Решение № 2-13/2025 2-13/2025(2-360/2024;)~М-324/2024 2-360/2024 М-324/2024 от 31 марта 2025 г. по делу № 2-13/2025

УИД №RS0№-48 дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 апреля 2025 года р.п.Плюсса

Стругокрасненский районный суд Псковской области в составе:

председательствующего судьи Напалковой Е.Ю.

при секретаре Беспрозванных С.А.,

с участием представителя ФИО1 ФИО2 по доверенности от 10.01.2025.,

представителя ответчика ОАО «Российские железные дороги» ФИО3 по доверенности от 30.01.2024,

представителя ответчика СПАО «Ингосстрах» ФИО4 по доверенности от 03.02.2025.,

представителя ответчика АО «СЗППК» ФИО5 по доверенности от 09.01.2025,

помощника прокурора Плюсского района Псковской области Альбицкого А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги», СПАО «Ингосстрах», АО «Северо-Западная пригородная пассажирская компания» о взыскании в солидарном порядке компенсации морального вреда, материальных затрат, понесенных на изготовление предметов похоронного назначения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ОАО «РЖД» о компенсации морального вреда. В обоснование указала, что 24.02.2024 около 11 часов 00 минут на железнодорожном пути, расположенном на 169 км 4 пикета железнодорожного перегона Серебрянка-Лямцево Октябрьской железной дороги, и находящемся в административных границах дер.Крошново Плюсского района Псковской области, проходящим дизельным поездом ДТ1-008 №6556 сообщением «Псков -Луга» под управлением машиниста <данные изъяты> был смертельно травмирован её сын <данные изъяты> года рождения. По данному факту 04.06.2024г. Псковским следственным отделом на транспорте Западного межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации по материалам проверки №№ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.1 ст.109, ч.4 ст.111 УК РФ и по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях машинистов <данные изъяты> состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.263 УК РФ. В ходе проведённой процессуальной проверки следственным органом установлено, что смертельное травмирование произошло вследствие неосторожных действий <данные изъяты> при нарушении им гл.II ”Правил нахождения граждан на объектах повышенной опасности, утвержденных Приказом Минтранса России от 27.01.2022 №20”. Из заключения эксперта №28 от 04.04.2024г. следует, что смерть <данные изъяты> наступила от открытой черепно-мозговой травмы в виде переломов костей лицевого скелета, множественных оскольчатых переломов костей свода и основания черепа с размозжением головного мозга и выдавливанием его фрагментов из черепной коробки. Эксперт пришел к выводу, что все телесные повреждения образовались практически одномоментно в едином механизме (железно-дорожного травмирования). Выявленные телесные повреждения находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти. В Заключении эксперт указал, что при судебно-химическом исследовании части крови трупа <данные изъяты> этиловый спирт не обнаружен. Суицидных высказываний <данные изъяты>. не произносил никогда. Смерть близкого человека причинила ей моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и невыразимой душевной боли, связанных с гибелью сына. При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда суд также должен учесть характер отношений между матерью и погибшим сыном, утрата которого привела к нравственным страданиям. Она является матерью, и нет большего горя хоронить своих детей. Она испытывает нравственные страдания из-за гибели близкого человека, которые выражаются в следующем: смерть сына принесла глубокие страдания в семью ФИО6. Данная трагедия нанесла и продолжает наносить ей моральный вред. Трагическая гибель сына стала для неё шоком. С 20.03.1986 года по 09.08.2024г. она весь период трудовой деятельности посвятила работе на железной дороге. Уходя на дежурство, сын её провожал до работы и после окончания смены приходил к ней на работу, и они вместе шли домой. Она и сын <данные изъяты> проживали совместно одной семьёй, вели общее хозяйство. Потеря сына для неё является болью, которую трудно пережить. Непосредственно 24.01.2024г. после сообщения дежурным ей о том, что Иван сбит поездом на 169 км, они с мужем сразу прибежали к месту гибели сына и увидели жуткую картину произошедшего, сын лежал весь в крови в колее железнодорожного пути на 4ПК 169 км. Тяжело удается заснуть, перед глазами постоянно находится место трагедии сына. Рана не утихает, даже по истечении полугода непроизвольно текут слёзы. С 09.08.2024г. с работы ОАО «РЖД» (Псковский регион) уволилась, так как предположила, что если не будет ходить по дороге, по которой ходила вместе с сыном, может быть, легче перенесет нравственные страдания, однако это не помогло. Смерть сына наступила в результате воздействия источника повышенной опасности, принадлежащего ответчику (ОАО «РЖД»). Таким образом, ответственность за причинение вреда должно нести ОАО «РЖД», как собственник источника повышенной опасности. На основании изложенного, просит взыскать с ОАО «РЖД» в её пользу компенсацию морального вреда в сумме 600000 рублей.

