Приговор № 1-354/2019 от 10 ноября 2019 г. по делу № 1-354/2019

Дело № 1 – 354/2019

УИД 74RS0029-01-2019-001490-50


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

11 ноября 2019 года г. Магнитогорск

Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего судьи Гусевой Е.В.,

при секретарях Конюховой А.Ю., Евстигнеевой К.Ю.

с участием государственного обвинителя, помощника прокурора Ленинского района г. Магнитогорска Исаевой Е.В.,

потерпевших Т.А.Г., Т.Ю.Г.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Кондратьева М.А.,

представившего удостоверение № 1057 и ордер № 31 от 25.06.2019 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося ***, уроженца ***, гражданина РФ, со средним образованием, не работающего, холостого, на иждивении несовершеннолетних детей не имеющего, инвалидности и хронических заболеваний не имеющего, военнообязанного, не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: ***, не судимого, под стражей содержащегося с 04 января 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в Ленинском районе г. Магнитогорска при следующих обстоятельствах:

В период времени с 23.00 часов 28 декабря 2018 года по 06.00 часов 29 декабря 2018 года, в квартире ***, в ходе распития спиртных напитков, у ФИО1, из личной неприязни к Т.Л.М., возник умысел на убийство последней. Реализуя задуманное, ФИО1, находясь в кухне указанной квартиры, действуя умышленно, приискал нож, который взял в правую руку и, используя указанный нож в качестве орудия для убийства, находясь позади Т.Л.М., из личной неприязни, обхватил ее голову левой рукой, после чего, удерживая нож в правой руке, нанес не менее трех ударов в область шеи Т.Л.М. справа, отчего потерпевшая упала на пол. В продолжение задуманного, ФИО1 нанес лежащей на полу Т.Л.М. не менее одного удара ножом в область шеи слева и не менее одного удара кулаком в область лица Т.Л.М..

В результате действий ФИО1 потерпевшей причинены 4 травматических воздействия в область шеи и не менее одного травматического воздействия в область головы, а именно причинены следующие телесные повреждения: слепая колото-резанная рана правой передне-боковой поверхности шеи, сопровождавшейся повреждением кожи с подкожно-жировой клетчаткой, правой кивательной мышцы, правой яремной вены. Указанное прижизненное повреждение причинило потерпевшей тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни потерпевшей и состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшей; две колото-резанных раны правой и левой передней боковых поверхностей шеи и резанная рана правой передне-боковой поверхности шеи. Эти прижизненные повреждения, повлекли временное нарушение функций органов и систем продолжительностью до трех недель от момента получения травмы, как в совокупности, так и в отдельности каждое, причинили потерпевшей легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят; кровоподтек правой параорбитальной области. Указанное прижизненное повреждение вреда здоровью потерпевшей не причинило и в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшей не состоит.

Смерть Т.Л.М. наступила 29 декабря 2018 года на месте происшествия через короткий промежуток времени от острой кровопотери, развившейся в результате слепой колото-резанной раны правой передне-боковой поверхности шеи, сопровождавшейся повреждением кожи с подкожно-жировой клетчаткой, правой кивательной мышцы, правой яремной вены.

Между причинением потерпевшей вышеуказанных повреждений и смертью потерпевшей усматривается прямая причинно-следственная связь.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину не признал, пояснил, что 28 декабря 2018 года в ночное время он находился у своего друга К.М.Д., где пробыл до 03.30 часов 29 декабря 2018 года, после чего пошел домой. Когда он проходил мимо квартиры ***, где проживала Т.Л.М., из нее вышел Ф.Я.А., который попросил помочь ему. Зайдя в квартиру, он увидел, что Т.Л.М. лежит на полу между прихожей и кухней в луже крови. В этот момент, Ф.Я.А. угрожая ему расправой, передал ему окровавленный нож, велел его вымыть и выбросить. Воспринимая угрозы Ф.Я.А. реально, он - ФИО1 вымыл нож и положил его в карман своей куртки. Выйдя из квартиры, он и Ф.Я.А. разошлись в разные стороны. Он - ФИО1 направился в сторону дворца им. Орджоникидзе, где выбросил нож и отправился домой. Утверждает, что у С.Т.А. конфликтов с Т.Л.М. не было. Перед оформлением явки с повинной, сотрудники полиции оказывали на него физическое давление.

