Приговор № 1-37/2017 от 1 декабря 2017 г. по делу № 1-37/2017

Приговор

Именем Российской Федерации

1 декабря 2017 г. г. Будённовск

Будённовский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Григорьева Д.Ю., при секретарях судебного заседания Минченковой Н.А. и Сироткиной О.Н., с участием государственных обвинителей – <данные изъяты> ФИО1 и <данные изъяты> ФИО2, подсудимого ФИО3, защитников - адвокатов Дзалаева О.Ф. и Черкесовой Г.Б., а также потерпевшего Е, рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № <данные изъяты>

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ с. <данные изъяты>, на военной службе по контракту с января 2016 г., проживающего по адресу: <адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

установил:

16 ноября 2016 г. около 22 часов ФИО4, в спальном помещении казарменного расположения войсковой части №, дислоцирующейся в г. <адрес>, являясь должностным лицом – начальником по воинскому званию для <данные изъяты> Е, будучи недовольным отказом последнего выполнить его приказ встать в строй с матрацем в руках и прекратить разговор по мобильному телефону, желая наказать его за это, в нарушение требований ст. 33, 34, 67, 75 и 78 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации и ст. 3, 7 и 9 Дисциплинарного Устава Вооруженных Сил Российской Федерации, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий с применением насилия, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего, выразившиеся в опрокидывании последнего с помощью силового приема на кровать и нанесении ему двух ударов правой рукой по лицу слева, причинив телесное повреждение в виде кровоизлияния в толще жевательных мышц околоушной области, квалифицируемое экспертом по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не свыше трёх недель, как легкий вред здоровью.

В судебном заседании подсудимый ФИО4 виновным себя в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и показал, что 16 ноября 2016 г. около 21 часа 45 минут, выявив во время вечернего построения отсутствие в строю <данные изъяты> он, являясь заместителем командира взвода – командиром отделения 5-й учебной роты, где проходил курс молодого бойца Е, приказал ему стать в строй, однако последний, сославшись на головные боли и освобождение от исполнения обязанностей военной службы, отказался выполнить это его указание, вернувшись в спальный кубрик, где стал разговаривать по телефону. Поскольку у него отсутствовали сведения об освобождении Е от исполнения служебных обязанностей, он проследовал за потерпевшим в спальный кубрик № 27 где, обнаружив, что Е продолжает нарушать воинскую дисциплину, в том числе используя мобильную связь, которой по указанию командира роты военнослужащие по призыву пользоваться свободно не могли, с целью пресечь эти незаконные действия Е попытался изъять у того телефон, в результате чего потерпевший, сопровождая свои действия нецензурной бранью, укусил его за руку и стал наносить удары ногами и руками по лицу и телу. После непродолжительной борьбы поняв, что потерпевший телефон не отдаст, он отпустил его и вышел из кубрика. Сам конфликт наблюдали военнослужащие К, Г и Ш, вошедшие за ним в кубрик к Е. После конфликта о произошедшем он доложил ответственному по роте П, который на следующий день сопроводил его в медицинскую роту на освидетельствование.

Подсудимый также пояснил, что во время указанного конфликта физическое насилие к Е не применял и свои должностные полномочия не превышал.

Несмотря на не признание подсудимым своей вины, его виновность в совершении вмененного деяния подтверждается следующими доказательствами, представленными стороной обвинения.

Потерпевший Е показал, что 16 ноября 2016 г. около 22 часов за отказ выполнить указание выйти на вечернее построение с матрацем в руках, а затем – прекратить разговор по телефону и отдать мобильный телефон, ФИО4, в кубрике № 27 пятой учебной роты войсковой части №, попытался забрать у него телефон, в результате чего повалил на соседнюю кровать, где нанес два удара кулаком правой руки по лицу, после чего вышел из кубрика.

Потерпевший также показал, что не вышел на построение ввиду плохого самочувствия и с разрешения фельдшера роты, а не выполнил приказ встать в строй с матрацем поскольку посчитал его незаконным и издевательским. Перед тем как ФИО4 зашел к нему в кубрик, он разговаривал с матерью по телефону, которой сообщал об ухудшении своего здоровья. О неудовлетворительном состоянии своего здоровья он, ранее, до указанного конфликта, сообщал командиру роты Г, который направлял его к фельдшеру, после чего фельдшер и разрешил ему отдыхать.

Кроме того, Е показал, что через некоторое время после произошедшего о случившемся он рассказал своей матери А, которая, в том числе являлась свидетелем конфликта по телефону и слышала обрывки фраз, свидетелю Д, некоторым сослуживцам и врачам, а через несколько дней и брату Д – Ч.

При этом потерпевший показал, что во время потасовки с ФИО4 ударов ему не наносил, а лишь укусил за руку при попытке забрать телефон.

Е также показал, что на следующий день фельдшер роты Р дал указание отвести его в военный госпиталь, где изначально диагностировали перелом челюсти и наложили «шины», а затем, в г. Владикавказе, этот диагноз не подтвердился.

Приведенные выше показания Е в целом и деталях согласуются с оглашёнными в суде протоколом принятия устного заявления и протоколами следственных действий, проведённых с его участием в ходе предварительного следствия: следственного эксперимента, проверки показаний на месте, а также очных ставок с подсудимым ФИО4 и свидетелями К, Г, Ш.

Кроме того, эти показания согласуются и с его объяснениями, протокол осмотра которых был оглашен в ходе судебного разбирательства, данными начальнику филиала <адрес> Министерства обороны Российской Федерации непосредственно после конфликта – утром 17 ноября 2016 г., о том, что за отказ выйти на вечернее построение и разговор по телефону <данные изъяты> нанес ему два удара по лицу.

Свидетель А показала, что после 21 часа 16 ноября 2016 г., разговаривая по телефону с сыном Е она услышала какие-то шум и стук, а также фразу: «так и надо», после чего звонок оборвался. Через некоторое время вновь созвонившись с сыном, он рассказал ей о нанесении ему ФИО4 двух ударов по лицу за отказ выйти на построение с матрацем и за разговор по телефону, от чего у него образовалась опухоль в районе челюсти слева. Ввиду нахождения в г. Москве она созвонилась с командиром роты Г, который пояснил, что у её сына все нормально, однако 19 ноября 2016 г. в военном госпитале она увидела, что у сына левая сторона лица опухшая.

Аналогичные показания даны А и в ходе очной ставки с Г, проведённой на предварительном следствии, протокол которого был оглашен в суде.

Свидетель Д показала, что 16 ноября 2016 года около 23 часов ей позвонил Е и сообщил, что некоторое время назад у него произошел конфликт с <данные изъяты>, который пытался отобрать мобильный телефон, в результате чего бросил его на кровать, где нанёс несколько ударов кулаком по лицу в область челюсти. Во время этого Е жаловался, что испытывает боль в области челюсти слева, а также она обратила внимание, что у него нарушена дикция. Через несколько дней в ходе разговора с Е посредством видеосвязи она увидела у последнего опухшее лицо слева, при этом он плохо говорил из-за проведённой операции.

Приведенные выше показания Е и Д подтверждаются также показаниями свидетеля Ч о том, что из разговора с Е ему стало известно, что в ходе проведения вечернего построения 16 ноября 2016 г. у него возник конфликт с ФИО4 из-за того, что он не вышел на это построение, после чего ФИО4, пытаясь отобрать телефон, бросил его на кровать при помощи силового приема, после чего нанёс два удара кулаком правой руки по нижней челюсти слева. Каких-либо иных подробностей Е не рассказывал, но по голосу последнего было слышно, что у него проблемы с речевыми функциями.

Факт общения вечером 16 ноября 2016 г. Е по мобильному телефону с А, а также Д и Ч подтверждается исследованной в суде информацией о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами Е за период с 1 по 30 ноября 2016 г. и протоколом осмотра предметов от 6 марта 2017 г. с участием Е.

В соответствии с показаниями свидетеля А 16 ноября 2016 г. около 22 часов в кубрике Е последний сообщил ему, что в ходе разговора с матерью по телефону об ухудшении здоровья, в спальный бокс зашёл ФИО4, а также К, Г и Ш, где ФИО4 стал высказывать претензии по факту не выхода его на вечернюю поверку, а также требовать у Е прекратить разговор и отдать телефон, на что последний ответил отказом. Тогда ФИО4, повалив его на соседнюю кровать, нанёс два удара кулаком по лицу, от чего Е почувствовал боль в области лица слева.

В ходе судебного заседания свидетель А, подтвердив свои подписи в протоколе допроса (т. 5 л.д. 70-73), вместе с тем изменил приведенные выше показания, указав, что после вечернего построения действительно заходил в кубрик к Е, где видел разговаривающих между собой ФИО4 и Е, а также то, что они оба взъерошены. При этом А показал, что с Е о конфликте не разговаривал и последний его подробности не рассказывал.

Однако, несмотря на отказ от ранее данных показаний, они подтверждаются показаниями как потерпевшего Е, так и свидетеля Т о том, что в указанный день после проведения вечернего построения они с А заходили в кубрик к Е, где последний, находясь в подавленном состоянии, рассказал им о применении к нему физического насилия со стороны ФИО4.

Кроме того Т, подтвердив показания Е о том, что ФИО4 давал ему указание выйти на построение с матрацем, также показал, что на следующий день, то есть 17 ноября 2016 г., он каких-либо следов побоев на лице ФИО4 не видел.

Согласно показаниям свидетеля Б утром 17 ноября 2016 г. он сопровождал Е в военный госпиталь, в ходе следования в который обнаружил у последнего припухлость в левой части лица, а на его вопрос о случившемся Е пояснил, что во время проведения вечернего построения 16 ноября 2016 г. отдыхал в своем кубрике с разрешения фельдшера ввиду неудовлетворительного состояния здоровья, в связи с чем также не выполнил указание дежурного по роте одеться и стать в строй. Когда в кубрик зашёл дежурный и стал предъявлять претензии по поводу не исполнения его приказа, то, увидев у Е мобильный телефон, приказал его сдать, а после отказа потерпевшего выполнить данное указание, нанёс ему несколько ударов в область лица слева.

Из показаний Б кроме того следует, что в кабинете у начальника госпиталя Е также повторил обстоятельства применения к нему физического насилия, после чего тот вызвал врача-стоматолога О, которая, осмотрев Е предположительно диагностировала у того перелом челюсти, который впоследствии подтвердился рентгеновским снимком, а также сделала вывод о необходимости госпитализации Е в хирургическое отделение. В этот же день около 11 часов он доложил о травме Е командиру роты Г.

Приведенные выше показания Б согласуются с показаниями свидетелей: начальника филиала <данные изъяты> Б., врача-стоматолога О и врача-хирурга Ш о том, что действительно 17 ноября 2016 года в указанное медицинское учреждение поступил <данные изъяты> Е, у которого в ходе визуального осмотра была обнаружена припухлость в районе щеки слева, а также застывшая кровь около уха, последний жаловался на боль в области челюсти. В ходе дальнейшей беседы Е рассказал, что накануне вечером к нему применил насилие один из военнослужащих, а именно нанёс несколько ударов по лицу слева. После проведенного осмотра О предположила наличие у Е перелома челюсти, который подтвердился после проведения необходимых медицинских мероприятий (проведение рентгенографии), в связи с чем Е госпитализировали.

О, Ш и свидетель И (челюстно-лицевой хирург) кроме того показали, что для подтверждения поставленного Е диагноза О также направляла потерпевшего к челюстно-лицевому хирургу, который подтвердил наличие у потерпевшего перелома челюсти. Только после проведенного обследования в <данные изъяты>» (г. Владикавказ) было установлено отсутствие перелома челюсти.

Приведенные выше показания свидетелей Б., Б., О, Ш и И согласуются с исследованными медицинскими документами: историями болезни Е № № и <адрес>, а также медицинской картой последнего, содержащими сведения о проведенных потерпевшему медицинских мероприятиях, объяснения Е по вопросу получения им травмы, заключения врачей и сведения о перемещении Е.

В соответствии с заключением эксперта от 7 апреля 2017 г. № 33, у Е имело место кровоизлияние в толще жевательных мышц левой околоушной области. Данное повреждение причинено в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной травмирующей поверхностью и могло образоваться при воздействии таковым (таковыми), либо о таковой (таковые). С учетом анатомических особенностей и обстоятельств дела таким предметом (предметами) могли являться части тела невооруженного человека, в том числе и кисть руки, сжатая в кулак. Приведенные выше телесные повреждения, установленные у Е, могли образоваться при обстоятельствах и в срок, указанный в описательной части постановления (16 ноября 2016 г. около 22 часов) и квалифицируются как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не свыше трех недель (до 21 дня).

По заключению комиссии экспертов от 22 марта 2017 г. № 528, проводивших комплексную психолого-психиатрическую экспертизу Е, последний каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает, в период совершения в отношении него противоправного деяния мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания.

В соответствии с учетно-послужными документами, а также справкой войсковой части № от 5 декабря 2016 г. <данные изъяты> ФИО4 по отношению к <данные изъяты> Е являлся начальником по воинскому званию.

По заключению военно-врачебной комиссии ФИО4 здоров и годен к военной службе.

Стороной защиты представлены следующие доказательства.

