Решение № 2-252/2018 2-252/2018 ~ M-98/2018 M-98/2018 от 27 июня 2018 г. по делу № 2-252/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Будённовск 27 июня 2018

Будённовский городской суд в составе

судьи Лизак А.А., при секретаре Тучиной Э.В.,

с участием: истца ФИО8, её представителя – адвоката Давыдова А.Б., действующего на основании удостоверения № и ордера № № от 22.09.2017, а также нотариальной доверенности от 22.09.2017,

представителя ответчика ФИО9 – адвоката Луценко К.С., действующего на основании удостоверения № и ордера № № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО8 к ФИО9 о признании завещания ФИО10 от 11.05.2017 недействительным, признании недействительным (ничтожным) договор дарения от 25.05.2017, заключённого между ФИО10 и ФИО9, о применении последствий их недействительности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 (в девичестве ФИО11) Е.С. обратилась в Будённовский городской суд с исковым заявлением в котором, в частности, указала, что она с момента рождения проживала по адресу Будённовский район, <адрес> со своей бабушкой ФИО10, помогая последней по хозяйству и ухаживая за ней в периоды заболевания. 21.08.2017 ФИО10 скончалась.

12.06.2016 ФИО10 составлено завещание согласно которому ФИО12 завещаны земельный участок и квартира находящиеся по вышеуказанному адресу. При этом на момент составления данного завещания каких-либо обстоятельств, ставящих под сомнение физическое и психическое состояние здоровья ФИО10, не имелось.

07.11.2017 она (ФИО8) обратилась с заявлением о принятии наследства по завещанию после смерти ФИО10 к нотариусу Будённовского нотариального округа и в этот же день получен ответ согласно которому её отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство в связи с тем, что на всё свое имущество ФИО10 11.05.2017 составлено завещание не в её пользу, и она не является наследником по завещанию.

При этом на момент составления завещания от 11.05.2017 ФИО10 длительное время болела с диагнозом: «аденокарцинома прямой кишки» (раковая опухоль прямой кишки). В связи с ухудшением состояния здоровья и постоянными непрекращающимися болями 13.04.2017 врачом-онкологом был назначен обезболивающий препарат который относится к группе наркотических анальгетиков «TTS FENTANYLUM 0 000025» (пластырь Фентанил).

Согласно инструкции по применению действия пластыря Фентанил, становится заметным его влияние практически на все органы и системы организма. В связи с этим не исключено появление побочных эффектов при использовании. Исследования показывают, что среди всех случаев побочных явлений отмечают, в том числе, и следующие побочные действия: головная боль, головокружение, нарушения сна – от сонливости до бессонницы; астенический синдром, слабость, усталость.

Согласно научным исследованиям, астеническим синдромом признано состояние, проявляющееся повышенной утомляемостью, ослаблением или утратой способности к продолжительному физическому и умственному напряжению. У носителей данного синдрома наблюдаются раздражительная слабость, выражающаяся повышенной возбудимостью и быстро наступающей вслед за ней истощаемостью, аффективная лабильность с преобладанием пониженного настроения с чертами капризности и неудовольствия, а также слезливостью. Для астенического синдрома характерна гиперестезия – непереносимость яркого света, громких звуков и резких запахов.

Астеническим состояниям свойственны явления астенического или образного, ментизма. Суть этого явления заключается в том, что при состояниях крайнего психического утомления у больных возникает поток ярких образных представлений. Возможны также наплывы посторонних мыслей и воспоминаний, непроизвольно появляющихся в сознании больного.

Астения – синдром неспецифический. Его можно наблюдать не только при всех психических заболеваниях, но и у соматически больных в период утяжеления основного заболевания.

Вместе с тем, согласно выписке из единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, право собственности на квартиру расположенную по адресу Будённовский район, <адрес>, зарегистрировано 02.06.2017 на ФИО9, то есть до кончины ФИО10

Принимая во внимание изложенное, а именно, что у ФИО10 имелось вышеуказанное заболевание и она применяла описанный выше препарат имеющий, как установлено в ходе научных исследований, ряд побочных действия, истец приходит к выводу о том, что на момент составления завещания от 11.05.2017 ФИО10 не могла понимать значение своих действий и руководить ими в связи с физическим и психическим состоянием здоровья.

Анализируя действующее законодательство, истец просила суд: признать недействительным (ничтожным) завещание ФИО10 от 11.05.2017; признать право ФИО13 на принятие наследства по завещанию ФИО10 от 12.06.2016 в соответствии с ч. 3 ст. 1130 Гражданского кодекса РФ; применить последствия недействительности ничтожных сделок: признать недействительной запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество расположенное по адресу <адрес>.

В ходе судебного разбирательства ФИО8 уточнила исковые требования и указала, что из возражений на исковые требования ФИО8, поступивших от представителя ответчика, следует, что право собственности на оспариваемое имущество у ответчика ФИО9 возникло на основании договора дарения от 25.05.2017, заключенного между ФИО10 и ФИО9, в связи с чем возникла необходимость увеличении исковых требований, направленных на признание названного договора недействительным (ничтожным).

В связи с этим, истец просил суд принять увеличение исковых требований и, помимо вышеизложенных требований, признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 25.05.2017 заключенный между ФИО10 и ФИО9, применить последствия недействительности, ничтожности данного договора; взыскать с ФИО9 расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 907) рублей 86 копеек; взыскать с ФИО9 расходы по оплате услуг адвоката в размере 30 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО8 исковые требования поддержала и просила их удовлетворить по основаниям, указанным в заявлении.

