Решение № 2-117/2019 2-117/2019(2-3969/2018;)~М-2013/2018 2-3969/2018 М-2013/2018 от 20 февраля 2019 г. по делу № 2-117/2019

Дело № 20 февраля 2019 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Семеновой О.А.,

при секретаре Чугуновой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права пользования жилым помещением со снятием с регистрационного учета, признании права собственности на квартиру, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между <данные изъяты> и ФИО2, недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права пользования жилым помещением ответчиком со снятием с регистрационного учета, признании за истцом права наследования жилого помещения по закону, взыскании компенсации морального вреда в размере 250 000 руб.

В обоснование заявленных исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> истца – <данные изъяты> (далее – Даритель) и ФИО2 заключен договор дарения квартиры, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенной по адресу: <данные изъяты> О данном обстоятельстве истцу стало известно ДД.ММ.ГГГГ посредством переписки с ответчиком по электронной почте после смерти ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ истцу была представлена копия Договора для ознакомления. Указанный Договор истец считает недействительным, поскольку на момент совершения сделки Даритель не был способен понимать значение своих действий или руководить ими вследствие <данные изъяты> года, о чем свидетельствует медицинская документация. Со слов Дарителя, произнесенных им при жизни, никаких документов в отношении указанного жилого помещения он не подписывал Согласно ст. 1142 Гражданского кодекса РФ истец является наследником <данные изъяты> первой очереди. При указанных обстоятельствах истец обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал, а также уточнил, что просит признать за ним право собственности на квартиру в порядке наследования по закону.

Ответчик ФИО2 в суд не явилась, о дате, месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту – ГПК РФ), посредством телефонограммы, принятой лично ответчиком, что подтверждается материалами дела.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» при неявке в суд лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, вопрос о возможности судебного разбирательства решается с учетом требований статей 167 и 233 ГПК РФ. Невыполнение лицами, участвующими в деле, обязанности известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин дает суду право рассмотреть дело в их отсутствие.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Доказательств уважительности причин неявки в суд ФИО2 не представила, каких-либо ходатайств, в том числе, об отложении слушания дела, дополнительных доказательств по делу, с соблюдением условий добросовестной реализации процессуальных прав лицами, участвующими в деле, не менее чем за сутки до времени открытия судебного заседания с тем, чтобы с учетом установленного времени на прием судебной корреспонденции данное заявление, ходатайство или правовая позиция по делу, поступили судье, рассматривающему дело, ФИО2, в материалы дела не представлены. Согласно п. 2.7 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной Приказом Генерального директора Судебного департамента при Верховном суде РФ от 29.04.2003 № 36 после регистрации, но не позднее следующего рабочего дня, вся поступившая корреспонденция передается по назначению

В соответствии с положениями ст. 35 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Ранее в материалы дела ответчиком представлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу в суд представителя не направило, о дате, месте и времени судебного заседания извещено. Каких-либо ходатайств об отложении слушания дела, доказательств уважительности причин не явки в суд указанным третьим лицом в материалы дела не представлено.

При указанных обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, в соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав истца, изучив материалы дела, исследовав представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, иска является вопрос, мог ли <данные изъяты> на момент подписания дарения квартиры понимать значение своих действий и руководить ими.

Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в части 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Спорной является <данные изъяты><адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>.

Из материалов дела усматривается, что указанная квартира на основании Договора купли-продажи, удостоверенного ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> нотариусом Санкт-Петербурга, зарегистрированного в реестре за № выполненного на бланке <адрес>, принадлежала на праве собственности <данные изъяты> (свидетельство о государственной регистрации права Серия №, дата регистрации ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> (именуемым как Даритель) и ФИО2 (именуемой как Одаряемая) заключен Договор дарения квартиры, выполненный на бланке <адрес>, удостоверенный <данные изъяты> временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга <данные изъяты> по условиям которого Даритель подарил в частную собственность Одаряемой принадлежащую Дарителю на праве частной собственности <адрес> в Санкт-Петербурге.

Право собственности ФИО2 на спорное жилое помещение зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> умер, что подтверждается повторным свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО1 является сыном <данные изъяты> что подтверждается повторным свидетельством о рождении №

Также, как установлено судом, <данные изъяты> и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ. Брак между <данные изъяты> и ФИО2 расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. Указанные обстоятельства подтверждаются ответом Отдела З. Н. <адрес> Комитета по делам З. Правительства Санкт-Петербурга.

