Решение № 2-1284/2019 2-1284/2019~М-898/2019 М-898/2019 от 24 сентября 2019 г. по делу № 2-1284/2019

Гр. дело № ***


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

**.**.** года ***

Железногорский городской суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Буланенко В.В.,

с участием

ст.помощника Железногорского межрайонного прокурора Раковой С.Н.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

при секретаре Тюркиной Л.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4, ФИО1 к ГБУ «Автомобильные дороги» о взыскании компенсации морального вреда причиненного преступлением близкому родственнику,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО4, ФИО1 обратились в суд с иском к ГБУ «Автомобильные дороги», уточнив исковые требования просят взыскать с ответчика каждому из них денежную компенсацию морального вреда, причиненного смертельным травмированием их близкого родственника Х., в размере 1000000 рублей в пользу каждого, мотивируя требования тем, что **.**.** в дорожно-транспортном происшествии погиб их близкий родственник-Х. Виновным в совершении ДТП признан ФИО5, осужденный по приговору Мещанского районного суда *** от **.**.** по № *** УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 3 года. Указывают, что в результате гибели близкого человека они перенесли большой стресс, испытали глубокие нравственные страдания, гибель близкого истцам человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, подобная утрата, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, связанные с потерей близкого и самого дорогого человека. Учитывая, что ФИО5 на момент ДТП состоял в трудовых отношениях с ответчиком ГБУ «Автомобильные дороги» ***, в момент ДТП управлял автомобилем «КАМАЗ 6520» гос.номер № ***, принадлежащим ГБУ «Автомобильные дороги», а так же учитывая, что обстоятельств, свидетельствующих о том, что в момент ДТП транспортное средство передавалось ФИО5 для использования в его личных целях, считают, что обязанность по компенсации морального вреда лежит на ответчике, в связи с чем обратились в суд.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования с учетом уточнений по основаниям, указанным в иске, в ходе рассмотрения дела дополнив, что в **.**.** примерно в 15 часов 20 минут ФИО5, управляя автомобилем «КАМАЗ 6520» регистрационный знак № *** осуществлял движение задним ходом и совершил столкновение с автомобилем «№ ***», при этом по неосторожности причинил Х. телесные повреждения повлекшие смерть Х., который является его отцом. Просил удовлетворить требования истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 руб. каждому, поскольку ответчик виновен в гибели родного человека, с которым у них близкая связь.

Истцы ФИО3 и ФИО4 в судебное заседание не явились, о дне, месте и времени слушания дела извещены, предоставили заявления о рассмотрении дела в их отсутствии.

Представитель ответчика ГБУ «Автомобильные дороги» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, не оспаривая факта причинения морального вреда, считал, что стороной истца не доказан размер компенсации, просил обратить внимание, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований иска, при этом стороной истца не доказано что они действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, о дне, месте и времени слушания дела извещался судом по адресу указанному совпадающему с адресом регистрации.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения истца, представителя ответчика, заключение прокурора о частичном удовлетворении требований, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от **.**.** N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

Как следует из материалов дела приговором Мещанского районного суда *** от **.**.** ФИО5 признан виновным в совершении преступления предусмотренного № *** УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 3 года.

Из вступившего в законную силу приговора следует, что ФИО5 **.**.** в 15 часов 20 минут, управляя автомобилем «КАМАЗ 6520» госномер № ***, в нарушении требований п.п. 1.3, 1.5,.8.12.,10.1 ПДД РФ осуществлял движение задним ходом по проезжей части *** (дублер) *** в направлении от Олимпийского проспекта к ***, где в районе *** строение 2 по *** совершил наезд на пешехода Х. с последующим столкновением с автомобилем «№ ***» на ш. «КАМАЗ № ***» госномер № ***. При данном ДТП ФИО5 по неосторожности причинил Х. телесные повреждения повлекшие смерть Х.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу, что вопросы, имели ли место названные выше действия и совершены ли они данным лицом в данном судебном заседании не рассматриваются.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Кроме того, указанным приговором суда установлено, а так же не оспаривалось стороной ответчика, что ФИО5 на момент причинения смерти Х. состоял в трудовых отношениях с ГБУ «Автомобильные дороги» в должности водителя и в момент ДТП управлял автомобилем «№ ***» госномер № ***, принадлежащим ГБУ «Автомобильные дороги», в связи с чем данные обстоятельства по правилам ст.61 ГПК РФ не подлежат доказыванию.

Исходя из того, что на момент дорожно-транспортного происшествия владельцем автомобиля и работодателем ФИО5 являлось ГБУ «Автомобильные дороги», руководствуясь положениями статей 1079, 1064, 1068 Гражданского кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что обязанность по возмещению вреда, причиненного смертью Х., должна быть возложена на ГБУ «Автомобильные дороги».

Доказательств того, что погибший Х. желал или сознательно допускал наступление вредного результата материалы дела не содержат, как и не содержится доказательств наличия непреодолимой силы. При таких обстоятельствах оснований для освобождения ответчика от ответственности не имеется.

В судебном заседании не установлено грубых нарушений со стороны пешехода Х., в связи с чем отсутствуют правовые основания для применения положений п. 2 ч. 2 ст. 1083 ГК РФ.

При этом доводы возражений ответчика о непредъявлении истцами требований о компенсации морального вреда к ФИО5 и к страховой компании, судом не принимаются во внимание, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, а так же не имеют правового значения при разрешении данного спора.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной ***, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **.**.** N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **.**.** N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная *** и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Как следует из материалов дела истец ФИО3 является матерью погибшего Х., истец ФИО4 сестрой, а ФИО1 сыном (л.д.18, 20).

При этом, в ходе судебного заседания установлено, что погибший Х. проживал по адресу *** пгт.Кромы, ***А, совместно с матерью ФИО3 и сестрой ФИО4 с которыми вел совместное хозяйство, имел совместный бюджет, поддерживал близкие семейные отношения.

В свою очередь из пояснений истца ФИО1 следует, что его отец с шести лет проживал отдельно от него по причине расторжения брака его родителей, его отец создал другую семью, при этом поддерживал с ним связь. Примерно один два раза в месяц ФИО1 приезжал в гости к нему и к бабушке ФИО3, примерно раз в неделю созванивались, иногда он просил у отца материальной помощи. Кроме того, в суде ФИО1 пояснял, что они друг с другом личными проблемами, не делились, его отец был замкнутым человеком.

При этом суд учитывает, что к числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Разрешая требования иска, суд учитывает, что в данной ситуации сам по себе факт смерти близкого родственника свидетельствует о причинении истцам морального вреда, выразившегося в понесенных ими нравственных страданиях, чувстве горя, утраты близкого человека – сына, брата, отца.

При этом суд, разрешая требования истцов, считает, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд учитывает тяжелые и необратимые последствия в виде утраты ими родного человека, их глубокие нравственные страдания и переживания, конкретные обстоятельства дела, лучную привязанность Х. к членам своей семьи и к своему сыну ФИО1, и руководствуясь требованиями разумности и справедливости, считает правильным взыскать с ответчика в пользу истцов в возмещение морального вреда денежную компенсацию, размер которой суд определяет в 350000 рублей, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

С учетом положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход муниципального образования г.Железногорск подлежит взысканию государственная пошлина, в связи с удовлетворением требований истцов о взыскании компенсации морального вреда, в размере 300 рублей, поскольку истцы, в силу закона были освобождены от уплаты госпошлины при подаче иска в суд.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО1 к ГБУ «Автомобильные дороги» о взыскании компенсации морального вреда причиненного преступлением близкому родственнику – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУ «Автомобильные дороги» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей

Взыскать с ГБУ «Автомобильные дороги» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей

Взыскать с ГБУ «Автомобильные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ГБУ «Автомобильные дороги» госпошлину в доход МО «г.Железногорск» в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Курский областной суд через Железногорский городской суд Курской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с которым стороны могут ознакомиться 30.09.2019г.

Председательствующий судья: В.В. Буланенко