Апелляционное определение № 02-0037/2025 02-2568/2024 33-60401/2025 от 16 декабря 2025 г. по делу № 02-0037/2025

Судья Молодцова Е.В. УИД 77RS0033-02-2022-007085-48

Номер дела в 1 инстанции № 2-0037/2025

Дело № 33-60401/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


17 декабря 2025 года Москва

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Жолудовой Т.В.

и судей Нестеровой Е.Б., Заскалько О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Галигузовой К.А.,

с участием прокурора Триполевой А.И.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Заскалько О.В. дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Чертановского районного суда города Москвы от 21 июля 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФГБУ «ГНЦДК» Минздрава России о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа, отказать в полном объеме.;

у с т а н о в и л а:


ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФГБУ «ГНЦДК» Минздрава России, просила взыскать с ответчика оплаченные по договору и за лекарственные препараты денежные средства в размере 30 480,50 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000,00 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом денежной суммы.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что 02.09.2021г. обратилась к ответчику за медицинской помощью по вопросу *** *** ***, заключила договор на оказание платных медицинских услуг № 21-12647. Однако врачом ФИО2 на первом приеме был поставлен неправильный диагноз: *** ***, так как был поставлен не на основании результатов анализов и заключения других специалистов, а на основании внешнего осмотра. В результате ФИО2 назначен истцу препарат *** 5%, имеющий возрастные ограничения и синдром отмены. На повторном приеме врач сообщила, что у истца повышенный уровень *** ***, *** по мужскому типу. В то время как полученный результат анализов на ДГТ не является основанием для постановки диагноза. В институте эндокринологии истцу были проведены анализы, по результатам которых было установлено, что данных на *** нет, а причина *** ***– недостаток витамина D. Однако врачом ФИО2 необходимые анализы выполнены не были, назначено 15 сеансов внутрикожных введений микроэлементов Hair X DNA Peptid, общей стоимостью 63 000,00 руб. Истец считает, что диагноз был ФИО2 был поставлен неверный, лечение было проведено с нарушением правил и стандартов оказания медицинской помощи. Врачом были назначены препараты, противопоказанные истцу, в связи с наличием у ФИО1 хронических заболеваний, о которых врачу было известно. После начала приема препаратов у истца резко ухудшилось самочувствие, появилась боль в груди и правом подреберье, покраснение глаз, сухость во рту, белый налет на языке, тошнота на грани рвоты, головокружение и прочее. Врач не рассказала истцу о назначенных препаратах, о возможных побочных эффектах и не спросила согласия перед тем, как начать долгосрочную терапию. Истцу были проведены две процедуры Hair X DNA Peptid, длительность которых занимала несколько минут, процедуры проводились болезненно, без обработки кожи антисептическим средством, с травмированием кожи головы до крови. В связи с резким ухудшением состояния здоровья, 26.10.2021 истец обратилась по месту жительства к врачу дерматологу-трихологу в филиал «Южный» «МНПЦ дерматологии и косметологии ДЗМ», где врач установила, что препараты назначены не по возрасту, в большом количестве; требуется уточнение диагноза, в связи с чем, истец была направлена на консультацию к эндокринологу. В ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» по результатам осмотра и гормонального исследования крови 18.11.2021 истцу поставлен диагноз: *** *** ***; данных за *** нет, даны рекомендации, в том числе анализ крови на витамин Д. 22.12.2021 врач дерматолог-трихолог филиала «Южный» на основании заключения гинеколога-эндокринолога уточнила диагноз:*** ***, рекомендовала вит. Солгар; направила истца на консультацию для контроля витамина Д. Истец полагает, что врач ФИО2 по неправильно поставленному диагнозу назначила большое количество ненужных истцу платных анализов крови, которые могли быть сделаны в поликлинике бесплатно, назначила в повышенных дозах бесполезные и небезопасные для истца препараты, без учета побочных эффектов и возраста истца, не направила истца на консультацию к врачу эндокринологу-гинекологу, причинив, тем самым значительный вред ее здоровью. Полагая свои права нарушенными, истец обратился в суд с данным иском.

Решением Чертановского районного суда г. Москвы от 3 ноября 2022г. в удовлетворении требований истцу отказано в полном объеме; апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 30 августа 2023г., решение Чертановского районного суда г. Москвы от 3 ноября 2022 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба истца – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 20 февраля 2024 г. решение Чертановского районного суда г. Москвы от 3 ноября 2022 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 30 августа 2023г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку судами первой и апелляционной инстанций не были исследованы все представленные сторонами дела доказательства в их совокупности; отсутствуют выводы относительно правильности поставленного врачом ответчика диагноза и, как следствие, правильности и оправданности назначенного лечения.

