Приговор № 2-13/2020 от 23 декабря 2020 г. по делу № 2-13/2020

дело № <...>


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Омск «24» декабря 2020 года

Судья Омского областного суда Исаханов В.С.,

при секретаре Самсоненко А.В.,

с участием прокурора Коновалова Д.И.,

защитника Трубецкой Т.Ю.,

подсудимого ФИО1,

потерпевших Х-на Р.Г., Шл-х Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <...>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 325 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил сопряженное с разбоем убийство Б-вой Е.В., а также похитил у потерпевшей паспорт при следующих обстоятельствах:

20.08.2019 не позднее 13 часов ФИО1, проходя мимо дома <...>, увидел на территории приусадебного участка Б-ву Е.В. и Х-на Р.Г..

Зная, что кроме указанных лиц в доме никто не проживает, подсудимый решил совершить из него кражу, для чего перелез через забор на участок и через открытую дверь незаконно проник в жилище. Там на кухне из женской сумки он похитил паспорт гражданина РФ серии: № <...>, выданный № <...> отделом УФМС России по <...> на имя Б-вой Е.В.. Далее ФИО1 взял со стола кухонный нож, и поднялся по лестнице на второй этаж, где продолжил поиски имущества. Услышав в доме голоса потерпевших, подсудимый спрятался в ванную комнату, расположенную на втором этаже. Подождав некоторое время, он спустился по лестнице на первый этаж. Убедившись, что там никого нет, ФИО1 вновь поднялся на второй этаж, где встретился с Б-вой Е.В., которая стала кричать и звать на помощь. Осознавая, что его действия по хищению перестали быть тайными, но не желая отказываться от задуманного, подсудимый решил совершить разбой и убийство последней. С этой целью ФИО1 ранее взятым ножом нанес Б-вой Е.В. один удар в живот. Несмотря на это потерпевшая продолжила кричать и звать на помощь, а также попыталась оказать ФИО1 сопротивление, ударив рукой по голове.

Зная, что на улице находится Х-н Р.Г., который может услышать крики и прийти на помощь, ФИО1, желая окончательно подавить сопротивление потерпевшей, с целью убийства и разбоя нанес ей множественные удары ножом в область головы, шеи, груди, живота, верхних конечностей, спины. В результате этого Б-вой Е.В. были причинены телесные повреждения в виде колото-резаных ранений передней поверхности груди слева и справа, проникающих в левую плевральную полость, колото-резаного ранения левой боковой поверхности шеи с повреждением долей левого и правого легких, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекли за собой смерть. А также проникающего колото-резаного ранения передней поверхности живота слева с повреждением брыжейки тонкого кишечника, повлекшего тяжкий вред здоровью, комплекса иных повреждений в виде резаных и колото резаных ран, которые причинили легкий вред здоровью и не повлекли такового.

Убедившись, что Б-ва Е.В. не подает признаков жизни, ФИО1 продолжил осматривать помещения дома, откуда похитил принадлежавшие Б-вой Е.В. ювелирные украшения: серьги из золота с изумрудами и бриллиантами стоимостью 10 655,90 рублей, золотые часы с браслетом стоимостью 9 107,78 рублей, подвеску из золота стоимостью 3 524,57 рублей, мобильный телефон «Samsung» стоимостью 3 380 рублей, кольцо из золота с фианитами и изумрудами стоимостью 6 000 рублей, серьги из золота с аметистами и фианитами стоимостью 12 000 рублей, кольцо из золота стоимостью 30 000 рублей, кольцо из золота стоимостью 13 000 рублей, серьги из золота с фианитами стоимостью 7 000 рублей, обручальное золотое кольцо стоимостью 10 000 рублей – всего на общую сумму 104 668, 25 рублей.

А также принадлежавшие Х-ну Р.Г.: обручальное кольцо из золота стоимостью 5 578, 71 рублей, ноутбук «HP» стоимостью 23 342,83 рублей, мужское золотое кольцо-печатка стоимостью 11 848, 33 рублей, денежные средства в сумме 6 000 рублей на общую сумму 46 769,87 рублей.

С похищенным имуществом ФИО1 с места преступления скрылся и распорядился им по своему усмотрению, причинив потерпевшим материальный ущерб на общую сумму 151 438,12 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, заявив о наличии алиби. А именно, 19 августа вечером он поссорился с женой и ушел рыбачить на р. Иртыш. На следующее утро, около 10 часов, он вернулся домой, после чего в дообеденное время вместе с женой и ребенком пошел к знакомой Ку-ко. У нее в гостях они пробыли около 40 минут, затем зашли еще к одной своей знакомой – Ке-ко, у которой находились до 13-14 часов. Когда они вышли на улицу, то увидели сотрудников полиции, которые проводили мероприятия в связи с убийством Б-вой. К совершению этого преступления он отношения не имеет, в указанный дом никогда не заходил и с потерпевшими знаком не был.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании оглашались показания ФИО1 в ходе предварительного расследования.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 14.09.2019 с 00:10 до 01:24 ФИО1 вину в убийстве Б-вой признавал полностью. По обстоятельствам дела пояснял, что 20.08.2019 около 01 часа ушел на берег р. Иртыш и пробыл там до 7-8 часов утра. По пути домой, проходя мимо <...>, в огороде он увидел хозяев - мужчину и женщину. Он решил зайти в этот дом и посмотреть, что там находится. Он перелез через забор и дернул входную дверь дома, но та оказалась закрытой. Обойдя дом и увидев, что хозяева находятся в огороде, он взял в беседке мешок, после чего через расположенную с той стороны дверь зашел в жилище. Там, пройдя на кухню, он увидел сумку, из которой взял паспорт, а с кухонного стола - нож, чтобы припугнуть хозяев, если те его увидят. Убивать он никого не хотел. Затем он поднялся на второй этаж и стал ходить по комнатам. В это время на первом этаже он услышал голоса, поэтому спрятался в ванной. Спустя несколько минут на второй этаж поднялась женщина и зашла в соседнюю комнату. Воспользовавшись этим, он спустился на первый этаж. Там он остановился, так как не знал, где находится мужчина, и опасался, что тот его увидит. Далее он побежал обратно на второй этаж. Когда пробегал мимо комнаты, женщина открыла дверь, ударив ею его в плечо. Увидев его, потерпевшая стала кричать. Испугавшись привлечения внимания, он нанес женщине ножом удар в область живота. Она также ударила его рукой по голове, продолжая кричать. В этой связи он нанес наотмашь не менее 7-8 ударов ножом, от которых потерпевшая упала. Далее он спустился на первый этаж, посмотрел, где находится мужчина, и вернулся обратно, по неосторожности ступив в лужу крови. Взятой в ванной тряпкой он вытер капли крови на полу. Далее, периодически выглядывая в окно и проверяя мужчину, он с целью хищения стал осматривать тумбочки. Опасаясь оставить следы пальцев рук, их он открывал найденным на кровати полотенцем. В одном из ящиков он увидел паспорт мужчины, в котором находились 50-100 рублей. Эти деньги он бросил в мешок, туда же положил и найденный на тумбочке телефон. Из комода он достал коробку, в которой находились золотые украшения, часть которых похитил. Далее в шифоньере он взял куртку и бросил ее на женщину. Из сумки в шифоньере он похитил денежные средства. Сколько их было, не знает, но сверху лежала купюра достоинством 2 000 рублей. В другой комнате он взял ноутбук, после чего находившимся в скважине ключом открыл дверь, ведущую со второго этажа на улицу, и выбежал из дома. Далее он направился к р. Иртыш. Там у него из мешка выпал украденный телефон, который он кинул в воду. Поняв, что совершил убийство, он снял штаны и положил их в мешок. При этом у него из кармана выпали похищенные деньги, которые он оставил себе. Поскольку мешок был легким, он добавил несколько камней и выбросил его в реку. После этого он пошел в сторону своего дома. Не доходя до него, он увидел мешок, в котором находились черви. Он взял данный мешок и пошел дальше. Когда он поднимался к своему дому, то встретил находящегося в состоянии опьянения дядю У-ва Д.А., которому сказал, что был на рыбалке. Придя домой, он помылся. Через некоторое время пришла жена. Ей он сказал, что был в городе (№ <...>).

Ход этого допроса фиксировался на видеокамеру. Данная видеозапись была просмотрена в судебном заседании, при этом установлено, что она в целом соответствует содержанию протокола. Из видеозаписи видно, что показания ФИО1 давал самостоятельно, добровольно и в присутствии защитника. Каких-либо угроз, насилия и иных недозволенных методов расследования в отношении него не применялось.

Допрошенный в качестве обвиняемого 14.09.2019 с 02:07 до 02:44 ФИО1, которому было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 105 УК РФ, вину в этом преступлении признавал полностью. По обстоятельствам причинения ножевых ранений Б-вой и предшествующих событий дал аналогичные показания, что и в качестве подозреваемого. О цели проникновения в дом, а также действиях, которые происходили после лишения потерпевшей жизни, ФИО1 не допрашивался (№ <...>).

В ходе очной ставки с У-м Д.А. (14.09.2019 с 03:47 до 04:14) обвиняемый ФИО1 пояснил, что в дневное время около 11 часов он пошел в сторону своего дома. Не доходя до него, он увидел мешок, в котором находились черви. Он взял данный мешок и пошел дальше. В этот момент мимо проходил его дядя ФИО1, который спросил, где он находился. Он ответил, что был на рыбалке. После этого дядя пошел в сторону берега, а он к себе домой (№ <...>).

При проверке показаний на месте 14.09.2019 с 10:14 до 13:20 ФИО1 на месте продемонстрировал обстоятельства совершенного преступления и сообщил сведения, аналогичные ранее данным в качестве подозреваемого за исключением того, что он не говорил, с какой целью взял нож со стола дома, а также почему стал наносить им удары потерпевшей. Ход следственного действия был зафиксирован на фототаблицу (№ <...>).

При дополнительном допросе 03.12.2019 с участием защитника Трубецкой Т.Ю. обвиняемый ФИО1 заявил, что ранее данные показания подтверждает полностью, фактически согласившись с ними лишь частично. Так, он заявил, что 20 августа около 01 часа ночи уходил на Иртыш рыбачить. В дом к потерпевшему решил залезть, чтобы посмотреть его изнутри. Мешок в беседке он не брал. Почему раньше говорил об этом, пояснить не может.