Виновность ФИО1 в совершении убийства, то есть в совершении умышленного причинения смерти другому человеку, подтверждается представленными и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 04 января 2019 года ФИО1 вину признал полностью. В присутствии адвоката показал, что 28 декабря 2018 года в 24.00 часов он вышел из дома за спиртным, которое в дальнейшем стал распивать на площадке между первым и вторым этажами, в подъезде, где проживал. В 03.00 часа ночи Т.Л.М., проживающая в квартире *** пригласила его к себе. В кухне указанной квартиры они совместно распивали спиртные напитки. К Т.Л.М. он давно испытывал неприязнь, т.к. в ее квартире постоянно распивали спиртные напитки, и она часто на бытовой почве конфликтовала с его матерью С.Т.А.. Через один час Т.Л.М. попросила его уйти из квартиры. В этот момент, он вспомнил про конфликт Т.Л.М. и С.Т.А., в связи с чем, у него возник умысел на убийство Т.Л.М.. С этой целью он взял со стола в правую руку нож, после чего левой рукой обхватил голову Т.Л.М., кистью левой руки закрыв ей рот. После чего нанес Т.Л.М. три удара ножом в правую часть шеи. Продолжая удерживать потерпевшую левой рукой, опустил её на пол. Т.Л.М. лежала на спине, головой в сторону кухни, ногами в сторону коридора, при этом хрипела и двигалась. Левой рукой он продолжал зажимать ей рот. Примерно через пять минут, когда Т.Л.М. перестала подавать признаки жизни он, удерживая нож в правой руке, сверху вниз нанес один удар в область шеи слева. После этого убрал нож во внутренний карман своей куртки, забрал из кухни окурки, стаканчики и вышел из квартиры. Окурки и стаканчики он выбросил у дома, расположенного по ул. Куйбышева г. Магнитогорска. У набережной реки Урал, выбросил нож. Домой вернулся в 05.00 часов. С целью избежать ответственности сообщил, что потерпевшую убил Ф.Я.А. (том 2 л.д.156-163).

При допросе в качестве обвиняемого 05 января 2019 года ФИО1 вину признал полностью, дал показания аналогичные показаниям, данным 04 января 2019 года (том 2 л.д. 187-190).

В ходе проверки показаний на месте 04 января 2019 года в квартире ***, ФИО1 дал показания аналогичные показаниям, данным им 04 января 2019 года и 05 января 2019 года в качестве подозреваемого и обвиняемого соответственно. При этом, у выхода в кухне указанной квартиры ФИО1 на стуле разметил манекен в положении, которое занимала Т.Л.М., сам занял место на стуле у окна. Указал место на столе, с которого взял нож. Далее ФИО1, удерживая манекен левой рукой за голову, а нож в правой руке, продемонстрировал механизм нанесения ударов ножом в правую часть шеи Т.Л.М.. Затем ФИО1, разместив манекен на полу в переходе между кухней и коридором на спине, продемонстрировал способ удержания Т.Л.М. левой рукой на полу. Далее ФИО1, удерживая макет ножа в правой руке, при помощи манекена продемонстрировал механизм нанесения Т.Л.М. ударов в область шеи слева. После этого ФИО1 придал манекену позу, в которой Т.Л.М. лежала на полу, на правом боку. Далее ФИО1 продемонстрировал, что после убийства Т.Л.М. он положил нож в карман своей куртки, убрал со стола в рюкзак окурки и два стаканчика, и покинул квартиру (том 2 л.д. 166-181).

После оглашения в судебном заседании приведенных выше показаний, данных в ходе следствия, и в ходе проверки показаний на месте, ФИО1 их не подтвердил, ссылаясь на то, что эти показания давал под принуждением, в связи с оказанием 04 января 2019 года на него физического давления со стороны сотрудника полиции Г.В.А..

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Т.Ю.Г. показала, что 28 декабря 2018 года в 18.00 часов она, З.А.А. и его друг после распития спиртных напитков в квартире ***, где она проживала с матерью Т.Л.М., уехали на работу. Т.Л.М. осталась в квартире одна. Каких-либо телесных повреждений у Т.Л.М. не было. 28 декабря 2018 года в 20.00 часов она разговаривала с Т.Л.М. по телефону. 29 декабря 2018 года с 05 часов 30 минут Т.Л.М. на телефонные звонки не отвечала, в связи с чем, она поехала домой. 29 декабря 2018 года в 07 часов 30 минут, когда она вошла в подъезд своего дома, увидела, между первым и вторым этажами соседку Ф.Е.А.. Заметила, что дверь квартиры ***, где она с Т.Л.М. проживает, открыта. Свет в квартире не горел. Включив в коридоре квартиры ***, она увидела Т.Л.М., лежащую на полу, на правом боку при входе в кухню. Руки Т.Л.М. были вытянуты вперед на уровне груди. Т.Л.М. лежала головой в сторону кухни, под головой была кровь. Она поняла, что Т.Л.М. мертва. Тогда она по телефону, который взяла у Ф.Е.А., сообщила З.А.А. и Т.А.Г. о смерти Т.Л.М.. Далее в квартиру прибыли сотрудники полиции и скорой помощи, которых она вызвала.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший Т.А.Г. показал, что его мать Т.Л.М. проживала в кв.*** г. Магнитогорска с Т.Ю.Г.. Утром 28 декабря 2018 года он видел Т.Л.М. в квартире, где она проживает. При этом каких-либо телесных повреждений у Т.Л.М. не было. 29 декабря 2018 года в 05.00 часов ему позвонила его сестра Т.Ю.Г. и сообщила о смерти Т.Л.М. После чего, прибыв по указанному выше адресу, он на полу между кухней и коридором увидел труп Т.Л.М.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Ф.Е.А. показал, что утром 28 декабря 2018 года она вышла из квартиры *** в подъезд, дома ***, где проживала, и встала у окна на втором этаже, где располагается квартира ***, ожидать такси. В это время в подъезд зашла Т.Ю.Г. Они поздоровались, и Т.Л.Г. зашла в квартиру ***, где она – Т.Ю.Г. проживала. При этом, дверь квартиры была приоткрыта. Через пять минут Т.Л.Г. выбежала из указанной квартиры испуганная и попросила вызвать карету скорой медицинской помощи, сообщив, что Т.Л.М. плохо, она лежит на полу. Она – Ф.Е.А. передала Т.Ю.Г. телефон, по которому последняя вызвала сотрудников скорой помощи. Затем она Ф.Е.А. уехала. В ходе проверки показаний на месте, где она участвовала в качестве понятой, ФИО1 добровольно демонстрировал действия и сообщал о произошедших событиях.

При допросе 02 января 2019 года свидетель З.А.А. пояснил, что 28 декабря 2018 года он совместно с Т.А. в квартире ***, где проживали Т.Л.М. и Т.Ю.Г., распили спиртные напитки и в 18.00 часов он с Т.Ю.Г. и Т.А. покинули указанное жилое помещение. Т.Л.М. в квартире осталась одна. Он, Т.Ю.Г. и Т.А. направились на работу, где продолжили распивать спиртное. В шестом часу утра 29 декабря 2018 года Т.Ю.Г. направилась домой, т.к. её мать Т.Л.М. не отвечала на телефонные звонки. В 06.30 часов Т.Ю.Г. по телефону сообщила ему о том, что в квартире обнаружила труп Т.Л.М.. Сообщила, что дверь квартиры была открыта, а на Т.Л.М. была кровь. В 08.00 часов он с Т.А. прибыл в квартиру Т., где уже находился Т.А.Г. и увидел труп Т.Л.М. От сотрудников полиции ему стало известно, что смерть Т.Л.М. наступила от причиненных ей телесных повреждений (том 2 л.д. 82-84).

После оглашения в судебном заседании приведенных выше показаний свидетель З.А.А. их полностью подтвердил.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ф.Я.А. показал, что с 28 декабря 2018 года на 29 декабря 2018 года он в квартире ***, где проживала погибшая, не находился. В указанное время он был в квартире, дома ***, где проживает Ф.А.О., с которой он распивал спиртное.

В ходе очной ставки с обвиняемым свидетель Ф.Я.А. пояснил, что с 11.00 часов 28 декабря 2018 года по 29 декабря 2018 года он находился в квартире дома ***, где вместе с Ф.А.О. на протяжении нескольких дней, т.е. до 30 декабря 2018 года, распивал спиртное. В указанное время из квартиры никуда не выходил. 13 декабря 2018 года он выехал из квартиры ***, где проживал с Ж.К.К., т.к. расстался с ней. С указанного времени он проживал в квартире *** (том 2 л.д. 224-229).

После оглашения в судебном заседании приведенных выше показаний свидетель Ф.Я.А. их полностью подтвердил.

При допросе 27 марта 2019 года свидетель Ф.А.О. пояснила, что примерно в 10.00 часов 28 декабря 2018 года она вместе с Ф.Я.А. на маршрутном таки направились в комнату квартиры ***, куда она переезжала. По дороге купили спиртное, которое распивали в указанном жилом помещении до поздней ночи. До 19.00 часов 29 декабря 2018 года она с Ф.Я.А. находилась в указанной квартире, а в 19.00 часов уехала к маме в квартиру ***, где заночевала. Ф.Я.А. остался в комнате квартиры ***. 30 декабря 2018 года она вернулась обратно и находилась с Ф.Я.А. до 31 декабря 2018 года (том 2 л.д. 92-95).

После оглашения в судебном заседании приведенных выше показаний свидетель Ф.А.О. их полностью подтвердила.

При допросе 12 апреля 2019 года свидетель Ж.К.К. пояснила, что совместно с Ф.Я.А. проживала в квартире *** до середины декабря 2018 года. 20 декабря 2018 года в подъезде дома *** она увидела Ф.Я.А. с неизвестными людьми. Забрала у него ключи от квартиры, где они проживали, и более до начала 2019 года она Ф.Я.А. в подъезде указанного дома, не видела (том 2 л.д. 100-103).

После оглашения в судебном заседании приведенных выше показаний свидетель Ж.К.К. их полностью подтвердила.