В обоснование исковых требований, истец указал, что о факте дарения его <данные изъяты> спорной квартиры ФИО2 ему стало известно только после смерти отца, а именно, в переписки посредством электронной почты, ДД.ММ.ГГГГ, а копия самого договора ему была показана ответчиком только ДД.ММ.ГГГГ. Между тем, как полагает истец, в период совершения указанной сделки, его отец не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу имеющихся заболеваний.

Для проверки доводов истца о неспособности в момент заключения договора дарения понимать значение своих действий и руководить ими, определением суда по делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения здравоохранения «Городская психиатрическая больница № (стационар с диспансером)» от ДД.ММ.ГГГГ № <данные изъяты> страдал в юридически значимый период (на ДД.ММ.ГГГГ) психическим расстройством в форме <данные изъяты> Об этом свидетельствуют данные медицинской документации, материалы гражданского дела, согласно которым подэкспертный на фоне имеющейся <данные изъяты> в <данные изъяты> году перенес <данные изъяты>, проводилась декомпрессивная <данные изъяты>нарушение собственной речи и нарушение понимания обращенной речи), чтение, счет, письмо, критика, что укладывается в клиническую картину вышеозначенного психического расстройства (<данные изъяты>). Имеющиеся у <данные изъяты> изменения психики (по степени выраженности) нарушали его способность к формированию правильного представления о существе сделки, понимании последствий совершаемой им сделки, ограничивали его способность к свободному волеизъявлению, поэтому на момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ год <данные изъяты> по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение судебной экспертизы является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. Тем не менее, суд, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения экспертов, не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Однако это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

При таком положении суд может отвергнуть заключение экспертизы в том случае, если это заключение явно находится в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые бы каждое в отдельности и все они в своей совокупности бесспорно подтверждали бы наличие обстоятельств, не установленных экспертным заключением, противоречащих ему.

Таким образом, заключения судебной экспертизы оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Проанализировав заключение судебной экспертизы, проведенной по делу, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов приведены соответствующие данные из представленных в распоряжение комиссии материалов и медицинских документов, выводы обоснованы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вышеуказанное экспертное заключение является понятным, основано на материалах дела и представленных медицинских документах, обоснованно, выводы комиссии экспертов являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Экспертное заключение допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто.

Суд учитывает, что заключение судебной экспертизы содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, при проведении экспертизы экспертами учитывались все материалы дела. При таких обстоятельствах заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств. Доказательств, ставящих под сомнение выводы экспертизы, опровергающих экспертное заключение, не имеется. Ходатайств о назначении повторной, дополнительной экспертизы ответчиком заявлено не было.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст. 177 Гражданского кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки подлежат удовлетворению, поскольку в момент совершения юридически значимого действия <данные изъяты> не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В ходе рассмотрения спора стороной ответчика заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности и отказе в удовлетворении заявленных исковых требований по данному основанию.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Статья 14 Международной Конвенции ЕТ8 № 005 «О защите прав человека и основных свобод» (ЕТ8 № 5) запрещает дискриминацию в пользовании правами и свободами. В рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы «О принципах, касающихся правовой защиты недееспособных взрослых» от 23 февраля 1999 года К. (99) также указывается на то, что лица с психическими расстройствами должны иметь возможность осуществлять все гражданские права, а ограничения этих прав допускаются строго в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и не могут основываться на одном лишь факте наличия у лица психического заболевания. Согласно пункту 2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2009 года № 4-П, Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью и, исходя из того, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием, возлагает на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы и охранять достоинство личности (статьи 2 и 18; статья 21, часть 1).

Неотчуждаемость основных прав и свобод человека и их принадлежность каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации) предполагают необходимость их адекватных гарантий, в том числе в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами. К числу таких гарантий относятся прежде всего право каждого на судебную защиту, носящее универсальный характер и выступающее процессуальной гарантией в отношении всех конституционных прав и свобод (ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации), которые в силу ч. 3 ст. 56 Конституции Российской Федерации не подлежат ограничению.

Учитывая основание заявленного иска, утверждения истца о наличии у его <данные изъяты><данные изъяты> психического расстройства, а также учитывая положения п. 2 ст. 181 ГК РФ о начале течения срока исковой давности, суду для установления момента начала течения срока исковой давности следует установить, находился ли <данные изъяты> после совершения оспариваемой сделки в состоянии, лишающем его возможности понимать значение своих действий и руководить ими, прекратилось ли у него это состояние и если прекратилось, то когда, с какого момента (периода времени) состояние здоровья <данные изъяты> стало позволять ему понять содержание совершенной им сделки, ее значение, а также когда о спорной сделке стало известно истцу как наследнику <данные изъяты>

Как следует из пояснения истца, не опровергнутых надлежащими и бесспорными доказательствами со стороны ответчика, состояние <данные изъяты> после <данные изъяты> года только ухудшалось, никаких улучшений не было, состояние, лишающее его возможности понимать значение своих действий и руководить ими, не прекращалось вплоть до смерти <данные изъяты> Указанные обстоятельства подтверждаются также представленными в материалы дела медицинскими документами и результатами судебной экспертизы.

Самому истцу, как наследнику <данные изъяты> о спорном договоре стало известно только после смерти <данные изъяты> имевшей место ДД.ММ.ГГГГ, а именно только ДД.ММ.ГГГГ, как пояснил истец, из письма, полученного по электронной почте от ответчика, при этом сама копия данного договора была представлена истцу для ознакомления только ДД.ММ.ГГГГ. Достоверных и допустимых доказательств тому обстоятельству, что истцу о спорном договоре стало известно ранее ДД.ММ.ГГГГ, ответчиком в материалы дела не представлено.

С указанным исковым заявлением истец обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах срока исковой давности, предусмотренного п. 2 ст. 181 ГК РФ. При таких обстоятельствах, ходатайство ФИО2 о применении последствий пропуска срока исковой давности подлежит отклонению.

На основании вышеизложенного, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <данные изъяты> и ФИО2, на основании ст.ст. 166, 177 Гражданского кодекса РФ является недействительным и на основании ст. 167 Гражданского кодекса РФ не влечет юридических последствий, так как <данные изъяты> на момент заключения договора дарения страдал психическим расстройством, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем имел место порок воли <данные изъяты> при заключении договора.

При указанных обстоятельствах, подлежит прекращению право собственности ответчика в отношении спорной квартиры.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. ст. 1113, 1114 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина, днем открытия наследства является день смерти гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Как установлено судом, к нотариусам Санкт-Петербурга за оформлением наследственных прав после смерти <данные изъяты> никто не обращался.

Истец, будучи <данные изъяты> наследодателя, является наследником первой очереди.

Поскольку брак между <данные изъяты> и ответчиком ФИО2 на момент смерти наследодателя был расторгнут, ответчик не относится к числу наследников наследственного имущества <данные изъяты> Спорное жилое помещение не является совместно нажитым в период их брака имуществом, поскольку приобретено в собственность <данные изъяты> на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, то есть до вступления в брак с ФИО2 Доказательств иного суду не представлено.

В соответствии со ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Согласно п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В силу п. 2 ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Из буквального содержания ст. 1153 Гражданского кодекса РФ следует, что действия наследника должны бесспорно подтверждать его волю, направленную на приобретение наследства.

Согласно пункту 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

Учитывая, что с настоящим исковым заявлением, направленным на восстановление нарушенных прав истца как наследника наследственного имущества <данные изъяты> в виде спорной квартиры, истец обратился ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах шестимесячного срока со дня смерти <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ), суд приходит к выводу, что истец совершил действия, бесспорно подтверждающие его волю, направленную на приобретение наследства в виде указанного жилого помещения, в связи с чем, ФИО1 принял наследство в установленном законом порядке.

Поскольку иных наследников первой очереди, помимо истца, не имеется, исковые требования ФИО1 о признании за ним права собственности на спорное жилое помещение в порядке наследования по закону подлежат удовлетворению.

Кроме того, при первоначальном обращении истца в суд с исковым заявлением, ФИО1 помимо прочего, были заявлены требования о прекращении права пользования спорной квартирой ФИО2, снятии ее с регистрационного учета по указанному адресу, взыскании компенсации морального вреда. Поскольку от исковых требований в указанной части истец в установленном порядке не отказался, производство по делу в порядке ст.ст. 173, 220, 221 ГПК РФ, не прекращено, данные требования подлежат разрешению судом по существу.

Как установлено судом, ФИО2 зарегистрирована по месту жительства в спорном жилом помещении с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, что подтверждается справкой о регистрации Формы 9 Отдела вселения и регистрационного учета Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения «Жилищное агентство Н. <адрес> Санкт-Петербурга».

К лицам, за которыми законом предусмотрено сохранение права пользования жилым помещением при переходе права собственности к другому лицу, ответчик не относится, какого-либо соглашения о сохранении права пользования жилым помещением стороны не заключали, членом семьи ФИО1 ответчик не является. Доказательств обратного суду в соответствии с положениями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, не представлено.

Жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных Жилищным кодексом РФ, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают, в частности из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему.

В силу ст. ст. 35, 40 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Согласно п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Жилые помещения предназначены для проживания граждан. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи. Жилые помещения могут сдаваться их собственниками для проживания на основании договора (п. п. 1, 2 ст. 288 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 30 Жилищного кодекса РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам (п. 1 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 2 ст. 292 Гражданского кодекса РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Согласно ст. 304 Гражданского кодекса РФ собственник вправе требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.

В силу ч. 1 ст. 35 Жилищного кодекса РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им).

Разрешая заявленные исковые требования по существу, на основании вышеустановленного, руководствуясь вышеуказанными нормами права, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, учитывая, что право собственности на спорную квартиру признано за истцом, ответчик членом семьи собственника спорного жилого помещения – истца не является, между истцом и ответчиком отсутствует соглашение о порядке пользования ответчиком спорным жилым помещением, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания ответчика утратившей (прекратившей) право пользования спорной жилой площадью и нарушении прав истца при сохранении за ответчиком права пользования жилым помещением.

Истцу в настоящее время принадлежит спорная квартира на законных основаниях, в связи с чем, он вправе реализовать предусмотренные ст. 30 ЖК РФ и ст. 288 ГК РФ права собственника в отношении спорного жилого помещения, а также требовать устранения всяких нарушений его прав.

Законом не предусмотрена обязанность нового собственника спорной квартиры сохранять за ответчиком право пользования жилым помещением, а истец не намерен предоставлять жилое помещение ответчику в пользование.

Наличие у ответчика регистрации в спорном жилом помещении не является обстоятельством, свидетельствующим о возникновении у нее жилищных прав на данное жилое помещение, так как регистрация является лишь административным актом, который сам по себе не порождает равного с собственником права на владение и пользование жилым помещением, и регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией РФ и законами РФ, в том числе и жилищных прав.

Признание ответчика прекратившей (утратившей) право пользования спорным жилым помещением, влечет за собой восстановление нарушенных прав собственника данного жилого помещения.

Разрешая требования истца в части снятия ответчика с регистрационного учета, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска в данной части.

Отказывая в удовлетворении требований о снятии ответчика с регистрационного учета по спорному адресу суд, руководствуясь положениями ст. 7 Закона РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ» от 25 июня 1993 года и п. 31 «Правил регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 года № 713, исходит из того, что поскольку снятие с регистрационного учета, как административный акт, производится на основании решения суда, разрешившего вопрос о правах лица к данному помещению на основании вышеуказанных Правил, отдельного разрешения судом требования о снятии с учета не требуется, данное требование иска не носит правового характера, поскольку снятие с учета является следствием принятия решения суда о признании лица прекратившим (утратившим) право пользования жилым помещением по месту регистрационного учета или его выселении.

Разрешая требования в части взыскания компенсации морального вреда, суд исходит из положений ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, и приходит к выводу о том, что моральный вред, причиненный действиями, нарушающими имущественные права, подлежит компенсации в случаях предусмотренных законом. В данном случае законом не предусмотрена возможность возложения компенсации за вред, причиненный в результате нарушения имущественных прав истца. Доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчиком личных неимущественных прав истца, влекущем взыскание компенсации на основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, не представлено.

При указанных обстоятельствах, требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, выполненный на бланке <адрес>, удостоверенный <данные изъяты> временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга <данные изъяты>, заключенный между <данные изъяты> и ФИО2.

Прекратить право собственности ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, в отношении двухкомнатной квартиры общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенной по адресу: <данные изъяты>

Признать за ФИО1, гражданином Российской Федерации, мужского пола, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, паспорт: <данные изъяты>, выдан <данные изъяты> отделом милиции <адрес> Санкт-Петербурга, дата выдачи ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения <данные изъяты>, зарегистрированным по адресу: <адрес> право собственности на <данные изъяты><адрес> общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенную на <данные изъяты> этаже жилого дома по адресу: <данные изъяты>

Признать ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку <адрес>, утратившей право пользования <данные изъяты> квартирой общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенной по адресу: <данные изъяты>

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: Семенова О.А.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.