Когда он зашел на кухню дома, то стал рыться в находившихся там вещах, в т.ч. в сумке, так как хотел осмотреть ее содержимое. Со стола он взял нож, так как хотел его посмотреть. Ранее он говорил, что взял нож для того, чтобы напугать хозяев в случае их появления. Объяснять данный факт он не желает, также отказывает от дачи показаний относительно обстоятельств причинения потерпевшей телесных повреждений. Признает, что после того как он столкнулся в доме с потерпевшей и причинил ей повреждения, то похитил ноутбук, телефон, ювелирные изделия, паспорт, денежные средства не менее 4 000 рублей, которые затем выкинул. Убийство совершил от испуга, будучи застигнутым потерпевшей в ее доме. Похищать ничего не хотел ни до того как вошел в дом, ни после убийства. Возвращаясь после преступления домой, он встретил своего родственника У-ва Д.А.. Сколько было времени, пояснить не может, но предполагает, что это был период с 11 до 13 часов (№ <...>).

В судебном заседании оглашенные показания подсудимый ФИО1 не подтвердил. Пояснил, что спустя 4 дня после убийства у него, как и других жителей поселка, сотрудники полиции брали отпечатки пальцев и образцы ДНК. 13 сентября около 17:30 к нему на работу приехали оперативники, которые доставили его в отдел полиции и стали пытать, требуя признаться в убийстве. Его били, раздевали догола, высказывали угрозы, одевали на голову пакет, с которым он шесть часов пролежал на полу, обматывали руки скотчем. Потом стали звучать угрозы совершить неправомерные действия с женой и только после этого он согласился взять вину на себя. Тогда же от сотрудников полиции он узнал, как было совершено преступление. Его заставляли повторять эту версию, называть, что было похищено. Когда он ошибался, ему наносили удар, надевали пакет на голову. Затем его отвезли к следователю, которому он рассказал то, что от него хотели. При этом следователю о принуждении к даче показаний он не говорил, так как не доверял ему, а кроме того, в кабинете присутствовали оперативники, которые его поправляли, если он что-то говорил не так. Адвоката при даче показаний не было, она пришла только к концу допроса в качестве обвиняемого, когда он уже подписывал протокол. Он попросил о беседе в конфиденциальной обстановке, но защитник ответила отказом, поэтому он понял, что разговаривать с ней бесполезно. Не дожидаясь, пока будут подписаны все документы, адвокат уехала. Она была хорошо знакома с оперативниками, поэтому защитнику он также не доверял и не говорил о принуждении к даче показаний. На следующий день они поехали на проверку показаний на месте вместе с адвокатом, тремя оперативниками и следователем. Там в присутствии защитника в отношении него применялось насилие, ему говорили, где и что нужно показывать, как отвечать на вопросы. Он говорил, что в этом доме никогда не был, но адвокат отвечала, что ничего не может сделать.

После того как в судебном заседании была просмотрена видеозапись допроса, из которой следовало, что ФИО1 давал показания в присутствии защитника, он выдвинул новую версию. Пояснил, что на самом деле адвокат приехала к концу допроса в качестве подозреваемого, когда протокол был составлен и он в нем расписывался. После этого его попросили повторить уже подписанные показания на видеокамеру, что он и сделал. Затем адвокат уехала. Ни на допросе в качестве обвиняемого, ни при очной ставке ее не было.

Обосновывая версию о принуждении к даче показаний, ФИО1 заявил, что 15.09.2019 его доставили в суд. Там ему избрали меру пресечения в виде домашнего ареста, после чего уголовно-исполнительная инспекция надела браслет и привезла домой. В этот либо на следующий вечер ему вызывали скорую помощь с Омской ЦРБ. Потом ему на дом вызвали участкового терапевта К-ц Т.Н., которая зафиксировала телесные повреждения. Вызов делала его мать, поскольку у нее как жителя поселка в возрасте, имелся мобильный телефон врача.

По ходатайству адвоката к материалам дела была приобщена выписка из амбулаторной карты за подписью врача-терапевта <...> К-ц Т.Н. от 18.09.2019. Согласно ей у ФИО1 были обнаружены множественные гематомы в области плеча, предплечья, подлопаточной области справа, в области поясничного отдела позвоночника. Закрытая травма грудной клетки? Ушиб грудной клетки справа?. Со слов пациента с 13.09.2019 по 15.09.2019 он находился в отделе полиции, где сотрудниками полиции был избит. 15.09.2019 пациента доставили домой, родственниками была вызвана бригада скорой медицинской помощи. 16.09.2019 был оформлен вызов терапевта на дом.

Содержание этой выписки свидетель К-ц Т.Н. подтвердила в судебном заседании. Пояснила, что в сентябре 2019 года ее действительно вызывали на дом к ФИО1. Последний рассказал, что два дня находился в отделе полиции, где был избит. На тот момент дома находилась мать ФИО1, которая дословно сказала: «С машины его выкинули». Ею был проведен осмотр подсудимого, зафиксированы телесные повреждения; последний предъявлял жалобы на боли. Она внесла эти сведения в амбулаторную карту, после чего спросила, почему ФИО1 со всем согласился. Тот ответил, что со стороны полиции были угрозы совершить какие-то действия в отношении его жены.

В дальнейшем стороной защиты было заявлено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами показаний ФИО1 в ходе предварительного расследования, поскольку эти показания подсудимый не подтвердил, давал их без участия защитника, в результате физического и психического принуждения со стороны сотрудников полиции.

Между тем, с изложенными доводами согласиться нельзя.

Так, 14.09.2019 в 04-50, т.е. уже после допроса в качестве подозреваемого, обвиняемого и очной ставки с У-вым Д.А., в отношении подсудимого проводилась судебно-медицинская экспертиза № <...>. Согласно ее выводам у ФИО1 было обнаружено только одно повреждение - кровоподтек в области правого плеча, который мог образоваться от однократного воздействия тупого твердого предмета в пределах суток до освидетельствования. При этом из исследовательской части заключения следует, что причинение кем-либо побоев, в т.ч. при задержании сотрудниками полиции, ФИО1 отрицал и заявлял, что указанное повреждение получил самостоятельно на рабочем месте (стройке) 13.09.2019 (№ <...>).

Аналогичная информация содержится в ответе начальника ИВС УМВД России по г. Омску, согласно которому ФИО1 поступил 14.09.2019 в 15:40. При этом жалоб на состояние здоровья он не предъявлял, за медицинской помощью не обращался. В ходе осмотра на правом плече был обнаружен синяк, со слов обвиняемого полученный в быту. К ответу приобщены копии акта наличия телесных повреждений у лица, принимаемого в ИВС, и выписка из книги медицинских осмотров содержащихся в ИВС лиц.

Пытаясь объяснить содержание этих документов, ФИО1 заявил, что телесные повреждения у него на самом деле были, но при экспертизе и помещении в ИВС их фиксировать не стали, а сам он, опасаясь угроз, сообщил об их получении на работе. Отмечая недостоверность такой версии, суд считает необходимым указать, что на протяжении судебного заседания подсудимый по-разному описывал якобы имевшиеся у него травмы. А именно, вначале он говорил: «с правой стороны ребра болели, синяк был на шее, груди», позже - «синяк был большой, на половину левой руки… были другие мелкие повреждения, не очень значительные», и далее - «меня привезли, раздели, удивились, что я весь в синяках». Следует отметить, что приведенные подсудимым описания не только разнятся между собой, но и не соответствуют сведениям, указанным в выписке из амбулаторной карты врача-терапевта К-ц Т.Н.. Более того, в судебном заседании была просмотрена видеозапись допроса в качестве подозреваемого, исследовалась фототаблица к протоколу проверки показаний на месте, из которых видно, что у ФИО1 каких-либо телесных повреждений на открытых участках тела, в том числе, на голове, шее и руках, не имелось.

Об отсутствии применения к подсудимому насилия свидетельствует и истребованный протокол судебного заседания Омского районного суда Омской области от 15.09.2019. Из него видно, что при решении вопроса об избрании меры пресечения ФИО1 признавал вину по ч. 1 ст. 105 УК РФ, давая развернутые объяснения по предъявленному обвинению и не заявляя о своем самооговоре и принуждении к даче показаний. Пытаясь объяснить данный факт, подсудимый заявил, что не сообщал в суде об оказанном давлении и соглашался со всем, так как боялся и никому, в том числе суду, не доверял.

Суд отмечает, что заявление подсудимого о том, что после избрания в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста в тот же или на следующий день ему вызывалась скорая помощь, которая зафиксировала телесные повреждения, действительности не соответствует. Так, с целью проверки этого довода судом направлялся запрос в БУЗОО «Омская ЦРБ». Согласно полученного ответа ФИО1 в указанный период – 15 и 16 сентября 2019 года за скорой медицинской помощью в БУЗОО «Омская ЦРБ» не обращался. Утверждая, что на самом деле скорая помощь все же вызывалась, объяснить полученные сведения подсудимый в судебном заседании не смог.

Оценивая информацию, содержащуюся в подписанной врачом-терапевтом К-ц Т.Н. выписке из амбулаторной карты о наличии у ФИО1 телесных повреждений, суд считает необходимым указать следующее.

В судебном заседании государственным обвинителем была приобщена датированная 03.09.2020 справка за подписью и.о. начальника отдела кадров БУЗОО «Омская ЦРБ», согласно которой У-а Е.Г. (мать ФИО1) работает в Речной участковой больнице в должности повара с 23.09.1994. Ссылаясь на то, что К-ц Т.Н. также работает в этом лечебном учреждении, в прениях прокурор поставил под сомнение достоверность информации, содержащейся в указанной выписке.

Между тем, объективных и бесспорных данных, указывающих на фальсификацию медицинской документации со стороны К-ц Т.Н., представленные материалы не содержат, и сам по себе факт работы в одном учреждении с матерью подсудимого достаточным доказательством тому не является. В то же время, учитывая, что У-а Е.Г. вызывала данного врача на следующий день после того как подсудимый был отпущен из-под стражи, суд не исключает вероятности того, что он мог сам себе причинить телесные повреждения с целью создания видимости вынужденного характера ранее сделанных признаний. Что касается показаний К-ц Т.Н. о том, что к ФИО1 применялось насилие, то они являются производными от пояснений подсудимого и лишь дублируют занятую им позицию по делу.

Таким образом, приведенные обстоятельства свидетельствуют, что насилие со стороны сотрудников полиции к подсудимому не применялось, и все показания по делу он давал добровольно. Эти доводы также проверялись и органами предварительного расследования в порядке ст. 144-145 УПК РФ. Поскольку своего подтверждения они не нашли, 09.01.2020 в отношении сотрудников полиции было вынесено постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 286 УК РФ - за отсутствием состава преступления (№ <...>).