Кроме того, отвечая на вопросы суда и сторон она пояснила, что бо?льшую часть времени, с самого рождения, она проживала со своей бабушкой ФИО10, но при этом была зарегистрирована по другому адресу – <адрес>, но там фактически не проживала. В настоящее время она проживает с мамой в другом городе.

За время проживания с ФИО10 еду в основном готовила она (ФИО14), она же оказывала медицинскую помощь и ходила в магазин. Соседи регулярно навещали бабушку, женщина по соседству постоянно навещала её, 2-3 раза в день.

При жизни ФИО10 не высказывала желание оформить завещание на своего сына ФИО9, по крайней мере ей об этом ничего не известно.

12 мая 2017 года она была вместе со своей бабушкой ФИО10 и её сыном ФИО9 (отцом ФИО8). В этот день они все вместе ездили к нотариусу, так как бабушка хотела переписать дом на своего сына ФИО9 Она слышала это как от своей бабушки, так и от отца.

До этого, в апреле 2017, к ним приехала из Ростовской области её мама и помогала в осуществлении ухода за ФИО10, являющейся ей бывшей свекровью. Бабушка была очень плохая, поэтому она сама маму вызвала, чтобы та ей помогла. Мама с ней сидела, когда она была на работе в садике. Таким образом, с бабушкой сидели то она вечером, то мама днём.

Когда она сидела с бабушкой, самочувствие ФИО10 улучшилось, когда с ней сидела мама – её здоровье ухудшилось, она стала ещё больше болеть.

На вопрос о том, какое было здоровье у бабушки в мае, истец пояснила, что ФИО10 себя плохо чувствовала, у неё не было аппетита, она ничего не кушала. Постоянно ходила в туалет, но не могла передвигаться, потому что ей было очень плохо, и она постоянно её контролировала, меняла ей подгузники.

С бабушкой они постоянно общались. Потом, когда в мае 2017, примерно 16 числа, та уже сильно заболела, она не могла разговаривать, просто мотала головой.

25 мая 2017 ФИО10 уже никуда не ездила, только лежала. Однако в это время она работала и дома её не было, приезжала вечером. Со слов папы ФИО9 ей известно, что к бабушке домой приезжал нотариус ФИО15, так как бабушка уже не могла передвигаться.

Вместе с тем, отвечая на вопросы председательствующего, ФИО8 пояснила, что 11 мая 2017 они с бабушкой и отцом ездили к нотариусу ФИО15 на машине «Волга». бабушка тогда ещё себя хорошо чувствовала, ходила. Папа пригнал машину, они сели в машину и поехали, она тоже поехала. Бабушка ещё нормально общалась, но не могла расписываться, она училась расписываться, писала фамилию. Папа пошёл в кабинет, она сидела с бабушкой в машине. Нотариус ФИО15 подошёл и спросил, на кого вы хотите оформить дом в наследство, а бабушка сказала, что на сына, ФИО9 Затем папа опять пошёл к нотариусу, вернулся, взял бабушку, бабушка поднялась в кабинет к ФИО11, чтобы расписаться. Она в это время сидела в машине.

На вопрос о том, была ли на тот момент бабушка уже неадекватной, ФИО8 пояснила, что нет, была нормальная, она тогда ещё разговаривала.

По её мнению было заметно, что у неё отклонение в поведении, она уже понимала, что скоро уйдёт из жизни, плохо себя чувствовала. Однако бредовых мыслей ФИО10 не высказывала, тогда ещё нормальная была.

На замечание суда о том, что в иске она указала, что на момент составления завещания ФИО10 не могла понимать своих действий и руководить ими, на основании чего она сделала такой вывод, ФИО8 ответила, что да, правильно. Просто она уже устала от всего этого. Ну да, бабушка бредила, говорила, что её мама её бросила, уехала в Ростов, её (ФИО8) жизнью не интересуется. Говорила, чтобы она тётю Таню, папину жену, называла своей мамой.

На вопрос о том, чем вызвано то, что она сначала говорит одно, а затем другое по поводу адекватности бабушки, ФИО8 пояснила, что ФИО10 может быть была такая, потому что принимала таблетки.

Инициатива обратиться в суд была в основном её мамы, а не её (ФИО14), та просто настаивала на этом.

Сильнодействующие препараты бабушка стала применять с апреля 2017. Трамадол ей кололи, пластыри клеили, потому что у неё боли были очень сильные. Помимо рака у бабушки был ещё сахарный диабет.

В период, когда за бабушкой ухаживала её (ФИО14) мама, инсулин кололся, уколы делала соседка.

Представитель истца Давыдов А.Б. исковые требования поддержал и просил их удовлетворить по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО9, будучи судом надлежащим образом уведомленным о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, представил заявление с просьбой о рассмотрении дела в его отсутствие с участием его представителя Луценко К.С.

Представители третьих лиц – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, нотариусы Будённовского нотариального округа Ставропольского края Донец Т.В. и ФИО16, будучи судом надлежащим образом уведомленными о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, представили заявление с просьбой о рассмотрении дела в их отсутствие.

Поскольку стороны не возражали против рассмотрения дела в отсутствие неявившегося ответчика ФИО9, а также заинтересованных лиц, суд полагает возможным провести судебное разбирательство в их отсутствие.

В своём заявлении в адрес суда ФИО9 в частности указал, что первое завещание в пользу истца было составлено 12.06.2016, так как ФИО14 собиралась выйти замуж и чтобы обезопасить её в дальнейшем от притязаний мужа на собственность.

Он проживает в Ямало-Ненецком автономном Округе. В начале апреля 2017 ему позвонила мама ФИО10 и сообщила, что у неё началось обострение её заболевания. В этот период к ФИО17 приехала её мать ФИО18 и именно по её инициативе и требованию врач-онколог назначил препарат относящийся к группе наркотических анальгетиков, при этом не поставив его в известность. В конце апреля 2017 ему позвонили соседи и сообщили об ухудшении состояния его матери, которое можно приравнять к критическому, и необходимости ему срочно приехать. Он приехал и после консультаций с лечащим врачом сильнодействующий препарат был отменён, в результате чего ФИО10 сразу стало лучше, она начала здраво мыслить и вести обычный образ жизни.

Понимая, что ФИО8 неспособна сама принимать осознанные решения и нести отчёт своим поступкам, находясь под полным влиянием своей матери ФИО18, ФИО10 решила изменить завещание в его пользу, имея на это полное право, что она и сделала у нотариуса 11.05.2017. На момент подписания завещания и впоследствии договора дарения его мать находилась при здравом уме и трезвой памяти, о чём свидетельствует заключение врачебной комиссии № 90/524. Договор дарения был подписан непосредственно в нотариальной конторе в присутствии нотариуса, секретаря и свидетелей. Поэтому утверждения истца о том, что в момент пересоставления завещания и договора дарения ФИО10 находилась под действием наркотических препаратов, необоснованно.

Представитель ответчика адвокат Луценко К.С. просил суд отказать в удовлетворении исковых требований и в свих письменных возражениях, в частности, указал, что завещание от 11 мая 2017, составленное ФИО10, полностью соответствует правилам ст. 1124 ГК РФ. Личность наследодателя ФИО10 была установлена, дееспособность её была проверена надлежащим образом, само завещание было составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом Будённовского нотариального округа ФИО19 в пользу ответчика ФИО9 Данное завещание в силу закона отменило первоначальное завещание от 12 июня 2016.

Кроме того, до своей смерти наследодатель ещё раз выразила свою волю и подарила спорное имущество ответчику, зарегистрировав в установленном законном порядке договор дарения от 25 мая 2017. Регистрация договора дарения носит заявительный характер. Государственная регистрация прав включает, в том числе, и приём документов. Подача документов осуществляется сторонами сделки лично либо их представителями по нотариально удостоверенным доверенностям. В данном случае было обращение за государственной регистрацией лично сторон сделки. При приёме документов на государственную регистрацию сделки дарения специалист на приёме в обязательном порядке опрашивает дарителя о том, читал ли он договор, понимает ли он значение сделки дарения, о её безвозмездном характере. Все вопросы задаются без участия третьих лиц (родственников и т.д.) во избежание какого-либо влияния на дарителя, в том числе и давления. По рассматриваемому делу при приёме документов на сделку дарения все вопросы были заданы, каких-либо признаков, дающих основание считать, что даритель не осознает своих действий и суть сделки, у специалиста на приеме не было. Договор дарения квартиры соответствует требованиям ст.ст. 572, 574 ГК РФ, земельный участок и квартира были переданы одаряемому ФИО9, ключи от квартиры вручены.

Таким образом, ФИО10 выразила свою волю на распоряжение своим имуществом в пользу ответчика дважды и фактически отменив оспариваемое истцом завещание от 11 мая 2017.

На момент составления завещания и отчуждения имущества наследодатель была способна понимать значение своих действий, что подтверждается заключением врачебной комиссии № 90/524 от 26.05.2017 о том, что у ФИО10 отсутствуют психологические расстройства и на учете в психоневрологическом диспансере она не состояла, в проведении СПЭ не нуждается. Данная справка подтверждает, что наследодатель под наблюдением в психиатрической больнице не находилась, лечение не проходила.

Заболевание, которым страдала наследодатель, согласно доводам искового заявления «аденокарцинома прямой кишки» (рак прямой кишки) не могло влиять на её психическое состояние, так как оно не отвечает за способность человека руководить своими действиями и не свидетельствует о нестабильном психическом, эмоциональном состоянии. Более того, наследодатель не состояла на учёте ни в психоневрологическом диспансере, ни в наркологическом диспансере.

Указанные обстоятельства являются бесспорным доказательством того, что наследодатель была психически здоровым человеком с заболеванием, никак не связанными с психическими отклонениями.

Кроме того, Истцом достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии у наследодателя каких-либо психических расстройств на момент составления оспариваемого завещания, не представлено.

Анализируя действующее законодательство, представитель ответчика просил суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объёме.

Третье лицо – и.о. нотариуса ФИО15 возражал против удовлетворения исковых требований и суду пояснил, что он помнит это дело, так как на него была написана жалоба в Министерство юстиции РФ. Жалобу писала мама истицы о том, что он коррупционер. Нотариальная палата запросила у него завещание и он соответствующим образом ответил на это. Вопрос был якобы в том, что ФИО10 буквально занесли к нему в кабинет на руках, что он лично был знаком с ФИО9, что у них были приятельские отношения, что подписывал завещание неизвестно кто, неизвестно на каком основании он работает.