Впоследствии исковые требования неоднократно уточнялись, окончательно истец ФИО1 просила взыскать в ее пользу с ОАО «РЖД», СПАО «Ингосстрах», АО «СЗППК» (определениями суда от 07.10.2024. и 04.12.2024., соответственно, были привлечены в дело в качестве соответчиков), солидарно: компенсацию морального вреда в сумме 600000 рублей; материальные затраты, понесенные на изготовление предметов похоронного назначения, изготовление похоронных принадлежностей, обрядовой атрибутики и намогильных сооружений в сумме 87450 рублей. В обоснование требований о возмещении материальных затрат предоставлена квитанция-договор на услуги по изготовлению и установке памятника от 15.08.2024.

Также к участию в деле в качестве третьих лиц протокольными определениями были привлечены: ФИО7, ФИО8, АО «Страховое общество газовой промышленности».

В судебном заседании истец ФИО1 не присутствовала, ранее в судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что жила с сыном Иваном одной семьей. У сына была установлена 2 группа инвалидности с диагнозом <данные изъяты>», он прошел курс лечения стационарно, также вместе с ним раз в месяц ездили на прием к врачу. Имеющееся заболевание не мешало ему себя обслуживать, помогать ей. Постоянно трудоустроен он не был, но желание работать было. Утром того дня он проснулся, покушал и пошел гулять. Его видели идущим вдоль ж/д путей. Не согласна с тем, что сын сам лег под поезд, совершил суицид. Считает, машинисты не заметили его, звукового сигнала не подавали, она его не слышала, живет недалеко от железной дороги.

В ходе судебного заседания представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала по изложенным основаниям. Дополнительно пояснила, что смерть <данные изъяты> наступила в результате воздействия источника повышенной опасности – дизельного поезда ДТ1-008 №6556 под управлением сотрудников ОАО «РЖД». ОАО «РЖД» не приняты меры по установке ограждения железнодорожных путей, защитного ограждения, препятствующего нахождению посторонних в зоне релейного оборудования. <данные изъяты> имел группу инвалидности, при этом не доказано, что в момент произошедшей трагедии осознавал, предвидел и желал наступления негативных последствий. Умысел <данные изъяты>. на причинение себе вреда, обстоятельств непреодолимой силы, а также грубой неосторожности, суицидных намерений со стороны погибшего не доказаны. Погибший являлся сыном истца, гибель которого причинила истцу нравственные страдания, невыразимую душевную боль матери, смерть сына является невосполнимой утратой, истец навсегда лишилась заботы, поддержки, внимания близкого человека, что отразилось на ее психологическом состоянии. Трагедия явилась причиной тревожного расстройства, потери сна, что повлекло ее обращение за медпомощью. Между истцом и ее погибшим сыном были близкие доверительные отношения. Гибель сына является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери и членов семьи, право на родственные и семейные связи с близким любимым человеком. Истец и ее сын проживали одной семьей, вели общее хозяйство, он помогал ей в домашних делах. После сообщения о гибели сына истец сразу же пришла на место трагедии. По истечении времени душевная рана не утихает, тяжело удается заснуть, перед глазами постоянно видится место трагедии сына. Истец трудовую деятельность посвятила работе на железной дороге. С 09.08.2024. уволилась, предполагая, что ей будет легче, если она не будет ходить по дороге, по которой ходила вместе с сыном, но это не помогло. Истцом заявлена компенсация морального вреда в разумных пределах, данная сумма не является завышенной, так как в представленном АО «СЗЗПК» Договоре обязательного страхования гражданской ответственности …от 30.03.2023. установлена страховая сумма по риску гражданской ответственности за причинение вреда жизни на одного пассажира не менее 2025000 руб. При этом в соответствии с ФЗ «Об ОСАГО» страховщик при наступлении страхового случая обязуется возместить причиненный потерпевшему вред жизни или здоровью 500 тыс. руб. Истец фактически понес материальные затраты на изготовление намогильных сооружений в сумме 87450 руб., что в силу п.2.3.11 ГОСТ 32609-2014 относится к услугам по изготовлению предметов похоронного назначения: изготовление похоронных принадлежностей, обрядовой атрибутики и намогильных сооружений, следовательно, заявленные требования в этой части, подтвержденные надлежащими доказательствами, являются обоснованными. Доводы ответчиков о том, что материальные затраты по установке памятника не подлежат удовлетворению, так как памятник еще не установлен, несостоятелен, что следует из п.13 Постановления Пленума ВСРФ от 23.06.2015. №25. Таким образом, ответчики являются владельцами источника повышенной опасности, которым причинен вред жизни потерпевшего, следовательно, у них возникла солидарная обязанность по возмещению вреда, причиненного матери погибшего <данные изъяты>. - ФИО1