При новом рассмотрении дела судом постановлено приведенное выше решение об отказе в иске, об отмене которого по доводам апелляционной жалобы просит истец ФИО1, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права; в частности указала, что судом не были приняты вопросы для экспертов, составленные истцом с учетом указаний суда кассационной инстанции; судом не назначены сроки проведения экспертизы; в проведении экспертизы не участвовал специалист по дерматологии и эндокринологии, а эксперт ФИО3 прошла только специальную подготовку по дерматологии, имея диплом по специализации «педиатрия»; дело на экспертизу было направлено через стороннюю организацию – Федерацию экспертов; истец не была приглашена на проведение экспертизы; судебные эксперты проигнорировали раздел № 1 Стандарта оказания медицинской помощи; судебная экспертиза проведенная с нарушением в силу статьи 55 ГПК Российской Федерации не является надлежащим доказательством.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ полагая возможным рассмотрение апелляционной жалобы в отсутствие ответчика, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность постановленного по делу судебного постановления в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав объяснения истца ФИО1, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, объяснения третьего лица ФИО2, возражавшую против доводов апелляционной жалобы истца, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционной жалобы, исходя из изученных материалов дела, имеются.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 02.09.2021 между ФГБУ «ГНЦДК» Минздрава России (исполнитель/центр) и ФИО1 (пациент) заключен договор № 21-12647 на оказание платных медицинских услуг в амбулаторных условиях, по условиям которого исполнитель обязался оказать платные медицинские услуги в амбулаторных условиях, а пациент принял на себя обязательство оплатить оказанные услуги.

Ответчик принял на себя обязательство, кроме прочего, оказывать услуги в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, утвержденными Минзравом России, и национальными клиническими рекомендациями.

В день заключения договора истцом подписано информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (т. 2 л.д. 30), где отражено, что ФИО1 дано информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, в том числе и на введение лекарственных препаратов по назначению врача, включая внутримышечно, внутривенно и внутрикожно.

По заключению врача ФГБУ «ГНЦДК» Минздрава России ФИО2 02.09.2021 истцу установлен диагноз: *** ***, рекомендована медикаментозная терапия: Миноксидил: Лосьон Генеролон 5% или косилон 5% 1 раз в день в области темени и макушки в течение года, далее по осмотру. Назначена явка с анализами.

При повторной явке истца 23.09.2021 с результатами проведенных *** и ***, врачом диагноз подтвержден, назначена медикаментозная терапия. Рекомендовано через 3 месяца контроль ДГТ, через 2 месяца контроль ферритина.

В рамках договора оказания платных медицинских услуг истцом произведены следующие оплаты: 02.09.2021 на сумму 3 500,00 руб., 06.09.2021 на сумму 8 140,00 руб., 08.09.2021 на сумму 2 900,00 руб., 23.09.2021 на сумму 3 000,00 руб., 23.09.2021 на сумму 4 200,00 руб., 30.09.2021 на сумму 4 200,00 руб.

Из искового заявления и объяснений истца следует, что ввиду ухудшения самочувствия, 26.10.2021г. истец обратилась в филиал «Южный» «МНПЦ дерматологии и косметологии ДЗМ», где была осмотрена врачом и направлена для сдачи анализов.

При осмотре 18.11.2021г. врачом-акушером-гинекологом ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации истцу установлен диагноз основной: Постменопауза, избыточная масса тела; основной уточненный: L63.8 Другая гнездная алопеция (код по МКБ10). Отмечено, что данных за гиперандрогению нет, рекомендована консультация гастроэнтеролога, прием витамина D, сдача анализа на витамин D через 2 месяца.

29.11.2021 истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

06.12.2021 ответчиком истребована объяснительная врача ФИО2, в которой указано, что 02.09.2021 истец обратилась к врачу с жалобами на усиленное выпадение и поредение волос; при осмотре врачом было установлено выраженное поредение волос в области темени и макушки. После проведения сбора анамнеза, осмотра и стандартного исследования предполагаемого заболевания (трихограмма и фототрихограмма), выявления типичных признаков заболевания, врачом был установлен диагноз: андрогенная алопеция (далее – АГА). Истцу было назначено обследование по стандартам для пациентов с указанным диагнозом, который был подтвержден результатами анализов, назначено лечение. В объяснениях, врач полагала, что побочные эффекты терапии, на которые указывает истец, возможны при других причинах обострения хронических заболеваний.

В уведомлении от 09.12.2021 ответчик в удовлетворении требований истца отказал, указав, что диагноз был установлен на основании жалоб, клинической картины заболевания, результата ***, ***, в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи населению.

27.12.2021 истцом направлено повторное обращение, в удовлетворении которого отказано по аналогичным основаниям.

22.12.2021 врачом филиала «Южный» «МНПЦ дерматологии и косметологии ДЗМ» истцу установлен диагноз: ***.