Он сообщил в нотариальную палату об этой ситуации и спросил, можно ли ему повторно посетить ФИО10 по адресу её места жительства и ещё раз убедиться в правоте своих действий. Он проехал по данному адресу, это было примерно в конце мая, может начале июня 2017. ФИО10 ковырялась в огороде, были также там соседи, женщины. Он всех удалил, стал с ней разговаривать, спросил, помнит ли она его, на что та ответила утвердительно. На вопрос, как она себя чувствует, ФИО10 сказала что прекрасно. Он спросил, не жалеет ли она, что сделала завещание, она сказала, что нет.

Видеозапись у них не ведётся, но он всё помнит, как было, когда они приезжали к нему в кабинет. Он вышел к машине, где сидела ФИО10, так как ей тяжело было подниматься, он поговорил с ней, потом она зашла к нему в кабинет, там никого не было, они закрыли дверь, он расспросил её, почему она хочет переписать завещание на сына, на что она ответила, что он у неё единственный. Он спросил, делала ли она завещание, на что она сказала, что делала у другого нотариуса на сына и на внучку, но она думает, что сын не обидит внучку, что внучка прожила с ней с малого детства, мать за ней не смотрела, они её воспитывали, отец никогда не обижал её, и она не хочет, чтобы потом её мать командовала, потому что девочка ранимая и она может ею манипулировать, лучше он (ФИО9 – прим. суда) сам потом сделает, как нужно, по своему желанию.

У него не было никаких сомнений, что ФИО10 адекватная, потому что она прекрасно понимала о чём идёт речь, она ему задавал вопросы по ст. 1149 ГК РФ, он ей всё объяснил. Она подписала завещание сама лично, почерк у неё довольно хороший, никаких сомнений, что она какие-то препараты принимала, у него не было и он не знал о том, что она принимает какие-либо препараты содержащие наркотические вещества.

О том, что ФИО10 онкологически больна, он также не знал. В Будённовске онкологически больных очень много, у него была справка от 26.05.2017, которую привезли из психоневрологического диспансера, в которой было написано о том, что она абсолютно здорова.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач-онколог ГБУЗ КЦ СВМП № 1 г. Будённовска ФИО1 суду показал, что с 2013 года ФИО10 стояла у них на учёте в онкологическом кабинете в г. Будённовске и в г. Ставрополе в краевом онкодиспансере с диагнозом «злокачественный процесс прямой кишки». Судя из амбулаторной карты ей было предложено оперирование по поводу выведения искусственного ануса на переднюю стенку живота. Также ей было предложено лечение в онкодиспансере, но от этого пациентка отказалась, и ей было предложено симптоматическое лечение. То есть, какой симптом превалирует.

В марте 2017 года она была им осмотрена, здесь у неё появляется начало болевого синдрома, подкравливание, им была назначена гемостатическая терапия, кровоостанавливающая и обезболивающая терапия, то есть ей был назначен кетонал, который не является наркологическим препаратом. Она принимала его в 2016 и начале 2017 года. В апреле 2017 года на приёме была дочь. С её слов и записи участкового терапевта, у ФИО10 появились выраженные боли во всём теле. Передвигалась только с посторонней помощью, поэтому им предоставить её было проблематично. Согласно ХБС системе (хронический болевой синдром), при болевом синдроме в 1 балл назначаются препараты нестероидные противовоспалительные, то есть такие, как кеторол, кетонал, найс, нимесил, то есть такие, которые не являются наркотическими препаратами и не входят в сильно обезболивающие списки А препаратов. При болевом синдроме 2 балла препарат, который входит в список А, но не является наркотическим анальгетиком, к ним относятся лирика, трамадол и т.д., но и эти препараты уже нельзя приобрести без рецепта. При болевом синдроме в 3 балла разрешается лечение наркотическими анальгетиками, такими как морфин, промидол, фентанил и т.д., они бывают разных форм, таблетированные, инъекционные, трансдермальные.

ФИО10 с апреля 2017 было разрешено использовать препараты по 2-3 баллам, при соответствующей необходимости. Оценить степень они всегда просят участковую службу, потому что онколог выехать не всегда может. В карте указаны доктора ФИО20 и ФИО21. В апреле был назначен пластырь фентанил. Он является наркотическим препаратом. 13 апреля 2017 года он был уже выписан.

Судя из амбулаторной карты, в июле ФИО10 начала принимать дополнительные препараты. Если назначают наркотические препараты, это не значит, что другие обезболивающие перестают. Они стараются комбинировать препараты, чтобы пациент лечился не резко, а ступенчато, так как происходит быстрое привыкание и эффективность снижается, поэтому она параллельно принимала трамадол. Если она умерла в августе, получается, она до конца принимала фентанил.

Вместе с тем, после просмотра данных в карточке, ФИО1 пояснил, что согласно карте 19 мая 2017 ФИО10 выписывается уже трамадол в инъекциях. Получается, что после заявления о том, что фентанил вызывает раздражение, терапевтом он уже не назначался. Значит пациент начала его принимать с 03 мая по, примерно, 20 мая. Дальше он уже не выписывался.

