Апелляционное определение № 22-1900/2025 22-25/2026 от 14 января 2026 г.

Председательствующий Баукин Е.В. Дело № 22-25/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 15 января 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе

председательствующего Чусовитина В.В.,

судей Петровой М.М. и Кузнецовой Е.В.,

при секретаре Слободян О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Колупаева С.Д. на приговор Куртамышского районного суда Курганской области от 22 октября 2025г., по которому

ФИО1, родившийся <...>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 год.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего <...> в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба <...>. и компенсацию морального вреда в размере <...>.

Заслушав доклад судьи Петровой М.М., выступления защитника Колупаева С.Д., поддержавшего доводы апелляционной жалобы об отмене приговора и оправдании ФИО1, прокурора ВоропаевойЕ.Г., просившей приговор отменить с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия

установила:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в совершении 13 мая 2025 г. в <...> группой лиц по предварительному сговору нападения на <...> в целях хищения его имущества, с применением (как указано в приговоре) насилия и с угрозой применения такого насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

В апелляционной жалобе защитник, выражая несогласие с приговором в связи с неправильным применением уголовного закона и несоответствием выводов суда фактически обстоятельствам дела, просит его отменить, ФИО1 оправдать, указывая следующее.

Суд необоснованно признал показания ФИО1 недостоверными и вопреки положениям ст. 14 УПК РФ постановил приговор только на основании противоречивых и сомнительных показаний потерпевшего, противоречия между показаниями потерпевшего и ФИО1 в ходе судебного следствия не были устранены, свидетелей происходящего не установлено.

При этом в ходе судебного следствия было установлено, что между ФИО2 и потерпевшим <...> с применением им ножа дважды происходил конфликт, в то время как ФИО1 находился в другой комнате и приходил на помощь ФИО2, что не отрицал потерпевший.

Суд необоснованно не усмотрел признаков самоуправства. Так, было установлено, что в ходе этих конфликтов была повреждена инвалидная коляска ФИО2, ущерб от повреждения которой он оценил в <...>., и, по мнению ФИО2, потерпевший стал должен ему эту сумму, а, кроме того, потерпевший обещал купить ФИО2 мобильный телефон. В судебном заседании потерпевший данные факты не отрицал. Со счета банковской карты потерпевшего не ФИО1, а <...> было переведено только <...>., при наличии на счете денежных средств в большем размере, мобильный телефон остался при потерпевшем.

Факт хищения ФИО1 золотого кольца также не установлен, а, учитывая, что в ходе совместного распития спиртного потерпевший давал денег на цветы для девушки ФИО1 и обещал купить телефон ФИО2, то мог и подарить ему кольцо.

Выводы суда о предварительном сговоре ФИО1 и ФИО2, распределении ролей не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждены исследованными доказательствами.

ФИО1 признал вину только в нанесении двух ударов кулаком по лицу потерпевшего с целью защитить ФИО2 и забрать нож у потерпевшего.

При назначении ФИО1 наказания суд необоснованно расценил характеристику личности ФИО1 как отрицательную, а также необоснованно признал отягчающим обстоятельством алкогольное опьянение ФИО1, тогда как его действия были вызваны противоправным поведением потерпевшего.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Домрачева М.А., указывая на законность, обоснованность и справедливость приговора в обжалуемой части, просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отмене приговора в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора, изложенные в нем выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в его описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств, а мотивы, по которым суд отвергает те или иные доказательства и принимает решения по перечисленным в ст. 299 УПК РФ вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора, должны быть убедительными и исчерпывающими.

При этом согласно ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор должен быть постановлен на основе совокупности доказательств, полученных и исследованных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Однако данные требования закона судом не выполнены.

ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемого преступления не признал.

Судом установлено, что ФИО1 совместно с лицом, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, совершили группой лиц по предварительному сговору нападение на потерпевшего <...> в целях хищения его имущества, с применением (как указано в приговоре) насилия и с угрозой применения такого насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

ФИО1 и лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, вступили между собой в сговор на хищение имущества <...> путем разбойного нападения, распределив между собой роли.

