Апелляционное определение № 33-2303/2026 от 31 марта 2026 г.

Председательствующий: Знаменщиков В.В. Дело № 33-2303/2026

55RS0026-01-2025-003222-46


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 01 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Магденко И.Ю.,

судей Калининой К.А., Мезенцевой О.П.,

при секретаре Павленок Е.И.,

с участием прокурора Матузовой А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-93/2026

по апелляционной жалобе истца ФИО1

на решение Омского районного суда Омской области от 13 января 2026 года

по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Калининой К.А., судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование указал, что 06.03.2025 ФИО2, управляя принадлежащим ему автомобилем <...>, г/н № <...>, двигался по автодороге «К-01 - Николаевка» со стороны р.п. Чистоозерное в сторону г. Татарска. При повороте направо на нерегулируемом перекрестке ФИО2, нарушив скоростной режим, выехал по диагонали на полосу, предназначенную для встречного движения, и совершил наезд на истца. В момент дорожно-транспортного происшествия истец находился на обочине. В результате удара от автомобиля его откинуло на стоящий автомобиль <...>, г/н № <...>, принадлежащий ФИО3, в результате чего ФИО1 ударился <...>. В этот момент ФИО1 почувствовал сильную боль <...>. Истец был доставлен в ГБУЗ НСО «Татарская ЦРБ имени 70-летия Новосибирской области», где ему установлен диагноз: <...> оказана первая медицинская помощь. От госпитализации ФИО1 отказался по причине необходимости возвращения домой в г. Омск по семейным обстоятельствам. В г. Омске истец обращался за медицинской помощью по месту жительства для перевязки раны, <...>, где к вышеуказанному диагнозу ему был поставлен диагноз: <...>

Согласно заключению эксперта № <...><...>» от <...> травмы, полученные истцом в результате ДТП, квалифицируются как причинившие <...>

По результатам административного расследования, проведенного ИАЗ ОГИБДД МО МВД России «Татарский», в отношении ответчика составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ. Постановлением Татарского районного суда Новосибирской области от 11.08.2025 ответчик признан виновным в совершении указанного правонарушения.

После произошедшего ФИО2 не интересовался состоянием здоровья истца, извинений не приносил, вред не компенсировал. В настоящее время у ФИО1 остался <...>

С учетом изложенного просил взыскать с ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО4, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просили удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просил снизить размер заявленной истцом к взысканию компенсации морального вреда с учетом требований разумности.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

Третьи лица Территориальное управление автомобильных дорог Новосибирской области, АО «Новосибирскавтодор» в судебное заседание своих представителей не направили, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Решением Омского районного суда Омской области от 13.01.2026 постановлено:

«Взыскать с ФИО2 <...> в пользу ФИО1 <...> компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 <...> в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей».

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, удовлетворив его требования в полном объеме. Полагает, что определенный судом к взысканию размер компенсации морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости, поскольку установлен без учета фактических обстоятельств дела, в том числе, характера и степени тяжести полученной истцом травмы, которая привела к <...>, его устранение возможно только путем проведения <...>. Не учтена степень физических и нравственных страданий истца. Судом также не принято во внимание, что семья ФИО1 является многодетной, произошедшее повлияло также не членов его семьи, которые переживали за состояние здоровья истца.

Лица, участвующие в деле, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО4, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, просили удовлетворить.

Ответчик ФИО2, третьи лица ФИО3, Территориальное управление автомобильных дорог Новосибирской области, АО «Новосибирскавтодор» в судебном заседании участия не принимали, своих представителей не направили, о времени и месте судебного разбирательства в апелляционном порядке извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), полагала возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, заслушав пояснения истца и его представителя, поддержавших доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора Матузовой А.Е., полагавшей решение суда законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В силу статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Применительно к установленным по делу обстоятельствам, правовых оснований для апелляционного вмешательства не усматривается.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 06.03.2025 в 15 часов 44 минуты ФИО2, управляя автомобилем ФИО5, государственный номер <...>, на 18 км + 49 м автомобильной дороги «К-01 - Николаевка» на нерегулируемом перекрестке при повороте направо на автомобильную дорогу К-01 992 км автомобильной дороги Р-254 Иртыш – Купино - ФИО6 превысил допустимую скорость, не справился с управлением, совершил съезд с дороги в левый кювет с последующим наездом на пешехода ФИО1, который находился в кювете, после чего совершил наезд на находящийся в кювете автомобиль «Хонда Степвагон», государственный номер <...> принадлежащий ФИО3, тем самым нарушил пункт 10.1 ПДД РФ.

В результате нарушения ФИО2 пункта 10.1 ПДД РФ ФИО1 получил телесные повреждения в виде <...>

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № <...> от <...> перечисленные повреждения квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью.

В рамках производства по делу об административном правонарушении ФИО2 вину признал, пояснив, что 06.03.2025 года в 15 часов 44 минуты ехал с рыбалки, управлял принадлежащим ему автомобилем ФИО5, государственный помер <...>. Скорость автомобиля составляла порядка 50 км/час при ограничении скорости 70 км/час. На 18 км - 49 м автомобильной дороги «К-01 - Николаевка» на нерегулируемом перекрестке он сбавил скорость, но при повороте направо на автомобильную дорогу К-01 992 км автомобильной дороги Р-254 «Иртыш» - Купино-ФИО6 не справился с управлением, его автомобиль занесло, и он совершил съезд с дороги в левый кювет, где стоял автомобиль и находились люди. Чтобы предупредить их об опасности, он стал сигналить и попытался проехать между стоявшими автомобилями, но наехал на ФИО1, придавил его к стоявшему в кювете автомобилю. Не отрицал, что потерпевший ФИО1 получил повреждения от его действий. Он неоднократно предлагал потерпевшему помощь, в том числе приобрести лекарства, доставить в больницу, но тот отказывался, требовал большую сумму в качестве компенсации вреда. При этом потерпевший не предоставил ему документов в обоснование заявленной суммы. ФИО2 указал, что наезд совершил не умышленно. Возможно, он не учел дорожные условия и не избрал меньшую скорость, поэтому не справился с управлением, и машину занесло на повороте. ФИО1 на своем автомобиле также съехал в кювет, так как был гололед.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия установлены постановлением судьи Татарского районного суда Новосибирской области от 11.08.2025 по делу 5-110/2025, которым ФИО2 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 7000 рублей.

Поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия в результате действий ФИО2 ФИО1 причинен вред здоровью, последний обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленные истцом требования, суд первой инстанции, применив положения статей 151, 1064, 1101 ГК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», а также постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», исходил из степени тяжести полученного истцом телесного повреждения, его локализации в области <...> а также обстоятельств причинения вреда вследствие эксплуатации источника повышенной опасности, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, продолжительности лечения, и пришел к выводу, что заявленная истцом к взысканию компенсация морального вреда в размере 450 000 рублей является завышенной, чрезмерной и подлежит снижению с учетом требований разумности и справедливости до 100 000 рублей.

При этом, определяя сумму компенсации морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца в размере 100 000 рублей, суд первой инстанции учел, что ответчик вину признавал, раскаялся в содеянном и предпринимал попытки к возмещению вреда, а также те обстоятельства, что он имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, трудоустроен и имеет доход в среднем около 40 000 рублей, имеет в собственности одно транспортное средство, недвижимого имущества в собственности не имеет.

Удовлетворяя требования истца, руководствуясь положениями статьи 103 ГПК РФ, суд первой инстанции также взыскал с ответчика государственную пошлину в размере 3 000 рублей в доход местного бюджета.

С выводом суда первой инстанции о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения требований истца судебная коллегия соглашается, отклоняя доводы апелляционной жалобы об обратном.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, вина ответчика ФИО2 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии и факт причинения вследствие этого легкой степени вреда здоровью ФИО1 установлены вступившими в законную силу судебным актом в рамках дела об административном правонарушении и не подлежат оспариванию в рамках настоящего гражданского дела.

Указанное в полной мере отвечает требованиям части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Так, в соответствии с частью 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по аналогии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Исходя из изложенного, является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что приведенные выше обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия дают истцу право требовать компенсацию морального вреда с ответчика как владельца источника повышенной опасности.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 ГК РФ.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

По правилам статьи 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу положений статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 указано, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГПК РФ). Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например, пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Исходя из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что транспортное средство, которым управлял ответчик, принадлежит ему на праве собственности, на момент причинения вреда гражданская ответственность ФИО2 была застрахована, в связи с чем истец получил причитающиеся выплаты.

Из материалов дела об административном правонарушении и ответа АО «Новосибирскавтодор» следует, что на дату дорожно-транспортного происшествия обязательства по зимнему содержанию дороги уполномоченными лицами были исполнены надлежащим образом, дефектов дорожного покрытия не было установлено.

Как следует из пояснений опрошенного в ходе производства по делу об административном правонарушении в качестве свидетеля ФИО3, 06.03.2025 он двигался на принадлежащем ему транспортном средства Хонда СтепВагон, гос.знак <...>, по трассе Иртыш-Купино-Карасу, где на 18 км его занесло в кювет, он с друзьями стал откапывать автомобиль. В дальнейшем он увидел автомобиль ФИО5, гос.знак <...>, который также стало заносит в сторону его автомобиля, люди стали разбегаться, но ФИО1 не успел, его придавило между двумя автомобилями и он получил телесные повреждения.

Приведенные обстоятельства также подтверждаются пояснениями самого истца, указавшего, что он помогал водителю ФИО3 покинуть кювет и в этот момент на него наехал автомобиль Шкода, в связи с чем его отбросило на стоящий автомобиль Хонда, о который он <...>

Материалами дела об административном правонарушении подтверждается, что 06.03.2025 в 16 час 20 минут ФИО1 доставлен бригадой скорой помощи в приемное отделение <...> с жалобами на <...>

Судом первой инстанции также исследована медицинская документация в отношении истца.

Так, в медицинской карте пациента № <...><...> ФИО1 указано, что, согласно анамнезу заболевания, 30 минут назад по дороге его сбил автомобиль, сознание не терял. Тяжесть состояния пациента – средняя тяжесть. Предварительный диагноз: <...><...> Проведена обработка раны, наложены швы, от госпитализации отказался, рекомендовано наблюдение и лечение у <...>

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № <...>, составленной <...> на имя ФИО1, следует, что 07.03.2025 ФИО1 обратился по профилю <...> с жалобами на наличие <...><...>, <...>

Заключением эксперта № <...> от <...><...> установлено, что у ФИО1 вследствие дорожно-транспортного происшествия имелись следующие телесные повреждения: <...> Учитывая обстоятельства дела (в результате дорожно-транспортного происшествия) и единый механизм образования повреждений, все повреждения оцениваются в совокупности, повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) и согласно пункту 8 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н, имеют квалифицирующий признак легкого вреда, причиненного здоровью человека.

Судом первой инстанции также обозревались представленные в материалы дела истцом фотографии ФИО1, из которых установлено, что после дорожно-транспортного происшествия в области <...>

Из пояснений истца, изложенных в ходе судебного разбирательства в суде первой и апелляционной инстанции, следует, что после случившегося ФИО1 длительное время находился дома, не мог выйти на улицу ввиду <...>. Вместе с тем, листок нетрудоспособности истцу не открывался, поскольку он официально не трудоустроен, состоит в благотворительном фонде.

Оценивая приведенные выше пояснения истца в совокупности с представленной в материалы дела медицинской документацией, суд первой инстанции пришел к выводу, что истец после травмы был лишен привычного образа жизни, вынужден был проходить медицинские процедуры, принимать лекарства, не мог нормально общаться с членами семьи (трое несовершеннолетних детей и супруга).

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции учтены все перечисленные выше обстоятельства, как то: обстоятельства спорного дорожно-транспортного происшествия, поведение истца и ответчика в указанных обстоятельствах, характер нанесенных истцу травм, степень тяжести вреда, причиненного его здоровью в связи с полученными травмами, длительность лечения, степень нравственных и физических страданий, обусловленных, в том числе, влиянием полученных травм на характер взаимоотношений в семье истца, которая является многодетной. Судом также принято во внимание имущественное и семейное положение ответчика ФИО2, который имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, трудоустроен с доходом в среднем порядка 40 000 рублей, имеет в собственности транспортное средство и недвижимого имущества в собственности не имеет.

Оспаривая законность постановленного решения суда, истец ссылался на пункт 6 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н, согласно которым медицинским критерием квалифицирующих признаков в отношении тяжкого вреда здоровью является, в том числе, <...>, которое согласно позиции истца, имело место в рассматриваемом случае.

Приведенный довод апелляционной жалобы судебной коллегией отклоняется по следующим основаниям.

Как указано в пункте 6 названных Медицинских критериев, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в <...>, определяется судом. При этом, <...> данного повреждения, а также его медицинских последствий определяется в рамках производства судебно-медицинской экспертизы в соответствии с Медицинскими критериями.

Как указано выше, заключением государственного судебно-медицинского эксперта № <...> от <...><...> установлено, что телесные повреждения, полученные истцом ФИО1 вследствие дорожно-транспортного происшествия, имеют квалифицирующий признак легкого вреда, причиненного здоровью человека.

Надлежащих доказательств причинения истцу вследствие дорожно-транспортного происшествия тяжкого вреда здоровью в связи <...> причиненных повреждений, в материалы дела не представлено.

Как установлено районным судом, в настоящее время у истца ФИО1 остался <...>, который, согласно выводам суда первой инстанции, <...>

С указанным выводом районного суда судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

Поскольку ни Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ни иные законодательные акты Российской Федерации не содержат критериев (признаков) таких понятий, как <...> то понятие <...> относится не к медицине, а к <...> и носит индивидуально-определенный, оценочный характер.

Это означает, что вопрос об <...>, являясь юридическим и оценочным, должен разрешаться судом исходя из общепринятых <...>, <...> с учетом всех обстоятельств дела, в том числе мнения потерпевшего и других участников судопроизводства, за исключением врача - судебно-медицинского эксперта, заключение которого ограничивается лишь установлением <...> причиненного повреждения.

Оценивая причиненные истцу повреждения - <...> с последующим образованием <...>, исходя из общепринятых <...> с учетом всех обстоятельств дела, а также пояснений самого истца, изложенных при личном участии в суде апелляционной инстанции, принимая во внимание пол истца, судебная коллегия приходит к выводу, что в рассматриваемом случае у истца отсутствует <...>

Вместе с тем, указанное не влияет на правильность выводов суда первой инстанции о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с определенным судом первой инстанций размером компенсации морального вреда не могут служить основанием отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку судом первой инстанций правильно применены нормы материального права, установлены обстоятельства, подтверждающие факт причинения истцу нравственных и физических страданий, учтены критерии определения размера компенсации морального вреда, указанные в статьях 151, 1101 ГК РФ.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о заниженном размере взысканной компенсации морального вреда, судебная коллегия отмечает, что данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

В связи с чем иная, чем у суда, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, равно как критериев разумности и справедливости не указывает на то, что выводы суда являются ошибочными, размер компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые во внимание, их оценка приведены в обжалуемом судебном акте, исходя из установленного нарушения прав, обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, установленной степени вреда здоровью истца, характера повреждений, длительности нарушения прав, в том числе длительности лечения и последствия травм, размер компенсации морального вреда правильно определен судом первой инстанции по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела. Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд первой инстанции верно определил размер компенсации морального вреда в пределах предоставленной законом свободы усмотрения с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанций, были предметом исследования суда, им дана надлежащая правовая оценка, доводы являются процессуальной позицией стороны истца, основаны на субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого судебного акта в апелляционном порядке.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что оснований для апелляционного вмешательства в указанной части не имеется.

При разрешении спора суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие правовое значение для его рассмотрения, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, не нарушил нормы материального и процессуального права.

Оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Омского районного суда Омской области от 13 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через Омский районный суд Омской области.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи