Решение № 2-4825/2018 2-553/2019 2-553/2019(2-4825/2018;)~М-4348/2018 М-4348/2018 от 26 июня 2019 г. по делу № 2-4825/2018

Дело № 2-553/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июня 2019 года

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Плотниковой Л.В.,

с участием прокурора Кирюшина К.А.,

при секретарях Наумовой С.Д., Мухиной М.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А. Иллизарова» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А. Иллизарова» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – ФГБУ «РНЦ «ВТО» им. акад. Г.А. Иллизарова», ответчик) о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В обоснование иска указала, что 24 апреля 2017 года в ФГБУ «РНЦ «ВТО» им. акад. Г.А. Иллизарова» ей проводилась операция эндопротезирования правого коленного сустава. После операции на ноги ей надели эластичные чулки и перевели в палату реанимации, где у нее начался сильный озноб, поэтому медсестра накрыла ее специальным одеялом, с электрообогревом. Поскольку при операции была введена анестезия, нижняя часть тела была нечувствительной. Через какое-то время она почувствовала сильный жар в нижней части живота, сообщила медсестре, которая сняла одеяло. На следующий день ее перевели в палату, ноги уже приобрели чувствительность, и ныла не только оперированная нога, сняв чулок с левой ноги, она обнаружила, что нижняя часть ноги очень красная. Осмотрев ногу, врач пояснил, что это ожог первой степени, место ожога обработали зеленкой. Поскольку все внимание она уделяла прооперированной правой ноге, на боль во второй ноге не обращала внимания. 14 июня 2017 года она обратилась в ожоговый центр, где в этот же день ей была выполнена операция по удалению омертвевших тканей – некрэктомия левой голени, которая проводилась без анестезии, поскольку в короткий промежуток времени уже дважды получала наркоз. 16 июня 2017 года она перенесла еще одну операцию по аутодермопластике – пересадке кожи на травмированный участок под общим наркозом. После операции испытывала боли. Таким образом, вместо одной операции по восстановлению сустава на коленной чашечке, из-за халатного отношения к своим обязанностям персонала ФГБУ «РНЦ «ВТО» им. акад. Г.А. Иллизарова», пришлось перенести еще две операции на другой ноге, что пошатнуло ее здоровье, кроме того, левая нога оказалась изуродованной.

Определениями суда от 25.01.2019 г. и от 31.05.2019 г. привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, соответственно, учредитель Министерство здравоохранения России и лечащие врачи ФИО2, ФИО3

Истец ФИО1 и ее представители по доверенности ФИО4, ФИО5 в судебном заседании на иске настаивали, ссылаясь на подтасовки в медицинской документации, на указание в ней того, что должны были делать, но по факту не делали; на введение в заблуждение относительно степени ожога; на отсутствие извинений со стороны ответчика.

Представители ответчика по доверенности ФИО6, ФИО7 возражали против удовлетворения требований истца, ссылаясь на возникновение у истца лишь поверхностного ожога 1-2 степени и его усугубление до 3-ей степени за счет возможного внешнего воздействия при использовании истцом лекарственных средств либо причинения ожога при других обстоятельствах, поскольку в течение 1,5 месяцев она не указывала на ожог, несмотря на прохождение лечения в стационаре; настаивали на назначении дополнительной экспертизы.

Третье лицо ФИО2 возражал против иска, ссылаясь на наличие при выписке положительной динамики в виде тенденции к эпитализации и заживлению ожоговой раны; на отсутствие жалоб на ожог в течение 1,5 месяцев; на отсутствие доказательств причины усугубления ожога до 3 степени.

Представители третьего лица Минздрава России, третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, ФИО3 просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, представил отзыв с возражениями против иска, в связи с чем суд считает возможным в соответствии с ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения истца, представителей сторон, третьего лица, показания эксперта и свидетеля, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд находит иск ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии со ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства, в период с 20 апреля 2017 г. по 29 апреля 2019 г. ФИО1 проходила стационарное лечение в ФГБУ «РНЦ «ВТО» им. акад. Г.А. Иллизарова» с диагнозом: ***; сопутствующий диагноз: ***. Состояние после венэктомии справа в 2001г. ***. ***.

24 апреля 2017 г. под спинальной анестезией истцу выполнена операция: Ревизионное эндопротезирование правого коленного сустава с заменой большеберцового компонента и вкладыша эндопротеза, после чего она была переведена в отделение реанимации для послеоперационного наблюдения и ухода, осмотрена дежурным реаниматологом при поступлении.