В материалы дела представлен протокол врачебной комиссии ФГБУ «ГНЦДК» Минздрава России от 14.09.2022 № 46, созданной ответчиком для проверки доводов истца ФИО1 об ошибочности поставленного диагноза, за которым последовало неверное лечение и как результат некачественно оказанные медицинские услуги. В результате проверки медицинской карты истца, приложенной документации визитов от 02.09.2022 и 23.09.2022, результатов *** и ***, комиссия установила, что пациентка была проинформирована о плане обследования и лечения, подписала информированное согласие; диагноз «Андрогенная алопеция» установлен на основании клинической картины, результатов *** и ***; после проведенного обследования пациентке назначена эффективная и безопасная терапия; на дальнейшие визиты в рекомендованные сроки пациентка не явилась, в связи с чем, оценить отдельные результаты терапии не представилось возможным. Комиссией принято решение, что нарушений в оказании медицинской помощи не выявлено.

Также в материалы дела ответчиком представлено комиссионное заключение специалиста № 76, подготовленное АНО «МНПЦ Независимых медицинских экспертиз и медико-социальной реабилитации» от 23.05.2024, на основании представленных ответчиком копий медицинских документов, в соответствии с которым диагноз «андрогенная алопеция», поставленный ФИО1 при осмотра врачом ФИО2, не противоречил фактической клинической картине, на основании жалоб и данных клинического осмотра. Пациентка при обращении к ответчику не указывала на наличие у нее ряда заболеваний (*** *** *** *** ***). ФИО1 назначено медикаментозное лечение и необходимое лабораторное обследование с явкой с анализами. Диагноз «андрогенная алопеция» установлен обоснованно и подтвержден результатами осмотра; при повторной явке пациентки 23.09.2021 с результатами обследования (***, *** ***) ранее установленный диагноз подтвержден объективно результатами проведенных обследований. Медикаментозное лечение назначено верно, противопоказаний к назначенному лечению не имелось; у ФИО1 не было выявлено признаков *** (*** *** *** ***), в связи с чем консультация эндокринолога или гинеколога-эндокринолога ей не была показана. Медицинская помощь ФИО1 оказана в соответствии со стандартом первичной медико-санитарной помощи при андрогенной алопеции, утвержденного приказом Минздрава России от 24.12.2012 № 1486н: выполнен прием (осмотр, консультация) врача-специалиста – дважды, далее пациентка на прием не явилась. Оснований для осмотра врачами гинекологом, эндокринологом, терапевтом не имелось. Стандартами предусмотрена частота таких осмотров 0,1-0,2, то есть они проводятся не всем обратившимся, а только при наличии показаний, которых у ФИО1 не имелось. Из представленных материалов не усматривается нарушений Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «дерматовенерология», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 924н – медицинская помощь оказана в профильном учреждении: ФГБУ «ГНЦДК» Минздрава России, работающим там врачом-специалистом в соответствии с вышеуказанным Стандартом и в соответствии с выработанной клинической практикой ведения подобных пациентов, которая в 2022 г. была документально закреплена в Клинических рекомендациях «Андрогенная алопеция», Кодирование по международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем: L64. Год утверждения 2022 г. Возрастная группа: Взрослые/дети. Разработчик клинической рекомендации: Общероссийская общественная организация «Российское общество дерматовенерологов и косметологов». В заключении специалисты сочли необходимым отметить, что лечение, проведенное ФИО1 в ФГБУ «ГНЦДК» Минздрава России, не противоречит таковому при диффузной алопеции (диагноз, установленный в другой медицинской организации), и изложенном в Методическом пособии по лечению этой патологии (ФИО4, ФИО5, ФИО6. Диффузная алопеция/Методическое пособие. – Москва, 2010. – 32 с.), было направлено на улучшение состояния волос и предупреждения их выпадения.

В представленных материалах отсутствует объективное подтверждение ухудшения здоровья ФИО1, имеется только изложение субъективных жалоб в исковых заявлениях: боль в груди и в правом подреберье, покраснение глаз, сухость во рту, белый налет на языке, тошнота на грани рвоты, головокружение, общая слабость, запоры. Среди осложнений применения назначенных ФИО1 препаратов не указаны вышеперечисленные проявления. Соответственно, считать, что они могли быть вызваны приемом назначенных ей препаратов, оснований не имеется. Более того, они обычно обусловлены хроническими заболеваниями, в том числе, имеющимися у ФИО1 (гипертоническая болезнь, колит). Комиссия специалистов не нашла подтверждений наличия ухудшения здоровья ФИО1, а также возможных условий их возникновения, обусловленных проводимым ей лечением. Сущность причинения вреда здоровью не установлена и, соответственно, судебно-медицинской оценке не подлежит.

Из искового заявления и письменных пояснений истца следует, что ФИО1 после начала проведения назначенного ФИО2 лечения андрогенной алопеции стала отмечать ухудшение состояния здоровья в целом, в связи с чем, 26.10.2021 обратилась к врачу дерматологу-трихологу филиала «Южный» «МНПЦ дерматовенерологии и косметологии».

