Решение № 2-199/2025 2-199/2025(2-5280/2024;)~М-4271/2024 2-5280/2024 М-4271/2024 от 22 января 2025 г. по делу № 2-199/2025

66RS0006-01-2024-004507-64

№ 2-199/2025 (2-5280/2024)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 23 января 2025 года

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при секретаре Кузнецовой И.В. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 19 марта 2024 года на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок (zakupki.gov.ru) ИП ФИО2 в карточке контракта < № > в разделе вложения «Информация об исполнении (о расторжении) контракта» размещены два обращения: Письмо < № > от 27 февраля 2024 года и письмо < № > от 05 марта 2024 года. Также через Единую информационную систему в сфере закупок (zakupki.gov.ru) ИП ФИО2 в адрес ректора ФГБОУ ВО «Уральский государственный аграрный университет» направлены обращения от 03 мая 2024 года и 15 мая 2024 года. В данных обращениях распространены не соответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинство, а также деловую репутацию истца.

ФИО1 является проректором ФГБОУ ВО «Уральский государственный аграрный университет» по организационным и общим вопросам, а также председателем единой комиссии по осуществлению закупок для нужд университета. 18 декабря 2023 года по результатам проведенного электронного аукциона ФГБОУ ВО «Уральский государственный аграрный университет» и ИП ФИО2 заключен контракт < № > на оказание услуг по комплексной уборке помещений и внешней территории. Контроль за исполнением ИП ФИО2 своих обязательств по обозначенному контракту возложен на ФИО1 С февраля 2024 года стали фиксироваться случаи некачественной уборки и неисполнения надлежащим образом обязательств по вышеуказанному контракту. В свою очередь со стороны ИП ФИО2 в Единой «информационной системе в сфере закупок поданы и размещены вышеуказанные обращения, в которых ответчик в утвердительной форме высказывает в отношении ФИО1 сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию. В связи с тем, что истец не обладает специальными знаниями в сфере лингвистики, в целях определения характера распространенной информации, руководствуюсь ст. 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате обратилась к нотариусу М.К.О. за назначением лингвистической экспертизы писем < № > от 27 февраля 2024 года и < № > от 05 марта 2024 года. Постановлением нотариуса М.К.О. от 14 июня 2024 года назначена лингвистическая экспертиза.

В заключении лингвиста < № > от 30 июня 2024 года эксперт пришел выводу, что представленные для исследования материалы обладают гностическими признаками публичности; в тексте Обращения ИП ФИО2 от 05 марта 2024 года < № > содержится негативная информация о том, что ФИО1 в качестве заказчика по контракту с ИП ФИО2 злоупотребила правом, то есть недобросовестно использовала свое право на отказ от приемки оказанных исполнителем услуг, поскольку не обосновала его должным образом и уклонилась от принятия услуг. В тексте Обращения ИП ФИО2 27 февраля 2024 года < № > содержится негативная информация о том, что ФИО1 в качестве заказчика по контракту с ИП ФИО2 грубо нарушила условия, указанные в техническом задании и ГОСТ Р 51870-2014, когда не приняла <акт выполненных исполнителем работ>, посредством ЭИС направила два отказа в подписании упомянутого акта. Негативная информация о том, что ФИО1 к качестве Заказчика злоупотребила правом, то есть недобросовестно использовала свое право на отказ от приемки оказанных Исполнителем услуг, поскольку не обосновала его должным образом и уклонилась от принятия услуг; а также о том, что она грубо нарушила условия, указанные в техническом задании и ГОСТ Р 51870-2014, выражена в форме утверждения о факте. В представленных на исследование текстах отсутствуют именно лингвистические признаки реализации стратегии дискредитации лица, выполняющего функции проректора. Выражение «злоупотребление правом» используется в тексте Обращения ИП ФИО2 от 05 марта 2024 года < № > для описания ситуации, в которой заказчик недобросовестно использует право представить отказ от приемки оказанных исполнителем услуг. Выражение «уклонение от принятия качественно и в полном объеме услуг» используется в тексте Обращения ИП ФИО2 от 05 марта 2024 года < № > для обозначения отказа заказчика от того, чтобы провести проверку результатов работы исполнителя, выполненной в соответствии с качественными и количественными требованиями.

Кроме того, специалистом было подготовлено заключение лингвиста < № > от 01 июля 2024 года в целях определение характера распространенной информации, содержащейся в обращениях от 03 и 15 мая 2024, котором сделаны следующие выводы. В представленном на исследование тексте обращения ИП ФИО2 от 03 мая 2024 года содержится негативная информация о том, что ФИО1 оказывает психическое, нарушающее правила этики воздействие ФИО2 и ее работников, которое проявляется в грубом, невежливом общении, несправедливых замечаниях, безосновательных указаниях, презрительно-высокомерной манере общения, побуждении работников ФИО2 разорвать трудовые отношения с индивидуальным предпринимателем («С января 2024 года на меня и моих работников оказывается давление со стороны ряда сотрудников университета: проректора по организационным и общим вопросам ФИО1, помощника проректора по организационным и общим вопросам П.Т.В., специалиста по работе с иностранными студентами П.Т.С.. Указанные сотрудники университета общаются с моими работниками грубо, используя пренебрежительный тон и регулярно делая им безосновательные замечания ради придирки; допускают в отношении моих работников действия унизительного характера (безосновательно даются указания повторно выполнить том, что уже было выполнено, ради насмешки). Поименованные лица периодически позволяют себе высказывания, имеющую целью склонить моих работников к расторжению со мной трудовые трудовых отношений»). В представленном на исследование тексте обращения ИП ФИО2 от 15 мая 2024 года содержится негативная информация о том, что ФИО1 не компетентна в области ее деловой ответственности («Все изложенные выше факты и обстоятельства вызывают вопрос о компетентности лица, ответственного за процессы по обслуживанию и эксплуатации зданий и сооружений Университета, и непосредственно задействованного в реализации Контракта»). В этом же тексте содержится негативная информация о том, что ФИО1 имеет образование, которое не соответствует требованиям к занимаемой ею руководящей должности административно-хозяйственного направления («Дополнительно, обращаю Ваше внимание на то обстоятельство, что согласно информации, размещенной на официальном сайте ФГБОУ ВО Уральский ГАУ, ФИО1 не имеет соответствующего профильного образования, требования к которому предъявляются для лица, занимающего руководящие должности административно-хозяйственного направления «Квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержден Постановлением Минтруда России от 21.08.1998 №37)»).

В форме утверждения о факте выражена негативная информация о том, что ФИО1: оказывает психическое, нарушающее правила этики воздействие на ФИО2 и ее работников, которое проявляется в невежливом общении, несправедливых замечаниях, безосновательных указаниях, презрительно-высокомерной манере общения, побуждении работников разорвать трудовые отношения с ИП ФИО2; имеет образование, которое не соответствует требованиям к занимаемой ею руководящей должности административно-хозяйственного направления. В представленном на исследование тексте отсутствуют именно лингвистические признаки реализации стратегии дискредитации лица, выполняющего функции проректора.

Применительно к обращениям от 27 февраля 2024 года и от 05 марта 2024 года, данные обращения размещены в Единой информационной системе в сфере закупок (zakupki.gov.ru), которая в силу положений ст. 4 Федеральный закон от -2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» является открытой и доступной неограниченному кругу лиц. Любое лицо может ознакомиться с данными обращениями.

Применительно к обращениям от 03 мая 2024 года и от 15 мая 2024 года, данные обращения были поданы через Единую информационную систему в сфере закупок (zakupki.gov.ru) в адрсс ФГБОУ ВО «Уральский государственный аграрный университет», то есть сначала данные обращения были распечатаны и обработаны Отделом закупок Университета, затем переданы в канцелярию, им присвоены входящие номера: < № > от 03 мая 2024 года и < № > от 15 мая 2024 года, а затем переданы на рассмотрение Ректору.

Все обращения, содержат в себе сведения в отношении ФИО1, порочащий характер, а именно утверждения о нарушении действующего законодательства о контрактной системе, наличии признаков административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 и 4.1 ст. 7.30 КоАП РФ, злоупотреблении правом, как недобросовестности, отсутствия необходимой квалификации для занятия должности проректора, неэтичном и оскорбительном поведении. Как следует из заключения эксперта и специалиста все высказывания о ФИО1 носят утверждения о фактах, а не субъективное мнение. Более того, подобного рода обращения стали поводом для проведения служебной проверки в отношении ФИО1, а также со стороны прокуратуры Кировского района г. Екатеринбурга, однако вышеуказанные обстоятельства не нашли своего подтверждения.

На основании изложенного истец просит признать порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца сведения, отраженные в обращении от 27 февраля 2024 года о грубом нарушении ФИО1 условий приемки, указанных в техническом задании и ГОСТ Р 51870-2014, в обращении от 05 марта 2024 года о злоупотреблении правом и уклонении со стороны ФИО1 приемки оказанных услуг, в обращении от 03 мая 2024 года о неэтичном, грубом общении со стороны ФИО1, в обращении от 15 мая 2024 года о несоответствии занимаемой должности проректора; обязать ИП ФИО2 публично опровергнуть сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 путем размещения в Единой информационной системе (zakupki.gov.ru) в карточке контракта информации с опровержением; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 300 000 рублей.

Определением суда от 17 декабря 2024 гола к производству суда принято новое требование истца о признании сведений, отраженных в обращении от 06 ноября 2024 года, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца.

В обоснование заявления истец указала, что в период рассмотрения настоящего спора посредством Единой информационной системе (zakupki.gov.ru) в адрес ФГБОУ ВО Уральский государственный аграрный университет» направлено обращение от 06 ноября 2024 года о наличии в действиях ФИО1 конфликта интересов, то есть данное обращение было распечатано и обработано Отделом закупок Университета, затем передано в канцелярию, ему присвоен входящий номер < № > от 07.11.2024, а затем передано на рассмотрение Ректору. В обращении от 06 ноября 2024 года указывается на наличие у проректора по общим и организационным вопросам ФГБОУ ВО «Уральский государственный аграрный университет» личной заинтересованности, как председателя обеих комиссий в результате проверок и актирования качества и полноты услуг, оказываемых ИП ФИО2 Данные обстоятельства квалифицируются ИП ФИО2 как конфликт интересов. Иными словами, в обращении от 06 ноября 2024 года утверждается о совершении ФИО1 коррупционного правонарушения, что безусловно ставит под сомнение деловую репутацию истца. В отсутствии каких-либо личных взаимоотношений с ИП ФИО2 подобного рода обращение необходимо рассматривать исключительно с позиции злоупотребления правом, поскольку целью данного обращения является исключительное намерение причинить вред другому лицу. На основании изложенного просит, помимо ранее заявленных требований, просит также признать сведения, отраженные в обращении от 03 мая 2024 года о наличии заинтересованности и конфликта интересов со стороны ФИО1 порочащими честь, достоинство и деловую репутацию.

Определением от 14 октября 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечено ФГБОУ ВО Уральский ГАУ.

Истец в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомила.

Представители истца ФИО3, ФИО4 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнения поддержали в полном объеме по изложенным в иске доводам, а также ранее данным пояснениям, просили иск удовлетворить. В письменных возражениях на отзыв ответчика указали, что ответчиком не доказана действительность распространенных ответчиком сведений, представленная жалоба и письмо прокуратуры Кировского района г. Екатеринбурга от 17 июня 2024 года не подтверждают действительность распространенных сведений в письмах от 27 февраля 2024 года и от 05 марта 2024 года. По результатам проверки прокуратуры Кировского района г. Екатеринбурга сведения о соответствии условий приемки, указанных в техническом задании и ГОСТ Р 51870-014, злоупотребления истцом своими правами, оказания давления на сотрудников не нашли своего подтверждения. Предметом спора по делу № А60-25462/2024 действия истца не являлись, требование было обращено к ФГБОУ ВО Уральский ГАУ. В представленных ответчиком письмах работников речь идет о других сотрудниках ФГБОУ ВО Уральский ГАУ, а не об истце. Распространения негативных сведений в отношении истца в виде утверждения о фактах подтверждено представленным лингвистическим заключением. Несмотря на заключение лингвиста об отсутствии признаков дискредитации, факт распространения сведений, подрывающих доверие к истцу и умаляющих его авторитет, свидетельствует о дискредитации, что в свою очередь порочит честь, достоинство и деловую репутацию истца (т. 2 л.д. 181-183).

Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в свое отсутствие (т. 1 л.д. 132).

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях (т. 1 л.д. 135-149), в которых указала, что с 2017 года ответчик оказывает ФГБОУ ВО Уральский ГАУ услуги по комплексной уборке помещений и внешней территории с неизменно высоким качеством. 18 декабря 2023 года между ФГБОУ ВО Уральский ГАУ и ИП ФИО2 по результатам электронного аукциона < № > заключен контракт < № > на оказание услуг по комплексной уборке помещений и внешней территории. Информация о заключении и исполнении контракта размещена в сети Интернет ЕИС ЗАКУПКИ: zakupki.gov.ru.

В период с 01 января 2024 года по 31 января 2024 года ответчиком оказаны услуги по контракту в полном объеме на сумму 831 657,16 рублей, в связи с чем 01 февраля 2024 года в ЕИС размещен подписанный ее электронной подписью документ о приемке (далее по тексту - УПД), поступивший в ФГБОУ ВО Уральский ГАУ 01 февраля 2024 года. 08 февраля 2024 года ФГБОУ ВО Уральский ГАУ в ЕИС с электронной подписью ФИО1 размещены документы: письмо < № > за подписью ректора О.Г. Лоретц с несогласием с актом выполненных работ за январь 2024 года, копия УПД от 01 февраля 2024 года с визой проректора по О и ОВ ФИО1 о том, что услуга оказана не в полном объеме.

09 февраля 2024 года ответчиком в ЕИС размещено подписанное ее электронной подписью письмо < № > (в ответ на письмо от 08 февраля 2024 года < № >), где указано на необоснованность отказа заказчика от подписания УПД и квалификацию этого отказа как нарушение условий приемки услуг по контракту.

22 февраля 2024 года ФГБОУ ВО Уральский ГАУ в ЕИС (с электронной подписью ФИО1) размещены документы: письмо < № > с подписью ФИО1, содержащее позицию заказчика в части приемки услуг, оказанных по контракту в январе 2024 года, копия УПД от 22 февраля 2024 года с подписью ФИО1 о том, что услуга оказана не в полном объеме.

27 февраля 2024 года ответчиком в ЕИС размещено подписанное ее электронной подписью письмо < № > (в ответ на письмо от 22 февраля 2024 года < № >), содержащее в тексте разъяснения о применении положений контракта и Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ, а также указание на то, что заказчик должен принять и оплатить оказанные услуги контракту.

29 февраля 2024 года ФГБОУ ВО Уральский ГАУ в ЕИС (с электронной подписью Ш.Е.М.) размещены документы: письмо < № > (в ответ на письмо ответчика от 27 февраля 2024 года < № >) с подписью ФИО1, содержащее позицию заказчика в части приемки услуг, оказанных по контракту в отчетном периоде. В одном файле с письмом размещены: акт от 5-10 февраля 2024 года с подписью ФИО1, служебные записки от имени ответчика от 09 января 2024, копия УПД от 28 февраля 2024 года с подписью ФИО1 о том, что услуга оказана не в полном объеме.

05 марта 2024 года ответчиком в ЕИС размещено подписанное ее электронной подписью письмо < № > (в ответ на письмо от 29 февраля 2024 года < № >) с доводами и требованиями аналогичными изложенным в более ранних письмах, адресованных ФГБОУ ВО Уральский ГАУ.

13 марта 2024 года в целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора (п. 8.1 контракта), ответчиком в личном кабинете ЕИС размещена досудебная претензия с требованиями в адрес ФГБОУ ВО Уральский ГАУ: о принятии результата услуг, оказанных в период с 01 января 2024 года по 31 января 2024 года по контракту; об оплате задолженности по контракту; об оплате пени в связи с допущенной просрочкой оплаты но контракту; об оплате штрафа в связи с нарушением порядка приемки услуг по контракту.

15 марта 2024 года в ФГБОУ ВО Уральский ГАУ приказом < № > создана комиссия, которой по существу рассмотрена досудебная претензия ответчика от 13 марта 2024 года.

19 марта 2024 года ФГБОУ ВО Уральский ГАУ услуги по контракту, оказанные ответчиком в январе 2024 года, приняты в полном объеме и в ЕИС (с электронной подписью О.Г. Лоретц) размещены документы: заключение комиссии по результатам рассмотрения досудебной претензии ИП ФИО2, с подписями проректора по правовым вопросам и имущественным отношениям П.А.В., заместителя начальника правового управления К.А.Ю,, начальника отдела организации закупок и договорной работы Ш.Е.М., копия УПД от 19 марта 2024 года с подписью ректора О.Г. Лоретц и визой о приемке «В соответствии с заключением комиссии от 19.03.2024».

В заключении от 19 марта 2024 года комиссия ФГБОУ ВО Уральский ГАУ указала, что: «Данное письмо (имеется в виду от 08.02.2024 < № >) не содержит описания юридически значимых фактов. Документальные доказательства оказания исполнителем услуг в меньшем объеме или ненадлежащего качества комиссии не представлены и в ЕИС не размещены. Таким образом, по своему содержанью такое письмо не является мотивированным отказом. Анализ материалов показал, что контроль качества и количества уборки в порядке, согласованном сторонами в контракте и предусмотренном ГОСТ Р 51870-2014, не осуществлялся. Так совместные осмотры объектов уборки с исполнителем не проводились, письменные уведомления не направлялись, двусторонние акты с выявленными недостатками не составлялись, отказы в их подписании не фиксировались, экспертиза не проводилась, предусмотренные для указанных процедур сроки не соблюдались». Комиссия в заключении от 19 марта 2024 года пришла к выводам: «... достаточных правовых оснований для мотивированного отказа от подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг за январь 2024 года, уменьшения стоимости оказанных клининговых услуг и применения к исполнителю штрафных санкций не имеется. Приведенные в досудебной претензии от 13.03.2024 доводы обоснованы, обязательства по оплате услуг, оказанных по контракту от 18.12.2023 < № > в период с 01.01.2024 по 31.01.2024, в размере 831 657 рублей 16 копеек, подлежат исполнению».

21 марта 2024 года ФГБОУ ВО Уральский ГАУ произвело оплату ответчику по Контракту за услуги, оказанные в январе 2024 года. Штраф и пени заказчиком оплачены не были. 11 апреля 2024 года в целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора (п. 8.1. акта), ответчиком в адрес ФГБОУ ВО Уральский ГАУ через личный кабинет ЕИС направлена досудебная претензия с требованием об уплате пени и штрафа по контракту. 18 апреля 2024 года ФГБОУ ВО Уральский ГАУ на указанную выше претензию ответило отказом (письмо < № > подписано ФИО1).

18 апреля 2024 года ответчик обратилась в Прокуратуру Свердловской области по факту, нарушения заказчиком сроков приемки и оплаты оказанных в январе 2024 года услуг по контракту с просьбой провести в отношении ФГБОУ ВО Уральский ГАУ проверку и привлечь виновных лиц к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. КоАП РФ. Прокуратурой Свердловской области жалоба была направлена в прокуратуру Кировского района города Екатеринбурга 24 мая 2024 года (письмо < № >).

По результатам рассмотрения жалобы 17 июня 2024 года (письмо от < № >) прокуратурой сообщено ИП ФИО6, что доводы ее жалобы нашли свое подтверждение. При рассмотрении жалобы было установлено, что в нарушение условий контракта УПД от 01 февраля 2024 года без надлежащим образом составленных мотивированных отказов был подписан только 19 марта 2024 года. По данному факту 17 июня 2024 года в адрес ФГБОУ ВО Уральский ГАУ было внесено представление, а также вызвано должностное лицо, ответственное за приемку, для целей решения вопроса о возбуждении административном правонарушении, предусмотренном ч. 9 ст. 7.32 КоАП РФ (несоответствие документов о приемке поставленного товара, выполненной работы (ее нов), оказанной услуги или отдельных этапов поставки товара, выполнения рабоы, оказания услуги либо ненаправление мотивированного отказа от подписания документов в случае отказа от их подписания).

15 мая 2024 года ответчиком в Арбитражный суд Свердловской области направлено исковое заявление с требованиями к ФГБОУ ВО Уральский ГАУ о взыскании пени и штрафа в рамках Контракта в связи с просрочкой оплаты услуг, оказанных ответчиком в январе 2024 года и нарушением порядка приемки оказанных услуг по контракту, которое принято к рассмотрению 21 мая 2024 года, 18 сентября 2024 года вынесено решение об удовлетворении требований ИП ФИО2 в полном объеме. В решения судом установлено, что документы, размещенные ответчиком 08, 22 февраля 2024 года, 01 марта 2024 года в ЕИС (документы о приемке с визой должностного лица ответчика) не являются документами о частичной приемке услуг по Контракту; при анализе информации из ЕИС, следует, что в указанные даты ответчик отказывал в приемке услуг, указанных в документах о приемке от 01 февраля 2024 года, в полном объеме, о чем свидетельствует статус «отказано при рассмотрении»; ответчик допустил нарушение п. 5.9. Контракта (не разместил в установленный срок в ЕИС документ о приемке оказанных услуг по Контракту или мотивированный отказ от приемки услуг), при этом в период с 02 февраля 2024 года по 18 марта 2024 года ответчик не производил частичной приемки оказанных истцом услуг по документу приемке от 01 февраля 2024 года, и принял их в полном объеме только 19 марта 2024 года; поскольку ответчиком нарушена процедура, предусмотренная п. 5.9 Контракта, требование о взыскании штрафа заявлено истцом правомерно и подлежит удовлетворению в полном объеме. Таким образом, Арбитражный суд Свердловской области установил факт нарушения ФГБ ОУ ВО Уральский ГАУ процедуры приемки услуг, оказанных ИП ФИО2 по контракту в период с 01 по 31 января 2024 года, а также факт просрочки оплаты по контракту.

В отношении письма ответчика в адрес ректора ФГБОУ ВО Уральский ГАУ от 03 мая 2024 года ответчик указал, что она и ее сотрудники неукоснительно соблюдают правила действующего внутреннего распорядка ФГБОУ ВО Уральский ГАУ, контрольно-пропускного режима, внутренних положений, инструкций и требований администрации ФГБОУ ВО Уральский ГАУ с учетом положений Контракта (п. 5 технического задания). В период с 22 марта 2024 года по 15 апреля 2024 года к ответчику обратились несколько сотрудников с просьбой перевести их на другой объект или уволить в связи с оказанием давления и создания невыносимых условий сотрудниками Университете. В связи с чем ответчик, сочла своей обязанностью обратиться к заказчику в защиту своих интересов и интересов своих сотрудников, с просьбой разобраться в происходящем и направила 03 мая 2024 года в адрес ФБОУ ВО Уральский ГАУ соответствующее письмо с приложением копий обращений сотрудников, данное письмо было оставлено третьим лицом без ответа, однако случаи подобного поведения в отношении сотрудников ответчика стали редкими. В публичном доступе на сайте ЕИС ЗАКУПКИ, указанное письмо не размещалось, соответственно доступ у ограниченного круга лиц к нему отсутствует.

В отношении письма ответчика в адрес ФГБОУ ВО Уральский ГАУ от 15 мая 2024 года, истец является должностным лицом ФГБОУ ВО Уральский ГАУ, в ведении которого находятся хозяйственные вопросы (в частности обслуживания и эксплуатации зданий и сооружений Университета). Ответчик при исполнении контракта периодически сталкивается с проблемами эксплуатационного характера на объектах, которые препятствуют надлежащему оказанию услуг, и в своем письме просила обратить внимание на выполнение истцом надлежащим образом своих должностных обязанностей и на ее квалификацию в этом вопросе.

Обстоятельства и выводы, изложенные ответчиком в письмах от 27 февраля 2024 года < № > и от 05 марта 2024 года < № > являются соответствующими действительности и не являются порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца. Из сведений, размещенных в ЕИС (в открытом доступе) следует, что переписку по контракту от имени ФГБОУ ВО Уральский ГАУ с ответчиком вела истец (ее подписи как графические, так и электронные имеются на большинстве документов). В заключении от 19 марта 2024 года комиссия ФГБОУ ВО Уральский ГАУ пришла к выводу, что достаточных правовых оснований для мотивированного отказа от подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг за январь 2024 года, уменьшения стоимости оказанных клининговых услуг и применения к исполнителю штрафных санкций не имеется, приведенные в досудебной претензии от 13 марта 2024 года доводы обоснованы. Прокуратурой Кировского района г. Екатеринбурга при проведении проверки установлено, что доводы жалобы ИП ФИО2 являются обоснованными. При рассмотрении жалобы было установлено, что в нарушение положений контракта УПД от 01 февраля 2024 года без надлежащим образом составленных мотивированных отказов был подписан только 19 марта 2024 года, должностное лицо ФГБОУ ВО Уральский ГАУ (ФИО1) была привлечена по изложенным выше фактам к административной ответственности. Арбитражный суд Свердловской области в решении установил факт просрочки оплаты по контракту за спорный период и факт того, что заказчиком была нарушена процедура приемки услуг, предусмотренная контрактом.

Письма от 27 февраля 2024 года < № > и от 05 марта 2024 года < № >, из контекста которых истцом взяты отдельные фразы, должны рассматриваться в общем объеме переписки по вопросу приемки услуг за январь 2024 года по контракту. Целью переписки была защита ответчиком своих прав и интересов при исполнении контакта.

Обстоятельства, изложенные ответчиком в письмах от 03 и 15 мая 2024 года, являются соответствующими действительности. К письму ответчиком были приложены служебные записки и заявления ее сотрудников, свидетелями действий истца в отношении сотрудников ответчика стали работники ФГБУ Уральский ГАУ. В письме ответчика речь идет именно о должности «Начальник хозяйственного отдела», а не о должности «проректор по организационным и общим вопросам». Ответчик сочла, что лицо ответственное за решение хозяйственных вопросов в организации обязано соответствовать указанным выше требованиям и иметь профильное образование. В письме было сообщено, что ФИО1 соответствует квалификационным требованиям, предъявляемым к занимаемой должности проректора.

Эксперт ФИО7 в заключениях пришла к выводам о том, что в представленных на исследование текстах «... отсутствуют именно лингвистические признаки реализации стратегии дискредитации...» истца. Таким образом, эксперт заключила, что обращения не направлены на дискредитацию истца и не содержат в своем тексте несправедливых обвинений, оскорблений, издёвок, насмешек, некорректной иронии направленных в адрес истца. Ответчик ни коим образом не умалил честь, достоинство и деловую репутацию истца. Истец вычленила отдельные фразы из писем, являющихся частью переписки с заказчиком без анализа общего содержания письма, всего объема переписки невозможно оценить масштабность событий и определить действительно ли интересы истца нарушены.

Публичный характер писем от 03 и 15 мая 2024 года истцом не подтвержден, данные письма не размещены в открытом доступе в сети Интернет на сайте ЕИС ЗАКУПКИ.

Требования истца о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, паскольку содержание сведений в спорных письмах не являлось порочащим честь, достоинство и деловую репутацию истца. Указанные письма были составлены ответчиком с целью защиты своих прав и интересов при исполнении контракта и взаимодействии с ФГБОУ ВО Уральский ГАУ (работодатель истца). Сведения, указанные истцом как негативные, фактически не содержат сведений, которые могли бы сформировать негативное мнение об истце, а также затронуть его достоинство, социальное положение или деловую репутацию, причинить нравственные и физические страдания, повлечь другие отрицательные для истца последствия, затронуть личность истца, его общественное положение, занимаемую должность. Кроме того, истцом не предоставлено доказательств тяжести причиненных ему нравственных страданий, возникновения негативных последствий, которые бы находились в причинно-следственной связи с якобы негативной информацией, распространенной ответчиком.

На основании изложенного, а также с учетом доводов письменной позиции по делу (т. 3 л.д. 138-143), представитель ответчика просила в удовлетворении заявленных исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица ФГБОУ ВО Уральский ГАУ в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, о причинах неявки суд не уведомлен, просил дело рассмотреть в свое отсутствие (т. 2 л.д. 52, т. 3 л.д. 70).

В письменном отзыве на исковое заявление ФГБОУ ВО Уральский ГАУ приведены подробные сведения о заключении и исполнении контракта заключенного с ответчиков, о спорах между третьим лицом и ответчиком в Арбитражном суде. Относительно рассматриваемых в рамках настоящего судебного дела писем ответчика сообщил, что они являются частью деловой переписки между университетом и ответчиком по существу возникших при исполнении контракта споров, их причин и условий, для принятия взаимных мер по их устранению. Часть указанных споров разрешается в досудебном порядке, часть в судебном порядке, часть в порядке мер прокурорского реагирования. Полагает, что в целях исследования фактических обстоятельств дела следует дать правовую оценку оспариваемым сведениям исходя из контекста деловой переписки в целом, а не отдельных слов или фраз в них. Спор между ФИО1 и ФИО2 по данному делу является спором между физическими лицами и имеет исключительно частный характер. Разрешение спора университет оставляет на усмотрение суда (т. 3 л.д. 72-74).

Заслушав представителей истца, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела и допросив свидетелей, оценив все представленные доказательства в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

В соответствии со ст. 17, 23, 29 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Частью 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации установлено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с ч. 1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Вместе с тем в ч. 2 ст. 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях.

Статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. В случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно. Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц - одним из условий их успешной деятельности. В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», указано, что суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

При этом из разъяснений данных в п. 5 названого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

В соответствии с разъяснениями п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Таким образом, в рассматриваемом случае, юридически значимыми обстоятельствами, имеющими значение для рассмотрения данного дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствии их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в силу п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, а истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами 18 декабря 2023 года между ФГБОУ ВО Уральский ГАУ и ИП ФИО2 по результатам электронного аукциона < № > заключен контракт < № > на оказание услуг по комплексной уборке помещений и внешней территории (т. 1 л.д. 159-179).

Хронология переписки ответчика и третьего лица относительно исполнения данного контракта подробно изложена в отзыве ответчика (т. 1 л.д. 135-148) и не оспаривалась сторонами, а также содержится в сведениях об электронных документах об исполнении (т. 1 л.д. 180-183).

Предметом настоящего спора является информация, изложенная ответчиком в письмах от 27 февраля 2024 года (т. 1 л.д. 14-17, 191-192), от 05 марта 2024 года (т. 1 л.д. 18-23, 199-201), от 03 мая 2024 года (т. 1 л.д. 26-27, 241), от 15 мая 2024 года (т. 1 л.д. 37-42), от 06 ноября 2024 года (т. 2 л.д. 195-198, т. л.д. 9-10) адресованные ректору ФГБОУ ВО Уральский ГАУ ФИО8

Указанные письма были направлены руководителю третьего лица в связи с исполнением заключенного ФГБОУ ВО Уральский ГАУ и ИП ФИО2 контракта и возникшими при его исполнении разногласиями. Исходя из содержания оспариваемых писем и изложенной в них информации данная переписка является деловой перепиской ответчика и ФГБОУ ВО Уральский ГАУ в рамках заключенного контракта, что верно отмечено третьим лицом в отзыве на иск.

Согласно позиции истца в данных письмах содержится не соответствующая действительности, порочащая честь, достоинство и деловую репутацию истца информация.

Истец ФИО1 согласно справке ФГБОУ ВО Уральский ГАУ от 07 ноября 2024 года (т. 2 л.д. 19) работает в ФГБОУ ВО Уральский ГАУ с 01 апреля 2014 года, в должности проректора по организационным и общим вопросам с 01 июня 2023 года по настоящее время.

Кроме того, в соответствии с доверенностью < № > от 15 августа 2023 года и выпиской из приказа < № > от 01 августа 2023 года (т. 2 л.д. 22-25) ФИО1 была уполномочена на подписание внутридоговорных актов выполненных работ, актов оказанных услуг по всем договорам заключаемым университетом, заявочную документацию для участия в торгах и иные действия.

В соответствии с приказами < № > от 02 июня 2023 года, < № > от 27 мая 2024 года являлась председателем Единой комиссии по осуществлению закупок (т. 2 л.д. 26, 28); руководителем контрактной службы на основании приказов < № > от 02 июня 2023 года, < № > от 27 мая 2024 года (т. 2 л.д. 29, 31); председателем постоянно действующей приемочной комиссии приемки результатов исполнения контракта от 18 декабря 2023 года < № > в соответствии с приказами < № > от 28 марта 2024 года, < № > от 20 марта 2024 года, < № > от 15 июля 2024 года, < № > от 08 августа 2024 года, < № > от 06 сентября 2024 года (т. 2 л.д. 44, 45-46, 48, 49, 50).

Оспариваемая истцом информация, указанная в письмах ответчика от 27 февраля 2024 года и от 05 марта 2024 года о нарушении условий приемки, указанных в техническом задании и ГОСТ Р 51870-2014, о злоупотреблении правом и уклонении со стороны заказчика от приемки оказанных услуг, была изложена не в отношении ФИО1 как физического лица, а в отношении уполномоченного представителя заказчика по контракту, о чем неоднократно указывалось в данных письмах.

В обоснование своей позиции по делу истцом представлено заключение лингвиста < № > от 30 июня 2024 года проведенное по постановлению нотариуса о проведении экспертизы от 14 июня 2024 года (т. 1 л.д. 61-62).

Из выводов заключения лингвиста < № > от 30 июня 2024 года следует, что представленные для исследования материалы обладают признаками публичности. В тексте обращения ИП ФИО2 от 05 марта 2024 года < № > содержится негативная информация о том, что ФИО1 в качестве заказчика по контракту с ИП ФИО2 злоупотребила правом, то есть недобросовестно использовала свое право на отказ от приемки оказанных исполнителем услуг, поскольку не обосновала его должным образом и уклонилась от принятия услуг («Факт отсутствия должным образом собранных и представленных доказательств со стороны Заказчика правомерно позволяет сделать вывод о злоупотреблении Заказчиком правом и об уклонении от принятия качественно и в полном объеме оказанных услуг, что дает исполнителю в силу ст. 753 п. 1 ст. 781 ГК РФ требовать от заказчика оплату за оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в контракте»).

В тексте Обращения ИП ФИО2 27 февраля 2024 года < № > содержится негативная информация о том, что ФИО1 в качестве заказчика по контракту с ИП ФИО2 грубо нарушила условия, указанные в техническом задании и ГОСТ Р 51870-2014, когда не приняла <акт выполненных исполнителем работ>, посредством ЭИС направила два отказа в подписании упомянутого акта («Заказчиком в лице проректора по О и ОВ ФИО1 акт не принят, посредством ЭИС направлены два отказа в подписании акта, что является грубым нарушением условий приемки, указанных в техническом задании и ГОСТ Р 51870-2014 и не может быть расценено как мотивированный отказ в рамках 44 ФЗ по следующим основаниям:.. .»).

Негативная информация о том, что ФИО1 в качестве заказчика злоупотребила правом, то есть недобросовестно использовала свое право на отказ от приемки оказанных исполнителем услуг, поскольку не обосновала его должным образом и уклонилась от принятия услуг; а также о том, что она грубо нарушила условия, указанные в техническом задании и ГОСТ Р 51870-2014, выражена в форме утверждения о факте.

В представленных на исследование текстах отсутствуют именно лингвистические признаки реализации стратегии дискредитации лица, выполняющего функции проректора.

Выражение «злоупотребление правом» используется в тексте Обращения ИП ФИО2 от 05 марта 2024 года < № > для описания ситуации, в которой заказчик недобросовестно использует право представить отказ от приемки оказанных исполнителем услуг. Выражение «уклонение от принятия качественно и в полном объеме услуг» используется в тексте Обращения ИП ФИО2 от 05 марта 2024 года < № > для обозначения отказа заказчика от того, чтобы провести проверку результатов работы исполнителя, выполненной в соответствии с качественными и количественными требованиями (т. 1 л.д. 63-79).

Оснований не доверять заключению лингвиста < № > от 30 июня 2024 года, сомневаться в его достоверности, в правильности или обоснованности, а также в компетентности эксперта у суда не имеется. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем имеется отметка в заключении (т. 1 л.д. 65).

Несмотря на то, что данным заключением установлено, что негативная информация о том, что ФИО1 в качестве заказчика злоупотребила правом, то есть недобросовестно использовала свое право на отказ от приемки оказанных исполнителем услуг, поскольку не обосновала его должным образом и уклонилась от принятия услуг; а также о том, что она грубо нарушила условия, указанные в техническом задании и ГОСТ Р 51870-2014, выражена в форме утверждения о факте, лингвист пришел к выводу об отсутствии в представленных текстах лингвистических признаков реализации стратегии дискредитации лица, выполняющего функции проректора.

Сам по себе факт изложения негативной информации в форме утверждения о факте не свидетельствует о порочащем характере такой информации и не является безусловным основанием для удовлетворения требований о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Для признания оспариваемой информации порочащей честь, достоинство и деловую репутацию истца необходимо также установить и факт не соответствия такой информации действительности, однако в данном случае информация изложенная ответчиком в оспариваемых письмах от 27 февраля 2024 года и от 05 марта 2024 года о том, что ФИО1 в качестве заказчика злоупотребила правом, то есть недобросовестно использовала свое право на отказ от приемки оказанных исполнителем услуг, поскольку не обосновала его должным образом и уклонилась от принятия услуг; а также о том, что она грубо нарушила условия, указанные в техническом задании и ГОСТ Р 51870-2014, нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Данные обстоятельства подтверждены в частности заключением ФГБОУ ВО Уральский ГАУ от 19 марта 2024 года о результатах правовой оценки материалов о фактах ненадлежащего исполнения ИП ФИО2 контракта от 18 декабря 2023 года < № > на оказание услуг по комплексной уборке помещений и внешней территории ФГБОУ ВО Уральский ГАУ (т. 1 л.д. 206, т. 3 л.д. 38-39).

Из данного заключения следует, что комиссией ФГБОУ ВО Уральский ГАУ созданной приказом от 15 марта 2024 года < № >, рассмотрена досудебная претензия ИП ФИО2 от 13 марта 2024 года об оплате оказанных услуг в период с 01 по 31 января 2024 года. Комиссией установлено, что акт сдачи-приемки оказанных услуг за январь 2024 года со стороны университета оставлен без подписания. Письмом от 08 февраля 2024 года < № > отказ в приемке услуг обусловлен тем, что по имеющимся данным о выполнении работ, внутренняя уборка помещений была осуществлена меньше на 1598,8 кв.м, уборка территории за месяц 20580 кв.м вместо 78000 кв.м. Данное письмо не содержит описания юридически значимых фактов. Документальные доказательства оказания исполнителем услуг в меньшем объеме или ненадлежащего качества комиссии не представлены и в ЕИС не размещены. Таким образом, по своему содержанью такое письмо не является мотивированным отказом. Анализ материалов показал, что контроль качества и количества уборки в порядке, согласованном сторонами в контракте и предусмотренном ГОСТ Р 51870-2014, не осуществлялся. Так, совместные осмотры объектов уборки с исполнителем не проводились, письменные уведомления не направлялись, двусторонние акты с выявленными недостатками не составлялись, отказы в их подписании не фиксировались, экспертиза не проводилась, предусмотренные для указанных процедур сроки не соблюдались.