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях, а также пояснила, что вина ОАО «РЖД» в произошедшем травмировании отсутствует, что подтверждается постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.06.2024, 21.06.2024. Нарушений при эксплуатации железнодорожного транспорта допущено не было, локомотивной бригадой своевременно был подан сигнал большой громкости, применено экстренное торможение. Причиной травмирования <данные изъяты>. явился умысел самого пострадавшего, который лёг под проходящий пассажирский поезд «Псков-Луга», что следует из материалов проверки Псковского Следственного отдела на транспорте Западного межрегионального следственного управления на транспорте по факту смертельного железнодорожного травмирования <данные изъяты> а именно: объяснений машиниста тепловоза ФИО8, помощника машиниста ФИО7, заключения эксперта ГБУЗ ПО «Псковское областное бюро СМЭ» от 27.05.2024. ФИО1 является матерью потерпевшего. Травмирование <данные изъяты> произошло более шести месяцев назад, длительный период времени, прошедший с момента происшествия, свидетельствует о снижении интенсивности нравственных страданий истца; присуждаемая сумма носит компенсационный характер и направлена на устранение или сглаживание нравственных страданий. Наиболее приемлемым способом заглаживания нравственных страданий является оказание психологической помощи потерпевшему. При этом, стоимость одного приема к психологу составляет в среднем 5 тыс.руб., а количество необходимых посещений составляет в среднем от 3 до 10. Таким образом, для получения психологической помощи в среднем будет необходимо до 50000 рублей, в связи с чем, именно этой суммы будет достаточно для компенсации нравственных страданий. ОАО «РЖД» не является владельцем источника повышенной опасности, исковые требования заявлены к ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» незаконно. Согласно Постановлениям об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.06.2024. и 21.06.2024., смертельное травмирование <данные изъяты> произошло дизель-электропоездом ДТ-008. Данный электропоезд осуществлял доставку пассажирского состава по маршруту «Псков-Луга». Поезд ДТ1-008 принадлежит на праве собственности АО «СЗППК». Управление данным поездом осуществляли работники ОАО «РЖД», согласно договору на оказание услуг по управлению и эксплуатации дизель-электро-поездом от 28.12.2023, заключенному между ОАО «РЖД» и АО «СЗППК». То есть ОАО «РЖД» - ненадлежащий ответчик по делу, поскольку в соответствии со ст.1100, ст.1079 ГК РФ вред обязан возместить владелец источника повышенной опасности, по ст.1083 п.1 ГК РФ вред не подлежит возмещению вследствие умысла потерпевшего. Из постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.06.2024. и 21.06.2024., объяснений машиниста ФИО8 и помощника машиниста ФИО7 установлено, что ФИО9 внезапно выскочил из-за релейного шкафа, расположенного вблизи железнодорожного пути, лег в колею железнодорожного пути перед поездом. Из-за короткого расстояния до потерпевшего, несмотря на экстренное торможение и подачу звукового сигнала, предотвратить наезд на него не представилось возможным. При рассмотрении дела истец пояснила, что в день несчастного случая сын находился в нормальном физическом состоянии. При таких обстоятельствах, действия <данные изъяты>. по размещению себя под движущийся железнодорожный состав носили умышленный характер. В связи с суицидальными действиями самого потерпевшего моральный вред возмещению не подлежит. При не установлении судом в действиях пострадавшего умысла на причинение себе ущерба жизни и здоровью, его поведение классифицируется как грубая неосторожность, которая в силу ст.1083 п.2 ГК РФ является основанием для уменьшения размера возмещения вреда, поскольку <данные изъяты> лежа на железнодорожных рельсах и не реагируя на сигналы приближающегося поезда, грубо нарушил Правила нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденные Приказом Министерства Транспорта РФ №20 от 27.01.2022. В случае возложения на ОАО «РЖД» ответственности по возмещению ФИО1 компенсации морального вреда, возмещение вреда подлежит взысканию со СПАО «Ингосстрах», с которым ОАО «РЖД» 23.11.2023. был заключен Договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД». Поэтому в силу ст.ст.927, 929, 931 ГК РФ, указанного Договора, разъяснения в Постановлении Пленума ВС РФ от 15.11.2022. №33 СПАО «Ингосстрах» обязано осуществить страховую выплату в размере 100000 руб. лицам, имеющим право на компенсацию морального вреда в результате смерти потерпевшего. Кроме того, считает заявленные расходы на изготовление памятника и его установку не подлежащими удовлетворению, так как в соответствии со ст.9 п.4 ФЗ «О погребении и похоронном деле» от 12.01.1996. №8-ФЗ оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников умершего, взявшего на себя обязанность осуществить погребение. Расходы на погребение образуются из расходов, связанных с приобретением памятника и расходами на его установку. В расходы включены, в том числе расходы на изготовление брусков (цветника захоронения), на изготовление вазы гранитной, на изготовление стола, всего на 19340 руб. Данные изделия не направлены на выполнение обрядовых действий по захоронению тела человека после его смерти, а имеют функцию благоустройства и обеспечения более комфортного посещения могилы пострадавшего. Также не согласна со взысканием расходов на установку памятника и цветника на 7600 руб., так как данные подрядные работы еще не произведены и согласно ст.ст.702, 711 ГК РФ оплате не подлежат, не являются убытками. В связи с изложенным, просит отказать истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив суду, что, действительно, 23.11.2023 года между СПАО «Ингосстрах» и ОАО «РЖД» заключен Договор на оказание yслуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» №5487423 сроком действия с 08.12.2023 по 07.12.2024 года. Так как в ходе рассмотрения дела было установлено, что собственником источника повышенной опасности является АО «СЗППК», то считает СПАО «Ингосстрах» ненадлежащим ответчиком по делу. Исходя из имеющихся доказательств по делу, также считает размер заявленных истцом требований завышенным. Кроме того, поддерживает ранее предоставленные письменные возражения, из которых следует, что произошедшее с <данные изъяты> не является страховым случаем по указанному Договору страхования, в СПАО «Ингосстрах» обращений от Страхователя или от Истца не поступало. Поэтому, исходя из буквального толкования условий Договора страхования, с учетом п.11.3.1, п.12.10, п.12.20, п.13.7 Правил страхования, возможность возложения на СПАО «Ингосстрах» обязанности по возмещению вреда в результате причинения вреда жизни и здоровью потерпевшему источником повышенной опасности, принадлежащим ОАО «РЖД», наступает не в результате как такового события причинения вреда, а в связи с наступлением гражданской ответственности Страхователя на основании решения суда, устанавливающего обязанность Страхователя ОАО «РЖД» возместить ущерб, причиненный Выгодоприобретателям и определяющего размер такой компенсации. Учитывая, что такое решение суда на момент рассмотрения настоящего дела отсутствует, а произошедшее отнесено к числу исключений из страхового покрытия, у СПАО «Ингосстрах» отсутствует обязанность по выплате страхового возмещения. Таким образом, просит отказать в иске в полном объеме.