Свидетели Г, К и Ш показали, что 16 ноября 2016 г. во время вечернего построения ФИО4 было выявлено отсутствие Е и, вызвав последнего через дневального, дал ему команду привести себя в порядок, заправить матрац и встать в строй, однако Е, сославшись на плохое самочувствие и освобождение фельдшера, отказался выполнить этот приказ ФИО4 и убыл в свой кубрик. Недовольный игнорированием его команды ФИО4 проследовал в кубрик № 27, где увидев лежащего на кровати и разговаривающего по телефону Е, дал тому указание прекратить разговор, а после того, как потерпевший проигнорировал это, попытался изъять у него мобильный телефон, в результате чего между Е и ФИО4 произошла потасовка, в ходе которой потерпевший укусил за руку ФИО4, а также нанес несколько ударов по лицу и телу последнего, после чего тот вышел из кубрика.

Г, К и Ш также показали, что о деталях произошедшего в кубрике им известно поскольку они находились там в момент происшествия, пройдя следом за ФИО4.

Вместе с тем, показания указанных свидетелей по обстоятельствам нанесения Е ударов ФИО4 не согласуются с показаниями как подсудимого ФИО4, так и разнятся между собой, что ставит под сомнение их достоверность.

Так, ФИО4 показал, что Е изначально оттолкнул его ногами по ногам, а после того как он протянул руку для изъятия телефона, стал наносить ему удары руками по лицу, а также укусил его за руку, после чего они встали, и, уже в стоячем положении Е, на его действия по изъятию телефона, нанес удары ногами по бедру и руками по лицу. После того, как потеряв равновесие они упали на противоположную Е кровать, последний, согнув ноги в коленях, оттолкнул его и продолжил наносить удар по лицу и телу, один из которых попал ему в область левого глаза, от чего у него образовалась гематома.

Эти же показания ФИО4 подтвердил и в ходе очной ставки с потерпевшим Е, а также проверкой показаний на месте, протоколы которых оглашены в суде.

Однако, как следует из показаний Г, данных в судебном заседании, а также в протоколах его дополнительного допроса от 7 марта и 2 августа 2017 г., при проведении очной ставки с Е и следственном эксперименте, протоколы которых оглашены в суде, Е нанес ФИО4 удары ногами по животу на кровати справа от входа в помещение, а после того как они повалились в ходе борьбы на другую кровать – слева от входа в помещение, нанес ФИО4 удары ногами по лицу. При этом в данных показаниях Г отрицает нанесение Е ударов ФИО4 из боевой стойки. В этих же документах содержатся показания Г о том, что отмахиваясь от ударов Е он не исключает возможность нанесения ФИО4 ударов по лицу потерпевшего.

Эти показания Г, противоречат его же показаниям, данным в ходе производства предварительного следствия, а именно – в протоколе допроса от 21 ноября 2016 г. (допрошен дознавателем военной комендатуры Т) отсутствует упоминание о нанесении Е ударов по телу на кровати справа, тогда как указано о том, что ФИО4 повалил Е на кровать, схватив за обе руки.

Аналогичные противоречия о количестве, характере, месте и локализации ударов, нанесенных подсудимому, содержатся и в показаниях свидетелей Ш и К, которые в ходе допросов, а также проведения очных ставок и следственных экспериментов, протоколы которых оглашены в суде, давали противоречивые между собой показания, в связи с чем неоднократно проводился их дополнительный допрос.

Указанные противоречия свидетели Г, К и Ш объясняли давлением на них со стороны следователя, который каждый раз после произведенных следственных действий, протоколы об этом, где в том числе содержатся их показания для чтения не представлял, заставляя подписывать их под угрозой привлечения к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Вместе с тем, оглашенные протоколы следственных действий с участием указанных лиц содержат их подписи, в том числе о прочтении этих процессуальных документов и об отсутствии замечаний к их содержанию. В ходе судебного разбирательства свидетели Г, К и Ш, каждый в отдельности, подтвердили указанные подписи как свои.

Кроме того, в соответствии с показаниями допрошенных в качестве свидетелей следователя Л, и дознавателя Т, какого-либо давления на указанных свидетелей не оказывалось, все протоколы следственных и иных действий представлялись им для ознакомления, после чего, согласившись с содержанием, они ставили свою подпись в этих документах.

Т кроме того показал, что в ходе допроса свидетелей Г, К и Ш, последние нервничали и, отрицая нанесение ФИО4 ударов Е и настаивая на обратном, вместе с тем давали противоречивые показания.

Ссылка свидетеля Г на недостоверность изложенных им показаний в ходе очной ставки и следственного эксперимента по причине болезненного состояния, проведенных 7 марта 2017 г. в период нахождения его на излечении, суд оценивает критически, поскольку как следует из показаний следователя Л, вопрос о возможности проведения с указанным свидетелей следственных действий обсуждался с его лечащим врачом, который разрешил их проведение с учетом состояния здоровья Г. На это же указывает и потерпевший Е, с чьим участием проводилась очная ставка, который, сославшись на удовлетворительное состояние Г в момент проведения очной ставки, также показал о том, что после проведения этого процессуального действия Г был предоставлен протокол для прочтения, который тот подписал, ознакомившись с ним.

С учетом изложенного, приведенные выше показания Г, К и Ш об отсутствии факта применения ФИО4 в указанное время и месте насилия к Е, с учетом их противоречивости, суд оценивает критически, как не соответствующие действительности и данные с целью помочь сослуживцу.

При этом, несмотря на отрицание ФИО4 данного им указания о выходе Е к строю с матрацем, показания об этом содержатся в протоколах допросов Г и К, которые, в этой части суд считает достоверными.

Показания же свидетелей П и Г об отсутствии повреждений на лице Е как 16 ноября 2016 г., непосредственно после происшествия, так и на следующий день опровергаются приведенными выше показаниями свидетелей стороны обвинения, а также медицинским документами и заключением эксперта.

Таким образом в основу приговора суд кладет показания потерпевшего Е, и свидетелей А, Д, Ч, Т, А (данные им в ходе предварительного следствия), Б., Б., О, а также иные исследованные в судебном заседании документы и заключение эксперта, которые суд считает относимыми, допустимыми, достоверными и дополняющими друг друга, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, в связи с чем считает установленным, что ФИО4 16 ноября 2016 г. около 22 часов, являясь воинским должностным лицом, применил физическое насилие к подчиненному ему по воинскому званию потерпевшему, чем явно вышел за пределы своих полномочий. При этом были нарушены предусмотренные ст. 21 и 22 Конституции РФ права потерпевшего на неприкосновенность личности и личное достоинство. Поскольку имело место нарушение конституционных (т.е. наиболее значимых и охраняемых законом) прав гражданина, то данное нарушение суд считает существенным нарушением прав и законных интересов потерпевшего, а потому расценивает содеянное ФИО4, как совершение должностным лицом с применением насилия действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина и квалифицирует их по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Наличие же повреждений на лице ФИО4 не влияет на эти выводы суда с учетом заключения эксперта от 6 июля 2017 г. № 2466 о давности их причинения. Доводы же ФИО4 о причинении ему этих телесных повреждений Е проверялись органами предварительного следствия в порядке ст. 144-145 УПК РФ.

Все остальные, изложенные стороной защитой доводы о невиновности ФИО4, являются лишь приведением ими своего анализа материалов дела и действующего законодательства.

С учетом фактических обстоятельств преступления, совершенного ФИО4, суд не считает возможным изменить категорию преступления на менее тяжкую.

Оценивая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО4 преступления, суд учитывает мотивы и обстоятельства его совершения.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает, что ранее ФИО4 ни в чем предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности привлекается впервые, по службе и в быту характеризуется положительно, а также отсутствие к нему претензий со стороны потерпевшего. Приведенные обстоятельства суд, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО4.

В качестве исключительного обстоятельства, существенно уменьшающего степень общественной опасности совершенного ФИО4 преступления, суд признает совершение им преступления, в том числе, и по мотиву ложно понятых интересов военной службы, в связи с чем полагает возможным, применив ст. 64 УК РФ, назначить подсудимому более мягкий вид основного наказания, чем это предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 286 УК РФ, а также не применять в отношении него дополнительное наказание в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью.

На основании изложенного, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО4 преступления, учитывая при назначении наказания принципы справедливости и соразмерности ответственности защищаемым законодательством ценностям, обстоятельства смягчающие наказание, данные о личности виновного и влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, военный суд, руководствуясь ст. 302, 304, 307-309 УПК РФ,

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении должностным лицом с применением насилия действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, то есть в преступлении, предусмотренном п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, на основании которой, с применением ст. 64 УК РФ, назначить ему наказание в виде штрафа в размере 40 000 (сорока тысяч) рублей, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения, избранную в отношении ФИО5 в виде обязательства о явке, оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- историю болезни Е. <данные изъяты>, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств военного следственного отдела по Будённовскому гарнизону, передать в филиал <данные изъяты> (г. Владикавказ), соответственно;

- перечисленные в т. 5, л.д. 18-20, т. 6, л.д. 204-206, т. 7 л.д. 224-226 и 234-236, находящиеся в материалах дела, хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Будённовский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий . Д.Ю. Григорьев