Решение № 2-1/2019 2-1/2019(2-863/2018;2-7369/2017;)~М-7027/2017 2-7369/2017 2-863/2018 М-7027/2017 от 14 мая 2019 г. по делу № 2-1/2019

УИД: 78RS0015-01-2017-008997-61

Дело № 2-1/2019 15 мая 2019 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Хвещенко Е.Р.,

при секретаре Михайловой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО5, Жилищному комитету Санкт-Петербурга о признании права собственности, по встречному исковому заявлению ФИО5 к Е. Александру Е. Е. С. Е., ФИО3, ФИО4 о признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

Е. Е.Г. обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением, в котором просила разделить совместно нажитое имущество с ответчиком Е. Е.А., признать за ней право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>

В обоснование заявленных требований Е. Е.Г. указала, что состояла в зарегистрированном браке с Е. Е.А., в период брака за счет совместных денежных средств и с использованием кредита в собственность ответчика была приобретена квартира по вышеуказанному адресу. Одновременно с регистрацией права собственности на квартиру за Е. Е.А. произведена государственная регистрации ипотеки в силу закона в пользу ОАО «Банк ВТБ Северо-Запад». До 2017 года истица проживала в спорном жилом помещении на <адрес>, считая себя законным владельцем доли квартиры. В дальнейшем ответчик предъявил к истице требованием о выселении из жилого помещения. С этого момента истица обращалась к ответчику с просьбой выделить ей долю в супружеском имуществе. Согласие между бывшими супругами по разделу имущества отсутствует (л.д. 6-8 том 1).

Ответчик Е. Е.А. обратился в суд со встречным исковым заявлением, в котором просил в порядке раздела совместно нажитого имущества признать за Е. Е.Г. право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, за Е. Е.А. право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, взыскать с Е. Е.Г. в свою пользу денежную компенсацию в размере 400240 рублей 51 копейки.

В обоснование встречного искового заявления Е. Е.А. указал, что в период брака с Е. Е.Г., на имя последней за счет совместных доходов супругов была приобретена квартира по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, которая должна быть учтена при разделе совместно нажитого имущества. Кроме того, квартира на <адрес> была приобретена с использованием личных денежных средств Е. Е.А. в сумме 216732 рублей, вырученных от продажи принадлежавшей ответчику 1/9 доли квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. По мнению ответчика, в порядке раздела совместно нажитого имущества за ним должно быть признано право собственности на квартиру по <адрес> с передачей в собственность Е. Е.Г. квартиры на <адрес>. Кроме того, просит взыскать с истицы компенсацию ? суммы, внесенной им после прекращения брачных отношений в счет погашения общего кредита (л.д. 206-211 том 1).

Протокольным определением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 23 мая 2018 года к производству суда для совместного рассмотрения с исковыми заявлениями Е. Е.Г. и Е. Е.А. приняты исковые заявления третьих лиц Е. С.Е. и Е. И.Е. о признании недействительным в силу ничтожности пункта 4.4. Договора № о предоставлении субсидии и признании за каждым из третьих лиц права собственности на 10/69 доли квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>.

В обоснование самостоятельных требований третьи лица указали, что спорная квартира на <адрес> была приобретена, в том числе, с использованием субсидии, предоставленной на основании заключенного с Жилищным комитетом Санкт-Петербурга договора № о предоставлении гражданам субсидии на компенсацию части стоимости жилья, приобретаемого с использованием средств ипотечного жилищного кредита в рамках целевой программы Санкт-Петербурга «Развитие долгосрочного жилищного кредитования в Санкт-Петербурге» от 11 июля 2007 года. В соответствии с названным договором субсидия предоставлена семье из трех человек: ответчик Е. Е.А., третьи лица Е. И.Е. и Е. С.Е. Размер субсидии составил 879792 рубля. Третьи лица полагают, что вправе требовать признания за ними права собственности на долю квартиры, так как она была приобретена с использованием предоставленной им субсидии. Пункт 4.4. Договора, в котором третьи лица выразили свое согласие с оформлением права собственности на квартиру за Е. Е.А., третьи лица считают недействительным, так как на момент подписания договора они являлись несовершеннолетними, и такое согласие не отвечало их интересам (л.д. 68, 74 том 2).

ДД.ММ.ГГГГ истица Е. Е.Г. умерла.

Определением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 24 апреля 2019 года в порядке ст. 44 ГПК РФ произведена замена истца и ответчика по встречному иску Е. Е.Г. на правопреемников Е. И.Е., ФИО4, Е. С.Е., Е. А.Е.

С учетом последних изменений исковых требований Е. С.Е. и Е. И.Е. просят признать недействительным п. 4.4. Договора от 11.07.2007 и признать за каждым из них право собственности на 149/552 доли в праве общей долевой собственности на квартиру на <адрес>; ФИО4 просит признать за собой право собственности на 1/8 доли в праве собственности на квартиру на <адрес>; Е. А.Е. просит признать за собой право собственности на 1/8 доли в праве собственности на квартиру на <адрес>.

В судебном заседании представитель истцов Е. С.Е., Е. И.Е., ФИО4 в судебном заседании на удовлетворении первоначальных требований настаивал, в удовлетворении встречного искового заявления просил отказать.

Представитель ответчика Е. Е.А. в судебном заседании возражал против удовлетворения первоначальных исковых требований, на удовлетворении встречного искового заявления настаивал, заявил о применении исковой давности к требованиям истцов.

Истцы Е. А.Е., Е. С.Е., Е. И.Е., ФИО4, ответчики Е. А.Е., Жилищный комитет Санкт-Петербурга, третье лицо ПАО «Банк ВТБ» в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены, об отложении разбирательства дела не просили.

В силу положений ст. 167 ГПК РФ суд пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц, так как судом исполнена обязанность по их извещению.

Пункт 2 статьи 218 ГК РФ предусматривает, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со статьей 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием.

Статья 1112 ГК РФ предусматривает, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно статье 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и т.п.), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, хотя и приобретенные во время брака за счет общих средств супругов, признаются собственностью того супруга, который ими пользовался. Правила определения долей супругов в общем, имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются законодательством о браке и семье.

В силу п. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

По правилам п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежащее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов в дар во время брака, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 ГК РФ, статья 36 СК РФ), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 ГК РФ, статьи 33 - 34 Семейного кодекса РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Согласно ст. 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 ГК РФ, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными ГК РФ.

Из материалов дела усматривается, что Е. Е.А. и Е. Е.Г. состояли в зарегистрированном браке с 18 января 1986 года по 5 сентября 2008 года (л.д. 11, 12 том 1).

21 декабря 2007 года между Е. Е.А. и ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 заключен договор купли-продажи с использованием кредитных средств, в соответствии с которым Е. Е.А. купил у вышеуказанных граждан жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> (л.д. 17 том 1).

В соответствии с условиями договора, квартира приобретена Е. Е.А. за 2932640 рублей, из которых собственные средства покупателя – 1626848 рублей, средства кредита – 426000 рублей, субсидия – 879792 рублей.

15 января 2008 года произведена государственная регистрация перехода права на квартиру к Е. Е.А., одновременно произведена государственная регистрация ипотеки в пользу ОАО «Банк ВТБ Северо-Запад» на срок до 21 ноября 2014 года (в настоящее время ПАБ Банк ВТБ) (л.д. 14 том 1).

Согласно кредитному договору № от 21 декабря 2007 года кредит в сумме 426000 рублей предоставлен Е. Е.А. и Е. Е.Г. на срок до 28 ноября 2014 года (л.д. 21-33 том 1).

Заявлением банка ВТБ24 (ПАО) от 18.12.2017 подтверждено, что кредитный договор погашен заемщиками 3 ноября 2014 года (л.д. 147 том 1).

11 июля 2007 года между Е. Е.А. и Жилищным комитетом Санкт-Петербурга заключен договор № от 11 июля 2007 года (далее Договор о предоставлении субсидии), в соответствии с которым Е. Е.А. и членам его семьи: Е. И.Е. и Е. С.Е. предоставлена субсидия на компенсацию части стоимости жилья, приобретаемого с использованием средств ипотечного жилищного кредита в рамках целевой программы Санкт-Петербурга «Развитие долгосрочного жилищного кредитования в Санкт-Петербурге» на 2002-2012 годы, в сумме 879792 рублей (л.д. 129-131 том 1)

Согласно п. 4.4. Договора о предоставлении субсидии Е. И.Е. и Е. С.Е. подтвердили свое согласие на то, что приобретаемое за счет средств субсидии жилое помещение будет оформлено в собственность Е. Е.А. (л.д. 131 том 1).

Договор о предоставлении субсидии подписан Е. Е.А. и несовершеннолетними Е. И.Е. и Е. С.Е., которым на день подписания договора исполнилось полных семнадцать лет.

В соответствии с распоряжением Жилищного комитета от 9 июля 2007 года №-р субсидия была предоставлена на семью из трех человек: Е. Е.А., Е. И.Е., Е. С.Е. (л.д. 112 том 2).

Таким образом, участником целевой программы Санкт-Петербурга Е. Е.Г. не являлась, субсидия на нее не выделялась.

Также из материалов дела следует, что Е. Е.А., Е. Е.Г., Е. А.Е., Е. И.Е., Е. С.Е., ФИО10, ФИО11, ФИО12 на праве общей долевой собственности принадлежало жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, при этом Е. И.Е., Е. С.Е., ФИО10, ФИО11, ФИО12 принадлежали по 1/9 доли каждому, Е. Е.А. принадлежали 2/9 доли (л.д. 157-159 том 1).

На основании договора купли-продажи от 21 декабря 2007 года Е. Е.А., Е. Е.Г., Е. А.Е., Е. И.Е., Е. С.Е., ФИО10, ФИО11, ФИО12 продали квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> гражданам ФИО13 и ФИО14 за 325100 рублей.

Как следует из содержания договора купли-продажи от 21 декабря 2007 года и не оспаривалось сторонами в ходе разбирательства дела, 8/9 доли квартиры на <адрес> были приобретены Е. Е.А., Е. Е.Г., Е. А.Е., Е. И.Е., Е. С.Е., ФИО10, ФИО11, ФИО12 на основании договора приватизации от 16 февраля 2006 года, 1/9 доля квартиры перешла в собственность Е. Е.А. на основании договора дарения от 12 февраля 2007 года.

С учетом того обстоятельства, что договор купли-продажи квартиры на <адрес> заключен в один день с договором купли-продажи квартиры на <адрес>, суд полагает доказанным то обстоятельство, что денежные средства, вырученные супругами Е. Е.Г. и Е. Е.А. от продажи квартиры на <адрес> были потрачены на приобретение спорной квартиры на <адрес>. Так как квартира на <адрес> была приобретена супругами по безвозмездной сделке (договор приватизации и договор дарения), то денежные средства, вырученные супругами от продажи принадлежавших им долей в праве собственности на квартиру, являются их личными денежными средствами, при этом исходя из цены договора и принадлежавших супругам долям в праве на квартиру, Е. Е.Г. получено по сделке 43900 рублей (325100 / 9), Е. Е.А. – 87800 рублей (325100 / 9 х 2). Доказательств иного в дело не представлено.

Таким образом, из представленных в дело доказательств следует, что в период брака Е. Е.Г. и Е. Е.А. в собственность последнего была приобретена квартира по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, стоимостью 2932640 рублей, при этом 43900 рублей уплачено за счет личных средств Е. Е.Г., 87800 рублей – за счет личинных средств Е. Е.А., 1921148 рублей – за счет общих супружеских средств (1626848 + 426000 – 43900 – 87800), 879792 рубля – за счет средств субсидии, предоставленной Е. Е.А., Е. И.Е., Е. С.Е.

Размеру денежных средств, внесенных Е. Е.Г. за счет личных денежных средств соответствует 1,50 % приобретенной квартиры; размеру денежных средств, внесенных Е. Е.А. за счет личных денежных средств соответствует 3,0 % приобретенной квартиры; размеру денежных средств, внесенных за счет общих доходов супругов соответствует 65,50 % приобретенной квартиры; размеру субсидии соответствует 30 % приобретенной квартиры.

С учетом изложенного Е. Е.Г. приобрела права собственности на 34,25 % процентов квартиры (32,75 + 1,50), Е. Е.А. – на 65,75 % процентов квартиры (32,75 + 3,0 + 30).

В удовлетворении иска Е. И.Е. и Е. С.Е. о признании за ними права собственности на квартиру в размере доли, соответствующей предоставленной им субсидии по договору от 11 июля 2007 года и признании недействительным п. 4.4. Договора суд отказывает по мотиву пропуска срока истцами исковой давности, о применении которой заявлено Е. Е.А. и Жилищным комитетом Санкт-Петербурга.

Принимая во внимание, что субсидия была предоставлена, в том числе на Е. И.Е. и Е. С.Е., последние были вправе претендовать на признание за ними права собственности на долю спорной квартиры, пропорционально причитавшейся каждому из них суммы субсидии, так как субсидия носила целевой характер и была направлена на улучшение их жилищных условий.

Вместе с тем, в ходе разбирательства дела ответчики заявили о применении исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (статья 195 ГК РФ).

Таким образом, нарушенное право подлежит защите в сроки, установленные законом.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст.ст. 196, 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Е. И.Е. и Е. С.Е. достигли совершеннолетия ДД.ММ.ГГГГ. Суд полагает, что именно с указанной даты начинает течь срок исковой давности по заявленным ими самостоятельным требованиям, поскольку именно с указанной даты Е. И.Е. и Е. С.Е., считая себя законными владельцами долей в спорной квартире, могли обратиться в государственные органы для установления судьбы недвижимого имущества, а также обратиться в суд за защитой своих прав. Однако впервые в суд с исковым заявлением Е. С.Е. обратился лишь 23 мая 2018 года (л.д. 20 том 2), Е. И.Е. – 26 июня 2018 года (л.д. 46 том 2), то есть более чем через 10 лет со дня заключения договора о предоставлении субсидии, регистрации права собственности на квартиру за Е. Е.А. и достижения ими совершеннолетия.

Также пропущен Е. И.Е. и Е. С.Е. срок по требованию о признании недействительным п. 4.4. Договора о предоставлении субсидии по мотиву его ничтожности.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Приведенный выше п. 1 ст. 181 ГК РФ предполагает, что начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а соответственно и по требованиям о признании ее недействительной, обусловлено не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки.

Как усматривается из материалов дела, исполнение договора от 11 июля 2007 года началось в день перечисления денежной суммы (субсидии) на счет продавца квартиры на <адрес>, то есть не позднее 3 дней со дня государственной регистрации права на квартиру за Е. Е.А., в силу п. 2.2. Договора купли-продажи от 21.12.2007. Как установлено судом, право Е. Е.А. зарегистрировано 15 января 2008 года. Следовательно, срок исковой давности по оспариванию п. 4.4. Договора о предоставлении субсидии истек 19 января 2011 года.

Доказательств, могущих повлечь восстановление срока исковой давности, пропущенного более чем на 5 лет, истцами не приведено. По мнению суда, доводы истцов о том, что Е. И.Е. проживала в квартире на <адрес>, о наличии у Е. С.Е. психического заболевания, не свидетельствуют об уважительности причин пропуска установленного законом срока для обращения в суд, так как о нарушении своих прав на квартиру истцы узнали не позднее дня своего совершеннолетия, истец Е. С.Е. в установленном законом порядке недееспособным не признан.

Оснований для применения последствий пропуска исковой давности по требованиям, предъявленным Е. Е.Г. судом не найдено.

Пунктом 7 статьи 38 СК РФ установлен трехлетний срок исковой давности для требований супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут. Указанный срок подлежит применению также к требованию о признании за одним из бывших супругов права собственности на имущество, зарегистрированное на имя другого, и об установлении общей долевой собственности на такое имущество.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 ноября 1998 года N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (пункт 7 статьи 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, что предусмотрено пунктом 1 статьи 200 ГК РФ.

При этом при разрешении споров о разделе совместно нажитого имущества, необходимо также учитывать, что, хотя прекращение брака и не влечет прекращения права общей собственности на супружеское имущество, оставление какой-либо его части во владении, пользовании и распоряжении одного из супругов может рассматриваться как свидетельство состоявшегося соглашения о разделе имущества, который по смыслу статьи 38 СК РФ и статей 252 и 254 ГК РФ влечет прекращение права общей собственности и возникновение у каждого из супругов самостоятельного права собственности на выделенную ему часть совместно нажитого имущества.

Из объяснений истцовой стороны следует, что Е. Е.Г. фактически проживала в спорной квартире на <адрес> до мая 2017 года, в подтверждение чего в дело представлена копия постановления об освобождении от уголовной ответственности и о применении принудительной меры медицинского характера от 31 марта 2016 года (л.д. 190 том 1). Из содержания названного постановления следует, что 15 марта 2015 года в жилом помещении по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, Е. С.Е. совершил преступление, ответственность за которое предусмотрена пп. «а», «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом из объяснений потерпевшего Е. А.Е. и свидетелей по уголовному делу, отраженных в постановлении следует, что по состоянию на 15 марта 2015 года в квартире проживала Е. Е.<адрес> образом, представленными в дело доказательствами подтверждено, что Е. Е.Г. от прав на спорную квартиру не отказывалась, фактически проживала в ней до 15 марта 2015 года. Исковое заявление подано в суд 7 сентября 2017 года, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Во встречном исковом заявлении Е. Е.А. заявил к разделу в качестве совместно нажитого имущества жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> (л.д. 206-211 том 1).

Из материалов дела усматривается, что 22 марта 1999 года между продавцами ФИО15, ФИО16 и покупателем Е. Е.Г. заключен договор купли-продажи квартиры, в соответствии с которым Е. Е.Г. купила за 72558 рублей жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. Право собственности Е. Е.Г. на квартиру зарегистрировано 23 марта 1999 года (л.д. 117 том 2).

На основании договора дарения от 9 апреля 2017 года Е. Е.Г. подарила квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, ФИО4 Право собственности ФИО4 на квартиру зарегистрировано 18 апреля 2018 года (л.д. 114-116 том 2).

Принимая во внимание, что квартира на <адрес> была приобретена Е. Е.Г. в период брака с Е. Е.А. по возмездной сделке, она является совместно нажитым имуществом и подлежала разделу между супругами в равных долях. Вместе с тем, учитывая, что после прекращения брачных отношений, в отсутствии согласия Е. Е.А., квартира на <адрес> перешла в собственность ФИО4, ответчик Е. Е.А. вправе требовать взыскания в его пользу денежной компенсации в размере стоимости ? доли квартиры, что составляет 1661054 рублей 29 копеек, исходя из кадастровой стоимости квартиры.

Таким образом встречное исковое требование Е. Е.А. о разделе совместно нажитого имущества – квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> корпус 1 <адрес>, обоснованно по праву.

Довод истцовой стороны о том, что квартира на <адрес> была приобретена за счет личных денежных средств Е. Е.Г., а именно за счет денежных средств полученных в дар от ФИО4 на основании договора дарения от 21 марта 1999 года, оформленного распиской, подлежит отклонению.

Согласно названной расписке 21 марта 1999 года ФИО4 подарила Е. Е.Г. сумму денег в размере 75600 рублей на приобретение квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> (л.д. 159).

Определением суда от 26 сентября 2018 года на основании ходатайства ответчика по делу была назначена судебная техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам АНО «ЦСЭ «ПетроЭксперт». В соответствии с заключением судебной экспертизы время выполнения расписки Е. Е.Г. от 21 марта 1999 года не соответствует указанной в ней дате. В представленном на исследование документе выявлены признаки нарушения условий документного хранения (т.н. признаки «искусственного старения») (л.д. 18 том 3).

Таким образом, представленным в материалы дела экспертным заключением подтверждено то, что расписка, датированная 21 марта 1999 года, изготовлена в иную дату, что ставит под сомнение ее достоверность. Вместе с тем в основу судебного решения могут быть положены только бесспорные доказательства.

Оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется, так как оно выполнено экспертом, обладающим специальными познаниями, большим опытом работы, заключение содержат подробное описание проведенного исследования, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. О назначении по делу повторной либо дополнительной экспертизы стороны не просили.

Кроме того, само по себе наличие договора дарения денег Е. Е.Г. с указанием в нем на то, что деньги дарятся на приобретение недвижимого имущества, не может быть положено в основу вывода суда о том, что полученные в дар денежные средства фактически потрачены Е. Е.Г. на приобретение спорной квартиры на <адрес>.

Также, по мнению суда, является обоснованным по праву встречный иск Е. Е.А. о взыскании в его пользу денежной компенсации в размере ? доли от суммы, внесенной ответчиком в счет погашения задолженности по кредитному договору после фактического прекращения брачных отношений между сторонами. Согласно расчету ответчика в счет погашения общего кредита супругов в период с января 2009 года по 17 октября 2014 года им было уплачено 324792 рубля, Е. Е.Г. за этот же период времени уплачено 242350 рублей, таким образом ответчик вправе претендовать на денежную компенсацию в размере 41221 рублей ((324792 + 242350) / 2 – 242350).

В ходе разбирательства дела стороной истца также было заявлено о пропуске ответчиком исковой давности по встречным исковым требованиям (л.д. 6-9 том 2).

Как было указано выше, течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, следует исчислять со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. При этом при разрешении споров о разделе совместно нажитого имущества, необходимо также учитывать, что оставление какой-либо части совместно нажитого имущества во владении, пользовании и распоряжении одного из супругов может рассматриваться как свидетельство состоявшегося соглашения о разделе данного имущества, что влечет прекращение права общей собственности и возникновение у каждого из супругов самостоятельного права собственности на выделенную ему часть совместно нажитого имущества.

Из письменных объяснений ответчика следует, что о приобретении спорной квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> ответчик узнал в день ее приобретения, с 12 апреля 2008 года стороны проживают раздельно, при этом ответчик проживает в квартире по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, после расторжения брака с Е. Е.Г. попыток вселиться и проживать в квартире на <адрес> не предпринимал, не нес расходов на содержание данного имущества, обязанность по несению которых возложена нормами гражданского и жилищного законодательства РФ на каждого собственника.

При таких обстоятельствах суд полагает установленным, что, оставив в единоличное пользование Е. Е.Г. спорную квартиру на <адрес>, которую истец считает общим супружеским имуществом, он при расторжении брака в сентябре 2008 года знал о нарушении своего права собственности в отношении доли в супружеском имуществе, однако ни прав, ни обязанностей собственника в отношении спорной квартиры реализовать не пытался.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что на момент обращения ответчика в суд со встречным требованием о разделе квартиры на <адрес> (10 апреля 2018 года) срок исковой давности был им пропущен, учитывая, что срок исковой давности в данном случае начал течение с сентября 2008 года, то есть с момента расторжения брака. При этом из содержания заявления ответчика следует, что фактически брачные отношения были прекращены между супругами с апреля 2008 года. Таким образом, в установленный законом трехлетний срок ответчик свое право на выделение супружеской доли не реализовал, доказательств тому, что ему чинились в этом препятствия, либо наличия между ним и бывшей супругой каких-либо соглашений о разделе имущества, суду не представил.

По встречному исковому требованию о взыскании денежных средств, затраченных ответчиком на погашение общего кредита супругов, срок исковой давности также пропущен. Как следует из сообщения банка последний платеж по кредиту совершен 3 ноября 2014 года, следовательно, срок исковой давности по заявленному ответчиком требованию истек 4 ноября 2017 года. Встречное исковое заявление подано в суд 13 марта 2018 года, то есть с пропуском установленного законом срока исковой давности, ввиду чего суд отказывает в удовлетворении соответствующего встречного требования ответчика.

Учитывая, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, суд полагает возможным отказать в удовлетворении встречного иска Е. Е.А. в полном объеме.

Таким образом, судом установлено, что в порядке раздела совместно нажитого имущества Е. Е.Г. приобрела право собственности на 34,35 % квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, что соответствует ? доли квартиры, которая подлежит включению в ее наследственную массу.

Как установлено судом, наследниками первой очереди после смерти Е. Е.Г. являются дети: Е. И.Е., Е. С.Е., Е. А.Е., мать: ФИО4, что подтверждается представленными в дело свидетельствами о праве на наследство. В силу положений ст.ст. 218, 1142 ГК РФ указанные лица, являясь наследниками первой очереди после смерти Е. Е.Г., имеют право на получение в собственность по 1/8 доли (? / 4 ) в порядке наследования по закону.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Признать за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцем <данные изъяты>, гражданином Российской Федерации, пол: мужской, паспорт №, выдан ТП № отдела УФМС России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в Невском районе Санкт-Петербурга, зарегистрированным по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданином Российской Федерации, пол: мужской, зарегистрированным по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженкой <адрес> края, гражданином Российской Федерации, пол: мужской, паспорт: №, выдан ТП № Отдела УМФС России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в Невском районе Санкт-Петербурга, зарегистрированной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженкой <адрес> ССР, гражданином Российской Федерации, пол: женский, паспорт: №, выдан УВД <адрес> края ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> порядке наследования по закону право собственности на 1/8 доли за каждым в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, общей площадью 69,1 кв.м.

Прекратить право собственности ФИО5 на ? доли квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> общей площадью 69,1 кв.м.

В удовлетворении остальных требований ФИО2, ФИО3, ФИО3, ФИО4 и встречных требований ФИО5 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.Р. Хвещенко

Мотивированное решение изготовлено 21 мая 2019 года.