Представитель ответчика АО «СЗППК» ФИО10 исковые требования не признала. Пояснила суду, что материалами дела установлено, что смертельное травмирование <данные изъяты> 24.02.2024 года на 169 км 4 ПК перегона Серебрянка-Лямцево в районе дер. Крошново Плюсского района Псковской области наступило вследствие его столкновения с составом поезда №6556 сообщением «Псков-Луга», находящегося под управлением машиниста ФИО8 и помощника машиниста ФИО7 АО «СЗППК» является ненадлежащим ответчиком по данному делу. Пассажирские перевозки по пригородному железнодорожному сообщению «Псков-Луга» осуществляет АО «СЗППК». Дизель-электропоезд ДТ1-008 является собственностью АО «СЗППК». Для осуществления перевозок в пригородном железнодорожном сообщении между АО «СЗППК» и ОАО «РЖД» был заключен договор №149-ДМВ от 28 декабря 2023 года на оказание услуг по управлению и эксплуатации дизель-электропоездов ДТ1 локомотивными бригадами. Материалами дела установлено, что смерть <данные изъяты> наступила не в ходе исполнения АО «СЗППК» обязательств по договору перевозки пассажира, определяющихся как период в течение которого пассажир находится в поезде, период посадки пассажира в вагон и период высадки пассажира из вагона. В соответствии с ч.1 ст.1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид). Из постановления следователя по особо важным делам Псковского следственного отдела на транспорте Западного межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ следует, что 24.02.2024 в 10 часов 52 минуты на 169 км 4 ПК перегона Серебрянка-Лямцево в районе дер. Крошново Плюсского района Псковской области в результате наезда железнодорожного состава пригородного поезда № 6556 под управлением машиниста ФИО8 и помощника машиниста ФИО7 допущено смертельное травмирование <данные изъяты> находившегося в колее железнодорожного пути. При этом машинист и помощник машиниста поясняли, что они видели, как при приближении состава поезда к проходному светофору № 10 на 169 км перегона Серебрянка-Лямцево при скорости 71 км/ч, <данные изъяты>. внезапно выскочил из-за релейного шкафа, расположенного вблизи от железнодорожного пути и лег в колею железнодорожного пути перед поездом. Согласно данных о личности <данные изъяты> последний состоял на учете у врача <данные изъяты> по причине наличия <данные изъяты> - <данные изъяты> а также в период с 21.12.2022 по 26.04.2023 проходил стационарное лечение в <данные изъяты>». Однако наличие у него психического заболевания недостаточно для вывода о том, что <данные изъяты> был не способен понимать значение своих действий и руководить ими. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего.

Требования Истца о возмещении материальных затрат, понесенных на установку памятника в размере 87450 рублей, также не подлежат удовлетворению, так как непосредственно к расходам по погребению они не относятся. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996г. № 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле". В соответствии со ст.3 указанного ФЗ погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации). Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 ФЗ. Из материалов дела усматривается, что 15.08.2024 года Истцом с <данные изъяты> заключен договор №№ 15.08.2024г. на оказание услуг по изготовлению и ремонту надгробных сооружений. В перечень услуг входит изготовление и установка памятника, установка ограды. Дата выполнения работ в соответствии с договором - 15.04.2025 года. Истцом не представлены доказательства того, что работы в соответствии с договором фактически выполнены. Кроме того, законом не предусмотрена солидарная ответственность по возмещению вреда по делам рассматриваемой категории. На основании вышеизложенного, полностью поддерживая позицию ОАО «РЖД», просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Третье лицо ФИО8 в судебном заседании показал, что выступает на стороне ответчиков. Работает машинистом электропоезда в ОАО «РЖД». 24 февраля 2024 года вместе со своим помощником утром около 7 часов отправились из Пскова в Лугу. По прибытию на ст.Лямцево осуществили высадку-посадку пассажиров, поехали дальше. На перегоне между станциями Лямцево-Серебрянка в районе светофора №10 из-за релейного шкафа вышел человек и лег поперек пути их следования головой к лесу, ногами - к релейному шкафу. Он заметил его примерно за 100 метров, сразу подал гудок и применил экстренное торможение. Из-за маленького расстояния предотвратить наезд не удалось. Когда остановились, помощник машиниста ушел смотреть место происшествия, по возвращении сказал, что у того человека травмы, не совместимые с жизнью. Доложили дежурному на станцию Лямцево о случившемся, устранили возникшую неисправность в тормозной магистрали (из-за того, что человека мотало под поездом, произошел разрыв тормозных шлангов), последовали дальше.

Третьи лица: ФИО7, представитель АО «Страховое общество газовой промышленности» в судебное заседание не явились. Извещены надлежащим образом. О причинах неявки суду не сообщили, об отложении дела не просили.

В силу ч.3 ст.167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие указанных третьих лиц.

Заслушав объяснения сторон, третье лицо ФИО8, свидетеля <данные изъяты> заключение помощника прокурора, полагавшего заявленные требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению частично, в размере не более 50 тыс. руб., с ответчика АО «СЗППК», исследовав и оценив письменные материалы дела, материалы проверки №№, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В судебном заседании установлено, что 24.02.2024 в 10 часов 52 минуты на 169 км 4 ПК перегона Серебрянка-Лямцево в районе дер.Крошново Плюсского района Псковской области, в результате наезда железнодорожного состава пригородного поезда №6556 под управлением машиниста ФИО8 и помощника машиниста ФИО7 допущено смертельное травмирование <данные изъяты> находившегося в колее железнодорожного пути.

Из Акта служебного расследования транспортного происшествия №2/2024, Акта осмотра места происшествия от 24.02.2024., справки по расшифровке кассеты регистрации КЛУБ-У, Технического заключения по действиям локомотивной бригады поезда №6556 следует, что действия машиниста ФИО8 и помощника машиниста ФИО7 правильные, в соответствии с п.25 Регламента взаимодействия работников, связанных с движением поездов, с работниками локомотивных бригад при возникновении аварийных и нестандартных ситуаций на путях общего пользования инфраструктуры ОАО «РЖД», утвержденного распоряжением ОАО «РЖД» №2580р от 12.12.2017, то есть машинист незамедлительно применил экстренное торможение с подачей сигнала большой громкости, после остановки поезда машинист доложил о случившемся дежурной по станции Лямцево (т.1 л.д.82-89).

04 июня 2024 года следователем по особо важным делам Псковского СО на транспорте ФИО11 в возбуждении уголовного дела по факту обнаружения трупа <данные изъяты> по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.1 ст.109, ч.4 ст.111 УК РФ, отказано. Также отказано в возбуждении уголовного дела в отношении машиниста поезда №6556 ФИО8 и в отношении помощника машиниста поезда №6556 ФИО7 по факту смертельного железнодорожного травмирования <данные изъяты> в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.263 УК РФ. Установлено, что смерть <данные изъяты> наступила вследствие его столкновения с составом поезда №6556, в результате грубого нарушения им «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности…», утвержденных Приказом Минтранса России 27.01.2022. (л.д.6 Постановления). Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ФИО1 не обжаловалось.

21 июня 2024 года следователем по особо важным делам Псковского МСО СУ СК России по Псковской области ФИО12 отказано в возбуждении уголовного дела по факту смертельного железнодорожного травмирования <данные изъяты> по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренных ч.1 ст.110, ст.110.1 УК РФ. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ФИО1 также не обжаловалось.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени…

По общему правилу, установленному п.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно разъяснений, приведенных в п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно ст.ст.1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

В силу разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1, изложенных в п. 20, по смыслу ст.1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (п. 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности.