Оценивая заявления защиты о допустимости показаний ФИО1, суд отмечает, что как видно из представленных материалов, подсудимый неоднократно давал показания в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, обвиняемого, с его участием проводилась очная ставка и проверка показаний на месте, при этом свою вину он в целом признавал. Из содержания вышеуказанных протоколов видно, что ФИО1 разъяснялись процессуальные права, в том числе право на защиту и не свидетельствовать против самого себя. Он сразу был обеспечен адвокатом Щербаковой В.И., допрашивался в ее присутствии, что подтверждается имеющимся в деле ордером и соответствующими подписями в протоколах. Сам ФИО1, заявляя о нарушении права на защиту и проведении следственных действий без участия адвоката, выдвигал противоречивые и непоследовательные версии, которые были опровергнуты представленными материалами.

Как было указано выше, при допросе в качестве подозреваемого осуществлялась видеосъемка. Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи видно, что какого-либо давления на подсудимого не оказывалось, все пояснения он давал самостоятельно и в присутствии защитника, который участвовал на протяжении всего следственного действия.

Доводы адвоката Трубецкой Т.Ю. о том, что сразу после допроса Щербакова В.И. и ФИО1, не читая, подписали протокол, суд во внимание не принимает. Как видно из протокола и видеозаписи, процедура допроса следователем нарушена не была, а по окончании следственного действия подозреваемому и его защитнику было предоставлено право на ознакомление с его содержанием, чем последняя и воспользовалась. При этом, как установлено, отраженные в протоколе показания в целом соответствовали зафиксированным на видеозаписи, таким образом, оснований для принесения замечаний на протокол не имелось. Следует отметить, что и в судебном заседании от адвоката Трубецкой Т.Ю. и подсудимого ФИО1 заявлений об искажении показаний, их несоответствии видеозаписи, также не поступило.

Вопреки утверждению Трубецкой Т.Ю., то, что после передачи протокола для ознакомления ФИО1 произнес фразу «Вы же адвокат», не свидетельствует о том, что он не знал, кем является сидящая рядом с ним Щербакова В.И. и, соответственно, до допроса конфиденциальная беседа с ней не проводилась. Содержание видеозаписи со всей очевидностью свидетельствует, что эта фраза была произнесена ФИО1 в ином контексте, а именно, что он перепоручает Щербаковой В.И., как своему защитнику, определять последовательность дальнейших действий, что также опровергает утверждение подсудимого о недоверии указанному лицу.

Заявляя о допущенных по делу нарушениях, сторона защиты заявила о том, что допрос обвиняемого происходил спустя семь минут после предъявления обвинения, поэтому ФИО1 не имел возможности с ним ознакомиться. Не соглашаясь с этим мнением, суд отмечает, что обвинение являлось небольшим по объему, при этом подсудимый вину в нем признавал полностью и не заявлял, что предоставленного времени для ознакомления оказалось недостаточно.

Оспаривала сторона защиты и содержание данных в качестве обвиняемого показаний, заявляя, что они являются точной копией предыдущего допроса. В отношении этого довода необходимо указать, что между этими показаниями имелся сравнительно небольшой разрыв во времени, поэтому вполне объяснимо, что они схожи по содержанию, но, тем не менее, копиями друг друга не являются.

Не могут быть признаны убедительными и доводы о незаконности предъявления обвинения и очной ставки с У-м Д.А. со ссылкой на ч. 3 ст. 164 УПК РФ, согласно которой проведение следственного действия в ночное время не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательств. Такие обстоятельства имелись по настоящему делу в связи с получением сведений, указывающих на причастность ФИО1 к убийству, и необходимостью оперативного закрепления этих улик.

В судебном заседании защитник также поставила под сомнение законность проверки показаний на месте, поскольку в ходе следственного действия видеозапись не производилась, и участие понятых обеспечено не было. Признавая этот довод необоснованным, суд отмечает, что ход и результаты этого следственного действия фиксировались с помощью технических средств, в деле имеется фототаблица (№ <...>). В этой связи, в соответствии с требованиями ст. 170 УПК РФ, участие понятых не являлось обязательным. При этом законом допускаются любые способы технической фиксации следственного действия по усмотрению следователя, и какой-либо нормы об обязательном проведении видеозаписи не предусмотрено.

Таким образом, приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что все показания ФИО1 являются допустимыми и могут быть использованы в процессе доказывания.

Помимо показаний подсудимого в судебном заседании исследовались и иные доказательства, которые были приведены сторонами в обоснование их позиции.

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший Х-н Р.Г. пояснил, что 09.03.2017 зарегистрировал брак с Б-вой Е.В., после чего в сентябре 2018 года они переехали на постоянное место жительства из <...>, где приобрели частный дом. За этот период они с жителями поселка общались мало, подсудимого ФИО1 до случившихся событий он не знал.

20 августа 2019 года после завтрака супруга решила заняться засолкой огурцов, а он с 10 часов утра стал вкапывать бетонное кольцо для туалета в дальней части участка. Проработав 2-3 часа, в период с 12 до 13 часов он пошел в дом, предварительно в беседке сняв с себя грязную верхнюю одежду и галоши. Поднявшись на второй этаж, он увидел жену, лежавшую на полу в луже крови без признаков жизни. Поверх тела лежала шуба, которую он откинул на кровать. Подумав, что Б-ва упала и ударилась, он одел сандалии и побежал в поликлинику, где позвал участкового терапевта К-ц. Когда они прибежали домой, та пощупала пульс и сказала, что Б-ва мертва, нужно вызывать полицию. Так как К-ц сказала, что сделает это сама, он туда звонить не стал. Однако поскольку никто так и не приехал, через час или два он все же позвонил в полицию. Может пояснить, что когда он увидел жену мертвой, то обратил внимание, что парадные двери, в т.ч. внутренняя металлическая дверь, которая обычно закрыта изнутри на ключ, распахнуты. Полагает, что убийца воспользовался этим выходом, открыв дверь ключом, который находился в замочной скважине. В последующем он обнаружил, что с подоконника спальни пропало 6 000 рублей, лежавших в портмоне, принадлежавшие ему и супруге золотые украшения, ноутбук, наименование и стоимость которых в обвинении указаны верно. Также из сумки, лежавшей на первом этаже дома, пропал паспорт жены.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были оглашены показания Х-на Р.Г. в качестве свидетеля от 21.08.2019, в которых тот указывал, что когда он обнаружил тело супруги, то у выхода из спальни заметил два отпечатка обуви в крови. Далее он спустился вниз, одел рабочие штаны, футболку и калоши, выбежал из дома через задние двери и побежал в поликлинику (№ <...>).

В отношении оглашенных показаний потерпевший пояснил, что на момент допроса находился в состоянии шока, и вопрос, во что именно он был одет, когда вызывал врача, для него был непринципиальным.

Потерпевшая Ш-х Е.В. пояснила, что 20 августа 2019 года днем ей позвонил отчим Х-н и сообщил, что ее мать лежит в крови без сознания, нужно срочно приезжать. Иных подробностей она добиться не смогла и на следующий день прилетела в Омск. По приезду она позвонила Х-Ну, который сказал, что встретить ее не может, так как «находится под стражей, его допрашивают». Насколько она поняла, на тот момент отчим был подозреваемым по этому делу. В последующем, когда она пришла в дом, то обнаружила золотые украшения (кольца), оставшееся у матери от первого брака. Они находились в одном из отделений зеркального шкафчика, в шкатулке с бусами. Считает, что эти украшения хранились отдельно от похищенных. Кроме того, у матери имелись золотые часы, которые та всегда ложила на видное место, на полочку. Количество и стоимость похищенного, указанное в обвинении, подтверждает.

Допрошенная в судебном заседании свидетель У-а Н.А. пояснила, что ФИО1 приходится ей мужем. До момента задержания он был официально трудоустроен, работал вахтовым методом, поэтому финансовых проблем их семья не испытывала. Помимо этого муж также занимался бизнесом, связанным с магазином. Для этого он брал кредит, но иные подробности ей неизвестны.

19 августа 2019 года вечером ФИО1 без предупреждения куда-то ушел, оставив дома телефон. Поскольку раньше такого за ним не наблюдалась, она решила сходить на Иртыш, так как подумала, что муж рыбачит. Однако из дома она выйти не смогла, так как во двор забежала какая-то собака, которая не давала ей выйти. С трех часов ночи она стала звонить всем друзьям, искать мужа, всю ночь проплакала.

На следующее утро, в начале одиннадцатого, она пошла в магазин. Когда спустя 7-10 минут вернулась, то муж уже был дома. На нем были надеты синий комбинезон и футболка. ФИО1 находился в хорошем настроении, сказал, что был на Иртыше. После этого она и муж с ребенком пошли гулять. В начале первого они зашли в гости к З-р, которая сообщила, что в поселке ночью произошло убийство. Было видно, что этой новостью муж удивлен. У З-р они пробыли 15-20 минут, после чего пошли дальше, встретили на улице К-ко. К ней они также зашли в гости и пробыли примерно до 16 часов. Потом они вернулись домой, а спустя некоторое время опять пошли на улицу, так как она нервничала, не могла находиться дома. На улице она видела сотрудников полиции, но те к ним не подходили. Немного погуляв, она уехала к своим родителям за детьми.

В последующие дни сотрудники полиции приходили к ним домой, спрашивали, где они были в день преступления. Спустя еще какой-то период времени ей позвонили с работы мужа и сказали, что его задержали. Через 15-20 минут приехали оперативники, которые стали осматривать имевшуюся у них обувь. Когда спустя 2-3 дня ФИО1 отпустили, он рассказал, что ему угрожали, обещали отобрать детей, выбивали показания. По поводу Х-на Р.Г. и Б-вой Е.В. может пояснить, что те недавно переехали в поселок, но ни она, ни муж с ними не общались.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания У-вой Н.А. ходе предварительного расследования, где она указывала, что с января 2019 года муж перестал ездить на вахты в связи с отсутствием работы. Он попытался заработать реализацией продуктов питания, для чего взял кредит в сумме 700 000 рублей и арендовал помещение магазина. Заработать у него не получилось, и кредит остался невыплаченным. В этой связи у них возникли финансовые затруднения, стали происходить конфликты. Так, 19 августа у них произошла ссора, после которой муж ночью ушел из дома (№ <...>).

Оглашенные показания У-а Н.А. не подтвердила. Не отрицая того, что на самом деле давала такие показания, пояснила, что денежные средства у них имелись, так как муж подрабатывал. Сумму кредита на момент допроса она не знала. Кредит перестал выплачиваться в связи задержанием мужа. Также отрицает наличие конфликтов из-за финансовых трудностей.