При допросе 03 января 2019 года свидетель С.Т.А. пояснила, что она с 1994 года проживает в квартире *** вместе с сыном ФИО1, которого она характеризует с положительной стороны, как доброго и отзывчивого человека. В 24.00 часа 28 декабря 2018 года её сын ФИО1 ушёл из указанной квартиры, сообщив, что пошел к подруге. Вернулся ФИО1 в период времени с 04.00 часов до начала 05.00 часов 29 декабря 2018 года. До того, как ФИО1 вернулся домой, она слышала из нижерасположенной квартиры ***, где проживала Т.Л.М., громкий разговор. Когда ФИО1 пришел домой, из квартиры *** они услышали звук падения какого-то предмета. 29 декабря 2018 года от соседки ей стало известно, что Т.Л.М. найдена убитой в квартире ***. Со слов ФИО1 ей известно, что Т.Л.М. убил Ф.Я.А. (том 2 л.д. 112-115).

После оглашения в судебном заседании приведенных выше показаний свидетель С.Т.А. их полностью подтвердила.

При допросе 22 апреля 2019 года свидетель К.М.Д., проживающий в ***, пояснил, что с 25 или 26 декабря 2018 года он на протяжении четырех вечеров проводил время в подъезде собственного дома с ФИО1. Общение с ФИО1 проходило не менее часа в различное по продолжительности время в период с 23.00 часов до 02.00 часов (том 2 л.д. 118-122).

После оглашения в судебном заседании приведенных выше показаний свидетель К.М.Д. их полностью подтвердил.

При допросе 13 мая 2019 года свидетель Г.В.А. пояснил, что, работая в должности начальника отделения уголовного розыска ОП «Ленинский» УМВД РФ по г. Магнитогорску после возбуждения уголовного дела по факту смерти Т.Л.М. сотрудниками полиции проводились оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление лиц, причастных к совершению преступления. Опрашивались соседи погибшей, в том числе опрошен ФИО1. Причастность Ф.Я.А. к совершению указанного преступления не подтвердилась, вследствие чего ФИО1 был повторно допрошен (том 2 л.д. 108-111).

После оглашения в судебном заседании приведенных выше показаний свидетель Г.В.А. их полностью подтвердил, дополнив, что в ходе допросов ФИО1, когда он признал свою вину, физического давления на него он не оказывал. Другие сотрудники полиции также не оказывали, какого либо физического или психического давления на ФИО1

Допрошенный в судебном заседании свидетель - начальник ОРППЛ, отдела по раскрытию преступлений ОП «Ленинский» УМВД РФ по г. Магнитогорска Р.В.А. пояснил, что, 29 декабря 2018 года в квартире *** был обнаружен труп Т.Л.М. с признаками насильственной смерти. В ходе оперативно розыскных мероприятий стало известно, что в момент убийства Т.Л.М. ФИО1 не было дома. В ходе проверки показаний на месте ФИО1 точно указал, как располагался труп Т.Л.М.. Показания Ф.Я.А. не соответствовали другим собранным по делу доказательствам, в связи с чем, его причастность к убийству Т.Л.М. была исключена. При этом, 3 или 4 января 2019 года ФИО1 добровольно дал признательные показания. При этом, физического давления на него никто не оказывал.

Постановлением от 31 мая 2019 года отказано в возбуждении уголовного дела по п. «а» ч.3 ст. 286, ст. 302 УК РФ по сообщению ФИО1 о совершении в отношении него сотрудниками полиции Г.В.А. и Р.В.А. противоправных действий с целью принуждения к даче показаний (том 3 л.д. 158-160).

Допрошенные в судебном заседании свидетели Д.Т.Г., К.Л.Н., Б.А.А., Т.М.Н. и П.А.А. пояснили, что ФИО1 отзывчивый, доброжелательный, не конфликтный, спокойный без вредных привычек. ФИО1 хорошо учился, работал, помогал С.Т.А.. В настоящее время ФИО1 является единственным ребенком С.Т.А.

Также виновность ФИО1 в инкриминируемом деянии подтверждается:

Рапортом следователя Ленинского МУСО СУ СК РФ по Челябинской области, согласно которому 29 декабря 2018 года в квартире *** обнаружен трупа Т.Л.М. (том 1 л.д. 29).

Протоколами осмотра места происшествия от 29 декабря 2018 года, 02 января 2019 года и 04 января 2019 года, согласно которым в квартире *** обнаружен труп Т.Л.М., который лежал на правом боку перед входом в кухню, головой в сторону кухни, руки вытянуты вперед, ноги вытянуты прямо. Под головой обнаружена лужа вещества бурого цвета. Общий порядок вещей в квартире не нарушен. В ходе осмотра квартиры изъято 12 отпечатков рук, след от обуви, три ножа, в подъезде изъято 14 отпечатков рук (том № 1 л.д. 43-51, 52-62, 75-83).

По данным заключения судебно-медицинского эксперта № 2486 от 26 февраля 2019 года, акта судебно–медицинского исследования № 2486 от 14 февраля 2019 года, акта судебно-химического исследования № 727, акта судебно-медицинского (медико-криминалистического) исследования № 16, акта судебно-гистологического исследования № 6792р, смерть Т.Л.М. наступила от острой кровопотери, развившейся в результате слепой колото-резанной раны правой передне-боковой поверхности шеи, сопровождавшейся повреждением кожи с подкожно-жировой клетчаткой, правой кивательной мышцы, правой яремной вены.

Степень выраженности трупных явлений, обнаруженных при судебно-медицинском исследовании трупа, свидетельствуют о том, что с момента наступления смерти, до момента проведения судебно-медицинского исследования трупа прошел временной промежуток не менее 48 часов (на 11 часов 40 минут 02 января 2019 года).

У Т.Л.М. обнаружены телесные повреждения в виде слепой колото-резанной раны правой передне-боковой поверхности шеи, сопровождавшейся повреждением кожи с подкожно-жировой клетчаткой, правой кивательной мышцы, правой яремной вены. Вышеописанная рана прижизненная, причинена колюще-режущим воздействием плоским клинковым объектом (орудием, предметом типа ножа), имевшего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух) с профилем П-образной формы; ширина погруженной части острого орудия (учитывая следовоспринимающие свойства кожи) составляет около 13,0 мм. От накожной раны вглубь уходит раневой канал, идущий спереди назад, справа налево и несколько сверху вниз, длиной около 4,0 см. Вышеописанное повреждение в соответствии с постановлением РФ № 522 от 17 августа 2007 года об «утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и на основании приказа МЗ и СР РФ №194Н от 24 апреля 2008 года об «утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», на основании п. 6.1.26., причинило потерпевшей тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для ее жизни и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшей.

Две колото-резанных раны правой и левой передне-боковых поверхностей шеи. Указанные прижизненные повреждения, причинены колюще-режущим воздействием плоским клинковым объектом (орудием, предметом типа ножа), имевшего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух) с профилем П-образной формы. Эти повреждения в соответствии с постановлением РФ № 522 от 17 августа 2007 года об «утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и на основании приказа МЗ и СР РФ №194Н от 24 апреля 2008 года об «утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», на основании п. 8.1 повлекли временное нарушение функций органов и систем продолжительностью до трех недель от момента получения травмы, как в совокупности (п.№13), так и в отдельности каждое, причинили потерпевшей легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

Резанная рана правой передне-боковой поверхности шеи. Это прижизненное повреждение, могло образоваться в результате воздействия острого предмета и в соответствии с постановлением РФ № 522 от 17 августа 2007 года об «утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и на основании приказа МЗ и СР РФ №194Н от 24 апреля 2008 года об «утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», на основании п. 8.1 повлекло временное нарушение функций органов и систем продолжительностью до трех недель от момента получения травмы, причинило потерпевшей легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит.

Кровоподтек правой параорбитальной области. Это прижизненное повреждение, могло образоваться в результате воздействия тупого твердого предмета и в соответствии с постановлением РФ № 522 от 17 августа 2007 года об «утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и на основании приказа МЗ и СРРФ №194Н от 24 апреля 2008 года об «утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», на основании п. 9.0, вред здоровью потерпевшей не причинило. В причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшей не состоит.

В область шеи причинено четыре травматических воздействия. В область головы причинено не менее одного травматического воздействия. Все повреждения образовались в короткий промежуток времени (том 1 л.д. 166-175, 176-177, 178-180, 181-182, 186-194).

По данным протоколов выемки от 04 января 2019 года, 21 января 2019 года и 19 февраля 2019 года, протокола получения образцов для сравнительного анализа от 07 февраля 2019 года у подозреваемого ФИО1 изъяты черные джинсовые брюки, берцы черного цвета, кофта серого цвета, куртка черного цвета на молнии, в МО ГБУЗ ЧОБСМЭ изъят образец крови с трупа Т.Л.М., у обвиняемого ФИО1 изъяты образец крови, отпечатки пальцев рук и ладонных поверхностей (том 1 л.д. 81-84, 198-201, 202-205, 240-241).

По данным протоколов осмотра места происшествия от 04 января 2019 года у набережной р. Урал у дома № 1 по ул. Набережной г. Магнитогорска, ФИО1 указал на место, где в дальнейшем обнаружен нож. В ходе осмотра вентиляционного люка подвала, между подъездами № 3 и № 4 дома № 10 по пр. Металлургов г. Магнитогорска, который расположен рядом с домом 11 по ул. Куйбышева г. Магнитогорска ФИО1 указал место, откуда в дальнейшем были изъяты два стаканчика и три окурка. Нож, два стаканчика и три окурка изъяты в ходе указанного следственного действия (том 1 л.д. 63-67, 69-73).

Согласно протоколам осмотра предметов от 30 марта 2019 года и 11 мая 2019 года, в ходе указанного следственного действия осмотрены четыре ножа, один из которых № 1, изъят 04 января 2019 года в ходе осмотра территории набережной реки Урал. Указанный нож состоит из деревянной рукояти светло-коричневого цвета и клинка из металла серого цвета, погруженного в рукоять, скрепленную заклепками. Длина ножа около 25 см., длина клинка около 13,5 см., длина рукояти около 11,5 см., на клинке имеется надпись «SANUSY». Изъятые 04 января 2019 года в вентиляционном люке, два стаканчика из плотной бумаги красного цвета с надписью «К&Б на твоей волне» имеют следы в виде частиц темного цвета внутри. Три окурка в виде фрагмента сигарет – фильтрующей части и незначительной части табака имеют следы горения. На серой кофте возле замка-молнии справа, а также на внутренней стороне черной куртки в области ворота, изъятых у ФИО1, имеются пятна бурого цвета (том 1 л.д. 92-104, 107-117).

По данным заключения биологической экспертизы № 321 от 16 апреля 2019 года ни на одном из трех ножей, изъятых в ходе проведения осмотра места происшествия 02 января 2019 года в квартире ***, крови не найдено. На рукоятках всех трех ножей клеток эпидермиса кожи не обнаружено (том 2 л.д. 58-61).

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы № 253 от 19 апреля 2019 года, на кожном лоскуте, изъятом от трупа Т.Л.М., имеется одна колото-резанная рана, которая причинена колюще-режущим воздействием плоским клинковым объектом (орудием, предметом типа ножа), имевшего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух) с профилем П-образной формы. Ширина погруженной части острого орудия составляла около 13,0 мм. Допускается возможность причинения колото-резанной раны Т.Л.М. клинками ножей, представленных на экспертизу и условно обозначенных №1, 2, 3 (том 2 л.д. 44-53).

Из заключения эксперта № 150 от 06 марта 2019 года следует, что на кофте и куртке, изъятых у ФИО1 найдена кровь человека, которая произошла от потерпевшей Т.Л.М.. На двух окурках сигарет обнаружены следы слюны, которая произошла от ФИО1 (том 1 л.д. 209-227).

По данным заключения трасологической экспертизы № 175-19 от 23 февраля 2019 года след обуви, изъятый 02 января 2019 года в ходе осмотра места происшествия в кв. *** оставлен подошвой обуви для правой ноги, изъятой у ФИО1 (том 1 л.д. 232-236).

По данным протоколов получения образцов для сравнительного анализа от 29 марта 2019 года, протокола осмотра предметов (документов), постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 13 мая 2019 года у потерпевшей Т.Ю.Г., свидетелей Ф.Я.А., З.А.А., изъяты отпечатки пальцев, ладонных поверхностей, а также буккального эпителия. Осмотрены дактилокарта на имя Ф.Я.А., З.А.А., Т.Ю.Г., ФИО1, конверт с 11 отпечатками рук, изъятыми 02 января 2019 года в кв. № ***; конверт с 12 отпечатками рук, изъятыми 02 января 2019 года в подъезде указанного дома; конверт с отпечатком обуви, изъятым 02 января 2019 года в кв. № *** (том 2 л.д. 11-25, том 1 л.д. 144-158, 159-164).

Согласно заключению эксперта № 314/19 от 09 апреля 2019 года следы рук размерами 17х24 мм., 35х65 мм., 14х20 мм., 15х25 мм., 12х22 мм., 15х25 мм., 12х22 мм., 10х22 мм., 10х20 мм., изъятые 02 января 2019 года в ходе осмотра места происшествия – квартиры ***, а также следы рук размерами 45х75 мм., 44х46 мм., 38х49 мм., 48х90 мм., изъятые 02 января 2019 года в подъезде указанного дома, пригодны для идентификации личности, оставлены не Ф.Я.А. (том 2 л.д. 29-39).

По данным заключения дактилоскопической экспертизы № 202-19 от 11 марта 2019, следы рук размерами: 44х46; 48х90, изъятые с перил подъезда и со стены подъезда дома *** оставлены ладонной поверхностью левой руки ФИО1 (том 1 л.д.246-253).

При совершении инкриминируемого деяния подсудимый ФИО1 осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и руководил ими, что подтверждается заключением психиатрической судебной экспертизы № 221 от 11 марта 2019 года (том 2 л.д. 5-9).

Также в судебном заседании были исследованы постановление о возбуждении уголовного дела от 02 января 2019 года, протокол выемки от 04 января 2019 года, скриншоты, протокол осмотра документов от 12 мая 2019 года, (том 1 л.д. 1, 121-125, 126-143), которые доказательственного значения по делу не имеют.

Исследовав представленные сторонами доказательства, отвечающие требованиям допустимости, достоверности и относимости, суд считает вину подсудимого ФИО1 в убийстве, т.е. в умышленном причинении смерти потерпевшему, нашедшей свое подтверждение в судебном заседании.

В основу виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, суд кладет показания потерпевших Т.Ю.Г. и Т.А.Г., свидетелей Ф.Е.А. и Р.В.А., данных в судебном заседании, показания свидетелей З.А.А., Ф.Я.А., Ф.А.О., Ж.К.К., Г.В.А., С.Т.А., К.М.Д., данные как в ходе следствия, так и в судебном заседании, а также показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого 04 и 05 января 2019 года, показания ФИО1, данные им в ходе проверки показаний на месте 04 января 2019 года. Указанные показания подсудимого, потерпевшего и свидетелей являются последовательными, не противоречат не только друг другу, но и полностью согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга. При этом эти показания объективно подтверждаются данными, содержащимися в протоколах осмотра места происшествия и предметов, в протоколе очной ставки, проверки показаний на месте, а также заключениями проведенных по делу экспертиз, выводы которых основаны на результатах соответствующих исследований, проведенных компетентными специалистами, и надлежащим образом мотивированными. Незначительные расхождения в показаниях, касающиеся временных значений, вызваны длительным сроком, прошедшим с начала рассматриваемых событий. Названные расхождения были устранены после оглашения первичных показаний. Оснований для оговора свидетелями и потерпевшими подсудимого, а также для самооговора судом не установлено.

Все доказательства, положенные в основу приговора, добыты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд признает их допустимыми, относимыми и достоверными.

Как установлено судом, ФИО1 совершил действия направленные против жизни человека, а именно он нанес потерпевшей Т.Л.М. не менее одного удара кулаков в область лица и четыре удара ножом в область шеи, причинив колото –резанные раны, одна из которых причинила потерпевшей тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающая непосредственную угрозу для жизни потерпевшей и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Преступление является оконченным, поскольку между смертью потерпевшей и общественно опасным деянием виновного имеется прямая причинно-следственная связь.

По смыслу уголовного закона, под умышленным убийством следует понимать умышленное противоправное причинение смерти другому человеку. Субъективная сторона заключается в том, что виновный предвидел возможность или неизбежность наступления смерти, желал наступления смерти (прямой умысел), либо сознательно допускал её наступление (косвенный умысел).

О наличии умысла у подсудимого на причинение смерти Т.Л.М. свидетельствует избранный им способ совершения преступления – нанесение подсудимым ударов в жизненно-важный орган – шею и выбор для этого в качестве орудия преступления ножа, которым возможно нарушить анатомическую целостность тканей человека. При этом со стороны потерпевшей не было никаких действий, которые могли представлять угрозу жизни и здоровью подсудимого ФИО1, что следует из показаний самого ФИО1, данных в ходе следствия, а также протоколов осмотра места происшествия – квартиры ***, по данным которого в квартире порядок вещей не нарушен, следов борьбы не обнаружено.

Суд находит, что подсудимый в отношении потерпевшей Т.Л.М. действовал с прямым умыслом, его действия носили целенаправленный и законченный характер, были направлены именно на умышленное причинение смерти потерпевшей, подсудимый осознавал характер и общественную опасность своих действий, предвидел наступление смерти потерпевшего и желал этого.

Указанные обстоятельства нашли свое полное подтверждение представленными и исследованными судом доказательствами.

Как видно из материалов уголовного дела и представленных доказательств, между ФИО1 и Т.Л.М. возник конфликт. В ходе этого конфликта подсудимый нанес потерпевшей смертельное ножевое ранение.

Суд считает установленным, что мотивом совершения умышленного причинения смерти потерпевшей Т.Л.М. стали возникшие к ней у ФИО1, неприязненные отношения.

Факт наличия у ФИО1 неприязни к потерпевшей подтверждаются показаниями самого ФИО1, данными им в ходе следствия.

Суд не усматривает в действиях подсудимого признаков необходимой обороны либо превышения ее пределов, поскольку реальной угрозы его жизни в момент совершения преступления не существовало, о чем в ходе следствия сообщал сам подсудимый.

Версию подсудимого о непричастности к совершению инкриминируемого ему преступления, суд находит несостоятельной, поскольку указанное опровергается совокупностью собранных и приведенных выше доказательств. О причастности ФИО1 к убийству Т.Л.М. в ходе следствия неоднократно заявлял и сам подсудимый. Кроме того, в ходе проверки показаний на месте ФИО1 точно указал, как располагался труп Т.Л.М., как он наносил потерпевшей удары ножом. Указанное с точностью согласуется с заключением экспертов.

Выдвинутая подсудимым ФИО1 версия о причастности к убийству потерпевшей Ф.Я.А., опровергается совокупностью согласующихся между собой показаний свидетелей Ф.А.О., Ф.Я.А. и Ж.К.К.

Показания С.Т.А. о том, что к убийству Т.Л.М. причастен Ф.Я.А., с достоверностью не подтверждают версию подсудимого, поскольку об этих обстоятельствах свидетель С.Т.А. знает со слов самого подсудимого.

