Решение № 2-7/2020 2-7/2020(2-702/2019;)~М-624/2019 2-702/2019 М-624/2019 от 27 сентября 2020 г. по делу № 2-7/2020

Дело № 2-7/20


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 сентября 2020 года Бавлинский городской суд Республики Татарстан

под председательством судьи Саитова М.И.

при секретаре Сафиной Э.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения земельного участка с жилым домом и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании недействительным договора дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительности сделки. В обоснование указала, что в 2010 году перенесла тяжелый инсульт, в результате чего была установлена инвалидность первой группы. Ответчик осуществляла уход за истцом и уговорила написать завещание на её имя. В 2012 году истец подписала документы, предполагая, что совершает завещание в пользу ответчика. При этом документ истцу не прочитали, читать самостоятельно истец не могла в связи с перенесенным инсультом. В начале 2019 года истцу стало известно о том, что она подарила ответчику дом и земельный участок. На момент подписания оспариваемого договора истец была введена в заблуждение со стороны ответчика, в связи с сильным ухудшением здоровья, преклонным возрастом и неграмотностью не понимала значения своих действий.

В судебном заседании представители истца ФИО1 по соглашению и по доверенности ФИО3, ФИО4 настаивали на исковых требованиях по изложенным иске основаниям.

Ответчик ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО5 в судебном заседании иск не признали, указав, что договор дарения был заключен по добровольному волеизъявлению истицы и ее супруга, при заключении договора дарения состояние здоровья истицы не препятствовала ей осознавать характер своих действий и последствия заключаемого договора. Истец, будучи матерью ответчика, самостоятельно настояла и передала спорное имущество ей в дар, при этом сама обращалась в регистрирующие органы для регистрации договора и перехода права собственности. Истец проживает в спорном домовладении, имеет все необходимые условия для проживания, ее жилищные права не нарушаются. Просили применить также положения закона о пропуске срока исковой давности.

Третье лицо ФИО6 на судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения иска пояснив, что оспариваемая сделка была заключена по обоюдному волеизъявлению сторон.

Представители третьего лица межмуниципального отдела по Бавлинскому и Ютазинскому районам Управления Росреестра по Республике Татарстан на судебное заседание не явились, заявлением просили рассмотреть дело без их участия, решение оставили на усмотрение суда.

Суд, выслушав стороны, изучив представленные доказательства, приходит к следующему.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Указанные принципы закрепляют добросовестность и разумность действий сторон, их соответствие действительному смыслу заключаемого соглашения, справедливость условий заключенной ими сделки; то, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу статьи 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Как видно из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 и ФИО1 подарили ФИО2 принадлежащий ФИО6 земельный участок, площадью 1221 кв.м., с кадастровым номером № и жилой дом, принадлежащий им на праве совместной собственности, расположенные по адресу <адрес>. Переход права собственности зарегистрирован в Бавлинском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, №.

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости правообладателем земельного участка с кадастровым номером №, площадью 1221+/-12,22 кв.м., категории земель «земли населенных пунктов», вид разрешенного использования «под индивидуальное жилищное строительство», и жилого дома с кадастровым номером №, площадью 90,8 кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, Бавлинский муниципальный район, <адрес>, является ФИО2 на основании договора дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из справки серии МСЭ-2007 № ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ установлена первая группа инвалидности в связи с общим заболеванием.

Согласно выпискам из историй болезни в 2013, 2014 годах ФИО1 проходила лечение в неврологическом отделении в связи с диагнозом ЦВБ, последствия <данные изъяты>.

В судебном заседании установлено, что между сторонами ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, имеющий в соответствии с требованиями закона письменную форму. По условиям договора истец и третье лицо ФИО6 безвозмездно передали в собственность ответчика указанные объекты недвижимости, а ответчик принял их в собственность. Договор подписан сторонами, зарегистрирован в органах государственной регистрации. Иных последствий, кроме перехода права собственности на данные объекты недвижимости, как это предусмотрено договором, данная сделка не повлекла. То есть, содержание договора и его правовые последствия соответствуют требованиям закона. Доводы истца о том, что при заключении сделки она действовала под влиянием заблуждения, была не способна понимать значение своих действий, не подтверждаются какими-либо доказательствами и противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Из пояснений ответчика данными в судебном заседании следует, что истец, будучи ее матерью, самостоятельно настояла и передала спорное имущество ей в дар, при этом изъявила желание проживать вместе с дочерью. Истец была осведомлена, что по договору дарения состоялся переход права собственности на спорное имущество. Как на момент заключения договора, так и в настоящее время истец понимала значение своих действий, под влиянием заблуждения не находилась, имеет все необходимые условия для проживания, приведенные в исковом заявлении доводы не соответствуют действительности.

Указанные ответчиком обстоятельства не были опровергнуты в судебном заседании, утверждения представителей истца о факте заключения договора дарения под влиянием заблуждения, не были подтверждены соответствующими доказательствами в нарушение положений ст. ст. 55, 56, 67 ГПК РФ. Как видно из содержания дела правоустанавливающих документов, истец самостоятельно обратилась в органы государственной регистрации о регистрации договора дарения, при этом, предоставила все необходимые правоустанавливающие документы.

Доводы представителей истца о том, что по состоянию здоровья она не могла в полной мере осознавать характер и юридические последствия заключаемой сделки, находилась под влиянием заблуждения, какими-либо достоверными и допустимыми доказательствами не подтверждены.

По ходатайству истца и ее представителей была назначена судебно- психиатрическая экспертиза.

Согласно выводам заключения судебно-психиатрических экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. академика Б.» Министерства здравоохранения Республики Татарстан № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 в юридически значимый период времени обнаруживались <данные изъяты>. По своему психическому состоянию в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими.

При оценке данного заключения суд принимает во внимание, что оно дано комиссией специалистов, имеющих необходимую квалификацию и стаж работы, и предупрежденных судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение специалистами дано на основании медицинских документов ФИО1, поэтому не доверять заключению специалистов у суда оснований не имеется.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что волеизъявление истца на заключение договора дарения соответствовало в момент заключения договора ее действительной воле. Доказательств заблуждения истца относительно природы сделки не имеется. После оформления ответчиком права собственности на спорное домовладение по договору дарения, истица продолжает проживать в спорном жилом доме, при этом условиями договора за истицей сохраняется право пользования и проживания в нем, что не нарушает жилищные права истицы. При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании частично недействительным договора дарения земельного участка с жилым домом, прекращении права собственности на долю недвижимого имущества, признании права собственности на долю недвижимого имущества у суда не имеется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Таким образом, срок исковой давности по указанному договору дарения, исчисляется со дня, когда началось исполнение недействительной сделки, а именно со дня ее государственной регистрации.

Согласно приведенной правовой норме срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Учитывая, что государственная регистрация сделки осуществлена ДД.ММ.ГГГГ, то срок давности по заявленному требованию истек ДД.ММ.ГГГГ, в то время как ФИО1 с данным иском обратилась ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения земельного участка с жилым домом и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца через Бавлинский городской суд Республики Татарстан со дня его принятия.

Судья: М.И. Саитов.