Они проводят беседы с теми пациентами, которые в дальнейшем отказываются от лечения в онкодиспансере Ставрополя. Он её осматривал после выписки, до апреля 2017. Дальше уже её осматривала участковая служба.

Пластырь фентанил фиксируется на 72 часа на теле, а какой период выведения, он не знает. У него есть эффект накопления.

На вопрос о том, какое производила на него впечатление ФИО10 во время беседы, ФИО1 пояснил, что она не производила впечатления психически ненормального человека, но после назначения данного препарата фентанил он её уже не видел.

Из показания участкового терапевта в амбулатории в с. Прасковея ГУЗ СК «КЦСВМП №1» ФИО21, допрошенного в качестве свидетеля, следует, что ФИО10 наблюдалась у него. У неё было онкологическое заболевание, в основном они оказывали ей симптоматическое лечение в терапии обезболивающего характера. Она получала ступенчато нестероиды противовоспалительные, затем трамадол, небольшой период времени она получала фентанил в трансдермальной форме. Потом было снижение болевого эффекта, они вернули ей трамадол, также она получала обезболивающее центрального типа действия катадалон.

Каждые 10 или 15 дней они осматривают пациентов, которые получают сильнодействующие препараты, бывает и чаще, если осмотр выпадает на выходные дни. ФИО10 отмечала боли, которые снимались при приёме препаратов. Постепенно они увеличивали дозировку.

Осмотры и назначения они осуществляли одновременно с доктором ФИО20. Та её осматривала, но у неё не было допуска на выписку препаратов, и он делал эту выписку на основе осмотра ФИО10, так как у него был допуск.

Насколько он помнит, он выписывал 1 или 2 упаковки пластыря фентанил. 5 штук в одной упаковке. 1 пластырь на 3 дня.

Трамадол мог применяться до 4, максимум 6 на некоторый промежуток в день, в упаковке 5 уколов, 20 таблеток. По его мнению кололи постоянно. Пластырь Фентанил начинает действовать через 12-24, в некоторых случаях 48 часов. Выводится, скорее всего, тоже или через 12 или через 48 часов после того, как был снят последний пластырь.

На вопрос о том, видел ли он какие-нибудь отклонения в поведении ФИО10 после приёма препаратов, ФИО21 пояснил, что всё соответствовало течению её заболевания. Бредовых высказываний или неадекватного поведения он у неё не замечал.

Они чередовали ФИО10 катаданол и трамадол. Согласно записям в карте, он смотрел её 03 мая 2017, фентанил она принимает, но 20 мая 2017 она уже не принимает его. 2 пластыря были наклеены ФИО11, 3 ещё оставались не использованы и он не знает, были ли они использованы в дальнейшем. Пластырь наклеивает пациент или доверенное лицо, врач это не осуществляет.

По его мнению, от трамадола и фентанила могут быть побочные действия на организм человека, возможно изменение психического состояния.

Будучи допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 суду показала, что семью К-вых она знает, ФИО22 (Елена Дмитриевна, она же ФИО18, бывшая супруга ответчика ФИО9), мать истца, её сотрудница и подруга. ФИО23 жила с бабушкой и дедушкой К-выми, она жила практически всё время с ними. Дедушка всегда говорил, что дом будет Кати. Когда у Кати была свадьба, бабушка сказала, что дарит ей дом вместе с ней. Это было решение дедушки и бабушки, чтобы подарить Кате дом. Уход за бабушкой также осуществляла Катя.

На вопрос о том, известны ли ей последние месяцы жизни ФИО10, свидетель пояснила, что ей известно только то, что в ребёнке (ФИО8) не нуждались близкие родственники.

Когда был жив дедушка (муж ФИО10), она приезжала к ним в гости каждые выходные. Последний раз была у них дома 16 июля 2016 года. После этого она видела ФИО10 один раз, когда та приезжала сдавать анализы в лабораторию в больницу в 2016 году, она там работает. Она не заметила, чтобы ФИО10 вела себя неадекватно.

Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что ФИО22, мать истца, и она - кумовья. ФИО10 она знала, раньше они часто бывали у них на дне рождения. ФИО22 приезжала сюда, когда бабушке стало плохо, она бегала по больницам. За ФИО10 ухаживала в основном Катя (истец). В последний раз она видела ФИО10 на свадьбе Кати в с Прасковея в 2016 году. Об онкологии тогда уже знали, но она крепилась, она подарила дом, в котором жили, Кате.

ФИО22, являющаяся матерью истицы, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, показала, что ФИО10 приходилась ей бывшей свекровью, а ответчик ФИО9 – бывшим мужем. С последним они не живут уже 20 лет, он уехал за полярный круг и образовал там свою семью. Они с дочерью всё время находились с его родителями, но 4 года назад она уехала в г. Ростов-на-Дону, так как ей предложили там работу, а Катя (истец) осталась с бабушкой, так как та уже болела.

Каждые 2 месяца она приезжала из ФИО24 сюда, так как бабушке было плохо. Они за ней смотрели. Катя очень любила бабушку, так как они воспитали её с рождения.

В начале апреля 2017 года ей позвонила Катя, бабушка в телефон сильно плакала и кричала от боли. Она приехала, ей совсем стало плохо, и почти три недели находилась рядом. С марта 2017 ФИО10 принимала трамадол в таблетках, затем трамадол в инъекциях и продолжала принимать в таблетках, так как боли не уменьшались, с апреля ей был назначен сильный наркотический пластырь и продолжали колоть трамадол, до 4-6 раз в сутки.

