Апелляционное определение № 33-1243/2026 33-19313/2025 от 21 января 2026 г.

Судья Кузьменко И. А.

УИД: 61RS0008-01-2025-003340-11

Дело № 33-1243/2026

Дело № 2-2879/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 января 2026 года

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда

в составе председательствующего Кушнаренко Н.В.,

судей Боровой Е.А., Корецкого А.Д.,

при секретаре Туриеве О.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 23 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Боровой Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о защите чести, достоинства, деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что работает преподавателем музыкальных дисциплин в МБУ ДО «Детская школа искусств № 7 им. Г.Б. Балаева». 03.06.2025 руководителю школы поступило письменное заявление родителя учащихся ГВ и ГВ - ФИО2, содержащее сведения о том, что: «ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА

Истец, ссылаясь на то, что утверждение ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА с ее стороны является заведомо ложным, поскольку в ходе учебного процесса она никогда не допускала противоправных действий в отношении обучающихся, не применяла физическое насилие к детям, указанное утверждение вызвало у нее тяжелые моральные переживания и послужило одной из причин давления на нее со стороны администрации школы с целью прекращения трудовых отношений, при отсутствии со стороны администрации школы до момента подачи указанного заявления каких-либо претензий к трудовой деятельности истца, а также полагая, что такое утверждение грубо порочит ее честь, достоинство и деловую репутацию, подрывает доверие к ее профессиональной деятельности, формирует у администрации, коллег и родителей заведомо ложное мнение о ее недопустимой педагогической практике, просила суд признать сведения, изложенные в заявлении ФИО2 от 03.06.2025 (в части утверждения о наличии ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, а также в части остальных приведённых в заявлении сведений), порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 и не соответствующими действительности; обязать ФИО2 опровергнуть распространённые сведения путём предоставления официального письменного опровержения в адрес администрации МБУ ДО «Детская школа искусств №7 им. Г.Б. Балаева» с изложением факта недостоверности указанных сведений; взыскать с ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Решением Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 23 сентября 2025 года иск ФИО1 удовлетворен частично: суд признал сведения, изложенные в заявлении ФИО2 от 03.06.2025 на имя руководителя МБУ ДО «Детская школа искусств № 7 им. Г.Б. Балаева», в части утверждения о случаях ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА к детям ФИО2 - ГВ и ГВ, а также в части утверждения о том, что преподаватель ФИО1 большую часть урока находится в телефоне и наушниках либо громко мешала музыка из телефона преподавателя, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1; обязал ФИО2 опровергнуть распространённые сведения путем предоставления официального письменного опровержения в адрес администрации МБУ ДО «Детская школа искусств № 7 им. Г.Б. Балаева» с изложением факта недостоверности указанных сведений в срок, равный 10 дням с момента вступления решения в законную силу; взыскал с ФИО2 в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 10 000 руб., отказав в удовлетворении остальной части иска.

Не согласившись с указанным решением, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять новое об отказе в удовлетворении иска.

В обоснование жалобы апеллянт приводит доводы о том, что само по себе несогласие истца с фактом обращения ответчика в адрес школы не может расцениваться в качестве достаточного основания для удовлетворения исковых требований, с учетом непредставления ФИО1 в нарушение требований ст.ст. 151, 152, 1099-1101 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ доказательств, подтверждающих факт наступления для истца каких-либо негативных последствий в результате письменного обращения ответчика в адрес школы.

Апеллянт приводит доводы об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих факт причинения истцу нравственных или физических страданий, находящихся в причинно-следственной связи с действиями ответчика по направлению письменного обращения в адрес школы, равно как и на неустановление судом степени вины ответчика, в связи с чем, полагает, что основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда у суда первой инстанции отсутствовали.

По мнению заявителя жалобы, истцом не представлено, а судом не установлено обстоятельств порочности сведений, изложенных в письменном обращении ответчика в адрес школы.

Апеллянт обращает внимание судебной коллегии на то обстоятельство, что законодатель не проводит разграничения между субъективным мнением и утверждением о фактах, изложенных в письменном заявлении при обращении в соответствующие органы, в связи с чем полагает, что с учетом отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих, что указанное обращение было подано с целью причинения вреда другому лицу, предусмотренных законом оснований для применения судом к ответчику установленной положениями ст. 152 ГК РФ ответственности у суда первой инстанции не имелось.

Автор жалобы приводит доводы о том, что факт применения истцом в отношении учеников ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА подтверждается заключениями психологического исследования психоэмоционального состояния детей ФИО2, указывает при этом на то, что отраженные в указанных заключениях выводы стороной истца не опровергнуты.

Заявитель жалобы ссылается на то, что факт использования истцом большую часть времени в период проведения уроков телефона и наушников, равно как и факт громкого звучания музыки из телефона преподавателя подтвержден актом служебной проверки от 30.06.2025, проведенной МБУ ДО «Детская школа искусств № 7 им. Г.Б. Балаева»; полагает, что выводы суда в части указания на то, что информация, изложенная в акте, подтверждена на основе опроса лиц, не присутствовавших на занятиях детей ответчика, противоречит положениям ст. 67 ГПК РФ, поскольку указанные обстоятельства установлены легитимной комиссией на основании значительного количества обращений как родителей обучающихся, так и преподавателей - коллег истца; по мнению апеллянта, оснований не доверять указанному акту у суда первой инстанции не имелось. Автор жалобы обращает внимание судебной коллегии на то обстоятельство, что результаты служебной проверки подтверждены проверкой, выполненной контрольным органом: Управлением культуры г.Ростова-на-Дону, выполненной 30.06.2025.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, с учетом положений ст.165.1 ГК РФ.

Рассмотрев материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя ответчика, ФИО1 и ее представителя, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 с 02.09.2024 принята на работу в Детскую школу искусств № 7 им. Г.М. Балаева на должность преподавателя по классу флейты и саксофона на отделение духовых и ударных инструментов.

В 2024-2025 учебном году у ФИО1 занимались несовершеннолетние дети ответчика ФИО2 - Владимир и Виктор.

По окончании учебного года и получения детьми музыкального образования ФИО2 подала директору школы заявление следующего содержания: ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА (т.1, л.д. 16).

Указанное заявление стало предметом служебной проверки, проведенной МБУ ДО Детская школа искусств № 7 им. Г.М. Балаева, по итогам которой составлен акт от 30.06.2025. В соответствии с указанным актом, информация ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА со стороны преподавателя ФИО1 не нашла своего подтверждения. Информация об использовании во время занятий телефона в личных целях, неверном сообщении родителям итоговых оценок и непрофессиональном ведении занятий подтвердилась. Вывод о подтверждении негативных сведений сделан на основании анализа обращений других родителей, мнения преподавателей, участвовавших на открытых уроках у ФИО1, результатах промежуточной и итоговой аттестации учащихся, а также сведений о большом количестве учащихся (30%), ушедших (переведенным) к другим преподавателям (т. 1 л.д. 69-123).

Одновременно Управлением культуры г.Ростова-на-Дону проводилась проверка по жалобе ФИО1 о нарушении ее прав со стороны административного и педагогического состава МБУ ДО «Детская школа искусств №7 им. Г.М. Балаева». По результатам проверки составлен акт от 30.06.2025, в котором отражено, что комиссия пришла к выводу о необоснованности жалобы, директору Учреждения ЛСГ даны рекомендации: проводить открытые уроки с привлечением специалистов иных образовательных учреждений, родителей учащихся класса преподавателя ФИО1, регулярно проводить проверки занятий ФИО1; донести до ФИО1 информацию о недопущении нарушений ведения документации, касающейся успеваемости и посещаемости под росписи в форме приказа (т 2, л.д. 55-62).

В ходе рассмотрения дела ФИО2 пояснила, что целью написания заявления являлось донесение до руководства школы и родителей тех фактов, о которых ей стало известно со слов ее детей, и которые могут повлиять на уровень музыкальной подготовки обучающихся.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 152 ГК РФ, учитывал разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», и пришел к выводу о наличии оснований для признания сведений, изложенных в заявлении ФИО2 от 03.06.2025 на имя руководителя МБУ ДО «Детская школа искусств № 7 им. Г.Б. Балаева», в части утверждения о случаях ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА к ее детям – ГВ и ГВ, а также о том, что преподаватель ФИО1 большую часть урока использует телефон и наушники либо громко мешала музыка из телефона преподавателя, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, а также для возложения на ответчика обязанности по опровержению указанных сведений.

Суд, принимая во внимание то обстоятельство, что выражения «говорились итоговые оценки неверные (завышенные), ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА являются оценочным суждением, личным мнением ФИО2, выражение о сообщении неверных оценок свидетельствует о высказанном ответчиком суждении, основанном на прослушанном голосовом сообщении завуча КНИ, которое ей переслала ФИО1, а позже на общении с КНИ на тему итоговых оценок, выставленных в аттестат ее сыновьям, ФИО1 не принимала участие в обсуждении итоговых оценок, результаты итогового экзамена оглашались в присутствии учеников, ответчиком в заявлении дана характеристика профессиональному уровню ФИО1 как педагога, что является оценочным суждением, которое не может быть проверено на их соответствие действительности в силу субъективности восприятия уровня проводимых истцом занятий, в этих фразах не усматривается утверждений о фактах, которые бы порочили честь и достоинство истца, будучи оценочным суждением и мнением ФИО2, а правильность суждения-мнения того или иного человека не определяется в судебном порядке, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в части признания порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца сведений, изложенных в заявлении ФИО2 в указанной части.

Руководствуясь положениями ст.ст. 1100, 1101 ГК РФ, суд исходя из установления факта нарушения ФИО2 личных неимущественных прав истца, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования ФИО1 о взыскании с ответчика в ее пользу компенсации причиненного морального вреда, размер которой, с учетом степени влияния содержания заявления на формирование негативного мнения об истце, являющейся преподавателем музыкальной школы, как со стороны администрации школы, так и родителей, учеников, а также исходя из требований разумности и справедливости, был определен судом в сумме 10000 руб.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. В случае нарушения каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статья 23 Конституции РФ).

Решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий: сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности. При этом истец обязан доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений. На ответчика же возложена обязанность доказать, что распространенные им сведения соответствуют действительности.

Согласно статье 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (ч. 2 ст. 150 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 5 статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., согласно положениям статьи 29 Конституции РФ и статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

При рассмотрении дел о защите чести и достоинства одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением.

Исходя из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», по делам данной категории обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

При этом под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности вовремя, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Согласно п.9 приведенного постановления Пленума от 24 февраля 2005 г. № 3, обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.

Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случаях, когда: вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, в том числе достоинство личности (п. 1).

Поскольку совокупностью представленных в материалы дела доказательств с достоверностью подтверждается факт распространения ответчиком сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2, судебная коллегия, учитывая приведенные нормы права, а также фактические обстоятельства дела, приходит к выводу о законности принятого по делу решения.

Доводы о том, что само по себе несогласие истца с фактом обращения ответчика в адрес школы не может расцениваться в качестве достаточного основания для удовлетворения исковых требований, с учетом непредставления доказательств, подтверждающих наступление для истца каких-либо негативных последствий в результате письменного обращения ответчика в адрес школы, подлежит отклонению, как противоречащие совокупности представленных в материалы дела доказательств. Так, как усматривается из материалов дела, поданное ФИО2 заявление стало предметом служебной проверки, проведенной как МБУ ДО Детская школа искусств № 7 им. Г.М. Балаева, так и Управлением культуры города Ростова-на-Дону, по результатам которых были приняты соответствующие акты, содержащие предписания в отношении ФИО1 При этом судебная коллегия считает необходимым отметить, что суд, признавая исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исходил не из установления самого факта подачи ответчиком обращения в адрес школы, а из доказанности несоответствия ряда изложенных в указанном заявлении утверждений действительности, с учетом представленных сторонами в материалы дела доказательств.

Доводы заявителя жалобы о несогласии со взысканием компенсации морального вреда, ввиду неустановления судом степени вины ответчика, а также отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих факт причинения истцу нравственных или физических страданий, находящихся в причинно-следственной связи с действиями ответчика по направлению письменного обращения в адрес школы, судебной коллегией отклоняется, как основанные на неверном толковании положений ст. 1100 ГК РФ, а также разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», поскольку в силу приведенных норм права сам по себе факт нарушения ответчиком прав истца на честь, достоинство и доброе имя нарушают нематериальные блага ФИО1, вызывают негативную эмоциональную реакцию, что является основанием для взыскания в ее пользу компенсации морального вреда.

Ссылки апеллянта на то, что истцом не представлено, а судом не установлено обстоятельств порочности сведений, изложенных в письменном обращении ответчика в адрес школы, судебной коллегией отклоняется, как противоречащие материалам дела. Так, поскольку в материалы дела не представлены сведения о привлечении ФИО1 к административной ответственности за побои, нанесенные ученикам, а выражение «ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНАИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА является утверждением о факте, не подтвержденном никакими объективными доказательствами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о порочности данных сведений, в связи с чем доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению, как направленные на переоценку установленных судом по делу обстоятельств.

Доводы заявителя жалобы об отсутствии законодательного разграничения между субъективным мнением и утверждением о фактах судебной коллегией отклоняются, как противоречащие разъяснениям, изложенным в п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., положениям ст. 29 Конституции РФ, ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Так, исходя из анализа приведенных норм права, под субъективным мнением следует понимать личную оценку, основанную на чувствах, убеждениях, которую не представляется возможным проверить на ее соответствие истине. В отличие от субъективного мнения, утверждение о факте представляет собой информацию, описывающую реальные обстоятельства, подтверждаемые объективными доказательствами и не зависящую от чьего-либо сознания. Поскольку истцом в рассматриваемом деле оспариваются утверждения ответчика о фактах: в части утверждения о наличии ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА со стороны истца по отношению к детям ответчика, в части утверждения об использовании преподавателем ФИО1 большей части урока мобильного телефона и наушников либо громкого звучания музыки из телефона преподавателя, которые не могут быть признаны субъективным мнением стороны, а могут быть лишь подтверждены либо опровергнуты посредством представления сторонами относимых и допустимых доказательств, судебная коллегия признает доводы апелляционной жалобы в указанной части необоснованными и не влекущими отмену законного решения.

Ссылки апеллянта на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих, что обращение в адрес школы было подано с целью причинения вреда другому лицу, судебной коллегией отклоняются, поскольку по делам данной категории на сторону истца возлагается обязанность по доказыванию факта распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер указанных сведений, а на сторону ответчика возлагается обязанность по доказыванию соответствия действительности распространенных сведений, при этом направленность воли лица, распространяющего соответствующие сведения, на причинение вреда другому лицу либо отсутствие направленности такой воли при рассмотрении данной категории дел доказыванию не подлежит.

Ссылка апеллянта на то, что факт применения истцом в отношении учеников ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА подтверждается заключениями психологического исследования психоэмоционального состояния детей ФИО2, равно как и доводы о том, что использование истцом большей части времени в период проведения уроков мобильного телефона и наушников, громкого звучания музыки из телефона преподавателя подтвержден актом служебной проверки от 30.06.2025, проведенной МБУ ДО «Детская школа искусств № 7 им. Г.Б. Балаева», не могут быть приняты во внимание судебной коллегии, поскольку указанные доводы являлись предметом исследования суда первой инстанции, и судом им была дана надлежащая правовая оценка в полном соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не усматривает. Само по себе несогласие заявителя жалобы с той оценкой, которая была дана судом представленным в материалы дела доказательствам не может свидетельствовать о незаконности постановленного по делу решения.

Иные доводы апеллянта выводов суда не опровергают, сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, основаны на ошибочном толковании норм права, направлены на иную оценку обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ, в связи с чем не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

При таких обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 23 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30.01.2026г.