Из материалов дела следует, что, в соответствии с договором от 28.12.2023 №149-ДМВ, заключенным между ОАО «РЖД» и АО «Северо-Западная пригородная пассажирская компания» (АО «СЗППК»), собственником дизель-электропоезда ДТ1-008 является АО «СЗППК», а машинист ФИО8 и помощник машиниста ФИО7, управляющие указанным дизель-электропоездом, являлись работниками ОАО «РЖД». По условиям договора от 28.12.2023. №149-ДМВ ОАО «РЖД» (исполнитель) оказывает АО «СЗППК» (заказчик) услуги по управлению и эксплуатации железнодорожного подвижного состава (далее – Услуги), а именно дизель –электропоездов серии ДТ1, находящегося в собственности Заказчика и используемого им для перевозки пассажиров и багажа, а также других целей, определенных Заказчиком. Исполнитель оказывает услуги собственными локомотивными бригадами. Заказчик обязуется оплатить оказываемые услуги (т.1 л.д.159-164).

В силу положений ст.ст.1064, 1079 ГК РФ обязанность по возмещению вреда может быть возложена на владельца источника повышенной опасности – дизель-электропоезда, который использует его в силу принадлежащего ему права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях, которым в данном случае является АО «СЗППК».

Из наименования и содержания вышеуказанного договора следует, что по условиям договора исполнитель оказывал заказчику возмездные услуги по управлению и эксплуатации дизель-электропоездов, что, по смыслу приведенных выше положений ст.1079 ГК РФ, с учетом разъяснений, приведенных в п.п.19, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010. №1 не позволяет признать ОАО «РЖД» в качестве владельца источника повышенной опасности с целях возложения на него обязанности по возмещению истцу морального вреда.

В связи с чем, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОАО «РЖД» и, как следствие, к его страховщику СПАО «Ингосстрах» о взыскании морального вреда и материальных затрат, понесенных на изготовление предметов похоронного назначения.

При этом суд учитывает, что СПАО «Ингосстрах» в данном случае не страховало ответственность АО «СЗППК», а по Договору обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имущества пассажиров от 30.03.2023. между АО «СЗППК» и АО «СОГАЗ» объектом страхования являются интересы перевозчика, связанные с писком наступления его гражданской ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения при перевозках вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров, которым <данные изъяты>. не являлся (т.1 л.д.232-244).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с абз. 1 п.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1, вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Согласно ч.1 ст.21 Федерального закона от 10.01.2003 №17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в РФ» железнодорожные пути общего пользования и железнодорожные пути необщего пользования, железнодорожные станции, пассажирские платформы, а также другие связанные с движением поездов и маневровой работой объекты железнодорожного транспорта являются зонами повышенной опасности.

В связи с чем, при нахождении граждан в зонах повышенной опасности обязательно неукоснительное соблюдение «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденных Приказом Министерства транспорта РФ от 27.01.2022 №20.

Пунктами 4.15, 11 указанных Правил закреплено, что при нахождении граждан в зонах повышенной опасности и при пользовании железнодорожным подвижным составом гражданам запрещается находиться на железнодорожных путях (в том числе ходить по ним, сидеть на рельсах), ходить вдоль железнодорожных путей; при проезде и переходе через железнодорожные пути гражданам необходимо пользоваться специально оборудованными для этого пешеходными переходами, тоннелями, мостами, железнодорожными переездами, путепроводами, а также другими местами, предусмотренными для перехода и обозначенными информационными знаками (при этом следить за сигналами, подаваемыми техническими средствами и (или) работниками железнодорожного транспорта).

Суд находит заслуживающими внимание доводы стороны истца о недоказанности наличия умысла погибшего <данные изъяты> на лишение себя жизни, наличие которого в силу ст.56 ГПК РФ, ст.1079 ГК РФ обязан был доказать причинитель вреда.

В материалах дела доказательств, достоверно свидетельствующих о самоубийстве <данные изъяты> не имеется. Объяснения машиниста поезда и помощника машиниста, видеозапись не могут с бесспорностью свидетельствовать о наличии умысла о <данные изъяты> на совершение самоубийства. Их показания лишь описывают поведение потерпевшего перед смертью, но с достоверностью не подтверждают его умысел на осознанное причинение себе вреда.

Напротив, в акте служебного расследования транспортного происшествия №2/2024, составленном ОАО «РЖД», в качестве основной причины происшествия указано: личная неосторожность (нарушение требований гл.II «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утв. Приказом №20 от 27.01.2022.) (т.1 л.д.82 об.ст.).

Судом также исследованы медицинские сведения из ГКУЗ ЛО «ДПБ», где <данные изъяты> проходил лечение, выписка из амбулаторной карты из ГБУЗ ЛОЦПЗ, где он наблюдался после выписки, из которых следует, что суицидальных мыслей у него не наблюдалось (т.2 л.д.123-125, 151-152). ФИО1 также поясняла, что суицидальных мыслей у сына никогда не было. ФИО13 в ходе доследственной проверки также поясняла, что в ее присутствии <данные изъяты>. намерений совершить самоубийство не высказывал (л.д.134-135 материала №46пр-2024).

Из материала проверки №, исследованного в судебном заседании, следует, что обстоятельств, указывающих на доведение <данные изъяты>. до самоубийства другими лицами, склонению к совершению самоубийства не установлено, событие преступлений, предусмотренных ч.1 ст.110, ст.110.1 УК РФ, отсутствует.

Кроме того в судебном заседании установлено, что по результатам проверки сообщения о преступлении постановлением следователя по особо важным делам Псковского следственного отдела на транспорте Западного межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ от 04.06.2024 в возбуждении уголовного дела по ч.2 ст.263 УК РФ в отношении машиниста ФИО8 и помощника машиниста ФИО7 отказано за отсутствием в их действиях состава преступления.

Из материалов проверки также следует, что смертельное травмирование <данные изъяты> произошло из-за грубого нарушения им правил нахождения в зоне повышенной опасности – вблизи железной дороги, а именно п.11 и п.4.15 вышеназванных Правил. То есть допущенные нарушения состоят в прямой причинно-следственной связи с возникновением рассматриваемого транспортного происшествия.

Таким образом, объективные и бесспорные доказательства, подтверждающие то обстоятельство, что погибший <данные изъяты> находясь на железнодорожных путях, желал либо сознательно допускал наступление своей смерти, в материалах дела отсутствуют.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что гибели <данные изъяты>. содействовало грубое нарушение им Правил, который, находился в колее железнодорожных путей перед приближающимся дизель-электропоездом, на звуковой сигнал не реагировал.

Суд отклоняет также доводы стороны истца о том, что машинист не подавал звуковой сигнал, поскольку не только показаниями ФИО8 в судебном заседании и в ходе доследственной проверки, показаниями ФИО7 в ходе доследственной проверки, но и пояснениями пассажиров указанного поезда (<данные изъяты> в ходе доследственной проверки подтверждается, что звуковые сигналы машинистом одновременно с резким торможением имели место.

В п.2 ст.1101 ГК РФ закреплено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022. №33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Пункт 25 - суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (п.27 указанного Постановления №33).

Судом установлено, что истец ФИО1 приходится матерью <данные изъяты> (т.1 л.д.23), то есть является близким родственником погибшего, с которым она проживала одной семьей, у них были близкие, доверительные взаимоотношения. Наличие имеющегося у погибшего заболевания не мешало ему помогать матери, то есть в определенной мере заботиться о ней. Гибель сына стала для нее трагедией, привела к нарушению сна, повышенному давлению, что подтверждается копией амбулаторной карты (т.1 л.д.180-183).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшему перенесенных страданий.

Утрата близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца, которая лишилась сына, являвшегося для нее, близким и любимым человеком, подобная утрата, безусловно, признается тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцу.

Определяя конкретный размер причиненного ФИО1 морального вреда вследствие смертельного травмирования <данные изъяты>. источником повышенной опасности, суд учитывает: родственную связь умершего и истца (мать); длительность семейных отношений; их характер, описываемый истцом, как построенный на взаимном уважении и помощи друг другу, ведение общего хозяйства; глубину ее переживаний в связи с кончиной близкого человека, которая выражалась ее эмоциями во время первых судебных заседаний, в которых она принимала участие (слезы, эмоциональные высказывания); интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия в виде смерти сына; ее неожиданный характер (отсутствие предпосылок для гибели близкого); частичную утрату возможности ведения прежнего образа жизни, проблемы со здоровьем. Кроме того, суд учитывает обстоятельства смерти <данные изъяты> отсутствие вины владельца источника повышенной опасности в причинении вреда, грубую неосторожность самого потерпевшего, выразившейся в нарушении последним Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожный пути от 27.01.2022. №20, установленной постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, содействовавшей возникновению и причинению вреда, степень и характер понесенных истцом нравственных страданий, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации является завышенным, в связи с чем, учитывая также требования разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ответчика ООО «СЗППК» как владельца источника повышенной опасности, в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.

Разрешая требования истца о возмещении материальных затрат, понесенных на изготовление предметов похоронного назначения, суд исходит из следующего.

В соответствии сот.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 года №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Ст.3 указанного ФЗ определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 11.06.2014. №551-ст введен в действие «ГОСТ 32609-2014. Межгосударственный стандарт. Услуги бытовые. Услуги ритуальные. Термины и определения», согласно п.2.1.4 которого: ритуальные услуги - результат непосредственного взаимодействия исполнителя и потребителя, а также деятельности исполнителя по погребению останков, праха умерших или погибших, проведению похорон, содержанию мест захоронений.