Она не могла ни на минуту выйти и оставить её. Бабушка вставала, падала, всё время хотела идти в туалет. К ней приходили гости, но она узнавала через раз, никого не хотела видеть, у неё не было аппетита.

Иногда приходила соседка ухаживать за бабушкой, делала ей инъекции, так как больше некому было сделать. Одну соседку, Белецкую, она просила выписать второй раз наркотический пластырь. Первый пластырь выписывала она (ФИО22).

Получила она его первый раз 13 или 14 апреля, там было 5 штук. Они наклеили первый раз, боли не проходили, они продолжали колоть трамадол. Врач ФИО25 посоветовал наклеить сверху ещё, так как не проходили боли. Пластырь выписывается 1 упаковка на 15 дней. 1 пластырь клеится на 3 дня. Когда они закончились, вторую упаковку выписывала соседка.

В этот период времени ФИО10 всё время путалась в мыслях, в сознании, говорит одно, тут же забывает, говорит другое, пыталась выйти на улицу, падала.

На вопрос о том, приезжала ли ФИО26 (жена бывшего мужа ФИО27), свидетель пояснила, что та с мужем приехали в конце апреля, жёстко её выгнали, хотя до этого она звонила, говорила, чтобы он приехал, но он не реагировал. Когда они приехали, ФИО9 сказал, чтобы к утру её не было и утром она уехала.

Дочь ей рассказывала о том, что они ездили 11 мая 2017 с бабушкой оформлять завещание на ФИО9 О том, что потом был оформлен договор дарения – она не знала.

На вопрос о том, если ФИО10 была, по её словам, уже как не живая, как она 11 мая 2017 могла ездить к нотариусу, свидетель пояснила, что та действительно не могла передвигаться без посторонней помощи, поэтому она была сама удивлена.

Бабушка постоянно проявляла агрессию, плакала. По ней сразу было видно, что с ней что-то не то, глаза стеклянные, бегают постоянно, человек не может сама искупаться. Она ей даёт памперс одеть, та говорит, какие красивые трусики, купи мне такие на смерть, положи.

На вопрос о том, какие ещё были отклонения у ФИО10, она пояснила, что человек был больной, она принимала решения, и не понимала, что принимает, но на основании чего она сделала такой вывод – свидетель суду не объяснила, добавив только, что знает её на протяжении многих лет, она была другая.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства супруга ответчика ФИО26 суду пояснила, что ФИО9 с мамой ФИО10 ещё до нового года договаривались, что последняя переоформит завещание на него, так как ФИО10 не надеялась, что Катя (ФИО14) сможет вести хозяйство и проживать в этом доме, так как вышла замуж. ФИО10 знала, что отец не обидит Катю. В апреле они решили переоформить.

Она знала о завещании. ФИО9 постоянно поддерживал связь с мамой по скайпу, он поддерживал её финансово, так как лекарства стоили дорого, и содержание Кати и бабушки он полностью оплачивал. При Кате было сказано, что бабушка переоформит завещание. Свидетели говорят, что Катя была этим недовольна и быстро передала это своей маме. Её мама приехала. После этого когда ФИО9 звонил маме, он не мог ей дозвониться, так как ему говорили всё время, что она спит. Начали общаться с соседями и они сказали, что ФИО22 не пускает их в дом, калитка закрыта. Соседи отправили им телеграмму, чтобы их отпустили с работы в Газпроме, на Севере.

Они приехали 22 апреля 2017, мама была слабая, но сына узнала. Она попросила пить, и что её удивило, Катя принесла ей сладкую воду, которую ей было нельзя, так как у ФИО10 сахарный диабет. Тут же ФИО22 сказала, что врачи сказали, что можно всё что хочешь, так как она уже доходит. Их личный дом находится напротив дома ФИО10 Они пошли к себе, в 6 утра ФИО9 пошёл к матери, но ФИО22 уже не было. В понедельник ФИО9 пошёл получать лекарство. Лейкопластырь был наклеен 24 апреля, потом, когда они её купали, лейкопластырь сняли. Потом через 1,5 дня они опять наклеили, но увидели, что когда его сняли и до того, как наклеили новый, она совсем себя по-другому вела, она начала есть. От пластыря у неё началось раздражение.

Также, когда они приехали, узнали, что матери было отказано в инсулине, хотя инсулин это всё для больных сахарным диабетом. В холодильнике, кроме йогуртов и сладкого сока больше ничего не было. Они сразу стали давать ей инсулин два раза в день. 3 мая 2017 они уже не клеили пластырь и 14 июля она написала заявление об отказе от него.

ФИО10 бредовые мысли не высказывала, она была ослаблена, но в бреду никогда не была. Даже за 2 часа до смерти она кормила её кефиром, она в бреду не была.

К моменту её первого отъезда 8 мая 2017 ФИО10 уже тогда встала на ноги, начала передвигаться, выходила во двор, спускалась по трём ступенькам.

Свидетель ФИО5 суду показала, что с ФИО10 она была знакома очень давно, лет 30, были с ней как сёстры. Она навещала её почти каждый день, не была только последние 2 недели перед смертью, так как уезжала. ФИО10 была больная, но до поры до времени себя обслуживала, ей помогала Катя. С головой у неё всё всегда было в порядке, она адекватно отвечала на вопросы, на память не жаловалась.

25.05.2017 (в день оформления договора дарения на ФИО9 – прим. суда) она ездили вместе с ФИО10 и её сыном в многофункциональный центр. Она спросила у неё, хорошо ли она подумала над тем, что делает, на что та сказала, что Катя болеет, кто ещё будет за ней ухаживать. Вера Петровна всё понимала, куда она приехала, что она делает, она всегда была в своём уме.

Она точно не вникала, по поводу чего идёт речь, поняла только, что речь шла о том, чтобы оформить квартиру на сына ФИО9

Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что она знала ФИО10, они с ней дружили, всем делились. Она приходила к ней каждый день, и утром и вечером, особенно когда та слегла, и мыла и купала её, и кормила.

С апреля по май 2017 года она также приходила. ФИО22 в течение 2 недель осуществляла уход за ФИО10 Последняя была слабая. Потом, когда приехала ФИО22, она пошла туда, но там была закрыто. На второй день пришла, там опять закрыто.

Как приехал сын со снохой, ФИО10 ожила, она стала выходить и на улицу, и к сыну через дорогу стала ходить.

Когда была ФИО22, она пришла, ФИО10 спала, она спросила, почему, Катя сказала, что мама даёт какие-то снотворные таблетки и бабушке и ей, и они все спят. Она спросила, почему инсулин не колют, Лена сказала, что не нужно уже колоть и махнула рукой. Тогда с соседкой они дали телеграмму сыну ФИО9 Как-то ей позвонила ФИО10 и попросила зайти. Вера Петровна была одета и сказала, что едет к нотариусу, хочет переделать завещание на сына, что брат (ФИО10, на момент рассмотрения дела уже умер – прим. суда) уже сидит у нотариуса. Потом звонит Саша, брат её, и говорит, почему вы не едите. Лена сказала ему, всё, отбой. Минут через 10 Саша приехал оттуда, но она уже ушла, не знает, о чём они разговаривали. Но ФИО10 хотела переделать завещание на сына. Это было или в марте или в апреле.

Будучи допрошенной в качестве свидетеля ФИО7 суду пояснила, что была знакома с ФИО10, они живут по соседству уже 30 лет. Когда та заболела, она постоянно ходила к ней делала уколы, ухаживала за ней. Когда сильное кровотечение, она вызывала скорую помощь.

В общении ФИО10 была абсолютно нормальной, путанных мыслей у неё не было.

Телеграмму её сыну ФИО9 давала она, так как когда приехала ФИО28 на 2 недели, то сказала, что уколы будет делать сама, и калитку закрывала, они не могли прийти. Потом она пришла проведать ФИО10, но ей сказали, что она спит. Она спросила, колите ли ей инсулин, сказали, что нет. Она видит, что состояние какое-то не такое, после чего и дала телеграмму сыну.

В мае ФИО10 чувствовала себя нормально, адекватно, разговаривала, потому что она начала ей каждый день колоть инсулин.

На вопрос о том, было ли у неё состояние, что она не понимала, что происходит, свидетель пояснила, что нет, такого не было, даже когда она умирала, она до последнего на них смотрела нормально.

В ходе судебного разбирательства истцом и его представителем было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной заочной (посмертной) психолого-психиатрической экспертизы с постановкой вопросов, перечисленных в ходатайстве.

Вышеуказанная экспертиза была проведена и после поступления заключения в суд рассмотрение дела было продолжено. Выводы комиссии экспертов будут приведены в мотивировочной части решения.

После возобновления дела стороны только поддержали свои позиции, не дав каких-либо дополнительных пояснений.

Выслушав истца ФИО8 и её представителя Давыдова А.Б., представителя ответчика Луценко К.С., исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56, частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья принимает решение по заявленным истцом требованиям, представленным доказательствам, имеющимся в материалах дела на день рассмотрения.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из содержания ст. 67 ГПК РФ следует, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как было установлено в ходе судебного разбирательства из представленных документов и не оспаривается сторонами, 12.06.2016 ФИО10 составлено завещание согласно которому ФИО12 завещаны земельный участок и квартира находящиеся по адресу Будённовский район, <адрес>.

21.08.2017 ФИО10 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти.

Согласно выписке из единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, право собственности на квартиру расположенную по вышеуказанному адресу зарегистрировано 02.06.2017 на ФИО9, то есть до кончины ФИО10

Кроме того, в судебном заседании было установлено, что право собственности на оспариваемое имущество у ответчика ФИО9 возникло на основании договора дарения от 25.05.2017, заключенного между ФИО10 и ФИО9

Оспаривая завещание и договор дарения, истец ссылалась на то, что на момент совершения данных юридических действий ФИО10, как имевшая раковое заболевание, не могла понимать значение своих действий и руководить ими в связи с физическим и психическим состоянием здоровья.

В соответствии с требованиями ст. 1118 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путём совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объёме.

Согласно положениям ст. 1119 ГК РФ, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Пунктом 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, суд считает, что истцом и его представителем суду не приведено совокупности доказательств подтверждающих заявленные исковые требования.

Так, допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели, показания которых изложены выше, пояснили, что несмотря на наличие заболевания и определённые психические отклонения ФИО10 была вполне адекватной, отдавала отчёт своим действиям.

Эти показания нашли своё объективное подтверждение и в заключении посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 893 от 21.05.2018 согласно выводам которой ФИО10 на момент подписания завещания 11.05.2017 года и оформления договора дарения на имя ФИО9 25.05.2017 обнаруживала психическое расстройство в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (ответ на вопрос № 1), что подтверждается данными анамнеза и медицинской документации о длительном наблюдении её у врачей по поводу сахарного диабета II типа, гипертонической болезни II ст., дисциркуляторной энцефалопатия II ст., С-r антрального отдела прямой кишки, которые сопровождались церебрастеническими жалобами (головные боли, головокружение, слабость), изменениями личности по органическому типу (эмоциональная лабильность, обидчивость, упрямство, эгоцентризм).

Однако у ФИО10 сохранялись наиболее важные психические функции: способность к мыслительной деятельности, целенаправленность поступков, сохранность критических, прогностических и морально-этических свойств личности. Она придерживалась своих прежних установок, правильно ориентировалась в вопросах повседневной жизни и в быту. Нарушений смыслового понимания речи и письма не обнаруживалось, полного нарушения адаптации не наблюдалось, что подтверждается показаниями ФИО26 «ФИО10 бредовые мысли не высказывала, она была ослаблена, но в бреду никогда не была. Даже за 2 часа до смерти кормила её кефиром, она в бреду не была»; ФИО5 «С головой у неё всё всегда было в порядке, она адекватно отвечала на вопросы, на память не жаловалась. 25.05.2017 она ездили вместе с ФИО10 и её сыном в многофункциональный центр. Вера Петровна всё понимала, куда она приехала, что она делает, она всегда была в своём уме»; ФИО6 «Как приехал сын со снохой, ФИО10 ожила, она стала выходить и на улицу, и к сыну через дорогу стала ходить»; ФИО7 «В общении ФИО10 была абсолютно нормальной, путанных мыслей у неё не было. В мае ФИО10 чувствовала себя нормально, адекватно, разговаривала... даже когда она умирала, она до последнего смотрела нормально». Необходимости в направлении на консультацию к психиатру у врачей, курировавших ФИО10, не было. Никто из медицинских работников не отмечал странностей в её поведении и высказываниях, что подтверждается показаниями врача-онколога ГБУЗ КЦ СВМП № 1 г. Будённовска ФИО1 «её осматривал после выписки, до апреля 2017. Она не производила впечатления психически ненормального человека, но после назначения данного препарата фентанил её уже не видел»; показаниями терапевта амбулатории с. Прасковея ГУЗ СК «КЦСВМП №» ФИО2 «Бредовых высказываний или неадекватного поведения у неё не замечал». 26.05.2017 ФИО10 было выдано заключение врачебной комиссии № 90/524 психоневрологического диспансера Краевого центра специализированных видов медицинской помощи, где отмечено: «без психических расстройств».

Таким образом, у ФИО10 изменения психики не сопровождались грубым снижением интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых, критических и прогностических функций, какими-либо психотическими расстройствами и не оказывали существенного влияния на её способность адекватно оценивать ситуацию и прогнозировать последствия своих юридически значимых действий. Препараты Трамадол и Фентанил были назначены в дозах, не превышающих терапевтические. На момент подписания завещания 11.05.2017 года и оформления договора дарения на имя ФИО9. 25.05.2017 г. ФИО10 могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопросы № 2, № 3). Психологический анализ медицинской документации и материалов гражданского дела в сопоставлении со свидетельскими показаниями, позволяют сделать вывод, что подписание завещания ФИО10 11.05.2017 года на ФИО9 и договора дарения 25.05.2017 года на ФИО9 с учётом её актуального психического, соматического и психологического состояния, носило последовательный, обдуманный, мотивированный и рациональный характер для ФИО10 (частичный ответ на вопрос № 3).

У суда нет оснований сомневаться в выводах комиссии экспертов, поскольку они, помимо прочего, подтверждаются и другими материалами дела, а также показаниями свидетелей.

Таким образом, суд считает, что на момент подписания оспариваемого завещания и заключения договора дарения ФИО10 вполне могла отдавать отчёт своим действиям, понимать их значение и руководить ими, в связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

В связи с отказом в удовлетворении основных исковых требований, суд не находит оснований и для удовлетворения требований о взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины и за представление интересов истца в судебном разбирательстве.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО8 о признании недействительным (ничтожным) завещание ФИО10 от 11.05.2017, признании права ФИО8 на принятие наследства по завещанию ФИО10 от 12.06.2016 в соответствии с ч. 3 ст. 1130 Гражданского кодекса РФ, применении последствий недействительности ничтожных сделок - признании недействительной записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество расположенное по адресу <...>, признании недействительным (ничтожным) договора дарения от 25.05.2017 заключенного между ФИО10 и ФИО9, применении последствий недействительности, ничтожности данного договора, взыскании с ФИО9 расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 907 рублей 86 копеек, взыскании с ФИО9 расходов по оплате услуг адвоката в размере 30 000 рублей – оставить без удовлетворения.

Мотивированное решение суда составлено 02.07.2018 (с учётом выходных дней).

Решение может быть обжаловано в судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Будённовский городской суд в течение 1 месяца с момента изготовления мотивированного решения.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Судья А.А. Лизак

<данные изъяты>

<данные изъяты>