01.11.2021 ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» проведен прием (осмотр, консультация) врача-акушера-гинеколога ФИО7; ФИО1 поставлен основной клинический диагноз –***, ***; основной уточненный: код по МКБ-10:*** ***. В представленном заключении отражено со слов ФИО1 (в жалобах), что назначенный ей ранее препарат финастерид истец принимала 18 дней, а после того, как стала отмечать*** ***, ***, *** *** *** , отменила прием лекарства 15.10.2021.

Как усматривается из представленной в материалы дела копии амбулаторной медицинской карты ФИО1 № 28675/21 ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» ДЗМ истцу 10.11.2021 были проведены лабораторные исследования, не выявившие повышенного уровня тестостерона, СССГ.

18.11.2021 врачом – акушером – гинекологом ФИО7 подтвержден клинический основной диагноз – *** *** ***.

12.12.2021 ФИО1 в Филиале «Южный» ФГБУ ДЗМ «МНПЦ ДЗМ» выдана выписка из медицинской карты амбулаторного больного, в которой указан основной диагноз –*** ***.

23.08.2023 ФИО1 также проведено лабораторное исследование крови в ГБУЗ «ДЦЛИ ДЗМ» на количество глобулина, связывающего половые гормоны, число которого находилось в пределах нормы.

Определением суда от 29.07.2024 для определения достаточности диагностических исследований, проведенных ФИО1 врачом ФИО2, для постановки диагноза, его правильности (андрогенная алопеция), соответствия назначенной медикаментозной терапии диагнозу, возрасту, полу и состоянию здоровья истца, установления причинения вреда здоровью истца назначениями, сделанными ФИО2 и причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья, на которое ссылается ФИО1 в иске, с назначениями ФИО2, по делу назначена и проведена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено АНО «Центр Медицинских Экспертиз».

Согласно заключению эксперта № 029664/7/77001/422024/22568/24 АНО «Центр медицинских экспертиз» на юридически значимый момент 02.09.2021 и далее действовал Приказ Минздрава России от 24.12.2012 № 1486н «Об утверждении стандарта первичной медико-социальной помощи при андрогенной алопеции» (Зарегистрировано в Минюсте России 25.03.2013 № 27867). В соответствии с вышеуказанным приказом для диагностики заболевания предусмотрен осмотр дерматовенеролога, который на основании клинических проявлений заболевания должен выставить диагноз. Среди вспомогательных методов диагностики и диф.диагностики рекомендованы: прием (осмотр, консультация) врача-акушера-гинеколога первичный, приме (осмотр, консультация) врача-терапевта первичный, приме (осмотр, консультация) врача-эндокринолога первичный. Частота таких осмотров 0,1-0,2, которая указывает, что назначение указанных консультаций производится врачом дерматовенерологом по показаниям, исходя из анамнеза и жалоб пациента. Согласно стандарта первичной медико-социальной помощи при андрогенной алопеции № 1486н от 24.12.2012 лабораторные методы исследования рекомендованы с частотой назначения 0,005-0,5 в объеме: морфологическое (гистологическое) исследование препарата кожи, исследование тиреотропина сыворотки крови, проведение реакции Вассермана (RW), определение антигена к вирусу гепатита В (BHsAg Hepatitis B virus) в крови, определение антител классов M, G (IgM, IgG) к вирусному гепатиту С (Hepatitis C virus) в крови, определением антител классов M, G (IgM, IgG) к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-1 (Human immunodeficiency virus HIV в крови) определение антител классов M, G (IgM, IgG) к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-2 (Human immunodeficiency virus HIV) в крови, общий (клинический анализ крови развернутый. Необходимость лабораторных методов также коррелируется врачом-дерматологом и назначается по показаниям.

В соответствии с клиническими рекомендациями, утвержденными общероссийской общественной организацией «Российское общество дерматовенерологов и косметологов» позже юридически значимой даты – от 2022 года – диагноз андрогенной алопеции устанавливается на основании жалоб, клинических проявлений заболевания, а также трихограммы (дерматоскопии), фототрихограммы. Для исключения сопутствующей патологии и коррекции лечебных мероприятий при андрогенной алопеции могут назначаться: 1. Анализ крови на микроэлементы: ферритин, железо. Витамин Д, цинк, фолиевая кислота, витамин В12. 2. Определение уровня дегидротестостерона и свободного тестостерона.

При первичном обращении ФИО1 02.09.2021г. на основании жалоб и данных клинического осмотра врачом ФИО2 был установлен диагноз *** ***. Критерием для постановки данного диагноза явилась характерная для заболевания клиническая картина – *** *** ***. С целью подтверждения диагноза и выявления сопутствующей патологии были назначены исследования в объеме: тестостерон свободный; дегидротестостерон; ферритин; витамин В12; фолиевая кислота; витамин D; биохимическое исследование крови, включая исследования электролитов (железо, цинк) и показателей свертывания крови; трихоскопия; трихограмма; фототрихограмма.

Как следует из клинических рекомендаций, диагноз андрогенной алопеции устанавливается на основании клинических проявлений заболевания, а также трихограммы (дерматоскопии), фототрихограммы. Диагностическим признаком андрогенной алопеции является повышение доли волос в фазе телогена во фронтальной области волосистой части головы с сохранением нормального уровня телогена в затылочной области. При андрогенной алопеции по фронтальной области процент волос в фазе телогена составляет более 10%. Клиническая картина женского андрогенного выпадения волос характеризуется *** и *** волос преимущественно в *** области. По данным Olsen E.A. (2001), Price V.H. (2003), Shapiro J. (2007) проявление *** *** у женщин могут иметь диффузный характер выпадения, с преобладанием *** *** волос в лобно-теменной области, височных областях, иногда возможно затрагивание и затылочной зоны, а также умеренное усугубление лобно-височных углов.

При повторном приеме 23.09.2021 на основании полученных результатов клинико-лабораторных исследований врач ФИО2 оставила диагноз без изменений и произвела коррекцию лечения. Подтверждением, установленному диагнозу послужили результаты трихограммы и фототрихограммы.

Таким образом, на основании вышеизложенного, комиссия экспертов пришла к выводу, что диганостические мероприятия для диагностики заболевания андрогенная алопеция, на юридически значимую дату 03.09.2021, 23.09.2021, при действующих на тот момент стандартах первичной медико-социальной помощи при андрогенной алопеции (Приказ Минздрава России от 24.12.2012 № 1486н), являются достаточными, а диагноз установлен верно.

По результатам клинико-лабораторных исследований ФИО1 выявлены следующие показателю: дегидротестостерон – 988,5 пг/мл (референсные значения в постменопаузу 10,0-181,0); железо – 12,2 мкмоль/л (референсные значения 9,30,4); цинк – 14,12 мкмоль/л (референсные значения 10,7-18,4); свободный тестостерон – 1,66 пг/мл (референсные значения 0,1-1,7); ферритин – 12,0 нг/мл (референсные значения 5,0-148,0); витамин В12 (цианокобаламин) > 1000 пг/мл (референсные значения 193-982); витамин В9 (фолиевая кислота) – 7,82 нг/мл (референсные значения 3,0-19,9); витамин D,25 (ОН) – 30,49 нг/мл (референсные значения < 20 – дефицит; 20-30 – недостаточность; 30-100 – оптимальный уровень).

Для лечения заболевания 02.09.2021 врачом ФИО2 было назначено лечение: Миноксидил: лосьон Генеролон 5% или косилон 5% 1 раз в день в область темени и макушки в течение года.

После получения результатов обследования ФИО1 23.09.2021 врачом было скорректировано лечение: 1. Ринофолтил по 850 мг по 1 т. В день 4 мес.; 2. Солгар Легкодоступное железо по 1 т. 2 раза в день 2 мес.; 3. Финастерид (простерид, финаст, проскар) по 1 табл. В день в течение 3 мес. Далее контроль ДГТ; 4. Менсе по 1 т. 2 раза в день 3 мес.; 5. Наружно терапию продолжать; 6. Внутрикожные введения микроэлементов, сосудистых препаратов и аминокислот в волосистую часть головы №15.

На юридически значимый период времени действовал стандарт первичной медико-социальной помощи при андрогенной алопеции № 1486н от 24.12.2012, по которому в графе перечня лекарственных препаратов, рекомендованных для лечения заболевания указан только миноксидил. Врач ФИО2 назначила препарат миноксидил наружно в виде генеролона 5% или косилона 5%. Однако при повторном приеме 23.09.2021 в медицинской карте нет сведений о том, что пациентка начала наносить препарат и как его переносит. В связи с тем, что в противопоказаниях к обоим препаратам (генеролон, косилон) указан возраст старше 65 лет, врачу надлежало получить от пациента информированное согласие на назначение указанного препарата. Кроме того, в соответствии с пунктом 4.7 Приказа МЗ РФ от 05.05.2012 № 502н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации» (врачебная комиссия принимает решения о назначении лекарственных препаратов при наличии медицинских показаний (по жизненным показаниям), препарат миноксидил в виде генеролона 5% и косилона 5%, в связи с имеющимися противопоказаниями для лиц старше 65 лет, надлежало провести врачебную комиссию для назначения лекарственных препаратов при наличии медицинских противопоказаний. Следует отметить, что в инструкции по применению самого препарата миноксидил, отсутствуют противопоказания для применения лицами старше 65 лет. На основании полученных результатов лабораторных исследований с целью коррекции витаминно-минерального дефицита, как одного из причин выпадения волос, были назначены биологически активные добавки – ринофолтил, solar –легкодоступное железо, менсе в терапевтических дозировках, что являлось обоснованным. При клинико-лабораторном исследовании крови у ФИО1 была выявлена недостаточность витамина Д, в связи с чем требовалось назначение препаратов с целью восполнения недостаточности. Лечения либо направления к терапевту по этому вопросу врачом назначено не было. Кроме того, врачом ФИО2 был назначен препарат, предназначенный для лечения мужчин – финастерид, который действительно по некоторым научным исследованиям давал значительный положительный результат при лечении андрогенной алопеции у женщин. Согласно зарубежной и российской литературе финастерид может назначаться женщинам для лечения андрогенной алопеции, но однозначного мнения по выбору этого препарата в медицинском сообществе нет, методических рекомендаций не разрабатывалось. Согласно Федеральному закону № 61 единственным источником назначения лекарственных препаратов является инструкция. В инструкции на территории Российской Федерации у данного препарата показанием к применению является только доброкачественная гиперплазия предстательной железы. То есть препарат назначается только мужчинам и в противопоказаниях указано: «Финастерид не применяют у женщин и детей». Для назначения лекарственного препарата не по инструкции (off-label) у взрослых необходимо ссылаться на клинические рекомендации и научные публикации. Но один только лечащий врач не может назначить лекарственный препарат off-label. Такое решение выносится врачебной комиссией в соответствии с пунктом 4.7 приказа № 502н от 05.05.2012 «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации» врачебная комиссия принимает решения о назначении лекарственных препаратов при наличии медицинских показаний (по жизненным показаниям).

При клиническом исследовании крови ФИО1 выявлено повышение *** ***, увеличение которого не является абсолютной причиной появления *** ***, но может усугублять клиническое течение этого заболевания и быть признаком андроген-продуцирующих опухолей, что является показанием для направления пациента на консультацию гинеколога или эндокринолога. Решение вопроса о назначении финастерида с учетом пола, возраста и высокого уровня ДГТ следовало принимать коллегиально с данными специалистами. В представленной медицинской документации отсутствуют данные о формировании врачебной комиссии и вынесенном решении. Решение о назначении препарата финастерид принималось врачом единолично.

Таким образом, при назначении препарата финастерид врач ФИО2 нарушила порядок назначения препаратов не по инструкции. Кроме того, не было оформлено информированного согласия пациента по назначению данного препарата.

В исковом заявлении ФИО1 в качестве обоснования ссылалась на ухудшение состояния здоровья, а именно: резко ухудшилось самочувствие, появилась боль в груди и в правом подреберье, покраснение глаз, сухость во рту, белый налет на языке, тошнота на грани рвоты, головокружение, общая слабость, стали беспокоить запоры. Перечисленные жалобы не подтверждены представленной медицинской документацией, специальными клиническими обследованиями и не указаны в побочных действиях назначенных препаратов.

Из анамнеза известно, что ФИО1 сообщала врачу о наличии хронических заболеваний (патологических состояний) – запорах, колите, гипертонической болезни. С учетом этого был назначен Соглар «Легкодоступное железо» в органической форме, которая легко усваивается и снижает риск развития нежелательных эффектов со стороны желудочно-кишечного тракта.

Таким образом, комиссия экспертов пришла к выводу, что жалобы пациентки на ухудшение здоровья, не нашли своего подтверждения в предоставленной медицинской документации, не состоят в прямой причинно-следственной связи с назначенным лечением и вред здоровью ФИО1 не причинен.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Представителем истца выражено недоверие экспертам и результатам судебной экспертизы, указывалось на его противоречивость как самого, так и с другими доказательствами.

В связи с чем, в судебном заседании допрошен эксперт ФИО8, которая полностью поддержала экспертное заключение, она является руководителем экспертного учреждения, второй эксперт, подготавливавший экспертное заключения был привлечен по договору оказания услуг для объективности даваемого заключения. Экспертиза проводилась по представленным материалам дела и медицинской документации, предоставленной судом, период проведения экспертизы с момента получения дела из суда. Необходимости в осмотре истца не имелось, в определении суда такой обязанности на экспертное учреждение не возложено.

ФИО8 является судебным экспертом, ее образование и квалификация подтверждены документами, поэтому она имеет право давать заключение по поставленным судом вопросам. Поскольку ответы на некоторые поставленные в определении суда вопросы вытекают один из другого, то ответы на такие вопросы объединены в выводах заключения, что является допустимым.

Давая оценку заключению судебной экспертизы, поддержанному в судебном заседании экспертом его проводившим, суд не усмотрел оснований не доверять ему, поскольку вопреки доводам представителя истца, в нем даны исчерпывающие ответы на все поставленные судом вопросы. В заключении приведены все этапы исследования, описаны его подходы и методы, указано использованное нормативное, методическое и другое обеспечение. Эксперты АНО «ЦМЭ», ее проводившие- ФИО8, ФИО3, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем дали расписки, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, стаж работы.

С учетом изложенного, суд первой инстанции признал выводы судебной экспертизы полными, обоснованными и непротиворечивыми. Оснований для назначения дополнительной либо повторной экспертизы не имеется, сторонами ходатайств о их назначении не заявлялось.

Таким образом, суд положил в основу решения об отказе в иске выводы судебной экспертизы № 029664/7/77001/422024/22568/24 АНО «Центр медицинских экспертиз».

Представленное истцом в материалы дела заключение врача – эндокринолога ФГБУ «НМИЦ» от 23.05.2024 суд не может принять во внимание, так как осмотр врача – эндокринолога не был связан с лечением алопеции у истца, в нем лишь в анамнезе имеются указания, сделанные со слов ФИО1 об имевшейся у нее в 2021 году проблеме, связанной с выпадением волос, обращении к дерматологу, которым рекомендовано обратиться к эндокринологу; выявлением снижения уровня витамина Д, и выставлением диагноза диффузной алопеции. Вместе с тем в представленном врачом – эндокринологом в 2024 году заключении ни в основном диагнозе, ни в сопутствующих заболеваниях ссылок на постановку/подтверждение диагноза андрогенной либо диффузной алопеции не имеется и по данным диагнозам заключение не давалось.

Отклоняя доводы третьего лица ФИО2 об ошибочности выводов судебной экспертизы относительно необходимости назначения ФИО1 препарата финастерид врачебной комиссией с оформлением информированного добровольного согласия, а не единолично врачом, ввиду невозможности создания комиссии (не легитимности таковой), поскольку данный препарат является off-label; у ответчика отсутствовали локальные правила для назначения лекарств не по инструкции, а также отсутствует единый регламентированный порядок назначения таких лекарств (off-label) и официальный нормативно-правовой акт, регламентирующий создание комиссии, суд сослался на пункт 4.7 Приказа Минздравсоцразвития России от 05.05.2012 N 502н (ред. от 02.12.2013) "Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации" врачебная комиссия осуществляет функции по принятию решения о назначении лекарственных препаратов при наличии медицинских показаний (индивидуальная непереносимость, по жизненным показаниям): не входящих в соответствующий стандарт медицинской помощи; по торговым наименованиям. То есть создание врачебной комиссии предусмотрено вне зависимости от того, входил ли лекарственный препарат в off-label или нет, а исходя из иных критериев (входит или нет лекарственный препарат в стандарт медицинской помощи и по торговым наименованиям). Утверждение вышеуказанного Приказа обязательно для исполнения всеми профильными учреждениями. В данном случае препарат финастерид в стандарт лечения поставленного врачом диагноза «андрогенная алопеция» не входил, что и обуславливало необходимость создания врачебной комиссии для назначения истцу указанного препарата с подписанием соответствующего информированного добровольного согласия пациента, однако такового сделано не было, на что указано в выводах судебной экспертизы.

Давая оценку выводам комиссионного заключения специалиста № 76, подготовленного АНО «МНПЦ Независимых медицинских экспертиз и медико-социальной реабилитации» от 23.05.2024, а также протоколу врачебной комиссии ФГБУ «ГНЦДК» Минздрава России от 14.09.2022 № 46, суд отметил, что они выражают мнение специалистов относительно анализа правильности постановки врачом ФИО2 диагноза и проведенного лечения и в части, непротиворечащей выводам судебной экспертизы судом принимаются во внимание.

Установив изложенные обстоятельства, разрешая спор, дав надлежащую правовую оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со ст. 67 ГПК Российской Федерации, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Постановления Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. N 1006 «Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг», а также разъяснениями по их применению, содержащихся в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и исходил из того, что ФИО1 в ФГБУ «ГНЦДК» Минздрава России диагноз «***» установлен обоснованно при наличии к тому показаний, на основе совокупности имеющихся данных, в том числе, по результатам осмотра пациента ФИО1, на основании клинической картины, результатов трихоскопии и фототрихограммы; после проведенного обследования пациентке назначена эффективная и безопасная терапия; на дальнейшие визиты в рекомендованные сроки пациентка не явилась, Доводы истца об ошибочности выставленных ей диагноза своего подтверждения не нашли и опровергаются собранными по делу доказательствами, в том числе, заключением судебной экспертизы.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются доказательствами, имеющимися в деле, которые оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.

Как верно отмечено судом первой инстанции требования истца основаны на том, что медицинские услуги ей были оказаны некачественно, диагноз установлен неверно, в связи с чем, назначено неверное лечение, в результате чего ей причинен материальный ущерб и вред здоровью.

При рассмотрении дела судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что причинение вреда здоровью ФИО1 в результате проведенного ФГБУ «ГНЦДК» Минздрава России, а именно врачом ФИО2, лечения, а также ошибочности постановленного диагноза.

Суд пришел к обоснованному выводу, что назначение врачом ФИО2 для лечения истца препарата финастерид без создания врачебной комиссии и без получения информированного добровольного согласия пациента не повлекло за собой вреда здоровью ФИО1, утверждения истца о выявленных побочных эффектах назначенного врачом ФИО2 лечения, объективного подтверждения не нашли в ходе рассмотрения дела; то есть лечение было оправданным, что подтверждается выводами специалистов, в том числе и судебным экспертом; назначенный ФИО2 препарат миноксидил не имеет противопоказаний по возрасту, что подтверждено распечатками из размещенных в общем доступе в сети Интернет регистра лекарственных средств России, справочника лекарственных средств VIDAL, в связи с чем назначенное ФИО2 лечение не может быть расценено как некачественно оказанные истцу медицинские услуги, в связи с чем, суд пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку вина ответчика в оказании некачественной услуги, причинно-следственная связь между действиями ответчика и ухудшением здоровья истца не установлена, постановка специалистом иного медицинского учреждения другого диагноза таковым подтверждением не является, соответственно оснований для взыскания денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда не имеется.

Согласно ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для признания факта некачественного оказания медицинской помощи должны быть представлены доказательства, не только подтверждающие наличие дефектов в оказании медицинской помощи пациенту и причинение медицинскими работниками вреда в виде наступления негативных последствий, но и установление наличия прямой причинно-следственной связи между действиями работников медицинской организации по оказанию медицинской помощи пациенту и причинение вреда здоровью пациента.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в абзаце втором пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода (абзац третий пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно абзацу четвертому пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств по делу, суд первой инстанции применительно к приведенным положениям законодательства и разъяснениям, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, установив отсутствие причинно-следственной связи между действиями работников медицинского учреждения и наступившими последствиями для истца, правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда.

Судом исследованы доводы истца о том, что после начала проведения назначенного ФИО2 лечение андрогенной алопеции стала отмечать ухудшение состояния здоровья в целом, и им дана надлежащая правовая оценка на основе совокупности собранных по делу доказательств, свидетельствующих о том, что заявленные жалобы обычно обусловлены хроническими заболеваниями, в том числе имеющимися у ФИО1 - гипертоническая болезнь, колит. Среди осложнений применения назначенных ФИО1 препаратов перечисленные истцом жалобы не указаны.

Судебно-медицинская комиссия специалистов не нашла подтверждений наличия ухудшения здоровья ФИО1, а также возможных условий их возникновения, обусловленных проводимым ей лечением. Сущность причинения вреда здоровью не установлена.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что при назначении по делу судебно-медицинской экспертизы судом на разрешение экспертов не были поставлены предложенные истцом вопросы, не могут быть приняты во внимание, так как судом первой инстанции были учтены представленные сторонами предложения и в соответствии с частью 1 статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вопросы перед экспертами были поставлены исходя из оснований и предмета заявленных ФИО1 исковых требований, а также существа подлежащих выяснению юридически значимых обстоятельств, что отражено в тексте определения Чертановского районного суда г. Москвы от 29 июля 2024 года.

Указание заявителя апелляционной жалобы на необоснованное отклонение судом ходатайства истца о несогласии с составом экспертной комиссии- эксперты АНО «Центр медицинских экспертиз» и полнотой проведенной экспертизы, было предметом проверки суда первой инстанции и мотивированно им отклонено с чем суд апелляционной инстанции соглашается. Эксперты АНО «Центр медицинских экспертиз»- ФИО8 и ФИО3 провели судебную экспертизу по поставленным перед ними вопросам в соответствии с определением суда о поручении проведения экспертизы экспертам АНО «Центр медицинских экспертиз».

Доводы апелляционной жалобы истца ФИО1 о том, что экспертиза была передана суду через постороннюю организацию – Федерацию судебных экспертов, на выводы суда не влияют, поскольку судебная экспертиза проведена в полном соответствии с определением суда от 29 июля 2024 года, а членство некоммерческой организации АНО «Центр медицинских экспертиз» в инх сторонних организациях, дающее право, в том числе, на содействие в организационных вопросах по обеспечению основной деятельности, о несоответствии судебной экспертизы процессуальным требованиям и положениям ст. 55 ГПК Российской Федерации, не свидетельствует.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, само по себе не уведомление истца о проведении экспертизы не свидетельствует о недопустимости данного доказательства, учитывая, что заявитель не приводит убедительных доводов о том, что данные обстоятельства повлияли на результат экспертизы. Положения части 3 статьи 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не содержат императивного требования об обязательном участии лиц участвующих в деле, при проведении экспертизы.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что обязательство вследствие причинения вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда, в связи с чем, пришел к правильному выводу об отказе в иске.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что суд не полностью исследовал материалы дела, представленные истцом доказательства, неправильно оценил имеющиеся в деле доказательства, дал неправильную оценку доводам и доказательствам истца, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела - выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, однако по существу их не опровергают, сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом подробного исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, произведенной в полном соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, тогда как оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328, ст.329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:


решение Чертановского районного суда города Москвы от 21 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено*** .


Председательствующий

Судьи