Апелляционное постановление № 22-2619/2019 от 29 октября 2019 г. по делу № 1-303/2019

Апелляционное дело № 22-2619/2019

Судья Никитина Е.Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 октября 2019 года г. Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики в составе

председательствующего судьи Васильева С.Г.,

с участием прокурора Алексеевой С.И.,

представителя потерпевшей Ильина А.В.,

осужденной ФИО6,

адвоката Павлова А.Н.,

при секретаре - помощнике судьи Петрове М.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Райкова Е.Н. и Павлова А.Н. на приговор Калининского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 14 августа 2019 года, которым

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженка <адрес>,

осуждена по ч.2 ст.293 к 1 году лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО6 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 1 год с возложением на нее соответствующих обязанностей.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ ФИО6 освобождена от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Заслушав доклад судьи Васильева С.Г., выступления осужденной ФИО6 и адвоката Павлова А.Н., поддержавших апелляционные жалобы, представителя потерпевшей Ильина А.В. и мнение прокурора Алексеевой С.И. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО6 признана виновной в том, что являясь заведующим – врачом анестезиолого-реаниматологом анестезиолого-реанимационного отделения городской больницы №, имея право принимать решения о переводе больных из отделения анестезиолого-реаниматологии, проявила небрежность, ненадлежащее исполнила возложенные на нее обязанности, что повлекло наступлению смерти ФИО1 при следующих обстоятельствах.

13 августа 2013 года около 11 часов 15 минут в анестезиолого-реанимационное отделение после проведенной плановой операции была госпитализирована малолетняя ФИО1. Несмотря на нестабильное состояние ее, ФИО6, в нарушение пунктов 2.2, 3.2 Положения об анестезиолого-реанимационном отделении, преждевременно приняла решение о переводе ее в 09 часов 30 минут 14 августа 2013 года в отделение челюстно-лицевой хирургии. Там состояние больной не стабилизировалось, с 09 часов 30 минут до 15 часов 35 минут 14 августа 2013 года наблюдалось последующее ее ухудшение. ФИО6, будучи обязанной в соответствии с должностной инструкцией обеспечивать тесное взаимодействие со всеми отделениями больницы, несмотря на неоднократные вызовы челюстно-лицевого хирурга ФИО2, до 15 часов 14 августа 2013 года наблюдение за ее состоянием не проводила и не организовала, поздно (только в 15 часов 35 минут) 14 августа 2013 года приняла решение о переводе ФИО1 в анестезиолого-реанимационное отделение. В 15 часов 50 минут произошло резкое ухудшение состояния здоровья ФИО1 и в 16 часов 20 минут она скончалась. Паталого-анатомическим вскрытием трупа установлено, что она умерла от острой легочно-сердечной недостаточности, развившейся вследствие респираторного дистресс-синдрома.

Таким образом, ФИО6 осуждена за халатность, т.е. за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В апелляционной жалобе адвокат Павлов А.Н. просит приговор суда отменить, ФИО6 оправдать за отсутствием в ее действиях состава преступления. Адвокат утверждает, что по ст.293 УК РФ подлежат доказыванию: факт ненадлежащего оказания медицинской помощи; причинение вреда здоровью в результате оказания или неоказания медицинской помощи; причинно-следственная связь между ними. Адвокат не находит в действиях ФИО6 указанных обстоятельств. Исходя из заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, показаний специалистов ФИО3 и ФИО4, адвокат указывает, что перед операцией ФИО1 не проведено рентгенологическое исследование легких (которое было обязательным), ФИО1 была недообследована, следствием чего не было выявлено наличие у нее иммунодефицитного состояния, развившаяся у нее бронхопневмания, что исключало бы проведение операции.

ФИО6 к осмотру ФИО1 при ее госпитализации, к принятию решения о проведении операции отношение не имела. ФИО6 наблюдала за ФИО1 только с 07 часов 30 минут 14 августа 2013 года.

Адвокат указывает, что вывод суда о виновности ФИО6 в не диагностировании у ФИО1 прижизненного распираторного дистресс-синдрома, не обоснован и не мотивирован.

Адвокат считает, что при любых обстоятельствах, если даже и допустить, что в действиях ФИО6 имели место формальные нарушения своих обязанностей, они в какой-либо причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 не находятся, т.е. отсутствует причинно-следственная связь между ними.

В апелляционной жалобе другой адвокат Райков Е.Н. полагает необходимым отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела; существенным нарушением уголовно-процессуального закона; неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора. По его мнению, анализ собранных и исследованных в ходе судебного заседания доказательств позволяет сделать лишь единственный вывод о том, что между действиями (бездействием) ФИО6 и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 отсутствует причинно-следственная связь. Адвокат находит, что приговор в отношении ФИО6 не соответствует требованиям статей 303-309 УПК РФ, и разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда №55 «О судебном приговоре», и подлежит отмене.

В возражениях на жалобы адвокатов потерпевшая ФИО5 и ее представитель-адвокат Ильин А.В. просят приговор суда оставить без изменения, а жалобы адвокатов отклонить. Они считают, что все доводы адвокатов связаны с юридической оценкой содеянного и направлены на переоценку доказательств; выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела; нарушений уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона не допущено; приговор суда является законным, обоснованным и справедливым.

Проверив доводы осужденной ФИО6, изложенные во время апелляционного разбирательства, свидетельствующие о ее невиновности, доводы адвокатов, приведенные в апелляционных жалобах и высказанные в судебном заседании, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции свое решение о виновности ФИО6 мотивировал наличием совокупности доказательств, подтверждающих это, в частности, заключениями экспертиз.

По делу имеется несколько экспертиз:

- комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведенная Республиканским бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава Чувашской Республики №24 К от 17 января 2014 года;

- повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведенная ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России №475/17 от 30 мая 2018 года;

- дополнительная судебно-медицинская экспертиза №37-К от 19 января 2019 года.

Согласно выводам экспертов:

1) при поступлении в городскую больницу № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, страдала врожденной патологией челюстно-лицевого скелета в виде расщелины мягкого неба и твердого неба, у нее имело место наличие аномалии развития сердца;

2) ФИО1 госпитализирована в челюстно-лицевой отделение горбольницы в рекомендуемом для оперативного лечения возрасте, стандарты предоперационного обследования соблюдены, все анализы соответствовали для проведения оперативного лечения; отраженные в медицинских документах катаральные явления у ФИО1 были не выраженными, хроническими, как естественные осложнения на расщелину мягкого неба и не препятствовали проведению операции;

3) имела место недооценка тяжести состояния ФИО1 в период нахождения в отделении реанимации, где заведующей была ФИО6: с 12 часов 13 августа у ФИО1 наблюдалась гипертермия, увеличение частоты дыхательных движений до 40-54 в минуту (при норме 33-35); в 16 часов 30 минут в легких отмечено наличие проводных хрипов с двух сторон, с 18 часов до 20 часов зарегистрировано увеличение частоты сердечных сокращений до 173 ударов в минуту;

4) имело место недообследование в реанимационном отделении: не исследован газовый состав крови и кислотно-основное состояние, не выполнено рентгенологическое исследование грудной клетки при ухудшении состояния, когда появились признаки дыхательной недостаточности;

5) при нестабильном состоянии ФИО1, которое требовало наблюдения в отделении реанимации, осуществлен несвоевременный (ранний) перевод в отделение челюстно-лицевой хирургии;

6) отсутствовало полноценное наблюдение за ребенком в отделении челюстно-лицевой хирургии реаниматологом 14 августа с 09 часов 30 минут до 15 часов 35 минут, что является нарушением п.9 Приложения №4 к Порядку оказания медицинской помощи детям по профилю «Анестизиология и реаниматология»;

7) смерть ФИО1 наступила в результате острой сердечной легочной недостаточности, спровоцировавшей дистресс-синдром, развившийся на фоне иммунодефицитного состояния и двухсторонней полисегментарной экссудаптивной гнойной бронхопневмании, осложнившейся тромбоэмболией ветвей легочной артерии;

8) наличие бронхопневмании, распираторного дистресс-синдрома, синдрома «утечки воздуха» (пневмоторакса, пневмоперикарда), тромбоэмболии легочной артерии прижизненно не было установлено;

9) выявленные недостатки в лечении ФИО1 в послеоперационный период оказали неблагоприятное воздействие на клиническое лечение имеющихся у ФИО1 заболеваний.

При наличии указанных заключений врачей, показаний свиедетелей – сотрудников реанимационного и челюстно-лицевого отделений, подробно приведенных в приговоре, суд обоснованно пришел к выводу, что в послеоперационный период не все меры для улучшения состояния больной были приняты. ФИО6, являлась одним из лиц, ответственных за состояние здоровья ребенка. Она, являясь заведующей анестезиолого-реанимационного отделения, недооценила тяжесть состояния ребенка, не в полном объеме проводила комплекс мер, направленных на стабилизацию положения прооперированной, преждевременно приняла решение о переводе ее в отделение челюстно-лицевой хирургии.

Доводы ФИО6 и адвокатов о невиновности ее, что ФИО1 до операции была недообследована, что ввиду наличия заболеваний проведение операции было противопоказано, что со стороны ФИО6 были предприняты все меры для улучшения состояния ФИО1 в период нахождения в отделении реанимации, что между действиями ФИО6 и смертью ребенка отсутствует прямая причинно-следственная связь, в ходе судебного разбирательства дела всесторонне проверены и обоснованно отклонены.

Апелляционный суд считает, что само по себе то обстоятельство, что одна из комиссии врачей пришла к выводу, что во время нахождения в стационаре (перед операцией и после осложнения) не было проведено рентгенологическое исследование и не установлено время развития бронхопневмании и распираторного дистресс-синдрома, в этой связи комиссия не смогла ответить на вопрос о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между обнаруженными недостатками оказания медицинской помощи и смертью ребенка, уголовную ответственность ФИО6 за халатность не освобождает, ибо имеются иные выводы врачей и показания сотрудников детской больницы о проявленной ею халатности.

Действия ФИО6 по ч.2 ст.293 УК РФ судом квалифицированы правильно.

Назначенное наказание соразмерно характеру и тяжести содеянного.

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, отмены приговора в отношении ФИО6 не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Калининского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 14 августа 2019 года в отношении ФИО6 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов – без удовлетворения.

Председательствующий