В судебном заседании свидетель У-в Д.А. пояснил, что подсудимый приходится ему племянником. Встречался ли он с ним 20 августа 2019 года или нет, не помнит, так как был в алкогольном опьянении, но этого не исключает. По обстоятельствам того дня пояснил, что утром он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, поехал на работу. Там ему сказали, что работать не будут, поэтому примерно в 10 - половине 11-го он вернулся в поселок, купил пиво и пошел на Иртыш, где лег спать.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания У-а Д.А. в ходе предварительного расследования.

Так, 14.09.2019 при допросе в качестве свидетеля (№ <...>) и в ходе очной ставки с подсудимым (№ <...>) он указывал, что 20.08.2019 в дневное время, около 11 часов, но точно не помнит, он шел в сторону берега р. Иртыш. Навстречу шел племянник ФИО1, который был без штанов, одет в футболку и трусы. Племянник сказал ему, что был на рыбалке, после чего они разошлись.

В ходе дополнительного допроса 05.12.2019 и 02.06.2020 У-в Д.А. давал в целом аналогичные показания, пояснил, что изначально забыл о встрече с ФИО1 и вспомнил только после того как ему об этом напомнили сотрудники полиции. Кроме того, когда он встретил племянника, у того с собой была удочка (№ <...>).

При проведении 02.06.2020 следственного эксперимента У-ву Д.А. было предложено показать место, где 20.08.2019 он встретил своего племянника. Следственное действие было начато возле входной двери с задней части дома потерпевших, после чего свидетель вышел через калитку на ул. <...> и по ней проследовал направо, затем вновь повернул направо в направлении р. Иртыш. Пройдя по тропинке, У-в Д.А. остановился у береговой линии реки. Время пути составило 2 минуты 35 секунд, расстояние 230 метров, которое свидетель преодолел при среднем темпе ходьбы. Далее У-в Д.А. пояснил, что место, где 20.08.2019 он встретил племянника, находится в 100 метрах в юго-западном направлении, однако пройти туда невозможно, т.к. в настоящее время оно затоплено водой. К протоколу приобщена карта, на которой отражен маршрут движения У-а Д.А. и место встречи, а также расположение дома ФИО1. (№ <...>).

Ход данного следственного действия фиксировался на видеокамеру. Видеозапись следственного действия была просмотрена в судебном заседании, при этом установлено, что ее содержание соответствуют протоколу.

В судебном заседании У-в Д.А. пояснил, что отраженная в протоколах информация соответствует действительности. Однако при этом заявил, что сказал так по предложению сотрудников полиции, которые сообщили, что племянник в то утро видел его на р. Иртыш, чего сам он не помнит. Место встречи с подсудимым в ходе следственного эксперимента указал то, где его разбудили сотрудники полиции 20 августа.

В судебном заседании свидетель Па-а Н.В. пояснила, что проживает в <...>; Х-н и Б-ва являлись ее соседями. Взаимоотношения между потерпевшими были хорошие, они всегда спокойно разговаривали, скандалов никогда не было. 20 августа 2019 года с 10 часов она стала собирать облепиху на своем участке. Она слышала, как Х-н и Б-ва спокойно разговаривали, заходили в гараж, гремели стеклянной тарой, видимо, подготавливали банки для заготовок. В период между 12 и 12-30 часами она услышала очень громкий, резкий женский визг, который с перерывами длился минуты три. Крик она слышала хорошо, потому что расстояние между их домами около 20 метров, окна комнаты, где произошло убийство, выходят на ее участок. Через некоторое время она услышала, как Х-н звонит своим родственникам. Судя по голосу, он был взволнован, сказал, что Б-ву убили. В частности, она слышала фразу: «Откуда я знаю, я зашел, она лежит в луже крови. Л. больше нет».

Свидетель К-ва И.В., показания которой были оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ, поясняла, что с мая и до 26 июля 2019 года она работала по уборке территории у Х-на и Б-вой. В самом доме она была всего два раза, когда присматривала за кошками на период отъезда хозяев. Центральный вход всегда был закрыт, и потерпевшие использовали второй выход, ведущий на кухню. 20 августа около 14 часов ей позвонил Х-н и попросил срочно прийти. Когда она пришла, тот вел себя спокойно. Он провел ее на второй этаж и показал лежащую в луже крови Б-ву (№ <...>).

В судебном заседании свидетель К-ц Т.Н. - врач-терапевт <...> пояснила, что 20 августа 2019 года в районе 13 часов к ней прибежал Х-н. Он находился в состоянии шока, был бледный, сказал, что его жена упала. Вдвоем они пришли к потерпевшей. Поднявшись на второй этаж, она увидела, что Б-ва лежит в крови без признаков жизни. На ее вопросы Х-н пояснил, что обстоятельства случившегося не знает, так как был в огороде, ничего не слышал. После этого они спустились в фойе и вызвали полицию. В это время Х-н обратил внимание, что парадный выход, которым обычно не пользуются, открыт.

Допрошенная в судебном заседании свидетель К-ко Т.Б. пояснила, что дружит с семьей У-вых. 19 августа в 12 часу ночи им позвонила У-ва, спросила, нет ли у них ее мужа. На следующее утро, в 10-50, она позвонила У-вой и пригласила в гости. В первом часу она вышла из дома и пошла к У-вым, но по дороге встретила их гуляющими с детской коляской. ФИО1 и У-а Н.А. зашли к ним в гости, пробыли до двух часов, после чего ушли.

Свидетель Б-ва Е.Р. пояснила, что проживает по соседству с семьей У-вых Она ежедневно с половины 10 утра в течение двух часов управляется по хозяйству. Каждый день в свой огород выходил ФИО1. Утверждает, что видела его утром 20 августа 2019 года в районе 10 часов. Он был одет в синий комбинезон, без рубашки, чем-то занимался со средним ребенком на огороде в течение 25-30 минут.

Согласно исследованным материалам дела 20.08.2019 в 13:15 в дежурную часть ОМВД России по Омскому району от К-ц Т.Н. поступило сообщение об обнаружении в <...> трупа Б-вой Е.В. с признаками насильственной смерти (№ <...>). В 14:08 этих же суток поступило сообщение от Х-на Р.Г. о том, что с 10 до 13 часов он был в саду. Когда зашел в дом, в спальне обнаружил жену в крови, накрытую шубой (№ <...>).

20.08.2019 следователем был осмотрен <...> и прилегающая к нему территория. Установлено, что территория дома обнесена забором из кирпича со вставками из металла. Вход осуществляется через железную калитку, которая имеет внутренний замок. На придомовой территории располагаются жилой дом, баня, бассейн, беседка. Вход в дом осуществляется с тыльной стороны через металлическую дверь.

Далее были осмотрены помещения дома, расположенные на первом этаже: баня, комната № <...>, коридор, из которого имеются выходы в гараж, баню, туалет и складское помещение, а также лестница на второй этаж. При осмотре кухни изъяты два ножа, мужские камуфлированные штаны. На одной из ступенек лестницы обнаружено вещество бурого цвета, с которого сделан смыв. Осмотром второго этажа установлено, что на нем расположены семь комнат (№ <...>), туалет и ванная. Со второго этажа также имеется выход на улицу (парадный вход). При осмотре комнаты № <...> с подоконника изъяты две банковские карты, бирки, коробочки и мешочки из-под ювелирных изделий. На дверной ручке комнаты № <...>, а также обнаруженном в этой комнате сетевом фильтре изъяты следы пальцев рук. В этой же комнате с полки шкафа изъяты документы на ноутбук «HP». В туалете на кафеле у порога обнаружены помарки крови, с которых сделан смыв. У ванной комнаты обнаружено два полотенца красного и синего цветов, которые с места происшествия изъяты. В комнате № <...> (спальне) у входа обнаружен труп Б-вой с признаками насильственной смерти. Возле головы трупа имеется лужа крови, а на расположенном рядом платяном шкафу - брызги крови. Рядом с телом обнаружена карта «Окей», с которой изъят след пальца руки. Помимо этого в комнате при входе обнаружены два отпечатанных в крови фрагмента следа обуви, которые сфотографированы, с них сделан смыв. При осмотре комнаты зафиксирован беспорядок: вещи хаотично разбросаны, мебель немного сдвинута. На тумбочке справа от входа обнаружен нож, который изъят. К протоколу осмотра приобщена фототаблица (№ <...>).

В судебном заседании адвокат Трубецкая Т.Ю. заявила ходатайство о признании протокола осмотра недопустимым доказательством. Указала, что на начальном этапе следствия ей были предоставлены для ознакомления материалы дела, в том числе и указанный протокол, который она сфотографировала. При выполнении требований ст. 217 УПК РФ она повторно сняла фотокопии с дела. При сличении она обнаружила, что в протоколе осмотра появились дописки, которых не было на момент первого ознакомления. А именно, на л.д. № <...> появилась запись: «По окончании осмотра экспертом дактилоскопирован труп Б-вой Е.В.. Дактокарта передана следователю. Следы обуви изъяты на электронный носитель путем фотографирования». А также на л.д. № <...> при перечислении изъятого появилась запись: «следы обуви путем фотографирования, получена дактокарта Б-вой Е.В.». То есть тем самым следователем были нарушены положения ч. 4 ст. 177 УПК РФ, предписывающей обязанность следователя все обнаруженное и изъятое при осмотре предъявлять участникам осмотра.

Однако суд не может согласиться с доводами защиты и полагает, что указанный протокол осмотра отвечает предъявляемым законом требованиям, поэтому оснований для удовлетворения заявленного ходатайства, признания его недопустимым доказательством не имеется. Так, следственное действие производилось уполномоченным на то должностным лицом. Его ход и результаты фиксировались с помощью технических средств, в деле имеется фототаблица (№ <...>). В судебном заседании участниками процесса не оспаривалось содержание и результаты проведенного осмотра, в частности факт обнаружения трупа с множественными телесными повреждениями, обстановка места преступления и пр. Внесенное следователем дополнение о дактилоскопировании Б-вой Е.В. и изъятии следов обуви путем их фотографирования, является несущественным и не влияет на допустимость протокола в целом. В этой связи необходимо отметить, что информация об обнаружении на полу двух кровяных фрагментов обуви и их фотографировании также содержалась в т. № <...> на л.д. № <...> протокола, и они же запечатлены на приобщенной к делу фототаблице (№ <...>). Таким образом, внесенные на л.д. № <...> дополнения о фотографировании следов, на которые обращает внимание сторона защиты, лишь дублировали ранее отраженную в протоколе информацию. В свою очередь, поскольку в представленной защитой копии протокола нет информации об изъятии у Б-вой Е.В. отпечатков пальцев рук, суд результаты этого дактилоскопирования в дальнейшем не учитывает.

