Решение № 2-1255/2024 2-1255/2024~М-168/2024 М-168/2024 от 21 июля 2024 г. по делу № 2-1255/2024

50RS0010-01-2024-000190-11

Дело № 2-1255/2024


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июля 2024 года г.о. Балашиха

Московская область

Железнодорожный городской суд Московской области в составе

председательствующего судьи Артемовой Е.В.,

при участии помощника прокурора Чичеровой М.Л.,

с участием истца ФИО1,

при секретаре Абгарян М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, указав, что 27 ноября 2018 года СО УФСБ России по Астраханской области было возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 и иных лиц по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса РФ. Указанное уголовное дело 26 августа 2021 года переквалифицировано. В результате ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого по ч. 2 ст. 291.1 Уголовного кодекса РФ и ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса РФ. В рамках данного уголовного дела ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

26 ноября 2021 года старшим следователем СО УФСБ России по Астраханской области старшим лейтенантом юстиции ФИО2 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деяниях состава преступления, то есть по реабилитирующему основанию. Таким образом, в силу п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ у ФИО1 возникло право на реабилитацию. Вместе с тем, срок уголовного преследования составил три года.

Также, 06 мая 2019 года ФИО1 был осужден Кировским районным судом города Астрахани по другому уголовному делу №. ФИО1 было назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Приговор по указанному уголовному делу вступил в законную силу 11 июля 2019 года. При этом, с 13 июля 2018 года по решению Кировского районного суда г. Астрахани ФИО1 содержался в следственном изоляторе, в связи с избранной в отношении него мерой пресечения в виде ареста.

Таким образом, ФИО1 полагает, что ему причинен моральный вред по следующим основаниям: незаконным возбуждением уголовного дела и дальнейшим длительным незаконным уголовным преследованием по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 291.1 Уголовного кодекса РФ и ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса РФ. Само по себе незаконное уголовное преследование уже причиняет нравственные страдания человеку, затрагивая его честь и достоинство, и в конечном счете нарушает его право на доброе имя как положительную социальную оценку моральных и иных качеств личности. В рассматриваемой ситуации на характер и степень нравственных страданий, причиненных ФИО1, существенно повлияла категория преступления, в которой он обвинялся (подозревался), продолжительность уголовного преследования составила три года, интенсивность следственных действий – неоднократные допросы, предъявление обвинений и другое. Таким образом, на протяжении длительного времени истец находился в стрессовом состоянии, испытывал чувство страха, несправедливости, нравственные страдания и переживания из-за необходимости явиться по вызовам органов следствия, боязни быть незаконно осужденным, что негативно отразилось на его психическом состоянии.

Также моральный вред истцу причинен избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также длительным нахождением под действием соответствующих ограничений. Вышеуказанные меры процессуального принуждения и пресечения, а также длительное нахождение под соответствующими ограничениями – три года, сделали невозможным ведение истцом обычного образа жизни, негативно отразилось и на личной жизни. Более того, старшим следователем СО УФСБ России по Астраханской области старшим лейтенантом юстиции ФИО2 вынесено постановление об оставлении в следственном изоляторе ФКУ СИЗО-1 города Астрахани в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ. Однако, в соответствии с вышеуказанной нормой, срок, на который может быть вынесено постановление об оставлении в следственном изоляторе, не может превышать двух месяцев. Таким образом, ФИО1 должен был отбыть в колонию общего режима для отбывания наказания в сентябре 2019 года, по истечении 2 месяцев после вступления приговора по уголовному делу № 1-143/2019 в законную силу. Однако, в нарушение ст. 77.1 УИК РФ, старший следователь СО УФСБ России по Астраханской области ФИО2 неоднократно (8 раз) выносил постановления об оставлении ФИО1 в следственном изоляторе ФКУ СИЗО-1 города Астрахани, таким образом, ФИО1 пробыл в вышеуказанном следственном изоляторе до сентября 2020 года. Таким образом, ФИО1 считает, что он незаконно пробыл в условиях, приравненным к строгому режиму, 12 месяцев. Вместе с тем, помимо несоответствующих условий содержания (содержание в следственном изоляторе приравнивается к содержанию в условиях строгого режима) и прочих привилегий, предусмотренных общим режимом, истец был лишен возможности на подачу ходатайства об условно-досрочном освобождении, предусмотренным ст. 79 Уголовного кодекса РФ, а также о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания в соответствии со ст. 80 Уголовного кодекса РФ. Более того, по прибытию в ФКУ ИК-5 в г. Кирово-Чепецк в октябре 2020 года, ФИО1 был лишен возможности на подачу ходатайства в порядке, предусмотренном ст.ст. 79,80 Уголовного кодекса РФ, поскольку в соответствии со сложившейся практикой, ФИО1 должен был получить характеристику от исправительного учреждения, а также поощрения, что невозможно, не отбыв в исправительном учреждении менее 6 месяцев. Из исправительного учреждения ФКУ ИК-5 УФСИН России по Кировской области ФИО1 освободился 16 апреля 2021 года по ст. 79 Уголовного кодекса РФ. Таким образом, действиями старшего следователя СО УФСБ России по Астраханской области ФИО2 ФИО1 был незаконно и искусственно введен в положение, когда был вынужден находиться в условиях не назначенного судом наказания и лишен возможности на условно-досрочное освобождение или замену неотбытой части наказания на более мягкий вид наказания. Размер причиненного ему морального вреда с учетом принципа разумности и справедливости, ФИО1 оценивает в 9 110 000 рублей. Размер морального вреда определен исходя из следующих критериев: 5000 рублей за каждый день в период меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в рамках незаконного уголовного преследования (5000 рублей х 1092 дня = 5 460 000 рублей), а также длительность нахождения в СИЗО-1, то есть в условиях, приравненных к строгому режиму, в то время, когда он должен был находится в исправительной колонии общего режима, иметь право на длительные свидания и получать посылки (10000 рублей х 365 = 3 650 000 рублей). Незаконное нахождение в условиях, приравненным к строгому режиму в ФКУ СИЗО-1 города Астрахани, ФИО1 оценивает в 10000 рублей за каждый день нахождения в следственном изоляторе.

Просит суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 9 110 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объеме по доводам, изложенным в иске. Суду пояснил, что просит взыскать 5000 рублей за каждый день в период меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в рамках незаконного уголовного преследования и 10000 рублей за каждый день нахождения в ФКУ СИЗО-1 города Астрахани после вступления приговора в законную силу, поскольку с 11 июля 2019 года по 26 сентября 2020 года он находился в СИЗО незаконно. Просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Представил отзыв на иск, в котором просил в удовлетворении требований отказать (л.д. 40-42 т. 1).

Представитель третьего лица Управления ФСБ России по Астраханской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Представил отзыв на иск, в котором просил в удовлетворении требований отказать (л.д. 113-121 т. 1).

Третье лицо старший следователь по ОВД СО УФСБ России по Астраханской области ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Представил отзыв на иск, в котором просил в удовлетворении требований отказать (л.д. 102-111 т. 1).

Представитель третьего лица Прокуратуры Московской области Чичерова М.Л. в судебном заседании полагала требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению в размере 50000 рублей.

Суд, выслушав истца, помощника прокурора, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В силу ст. 12 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии со ст. 57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно ч. 1 ст. 55 и ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу положений ст.ст. 56, 59, 67 ГПК РФ, суд самостоятельно определяет какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают из актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей (подп. 2); из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности (подп. 3); в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом (подп. 4).

На основании ст. 9 Гражданского кодекса РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Указанный основополагающий принцип осуществления гражданских прав закреплен также и положениями ст. 10 Гражданского кодекса РФ, в силу которых не допускается злоупотребление правом.

На основании ч. 3 и ч. 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2).

Защита гражданских прав осуществляется путем, в числе иных, признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; присуждения к исполнению обязанности в натуре; прекращения или изменения правоотношения; иными способами, предусмотренными законом, что установлено ст. 12 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ч. 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Тем самым гражданское процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит по общему правилу из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

По смыслу данной статьи, разъясненному Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 16 февраля 2006 года N 19-О, ни в ней, ни в других статьях УПК РФ не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было принято решение о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. В таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 20 июня 2006 года N 270-О, частичная реабилитация может иметь место в тех случаях, когда лицо было оправдано приговором суда по предъявленному обвинению частично, то есть, в отношении некоторых преступлений при одновременном признании лица виновным в совершении какого-либо преступления.

Согласно части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В силу части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований. При этом иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

При решении вопроса о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, определении его размера и восстановлении нарушенного права истца суд обязан учитывать в совокупности конкретные фактические обстоятельства дела, степень испытанных лицом физических и нравственных страданий, отсутствие доказательств ухудшения его здоровья, продолжительность уголовного преследования, избранную в отношении него меру пресечения, данные о личности этого лица.

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

Таким образом, государство должно способствовать укреплению законности в деятельности органов государственной власти, а также защищать граждан, пострадавших от незаконных действий органов государственной власти и их должностных лиц.

Судом установлено, что 13 июля 2018 года старшим следователем следственного отдела по Кировскому району г. Астрахани следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Астраханской области было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ (л.д. 159-160 т. 1).

14 июля 2018 года в рамках уголовного дела № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ в отношении ФИО1, постановлением Кировского суда г. Астрахани ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок до 12 сентября 2018 года включительно. Указанное постановление вступило в законную силу 23 июля 2018 года (л.д. 58-60 т. 1).

06 мая 2019 года Кировским районным судом г. Астрахани вынесен приговор в отношении ФИО1, в соответствии с которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения в виде заключения под стражу на период до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. Срок наказания ФИО1 исчислять с 06 мая 2019 года. Время содержания ФИО1 под стражей с 13 июля 2018 года по день вступления приговора в законную силу (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 Уголовного кодекса РФ. Приговор вступил в законную силу 11 июля 2019 года (л.д. 61-66 т. 1).

Из материалов дела следует, что 27 ноября 2018 года СО УФСБ России по Астраханской области в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса РФ (л.д. 124-126 т. 1).

11 декабря 2018 года ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса РФ (л.д. 157-158 т. 1).

11 декабря 2018 года ФИО1 для правомерного придания статуса подозреваемого следователем СО УФСБ России по Астраханской области ФИО2 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 156 т. 1).

Как указал в отзыве представитель УФСБ России по Астраханской области и подтверждается материалами дела, ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, так как ФИО1 совершил противоправные деяния, поскольку он выполнял роль посредника при передаче денежных средств должностному лицу, будучи сам являясь действующим сотрудником полиции – начальником отдела по борьбе с организованными группами, преступными сообществами, противодействию лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии и организации внедрения отдела по борьбе с организованной преступностью общеуголовной направленности УУР УМВД России по Астраханской области.

В соответствии с п. 1 ст. 100 УПК РФ, в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, и с учетом обстоятельств, указанных в статье 99 настоящего Кодекса, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого. При этом обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу, - в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется, за исключением случаев, предусмотренных частью второй настоящей статьи.

11 января 2019 года ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса РФ, то есть спустя один месяц со дня избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Таким образом, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная ФИО1 11 декабря 2018 года, 21 декабря 2018 года уже прекратила свое действие и ФИО1 не находился под какими-либо ограничениями меры пресечения, избранной следователем СО УФСБ России по Астраханской области ФИО2

Какие-либо меры пресечения в отношении ФИО1 до конца предварительного следствия по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса РФ СО УФСБ России по Астраханской области не избирались.

Из справки по учетно-справочной картотеке следует, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области с 14 июля 2018 года, осужден 06 мая 2019 года приговором Кировского районного суда г. Астрахани по ст. 159 ч. 4 Уголовного кодекса РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанной с осуществлением функций представителя власти на срок 2 года.

ФИО1:

оставлен в качестве обвиняемого по уголовному делу № по постановлению СО УФСБ России по Астраханской области от 15 июля 2019 года, вынесенному в порядке, предусмотренном ст. 77.1 УИК РФ на срок 2 месяца, то есть по 15 сентября 2019 года;

оставлен в качестве свидетеля по уголовному делу № по постановлению СО УФСБ России по Астраханской области от 11 сентября 2019 года, вынесенному в порядке, предусмотренном ст. 77.1 УИК РФ на срок 2 месяца, то есть по 11 ноября 2019 года;

оставлен в качестве свидетеля по уголовному делу № по постановлению СО УФСБ России по Астраханской области, вынесенному в порядке, предусмотренном ст. 77.1 УИК РФ на срок 2 месяца, то есть по 05 января 2020 года;

оставлен в качестве свидетеля по уголовному делу № по постановлению СО УФСБ России по Астраханской области от 13 января 2020 года, вынесенному в порядке, предусмотренном ст. 77.1 УИК РФ на срок 2 месяца, то есть по 13 марта 2020 года;

оставлен в качестве свидетеля по уголовному делу № по постановлению СО УФСБ России по Астраханской области от 03 марта 2020 года, вынесенному в порядке, предусмотренном ст. 77.1 УИК РФ на срок 2 месяца, то есть по 14 мая 2020 года;

оставлен в качестве свидетеля по уголовному делу № по постановлению СО УФСБ России по Астраханской области от 14 мая 2020 года, вынесенному в порядке, предусмотренном ст. 77.1 УИК РФ на срок 2 месяца, то есть по 15 июля 2020 года;

оставлен в качестве свидетеля по уголовному делу № по постановлению СО УФСБ России по Астраханской области от 03 июля 2020 года, вынесенному в порядке, предусмотренном ст. 77.1 УИК РФ на срок 2 месяца, то есть по 06 сентября 2020 года;

оставлен в качестве свидетеля по уголовному делу № по постановлению СО УФСБ России по Астраханской области от 08 сентября 2020 года, вынесенному в порядке, предусмотренном ст. 77.1 УИК РФ на срок 2 месяца, то есть по 08 ноября 2020 года.

ФИО1 убыл 27 сентября 2020 года для отбывания наказания в УФСИН России по Кировской области (л.д. 97-98 т. 1).

Таким образом, 15 июля 2019 года ФИО1 по постановлению следователя СО УФСБ России по Астраханской области ФИО3 был оставлен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области на 2 месяца по уголовному делу №, поскольку он являлся обвиняемым по уголовному делу, в связи с чем, действия следователя СО УФСБ России по Астраханской области были совершены в рамках закона.

Постановлением Кировского районного суда г. Астрахани от 17 февраля 2020 года ходатайство адвоката АРКА «Дело-Лекс» ФИО4, действующего в интересах ФИО1, о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания, оставлено без удовлетворения (л.д. 228-229 т. 1).

14 мая 2020 года апелляционным постановлением Астраханского областного суда апелляционное производство по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на вышеуказанное постановление Кировского районного суда г. Астрахани от 17 февраля 2020 года об отказе в удовлетворении ходатайства адвоката Учайкина А.А. о замене ФИО1 неотбытой части наказания более мягким видом наказания прекращено, на основании отзыва ФИО1 апелляционной жалобы (л.д. 230 т. 1).

12 марта 2020 года Кировским районным судом г. Астрахани вынесено постановление, которым адвокату Тарановой Б.С. в принятии ходатайства об условно-досрочном освобождении ФИО1 отказано, поскольку заявление об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания ФИО1 в виде лишения свободы подано ранее срока, установленного ч. 10 ст. 175 УИК РФ (л.д. 232, 233 т. 1).

26 ноября 2021 года на основании постановления старшего следователя СО УФСБ России по Астраханской области ФИО2 уголовное дело № в отношении обвиняемого ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекращено, в связи с отсутствием в деяниях состава преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 291.2, ч. 2 ст. 291.2 Уголовного кодекса РФ. За ФИО1 в соответствии со ст. 134 УПК РФ признано право на реабилитацию (л.д. 12-28 т. 1).

Таким образом, доводы ФИО1 о незаконном избрании ему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также о незаконном его нахождении в изоляторе ФКУ СИЗО-1 г. Астрахани вместо колонии общего режима после вступления приговора суда в законную силу, являются несостоятельными, поскольку опровергаются представленными документами. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была ему избрана, поскольку ФИО1 находился в статусе подозреваемого по уголовному делу, а в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области ФИО1 находился на основании постановления в рамках уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ, последующие продления нахождения ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области были обусловлены необходимостью отбывания наказания, установленного приговором суда, поскольку на момент вынесения постановлений об оставлении ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, ФИО1, находясь в СИЗО-1, продолжал отбывать наказание по приговору Кировского районного суда г. Астрахани от 06 мая 2019 года.

Следовательно, действия следователя СО УФСБ России по Астраханской области по изоляции ФИО1 были правомерными.

Более того, ни одно из постановлений об оставлении ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области ни ФИО1, ни его адвокатом не обжаловалось, равно как и постановление об избрании ему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Нахождение в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области зачтено в срок отбытия наказания ФИО1 из расчета один день содержания в СИЗО за полтора для отбывания наказания.

Доводы ФИО1 о том, что ему указанные постановления не выдавались и он не имел возможности их обжаловать, суд признает несостоятельными, поскольку доказательств истцом не представлено.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 12, 35 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Одним из основополагающих принципов гражданского судопроизводства является принцип состязательности и равноправия сторон в процессе, который обеспечивается судом путем правильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, распределения между сторонами бремени доказывания, создания сторонам условий для предоставления доказательств и их исследования, объективной и всесторонней оценки доказательств, с отражением данной оценки в решении.

Если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения морального вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Исследовав материалы дела, пояснения сторон и представленные ими доказательства, с учетом того, что за ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ, суд считает возможным иск ФИО1, с учетом его права на реабилитацию, удовлетворить частично.

Установив, что в отношении истца с 27 ноября 2018 года по 26 ноября 2021 года осуществлялось уголовное преследование по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 291.2, ч. 2 ст. 291.2 Уголовного кодекса РФ; 11 декабря 2018 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; 26 ноября 2021 года уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 291.2, ч. 2 ст. 291.2 Уголовного кодекса РФ, прекращено, на основании постановления старшего следователя СО УФСБ России по Астраханской области, суд приходит к выводу, что в результате незаконного уголовного преследования по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 291.2, ч. 2 ст. 291.2 Уголовного кодекса РФ истцу причинен моральный вред.

Принимая во внимание тяжесть обвинения и в целом уголовного преследования, фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации в размере 50000 рублей.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства дела, характер нарушенных прав истца, объем причиненных ему нравственных страданий, данные о его личности, конкретные обстоятельства уголовного дела, учитывает, что в этот же период с 27 ноября 2018 года по 26 ноября 2021 года, ФИО1 был задержан по другому уголовному делу и с 14 июля 2018 года уже был взят под стражу и находился в СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, то есть мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 избирались исключительно в рамках возбужденного в отношении него уголовного дела по обвинению в тяжком преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года и 6 месяцев.

Так, сам по себе факт уголовного преследования истца по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 291.2, ч. 2 ст. 291.2 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, является основанием для его реабилитации и взыскания компенсации морального вреда, в связи с нравственными переживаниями.

Факт расследования уголовного дела в отношении истца, длительность уголовного преследования по вышеуказанным статьям, подтверждают его доводы о нахождении в психотравмирующей ситуации в определенный период времени.

При этом следует учитывать, что поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд считает, что сумма в размере 50000 рублей является соразмерной причиненному вреду, не является завышенной и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, ИНН <***>, ОГРН <***> в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения <адрес>, паспорт № выдан ГУ МВД России по Московской области 21 июня 2023 года компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятидесяти тысяч) рублей 00 копеек.

Иск ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в большем размере – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме через Железнодорожный городской суд Московской области.

Судья Е.В. Артемова

Мотивированный текст решения

изготовлен 14 августа 2024 года