Примечание - Под ритуальными услугами следует подразумевать похоронные и мемориальные услуги.

П.2.3.11 услуги по изготовлению предметов похоронного назначения: Изготовление похоронных принадлежностей, обрядовой атрибутики и намогильных сооружений.

Таким образом, в соответствии с положениями ФЗ «О погребении и похоронном деле», а также исходя из обычаев и традиций населения России, установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. установка памятника, ограды и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем и отвечает обычаям и традициям, что в силу ч.1 ст.61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 ФЗ «О погребении и похоронном деле», возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Как следует из материалов дела, истец понесла расходы на изготовление и установку памятника сыну <данные изъяты> в сумме 87450 руб., в подтверждение предоставила квитанцию-договор №009400 от 15.08.2024., в которой <данные изъяты>. подробно указаны составные части и стоимость работ по выполнению указанных работ: памятник (стела)- 23000 руб., подставка – 12300 руб., бруски 3 шт. 7640 руб. и 2550 руб., плита надгробная – 9300 руб., ваза гранитная – 5950 руб., гравировка знаков – 3410 руб., гравировка портрета – 5000 руб., установка памятника – 5500 руб., покрытие букв белой эмалью – 1550 руб., покрытие портрета – 400 руб., сверление отверстий в стеле, подставке – 500 руб., стол -3200 руб., скамья – 3700 руб., установка металлоконструкций – 1650 руб., установка цветников – 2100 руб., выезд рабочих (доставка) к месту установки- 700 руб.

Представители ответчиков оспаривали вышеназванную сумму со ссылкой на ст.9 ФЗ «О погребении и похоронном деле», то есть на то, что оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего. Кроме того, ряд из этих элементов и работ (расходы на изготовление брусков (цветника), на изготовление вазы гранитной, на изготовление стола) не подлежат оплате еще и потому, что не связаны непосредственным погребением тела, а работы по установке памятника и цветника еще не произведены.

Свидетель <данные изъяты>., которая является незаинтересованным в деле лицом, показаниям которой у суда нет оснований не доверять, в судебном заседании пояснила, что ФИО1 обращалась в ее компанию по вопросу захоронения и изготовления и установки памятника <данные изъяты>., о чем ею были выписаны соответствующие квитанции-договоры. Оплата по ним произведена полностью. ФИО1 заказала стандартный памятник, который устанавливается в России, и обязательными элементами которого являются стела, подставка под стелу, цветник (бруски), на которые кладется надгробная плита, как продолжение стелы. Также в работы вошли стол, скамья и ваза гранитная. Памятник еще не установлен, по договору указана дата 15.04.2025., за несколько дней до этой даты сотрудники компании свяжутся с ФИО1, и если позволят погодные условия, то памятник будет установлен.

Суд соглашается с ответчиками только в части, а именно в том, что исключению подлежат 14500 руб.: оплата за скамью(3700 руб.), стол(3200 руб.), вазу гранитную(5950 руб.), установку металлоконструкций (стола и скамьи)(1650 руб.), поскольку данные расходы, действительно, выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, не относятся к объективно необходимым для обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, а являются дополнительными расходами по погребению.

В остальной части расходы по изготовлению памятника и его установке являются обоснованными, в том числе и расходы по установке памятника, цветника(брусков), поскольку истцом понесены. В данном случае суд исходит из разъяснений п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015. №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Следовательно, общая сумма материальных затрат, понесенных на изготовление предметов похоронного назначения, подлежащих взысканию в пользу истца, составит 87450 руб. – 14500 руб.=72950 руб.

При этом оснований для исключения из данной суммы выплаченного социального пособия на погребение в размере 8370,20 руб. суд не находит, поскольку ФИО1 были понесены расходы на погребение, состоящие из покупки гроба, креста, одежды для умершего, рытья могилы, услуги катафального транспорта, морга на общую сумму 51605 руб., что подтверждается квитанцией-договором №018530 руб. от 24.02.2024., и которые ко взысканию истцом не предъявляются, при этом фактическая сумма расходов на погребение значительно превышает выплаченное социальное пособие.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги», СПАО «Ингосстрах», АО «Северо-Западная пригородная пассажирская компания» о взыскании в солидарном порядке компенсации морального вреда, материальных затрат, понесенных на изготовление предметов похоронного назначения, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Северо-Западная пригородная пассажирская компания» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <данные изъяты>) 60000 (шестьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, 72950 рублей в счет материальных затрат, понесенных на изготовление предметов похоронного назначения, отказав в остальной части иска.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги», СПАО «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда, материальных затрат, понесенных на изготовление предметов похоронного назначения, отказать.

На решение может быть подана жалоба в Судебную коллегию по гражданским делам Псковского областного суда в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме, с подачей жалобы через Стругокрасненский районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 07 апреля 2025 года.

Судья Е.Ю. Напалкова