21.08.2019 в ходе дополнительного осмотра дома потерпевших на дверце шкафа спальни и на полу коридора, в 80 см. от спальни, обнаружены помарки крови, с которых сделаны смывы. За дверью спальни обнаружены и изъяты галоши. Далее осмотрена беседка, расположенная в пяти метрах от дома, откуда изъяты два ножа. Еще один нож, а также три секатора изъяты в расположенной в 25 метрах от дома хозяйственной постройке. К протоколу приобщена фототаблица (№ <...>).

22.08.2019 в ходе выемки у Х-на Р.Г. изъяты 7 ножей, сланцы, сандалии, мобильный телефон Айфон (№ <...>).

27.08.2019 в ходе осмотра лесополосы, расположенной вдоль домов <...>, изъят резиновый тапок синего цвета (№ <...>).

30.08.2019 в доме потерпевших и придомовой территории был проведен обыск, ничего не изъято (№ <...>).

По заключению судебно-медицинской экспертизы № <...> у Б-вой Е.В. были обнаружены телесные повреждения в виде:

- колото-резаных ранений передней поверхности груди слева и справа (раны № <...> и 18), проникающих в левую плевральную полость, колото-резаного ранения левой боковой поверхности шеи (рана № <...>) с повреждением долей левого и правого легких, которые как в отдельности, так и в совокупности квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли смерть. Каждое из обнаруженных ранений в отдельности друг от друга могло причинить смерть потерпевшей.

- проникающего колото-резаного ранения передней поверхности живота слева (рана № <...>) с повреждением брыжейки тонкого кишечника, которое относится к повреждению, причинившему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- сквозных ранений левого плеча (раны № <...>, 9), сквозных ранений передней поверхности живота справа (раны № <...>), колото-резаного ранения правой боковой поверхности шеи (рана № <...>), колото-резаного ранения передней поверхности живота справа (рана № <...>), колото-резаного ранения правой боковой поверхности брюшной стенки (рана № <...>), колото-резаного ранения спины, левой лопаточной области, в пределах мягких тканей (рана № <...>), резаных ранений верхней губы (раны № <...>), колото-резаного ранения левого предплечья (рана № <...>), которые относятся к повреждениям, причинившим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 3-х недель;

- резаной раны в височно-теменно-затылочной области слева (рана № <...>), которая относится к повреждению, причинившему легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 3-х недель;

- резаного ранения левой щечной области (рана № <...>), которое относится к повреждению, причинившему легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 3-х недель;

- резаного ранения правой кисти, между 1 и 2 пальцами (рана № <...>), которое относится к повреждению, причинившему легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 3-х недель;

- поверхностных резаных ран левой щечной области (рана № <...>), левого предплечья (рана № <...>), левой кисти (раны № <...>), правой кисти (раны № <...>), которые относятся к повреждениям, не причинившим вреда здоровью.

Все обнаруженные резаные, колото-резаные ранения головы, шеи, груди, живота, верхних конечностей, спины образовались прижизненно, в короткий промежуток времени.

Судя по выраженности трупных явлений смерть Б-вой Е.В. наступила не менее 18, но не более 36 часов со времени исследования трупа в морге (21.08.2019 с 09-40 до 10-45).

В ходе исследования экспертом изъято: одежда Б-вой Е.В. (халат), фрагмент ребра (грудины), 5 ран, срезы ногтей с подногтевым содержимым, кровь, волосы, мазки (№ <...>).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № <...>, проведенной 21.08.2019, у Х-на Р.Г. каких-либо повреждений не обнаружено. В ходе экспертизы сделаны смывы с пальцев ног и кистей, изъяты ногти с подногтевым содержимым (т. 1 л.д. 78). В этот же вечер у Х-на Р.Г. изъяты образцы слюны (№ <...>).

22.08.2019 из БУЗОО «БСМЭ» изъяты биологические образцы Б-вой Е.В. (раны, кровь, фрагмент грудины, мазки, волосы, ногти с подногтевым содержимым), халат, а также биологические образцы Х-на Р.Г.: ногти с подногтевым содержимым, смывы с его рук и ног. К протоколу приобщена фототаблица (№ <...>).

По заключению молекулярно-генетической экспертизы № <...> на камуфляжных штанах, изъятых в жилище потерпевших, обнаружен генетический материал Х-на Р.Г. На рукояти 2 ножей, изъятых в ходе осмотра указанного дома (в спальне и на кухне), обнаружен генетический материал, который произошел от Б-вой и Х-на (№ <...>).

По заключению молекулярно-генетической экспертизы № <...> на срезах ногтевых пластин с правой и левой рук Б-вой Е.В. (объекты № <...>) обнаружен генетический материал, который произошел от лица женского генетического пола. На срезах с ногтевых пластин левой руки (объект № <...>) обнаружен генетический материал, который произошел от двух лиц, одно из которых женского, а другое мужского пола (№ <...>).

В судебном заседании адвокат заявила ходатайство о признании недопустимым доказательством заключения эксперта № <...>. В обоснование указала, что ногти с рук Б-вой срезались в ходе проведенной судебно-медицинской экспертизы трупа. При этом экспертиза не содержит информации, какое количество ногтей срезалось у убитой и как они упаковывались. Эти образцы были изъяты следователем в ходе выемки, произведенной 22.08.2019 в БУЗОО «БСМЭ». На тот момент они были упакованы в один белый пакет, что подтверждается приобщенной к протоколу фототаблицей. Между тем, на молекулярно-генетическую экспертизу № <...> ногти поступили уже в двух разлинованных пакетах, имеющих надписи «правая рука» и «левая рука». Таким образом, имеются основания полагать, что эти биологические образцы были переупакованы, однако информации о том, кем, когда и при каких обстоятельствах это было сделано, материалы дела не содержат.

С этими доводами защиты суд согласиться не может. Как видно из протокола выемки и приобщенной к нему фототаблицы (№ <...>), волосы и ногти убитой изымались в одном белом пакете, на котором имелась надпись «а/в № <...> Б-ва Е.В. волосы, ногти Ба-н». Из исследовательской части молекулярно-генетической экспертизы № <...> (№ <...>) видно, что на исследование поступил заклеенный бумажный пакет, на котором имеется полностью идентичная надпись. При вскрытии в нем обнаружено семь бумажных свертков, в том числе два с подногтевым содержимым и имеющие надписи «правая рука» и «левая рука». Таким образом, это свидетельствует о том, что на экспертизу поступил именно тот пакет, который был изъят в ходе выемки, и переупаковка биологических образцов никем не производилось. При этом в заключении судебно-медицинской экспертизы трупа действительно нет информации о том, какое количество ногтей срезалось у убитой, но эта информация содержится в исследовательской части молекулярно-генетической экспертизы, согласно которой в каждом из двух вышеуказанных пакетов обнаружено по 4 среза ногтевых пластин.

По заключению молекулярно-генетической экспертизы № <...> на срезах с ногтевых пластин, смывах с рук и ног Х-на Р.Г. обнаружен генетический материал, который произошел от Х-на Р.Г.

На двух мешочках из-под ювелирных украшений красного цвета, на полотенце обнаружен генетический материал, который произошел в результате смешения генетического материала Б-вой Е.В. и Х-на Р.Г.

На мешочке из-под ювелирных украшений коричневого цвета, на срезах с ногтевых пластин с правой и левой рук Б-вой Е.В. (объекты № <...>), обнаружен генетический материал, который произошел от Б-вой Е.В. На срезах ногтевых пластин левой руки Б-вой Е.В. (объект № <...>) обнаружен генетический материал, который произошел от смешения генетического материала Б-вой Е.В. и неустановленного лица мужского пола (№ <...>).

По заключению судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств № <...> на смывах двери шкафа и пола в спальне, ступеньки лестницы, на мужских летних туфлях (сандалиях) обнаружены следы крови, происхождение которой не исключается от Б-вой Е.В. На смыве из помещения ванной, пола в коридоре, сланце черного цвета на левую ногу обнаружены слабонасыщенные следы крови, установить принадлежность которых не представилось возможным. На 8 кухонных ножах, столовом ноже, складном ноже, 3 секаторах на сланце синего цвета, сланце черного цвета на правую ногу, резиновых калошах и махровом полотенце кровь не обнаружена (№ <...>).

По заключению дактилоскопических экспертиз № <...> на карте «Окей», обнаруженной около трупа Б-вой, на ручке двери с внутренней стороны спальни, с поверхности сетевого фильтра комнаты, где находился ноутбук, имеются следы пальцев рук, которые оставлены не И-вым Е.В., Х-ным Р.Г., К-ц Т.Н., К-вой И.В., ФИО1, У-вым Д.А., а иным лицом (лицами). След на внутренней ручке двери комнаты, где находился ноутбук, оставлен Х-ным Р.Г. (№ <...>).

По заключению молекулярно-генетической экспертизы № № <...> биологические следы на отрезках клейкой ленты № <...> (следы пальцев рук, изъятые с ручки двери спальни и сетевого фильтра) могли произойти в результате смешения биологического материала четырех и более лиц мужского пола, генетические признаки которых возможно установить только по мажорному компоненту при предоставлении образцов для сравнительного анализа. Присутствие в выявленных смешанных биологических следах биологического материала Х-на Р.Г. и Б-вой Е.В. исключается. Установить генетические признаки биологических следов на отрезках клейкой ленты № <...> (с карты «Окей», обнаруженной возле трупа Б-вой Е.В., с ручки двери комнаты, где находился ноутбук), не представляется возможным в виду малого количества исходного материала (№ <...>).

В ходе следствия проверялась причастность к совершению преступления иных лиц. В этой связи были проведены молекулярно-генетические экспертизы № <...> на предмет принадлежности генетического материала, обнаруженного на срезах ногтевых пластин левой руки Б-вой Е.В. (объект № <...>) и были получены отрицательные результаты (№ <...>).

По заключению молекулярно-генетической экспертизы № <...>, проведенной с 10 по 13 сентября 2019 года, на срезах ногтевых пластин левой руки Б-вой Е.В. (объект № <...>) обнаружен генетический материал, который вероятно произошел от ФИО1, равно как и какого-либо его биологического родственника по мужской линии (№ <...>).

24.10.2019 у ФИО1 были изъяты образцы буккального эпителия (№ <...>). По делу назначена повторная молекулярно-генетическая экспертиза № <...>, подтвердившая, что на срезах ногтевых пластин левой руки Б-вой Е.В. (объект № <...>) обнаружен генетический материал, который вероятно произошел от ФИО1, равно как и какого-либо его биологического родственника по мужской линии (№ <...>).

13.09.2019 следствием были осмотрены придомовая территория, гараж, хозяйственные постройки и дом ФИО1 по адресу: <...> (№ <...>), а 31.01.2020 в указанном доме был проведен обыск (№ <...>). Каких-либо предметов и следов, имеющих отношение к делу, изъято не было. К протоколам приобщены фототаблицы. В ходе дополнительного осмотра жилища подсудимого, проведенного 21.02.2020, с кухонного стола был изъят нож. К протоколу приобщена фототаблица (№ <...>).

03.02.2020 в ходе выемки в помещении СИЗО у ФИО1 изъята обувь: сланцы сине-зеленого цвета и ботинки черного цвета (№ <...>).

По заключению медико-криминалистической экспертизы № <...> повреждения на представленных препаратах кожи и ребре Б-вой Е.В. не могли быть причинены клинком ножа, изъятым в доме ФИО1 (т. 5 л.д. 87-92).

02.06.2020 у Х-на Р.Г. в ходе выемки изъяты два кухонных ножа (№ <...>). По данным ножам проведена медико-криминалистическая экспертиза № <...>, согласно выводам которой повреждения на представленных препаратах кожи и ребре Б-вой Е.В., являются колото-резаными. Причинены ударным воздействием, вероятнее всего, одного и того же плоского колюще-режущего предмета типа клинка ножа, имеющим остроконечное острие, острое лезвие, обух овальной либо «П» образной формы с плохо выраженными ребрами. Ширина клинка при глубине погружения 5 см. может составлять 1,7-2 см, при глубине погружения 9-10 см. – 2,2,3 см с учетом сократимости кожи. Указанные свойства являются групповыми. Они отсутствуют у клинка ножа № <...>, представленного на экспертизу. Поэтому причинение ими вышеуказанных повреждений следует исключить. У клинка ножа № <...>, представленного на экспертизу, групповые свойства совпадают, что позволяет не исключить образование вышеуказанных повреждений данным ножом (№ <...>). После проведения экспертных исследований представленные ножи были осмотрены (№ <...>).

По заключению трасологической экспертизы № <...> два следа, сфотографированные в ходе осмотра места происшествия, пригодны для определения групповой принадлежности обуви, их оставившей. Они не могли быть оставлены представленной на исследование обувью (калоши, резиновый тапок синего цвета, сланцы, сандалии) (№ <...>).

16.09.2019 у свидетеля Р-вой Т.В. изъят диск, с записью установленной на ее доме по адресу: <...> камеры видеонаблюдения за 20.08.2019 (№ <...>). При просмотре содержащегося на диске файла появляется цветное видеоизображение с высоты на коттедж потерпевших и прилегающую к нему территорию. Справа от коттеджа имеется вид на <...>. В период с 10 часов 30 минут 37 секунд до 10 часов 30 минут 42 секунд во дворе дома видны силуэты двух людей, проходящих вдоль стены дома по направлению к <...>. С 10 часов 40 минут 12 секунд до 10 часов 40 минут 22 секунд видны силуэты двух людей, идущих в обратном направлении. Одежда одного из указанных лиц на обоих фрагментах розово-красного цвета. К протоколу приобщена фототаблица № <...>).

В ходе следствия из ООО «Т2 Мобайл» истребованы сведения о зарегистрированных на Б-ву Е.В. и Х-на Р.Г. телефонных номерах и детализации их телефонных соединений (т. 2 л.д 48-49), которые в дальнейшем осмотрены (№ <...>).

Кроме того, из ПАО «МТС» истребованы сведения о зарегистрированном на ФИО1 телефонном номере и детализация телефонных соединений (№ <...>). 07.10.2019 в ходе выемки у У-й Н.А. изъят принадлежащий ФИО1 сотовый телефон «Флай» с двумя сим-картами (№ <...>), который в дальнейшем осмотрен (№ <...>). По заключению компьютерной экспертизы № <...> на представленном телефоне имеется список контактов, смс-сообщений, журнал звонков, переписка в программе «Ватсап» и переписка в электронной почте. Имеющаяся информация скопирована на оптический диск (№ <...>).

В ходе следствия были осмотрены: телефон «Айфон» (№ <...>), обувь, изъятая у ФИО1 и нож (№ <...>), халат Б-вой Е.В., раны, изъятые по делу биологические образцы, дактокарты, тапок синего цвета, документы на ноутбук, полотенце, оптический диск с изображением ювелирных изделий, мешочки и коробки, бирки от ювелирных изделий, диск с содержимым телефона ФИО1, коробка от сотового телефона «Самсунг» (№ <...>), банковские карты, галоши, штаны, полотенце, 3 секатора, 13 ножей (№ <...>).

Также в ходе следствия у потерпевшей Ш-х Е.В. была изъята коробка от похищенного телефона «Самсунг» с гарантийным талоном и инструкцией, компакт-диск с фотографиями золотых украшений (№ <...>).

По заключению товароведческой экспертизы № <...> стоимость части похищенного с учетом периода эксплуатации в ценах 20.08.2019 составила 67 438,12 рублей, в том числе:

- серьги из золота массой 2,62 гр. – 10 655,90 рублей;

- часы женские наручные из золота - 5 510 рублей;

- браслет из золота массой 1,72 гр. – 3 597,78 рублей;

- подвеска из золота массой 0,81 гр. – 3 524, 57 рублей;

- кольцо мужское обручальное из золота массой 2 гр. – 5 578,71 рублей;

- смартфон «Самсунг» – 3 380 рублей;

- кольцо мужское из золота массой 6,43 гр. – 11 848, 33 рублей;

- ноутбук НР с зарядным устройством – 23 342, 83 рублей.

Определить стоимость иных заявленных объектов не представляется возможным в виду недостатка исходных данных (№ <...>).

Устанавливая фактические обстоятельства происшедшего, доказанность вины ФИО1, мотив и цель совершенных им деяний, суд принимает во внимание совокупность всех представленных сторонами доказательств, в том числе показания подсудимого, потерпевших, свидетелей и материалы дела. Основываясь на этих сведениях, находит установленным, что 20.08.2019 подсудимый с целью хищения проник в дом потерпевших, где похитил паспорт, совершил разбой и убийство Б-вой Е.В.

Виновность ФИО1 подтверждается данными 14.09.2019 показаниями в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на месте, в ходе которых он признавал, что действительно совершил указанные в обвинении противоправные действия.

Анализ приведенных показаний свидетельствует, что они носят подробный и развернутый характер, содержат подробное описание не только обстановки дома, расположения в нем помещений, но конкретно совершенных действий по лишению жизни Б-вой Е.В. и хищению имущества. Согласно протоколу проверки показаний на месте в доме потерпевших ФИО1 ориентировался уверенно и свободно, а сообщенные им сведения объективно подтверждаются результатами осмотра места происшествия, показаниями потерпевших и иными материалами дела. Очевидно, что запомнить и воспроизвести всю эту информацию мог только человек, непосредственно совершивший указанные деяния.

Необходимо отметить, что свою вину подсудимый признавал не только на первоначальном этапе следствия, но в последующем, после вступления в дело адвоката Трубецкой Т.Ю., с которой у него заключено соглашение. Об этом свидетельствует исследованный в судебном заседании протокол допроса в качестве обвиняемого от 03.12.2019, в ходе которого ФИО1, частично выражая несогласие с ранее данными показаниями и оспаривая предъявленное обвинение, утверждал, что действительно проникал в дом потерпевших, причинял ножевые ранения Б-вой Е.В. и похищал имущество.

Эти показания ФИО1 были подтверждены и иными доказательствами по делу. А именно, как указывал подсудимый, сразу же после совершения преступления он пошел на берег р. Иртыш, где положил в мешок штаны и выкинул его в реку. Очевидно, указанные действия были обусловлены наличием на штанах следов крови и желанием избавиться от улик, что косвенно подтверждается множественностью обнаруженных у потерпевшей повреждений, сопровождающихся наружным кровотечением. Эту информацию в ходе следствия подтверждал свидетель У-в Д.А., который 14.09.2019 при допросе в качестве свидетеля и в ходе очной ставки утверждал, что 20.08.2019 действительно встречался с подсудимым, на котором из одежды были только трусы и футболка.

Последующее изменение показаний У-м Д.А., заявившим, что на самом деле забыл об этой встрече, и вспомнил только после того как ему напомнили сотрудники полиции, признаются недостоверными. Они расцениваются как стремление свидетеля поставить под сомнение ранее данные им пояснения и помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное.

Для установления виновности ФИО1 и причин, в силу которых он решил сделать признание в совершенном преступлении, немаловажное значение имеют обстоятельства, при которых правоохранительным органам стала известна личность убийцы.

Так, согласно исследованным материалам дела, 21.08.2019 в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа были сделаны срезы с ногтевых пластин Б-вой Е.В.. 22.08.2019 они были изъяты следователем в ходе выемки и в тот же день по ним назначены экспертные исследования. Таким образом, генетический профиль следов, обнаруженных в подногтевом содержимом потерпевшей, был установлен задолго до того как ФИО1 попал в поле зрения правоохранительных органов. Поскольку на тот момент не было известно, кому принадлежали эти следы ДНК, биологические образцы изымались и по ним назначались экспертизы в отношении всех лиц мужского пола <...>, в том числе ФИО1, чего сам он в судебном заседании не отрицал. Информация о том, что изъятые следы принадлежат подсудимому, была получена лишь 13.09.2019. В этот же вечер ФИО1 был задержан и дал признательные показания, которые, со всей очевидностью, были обусловлены тяжестью имевшихся против него улик.

В ходе дальнейшего расследования была проведена повторная молекулярно-генетическая экспертиза № <...>, которая подтвердила информацию о принадлежности обнаруженных следов подсудимому. Как установлено экспертом, в подногтевом содержимом Б-вой Е.В. действительно имелся генетический материал, который вероятно, произошел от ФИО1, равно как и какого-либо его биологического родственника по мужской линии.

Оценивая полученные выводы, суд полагает, что обнаруженные следы ДНК могли появиться у потерпевшей только в процессе ее убийства, и сам ФИО1 на первоначальном этапе следствия сообщал обстоятельства, при которых это произошло - когда Б-ва Е.В., защищаясь, ударила его рукой по голове. Не оспаривал он принадлежность изъятых следов и 03.12.2019 при допросе в качестве обвиняемого с участием адвоката Трубецкой Т.Ю..

Таким образом, с учетом того, что до описываемых событий подсудимый с Б-вой Е.В. знаком не был, никогда не встречался и каких-либо контактов не имел, возможность появления этих следов при иных обстоятельствах, не связанных с совершением преступления, суд исключает.

Нет никаких оснований полагать и о возможности совершения преступления кем-то из родственников ФИО1 по мужской линии; представленными материалами эта версия не подтверждается. В этой связи суд считает необходимым отметить, что согласно справке ведущего специалиста по кадровому учету <...> У-в С.М. (отец ФИО1), работающий на предприятии в службе экономической безопасности контролером, с 20.08.2019 по 21.08.2019 находился на рабочем месте по адресу: <...> брат подсудимого – У-в С.С. по данным <...> 19.08.2019 в 03-10 убыл из г. Омска со станции «Омск-Пассажирский» в <...> железнодорожным транспортом (№ <...>), что подтверждается копией электронного билета (№ <...>).

В судебном заседании защита поставила под сомнение представленные обвинением доказательства и заявила о невиновности ФИО1. В подтверждение этого вывода в ходе судебного следствия и прений сторон был приведен ряд доводов.

В частности, адвокат обратила внимание, что на первоначальном этапе следствия ФИО1 указывал о совершении преступления после 7-8 часов утра, однако это время явно не соотносится с периодом, когда фактически было совершено убийство. Не принимая данный довод во внимание, суд отмечает, что в своих показаниях подсудимый называл лишь время, до которого он находился на берегу, и вопрос, когда реально было совершено проникновение в дом, у него не выяснялся. В то же время при допросе в качестве обвиняемого 03.12.2019 ФИО1 утверждал, что после преступления встретил У-а Д.А., и это было в период с 11 до 13 часов, что соотносится с показаниями Х-на Р.Г. о времени совершения преступления.

Оспаривая саму возможность проникнуть на территорию домовладения потерпевших, подсудимый заявил, что на тот момент он весил около 120 кг, поэтому физически не мог перелезть через забор. Однако этот довод представляется надуманным и опровергается отраженными в фототаблицах сведениями о форме, конструкции и высоте указанного ограждения, которое является легко преодолимым. Как и где было совершено проникновение, ФИО1 показывал в ходе проверки показаний на месте, и этот момент был отдельно отражен в фототаблице. При этом предлагать непосредственно перелазить через забор и фиксировать этот момент на фотографии, о необходимости чего указала защитник в прениях сторон, с учетом обстоятельств дела, процессуального положения ФИО1, который являлся обвиняемым и находился в наручниках, какой-либо необходимостью не вызывалось.

Помимо этого в судебном заседании подсудимым был сделан акцент на том, что при проверке показаний на месте он якобы показывал на левую сторону, вдоль которой обходил дом потерпевших, и это было отражено на фотографиях. Очевидно, тем самым ФИО1 стремился подтвердить, что он должен был попасть в поле зрения установленной на соседнем доме камеры наблюдения. Однако это утверждение действительности не соответствует и опровергается приобщенной к протоколу фототаблицей, из которой видно, что подсудимый указал на дорожку вдоль правой стороны дома, которая в зоне видимости камеры не находится.

Аналогичные причинами объясняется и заявление адвоката Трубецкой Т.Ю. о том, что согласно протоколу проверки показаний на месте подсудимый, проникнув на территорию домовладения, якобы дважды обходил дом потерпевших, прежде чем в него зайти. Признавая этот довод необоснованным, суд отмечает, что и такой информации названный протокол не содержит.

Анализируя показания ФИО1 в ходе следствия, адвокат отметила нелогичность сообщенных им сведений о перемещениях по дому и сделала вывод, что это говорит о самооговоре. Указала, что после того как в дом зашла Б-ва Е.В., подсудимый мог сразу же убежать через расположенный на втором этаже выход, при этом ему не было никакого смысла спускаться на первый этаж и потом возвращаться обратно.

В отношении этого довода необходимо указать следующее.

Как установлено судом, ФИО1 проникал в дом именно с целью совершения хищения. Об этом свидетельствуют его показания в ходе следствия о том, что в беседке он взял мешок, после чего зашел в дом, где на кухне стал осматривать сумку, из которой похитил паспорт, затем поднялся на второй этаж и стал осматривать находившиеся там помещения.

После того как потерпевшая зашла в дом, поднялась на второй этаж и зашла в комнату, подсудимый действительно имел возможность скрыться – как через выходы на первом, так и втором этажах. Однако тот факт, что он этого не сделал, не свидетельствует о его самооговоре, а лишний раз подтверждает позицию обвинения о наличии корыстного мотива и желании довести начатое преступление до конца. При этом то, что подсудимый в указанный период спускался на первый этаж, после чего поднимался обратно, объясняется желанием проверить местонахождение Х-на Р.Г., который мог помешать осуществлению задуманного. Этот вывод соотносится с характером последующих действий ФИО1, который после убийства Б-вой Е.В. продолжил осматривать комнаты в поисках ценностей, периодически выглядывая в окно и проверяя, где находится потерпевший.

Таким образом, нелогичность показаний ФИО1, на которую обратила внимание защитник, свидетельствует о стремлении скрыть корыстный мотив этих действий и опровергает версию подсудимого о том, что в дом он залазил из любопытства, чтобы его посмотреть.

Также не принимаются во внимание и доводы адвоката Трубецкой Т.Ю. о том, что при допросе в качестве подозреваемого ФИО1 признавал нанесение всего 7-8 ударов потерпевшей, то есть сообщал о том же количестве, которое было зафиксировано в протоколе осмотра и известно правоохранительным органам. Это утверждение не соответствует действительности, поскольку из вышеуказанного протокола (№ <...>) видно, что у Б-вой было зафиксировано 16 колото-резаных ранений. Следовательно, признание меньшего количества ударов свидетельствует лишь о том, что ФИО1 стремился приуменьшить значимость собственных действий, но при этом он был свободен в выборе позиции и показания давал добровольно.

Желая подтвердить недостоверность показаний ФИО1, защитник указала, что при допросе в качестве подозреваемого он заявлял о хищении только части обнаруженных им ювелирных украшений, и такое поведение противоречит здравому смыслу. Оценивая этот довод, суд считает необходимым указать, что согласно протоколу осмотра места происшествия на подоконнике были обнаружены коробочки и мешки из-под ювелирных украшений, но все они были пустые. Таким образом, можно сделать вывод, что подсудимый похитил все драгоценности, которые были им найдены. В свою очередь его показания о том, что он взял лишь часть украшений, могут объясняться различными причинами, в том числе, и целями защиты от предъявленного обвинения.

Из показаний Ш-х Е.В. видно, что в комнате действительно имелись иные украшения, которые она обнаружила по приезду в Омск после преступления. Однако суд полагает, что ФИО1 их не нашел, поскольку, как пояснила потерпевшая, эти украшения находились в другом месте и были спрятаны в вазе среди бус и камней.

Как заявила защитник, все обстоятельства, о которых сообщал ФИО1 в ходе допросов, были известны правоохранительным органам. При этом у ее подзащитного не выяснялись индивидуальные особенности всех похищенных вещей и предметов, мебели, в которых они находились, а также как именно он перелазил забор после совершенного преступления. Однако, вопреки мнению защиты, все вышеперечисленные обстоятельства существенными не являются и какого-либо значения для разрешения дела не имеют.

В прениях сторон защитник проанализировала содержание видеозаписи с камеры наблюдения, установленной на <...>, и заявила, что среди лиц, проходивших по улице, ее подзащитного не было. Ссылаясь на это обстоятельство, адвокат Трубецкая Т.Ю. подставила под сомнение достоверность показаний подсудимого в ходе проверки показаний на месте, согласно которым он сообщал, что после преступления пошел по этой дороге на р. Иртыш.

Между тем, приведенные доводы суд принять во внимание не может. Как видно из протокола осмотра видеозаписи, следователем фиксировались только передвижения на видимом участке ограды дома потерпевших и информации о том, можно ли увидеть проходивших по улице лиц и, тем более, их идентифицировать, не имеется. Чтобы подтвердить сделанные ею выводы защитник Трубецкая Т.Ю. имела возможность заявить ходатайство о просмотре видеозаписи в судебном заседании, но этим правом не воспользовалась. Таким образом, давать оценку доказательствам, которые не были предметом исследования в судебном заседании, суд не вправе.

В прениях адвокат сослалась на показания ФИО1 о том, что после того как он пришел на р. Иртыш, то снял штаны и положил их в мешок. Поскольку мешок был легким, он бросил туда несколько камней и выкинул его в реку. Анализируя эти показания, защитник сделала вывод, что мешок не мог быть легким, поскольку в нем находился ноутбук и украшения. В дальнейшем, развивая свою мысль, указала, что ФИО1 не было никакого смысла топить похищенное в реке, если, как утверждает обвинение, у него было тяжелое материальное положение.

Оценив представленные материалы, суд считает возможным с данным тезисом согласиться. Так, 14.09.2019 при допросе ФИО1 пояснял, что в реку он выкидывал только похищенный телефон, при этом деньги оставил себе, а относительно судьбы ноутбука и ювелирных украшений каких-либо пояснений вообще не давал. В то же время, учитывая, что мешок, в котором находились штаны, по показаниям подсудимого был настолько легким, что туда пришлось добавлять камни, можно сделать вывод, что ни ноутбука, ни ювелирных украшений там действительно не было. Данный факт может объясняться различными причинами, в том числе, желанием подсудимого наряду с деньгами оставить себе иное похищенное имущество. Косвенно в пользу этого может свидетельствовать то, что по показаниям ФИО1 на момент встречи со свидетелем У-м Д.А. у него с собой имелся мешок. При этом данное подсудимым объяснение, о том, что в этом мешке находились черви, и он нашел его недалеко от дома, этот вывод никоим образом не опровергает.

В подтверждение версии о невиновности ФИО1 защита ссылалась на показания свидетелей У-й Н.А., К-ко Т.Б. и Б-вой Е.Р. Все трое подтвердили наличие у подсудимого алиби, заявив, что во время описываемых событий он находился вместе с ними. Однако эти показания судом оцениваются как ложные и противоречащие собранным по делу доказательствам. Суд отмечает, что все три свидетеля состоят с ФИО1 в родственных либо дружеских отношениях и заинтересованы в благоприятном для него исходе дела. При этом между показаниями У-й Н.А. и Б-вой Е.Р. имеются явные и существенные противоречия, ставящие под сомнение их достоверность. Так, последняя заявила, что 20.08.2019 в районе 10 часов видела подсудимого, который в своем огороде чем-то занимался со средним ребенком в течение 25-30 минут. Между тем, согласно показаниям свидетеля У-й Н.А., в этот день дома был только младший ребенок грудного возраста, в связи с чем вечером она поехала за остальными детьми к родителям.

