Решение № 2-661/2017 2-75/2018 2-75/2018 (2-661/2017;) ~ М-640/2017 М-640/2017 от 15 февраля 2018 г. по делу № 2-661/2017

Дело № 2-75/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Увельский

Челябинской области 16 февраля 2018 года

Увельский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Гафаровой А.П.,

при секретаре Матвеевой И.С.,

с участием помощника прокурора Увельского района Челябинской области – Шашковой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ресурс» об отмене приказов, о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, премии, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Ресурс», в котором просил, с учетом уточнений, отменить приказ № 146 от 21 сентября 2017 года «О внесении изменений в должностную инструкцию «Старший менеджер» структурного подразделения «Служба сбыта», отменить приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 127 от 21 ноября 2017 года, восстановить его на прежнем месте работы в должности старший менеджер по <адрес>, взыскать с ответчика неполученный по состоянию на 16 февраля 2018 года заработок за время вынужденного прогула в размере 286 297 рубля 32 копейки, взыскать с ответчика невыплаченную в полном объеме премию за ввод ассортимента в размере 25 000 рублей, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, взыскать расходы на представителя в размере 29 000 рублей.

В обоснование своих требований указал, что 01 января 2011 года между ним и ООО «Ресурс» был заключен трудовой договор №, в соответствии, с которым он был принят на работу по основному месту работы на должность старшего менеджера по <адрес>. 21 сентября 2017 года ему было зачитано уведомление об изменении условий трудового договора, а также приказ № от 21 сентября 2017 года «О внесении изменений в должностную инструкцию «Старший менеджер» структурного подразделения «Служба сбыта», впоследствии указанные документы были направлены ему по почте. Как полагает истец, указанные документы свидетельствуют о том, что односторонние действия ответчика по изменению условий трудового договора противоречат действующему законодательству ввиду отсутствия у ответчика оснований предусмотренных ст. 74 Трудового кодекса РФ. Он неоднократно выражал ответчику письменно свое мнение по вопросу указанных изменений и указывал на их незаконность, однако ответчик 21 ноября 2017 года в одностороннем порядке прекратил с истцом трудовые отношения на основании п. 7.ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (приказ № от 21 ноября 2017 года). По мнению истца, указанные выше действия ответчика по изменению условий трудового договора и последующему увольнению противоречат действующему законодательству, поскольку у ответчика отсутствуют основания для одностороннего изменения заключенного ранее трудового договора, проведенные ответчиком изменения трудового договора изменили трудовую функцию истца, ответчик в четыре раза снизил оклад истца с 40 000 рублей до 10 000 рублей. Как полагает истец, указанными выше действиями ответчик дискриминировал его по отношению к другим сотрудникам, занимающим аналогичные должности, указанные выше действия ответчика по изменению условий трудового договора были направлены исключительно в отношении истца, поскольку в штате ответчика по состоянию на 21 сентября 2017 года (дата уведомления истца) имелось 10 сотрудников, занимающих должность «Старшего менеджера», однако до настоящего времени ни одному из указанных выше сотрудников не были вручены уведомления об изменении условий трудового договора. Истец настаивает на том, что у ответчика не было произведено никаких изменений организационных или технологических условий труда, поскольку в случае наличия таких изменений они должны были коснуться всех сотрудников, выполняющих идентичные функции. Поскольку ответчик незаконно лишил истца возможности трудиться, то подлежит выплате средний заработок за время вынужденного прогула. Указанным нарушением трудовых прав истца, ему причинен моральный вред, выразившейся в нравственных страданиях, а именно связанный с переживаниями и волнениями, вызванными опасением о том, что истец незаконно лишен возможности трудится и, более того, по неизвестным обстоятельствам именно он подвергся дискриминации по отношению к другим сотрудникам, занимаемым аналогичную должность. Кроме того, для защиты своих прав и законных интересов он вынужден был привлечь представителя.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен о дате, времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, о чем передал суду письменное ходатайство.

Представитель истца - ФИО2 в судебном заседании на уточненных исковых требованиях настаивал.

Представитель ответчика – ФИО3 против требований истца возражала, поддержала письменные возражения на иск.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего увольнение истца законным и обоснованным, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

В силу ст. 72 Трудового кодекса РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 74 Трудового кодекса РФ в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее, чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 77 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (ч. 4 ст. 74 Трудового кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», разрешая дела о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции (статья 74 Трудового кодекса РФ), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения. При отсутствии таких доказательств изменение определенных сторонами условий трудового договора не может быть признано законным.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 01 января 2011 года состоял в трудовых отношениях с ООО «Ресурс» в должности старшего менеджера в отделе развития сбыта.

В соответствии с заключенным между сторонами трудовым договором N № от 01 января 2011 года (л.д. 11-14 т. 1), приказом о приеме на работу N № от 01 января 2011 года (л.д. 29, т. 1), дополнительным соглашением от 01 июля 2013 года к вышеуказанному трудовому договору (л.д. 15 т. 1) работнику ФИО1 устанавливается оклад в размере 40 000 рублей с начислением районного коэффициента в размере 1,15, премия, согласно Положению о премировании труда старших менеджеров ООО «Ресурс».

В должностные обязанности истца в соответствии с должностной инструкцией, утвержденной директором ООО «Ресурс» 01 августа 2015 года входило: работа с дистрибьюторами, работа с торговым отделом дистрибьютора, работа с сетевыми торговыми точками, работа с коммерческими агентами, рекламные мероприятия и прочие обязанности общего характера (л.д. 16-23 т. 1).

В подтверждение своих доводов о том, что у работодателя действительно произошли изменения организационных и технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства) ответчиком представлены следующие доказательства.

10 мая 2017 года между ФИО13 и ООО «Ресурс» был заключен лицензионный договор N № на передачу неисключительных прав на программы для ЭВМ (программы <данные изъяты>), кроме того заключен договор № № от ДД.ММ.ГГГГ оказания услуг по производству работ по техническому сопровождению и поддержке Системы бизнес-анализа на платформе <данные изъяты>. (л.д. 220-239 т. 1).

Приказом директора ООО «Ресурс» N 39 от 12 мая 2017 года о систематизации бизнес-анализа на основе программного обеспечения <данные изъяты> дано распоряжение принять в работу программу <данные изъяты> (л.д. 219 т. 1).

Также судом был допрошен в качестве свидетеля коммерческий директор ООО «Ресурс» ФИО5, который вышеуказанные обстоятельства подтвердил, суду пояснил, что с внедрением нового программного обеспечения часть данных, связанных с работой с дистрибьюторами, которые раньше вручную собирались и передавались старшими менеджерами в регионах в виде различных отчетов, теперь собираются и анализируются компьютерной программой и результаты этой деятельности можно получить удаленно, что значительно снижает нагрузку на старших менеджеров и не требует от них выполнения обязанностей, связанных работой с дистрибьюторами, их обучением и контролем за их деятельностью. Фактически в обязанности старших менеджеров в настоящий момент входят функции продажи товара, поиск новых клиентов, заключение договоров. Вся оперативная работа у старших менеджеров отпала.

Оснований не доверять показаниям свидетеля не имеется, поскольку его показания последовательны, согласуются с иными, в том числе письменными доказательствами, собранными по делу.

Проанализировав представленные работодателем доказательства, суд приходит к выводу о том, что работодателем истца действительно были проведены мероприятия по изменению организационных и технологических условий труда в связи с внедрением с 12 мая 2017 года программного обеспечения для ЭВМ и что в связи с произведенными мероприятиями, сохранение определенных ранее условий трудового договора, заключенного с ФИО1 01 января 2011 года, было невозможно.

Судом также установлено, что приказом директора ООО «Ресурс» N 146 от 21 сентября 2017 года «О внесении изменений в должностную инструкцию «Старший менеджер» структурного подразделения «Служба сбыта» в связи с автоматизацией оформления заявки партнеров на продукцию на портале дистрибьюторов и в 1С УВП, а также передачей обязанности контроля наличия остатков в подразделение «Логистика» исключены п. 2.1.4., 2.1.5. из текста должностной инструкции, в связи с автоматизацией процесса ценообразования на базе 1С: УВП исключен п. 2.1.6 из текста должностной инструкции, в связи с автоматизацией распределения объема заказов между партнерами на базе 1С: УВП и <данные изъяты> исключен п. 2.1.7 из текста должностной инструкции, в связи с передачей обязанности по планированию, организации и проведению мероприятий по продвижению продукции в отдел по дистрибуции, исключен п. 2.1.8 из текста должностной инструкции, в связи с передачей обязанности по взаимодействию с дистрибуторами в отдел по дистрибуции и автоматизацией процессов на базе 1С: УВП, <данные изъяты> исключен раздел 2.2. из текста должностной инструкции, в связи с увеличением закрепления количества сетей за региональными менеджерами исключен раздел 2.3 из текста должностной инструкции, в связи с изменениями в структуре исключен раздел 2.4 из текста должностной инструкции, в связи с передачей обязанности по организации рекламных мероприятий в отдел продвижения исключен раздел 2.5 из текста должностной инструкции, в связи с отсутствием подчиненных работников исключен п. 2.6.2 из текста должностной инструкции (л.д. 26 т. 1).

21 сентября 2017 года согласно акту об отказе ознакомиться под подпись с приказом, истцу вслух был зачитан Приказ от 21 сентября 2017 года №, уведомление об изменении с 21 ноября 2017 года определенных сторонами условий трудового договора в части места работы и размера должностного оклада (л.д. 91, 92 т. 1).

Кроме того, истцом не оспаривается тот факт, что указанные документы им получены по почте, в том числе им получено дополнительное соглашение от 21 сентября 2017 года к трудовому договору (л.д. 94, 95 т. 1).

Исходя из представленной суду переписки между работником ФИО1 и работодателем, истец фактически отказался от продолжения работы в новых условиях (л.д. 99, 104, 108 т. 1).

Также истцу 29 сентября 2017 года, 18 октября 2017 года, 07 ноября 2017 года, 21 ноября 2017 года вручены уведомления о наличии вакантных должностей в ООО «Ресурс», соответствующих квалификации ФИО1, однако продолжить работу в какой-либо из указанных должностей истец отказался (л.д. 56, 59, 61, 63 т. 2). Указанные обстоятельства истцом в судебном заседании не оспаривались.

Приказом ООО «Ресурс» N № от 21 ноября 2017 года трудовой договор с ФИО1 расторгнут на основании пункта 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ (в связи с отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора) (л.д. 29 т. 1)

Копия приказа и трудовой книжки вручены истцу, что им не оспаривается.

Таким образом, судом установлено, что истец отказался от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора, в связи с чем у работодателя имелись основания для увольнения истца по п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ; процедура увольнения нарушена не была, в связи с чем правовые основания для признания увольнения незаконным, восстановления истца на работе, взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отсутствуют.

Доводы представителя истца о том, что существенное сокращение должностных обязанностей работника, а также значительное уменьшение должностного оклада свидетельствует о том, что трудовая функция истца была фактически ликвидирована судом отклоняются, поскольку не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Судом достоверно установлено, что должность старшего менеджера у работодателя сохранена, изменений в данной части в штатное расписание работодателем не внесено, из последовательных пояснений представился ответчика и свидетеля ФИО5 следует, что необходимость в работнике, занимающем должность старшего менеджера в <адрес> сохраняется в части поиска новых клиентов.

С доводами представителя истца о том, что отсутствие факта направления уведомлений о внесении изменений в условия труда остальным работникам, занимающим должность старшего менеджера, а также факт принятия на работу в сентябре 2017 года на данную должность новых сотрудников с сохранением должностных обязанностей до внесения изменений в должную инструкцию старшего менеджера и установлении им заработной платы, значительно выше той, которая была предложена истцу, свидетельствует о том, что работодатель имеет возможность сохранить условия труда и не ухудшать положение работника, суд также не может согласиться по следующим основаниям.

Так, ответчиком суду был представлен график внесения изменений в должностную инструкцию «старший менеджер», утвержденный директором ООО «Ресурс» 05 сентября 2017 года, согласно которому в должностные обязанности еще семи работников, занимающих названную должность, будут внесены изменения (л.д. 6 т. 2).

В подтверждение факта реализации указанных мероприятий, ответчиком представлено уведомление ФИО6 об изменении условий труда от 04 октября 2017 года, то есть менее чем через месяц после аналогичного уведомления ФИО1, кроме того, 26 января 2018 года об изменении условий труда была уведомлена работник ФИО7 (л.д. 185-214 т. 1).

Действительно, согласно трудовому договору о дистанционной работе от 01 сентября 2017 года на должность главного менеджера по <адрес> и <адрес> принята ФИО8 (л.д. 165-166 т. 1), между тем из анализа условий данного договора и условий трудового договора, заключённого с ФИО1 01 января 2011 года не следует, что ФИО8 была принята на тех же условиях, которые существовали у работодателя до технологических изменений.

Также суд находит несостоятельными доводы ФИО1 о дискриминации в отношении него со стороны ООО «Ресурс».

В соответствии со ст. 14 Европейской Конвенции о правах человека, запрещена какая-либо дискриминация в области трудовых отношений.

Общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, включая запрет любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (ст. 17 ч. 3; ст. 19 Конституции Российской Федерации), в полной мере распространяются на сферу трудовых отношений, определяя пределы дискреционных полномочий собственника.

Статьей 1 Конвенции Международной организации труда N 111 Относительно дискриминации в области труда и занятий определен термин «дискриминации» как: а) всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной принадлежности или социального происхождения и имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий; б) всякое другое различие, исключение или предпочтение, имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий, как они могут быть определены заинтересованным членом Организации по консультации с представительными организациями предпринимателей и трудящихся, где таковые существуют, и с другими соответствующими органами.

Всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на специфических требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией.

Указанным нормам международного права и положениями Конституции Российской Федерации корреспондирует ст. 3 Трудового кодекса РФ, запрещающая дискриминацию в сфере труда. Согласно данному законоположению каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (ч. ч. 1 и 2 ст. 3 Трудового кодекса РФ).

Вместе с тем материалами дела не подтверждается факт нарушения трудовых прав истца, совершения в отношении него ответчиком действий, свидетельствующих о проявлении различия, исключения или предпочтения, основанных, в частности на месте жительстве истца, и имеющих своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий, ввиду чего оснований считать установленными факты дискриминации в отношении истца не имеется.

При этом необходимо иметь в виду правовую позицию, изложенную в Определении Конституционного Суда РФ от 25 мая 2017 года N 1041-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО4 на нарушение его конституционных прав статьей 74 и пунктом 7 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которой часть первая статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривая, в исключение из общего правила об изменении определенных сторонами условий трудового договора только по соглашению сторон (статья 72 данного Кодекса), возможность одностороннего изменения таких условий работодателем, в то же время ограничивает данное право случаями невозможности сохранения прежних условий вследствие изменений организационных или технологических условий труда.

Одновременно законодателем в статье 74 Трудового кодекса Российской Федерации установлены гарантии, предоставляемые работнику в связи с изменением работодателем в одностороннем порядке определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда, а именно: установлен минимальный двухмесячный (если иной срок не предусмотрен данным Кодексом) срок уведомления работника о предстоящих изменениях и о причинах, их вызвавших (часть вторая); закреплена обязанность работодателя в случае несогласия работника работать в новых условиях предложить ему в письменной форме другую имеющуюся работу, которую работник может выполнять с учетом состояния его здоровья (часть третья).

Такое правовое регулирование призвано обеспечить работнику возможность продолжить работу у того же работодателя либо предоставить ему время, достаточное для принятия решения об отказе от продолжения работы и поиска новой работы, и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

Часть четвертая статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающая, что при отсутствии у работодателя соответствующей работы либо при отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается, а также пункт 7 части первой статьи 77 данного Кодекса, закрепляющий соответствующее основание увольнения, направлены на обеспечение определенности правового положения работника, учитывают невозможность формального сохранения трудовых отношений при несогласии работника с изменением определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда, и также не могут расцениваться как нарушающие права работников.

Требование истца о взыскании в его пользу премии за ввод ассортимента удовлетворению не подлежит, поскольку исходя из содержания Положения об оплате труда, стимулирования труда главных менеджеров заявленный истцом вид премии не содержится (л.д. 63-64 т. 1), при этом представитель истца был ознакомлен с документами, связанными с выплатой истцу заработной платы (расчетный лист за ноябрь 2017 года, справки о доходах физического лица), однако доказательств в обоснование того, что истцу не в полном объеме была выплачена заработная плата, в том числе и при окончательном расчете с работником, суду не представил.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ресурс» об отмене приказов, о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, премии, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Увельский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий п/п А.П. Гафарова

Копия верна. Судья