ФИО1, желая сломить волю <...> к возможному сопротивлению, умышленно нанес не менее двух ударов рукой по лицу <...>, отчего тот упал на пол, причинив ему телесные повреждения в виде кровоподтеков и ушиба мягких тканей лица, не повлекших вреда здоровью.

После чего лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, умышленно наехало на инвалидной коляске на ногу лежащего на полу <...>, причинив ему телесное повреждение в виде закрытого перелома внутренней лодыжки правой голени, повлекшее средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья (до 21 дня), а также ножом нанесло <...> один удар в правое бедро, причинив ему физическую боль и телесное повреждение в виде колото-резанной раны правого бедра, повлекшее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (до 21 дня).

Далее ФИО1 приставил к голове потерпевшего предмет, конструктивно схожий с пистолетом модели «РМ-Х», высказывая при этом слова угрозы убийством, с целью хищения денежных средств с банковского счета потерпевшего, используя принадлежащий потерпевшему мобильный телефон через мобильное приложение осуществил перевод денежных средств с банковского счета, открытого на имя <...>, в сумме <...>. на подконтрольную ему и лицу, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, виртуальную карту, тем самым завладел денежными средствами потерпевшего, распорядившись ими по своему усмотрению.

После чего, ФИО1, удерживая пистолет у головы <...>, высказал ему требование о передаче принадлежащего потерпевшему золотого кольца, стоимостью <...>., которое тот, опасаясь за свою жизнь и здоровье, передал ФИО1, который завладев им, распорядился по своему усмотрению.

К данным выводам суд пришел, как указано в приговоре, на основании совокупности доказательств, которые приведены в приговоре.

Вместе с тем при изложении в приговоре исследованных доказательств судом допущен избирательный подход, и, соответственно, оценка дана не всем доказательствам, а при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, не приведены мотивы, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, на что обоснованно указано в апелляционной жалобе.

Так, выводы суда в приговоре о виновности ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах основаны главным образом на фактических данных, содержащихся в показаниях потерпевшего <...> в суде, содержание которых приведено судом в приговоре.

Однако, как следует из материалов уголовного дела, протокола и аудиозаписи судебного заседания, изложенные судом в приговоре показания потерпевшего в части обстоятельств, непосредственно относящихся к событиям инкриминируемого ФИО1 преступления, а именно действиям ФИО1 и ФИО2 по отношению к потерпевшему, их последовательности, причине возникновения между ними конфликта, лишь частично совпадают с показаниями потерпевшего, данными им в судебном заседании, а частично дословно воспроизводят показания потерпевшего на очной ставке с ФИО1 (т. 2 л.д. 17-23), которые не были предметом исследования суда первой инстанции.

Указание судом в приговоре на то, что свои показания потерпевший подтвердил в ходе очной ставки 17 июля 2025 г. (т. 2 л.д. 27-31), не дает представления о том, какие именно показания подтвердил потерпевший, когда они были даны. Содержание этих показаний судом в приговоре не приведено, при этом не указано, являются ли они аналогичными показаниям потерпевшего в суде, соответственно, дать им оценку не представляется возможным.

Кроме того, из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что показания потерпевшего, зафиксированные в протоколе очной ставки между ним и ФИО2 (т. 2 л.д. 27-31), оглашены в суде государственным обвинителем по его ходатайству об «оглашении протокола очной ставки» без приведения мотивированного обоснования необходимости оглашения зафиксированных в протоколе показаний, без конкретизации того, показания кого из участвующих в очной ставке лиц необходимо огласить.

Судом при удовлетворении ходатайства государственного обвинителя такого обоснования со ссылкой на соответствующую норму уголовно-процессуального закона, предусматривающую случаи оглашения показаний участников уголовного судопроизводства, также не приведено, при этом без уточнения у государственного обвинителя причины оглашения показаний постановлено «огласить протокол очной ставки», а не показания конкретного участника уголовного судопроизводства, как того требует закон.

Аналогичным образом без приведения мотивированного обоснования необходимости оглашения в судебном заседании был исследован по ходатайству защитника протокол очной ставки между ФИО1 и ФИО2 (т. 2 л.д. 11-16), содержание показаний ФИО1 на очной ставке в приговоре также не приведено в отсутствие указания о том, являются ли они аналогичными его показаниям в суде.

При этом согласно аудиозаписи судебного заседания государственным обвинителем и защитником при исследовании протоколов этих очных ставок были оглашены в качестве доказательств каждой из сторон также и показания ФИО2 – лица, в отношении которого уголовное дело после его поступления в суд прекращено в связи со смертью, однако его показания суд в приговоре не привел без обоснования этому причины.

Соответственно не приведенные в приговоре, но исследованные в судебном заседании доказательства, не получили оценки суда в приговоре, что могло повлиять на выводы суда о виновности или невиновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона.

Кроме того, суд вышел за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, установив обстоятельства совершенного им преступления, в части отличные от обстоятельств, изложенных в предъявленном ему обвинении.

Так, судом установлено, в том числе то, что:

- ФИО1 и лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, вступив между собой в сговор на хищение имущества <...> путем разбойного нападения, распределили между собой роли;

- <...> упал на пол от нанесенных ему ФИО1 не менее двух ударов рукой по лицу;

- телесное повреждение потерпевшему в виде закрытого перелома внутренней лодыжки правой голени, повлекшее средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья <...> причинило лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, умышленно наехав на инвалидной коляске на ногу лежащего на полу потерпевшего;

- требование о передаче принадлежащего потерпевшему золотого кольца ФИО1 высказал, удерживая пистолет у головы <...>.

Вместе с тем из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что:

- он и лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, вступив в сговор на совершение разбойного нападения, роли между собой не распределяли;

- от нанесенных <...> ФИО1 не менее двух ударов рукой по лицу потерпевший на пол не падал;

- телесное повреждение потерпевшему в виде закрытого перелома внутренней лодыжки правой голени, повлекшее средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, <...> причинили ФИО1 и лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, умышленно уронив его на пол;

- при высказывании ФИО1 требования о передаче принадлежащего потерпевшему золотого кольца осужденный не удерживал пистолет у головы <...>.

При этом в приговоре судом не приведены доказательства, подтверждающие его выводы о распределении ролей между соучастниками, а из показаний потерпевшего в суде, согласно протоколу судебного заседании и его аудиозаписи, невозможно с достоверностью установить, при каких обстоятельствах он оказался на полу, в какой момент ему на ногу наехал на инвалидной коляске ФИО2, приставлял ли к его голове пистолет ФИО1, требуя передачи золотого кольца.

Указав в описании деяния, признанного судом доказанным, о том, что причиненное потерпевшему телесное повреждение в виде закрытого перелома внутренней лодыжки правой голени повлекло средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья (до 21 дня), суд не учел, что согласно утвержденному приказом Минздрава России Порядку определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, одним из квалифицирующих признаков средней тяжести вреда, причиненного здоровью человека, является длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня).

Также следует отметить, что в судебном заседании 16 октября 2025 г. судом не было объявлено о замене помощника судьи, который вел протокол судебного заседания, и государственного обвинителя, что, в свою очередь, повлекло прекращение судебной коллегией апелляционного производства по апелляционному представлению этого государственного обвинителя, как поданному неуполномоченным лицом.

При таких обстоятельствах приговор не может быть признан законным и обоснованным и подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение, поскольку допущенные нарушения являются существенными и исключают возможность самостоятельного постановления судом апелляционной инстанции нового судебного решения.

Доводы, изложенные защитником в апелляционной жалобе, а также сторонами в судебном заседании суда апелляционной инстанции подлежат проверке при новом рассмотрении дела судом первой инстанции.

Учитывая, что ФИО1 обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления корыстной направленности, источника дохода не имеет, характеризуется как злоупотребляющий спиртными напитками и склонный к бродяжничеству, судебная коллегия полагает, что основания избрания ему меры пресечения не отпали, и с целью обеспечения надлежащих условий проведения судебного разбирательства по уголовному делу оставляет избранную ФИО1 меру пресечения заключение под стражу без изменения, продлевая срок содержания его под стражей на 2 месяца с даты вынесения апелляционного определения, то есть по 14 марта 2026 г.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Куртамышского районного суда Курганской области от 22 октября 2025 г. в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Меру пресечения ФИО1 заключение под стражу оставить без изменения, продлить срок содержания его под стражей на 2 месяца с даты вынесения апелляционного определения – по 14 марта 2026 г.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи