Решение № 2-1830/2017 2-1830/2017~М-1597/2017 М-1597/2017 от 30 июля 2017 г. по делу № 2-1830/2017

Дело №


РЕШЕНИЕ

ИФИО1

31 июля 2017 года <адрес>

Ленинский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Тимофеевой Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО3,

с участием:

истца – ФИО2,

представителя ответчика – ФИО4(по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда <адрес> гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Ивгорэлектросеть» об оспаривании дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда, невыплаченных работодателем премий,

установил:

ФИО2 обратилась в суд к АО «Ивгорэлектросеть» с вышеуказанными исковыми требованиями, обосновав их следующими обстоятельствами.

Истец работает на указанном предприятии с ДД.ММ.ГГГГ в должности <данные изъяты>. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № на истицу наложено дисциплинарное взыскание в виде замечания. С данным дисциплинарным взысканием истец не согласна, поскольку она выполняла должностные обязанности согласно п. 2.1 должностной инструкции. При разговоре с потребителем с ее стороны оскорблений и хамства не было. По вопросу о работе сайта организации истец потребителя проинформировать не могла, так как оформление сайта не входит в ее должностные обязанности. По этой причине она перенаправила потребителя на телефон «Горячей линии». Слышимость по телефону была очень плохая, поэтому она говорила громче. Регламента на ведение телефонных переговоров на предприятии нет. Жалоба от потребителя поступила ДД.ММ.ГГГГ, а приказ издали ДД.ММ.ГГГГ, то есть с нарушением установленного ст. 193 ТК РФ срока. В приказе о наложении взыскания не указаны конкретные пункты должностной инструкции, которые истицей, по мнению работодателя, были нарушены. В Приложении производственных упущений в работе, за которые премия не начисляется или начисляется в неполном размере, отсутствует пункт с формулировкой «некорректное обращение по телефону с потребителем», указанным в приказе о наложении дисциплинарного взыскания. Считала, что мера дисциплинарного воздействия не соответствует тяжести ее проступка.

Также, по мнению истицы, работодатель незаконно не производит ей выплату премии.

Исходя из этого, истец просила суд признать приказ от ДД.ММ.ГГГГ № незаконным, взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 30.000 руб.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ истица также просила суд взыскать с ответчика 30.658,98 руб. в счет выплаты стимулирующих премий по итогам работы за февраль, март, апрель, май 2017 года.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные требования поддержала, сославшись на изложенные в иске доводы.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 исковые требования не признала, полагала их необоснованными, не подлежащими удовлетворению. В письменном отзыве указала, что ДД.ММ.ГГГГ посредством электронной почты в организацию поступило обращение от потребителя на грубое поведение во время телефонного разговора, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ В соответствии с п.2.3 Коллективного договора работники обязаны: способствовать улучшению качества предоставляемых услуг; создавать и сохранять благоприятный психологический климат в коллективе. Работник, действующий во время телефонных переговоров от лица предприятия, как его представитель, должен соблюдать элементарные правила общения, не грубить и проявлять уважение к собеседнику, доходчиво отвечать потребителю на все интересующие его вопросы. Исходя из данных истцом объяснений от ДД.ММ.ГГГГ, она осознавала некорректность своего общения с потребителем и не отрицала данного факта. Полагала, что истицей допущен дисциплинарный проступок и избранная работодателем мера дисциплинарного взыскания в виде замечания избрана с учетом степени тяжести проступка, обстоятельств, при которых он был совершен, предшествующего поведения работника и дисциплины труда работника. С 17 по 30 марта истица находилась в очередном оплачиваемом отпуске, поэтому срок применения к работнику дисциплинарного взыскания ответчиком не пропущен. Применяя к работнику дисциплинарное взыскание, работодатель рассчитывал на достижение результатов воспитательной функции, полагая, что работник примет к сведению сложившуюся ситуацию и будет надлежащим образом исполнять свои должностные обязанности. ДД.ММ.ГГГГ от истицы поступило заявление о снятии дисциплинарного взыскания по причине «добросовестного исполнения обязанностей и отсутствия повторных нарушений». В то же время сведения, указанные в ходатайстве специалиста, опровергаются мнением непосредственного руководителя, выраженного в служебной записке на имя главного инженера. Основания для снятия дисциплинарного взыскания с истицы у работодателя отсутствовали. Также, по мнению представителя ответчика, не противоречит закону невыплата истице ежемесячных премий. Указанные истицей размеры премий представитель ответчика не оспаривала, полагая, что отсутствуют правовые основания для удовлетворения иска в данной части. Просила в иске ФИО2 отказать в полном объеме.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы гражданского дела, приходит к следующим выводам.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Согласно положениям ст. 5 Трудового кодекса РФ (далее по тексту – ТК РФ) регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из настоящего Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, а также иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Дисциплинарным проступком признается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей (ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса РФ).

Судом установлено, что на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № истица работает в АО «Ивгорэлектросеть» (ранее МУП «Ивгорэлектросеть») в должности <данные изъяты>л.д.6).

В соответствии с п. 5 должностной инструкции <данные изъяты> (л.д. 7-9) <данные изъяты> персональную ответственность за ненадлежащее исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей, предусмотренных настоящей должностной инструкцией – в пределах, определенных трудовым законодательством. С данной должностной инструкцией истица была ознакомлена, что подтверждается ее подписью (л.д. 76).

Согласно п. 8 должностной инструкции, принимая заявки от потребителей, техник, путем опроса, выясняет предполагаемое место повреждения, селективность защиты, характер колебания напряжения, превышение разрешенной мощности, владельца установки и границы балансовой принадлежности электрооборудования.

Тот факт, что принятие заявок от потребителей входит в ее обязанности истица не оспаривала.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 привлечена к дисциплинарной ответственности, к ней применена мера дисциплинарного взыскания в виде замечания на основании поступившей жалобы на некорректное обращение по телефону с потребителем АО «Ивгорэлектросеть» ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10)

Согласно п. 3.1.1 Правил внутреннего трудового распорядка АО «Ивгорэлектросеть» (Приложение № к Коллективному договору) (далее по тексту – Правила ВТР) работники организации должны добросовестно выполнять трудовые обязанности (л.д.23).

ДД.ММ.ГГГГ в АО «Ивгоэлектросеть» поступила жалоба от потребителя, в которой было указано, что, позвонив диспетчеру по вопросу отключения электроэнергии, развернутого ответа о причинах и сроках отключения потребитель не получил. …Не дослушав вопрос, девушка положила трубку (л.д.36).

От ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ были затребованы письменные объяснения (л.д. 39, 84).

В своем объяснении истица указала, что причина отключения была потребителю разъяснена, оформлением сайта она не занимается, поэтому дать по нему информацию не могла. В момент разговора с потребителем истица занималась другой заявкой, поэтому, посчитав, что потребителю на вопрос она ответила, продолжила заниматься заявкой. Регламента на ведение переговоров по телефону в организации нет, и при большом потоке звонков техник фактически не успевает общаться по телефону и одновременно оформлять документацию. Поэтому в разговоре с потребителем она поторопилась «свернуть» разговор, чтобы оформить заявку. Ошибку свою осознала, надеется, что впредь не повторится (л.д. 85).

Аналогичные пояснения даны истицей в ходе судебного разбирательства.

С учетом положений должностной инструкции (п. 8) принятие заявок от потребителей является обязанностью истицы. ФИО2 не оспаривала, что это входит в ее обязанности. Следовательно, ДД.ММ.ГГГГ при разговоре с потребителем истица исполняла свои непосредственные должностные обязанности.

Как следует из оспариваемого истицей приказа №, она привлечена к дисциплинарной ответственности за некорректное обращение с потребителем по телефону ДД.ММ.ГГГГ, то есть за ненадлежащее исполнение своих трудовых обязанностей.

Судом были прослушаны представленные представителем ответчика аудиозаписи телефонных разговоров истицы, в том числе состоявшийся телефонный разговор от ДД.ММ.ГГГГ, и суд соглашается с доводами представителя ответчика о некорректном обращении истицы с потребителем, выразившемся в одностороннем прерывании разговора без полного выяснения поставленных потребителем вопросов.

В силу положений ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации именно работодателю предоставлено право привлекать работников к дисциплинарной ответственности, а, следовательно, предоставлено право оценивать качество выполнения работниками своих должностных обязанностей.

В рассматриваемом случае выполнение истицей трудовых обязанностей расценено работодателем как ненадлежащее, с чем суд, оценив представленные доказательства по правилам оценки доказательств (ст. 67 ГПК РФ), соглашается.

Согласно положениям ст. 192 ТК РФ ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей является дисциплинарным проступком, и работодатель вправе применить одно из дисциплинарных взысканий, указанных в данной норме закона.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Как пояснила допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 (начальник производственно-диспетчерской службы), ранее ею неоднократно делались замечания в устной форме по ведению ФИО2 телефонных переговоров с потребителями. Истица не воспринимала сделанные ею устные замечания и говорила, что раз нет письменной жалобы, то и вопросов нет. Также истица могла не брать трубку, чтобы ответить, объясняя это тем, что не может одновременно выполнять заявки и разговаривать по телефону, хотя это является ее обязанностями и она должна это делать в течение всего рабочего дня.

Оснований не доверять данному свидетелю суд не находит, свидетель предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, показания свидетеля подтверждаются представленными стороной ответчика записями телефонных разговоров истицы.

Доводы ФИО2 о невозможности исполнения трудовых обязанностей: отвечать на телефонные звонки потребителей и оформлять заявки суд находит несостоятельными. Доказательств обращения к непосредственному руководителю для решения данного рабочего вопроса истица суду согласно ст. 56 ГПК РФ не представила.

Порядок привлечения истицы к дисциплинарной ответственности, установленный ст. 193 Трудового кодекса РФ, ответчиком не был нарушен. С ФИО2 в установленном законом порядке были затребованы письменные объяснения.

При наложении дисциплинарного взыскания ответчиком учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника. С учетом этого, работодателем избран наименее строгий вид дисциплинарной ответственности в виде замечания.

С учетом нахождения истцы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отпуске срок привлечения ее к дисциплинарной ответственности, установленный ст. 193 ТК РФ, ответчиком не нарушен.

Исходя из установленных судом обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска ФИО2 о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ №.

Истцом также заявлены исковые требования о взыскании с ответчика невыплаченных за период с февраля по май 2017 года премиальных выплат.

В силу положений ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Премии отнесены законодателем к стимулирующим выплатам, что следует из положений ст. 129 ТК РФ.

Согласно ст. 135 ТК РФ системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно п. 5.3 трудового договора выплата доплат, надбавок и иных поощрительных вознаграждений производится работнику в порядке и на условиях, установленных коллективным договором (л.д. 6 об.).

Порядок начисления и выплаты премии в АО «Ивгорэлектросеть» установлен Положением о премировании сотрудников АО «Ивгорэлектросеть» (приложение № к Коллективному договору) (далее по тексту – Положение о премировании).

Согласно п. 3.1 Положения о премировании премии начисляются по итогам работы за месяц на заработок по тарифным ставкам (окладам) за фактически отработанное время и максимальным размером не ограничены. Премия утверждается руководителем акционерного общества (п. 4.1 Положения о премировании). Конкретный размер премирования подразделений утверждается руководителем общества (п.3.9).

В соответствии с п. 3.4 Положения о премировании коллективная премия внутри производственного подразделения распределяется его руководителем в зависимости от вклада каждого работника в общие результаты работы, исключая уравнительный подход к определению премий работникам. Отдельные работники по решению руководителя структурного подразделения могут быть не представлены к премированию. Перечень производственных упущений в работе, за которые не начисляется премия, приведен в Приложении №.1. Данный перечень не является исчерпывающим.

Из вышеназванных положений Коллективного договора следует, что вопреки доводам истицы выплата премии в АО «Ивгорэлектросеть» не носит обязательного характера и выплачивается работникам организации по результатам оценки их работы непосредственным руководителем.

С коллективным договором истица была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ (л.д.82).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5, являющаяся непосредственным руководителем истицы (п.7 должностной инструкции) (л.д.7), указала, что в период с февраля по май 2017 г. она писала замечания к работе истицы, в которых предлагала истице премию не выплачивать. Данные замечания передавались руководителю организации и он принимал окончательное решение по данному вопросу. Пояснила, что представленные истцом рабочие документы (замечания) находились на ее рабочем столе, являлись фактически черновиками. Окончательный вариант предусматривал невыплату истице премии в полном объеме. При этом она учитывала, что, несмотря на наличие у истицы дисциплинарного взыскания, отношение к работе ФИО2 не изменила, формально относилась к должностным обязанностям. Устные замечания к работе истицы, сделанные свидетелем, не приносили результата. Также указала, что в июне-июле 2017 года истица изменила отношение к своим должностным обязанностям в лучшую сторону, претензий у нее, как у руководителя к работе истицы нет.

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля суд не находит. Свидетель предупреждена судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ее показания суд оценивает, как последовательные, непротиворечивые.

Показания названного свидетеля подтверждаются материалами гражданского дела, исследованными судом в ходе судебного разбирательства.

