Апелляционное определение № 33-2104/2025 от 7 декабря 2025 г.

Судья Сиротина Д.И. дело № 33-2104/2025

дело № 2-490/2025 44RS0002-01-2024-003673-30


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

« 08 » декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Ивковой А.В.,

судей Дедюевой М.В., Жукова И.П.

при секретаре Васильевой А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 18 июня 2025 года, по иску ФИО2 к ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Жукова И.П., объяснения истца ФИО2, поддержавшей апелляционную жалобу, объяснения ответчика ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 и ФИО6 и с учетом его уточнения просила признать недействительным договор от 12 августа 2020 года купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, применить последствия недействительности сделки, взыскать в возмещение материального ущерба по 1 000 000 руб. с каждого, компенсацию морального вреда: с ФИО6 - 500 000 руб., с ФИО3 - 2 000 000 руб.

Требования мотивированы тем, что жилое помещение по названному адресу принадлежало ФИО10 (30/55 долей) и Нарыжной (20/55 долей). Приобретший у ФИО10 долю ФИО6 сделал в квартире незаконную перепланировку, после чего продал свою долю ФИО7. Последние объявили квартиру "коммунальной" и передали коридор 6.0 кв.м своим квартирантам. После смерти в 2022 году Нарыжной на ее долю истец вступила в права наследства, а ФИО7 инициировала иск об определении порядка пользования местами общего пользования в коммунальной квартире, в результате чего суд закрепил за ФИО7 наследственную часть ФИО8 по коридору, как невыделенную из коммунального. Истец оказалась лишенной наследственной части по коридору 4.32 кв.м в собственности. Места общего пользования, исчисленные из общедолевого владения в собственность Нарыжной по договору от 2006 года, стали коммунальными и не подлежащими выделу по решению всех последующих судов. Таким образом, от продажи квартиры имеются существенные последствия в виде лишения собственности по коридору, незаконное проживание квартирантов, в то время как доля была куплена на материнский капитал. При продаже ФИО6 предлагал истцу купить ? долю в праве на жилое помещение, хотя ФИО3 продал 30/55 доли.

К участию в деле привлечены: в качестве соответчиков - ФИО1 в лице законного представителя ФИО3, ФИО4, ФИО5, в качестве третьего лица - Управление опеки и попечительства Администрации г. Костромы.

Вышеуказанным решением суда исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить. Подробно повторяя обстоятельства дела и историю квартиры с 1957 года и излагая свое видение прошедшего в суде первой инстанции судебного разбирательства, указывает, что жилье было продано с нарушением действующего законодательства: ее уведомляли об ином размере отчуждаемой доли; сделка проведена без представителя органа опеки и попечительства; договор удостоверен не нотариусом, а исполняющим обязанности, о чем истец не знала. Квартира продана ФИО6 ФИО3, как комната в коммуналке с коммунальным коридором и неузаконенной перепланировкой. В момент сделки ФИО2 никого из участников не видела, только передала документы на ФИО9 У сделки имеются все признаки мошеннических действий и обмана. Суд незаконно отказывал ей в удовлетворении ходатайств, проведении судебных экспертиз, привлечении ФИО3 к ответственности за дачу ложных сведений. Имеются сомнения в объективности и беспристрастности председательствующего судьи, в связи с чем истец заявляла суду отвод.

Апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие ответчиков ФИО6, ФИО18, представителя Управления опеки и попечительства Администрации <адрес>, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая спор, суд первой инстанции посчитал недоказанными основании, по которым истец заявила свои исковые требования.

Выводы суда основаны на материалах дела, правильно мотивированы с приведением положений действующего законодательства, основания для признания их неправильными отсутствуют.

Согласно положений Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422).

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1 ст. 168).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167).

Как установлено судом и следует из материалов дела, по адресу: <адрес>, на третьем этаже жилого четырехэтажного кирпичного дома располагалась квартира, состоящая из двух комнат находившаяся в муниципальной собственности.

29 мая 2000 года 30/55 долей в праве собственности на квартиру были переданы в собственность ФИО10 на основании договора приватизации.

12 июля 2002 года ФИО10 названную долю продала ФИО11 (после расторжения брака – ФИО12) М.В.

Другим жителем той же квартиры являлась ФИО9, признанная недееспособной, опекуном которой была назначена ФИО2

ФИО2 в интересах ФИО9, обратилась в суд с иском к Администрации г. Костромы о сохранении квартиры в перепланированном виде, и решением Свердловского районного суда г.Костромы от 28 декабря 2005 года по делу № 2-2820/2005 исковые требования были удовлетворены: жилое помещение сохранено в перепланированном виде, при этом в санузле площадью 1,8 кв.м перенесен унитаз, демонтирована перегородка между коридором площадью 6.4 кв.м и коридором площадью 3,7 кв.м, возведена новая перегородка из гипсокартона с дверным проемом, в связи с чем площадь одного коридора уменьшилась до 6,0 кв.м, площадь другого увеличилась до 4,2 кв.м, выполнена душевая комната площадью 1.6 кв.м за счет демонтажа перегородки между санузлом площадью 1.0 кв.м и кухней площадью 8,3 кв.м и возведения новой из гипсокартона с дверным проемом, в результате чего площадь кухни уменьшилась до 7,2 кв.м.

10 февраля 2006 года 25/55 долей в праве собственности на ту же квартиру были приватизированы на имя ФИО9 (свидетельство о государственной регистрации права № от 15 марта 2006 года).

11 мая 2006 года ФИО12 продала свою долю в квартире ФИО6

Согласно этому договору 30/55 долей в праве собственности на квартиру включают в себя: одну комнату жилой площадью 13,3 кв.м, кухню площадью 7,2 кв. м, коридор площадью 4,2 кв.м, душ площадью 1,6 кв.м, места общего пользования пропорционально передаваемой в собственность жилой площади.

При этом накануне, 10 мая 2006 года, ФИО2, действующая за опекаемую ФИО9, отказалась от преимущественного права покупки указанной доли, принадлежащей ФИО12, на любых условиях, и такой отказ был заверен нотариусом г. Костромы ФИО13 по реестру №.

В последующем в 2020 году ФИО6 уведомил второго сособственника квартиры о своем намерении продать принадлежащую ему долю и предложил ее выкупить, как лицу, имеющему преимущественное право покупки.

В этой связи 30 июля 2020 года ФИО2 обратилась в Управление опеки и попечительства Администрации г. Костромы с заявлением о разрешении отказаться от преимущественного права покупки доли ФИО6

05 августа 2020 года такое разрешение было получено (решение начальника Управления №).

12 августа 2020 года ФИО14, временно исполняющей обязанности нотариуса города Костромы ФИО15, был удостоверен отказ ФИО2 от имени ФИО9 от преимущественного права покупки доли ФИО6 (реестровый №).

В тот же день ФИО6 по договору купли-продажи передал ФИО4, ФИО3, действующей от себя и как законный представитель своего несовершеннолетнего сына ФИО1, ФИО5, действующему с согласия матери ФИО3, в собственность 30/55 долей в праве собственности на квартиру.

Из договора видно, что отчуждаемая доля включает одну комнату жилой площадью 13,3 кв.м, кухню площадью 7,2 кв.м, коридор площадью 4,2 кв.м, душ площадью 1,6 кв.м, и исчислена из общей площади квартиры пропорционально размеру передаваемой в собственность жилой площади (п. 3).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умерла, и 23 сентября 2022 г. нотариусом г. Костромы ФИО16 ФИО2 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 25/55 долей в праве общей долевой собственности на квартиру.

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о том, что правомерность своих исковых требований должна доказать истец, однако, фактически ссылаясь на различные по существу основания для признания сделки недействительной, ФИО2 не приводит этому никаких доказательств.

Доводы апелляционной жалобы приведенных выводов суда не опровергают.

Так, указание в жалобе на то, что в уведомлении ФИО6 о продажи доли ее размер был указан как ?, а не 30/55, на законность сделки не влияет, поскольку продавцом были проданы именно 30/55 долей, принадлежащих ему, а не ?.

Ошибочное указание в уведомлении размера доли не могло привести ФИО2 в заблуждение относительно существа и предмета возможной сделки, поскольку в вышеуказанном заявлении от 30 июля 2020 года в Управление опеки и попечительства Администрации г. Костромы о разрешении отказа от преимущественного права покупки она сама указывает верный размер доли – 30/55, и этот же размер отражен в полученном ею разрешении органа опеки и попечительства.

Цена договора соответствует цене доли в уведомлении ФИО6

Ссылка в жалобе на то, что оспариваемый договор был удостоверен исполняющим обязанности нотариуса, не может повлечь отмену решения.

Согласно ст. 20 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате замещение временно отсутствующего нотариуса представляет собой передачу его полномочий по осуществлению нотариальной деятельности в случае временного отсутствия нотариуса или временной невозможности исполнения им своих обязанностей по уважительной причине. Перечень причин, признаваемых уважительными, устанавливается Федеральной нотариальной палатой. Период замещения временно отсутствующего нотариуса исчисляется в днях или часах. Порядок замещения временно отсутствующего нотариуса определяется федеральным органом юстиции совместно с Федеральной нотариальной палатой.

Временно отсутствующего нотариуса замещает, как правило, помощник нотариуса, который соответствует требованиям частей первой и второй статьи 2 настоящих Основ, за исключением требования о наличии стажа работы по юридической специальности. Помощник нотариуса, замещающий временно отсутствующего нотариуса, должен иметь стаж работы по юридической специальности не менее одного года. При наличии у нотариуса нескольких помощников нотариус должен определить порядок замещения ими в свое временное отсутствие.

При невозможности замещения нотариуса его помощником или при отсутствии у нотариуса помощника замещение временно отсутствующего нотариуса может осуществляться иным соответствующим требованиям частей первой и второй статьи 2 настоящих Основ лицом. Наделение такого лица полномочиями по замещению временно отсутствующего нотариуса осуществляется территориальным органом юстиции совместно с нотариальной палатой в порядке, установленном федеральным органом юстиции совместно с Федеральной нотариальной палатой.

Факт замещения временно отсутствующего нотариуса другим нотариусом отражается в удостоверительной надписи.

Согласно ответу Костромской областной нотариальной палаты от 07 апреля 2025 года приказом Управления Минюста России по Костромской области от 14 декабря 2015 года № 97 помощник нотариуса нотариального округа города Костромы и Костромского района Костромской области ФИО15 ФИО14 с 04 января 2016 года наделена полномочиями лица, замещающего временно отсутствующего нотариуса ФИО15 на весь срок действия трудового договора помощника нотариуса. В должности помощника нотариуса ФИО14 работает по настоящее время.

В оспариваемом договоре от 12 августа 2020 года отражено, что он удостоверен ФИО14, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО15 нотариуса нотариального округа города Костромы и Костромского района Костромской области.

Тем самым требования к оформлению договора были соблюдены.

Тот факт, что ФИО2 не присутствовала на сделке, на что указывается в жалобе, на законность сделки не влияет, так как ее участия в сделке не требовалось, ни она, ни ее подопечная ФИО9 стороной договора не являлись, с их стороны уже был выражен отказ от преимущественного права покупки отчуждаемых долей, намерения приобрести спорную долю ФИО2 не выразила и в настоящем процессе.

Изложенное, по мнению судебной коллегии, свидетельствует о том, что истец не была заинтересована в приобретении долей ФИО6, на что она указывала и сама в суде первой инстанции, пояснив, что в момент получения уведомления от ФИО6 о намерении продать доли ФИО9 стояла в очередь на другую квартиру.

Довод жалобы о том, что доля в квартире приобретена с использованием средств материнского капитала, однако используется для сдачи в наем третьему лицу, юридически безразличен ввиду того, что истец не является лицом, имеющим право контролировать использование материнского капитала, а при рассмотрении дела судами не установлено обстоятельств незаконного его использования; кроме того, собственник на основании ст. 209 ГК РФ вправе пользоваться и распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению, если это не противоречит закону и иным правовым актам и не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц.

Таким образом, судами не установлено совершение оспариваемой сделки с нарушением требований закона или иного правового акта, а также с нарушением прав или охраняемых законом интересов истца или ее подопечной ФИО9, поэтому оснований для применения ст. 168 ГК РФ по делу не усмотрено.

Не влияют на названный вывод и доводы жалобы о перепланировке или переоборудованию квартиры ответчиками.

Из описания отчуждаемого имущества по сделкам между ФИО12 и ФИО6 и между ФИО6 и ФИО17 прослеживается идентичность технических характеристик помещений, входящих в долю, передаваемую в собственность.

Более того, как указывалось выше, описание жилья дано с учетом состоявшегося решения суда по иску самой ФИО2 об узаканивании перепланировки.

Предпринятые в последующем попытки В-вых произвести перепланировку после приобретения доли в квартире с основанием покупки имущества и его законностью не связаны.

С учетом непоследовательной позиции истца по делу суд первой инстанции был вынужден указать и на недоказанность оснований недействительности сделки по ст.ст. 170, 178, 179 ГК РФ (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

В этой связи суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что по ст.ст. 178, 179 ГК РФ правом оспаривать сделку обладает лишь ее сторона (потерпевший), каковой ни ФИО2, ни ФИО9 не являлись.

Факт же реальности спорной сделки и ее исполнения подтверждается материалами дела.

Также обращает на себя внимания тот факт, что истец не заявляет требования о переводе на себя прав и обязанностей покупателя в порядке п. 3 ст. 250 ГК РФ.

При рассмотрении Ленинским районным судом г. Костромы гражданского дела № 2-399/2023 ФИО2, предъявляя встречный иск о запрете пользоваться ФИО7 помещениями, не оспаривала при этом их право собственности и основание его возникновения, указывая лишь на несогласие с поведением других сособственников квартиры по ее использованию (решение от 15 марта 2023 года).

Представляется, что действия ФИО2 вызваны неприязненными отношениями с семьей В-вых, о чем свидетельствуют содержание как иска, так и апелляционной жалобы истца, ее письменных пояснений и дополнений, а также представленные в дело многочисленные обращения в органы полиции.

Превалирующее место в жалобе отведено описанию судебного процесса с точки зрения истца.

Однако судебная коллегия на основании материалов дела не усматривает существенных нарушений судом норм процессуального права, которые могли бы привести к неправильному решению.

Так, судом обоснованно отказано в удовлетворении ходатайств ФИО2 о назначении экспертиз для проверки подлинности представленных документов.

Согласно ч. 4 ст. 79 ГПК РФ в случае, если ходатайство о назначении экспертизы заявлено стороной (сторонами) или другими лицами, участвующими в деле, суд выносит определение о назначении экспертизы после внесения заявившим соответствующее ходатайство лицом денежных сумм на счет, указанный в части первой статьи 96 настоящего Кодекса, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 96 настоящего Кодекса.

ФИО2 было разъяснено право на заявление соответствующего ходатайства и обязанность по внесению денежных средств для ее проведения, однако истец вносить денежные средства на оплату проведения экспертизы истец отказалась.

Аналогичную позицию истец заняла и в суде апелляционной инстанции, когда ей были разъяснены такие же права и обязанности в отношении проведения судебной строительно-технической экспертизы и судебно-медицинской экспертизы.

Ввиду того, что заявленные по делу требования носят исключительно частно-гражданский интерес, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для возложения оплаты проведения экспертиз на государственный или муниципальный бюджеты, как указывала истец.

Иные доводы апелляционной жалобы, выражающие несогласие с ранее принятыми судебными актами по другим делам с участием тех же сторон (решение Ленинского районного суда г. Костромы от 15 марта 2023 года дело № 2-399/2023, решение Ленинского районного суда г. Костромы от 14 марта 2022 года дело № 12-79/2022, определение Ленинского районного суда г. Костромы от 14 октября 2024 года по делу № 2-399/2023 о пересмотрен решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам), не могут быть приняты во внимание, поскольку судебная коллегия по настоящему делу не обладает полномочиями по пересмотру вступивших в законную силу судебных постановлений.

Вопреки указанию в жалобе, истцом не обоснованы требования о возмещении материального ущерба и взыскании компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1 ст. 15 ГК РФ).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

Из взаимосвязи приведенных норм права следует, что в случае причинения лицу имущественного (материального) или морального вреда такой ущерб подлежит компенсации за счет причинителя вреда, который освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вместе с тем факт причинения вреда, наличие поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную часть между таким поведением и причиненным вредом должно доказывать лицо, которое заявляет о причинении ему вреда.

В силу норм процессуального законодательства (статьи 3, 4, 131 ГПК РФ) именно истец определяет требования, с которыми он обращается в суд за защитой своего права, полагая его нарушенным.

Соответственно, по искам о возмещении вреда на истце лежит обязать указать, в чем выразился причиненный вред, сумму этого вреда и в случае требования о возмещении материального ущерба представить расчет сумму ущерба.

Такие требования истцом по настоящему делу не выполнены.

Заявляя о возмещении материального ущерба по 1 000 000 руб. каждым из ответчиков ФИО6 и ФИО3, ФИО2 не обосновала причинение ими названного ущерба истцу, не указала, в чем состоит этот ущерб, и не привела его расчета.

Несмотря на предложение судебной коллегии обосновать данные исковые требования, истец просила суд оказать содействие в сборе доказательств, но указала на те доказательства, которые она имела возможность получить самостоятельно. При этом подтверждения тому, что у нее отсутствует возможность их получить, не представила, в связи с чем в порядке ст. 57 ГПК РФ ей в удовлетворении соответствующих ходатайств было отказано.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что истцом не доказано причинение ей названными ответчиками материального ущерба.

По требованиям о компенсации морального вреда истец не указала, в чем выразился моральный вред, при каких обстоятельствах он был причинен и каким поведением каждого из заявленных ответчиков вызван, какие личные неимущественные права либо принадлежащие гражданину нематериальные блага были нарушены.

Вместе с тем перечисленные обстоятельства являются юридически значимыми для разрешения указанных требований, что следует и из разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

В этой связи судебная коллегия находит, что истец также не доказала причинение ей морального вреда.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает представленную истцом выписку от 11 октября 2025 года Отделения № 1 Поликлиники взрослых № 1 ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» из медкарты амбулаторного больного на имя ФИО2, согласно которой истец находилась на приеме врача-терапевта по поводу боли в суставе, миалгия правой верхней конечности, и ей рекомендованы консультация невролога и рентгенограмма.

Между тем сама по себе данная выписка не содержит сведений о причинах описанного заболевания и его нахождении в причинно-следственной связи с поведением ответчиков.

Других медицинских документов истец не представила, а в связи с первоначально заявленным ходатайством об истребовании таких документов судом в последующем указала, что приведенной выписки, по ее мнению, достаточно для обоснования иска о компенсации морального вреда.

Кроме того, как указывалось выше, несмотря на разъяснение права заявить ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы, истец отказалась от его заявления и внесения денежных средств для оплаты проведения экспертного исследования.

Таким образом, истцу обоснованно отказано в удовлетворении исковых требований о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

Изложенное свидетельствует о том, что апелляционная жалоба не содержит указания на основании, предусмотренные в ст. 330 ГПК РФ для отмены решения, поэтому в ее удовлетворении надлежит отказать.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Ленинского районного суда г. Костромы от 18 июня 2025 года – оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня его изготовления в окончательной форме во Второй кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

В окончательной форме изготовлено 22 декабря 2025 года.