Приговор № 1-155/2018 1-4/2019 от 17 января 2019 г. по делу № 1-155/2018

Дело № 1-4/2019 (1-155/2018)


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Котельнич 17 января 2019 года

Котельничский районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи Бакуновского П.В. единолично,

при секретаре судебного заседания Распоповой О.Л.,

с участием государственного обвинителя – Котельничского межрайонного прокурора Унжакова А.В.,

потерпевшего ФИО1,

подсудимой ФИО2,

защитника-адвоката Ветошкина В.Н., представившего удостоверение <№> от <дд.мм.гггг> и ордер <№> от <дд.мм.гггг>,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, <дд.мм.гггг> года рождения, уроженки <...>, зарегистрированной и фактически проживающей по адресу: <адрес>, несудимой,

задержанной в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ 19 августа 2018 года,

заключенной под стражу 21 августа 2018 года,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершила убийство при превышении пределов необходимой обороны, при следующих обстоятельствах.

18 августа 2018 года в период с 19 часов до 23 часов ФИО2, находилась в квартире по адресу: <адрес>, совместно со своим сожителем У., где с последним употребила спиртное, после чего пошла к проживающей по соседству ФИО5 №5 за молоком. Когда ФИО2 вернулась домой, У. в вышеуказанное время и в указанном месте на почве отсутствия дома ФИО2, стал нецензурно оскорблять последнюю, обвинять в неверности. Далее У., в ходе развязанного им скандала, неожиданно для ФИО2 подошел к последней со стороны спины, схватил и удерживал ФИО2 руками за шею, причиняя ей физическую боль. Затем У. двумя руками схватил ФИО2 за плечи, пытался уронить на пол, надавливая на плечи сверху вниз, и в это же время нанес по ногам сзади ФИО2 не менее трех ударов своими ногами, пытаясь сбить ФИО2 с ног. Указанными действиями У. причинил ФИО2 физическую боль. Далее У., продолжая противоправные действия в отношении ФИО2, вновь схватил и удерживал последнюю за шею двумя руками, причиняя своими действиями ФИО2 физическую боль.

ФИО2 в ответ на противоправные действия У., действуя в состоянии обороны, явно превышая ее пределы, используя способ и средства, применение которых не вызывалось характером и опасностью посягательства, умышленно, с целью лишения У. жизни взяла с поверхности кухонного стола в руку нож и, нанесла У. один удар клинком ножа в область передней поверхности грудной клетки.

В результате умышленных преступных действий ФИО2 потерпевшему У. причинены следующие повреждения: рана на передней поверхности грудной клетки, на 1 сантиметр левее средней линии, в проекции мочевидного отростка, в 117 сантиметрах от уровня подошв с раневым каналом, идущим спереди назад, незначительно слева направо с повреждением мягких тканей грудной клетки, проникает в грудную полость со сквозным повреждением правого желудочка сердца, длиной раневого канала 2,1 сантиметра, по степени тяжести относящиеся к причинившим тяжкий вред по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть У. наступила в вышеуказанный период времени на месте происшествия – возле дома по адресу: <адрес>, от обильной кровопотери, возникшей вследствие сквозного повреждения правого желудочка сердца при проникающем колото-резаном ранении груди.

Органами предварительного расследования ФИО2 обвинялась в убийстве У., то есть умышленном причинении ему смерти, – преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Подсудимая ФИО2 в судебном заседании виновной себя в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, фактически признала частично, суду пояснила, что она на протяжении 3-4 лет поддерживала фактические семейные отношения со У. В первое время проживали в <адрес>, затем в 2015 году переехали на <адрес>, где сначала жили у ее матери – ФИО5 №10, а затем в ее квартире по адресу: <адрес>. У. в течение нескольких лет злоупотреблял спиртным и с периодичностью до двух раз в месяц наносил ей побои руками и ногами по лицу и телу. Четыре раза имели место случаи, когда У. хватал ее руками за шею и пытался душить. От действий сожителя у нее оставались на теле синяки. О поведении У. она никому не рассказывала, поскольку любила У., кроме того последний был ранее судим, его жалела. Когда У. трезвел, то извинялся за произошедшее перед ней, заверял, что подобного более не повторится. В то же время в состоянии опьянения У. продолжал избивать ее. Примерно за две недели до 18 августа 2018 года У. в очередной раз нанес ей побои. Она и У. официально трудоустроены нигде не были, проживали на заработанное в ходе различных подработок.

18 августа 2018 года утром У. употребил спиртное. В течение дня она и У. находились на подработке. Вернулись домой в 19-20 часов. У. начал распивать приобретенное на заработанные деньги спиртное, она же по настоянию У. выпила рюмку самогона, от выпитого – не опьянела. Более спиртного в указанный день, а также накануне она не употребляла.

В вечернее время, примерно на 40 минут она уходила из дома за молоком к соседке ФИО5 №5. Далее все события развивались в период с 21 часа до 23 часов. По приходу от ФИО5 №5 она поставила банку с молоком на стол и, встав у кухонного стола, начала крошить почищенную У. картошку для жарки в сковороду. До указанного момента каких-либо конфликтов 18 августа 2018 года между ней и У. не было, также у нее не было и телесных повреждений. В это время У., который находился в состоянии опьянения, начал высказывать ей претензии, что она долго отсутствовала, стал оскорблять ее, используя нецензурную брань, обвинял в неверности. Она пыталась успокоить У., который на ее уговоры не реагировал. Затем У. подошел к ней со стороны спины, она в это время продолжала резать картошку, и схватил ее двумя руками за шею, начал душить. Она крутилась, пыталась вырваться, положила нож на стол, пыталась убрать руки У. с шеи, но не могла. У. продолжал держать ее за шею, потом схватил ее двумя руками за плечи, пытался уронить на пол, надавливая на плечи сверху вниз. В это же время У. нанес ей по ногам сзади несколько ударов ногами, пытаясь сбить с ног. На ее просьбы отпустить, У. не реагировал. Опасаясь за свою жизнь, когда У. вновь схватил ее за шею, полагая, что У. ее может задушить, а также опасаясь нанесения дальнейших побоев, поскольку У. мог ее уронить на пол и продолжить наносить удары ей ногами, она схватила со стола правой рукой за ручку нож, хватом сверху, клинком назад, и нанесла в развороте У. удар ножом полусогнутой рукой, при этом нож держала на уровни ее груди. У. в это время стоял позади нее. Нанеся удар, она положила нож обратно на стол. В момент непосредственного нанесения удара ножом, У. разжал руки и не удерживал ее за шею, поскольку при развороте ей удалось высвободить шею из рук ФИО3. До нанесения удара У. не удерживал ее за шею несколько секунд, не более 10. От всех действий У. она испытала физическую боль, сознания не теряла. В процессе конфликта У. угроз в ее адрес о лишении жизни не высказывал. У нее на ногах и плечах образовались телесные повреждения. Кроме того, на передней поверхности бедер остались синяки, когда она, пытаясь вырваться от У.: несколько раз ударилась о кухонный стол, которым фактически ограничивались ее движения. После удара ножом У. двумя руками схватился за грудь, закрыв рану, попросил вызвать скорую помощь, затем упал в проход кухни к раковине на спину, пытался подняться. Она почти сразу же выбежала из квартиры.

Далее она побежала к соседям ФИО5 №2, чтобы те вызвали скорую помощь. ФИО5 №2 пояснила, что ударила У. ножом. ФИО5 №2 не стал вызывать скорую помощь. В то же время ФИО5 №2 сходил вместе с ней и осмотрел У., который находился на улице недалеко от крыльца дома. ФИО5 №2 указал на отсутствие признаков жизни у У. После чего она обратилась к ФИО5 №4, которому пояснила, что У. сам ударил себя ножом. ФИО5 №4 также как и ФИО5 №2 пришел к ее дому, осмотрел У., а потом ушел. Рано утром 19 августа 2018 года она, с целью отвести от себя подозрение, вложила в правую руку трупа У. нож, которым нанесла удар. А затем пошла к ФИО5 №6, и с телефона последней позвонила в скорую помощь и полицию. Убивать У. была не намерена, хотя осознает, что нанося удар клинком ножа У., могла причинить ему смерть, поскольку удар наносила в область жизненно важных органов. О случившемся очень сожалеет.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, в судебном заседании оглашены показания подсудимой ФИО2, данные ею на стадии предварительного следствия в качестве подозреваемой 19 августа 2018 года, а также в качестве обвиняемой 19 августа 2018 года и 18 октября 2018 года, а также в ходе следственного эксперимента 20 августа 2018 года.