Тот факт, что по делу не было изъято орудие преступления (нож) и обувь, в которой находился подсудимый, его виновность не опровергает. Как видно из представленных материалов, во время описываемых событий ФИО1 с самого начала стремился скрыть свою причастность к преступлению, для чего открывал дверцы шкафов найденным полотенцем и периодически выглядывал через окно в огород, проверяя местонахождение Х-на. После убийства он сразу же пошел на берег реки, где положил в мешок штаны, добавил несколько камней и выкинул его в р. Иртыш. Очевидно, эти действия были продиктованы стремлением избавиться от улик, поскольку с учетом множественности нанесенных потерпевшей телесных повреждений, сопровождающихся наружным кровотечением, на них могла остаться кровь. Не вызывает сомнений, что эти следы также присутствовали на ноже и обуви подсудимого, поскольку, по его показаниям, в доме он случайно ступил в лужу крови. Поэтому вполне логично, что ФИО1 имел все основания избавиться и от этих улик. Косвенно этот вывод подтверждается характером последующий действий подсудимого, который, придя домой, сразу же помылся.

Суд не принимает во внимание ссылку защиты на то, что ножевые ранения потерпевшей могли быть причинены одним из выданных 02.06.2020 Х-ным Р.Г. ножей, потому что такая вероятность не была исключена заключением медико-криминалистической экспертизы № <...>. Как видно, эти выводы эксперта носят вероятностный характер и базируются лишь на совпадении групповых свойств ножа с орудием преступления. Таким образом, в отсутствие иных объективных данных, указывающих на причинение повреждений данным ножом, полученные результаты какого-либо доказательственного значения не несут.

Таким образом, оценив исследованные доказательства в своей совокупности, суд находит виновность подсудимого полностью доказанной, а доводы защиты о невиновности ФИО1 – не нашедшими своего подтверждения.

Переходя к вопросу о юридической оценке содеянного, суд соглашается с мнением органов следствия о том, что мотивом совершения преступлений явилась корысть, желание ФИО1 улучшить свое материальное положение.

Оспаривая данное обстоятельство, защита заявила о том, что у подсудимого имелась постоянная работа и стабильный доход, соответственно, какого-либо мотива проникать в дом потерпевших и совершать хищение, не было. Однако это утверждение действительности не соответствует и опровергается показаниям свидетеля У-й Н.А. в ходе предварительного расследования, о том, что с января 2019 года муж перестал ездить на вахты в связи с отсутствием работы. Он попытался заработать реализацией продуктов питания, для чего взял кредит в сумме 700 000 рублей и арендовал помещение магазина. Заработать у него не получилось, и кредит остался невыплаченным. В этой связи у них возникли финансовые затруднения, стали происходить конфликты. Так, 19 августа у них произошла ссора, после которой муж ночью ушел из дома.

Согласно имеющейся справке ФИО1 в период с 21.08.2011 по 15.10.2019 работал в ООО <...> помощником машиниста буровой установки 3 разряда (№ <...>). Из справок формы 2НДФЛ видно, что доход подсудимого в этой организации составлял: за 2017 год - 591 254 рублей, за 2018 год - 230 809 рублей, а за 2019 год – 10 012 рублей (№ <...>).

Кроме того, из копии договора от 06.10.2018 видно, что ИП ФИО1 было арендовано нежилое помещение по адресу: <...>, пом. 1П за 25 000 рублей в месяц (№ <...>).

Согласно справке МФК <...> 24.09.2018 с ФИО1 заключен договор нецелевого займа на сумму 550 000 рублей. По состоянию на 22.05.2020 задолженность составляет 837 874, 83 рублей (№ <...>).

Таким образом, приведенные обстоятельства объективно свидетельствуют о том, что у ФИО1 действительно имелись материальные трудности, желание разрешить которые и послужило причиной совершения преступлений.

Как установлено судом и сформулировано в предъявленном обвинении, подсудимый изначально проникал в дом с целью кражи. Встретив на втором этаже Б-ву Е.В. и не желая отказываться от задуманного, он решил ее убить, намереваясь довести начатое хищение до конца. Таким образом, действия, начатые как кража, переросли в разбой, в ходе которого подсудимый нанес потерпевшей множественные удары ножом.

Суд полагает, что причиняя эти травмы, подсудимый действовал с прямым умыслом на убийство Б-вой Е.В.. Об этом свидетельствует орудие преступления – нож, обладающее очевидными поражающими свойствами, множественность нанесенных ударов, их локализация в жизненно-важных частях тела, в т.ч. в области головы, шеи, груди и живота. Эти повреждения по заключению судебно-медицинской экспертизы причинили тяжкий вред здоровью и повлекли за собой смерть непосредственно на месте преступления.

Факт хищения указанных в обвинении паспорта, имущества и денег у суда сомнений не вызывает. Этот перечень подтверждается как показаниями потерпевших Ш-х Е.В. и Х-на Р.Г., так исследованными материалами дела – протоколами осмотров, выемок, заключением эксперта. Сам ФИО1 в ходе предварительного расследования эти обстоятельства также не оспаривал.

Вместе с тем, в судебном заседании было исследовано заключение товароведческой экспертизы, определившей иную, более низкую стоимость части похищенного у потерпевших имущества, что в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ должно быть истолковано в пользу обвиняемого. Таким образом, с учетом вышеуказанного заключения общая сумма ущерба, причиненного потерпевшей Б-вой Е.В. подлежит снижению до 104 668, 25 рублей, Х-ну Р.Г. – до 46 769,87 рублей.

Учитывая, что общая сумма ущерба составляет 151 438,12 рублей, из предъявленного по ч. 4 ст. 162 УК РФ обвинения подлежит исключению квалифицирующий признак «с причинением крупного ущерба», о чем в прениях также просил прокурор.

Таким образом, действия подсудимого подлежат квалификации:

по ч. 2 ст. 325 УК РФ – похищение у гражданина паспорта;

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости ФИО1. Из представленных материалов усматривается, что его преступные действия носили осмысленный и целенаправленный характер, были корыстно-мотивированы. В судебном заседании подсудимый вел себя адекватно, давая пояснения и отвечая на вопросы в соответствии с избранной линией защиты. В ходе предварительного расследования в отношении него проводилась судебно-психиатрическая экспертиза, согласно которой ФИО1 хроническими психическими расстройствами, слабоумием и иными болезненными состояниями психики не страдал и не страдает в настоящее время, признаков временного психического расстройства не обнаруживает. Подсудимый в период инкриминируемых деяний мог и может в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (№ <...>).

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, отнесенных к категории небольшой тяжести и особо тяжких, положительные характеристики по месту жительства и работы.

Также в соответствии с положениями ст. 60 ч. 3 УК РФ принимается во внимание влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Обсуждая вопрос о наличии в действиях подсудимого смягчающих наказание обстоятельств, суд не признает в качестве такового имеющийся в материалах дела документ, поименованный как «явка с повинной».

Как видно из представленных материалов, подсудимый самостоятельно в правоохранительные органы с заявлением о совершении преступления не обращался. Признательные показания дал после получения результатов молекулярно-генетического исследования об обнаружении в подногтевом содержимом убитой его следов. Таким образом, признание ФИО1 было сделано только после задержания, когда правоохранительные органы уже располагали информацией о его причастности к преступлению, то есть, под тяжестью имевшихся улик.

В то же время обстоятельством, смягчающим наказание, суд учитывает, активное способствование расследованию преступлений, поскольку данные подсудимым показания в ходе следствия были использованы для обоснования вины и формулирования обвинения. Также смягчающим обстоятельством признается неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, наличие троих малолетних детей у виновного.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд не усматривает.

С учетом отсутствия отягчающих и наличия смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при назначении ФИО1 наказания по ч. 2 ст. 325 и ч. 4 ст. 162 УК РФ подлежат применению правила ч. 1 ст. 62 УК РФ. В то же время эти правила назначения наказания не применяются к ч. 2 ст. 105 УКРФ в силу ограничений, установленных ч. 3 ст. 62 УК РФ.

С учетом обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного суд считает необходимым назначить подсудимому по ч. 2 ст. 105 и ч. 4 ст. 162 УК РФ наказание в виде лишения свободы, а по ч. 2 ст. 325 УК РФ в виде обязательных работ. Оснований для применения положений ст. 64, 73 УК РФ, а также изменения категории преступлений на менее тяжкие не усматривается.

Согласно правилам ст. 58 УК РФ отбывание наказания назначается в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшими были заявлены иски о возмещении морального вреда: Х-ным Р.Г. в сумме 5 000 000 рублей, Ш-х Е.В. – в сумме 7 000 000 рублей. Кроме того, оба потерпевших заявили иски о возмещении имущественного вреда на сумму похищенного имущества.

Рассмотрев заявленные требования, суд находит иски о возмещении имущественного вреда обоснованными и подлежащими взысканию с подсудимого в полном объеме с учетом установленной в судебном заседании стоимости похищенного.

Рассматривая заявленные потерпевшей иски о возмещении морального вреда, суд приходит к следующему. Не вызывает сомнений, что убийством Б-вой Е.В. ее дочери - потерпевшей Шл-х Е.В. и мужу – потерпевшему Х-ну Р.Г. были причинены значительные моральные страдания; по данным обстоятельствам оба они были допрошены в судебном заседании. Поэтому с учетом характера причиненных потерпевшим нравственных страданий в результате совершенного убийства, соображений разумности и справедливости требования о компенсации такого вреда подлежат взысканию с подсудимого в сумме 1 000 000 рублей в пользу каждого из потерпевших.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 325, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание:

- по ч. 2 ст. 325 УК РФ в виде 200 часов обязательных работ;

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде 8 лет лишения свободы;

- по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде 14 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно ФИО1 назначить наказание в виде 18 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год и отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

После отбытия основного наказания установить осужденному ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения – заключение под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок лишения свободы время содержания осужденного под стражей с 13.09.2019 по 15.09.2019 и с 25.09.2019 до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Зачесть в срок лишения свободы время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 16.09.2019 по 24.09.2019 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Взыскать с ФИО1 в счет возмещения морального вреда в пользу каждого из потерпевших - Ш-х Е.В., Х-на Р.Г. по 1 000 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда в пользу Ш-х Е.В. – 104 668 рублей 25 копеек, Х-на Р.Г. – 46 769 рублей 87 копеек.

Вещественные доказательства по делу: халат, биологические образцы, документы на ноутбук, бирки, мешочки и коробочки от ювелирных украшений, коробку из под сотового телефона, полотенце, нож по вступлению приговора в законную силу уничтожить. Сотовый телефон вернуть по принадлежности, а при невостребованности уничтожить. Компакт-диски, дактокарты хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения через Омский областной суд, а осужденным в тот же срок со дня получения копии приговора.

Судья: