Решение № 2-299/2019 2-299/2019~М-54/2019 М-54/2019 от 7 апреля 2019 г. по делу № 2-299/2019

Дело № 2-299/2019

УИД № 24RS0054-01-2019-000058-03


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

8 апреля 2019 года г. Ужур

Ужурский районный суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Моховиковой Ю.Н.,

при секретаре Пацира М.В.,

с участием помощника прокурора Ужурского района Стонт Н.В.

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующей по устному ходатайству истца ФИО1

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело поисковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, мотивируя свои требования следующим. Постановлением старшего следователя ГСУ при ГУВД Красноярского края ФИО3 в отношении неё было прекращено уголовное дело № в связи с отсутствием в содеянном состава преступления. В ходе следствия было установлено, что нарушения должностной инструкции № «По эмиссионно-кассовой работе в учреждениях Банка России» допущенные должностными лицами Ужурского РКЦ не находятся в причинной связи с совершенным хищением денежных средств и не установлено причастности должностных лиц Ужурского РКЦ к совершению хищения. Вместе с тем, она была уволена по п. 2 ст. 254 КЗОТ РСФСР, в связи с утратой доверия со стороны администрации. Она работала в должности заведующей кассой сектора кассовых операций расчетно-кассового центра г. Ужур Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Красноярскому краю. Между ней и работодателем был заключен договор о полной материальной ответственности. Основанием увольнения, явился акт проверки ежеквартальной внезапной ревизии оборотной кассы, резервных фондов и других ценностей кладовой от 24.08.1999 года; акт ревизии денежной наличности оборотной кассы, резервных фондов и других ценностей кладовой от 27.08.1999 года; заключение по материалам служебного расследования по факту недостачи денежной наличности в расчетно-кассовом центре г. Ужура от 31.08.1999 года. Она обратилась в суд с иском о восстановлении на работе в прежней должности, мотивировала свои требования тем, что уволена необоснованно, к образованию недостачи она отношения не имела, уголовного преступления не совершала, однако в удовлетворении иска было отказано. Прокурор Центрального района г. Красноярска в кассационном протесте просил отметить решение суда как незаконное и необоснованное, ссылаясь на то, что суд дал неправильную оценку юридически значимым обстоятельствам, оснований для её увольнения по п. 2 ст. 254 КЗОТ РСФСР у администрации не имелось, утрата доверия не была основана на конкретных фактах, свидетельствующих о её вине в образовании недостачи, ею допускались нарушения инструкции, но они не являлись грубыми и не привели к образованию недостачи. Вместе с тем, суд кассационной инстанции с протестом прокурора не согласился, отказал отменять решение суда, что повлекло к невозможности восстановления на работе. Данные обстоятельства не позволили ей длительное время устроиться на работу, поскольку была подорвана ее репутация, как компетентного сотрудника. В ходе предварительного следствия, а также судебного заседания была установлена кража этих денег бывшими работниками. Истец проходила по уголовному делу о халатности как обвиняемая, при этом уголовное дело в отношении неё было прекращено в связи с отсутствием состава преступления. Считает, что в соответствии со ст. 133 УПК РФ она имеет право на реабилитацию в виде компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Истец просит взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснила, что около двадцати лет она проработала в Ужурском отделении госбанка. В августе 1999 года в РКЦ было совершено преступление, а именно кража денежных средств в размере более 3 500 000 рублей. В сентябре 1999 года по этому факту было возбуждено уголовное дело, в том числе в отношении неё. Поскольку уголовное дело было громким и имело большой общественный резонанс, то по данной причине в конце сентября 1999 года её уволили в связи с утратой доверия. Вместе с тем, в ходе следствия было установлено, что данное преступление совершили охранники ФИО4 и ФИО5. В мае 2000 года уголовное дело в отношении неё было прекращено, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, фактически в связи с тем, что она данного преступления не совершала. После прекращения уголовного дела в 2001 году она пыталась восстановиться на работе, но ей отказали, так как она пропустила срок обращения в суд. Кассационная инстанция отказала в удовлетворении её жалобы и протеста прокурора. Возбуждение уголовного дела подорвало её репутацию как порядочного и компетентного работника, в связи с чем длительное время она не могла трудоустроиться, а потому не имела средств к существованию. На протяжении следствия, которое длилось более восьми месяцев, она испытывала нравственные страдания по причине неизвестности будущего, в связи с чем у неё ухудшилось состояние здоровья. Кроме того, она проживает в маленьком населенном пункте, где практически все друг друга знают и обсуждают. По настоящее время она испытывает нравственные страдания из-за привлечения её к уголовной ответственности, так как сделанная по этой причине запись в её трудовой книжке об увольнении в связи с утратой доверия, лишила её права на присвоение звания «Ветеран труда края», поскольку 19 лет, проработанных ею в Ужурском отделении госбанка исключены из трудового стажа, подлежащего зачету в стаж, дающий права на присвоение этого звания. Просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснила, что уголовное преследование длилось около года, на протяжении этого времени и по настоящее время истец ФИО1 испытывает нравственные страдания, так как её действия обсуждались общественностью, были нарушены её трудовые и пенсионные права, так как она лишилась работы и потеряла 19 лет трудового стажа, который не подлежит зачету в стаж, дающий ей права на получение звания «Ветеран труда края» и соответствующих ему социальных льгот. Вместе с тем, уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено в связи с отсутствием состава преступления по причине не установления её причастности к совершению данного преступления, а потому истец имеет право на реабилитацию в виде компенсации морального вреда. Просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела, извещен надлежащим образом. Представитель Министерства финансов РФ ФИО6 в письменном отзыве просила о рассмотрении дела в её отсутствие, указала, что осуществление деятельности по раскрытию и расследованию преступлений носит субъективный характер. Такая деятельность осуществляется, как правило, в условиях неочевидности и зачастую при активном противодействии лиц, в отношении которых проводятся следственные действия и оперативные мероприятия, а также и иных лиц (потерпевших, свидетелей и т.д.), заинтересованных в том или ином результате. Кроме того, расследование уголовного дела ограничено рамками, установленными уголовно- процессуальным законодательством РФ, и может производиться только в соответствии с процедурами указанными в УПК РФ. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается, в обоснование своих требований. Суду должны быть представлены надлежащие доказательства, позволяющие судить как о самом факте причинения морального вреда (физических и (или) нравственных страданий), так и о его (вреда) размере. Кроме того, исходя требований п. 2 ст. 1101 ГК РФ об учете требований разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда, неясно из каких расчетов исходила истец, требуя компенсацию морального вреда в указанной сумме. Сумма предъявленных требований явно завышена, несоразмерна требованиям разумности и справедливости. Истец не представила суду надлежащих доказательств, свидетельствующих о необходимости ее физической или психологической реабилитации (лечения, восстановления), либо о компенсации произведенных расходов на такое лечение, либо иных расходов связанных с незаконными действиями. Представитель Министерства финансов РФ просила в удовлетворении исковых требований ФИО7 отказать.

Помощник прокурора Ужурского района Красноярского края Стонт Н.В. считает исковые требования ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению частично. Факт незаконного уголовного преследования истца ФИО7, в результате которого были нарушены её трудовые и пенсионные права, нашел подтверждение. Размер денежной компенсации морального вреда прокурор считает необходимым определить в 300 000 рублей с учетом характера нравственных страданий истца и обстоятельств дела.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы и обстоятельства дела, выслушав заключения прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

В соответствии со ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В силу ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Исходя из положений ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).

С учетом положений ч. 2 ст. 133 и ч. 2 ст. 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в том числе отсутствие в деянии состава преступления.

В силу ч. 1 ст. 133 и ч. 2 ст. 136 УПК РФ компенсация морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является одной из составляющих реабилитацию, такой вред возмещается по правилам гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В силу положений п. 1 ст. 1070, ст. 1071 и абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, производится независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и осуществляется за счет средств казны РФ.

Исходя из положений ст. 151 и 1101 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п. 21 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17) при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Из разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17, следует, что основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является, в том числе вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

Судом установлено, что 3 сентября 1999 года следственным отделом при УВД по Красноярскому краю возбуждено уголовное дело № 6162630 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ (халатность), по факту допущения грубых нарушений п. 2.2.7, 6.3.5, 8.1.7 должностной инструкции № 31 «По эмиссионно-кассовой работе в учреждениях Банка России», повлекших хищение денежных средств в Ужурской РКЦ. Данное уголовное дело было возбуждено, в том числе в отношении начальника отдела кассовых операций РКЦ г. Ужура Центробанка РСФСР по Красноярскому краю ФИО7

Согласно приказу Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Красноярскому краю от 23 сентября 1999 года № 151 и записи в трудовой книжке, ФИО1 - заведующая кассой сектора кассовых операций расчетно-кассового центра г. Ужура Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Красноярскому краю, с 27 сентября 1999 года уволена в связи с утратой доверия, п. 2 ст. 254 КЗОТ РФ. Из трудовой книжки истца следует, что с 24 октября 1980 года она была принята на работу в Ужурское отделение Госбанка, где за период работы на протяжении около 19 лет с должности кассира выросла до должности начальника отдела кассовых операций.

Таким образом, суд приходит к выводу, что увольнение ФИО1 было обусловлено возбуждением в отношении неё указанного уголовного дела.

26 мая 2000 года старшим следователем ГСУ при ГУВД Красноярского края Т.Е.В. вынесено постановление, согласно которому прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по подозрению ее в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ - халатность, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В постановлении указано, что выявленные в ходе следствия нарушения должностной инструкции № 31 «По эмиссионно-кассовой работе в учреждениях Банка России» допущенные ФИО1 не находятся в причинной связи с совершенным хищением денежных средств и не установлено причастности ФИО1 к совершению данного хищения.

11 января 2001 года решением Центрального районного суда г. Красноярска отказано в иске ФИО1 о восстановлении на работе, в связи пропуском месячного срока для обращения в суд.

21 марта 2001 года Главным следственным управлением Внутренних дел Красноярского края ФИО1 была уведомлена о том, что расследование уголовного дела № 6162630 окончено и принято решение о прекращении уголовного дела вследствие отсутствия в её действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, поскольку она не является субъектом указанного состава преступления.

Как следует из приказа Министерства социальной политики Красноярского края от 14 мая 2017 года №-ОД ФИО1 отказано в присвоении звания «Ветеран труда края» по причине отсутствия права на присвоение данного звания.

Исходя из установленных судом обстоятельств следует, что в отношении ФИО1 в период с 3 сентября 1999 года по 26 мая 2000 года осуществлялось уголовное преследование за преступление, предусмотренное ст. 293 УК РФ, которое прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, что является основанием для взыскания в пользу истца денежной компенсации морального вреда по причине незаконного уголовного преследования, поскольку указанные уголовно-процессуальные действия правоохранительных органов повлекли нарушение трудовых и пенсионных прав ФИО1, что явно причинило нравственные страдания.

Учитывая конкретные обстоятельства данного дела, длительность периода, в течение которого истец подвергалась уголовному преследованию, ее нахождение незаконно в статусе подозреваемой, принимая во внимание нарушение её трудовых и пенсионных прав, исходя из требований разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 300 000 рублей. По мнению суда, данный размер компенсации морального вреда соразмерен причиненным ФИО1 незаконным уголовным преследованием страданиям.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Ужурский районный суд Красноярского края.

Решение в окончательной форме составлено и подписано 13 апреля 2019 года

Председательствующий Ю.Н. Моховикова