Из показаний ФИО2, данных в качестве подозреваемой 19 августа 2018 года (том <№> л.д. 16 – 21) дополнительно следует, что около 20 часов 18 августа 2018 года она пошла из дома за молоком к соседке ФИО5 №5 Когда через 40 минут она вернулась домой, У. начал ее оскорблять нецензурной бранью, поскольку был недоволен ее отсутствием, так как постоянно ее ревновал. На ее оправдания, У. не реагировал, продолжал ее оскорблять и конфликтовать. В квартире в тот момент кроме нее и У. никого не было. У. подошел к ней сзади и начал хватать за волосы, но у него не получилось. После этого У. начал хватать ее руками за шею, чтобы повалить, поскольку У. ранее так неоднократно делал, ронял ее и причинял побои. У. ее не душил. Ранее она просто уходила из дома, пыталась отсидеться у соседей или еще где-нибудь. В этот раз она была зла на У., также ее обидели оскорбления. Она стиснула зубы и в этот момент схватила правой рукой кухонный нож с деревянной рукояткой со стола, при этом она находилась лицом к кухонному столу, а У. находился у нее за спиной. Удерживая нож клинком вниз, она резким движением назад, т.е. сделала тычковое движение слева направо от себя в сторону У., и клинком ножа ударила У. прямо в грудную клетку посередине. Удар она нанесла с достаточной силой. После полученного ножевого удара У. упал в проход на спину, а она выскочила из квартиры. Соседу ФИО5 №2 сообщила о том, что ударила клинком ножа У. ФИО5 №4 сообщила, что У. ударил себя ножом в живот. Примерно в 05-06 часов утра 19 августа 2018 года перед тем, как вызвать полицию, она взяла на кухне нож, который вложила в правую руку У.

Из показаний ФИО2, данных в качестве обвиняемой 19 августа 2018 года (том <№> л.д. 26 – 28) следует, что вину в совершении убийства У. признает полностью, настаивает на ранее данных показаниях в качестве подозреваемой.

Из протокола следственного эксперимента с участием обвиняемой ФИО2 от 20 августа 2018 года (том <№> л.д. 30 – 36) и видеозаписи к нему, просмотренной в судебном заседании следует, что в ходе следственного действия ФИО2 кратко рассказала обстоятельства совершения преступления в отношении У. и продемонстрировала механизм нанесения удара ножом последнему.

Так, ФИО4 указала, что в период с 21 до 22 часов 18 августа 2018 года по адресу: <адрес>, У. ее неоднократно оскорбил, после чего подошел к ней со стороны спины, взял двумя руками за горло и начал надавливать, в результате чего у нее был приступ хрипоты. Далее она вырвалась, развернулась, взяла нож со стола и нанесла правой рукой удар ножом в грудь У., который упал на спину в проход, при падении мог удариться о деревянный ящик при входе.

ФИО4 продемонстрировала участникам следственного действия:

– взаимное расположение ее и У. до нанесения удара последнему ножом: У. стоял у нее за спиной, сместившись незначительно в правую сторону, удерживая ФИО2 двумя руками за шею (надавливая на горло), она (ФИО2) находилась лицом к столу, спиной к У.;

– механизм нанесения удара ножом в грудь У.: ФИО2, находясь спиной к У., взяла со стола правой рукой нож, хватом сверху, и в развороте ножом, находящимся в правой руке, согнутой на уровне своей груди, нанесла удар слева направо У. в область именно грудной клетки.

Из показаний ФИО2, данных при дополнительном допросе в качестве обвиняемой 18 октября 2018 года (том <№> л.д. 38 – 40), дополнительно следует, что в руку У. вложила именно тот нож, каким нанесла последнему удар в грудь. Ранее ошибочно из-за стрессового состояния указала, на другой нож как орудие преступления.

18 августа 2018 года У. за шею и волосы ее не хватал, не душил. Ножом ударила его из-за обиды за оскорбление. Имеющиеся телесные повреждения в области тела и конечностей получила в ходе подработок, во время сбора ягод в лесу.

После полученного ножевого ранения У. попятился назад, последнему удалось самостоятельно выйти из дома на улицу, где он уже рухнул на землю.

Нож, о котором она говорила в первом допросе, как орудии преступления, изъятый со стола в кухне, отношения к делу не имеет.

Из показаний ФИО2, данных в качестве обвиняемой 18 октября 2018 года (том <№> л.д. 46 – 48), следует, что вину в совершении убийства У., которому нанесла ножевое ранение в грудь, признает полностью, настаивает на ранее данных показаниях в качестве подозреваемой и обвиняемой. Убийство У. совершила в ходе ссоры с последним, находясь в состоянии опьянения. Если бы была трезвой, то точно не произошло этого события.

После оглашения показаний, подсудимая ФИО2, подтвердила их в той части, в которой показания на следствии не противоречат показаниям, данным подсудимой в судебном заседании, указывая, что следователю сообщала обо всех обстоятельствах, о которых рассказала суду, при этом, возможно, при допросах что-то упускала в своих показаниях. Иным образом объяснить противоречия в показаниях не смогла.

В протоколе явки с повинной от 19 августа 2018 года ФИО2 добровольно сообщает, что 18 августа 2018 года около 20 часов, находясь вместе с сожителем У. на кухне в квартире по адресу: <адрес>, в ходе возникшей ссоры взяла со стола кухонный нож и ударила им У. один раз в грудь. Затем вложила нож в правую руку У. (том <№> л.д. 35 – 36).

Стороной государственного обвинения суду представлены следующие доказательства.

Потерпевший Потерпевший №1 суду сообщил, что является индивидуальным предпринимателем, имеет автостоянку и гостиницу по <адрес>. У. приходился ему родным племянником, который жил в его семье 14 лет. На протяжении длительного времени У. поддерживал отношения с ФИО2, с которой познакомился, когда последняя работала у него охранником на автостоянке. Сам У. был его помощником, хорошим, трудолюбивым человеком. В 2013 году он купил У. неблагоустроенную квартиру в <адрес> увольнения ФИО2 У. продолжал общаться с последней. Он был против взаимоотношений У. и ФИО2, пытался разлучить последних, но не смог. ФИО2 навязывалась и преследовала У. При его встречах с ФИО2, последняя всегда вела себя спокойно, никогда не скандалила. Примерно с 2016 года У., не сообщив ему о своих планах, переехал из <адрес>, где стал проживать с ФИО2 К У. на <адрес> он не ездил, но постоянно интересовался его жизнью. О смерти У. он узнал в тот же день. Ему на мобильный телефон позвонила женщина, фамилию не называла, представилась соседкой и сообщила о гибели У., уточнив, что ФИО2 ударила У. ножом.

Из показаний свидетеля ФИО5 №2, данных суду, а также показаний, данных им в ходе предварительного следствия 20 августа 2018 года (том <№> л.д. 177 – 179), оглашенных в ходе судебного заседания в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтвержденных и уточненных свидетелем, следует, что он проживает со своей супругой ФИО5 №3 в доме по адресу: <адрес>. В соседнем <адрес> вдвоем проживали ФИО2 с сожителем У., которые нигде официально не работали. С ними близкие отношения не поддерживал. Часто видел ФИО2 с синяками на лице, об обстоятельствах получения ФИО2 телесных повреждений ему ничего не известно. 18 августа 2018 года в период с 21 часов до 23 часов он вместе с супругой находился дома, в это время услышал стук в окно дома. На крыльце дома стояла ФИО2, которая была взволнована, нервничала, от последней исходил запах алкоголя, но ФИО2 не шаталась, речь была внятная. Были ли у ФИО2 телесные повреждения на открытых участках тела сказать не может, так как не обратил внимания. ФИО2 сразу же попросила его пройти с ней, проверить У., которого она ударила ножом, и тот (У.) лежит на улице возле дома, на траве. Он (ФИО5 №2) сразу же, не раздумывая, направился следом за ФИО2 Подойдя к дому ФИО2, он увидел на траве, примерно в 3 – 4 метрах от крыльца дома, лежащего на спине без признаков жизни У. с открытыми глазами, на котором была светлая футболка, окровавленная в области грудной клетки слева. В руках У. ничего не было. Пульс у У. на шее не прощупывался. По возвращению домой он рассказал об увиденном ФИО5 №3

Из показаний свидетеля ФИО5 №3, данных суду, а также показаний, данных ей в ходе предварительного следствия 20 августа 2018 года (том <№> л.д. 182 – 184), оглашенных в ходе судебного заседания в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтвержденных и уточненных свидетелем, следует, что она проживает по адресу: <адрес>, вместе с мужем – ФИО5 №2 В соседнем <адрес> проживала ФИО2 с сожителем У., которые нигде официально не работали, перебивались случайными заработками. Иногда встречала У. и ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения. Периодически видела у ФИО2 синяки на лице, но не интересовалась у последней, откуда повреждения. Несколько раз слышала, как У. и ФИО2 ссорились на улице. 18 августа 2018 года около 23 часов, когда она и супруг находились дома и собирались ложиться спать, в окно постучали. Супруг открыл дверь, пришла ФИО2, которая сказала, что поругалась со У. и нанесла ему удар ножом, последний лежит на траве у дома. По голосу ФИО2 была взволнована и находилась в нетрезвом состоянии. Она слышала разговор ФИО5 №2 и ФИО2, поскольку супруг не закрыл входную дверь. ФИО5 №2 ушел с ФИО2 и отсутствовал 5 – 10 минут. По возвращении ФИО5 №2 рассказал, что У., лежащий недалеко от крыльца дома ФИО2, мертв и у У. на груди была окровавлена футболка. ФИО4 характеризует как спокойную и общительную женщину.

ФИО5 ФИО5 №6 суду пояснила, что работает специалистом в администрации Ежихинского сельского поселения и проживает по адресу: <адрес>. В <адрес> проживала ФИО2 с сожителем У. Последние подрабатывали у частных лиц, в летний период продавали грибы и ягоды, оба употребляли спиртное. ФИО2 часто видела с синяками на лице, предполагает, что У. наносил побои ФИО2 В связи с этим мать ФИО2 ФИО5 №10, жаловалась на У. ФИО6 уполномоченный полиции, а также глава администрации неоднократно разговаривали со У. по указанному поводу, но в жизни ФИО2 ничего не менялось, ФИО2 по-прежнему ходила с синяками на лице. Жалоб со стороны жителей <адрес> в администрацию на ФИО2 не поступало, последняя общественный порядок не нарушала. 19 августа 2018 года примерно в 6 часов к ней домой пришла ФИО2, которая была внешне спокойная, имела бледный вид, запаха алкоголя от нее не почувствовала. Последняя попросила вызвать скорую помощь, сказала, что ее сожитель У. порезал сам себя. По ее телефону ФИО2 позвонила в скорую помощь, пояснив, что У. умер. Она сказала ФИО2 вызвать полицию.

Из показаний свидетеля ФИО5 №5, данных суду, а также показаний, данных ей в ходе предварительного следствия 12 октября 2018 года (том <№> л.д. 190), оглашенных в ходе судебного заседания в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтвержденных и уточненных свидетелем, следует, что она проживает по адресу: <адрес>, совместно с братом ФИО5 №4, матерью М. и малолетней дочерью Е. На этой же улице по соседству в доме проживала ФИО2 с сожителем У. До дома ФИО2 идти примерно 7 минут. Ее дочь поддерживала отношения с ФИО2, у которой своих детей не было. ФИО2, дарила ее дочери книги, тетради, блеск для губ. 18 августа 2018 года в девятом часу вечера к ней домой пришла ФИО2 за козьим молоком. ФИО2 сообщила, что У. находится дома. От ФИО2 исходил несильный запах алкоголя, но последняя не шаталась, речь была обычной. Пока она ходила за молоком для ФИО2, последняя ожидала ее на веранде дома, была спокойна, не спешила. Когда она принесла ФИО2 молоко в банке объемом 0,7 литра, ФИО2 ушла домой. Телесных повреждений у ФИО2 не видела, последняя только пожаловалась на боль в ноге и при ходьбе прихрамывала. В указанный день ФИО4 ходила на подработку, укладывала дрова. Около 23 часов ФИО2 вновь пришла к ее дому. К ФИО2 вышел ФИО5 №4, который вернувшись, рассказал ей, что ФИО2 говорила о трупе, просила сходить с ней (ФИО2). ФИО5 №4 оделся и ушел с ФИО2 Через 5 – 10 минут ФИО5 №4 вернулся и сообщил, что около дома ФИО2 на земле лежал У. без признаков жизни. Со слов ФИО5 №4, ФИО2, которая была сильно взволнована, сказала, что У. сам ударил себя ножом. ФИО2 характеризует спокойным человеком, которого трудно вывести из равновесия, несколько раз видела ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения.

В судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля ФИО5 №4 от 12 октября 2018 года (том <№> л.д. 187 – 188), согласно которым он проживает в квартире по адресу: <адрес>, совместно с сестрой ФИО5 №5 и матерью М. По соседству в доме в <№> проживала ФИО2 с сожителем У. 18 августа 2018 года в период с 20 часов до 23 часов, к нему домой приходила ФИО2 за молоком, поскольку семья держит коз. Около 23 часов в дом вновь постучалась ФИО2, которая находилась в состоянии опьянения, и сообщила, что У. ударил себя ножом в живот, и попросила его сходить проведать последнего. Он взял с собой фонарь и пошел к дому ФИО2 Возле дома ФИО2, на тропинке он увидел лежащего на спине на земле У., у которого в области грудной клетки было кровавое пятно на футболке. Пульс у У. отсутствовал. Он осветил труп У., при этом ножа в руках у последнего не видел. О случившемся рассказал своей сестре ФИО5 №5

В рапорте об обнаружении признаков преступления от 19 августа 2018 года оперативный дежурный МО МВД России «Котельничский» В. докладывает, что 19 августа 2018 года в 06 часов 10 минут в дежурную часть по телефону поступило сообщение от ФИО2 о том, что у дома по адресу: <адрес>, ею обнаружен мертвым ее сожитель У. с пятном крови на груди, считает, что последний сам себе причинил ранение (том <№> л.д. 18).

В рапорте об обнаружении признаков преступления от 19 августа 2018 года, оперативный дежурный МО МВД России «Котельничский» Т. докладывает, что 19 августа 2018 года в 08 часов 51 минут в дежурную часть по телефону поступило сообщение от фельдшера скорой помощи К. о том, что констатирована смерть У., на теле имеется колото-резаная рана в области сердца (том <№> л.д. 20).

Из протокола осмотра места происшествия от 19 августа 2018 года и фототаблиц к нему следует, что в ходе указанного следственного действия осмотрен участок открытой местности около входа в квартиру по адресу: <адрес>, на котором обнаружен труп У. Расстояние от головы трупа: до южной стены дома (по указанному адресу) около 5 метров, до деревянного забора, который исходит из южной стены данного дома в направлении к заброшенному сараю около 2 метров в западном направлении. Труп располагается на спине, в правой несжатой кисти трупа обнаружен нож с деревянной рукоятью и клинком из металла серого цвета. В центральной передней части имеется колото-резаное ранение, размерами 1,5х0,3 см., вокруг имеются помарки вещества бурого цвета, похожего на кровь. Футболка на указанном ранении имеет сквозное отверстие, аналогичное и сходное с обнаруженным на трупе. В ходе следственного действия также осмотрена квартира по указанному адресу. Вход в квартиру осуществляется в западном направлении, оборудован одинарной дверью, за которой располагается холодный коридор. Из последнего имеются дверные проемы в две веранды и в жилое помещение дома. В коридоре на полу обнаружена доска с каплей вещества похожего на кровь. Жилое помещение состоит из кухни и жилой комнаты. В юго-западном углу кухни расположен стол, под которым имеется опрокинутый полимерный таз, рядом на полу находится картофель. На столе кухни обнаружен нож с деревянной рукоятью и клинком из металла серого цвета со следами вещества похожего на кровь на клинке возле рукояти. По результатам осмотра с места происшествия изъято: срезы ногтевых пластин с левой и правой кистей рук У., микрочастицы с ладоней обеих рук У., нож из руки трупа; нож со стола кухни со следами ВПК, доска со следами ВПК (том <№> л.д. 39 – 43, 44 – 52, 53 – 58).

Согласно заключению эксперта <№> от 14 сентября 2018 года (том № 1 л.д. 114 – 117):

1. Смерть У. наступила от обильной кровопотери, возникшей вследствие, сквозного повреждения правого желудочка сердца при проникающем колото- резаном ранении груди, о чем свидетельствуют: сквозное повреждение правого желудочка сердца, наличие жидкой и в сгустке темно-красной крови в сердечной сумке (350 мл.), левой плевральной полости (800 мл.), малокровие внутренних органов. Островчатые трупные пятна, бледная окраска кожных покровов трупа, признаки быстро наступившей смерти: жидкое состояние крови в полостях сердца и аорты, отек легких и головного мозга. Учитывая выраженность трупных явлений можно предположить, что смерть его наступила в течение суток до исследования трупа в морге.

2. При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: рана на передней поверхности грудной клетки, на 1 см. левее средней линии, в проекции мечевидного отростка, в 117 см. от уровня подошв с раневым каналом, идущим спереди назад, незначительно слева направо с повреждением мягких тканей грудной клетки, проникает в грудную полость со сквозным повреждением правого желудочка сердца, длинной раневого канала 2,1 см. Вышеописанные повреждения возникли от действия колюще-режущего орудия, чем мог быть клинок ножа и другой подобный ему предмет, по степени тяжести относятся к причинившим тяжкий вред по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти. П.п. 6.1.9. («Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194н от 24 апреля 2008 года»).

Поверхностная рана, кровоподтек на передне-внутренней поверхности правой голени в верхней трети, могли возникнуть от действия твердого тупого предмета либо при ударе о таковой, давностью до суток на момент смерти. Данные повреждения не причинили вреда здоровью.

3. Определить последовательность причинения повреждений не представляется возможным в виду короткого промежутка времени между их возникновением.

4. Взаиморасположение потерпевшей и нападавшего могло быть различным, но вероятнее всего передней поверхностью грудной клетки к травмирующему предмету.

5. У. было причинено не менее двух травматических воздействий.

6. После причинения повреждений потерпевший мог совершать какие-либо самостоятельных действия, передвигаться в небольшой промежуток времени (от нескольких секунд до нескольких десятков секунд).

7. При судебно-химическом исследовании крови от трупа этанол обнаружен в количестве 4,2%о (промилле).

Согласно заключению эксперта <№> от 17 сентября 2018 года, повреждения, обнаруженные на трупе У. в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы могли возникнуть при механизме, продемонстрированном обвиняемой ФИО2 в ходе проведения следственного эксперимента с ее участием от 20 августа 2018 года (том <№> л.д. 121 – 124).

Согласно протоколу выемки от 19 августа 2018 года с фототаблицей, в помещении служебного кабинета <№> Котельничского МРСО СУ СК России по <адрес> по адресу: <адрес>, у подозреваемой ФИО2 изъяты: черные брюки, вязаная черно-бежевая кофта с длинными рукавами на молнии, пара резиновых калош (том <№> л.д. 62 – 64, 70).

Согласно протоколу выемки от 19 августа 2018 года и фототаблице к нему, в помещении служебного кабинета <№> Котельничского МРСО СУ СК России по <адрес> по адресу: <адрес>, у подозреваемой ФИО2 изъяты: смывы с левой и правой кистей рук, срезы ногтевых пластин с левой и правой кистей рук (том <№> л.д. 67 – 69, 71)

Согласно протоколу выемки от 20 августа 2018 года, в помещении Котельничского МРО КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро СМЭ» по адресу: <адрес>, у судебно-медицинского эксперта изъяты предметы одежды У., а именно: джинсовый пиджак, брюки с ремнем, футболка с повреждением на передней поверхности, шорты, пара носков, а также кожный лоскут трупа У. с имеющимся на нем повреждением и образец крови У. на марлевом тампоне (том <№> л.д. 74-78).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 20 августа 2018 года, в помещении ИВС МО МВД России «Котельничский», по адресу: <адрес>, у обвиняемой ФИО2 получен образец крови на марлевом тампоне (том <№> л.д. 81 – 82).

Из протокола осмотра предметов от 18 сентября 2018 года и фототаблицы к нему (том <№> л.д. 83 – 102, 104 – 105) следует, что в ходе следственного действия зафиксированы индивидуальные признаки, признанных и приобщенных к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств:

– изъятых в ходе осмотра места происшествия 19 августа 2018 года: деревянной доски, бытового ножа длиной 16,8 см. из руки трупа У., бытового ножа длиной 21 см., микрочастиц с ладоней обеих рук У., срезов ногтевых пластин с левой и правой кистей рук У.;

– изъятых в ходе выемки у судебно-медицинского эксперта Котельничского МРО КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро СМЭ»: предметов одежды У.: джинсового пиджака, брюк с ремнем, футболки с повреждением на передней поверхности, шорт, пары носков, образца крови У. на марлевом тампоне;

– изъятых в ходе выемки у подозреваемой ФИО2: смывов с левой и правой кистей рук, срезов ногтевых пластин с левой и правой кистей рук, черных брюк, вязаной черно-бежевой кофты с длинными рукавами на молнии, пары резиновых калош;

– полученного у обвиняемой ФИО2 образца крови на марлевом тампоне.

В протоколе осмотра предметов от 13 октября 2018 года и фототаблице к нему зафиксированы индивидуальные признаки, признанного и приобщенного к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства, кожного лоскута трупа У. с имеющимся на нем повреждением (том <№> л.д. 106 – 109, 110).

Согласно заключению эксперта <№> от 07 сентября 2018 года (том <№> л.д. 128 – 130), на джинсовом пиджаке (куртке), брюках, футболке, шортах, на одном из носков – У., обнаружена кровь человека происхождение которой не исключается как от У., так и от ФИО2, если у последней было наружное кровотечение.

На ноже, изъятом из руки трупа У. обнаружены следы крови, крайне малое количество которой не позволило установить не только групповую, но и видовую ее принадлежность

На ноже <№> (изъятый с кухонного стола), доске, калошах, кофте и брюках, в микроналожении с рук и подноктевом содержимом У.; в подноктевом содержимом и в смывах с ладоней рук ФИО7 – крови не обнаружено.

Из заключения эксперта <№> от 10 октября 2018 года (том <№> л.д. 134 – 144) следует, что на футболке и кожном лоскуте с трупа У. обнаружены повреждения: а) сквозное колото-резаное повреждение на передней поверхности футболки; б) колото-резаная рана на кожном лоскуте с передней поверхности грудной клетки.

Колото-резаное повреждение на футболке и колото-резаная рана на теле пострадавшего причинены одномоментно в результате однократного ударного воздействия острого плоского колюще-режущего орудия, возможно клинка ножа, имеющего острый конец, острое лезвие и «П» - образной формы обух толщиной около 1 мм с преобладающим действием правого ребра.

Сравнительным исследованием установлено, что данные повреждения могли быть причинены в результате воздействия клинка представленного ножа с деревянной рукояткой (изъят из руки трупа У.); возможность причинения данных повреждений клинком ножа с пластмассовой рукояткой черного цвета (изъят с кухонного стола в ходе осмотра места происшествия) исключается.

Согласно заключению комиссии экспертов <№> от 13 сентября 2018 года, ФИО2 во время совершения инкриминируемого ей деяния не находилась в состоянии аффекта (том <№> л.д. 149 – 151).

Из копии карты вызова от 19 августа 2018 года следует, что в 06 часов 09 минут 19 августа 2018 года на станцию скорой помощи поступил вызов от лица (жены) о необходимости констатировать смерть У. по адресу: <адрес> (том <№> л.д. 91).

Согласно справке государственного судебно-медицинского эксперта И., смерть У. наступила от обильной потери крови при проникающем ранении грудной клетки слева (том <№> л.д. 10).

В ходе судебного заседания в порядке ст. 284 УПК РФ осмотрены вещественные доказательства: бытовой нож длиной 16,8 см. из руки трупа У. и бытовой нож длиной 21 см., изъятый из дома ФИО2 По первому ножу подсудимая ФИО2 сообщила, что именно этим ножом нанесла удар У. в грудь, а затем его же вложила в руку трупа У. По второму ножу ФИО2 пояснила, что последний изъят из ее дома, отношения к событию преступления не имеет.

Стороной защиты в судебном заседании представлены следующие доказательства.

ФИО5 ФИО5 №8 суду пояснила, что проживает по адресу: <адрес>, является социальным работником. В доме по соседству примерно в 30 метрах от нее проживала ФИО2 с сожителем У. ФИО2 ранее на протяжении 6-7 лет работала в пилоцехе лесничества, пока последний не закрыли, в быту вела себя нормально. ФИО2 видела иногда в состоянии опьянения, а также примерно два раза в месяц с синяками, причиненными У., который также употреблял спиртные напитки. Последний раз видела ФИО2 с синяками в августе 2018 года. Слышала, как ФИО2 и У. ругались в доме. У. не работал, жил за счет матери ФИО2 – ФИО5 №10, которая кормила и ФИО2, и У. Летом ФИО2 и У. вместе собирали грибы и ягоды, зимой же вместе кололи дрова жителям <адрес>. Как социальный работник она не менее 4-5 лет помогает престарелой ФИО5 №10, которая перенесла инсульт и не может выполнять тяжелые работы по дому. Так, она приносит с улицы дрова, покупает лекарства и продукты, разгребает снег у дома.

ФИО5 ФИО5 №9 суду пояснила, что зарегистрирована по адресу: <адрес>, а проживает по адресу: <адрес>. Более 10 лет знакома с ФИО2, с последней до 2018 года были соседями. Около трех лет ФИО2 проживала со У., с которым периодически употребляла спиртное. Иногда она слышала, как ФИО2 и У. ругаются и ссорятся, кто был инициатором конфликта ей не известно. Примерно раз в неделю, может быть реже, она видела у ФИО2 синяки. 01 октября 2017 года она купила квартиру по адресу: <адрес>, куда сразу переехала, в связи с чем стала реже встречать ФИО2 Так, летом 2018 года примерно четыре раза она видела ФИО2, которая была без синяков и трезвой.

ФИО5 ФИО5 №7 суду пояснил, что с ФИО2 знаком примерно 15 лет, последняя работала в КОГУП «Кировлес» до 2012 года, пока предприятие не закрыли. Он на тот момент являлся начальником Ежихинского лесничества. ФИО2 работала на предприятии 7 лет станочницей в цехе деревообработки <адрес>, вела себя нормально, норму выполняла, взысканий и поощрений, а также конфликтов в коллективе у ФИО2 не было, трудовую дисциплину не нарушала, алкоголь употребляла умеренно, в состоянии опьянения ФИО2 не встречал. Последние 2-3 года ФИО2 не видел.

ФИО5 ФИО5 №10 суду пояснила, что проживает по адресу: <адрес>. ФИО2 приходится ей дочерью. На протяжении последних трех лет ФИО2 проживала со У. сначала в ее квартире, а затем в квартире дочери на <адрес>. У. злоупотреблял спиртным, постоянно избивал ФИО2, поскольку ревновал без повода последнюю. О действиях У. она дважды жаловалась главе администрации Ежихинского сельского поселения Рогачеву, который в свою очередь разговаривал со У. При этом У. обещал, что избивать ФИО2 больше не будет. Она предлагала дочери жить отдельно от У., но та отказывалась, поясняя, что любит У. ФИО2 принимала участие в ее жизни, приходила к ней 3 раза в неделю, иногда чаще, помогала по хозяйству, в том числе, прибиралась у нее дома, готовила еду, а на приусадебном участке: копала огород, садила, поливала, полола грядки. Когда ФИО2 жила в <адрес>, то приезжала на выходные дни к ней на <адрес>. ФИО2 редко приходила к ней в состоянии опьянения, в ее присутствии алкоголь не употребляла. ФИО2 официально не работала, поскольку после перелома ноги хромает, ходит плохо. Живет на средства от продажи ягод и грибов в летний период, а зимой – ФИО2 и У. кололи дрова. Кроме этого, она ежемесячно помогала ФИО2 деньгами. У нее был инсульт, она страдает сахарным диабетом, аритмией, пупочной грыжей.

ФИО5 ФИО5 №1 суду пояснил, что является участковым уполномоченным полиции МО МВД России «Котельничский» с 05 февраля 2018 года. В августе и начале сентября 2018 года он заменял участкового уполномоченного полиции по <адрес>. За указанный период выезжал на участок 5 – 10 раз по переданным материалам проверки. Со слов главы администрации и участкового уполномоченного полиции П. составлял характеристику на ФИО2 Непосредственно ему жалоб на ФИО2 от жителей <адрес> не поступало.

ФИО5 П. суду пояснил, что является участковым уполномоченным полиции МО МВД России «Котельничский». На <адрес> нет участкового уполномоченного полиции уже лет 5. Он и другие участковые рассматривают материалы проверки по участку на <адрес>. С ФИО2 знаком, поскольку после совершения инкриминируемого ей преступления опрашивал последнюю в следственном изоляторе по факту нанесения ей побоев сожителем. Характеристику на ФИО2 не давал. К нему обращался по вопросам о личности ФИО2 участковый уполномоченный полиции ФИО5 №1, он рекомендовал обратиться к главе Ежихинского сельского поселения. Непосредственно ему жалоб ни на ФИО2, ни на У. не поступало, компрометирующими материалами в отношении указанных граждан не обладает.

Согласно заключению эксперта <№> от 22 августа 2018 года (том <№> л.д. 155 – 156), у ФИО2 обнаружены следующие повреждения: кровоподтеки на передней поверхности левого плеча в верхней трети (1), на передней поверхности грудной клетки справа в проекции второго ребра по средне-ключичной линии (5), на наружной поверхности правого плеча в средней трети (1), на внутренней поверхности правого плеча в верхней трети (3), в области наружного края левой лопатки на задней поверхности левого плеча в нижней трети (1), на наружной поверхности левого бедра в верхней трети (1), в нижней трети (1), на задней поверхности левого коленного сустава (1), на наружной поверхности правого бедра в верхней трети (2), на задней поверхности правой голени в верхней трети (1), на передней поверхности правого коленного сустава (1).

Вышеописанные повреждения могли возникнуть от действия твердого предмета, либо при ударе о таковой, возможно в срок, указанный в постановлении, то есть 18 августа 2018 года.

Данные повреждения относятся к не повлекшим за собой вреда здоровью.

Гражданке ФИО2 было причинено не менее одиннадцати травматических воздействий.

Органами предварительного следствия ФИО4 обвинялась в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку при следующих обстоятельствах.

18 августа 2018 года в период времени с 19 часов 00 минут до 23 часов 00 минут ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире по адресу: <адрес>, в ходе произошедшей ссоры со своим сожителем У., из-за возникших к последнему личных неприязненных отношений, решила совершить его убийство. Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение У. смерти, ФИО2, находясь в указанный выше период времени в вышеуказанном месте, взяла с поверхности кухонного стола в руку нож и, действуя умышленно, из личных неприязненных отношений, с целью убийства потерпевшего У., нанесла последнему один удар клинком ножа в область передней поверхности грудной клетки. После полученного ранения потерпевший У. самостоятельно вышел из вышеуказанной квартиры на улицу и упал на землю.

В результате умышленных преступных действий ФИО2 потерпевшему У. причинены следующие повреждения: рана на передней поверхности грудной клетки, на 1 сантиметр левее средней линии, в проекции мочевидного отростка, в 117 сантиметрах от уровня подошв с раневым каналом, идущим спереди назад, незначительно слева направо с повреждением мягких тканей грудной клетки, проникает в грудную полость со сквозным повреждением правого желудочка сердца, длиной раневого канала 2,1 сантиметра, по степени тяжести относящиеся к причинившим тяжкий вред по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть У. наступила в вышеуказанный период времени на месте происшествия – возле дома по адресу: <адрес>, от обильной кровопотери, возникшей вследствие сквозного повреждения правого желудочка сердца при проникающем колото-резаном ранении груди.

Указанное обвинение в судебном заседании в полном объеме было поддержано государственным обвинителем по делу, который указывает, что инкриминируемые ФИО2 обстоятельства совершения преступления в отношении У., и противоправные действия подсудимой, квалифицированные как органами предварительного следствия, так и стороной обвинения в суде по ч. 1 ст. 105 УК РФ, нашли свое подтверждение в исследованных в судебном заседании доказательствах.

Сторона государственного обвинения настаивает, что вина подсудимой ФИО2, которая на протяжении всего следствия признавала себя виновной в совершении умышленного убийства, достоверно установлена следующей совокупностью доказательств:

– показаниями подсудимой ФИО2, данными в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемой и подозреваемой о том, что ФИО2, находясь в квартире со У. в состоянии алкогольного опьянения, после неоднократных нецензурных оскорблений в ее адрес со стороны У., будучи зла и обижена на погибшего в связи с высказанными ей ФИО3 обидными словами, взяла со стола кухонный нож, которым резким движением с достаточной силой нанесла удар слева направо от себя У. в грудную клетку, отчего У. попятился назад, смог выйти из квартиры и упал на улице на землю; впоследствии в целях отвести от себя подозрение она вложила У. в руку нож, которым нанесла последнему удар; свою вину признает, раскаивается;

– показаниями обвиняемой ФИО2, данными в ходе следственного эксперимента, согласно которым подсудимая подтвердила ранее данные ею показания в качестве подозреваемой и обвиняемой, показав об обстоятельствах причинения ножевого ранения У., при этом продемонстрировав механизм причинения повреждений потерпевшему;

– протоколом явки с повинной ФИО2, в которой последняя призналась в нанесении одного удара кухонным ножом в грудь Смородину в ходе возникшей ссоры с последним;

– показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО5 №2, ФИО5 №3, ФИО5 №4, ФИО5 №5, ФИО5 №6, протоколами следственных действий (осмотра места происшествия, выемок и осмотров вещественных доказательств, получения образцов для сравнительного исследования), заключениями судебных экспертиз в отношении трупа и вещественных доказательств, заключением судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2, письменными материалами (рапортами о сообщениях ФИО2 и фельдшера К. об обнаружении трупа У.), содержание которых приведено в описательно-мотивировочной части приговора.

Сторона государственного обвинения настаивает, что в момент нанесения подсудимой удара ножом в грудь потерпевшего и непосредственно до этого жизни и здоровью ФИО2 какая-либо опасность со стороны У., который на протяжении не менее 10 секунд до удара в грудь никакого воздействия на ФИО2 не оказывал, отпустив последнюю, не угрожала.

Показания ФИО2 в суде государственным обвинителем расценены как способ защиты от предъявленного подсудимой обвинения.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Переходя к анализу и оценке представленных сторонами суду доказательств по предъявленному подсудимой ФИО2 обвинению, суд приходит к выводу, что факт умышленного нанесения ФИО2 колото-резанного ранения У., повлекшего его смерть, полностью доказан исследованными в судебном заседании приведенными доказательствами, которые согласуются между собой, не противоречат друг другу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем признаются судом допустимыми, и в своей совокупности являются достаточными для указанного вывода суда. Такими доказательствами являются:

– показания подсудимой ФИО2, данные как на стадии предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой, а также в ходе следственного эксперимента, так и в суде о том, что именно она нанесла со значительной силой У. в область груди удар ножом, впоследствии изъятом при осмотре места происшествия из руки трупа У.;

– протокол следственного эксперимента, согласно которому в ходе следственного действия ФИО2 продемонстрировала, как ножом, находящимся в правой руке, согнутой на уровне своей груди, нанесла удар слева направо У. в область именно грудной клетки;

– заключения судебно-медицинских экспертиз трупа У., которые объективно отражают причину наступления смерти потерпевшего, количество травматических воздействий, а также локализацию и механизм образования у У. телесных повреждений, при этом последние могли возникнуть при механизме, продемонстрированном ФИО2 в ходе проведения следственного эксперимента с ее участием;

– показания свидетелей ФИО5 №2 и ФИО5 №3, которым ФИО2 сообщила о том, что нанесла удар ножом У.;

– протоколы следственных действий (осмотров, выемок, получения образцов для сравнительного исследования), заключения судебных экспертиз вещественных доказательств, подтверждающие относимость ножа, изъятого из руки У. и устанавливающие его как орудие совершения преступления с учетом наличия не нем остатков крови, и возможности причинения клинком указанного ножа колото-резанной раны потерпевшему У.

Доводы подсудимой ФИО2, что она не хотела убивать У., суд отвергает, так как обстоятельства нанесения удара клинком ножа со значительной силой в жизненноважные органы потерпевшего прямо свидетельствуют о направленности умысла на лишение жизни погибшего.

В то же время, выводы государственного обвинителя о том, что ФИО2 совершила именно убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, подлежащее квалификации по ч. 1 ст. 105 УК РФ, и вина ФИО2 в указанном преступлении доказана полностью, по убеждению суда, не основаны на исследованных в судебном заседании и представленных сторонами доказательствах, по следующим основаниям.

Оценивая исследованные в суде доказательства с сточки зрения относимости, суд отмечает, что допрошенные в судебном заседании потерпевший и свидетели не были прямыми очевидцами действий ФИО2, направленных на лишение жизни У., и не поясняют о мотивах и поводах для убийства.

Единственным лицом, которое могло и может сообщить об имевших место событиях, в результате которых погиб У., является ФИО2, которая в судебном заседании фактически показала, что мотивом ее действий послужила защита от противоправных действий У., а целью применения ножа и нанесения им удара в грудь потерпевшему явилось отражение избранным способом защиты нападения и последующей угрозы нападения на нее со стороны У.

В ходе предварительного следствия ФИО2 неоднократно была допрошена с участием защитника по инкриминируемым ей обстоятельствам убийства У., в том числе, по действиям У., непосредственно предшествовавшим нанесению удара последнему ножом, взаимном расположении погибшего и подсудимой в момент причинения телесного повреждения У., причинах последнего.

Анализируя показания ФИО2 данные на стадии предварительного следствия, суд приходит к выводу, что каждые из приведенных показаний подсудимой противоречивы в деталях. При неизменном утверждении подсудимой во всех показаниях о том, что она нанесла умышленно удар в область груди У. ножом, взятым с кухонного стола, после имевших место оскорблений со стороны последнего в ее адрес, изложенные показания содержат существенно отличающиеся друг от друга сведения, сообщенные следователю ФИО2, по действиям У., непосредственно предшествовавшим нанесению последнему удара ножом, которые фактически влияют на мотив преступных действий ФИО2

Изначально ФИО2 сообщает, что У. ее не душил, но, хватая за шею двумя руками, пытался ее повалить, с целью последующего нанесения ей ударов руками и ногами, при этом ранее такое поведение со стороны погибшего имело место. Из этих показаний ФИО2 не усматривается, в какой момент по отношению к действиям У. она нанесла удар ножом, при этом оставаясь спиной к погибшему.

После предъявления обвинения 19 августа 2018 года ФИО2 признает в полном объеме инкриминируемые ей обстоятельства, ссылается на ранее данные показания в качестве подозреваемой.

В ходе следственного эксперимента, проведенного непосредственно после допроса в качестве обвиняемой, где последняя показания по обстоятельствам не дает, ФИО2 указала, что в ходе скандала У. накинулся на нее сзади, стал душить, она вырвалась, развернулась, взяла нож, которым нанесла удар У. в область грудной клетки. Иные обстоятельства в ходе следственного действия не выяснялись.

Дополнительно допрошенная ФИО2 18 октября 2018 года, спустя два месяца после последнего допроса, сообщила, что 18 августа 2018 года Смородин за шею и волосы ее не хватал, не душил. Ножом ударила ФИО3 из-за обиды за оскорбление. Имеющиеся телесные повреждения в области тела и конечностей получила в ходе подработок, во время сбора ягод в лесу. В данных показаниях ФИО2 вообще отрицает факт насилия со стороны У.

Из последующих показаний обвиняемой ФИО2 от 18 октября 2018 года следует, что вину в совершении убийства У., которому нанесла ножевое ранение в грудь, признает полностью, настаивает на ранее данных показаниях в качестве подозреваемой и обвиняемой. Убийство У. совершила в ходе ссоры с последним, находясь в состоянии опьянения. Если бы была трезвой, то точно не произошло бы этого события.

При этом вопреки требованиям ст.ст. 73, 85, 87 УПК РФ, на стадии предварительного расследования проверка показаний подозреваемой и обвиняемой – доказательств, полученных из одного источника, должным образом не проводилась. Меры по устранению выявленных судом существенных противоречий в показаниях ФИО2, данных в ходе расследования, влияющих на квалификацию содеянного подсудимой деяния, мотивы последнего, органами следствия не предпринимались, обстоятельства по противоречиям в показаниях не выяснялись. При изменении ФИО2 показаний у последней не выяснены причины, по которым она изменила ранее данные при производстве предварительного расследования показания. Кроме того, показания обвиняемой от 19 августа 2018 года и 18 октября 2018 года (после предъявления обвинения в окончательной редакции) содержат сведения о том, что ФИО2 подтверждает ранее данные ею показания в качестве подозреваемой и обвиняемой, в том числе, противоречащие друг другу, без конкретизации, с учетом противоречий в показаниях, на какой части последних настаивает ФИО2

В связи с этим доводы государственного обвинителя, сводящиеся к тому, что показания подсудимой ФИО2, данные на стадии предварительного следствия полностью изобличают ее в совершении именно преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не состоятельны, по изложенным выше доводам.

В то же время в судебном заседании подсудимая ФИО2, отвечая на вопросы сторон и суда, подробно и последовательно рассказала об обстоятельствах нанесения ею удара ножом У. и предшествовавших этому действиях погибшего. А оглашенные ее показания, данные в ходе расследования, подтвердила в той части, в которой ее показания на стадии следствия не противоречат показаниям, данным в суде. Расхождения в показаниях ФИО2 суду объяснила тем, что следователю сообщала обо всех обстоятельствах, о которых рассказала суду, при этом, возможно, при допросах что-то упускала в своих показаниях.

В то же время, приведенные подсудимой ФИО2 объяснения причин фактического изменения показаний суд находит заслуживающими внимания. К такому выводу суд пришел с учетом следующего:

– в показаниях ФИО2, данных на стадии предварительного следствия, в суде выявлены существенные противоречия по характеру поведения и действиям У., непосредственно предшествовавшим нанесению удара последнему ножом ФИО2, и фактически влияющих на мотив преступных действий ФИО2, которые не были устранены в ходе расследования, путем сопоставления с другими полученными доказательствами;

– как и в суде, подсудимая на следствии сообщала и о том, что У. пытался повалить ее, для последующего нанесения ударов ногами, хватая за шею (допрос от 19 августа 2018 года), а также схватил руками за шею и душил (следственный эксперимент).

Суд отмечает, что каких-либо иных доказательств, кроме показаний подсудимой ФИО2, указывающих на ее мотивы совершения преступления, наличия или отсутствия противоправных действий со стороны У. в отношении подсудимой, сторонами не представлено и судом не исследовано.

В судебном заседании, по убеждению суда, ничем не опровергнуты доводы подсудимой ФИО2 о том, что непосредственно перед нанесением ею удара ножом погибшему У., последний совершал в отношении нее противоправные действия, а именно в ходе скандала, инициированного У., последний, находясь со стороны спины подсудимой, в тот момент, когда она стояла у стола, схватил ее двумя руками за шею и, удерживая последнюю, причинял подсудимой физическую боль, потом схватил ее двумя руками за плечи, пытался уронить на пол, надавливая на плечи сверху вниз, сжимал плечи, причиняя ей физическую боль, в это же время У., нанес ей по ногам сзади несколько ударов ногами, пытаясь сбить ее (ФИО2) с ног. А затем вновь У. схватил ее за шею и, удерживая последнюю, причинял ФИО2 физическую боль, отпустив ее только перед непосредственным нанесением ему (У.) удара ножом. Она защищалась от посягательства У., который все время находился позади ее, она боялась, что У. может ее задушить, может ее уронить на пол и нанести ей удары ногами. При этом на протяжении длительного времени проживания со У. последний неоднократно применял к ней (ФИО2) насилие аналогичным способом.

Показания ФИО2, в части применения к ней У. в ходе совместного проживания насилия, подтверждаются показаниями свидетелей, жителей <адрес>:

– ФИО5 №2, ФИО5 №3, ФИО5 №8, ФИО5 №9 о том, что последние неоднократно видели ФИО2 с синяками на лице;

– ФИО5 №10 о том, что У. постоянно избивал ФИО2, о чем свидетель сообщала в администрацию Ежихинского сельского поселения;

– ФИО5 №6 о том, что ФИО2 часто видела с синяками на лице, в администрацию Ежихинского сельского поселения ФИО5 №10, в связи с побоями, причиненными ФИО2, жаловалась на У., с которым впоследствии беседовали участковый уполномоченный и глава поселения.

Доводы подсудимой ФИО2 о том, что от действий У. 18 августа 2018 года у нее образовались телесные повреждения: на плечах, поскольку У. надавливал на плечи сверху вниз, сжимал их, причиняя ей боль; на задней поверхности ног, поскольку У. нанес ей не менее трех ударов ногами с целью сбить ее с ног; на передней поверхности бедер, поскольку она, пытаясь вырваться от У., несколько раз ударилась о кухонный стол, перед которым стояла, – подтверждаются и изложенным выше заключением эксперта <№> от 22 августа 2018 года, согласно которому у ФИО2 обнаружены: кровоподтеки на передней поверхности левого плеча в верхней трети (1), на передней поверхности грудной клетки справа в проекции второго ребра по средне-ключичной линии (5), на наружной поверхности правого плеча в средней трети (1), на внутренней поверхности правого плеча в верхней трети (3), в области наружного края левой лопатки на задней поверхности левого плеча в нижней трети (1), на наружной поверхности левого бедра в верхней трети (1), в нижней трети (1), на задней поверхности левого коленного сустава (1), на наружной поверхности правого бедра в верхней трети (2), на задней поверхности правой голени в верхней трети (1), на передней поверхности правого коленного сустава (1), которые могли возникнуть от действия твердого предмета, либо при ударе о таковой в результате не менее одиннадцати травматических воздействий, возможно в срок 18 августа 2018 года, то есть в день совершения инкриминируемого ФИО2 преступления.

Кроме того, при механизме нанесения удара ножом У., описанном ФИО4 в судебном заседании, а также продемонстрированном в ходе следственного эксперимента, согласно заключению эксперта <№> от 17 сентября 2018 года, могли возникнуть повреждения, обнаруженные на трупе У.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами.

В соответствии со ст. 49 Конституции РФ, все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

С учетом изложенного, суд признает достоверными, показания подсудимой ФИО2 о действиях У., непосредственно предшествовавшим нанесению ею удара последнему ножом и характере умышленных действий ФИО2, как защиты от У., данные ею в судебном заседании, и показания подсудимой на предварительном следствии, не противоречащие показаниям ФИО2 в суде в указанной части, поскольку эти показания ФИО2 нашли свое подтверждение в иных исследованных в судебном заседании доказательствах.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что действия ФИО2, умышленно причинившей ножевое ранение У., были направлены на отражение противоправных действий потерпевшего, а также угрозы совершения указанных действий.

В то же время, избранный способ и средство защиты (умышленное лишение жизни путем нанесения удара ножом в жизненноважные органы) явно превышают пределы необходимой обороны, не соответствуют характеру противоправных действий потерпевшего, так как реальной угрозы жизни ФИО2 не имелось, что с учетом установленных в судебном заседании конкретных фактических обстоятельств произошедшего осознавала и сама подсудимая.

Так, в судебном заседании установлено, что действия У., применившего насилие в отношении ФИО2 носили объективно общественно опасный, действительный характер, что давало право ФИО2 на оборону. Непосредственно перед нанесением удара ножом У. перестал удерживать ФИО2 за шею, отпустив последнюю, но с учетом характера противоправных действий У., их интенсивности, нахождения последнего за спиной подсудимой, его (У.) аналогичного поведения ранее при применении насилия к ФИО2, у подсудимой имелись основания полагать, что посягательство не окончилось и имеется угроза его продолжения, то есть посягательство У. было наличным. При таких обстоятельствах, ФИО2 в целях самозащиты совершила активные действия в отношении У., выразившиеся в нанесении потерпевшему удара ножом в грудь на месте посягательства. В то же время, способ и средство защиты, избранные ФИО2, явно не соответствовали характеру посягательства. Оценивая реальное соотношение сил и возможностей У. и сил и возможностей ФИО2 по отражению этого посягательства, ФИО2 осознавала, что своими действиями по применению ножа причиняет вред, который не являлся необходимым для предотвращения и пресечения ею действий потерпевшего, который угроз в адрес ФИО2 о лишении жизни последней не высказывал, был безоружен, каких-либо опасных предметов в руках не держал, а также с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, которая снижала его координацию и физические возможности. Кроме того, подсудимой, с учетом установленных заключением эксперта на теле последней телесных повреждений, вреда здоровью действиями У. не причинено, у нее отсутствуют телесные повреждения на шее, ФИО2 сознание от действий У. не теряла, что в совокупности с учетом изложенного и того, что в момент нанесения удара ножом У. фактически уже не удерживал ФИО2 за шею, дают основание сделать вывод о том, что У. в отношении подсудимой насилие опасное для жизни последней не применялось, и действия У. в отношении ФИО2 не создавали реальную угрозу для ее жизни. С учетом этого ФИО2 допущено явное превышение пределов необходимой обороны.

При таких обстоятельствах действия ФИО2 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 108 УК РФ, как убийство при превышении пределов необходимой обороны, поскольку ФИО2 прибегла к защите от посягательства не сопряженного с насилием, опасным для ее жизни, при отсутствии непосредственной угрозы применения такого насилия, такими способом и средством, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства У., и без необходимости умышленно причинила потерпевшему смерть. При этом ФИО2 осознавала, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения и пресечения общественно опасного посягательства со стороны У.

Квалификация действий ФИО2 по ч. 1 ст. 108 УК РФ не ухудшает положение Подсудимой С.В. с учетом ранее предъявленного ей обвинения в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не нарушает ее право на защиту.

Указанная выше квалификация действий подсудимой, полностью нашла свое подтверждение в приведенных в приговоре и признанных достоверными доказательствах, которые суд признает относимыми и допустимыми, а в совокупности достаточными для разрешения дела по существу.

При назначении вида и размера наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО2 и условия жизни ее семьи.

ФИО2 судимостей не имеет, к административной ответственности не привлекалась, имеет постоянное место жительства на <адрес>, в браке не состоит, детей не имеет, официально не трудоустроена, в центре занятости на учете не состоит, жителями, а также главой администрации сельского поселения, характеризуется удовлетворительно, как спокойная, уравновешенная женщина, с соседями не конфликтует, замечена в употреблении спиртных напитков, в то же время жалоб на поведение ФИО2 в быту не установлено, имеет престарелую мать – ФИО5 №10, страдающую рядом хронических заболеваний и требующую ухода, при этом подсудимая играет значительную роль в жизни матери, на учетах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит.

Согласно заключению комиссии экспертов <№> от 13 сентября 2018 года, ФИО2 признаков каких-либо психических расстройств, которые лишали бы ее возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемого ей деяния, не обнаруживала. В настоящее время ФИО2 также не обнаруживает признаков какого-либо психического расстройства, она может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, способна правильно понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и полученных посредством их доказательств) и своего процессуального положения ((содержание своих процессуальных прав и обязанностей), способна самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера ФИО2 не нуждается. Признаков алкоголизма подэкспертная не наблюдает. (том <№> л.д. 149 – 151).

Данное заключение комиссии экспертов является достаточно подробным и научно обоснованным, оснований сомневаться в его достоверности не имеется, в связи с чем, суд признает ФИО2 вменяемой и подлежащей уголовной ответственности за совершенное ей преступление.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО2 наказание, в соответствии со ст. 61 УК РФ суд учитывает:

– явку с повинной (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), поскольку подсудимая добровольно сообщила о совершенном ею преступлении, что было зафиксировано в соответствующем протоколе явки с повинной, а у правоохранительных органов на момент сообщения ФИО2 указанных сведений иных данных о лице, совершившем преступления, не имелось;

– активное способствование раскрытию, расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), поскольку ФИО2 в ходе предварительного следствия дала признательные, полные и подробные показания по факту умышленного нанесения ею колото-резанного ранения У., повлекшего смерть последнего, имеющие значение для дела, которые были положены следователем в основу предъявленного подсудимой обвинения, а судом в основу обвинительного приговора;

– в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд также учитывает противоправность и аморальность поведения потерпевшего У., явившегося поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд также учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих ФИО2 наказание: фактическое признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимой.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено.

Вопреки доводам государственного обвинителя, суд не находит оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего ФИО2 наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Поскольку судом из исследованных материалов, характеризующих личность подсудимой, свидетельствующих о наличии смягчающих наказание обстоятельств, а также фактических обстоятельств совершенного преступления, мотивов последнего, не усматривается, что потребление алкоголя явилось провоцирующим фактором совершения преступления, то есть оказало существенное влияние на поведение подсудимой при совершении преступления. Само по себе нахождение подсудимой в момент совершения преступления в данном состоянии не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Руководствуясь требованиями ст. 43 УК РФ, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимой, предупреждения совершения новых преступлений, с учетом положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, суд приходит к выводу о необходимости назначить ФИО2 наказание в виде ограничения свободы.

Суд считает, что данный вид наказания с учетом требований ст. 6 УК РФ будет соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, а также личности подсудимой.

Суд не усматривает обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, которые бы существенно снижали его общественную опасность. С учетом этого не имеется оснований для применения ст. 64 УК РФ и назначения иного вида наказания, более мягкого, чем предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Потерпевшим Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о возмещении понесенных затрат на погребение У., в размере 17 115 рублей, состоящих из затрат на очное отпевание в храме – 2 000 рублей, изготовление гроба и креста – 3 965 рублей, услуги морга – 1 650 рублей, доставка на кладбище и погребение – 9 500 рублей.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В силу ст. 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

По смыслу данных норм материального права расходы на погребение с учетом национальных, религиозных и местных обычаев и традиций, воли умершего и его близких родственников включают в себя затраты на оформление документов, требуемых для погребения, перевозку умершего в морг, услуги морга, оплату и доставку гроба и других предметов, необходимых для погребения, перевозку тела (останков) умершего к месту захоронения, захоронение тела (останков) умершего, затраты на оплату места погребения, изготовление и установку надгробия, другие ритуальные обычаи: (отпевание, поминальный обед в день похорон и т.п.), связанные непосредственно с захоронением умершего и являвшиеся необходимыми для совершения процедуры погребения.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании относимых и допустимых доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих произведенные расходы. При этом возмещению подлежат лишь необходимые расходы, отвечающие требованиям соразмерности.

С учетом изложенного, суд полностью удовлетворяет иск Потерпевший №1 по взысканию с подсудимой ФИО2 расходов на погребение в сумме 17 115 рублей, так как последние подтверждены материалами дела, соответствуют требованиям закона, и не оспариваются подсудимой.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу:

– деревянную доску, два ножа, микрочастицы с ладоней обеих рук У.; срезы ногтевых пластин с левой и правой кистей рук У. и ФИО2; предметы одежды У.: джинсовый пиджак, брюки с ремнем, футболку, шорты, пару носков; кожный лоскут трупа У.; образцы крови У. и ФИО2 на марлевых тампонах; смывы с левой и правой кистей рук ФИО2, – подлежат уничтожению;

– предметы одежды ФИО2: брюки, кофта, пара резиновых калош, – подлежат возвращению подсудимой ФИО2

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ПОНОМАРЕВУ СВЕТЛАНУ ВИТАЛЬЕВНУ виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год 3 (три) месяца.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения: не выезжать за пределы Муниципального образования «Котельничский муниципальный район Кировской области», не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО2 обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения осужденной ФИО2 до вступления приговора в законную силу изменить с заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении, освободив ее из-под стражи в зале суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ, зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы время предварительного содержания ее под стражей: срок задержания в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ – 19 и 20 августа 2018 года, срок содержания под стражей в период с 21 августа 2018 года по 17 января 2019 года включительно, что соответствует 11 (одиннадцати) месяцам 30 (тридцати) дням ограничения свободы.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 о возмещении материального ущерба удовлетворить полностью: взыскать с осужденной ФИО2 в пользу Потерпевший №1 17 115 (семнадцать тысяч сто пятнадцать) рублей в возмещение материального ущерба.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу:

– деревянную доску, два ножа, микрочастицы с ладоней обеих рук У.; срезы ногтевых пластин с левой и правой кистей рук У. и ФИО2; предметы одежды У.: джинсовый пиджак, брюки с ремнем, футболку, шорты, пару носков; кожный лоскут трупа У.; образцы крови У. и ФИО2 на марлевых тампонах; смывы с левой и правой кистей рук ФИО2, – уничтожить,

– предметы одежды ФИО2: брюки, кофту, пару резиновых калош, – возвратить подсудимой ФИО2

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Кировского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство указывается в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий:

Судья П.В. Бакуновский