Комиссия пришла к выводам, что с учетом отсутствия надлежаще оформленных доказательств соблюдения процедуры фиксации фактов ненадлежащего исполнения ИП ФИО2 контракта от 18 декабря 2023 года < № >, достаточных правовых оснований для мотивированного отказа от подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг за январь 2024 года, уменьшения стоимости оказанных клининговых услуг и применения к исполнителю штрафных санкций не имеется. Приведенные в досудебной претензии от 13 марта 2024 года доводы исполнителя обоснованы, обязательства по оплате услуг, оказанных по контракту от 18 декабря 2023 года < № > в период с 01 по 31 января 2024 года, в размере 831 657 рублей 16 копеек, подлежат исполнению.

Решением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-25462/2024 по иску ИП ФИО2 к ФГБОУ ВО Уральский ГАУ о взыскании неустойки и штрафа, в полном объеме удовлетворены требования ИП ФИО2 (т. 1 л.д. 221-225).

Данным установлено, что документы, размещенные ответчиком 08 февраля 2024 года, 22 февраля 2024 года, 01 марта 2024 года в ЕИС (документы о приемке с визой должностного лица ответчика) не являются документами о частичной приемке услуг по Контракту. При анализе информации из ЕИС, следует, что 08 февраля 2024 года, 22 февраля 2024 года, 01 марта 2024 года ответчик отказывал в приемке услуг, указанных в документах о приемке от 01 февраля 2024 года, в полном объеме, о чем свидетельствует статус «отказано при рассмотрении». Ответчик допустил нарушение п. 5.9. Контракта (не разместил в установленный срок в ЕИС документ о приемке оказанных услуг по Контракту или мотивированный отказ от приемки услуг), при этом в период с 02 февраля 2024 года по 18 марта 2024 года ответчик не производил частичной приемки оказанных истцом услуг по документу приемке от 01 февраля 2024 года, и принял их в полном объеме только 19 марта 2024 года.

Таким образом, факт недобросовестного использования ФИО1 в качестве заказчика своего права на отказ от приемки оказанных исполнителем услуг, поскольку не обосновала его должным образом и уклонилась от принятия услуг, а также о том, что она грубо нарушила условия, указанные в техническом задании и ГОСТ Р 51870-2014 нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Поскольку данные факты соответствуют действительности они не могут являются предметом судебной защиты, в связи с чем в удовлетворении данной части требований истцу надлежит отказать.

В обоснование требований в части информации содержащейся в письмах от 03 и 15 мая 2024 года истцом представлено заключение лингвиста < № > от 01 июля 2024 года (т. 1 л.д. 88-100), которое составлено тем же экспертом, что и заключение < № > от 30 июня 2024 года.

Из выводов данного заключения следует, что в представленном на исследование тексте обращения ИП ФИО2 от 03 мая 2024 года содержится негативная информация о том, что ФИО1 оказывает психическое, нарушающее правила этики воздействие ФИО2 и ее работников, которое проявляется в грубом, невежливом общении, несправедливых замечаниях, безосновательных указаниях, презрительно-высокомерной манере общения, побуждении работников ФИО2 разорвать трудовые отношения с индивидуальным предпринимателем («С января 2024 года на меня и моих работников оказывается давление со стороны ряда сотрудников университета: проректора по организационным и общим вопросам ФИО1, помощника проректора по организационным и общим вопросам П.Т.В., специалиста по работе с иностранными студентами П.Т.С.. Указанные сотрудники университета общаются с моими работниками грубо, используя пренебрежительный тон и регулярно делая им безосновательные замечания ради придирки; допускают в отношении моих работников действия унизительного характера (безосновательно даются указания повторно выполнить том, что уже было выполнено, ради насмешки). Поименованные лица периодически позволяют себе высказывания, имеющую целью склонить моих работников к расторжению со мной трудовые трудовых отношений»).

В представленном на исследование тексте обращения ИП ФИО2 от 15 мая 2024 года содержится негативная информация о том, что ФИО1 не компетентна в области ее деловой ответственности («Все изложенные выше факты и обстоятельства вызывают вопрос о компетентности лица, ответственного за процессы по обслуживанию и эксплуатации зданий и сооружений Университета, и непосредственно задействованного в реализации Контракта»). В этом же тексте содержится негативная информация о том, что ФИО1 имеет образование, которое не соответствует требованиям к занимаемой ею руководящей должности административно-хозяйственного направления («Дополнительно, обращаю Ваше внимание на то обстоятельство, что согласно информации, размещенной на официальном сайте ФГБОУ ВО Уральский ГАУ, ФИО1 не имеет соответствующего профильного образования, требования к которому предъявляются для лица, занимающего руководящие должности административно-хозяйственного направления «Квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержден Постановлением Минтруда России от 21.08.1998 №37)»).

В форме утверждения о факте выражена негативная информация о том, что ФИО1 оказывает психическое, нарушающее правила этики воздействие на ФИО2 и ее работников, которое проявляется в невежливом общении, несправедливых замечаниях, безосновательных указаниях, презрительно-высокомерной манере общения, побуждении работников разорвать трудовые отношения с ИП ФИО2, имеет образование, которое не соответствует требованиям к занимаемой ею руководящей должности административно-хозяйственного направления. В форме мнения выражена негативная информация о том, что ФИО1 не компетентна в области ее деловой ответственности. В представленном на исследование тексте отсутствуют именно лингвистические признаки реализации стратегии дискредитации лица, выполняющего функции проректора.

Вопреки доводам ответчика у суда нет оснований сомневаться в данном заключении, поскольку оно хоть и выполнено не на основании постановления нотариуса, а на основании договора, однако соответствует требованиям ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы эксперта подробно мотивированы и обоснованы, экспертом даны ответы на все поставленные судом вопросы полно, на основании проведенных исследований, результаты которых отражены в заключении. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем имеется отметка в заключении (т. 1 л.д. 89).

Как уже было сказано ранее, несмотря на то, что данным заключением установлено, что негативная информация о том, что ФИО1 оказывает психическое, нарушающее правила этики воздействие на ФИО2 и ее работников, которое проявляется в невежливом общении, несправедливых замечаниях, безосновательных указаниях, презрительно-высокомерной манере общения, побуждении работников разорвать трудовые отношения с ИП ФИО2, имеет образование, которое не соответствует требованиям к занимаемой ею руководящей должности административно-хозяйственного направления, выражена в форме утверждения о факте, лингвист пришел к выводу об отсутствии в представленных текстах лингвистических признаков реализации стратегии дискредитации лица, выполняющего функции проректора.