Аналогичные показания даны при допросе в качестве свидетеля ФИО7, являющимся старшим диспетчером, который пояснил, что после применения к истице дисциплинарного взыскания в виде замечания ее работу контролировали. После привлечения истицы к дисциплинарной ответственности в первое время не наблюдалось изменения отношения истицы к работе. Общение с потребителями изменилось, но работа выполнялась формально. Истица исполняла обязанности так, как считала нужным. ФИО2 не брала трубки, чтобы ответить на телефонный звонок. Могла взять трубку и сказать подождать, продолжив заниматься другими делами, из-за чего диспетчеру приходилось отвечать на звонок. Истица на поступающие звонки не отвечала, могла уйти с рабочего места, разговаривать по телефону по своим личным вопросам, не отвечая на поступающие звонки. Свидетель лично истице делал замечания. При этом истица полагала, что диспетчер должен отвечать на звонки потребителей, что неправильно, поскольку у диспетчера другая работа, он координирует работу бригад. На истицу были устные жалобы от других техников. От диспетчера ФИО9 не поступало жалоб, однако было видно, как она нервничает, и свидетелю приходилось ей помогать. После мая 2017 года в работе истицы произошли улучшения.

Оснований не доверять этому свидетелю суд не находит, он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, показания свидетеля суд оценивает, как последовательные, непротиворечивые. Показания свидетеля согласуются с показаниями ФИО6 и подтверждаются материалами дела, в том числе исследованными судом аудиоматериалами, содержащими телефонные переговоры истицы с потребителями.

Как следует из приказов о выплате премий (за февраль, апрель, март 2017 года) в соответствии с вышеуказанным Положением о премировании руководителем организации было принято решение о выплате работникам предприятия коллективной и индивидуальной премий в установленных им размерах в соответствии с прилагаемыми списками (л.д.78-80).

В представленных стороной ответчика замечаниях за подписью ФИО5 (февраль, март, май 2017 года), за подписью ФИО7 (апрель 2017) (л.д.40), предлагалось премию истице не выплачивать.

В служебной записке от ДД.ММ.ГГГГ и.о. начальника ПДС ФИО7 указал, что снятие дисциплинарного взыскания с истицы полагает преждевременным, так как данному работнику ранее неоднократно делались замечания в устной форме за некачественное выполнение своих должностных обязанностей, формальное отношение к работе, провоцирование конфликтных ситуаций в коллективе (л.д. 41).

В судебном заседании ФИО7, ФИО5 также охарактеризовали работу истицы в феврале-мае 2017 г. как выполняемую ненадлежащим образом.

Показания свидетеля ФИО8 об ином не свидетельствуют, поскольку согласно должностной инструкции истица в административном отношении подчинена начальнику ПДС и старшему диспетчеру, поэтому свидетель, являвшаяся дежурным диспетчером, не должна была контролировать работу истицы и могла оценивать работу техника лишь в пределах даваемых технику распоряжений (п. 12 должностной инструкции), а не в целом исполнение истицей всех возложенных на нее должностной инструкцией трудовых обязанностей.

Представителем ответчика представлены аудиоматериалы, содержащие записи телефонных переговоров истицы с потребителями, из которых следует, что истица вместо регистрации заявок в соответствии с положениями п. 2 должностной инструкции (л.д. 7) переадресовывала потребителей в другие отделы и службы организации, что также свидетельствует о ненадлежащем исполнении ею должностных обязанностей. Ее доводы о том, что непосредственные обращения потребителей рассматриваются быстрее, чем переданные техниками заявки, суд находит несостоятельными.

В силу положений ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право поощрять работников за добросовестный эффективный труд. При этом именно работодателю предоставлено право оценивать качество труда работников.

Доводы истицы со ссылкой на п. 2.1 Положения о премировании суд находит несостоятельной, поскольку отсутствие аварий в электрических сетях является основанием для принятия руководителем решения о выплате коллективных и индивидуальных премий, в рамках которого вопрос о размере премии каждому сотруднику решается с учетом вышеуказанных положений п. 3.4 Положения о премировании.

Исходя из установленных судом обстоятельств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в части взыскания с ответчика премиальных выплат за период с февраля по май 2017 года полном объеме.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Поскольку компенсация морального вреда в соответствии с вышеуказанной нормой закона предусмотрена только при доказанности факта нарушения трудовых прав работника, что в ходе судебного заседания не установлено, правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО2 в указанной части отсутствуют.

В силу положений ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации государственная пошлина взысканию с истицы в доход бюджета муниципального образования городского округа Иваново не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 – отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.А.Тимофеева

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