезистентными штаммами микроорганизмов»). Коррекция данной терапии проводилась своевременно по мере нарастания маркеров воспалительного процесса.

Кроме этого, ребенку ФИО1 в полном объеме проведена <данные изъяты>

В соответствии с пунктами 18, 19 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.04.2025 г. № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», неблагоприятный исход оказания медицинской помощи, возникновение которого находится в прямой причинно- следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи, оценивается как вред, причиненный здоровью человека; осложнение медицинского вмешательства, возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи, оценивается как вред, причиненный здоровью человека.

В исследуемом случае, негативный исход в течении беременности ФИО4 и наступление смерти ребенка ФИО1, обусловлены не недостатками оказания медицинской помощи, а явился результатом заболеваний, имевшихся в период беременности у ФИО4 и развившихся у ребенка ФИО3 при его рождении.

Таким образом, при оказании медицинской помощи ФИО4 в период беременности, родов и послеродовом периоде в БУЗ Орловской области «Городская больница им. С.П. Боткина» и перинатальном центре БУЗ Орловской области «НКМЦ им. З.И. Круглой», действиями медицинского персонала не был причинен вред ее здоровью.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО16 выводы экспертного заключения №22 ЗЭ от 25 сентября 2025 года поддержал в полном объеме, указав, что лечение ФИО4 и ФИО1 соответствовало установленному диагнозу и осложнениям имевшихся у них сопутствующих заболеваний.

Исходя из положений ст. 86 ГПК РФ, суд оценивает заключение эксперта так же, как и любое иное доказательство, то есть оно не имеет для суда заранее установленной силы. Суд оценивает заключение эксперта по своему внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении в совокупности с иными доказательствами.

При вынесении решения, суд принимает за основу заключение судебно-медицинской экспертизы №22 ЗЭ от 25 сентября 2025 года.

Вопреки доводам стороны истцов, экспертное заключение ИП ФИО16 №22 ЗЭ от 25 сентября 2025 года отвечает требованиям, предъявляемым статьями 85, 86 ГПК РФ, а также Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и сомнений у суда не вызывает.

Суд полагает, что данное заключение отвечает требованиям допустимого и относимого доказательства. Данное заключение было постановлено экспертами в соответствии с определением о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, имеет исследовательскую часть, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, компетенция экспертов у суда не вызывает сомнений, выводы экспертов являются однозначными и носят утвердительный характер.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (пункт 2).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, и, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Руководствуясь приведенными выше нормами материального права, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные сторонами спора доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, суд отклоняет доводы истцов о признании заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы недопустимым доказательством, поскольку они не имеют правового обоснования, основаны на их субъективной оценке.

Вместе с тем, комиссией экспертов отмечены при обследовании и лечении ФИО4 в БУЗ Орловской области «ГБ им. С.П. Боткина» в период времени с 27.07.2023 по 30.10.2023 недостатки оформления медицинской документации (исправления, краткая интерпретация сопутствующих заболеваний в диагнозе), которые хотя и не не оказали негативного влияния на течение и исход беременности ФИО4, нарушили право истцов на качественное оказание медицинской помощи.

В связи с чем, в пользу каждого из истцов с БУЗ <...> «ГБ им. ФИО8» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 30000 рублей.

Кроме того, в период оказания медицинской помощи ФИО4 в БУЗ Орловской области «НКМЦ им. З.И. Круглой» с 13.10.2023 года по 17.10.2023 года и в период с 30.10.2023 года по 06.12.2023 года имели место недостатки оформления медицинской документации (допускались исправления в медицинских документах, в некоторых историях болезни отсутствуют выписные эпикризы, местами отсутствуют информированные добровольные согласия на проведение определенных медицинских мероприятий), которые не оказали негативного влияния на течение и исход беременности у ФИО4, однако повлекли нарушение права на качественное оказание медицинской помощи.

Таким образом, в пользу ФИО4, ФИО2 подлежит взысканию с БУЗ Орловской области «НКМЦ им. З.И. Круглой» компенсация морального вреда в размере 50000 рублей, в пользу каждого.

В остальной части требований, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием, по мнению суда, ответчики доказали отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью ФИО1, медицинская помощь которому была оказана надлежащим образом.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО14, ФИО4 к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям им. З.И. Круглой», бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Городская больница им. С.П. Боткина», Департаменту здравоохранения Орловской области, Департаменту государственного имущества и земельных отношений Орловской области о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Городская больница им. С.П. Боткина» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №*** №***) компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Городская больница им. С.П. Боткина» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт №*** №***) компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям им. З.И. Круглой» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №*** №***) компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям им. З.И. Круглой» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт №*** №***) компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

В удовлетворении остальных требований – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Советский районный суд г.Орла в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения, который будет изготовлен 07.11.2025 г.

Судья Ю.С.Самойлова