Версия подсудимого о том, что признательные показания, изложенные в протоколе допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого от 04 и 05 января 2019 года, а также в ходе проверки показаний на месте, он подписал под физическим воздействием со стороны сотрудника полиции Г.В.А. и Р.В.А., не нашла своего подтверждения. Как следует из материалов дела, подсудимый допрашивался с соблюдением требований УПК РФ, в присутствии адвоката, то есть в обстановке, исключающей возможность незаконного воздействия на него. В ходе допросов ни со стороны подсудимого, ни со стороны защитника, не внесены замечания, указывающие на возможные сомнения в добровольности дачи показаний подсудимого, невозможности его участия в следственных действиях по состоянию здоровья и в применении к нему недозволенных приемов допроса. Показания подсудимого на предварительном следствии не являются самооговором, поскольку подкреплены показаниями потерпевших и свидетелей, согласуются с другими собранными по делу объективными доказательствами, проверенными в судебном заседании. Кроме того, допрошенные в судебном заседании свидетели Г.В.А., Р.В.А. и Ф.Е.А., отрицали факт применения к ФИО1 04 и 05 января 2019 года, физического и психического насилия. Постановлением от 31 мая 2019 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению ФИО1 о причинении ему повреждений с целью принуждения к даче показаний по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ и ст. 302 УК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Все следственные действия с участием подсудимого во время предварительного следствия выполнены с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, с участием защитника, что подтверждает добровольность, а, следовательно, правдивость показаний ФИО1

Таким образом, действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст.105 УК РФ– как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым деяния, обстоятельства смягчающие наказание, данные об его личности и образе жизни, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Совершенное ФИО1 преступление, квалифицированное по ч.1 ст.105 УК РФ, в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких преступлений.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления, на менее тяжкую, с учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, личности подсудимого, суд не усматривает.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает явку с повинной (том 2 л.д. 139-141), активное способствование ФИО1 раскрытию и расследованию преступления путем дачи правдивых показаний об обстоятельствах дела и о собственном участии в совершении преступления (том 2 л.д. 156-163, 187-190), путем воспроизведения ФИО1 в ходе проверки показаний на месте обстановки и обстоятельств исследуемого события и демонстрации определенных действий (том 2 л.д. 166-181).

Иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд не находит.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд признает молодой возраст, его болезненное состояние здоровья, а также болезненное состояние здоровье его близких родственников и близких ему лиц, что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами и показаниями ФИО1 (том 2 л.д. 5-9, том 3 л.д. 6-8). Суд, также учитывает, что ФИО1 не судим, положительно характеризуется по месту жительства, положительно характеризуется, свидетелями допрошенными в судебном заседании (том 3 л.д. 11-12).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд не находит.

Суд, не может учесть в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступления ФИО1 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку каких – либо доказательств, которые могли бы свидетельствовать об оказанном влиянии состояния опьянения на поведение ФИО1 во время совершенного им преступления, в материалах дела не имеется.

В качестве обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, суд учитывает состояние психического и физического здоровья подсудимого. ФИО1 официально не трудоустроен, в центре занятости на учете не состоит, в психоневрологическом диспансере состоит на учете, наркологическом диспансере на специализированном учете не состоит, в психоневрологической больнице находился на обследовании.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку судом при отсутствии обстоятельств отягчающих наказание, установлено обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом иных данных о личности подсудимого и всех обстоятельств по делу, суд приходит к выводу, что в целях социальной справедливости, в целях исправления и предупреждения совершения подсудимым новых преступлений, а также в виду невозможности назначения более мягких видов наказания, ФИО1 следует назначить наказание, связанное с изоляцией от общества, в виде реального лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

При решении вопроса о возможности применения ограничения свободы с учетом положении ч. 6 ст. 53 УК РФ суд полагает, что ФИО1 имеет постоянное место проживания на территории РФ, т.к. он длительное время проживает по месту регистрации, не склонен к смене места жительства, длительное время проживает с близкими родственниками – матерью С.Т.А.

С учетом всех обстоятельств по делу, данных о личности виновного, суд не находит оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. 73 УК РФ, поскольку назначение наказания с применением ст. 73 УК РФ не будет способствовать восстановлению социальной справедливости и исправлению осужденного, не сможет предупредить совершение им новых преступлений.

Суд не находит оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. 64 УК РФ, поскольку не выявлено наличия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности или для постановления приговора без назначения наказания не имеется.

Наказание в виде лишения свободы в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 должен отбывать в исправительной колонии строгого режима, как лицо, совершившее особо тяжкое преступление, ранее не отбывавшее лишение свободы.

Поскольку подсудимому назначается наказание в виде лишения свободы, суд не усматривает оснований для изменения избранной ранее меры пресечения в виде заключения под стражу.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима и ограничением свободы на срок 1 (один) год.

В силу ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не уходить из дома в ночное время суток с 22.00 часов до 06.00 часов, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. Возложить на осужденного обязанность являться на регистрацию в указанный орган два раза в месяц.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 04 января 2019 года до вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

При расчете срока содержания под стражей неполный день содержания под стражей засчитывать за один день.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражу.

При вступлении приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу – отменить.

По вступлении приговора суда в законную силу вещественные доказательства:

- <данные изъяты> – уничтожить;

- <данные изъяты> – вернуть ФИО1, при отказе в получении – уничтожить;

- <данные изъяты> хранить в материалах дела в течение всего срока хранения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд г. Магнитогорска в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: подпись

Апелляционным определением Челябинского областного суда

от 10 января 2020 года приговор оставлен без изменения.