Сам по себе факт изложения негативной информации в форме утверждения о факте не свидетельствует о порочащем характере такой информации и не является безусловным основанием для удовлетворения требований о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Кроме того, вопреки доводам истца в письме от 15 мая 2024 года не содержится информации о несоответствии ФИО1 занимаемой должности проректора, которую истец оспаривает согласно просительной части иска, а указано на соответствие требованиям к занимаемой ею руководящей должности административно-хозяйственного направления со ссылкой на Квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденный Постановлением Минтруда России от 21 августа 1998 года № 37.

Однако истец не занимает должность административно-хозяйственного направления о которой ответчик указывает в заявлении, а занимает должность проректора по организационным и общим вопросам, требования к квалификации для занятия данной должности установлены локальным нормативным актом работодателя, а потому квалификация истца и не должна соответствовать требованиям квалификационного справочника, а должна соответствовать предъявляемым работодателем обязательным требованиям.

Негативная информация относительно неэтичного, грубого общения со стороны истца, выраженная в форме утверждения о факте в письме от 03 мая 2024 года, то данные обстоятельства подтверждаются представленными ответчиком доказательствами, в том числе служебными записками работников ответчика (т. 1 л.д. 226, 232, 237, 238), факт наличия трудовых отношений с которыми подтвержден трудовыми договорами, приказами о приеме на работу и увольнении (т. 1 л.д. 227-231, 233-236,239-240), при этом увольнение некоторых работников и их просьбы о переводе на другое место работы были вызваны именно поведением представителей заказчика, о чем прямо указано в докладных записках и заявлениях.

ИП ФИО2 являясь работодателем авторов служебных записок в силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязана соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать бытовые нужды работников, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей; исполнять иные обязанности, предусмотренные трудовым законодательством, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда, и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами. Работники же в силу ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации имеют право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами.

В такой ситуации с учетом количества поступивших работодателю обращений и их содержания, ответчик мог и должен был с целью недопущения нарушения прав работников предпринять меры по организации их рабочих мест отвечающих условиям трудовых договоров, а так же условий заключенного с третьим лицом контракта.

К показаниям свидетелей Р.А.В., П.Т.В., П.Т.С. допрошенных в судебном заседании суд относится критически, поскольку указанные свидетели являются непосредственно лицами, на которых указывали работники ответчика как на лиц, допускающих неэтичное и грубое обращение, а потому указанные свидетели могут быть заинтересованы в предоставлении неполной информации и не всей информации относительно задаваемых вопросов, учитывая что право не свидетельствовать против самого себя предоставлено ст. 51 Конституции. Кроме того П.Т.В. является непосредственно подчиненным ФИО1 работником и находится в служебной зависимости от истца. в связи с чем показания названных свидетелей не могут быть приняты судом в качестве достоверных доказательств по делу.

Свидетель Д.Т.М. непосредственным очевидцем описываемых ответчиком в письме от 03 мая 2024 года событий не была, обладает информацией со слов других лиц, в связи с чем ее показания также не могут быть приняты судом в качестве доказательств по делу.

В такой ситуации оснований для удовлетворения требований истца в части признания порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца сведений о неэтичном, грубом общении со стороны ФИО1, несоответствии занимаемой должности проректора, не имеется и в удовлетворении данной части требований истцу надлежит отказать.

Что касается требований в части изложенной ответчиком в письме от 06 ноября 2024 года информации о личной заинтересованности и конфликта интересов со стороны ФИО1, то данная информация исходя из формы ее изложения и использованных фраз выражена в форме предположения, учитывая использование «не исключаю», подразумевающего возможность наличия указанных обстоятельств. Выраженная в такой форме информация не может быть расценена как утверждение о факте.

Оценочные суждения, мнения, предположения, убеждения, не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку являются выражением субъективного мнения ответчика.

Кроме того, изложенные в письме от 06 ноября 2024 года обстоятельства была предметом проверки прокуратуры Кировского района г. Екатеринбурга по жалобе ИП ФИО2 (т. 3 л.д. 42-43, 97), в которой изложена информация аналогичная информации в письме от 06 ноября 2024 года, и нашли свое подтверждение, что следует из представления Прокурора Кировского района г. Екатеринбурга об устранении нарушений законодательства от 15 января 2025 года адресованного ректору ФГБОУ ВО Уральский ГАУ ФИО8 (т. 3 л.д. 92-95).

Аналогичная информация о том, что доводы жалобы нашли свое подтверждение, в частности выявлены факты несоблюдения должностными лицами ФГБОУ ВО Уральский ГАУ требований антикоррупционного законодательства в части своевременного принятия мер по предотвращению возможного конфликта интересов, извещения работодателя о его возникновении, содержится в ответе прокуратуры Кировского района г. Екатеринбурга данном ответчику 27 декабря 2024 года (т. 3 л.д. 96).

Факт подачи истцом жалобы на представление Прокурора Кировского района г. Екатеринбурга от 15 января 2025 года, при том, что названное представление на момент рассмотрения дела не отменено, не может являться основанием для недоверия изложенным в представлении прокурора обстоятельствам и выводам, сделанным по результатам проведенной проверки.

Учитывая, что для удовлетворения иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо установление в совокупности трех юридически значимых обстоятельств: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности, а при отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом, принимая во внимание, что оспариваемые истцом сведения соответствуют действительности, требования истца не подлежат удовлетворению.

При таких обстоятельствах в удовлетворении требований ФИО1 о признании сведений отраженных в письмах ответчика от 27 февраля 2024 года, от 05 марта 2024 года, от 03 мая 2024 года, от 15 мая 2024 года, от 06 ноября 2024 года порочащими честь, достоинство и деловую репутацию надлежит отказать в полном объеме.

Также не подлежат удовлетворению и производные требования истца о возложении на ответчика обязанности по публичному опровержению спорных сведений указанным истцом способом.

Поскольку факт распространения ответчиком порочащих сведений не нашел своего подтверждения в судебном заседании, при рассмотрении дела не было установлено фактов нарушения ответчиком личных неимущественных прав истца, не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскания компенсации морального вреда по указанным истцом основаниям.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, понесенные ею при рассмотрении настоящего гражданского дела расходы по уплате государственной пошлины не подлежат возмещению за счет ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт < № >) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН < № >) о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение десяти дней.

Судья Е.А. Лащенова

Мотивированное решение изготовлено 06 февраля 2025 года.

Судья Е.А. Лащенова