В этот день пациентка осматривалась лечащим врачом, травматологом-ортопедом в 19:00ч. и дежурным реаниматологом - 25.04.2017г. в 7:00ч. В сделанных врачами записях указаний на наличие телесных повреждений у пациентки не имеется.

В 7:00ч. 25.04.2017г. ФИО1 была переведена для дальнейшего лечения в травматолого - ортопедическое отделение, где в 14:48ч. произведен ее осмотр лечащим врачом. Во время осмотра впервые зафиксировано наличие у ФИО1 телесного повреждения в области внутренней поверхности левой голени, описанного как: «ожог 2 степени ширина 2,5см, длина 15см. Поверхность ожога (ожогового пузыря) обработана раствором антисептика. Со слов больной ожог произошел во время ее нахождения в реанимации согревающим одеялом». Зона ожога обработана раствором антисептика, закрыта стерильными повязками.

Спинномозговая анестезия сопровождалась временным снижением чувствительности кожи конечностей.

При этом сведений о применении в условиях реанимации каких-либо дополнительных средств медицинского назначения для ухода за пациенткой, предназначенных для ее согревания, в карте не имеется.

Как следует из заключения экспертизы по материалам дела №149, составленного ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», в случае исправности конкретного термоодеяла (на что косвенно указывает отсутствие ожогов на других областях тела пациентки), единственной причиной возникновения термического ожога левой голени у истца явилась длительность экспозиции термического воздействия на указанную область тела, вызванная отсутствием должного наблюдения за состоянием пациентки со стороны медицинских работников реанимационного отделения ответчика. Отсутствие должного наблюдения за состоянием пациентки со стороны медицинских работников при применении термоодеяла является дефектом оказания медицинской помощи (л.д.79-108 т.2).

Данные выводы не оспорены представителями ответчика.

При этом суд отмечает, что выписка из медицинской карты стационарного больного №8672 (л.д.69 т.1) содержит сведения о том, что ФИО1 выписана 02.05.2017 г. в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение по месту жительства с рекомендациями, в том числе наблюдение у травматолога-ортопеда по месту жительства, однако в выписном эпикризе не содержится информации о полученном термическом ожоге и рекомендаций по его лечению.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства установлено, что сведения о дате выписки истца из стационара – 02 мая 2017 года - являются недостоверными, фактически ФИО1 была выписана 29 апреля 2017 г., что подтверждается информационным листом кабинета неотложной медицинской помощи поликлиники ГБУЗ «ОКБ №3» об обращении истца 30 апреля 2017 г. в г. Челябинске (л.д.157 т.1), следовательно, имеющиеся в медицинской карте стационарного больного №8672 (л.д.131-149 т.1) записи об осмотрах, выполнении назначений и манипуляций истцу после 29 апреля 2017 года являются подложными.

Далее стационарное лечение истца проводилось в ГБУЗ «Областная клиническая больница № 3» г. Челябинск в период с 07.05.2017 г. по 10.05.2017 г. в связи с напряженной инфицированной гематомой послеоперационного рубца правого коленного сустава после эндопротезирования 24.04.2017 г., в ходе которого произведена операция по вскрытию абсцесса.

В дальнейшем лечение проводилось амбулаторно в поликлинике. Информации о наблюдении врача-хирурга поликлиники и перевязках зоны термического ожога в медицинских картах амбулаторного больного не обнаружено.

Следующий этап лечения ожога - госпитализация в период с 14.06.2017 г. по 21.06.2017 г. в Челябинский областной ожоговый центр МБУЗ «ГКБ № 6» (далее – ожоговый центр) с диагнозом: «термический ожог пламенем? кожи левой голени 3 аб степени 0,8% площади поверхности тела», в ходе лечения истцу было выполнено две операции: 14.06.2017 г. - некрэктомия ран левой голени (произведено удаление некротизированных тканей и струпа с поверхности левой голени в средней трети 0,5% площади поверхности тела) и 16.06.2017 г. - аутодермопластика ран левой голени 0,5% путем пересадки кожного лоскута с бедра левой ноги.

В настоящее время действующим является Стандарт медицинской помощи больным с термическими и химическими ожогами головы, шеи, туловища, плечевого пояса, верхней конечности, запястья и кисти, области тазобедренного сустава и нижней конечности, голеностопного сустава и стопы, термическими и химическими ожогами дыхательных путей, утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 21 июля 2006 г. N 569.

В данном Стандарте не отражено, но является общепринятым проведение консультации хирурга - комбустиолога, что не было сделано для истца в период лечения у ответчика. Данная консультация помогла бы уточнить верные перспективы продолжения стационарного лечения в ФГБУ «РНЦ «ВТО» им. акад. Г.А. Иллизарова» или продолжения лечения стационарно в ином лечебном учреждении. Кроме того, возможно было бы оценить необходимость раннего оперативного лечения при развитии рубцевания или длительного неотхождения ожогового некроза. Также необходимым, принятым в клинической практике, является иммунизация пациента против столбняка при формировании ожогов с повреждением эпидермиса, что не было сделано.

Экспертами сделан вывод, что дефекты оказания медицинской помощи в ФГБУ «РНЦ «ВТО им. Илизарова» были и заключались они в недостаточном наблюдении среднего медицинского персонала в раннем послеоперационном периоде и отсутствии контроля со стороны лечащего врача отделения интенсивной терапии, где после операции находилась пациентка, в условиях отсутствия необходимого наблюдения специалиста - хирурга поликлиники и (или) хирурга - комбустиолога привело к формированию термического ожога 2-3а степени кожи левой голени на участке 0,8% площади поверхности тела с образованием зоны некроза кожи левой голени, что к 14 июня 2017 г. потребовало проведения специального хирургического лечения и завершилось заживлением с образованием рубца.

Доводы представителей ответчика и третьих лиц о том, что отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие причинно – следственной связи между термическим ожогом 2 степени кожи левой голени истца, выявленным 25 апреля 20107 г., и термическим ожогом 2-3а степени кожи ее левой голени на участке 0,8% площади поверхности тела с образованием зоны некроза кожи левой голени, установленным 14 июня 2017 г. в ожоговом центре, поскольку за период со дня выписки из ФГБУ «РНЦ «ВТО им. Илизарова» до 14 июня 2017 г. она не высказывала жалоб и не обращалась за медицинской помощью по поводу ожога,

суд находит несостоятельными, поскольку фототаблицами подтверждено соответствие локализации ожога, а также показаниями эксперта ФИО8, являющегося независимым и квалифицированным специалистом, подтверждено, что ожог не является застывшим состоянием, имеет тенденцию как обратного, так и прямого развития, на 5-7 сутки невозможно определить степень ожога, она может изменяться; зона некроза, отраженная в медицинской карте ожогового центра, могла образоваться, если неделю не делать перевязок, что представляется возможным при отсутствии в выписке ответчика указания на необходимость дальнейшего лечения ожога, тогда как перевязки следует осуществлять ежедневно, но в медицинской документации отсутствует указание на действия истца, повлекшие усугубление травмы, на инфицирование раны или получения иных повреждений, на несистематичность перевязок.

Учитывая изложенное в совокупности с тем, что на появление грануляций на ране истца ответчиком указано при ее осмотре 02 мая 2017 г., тогда как в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что ФИО9 была выписана ответчиком 29 апреля 2017 г., суд считает доказанным наличие причинно – следственной связи между дефектами, допущенными при оказании ответчиком медицинских услуг, и возникновением, ухудшением состояния термического ожога.

Под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целости и физиологической функции организма человека в результате воздействия одного или нескольких внешних повреждающих факторов (физических, химических, биологических, психических) либо в результате неоказания помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, либо вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (п.5. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. №194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью (п. 25. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. №194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

Исходя из этого, дефект оказания медицинской помощи гр. ФИО1 в ФГБУ «РНЦ «ВТО им. Илизарова», повлекший возникновение термического ожога левой голени, рассматривается как причинение вреда здоровью человека.

Длительное расстройство здоровья (обусловленное дефектом оказания медицинской помощи) является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении средней тяжести вреда здоровью человека (п. 7.1. Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. №194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

Выявленные экспертами «мелкие» дефекты оказания медицинской помощи, заключавшиеся в недостатках оформления медицинской документации, отсутствии консультации хирурга - комбустиолога и иммунизации пациента против столбняка при формировании ожогов с повреждением эпидермиса, не повлияли в целом на исход лечения термического ожога у ФИО1

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно статье 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - ЗОЗПП) моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Пунктом 4 статьи 13 названного закона установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Статьей 14 ЗОЗПП предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

Как разъяснено в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В соответствии с пунктом 5 статьи 4 ЗОЗПП, если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных истицу физических и нравственных страданий, их продолжительность, тяжесть телесных повреждений, причинивших вред здоровью истца, фактические обстоятельства причинения вреда, преклонный возраст истца на 2017 г. (67-68 лет), руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает необходимым частично удовлетворить исковые требования ФИО1, взыскав с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., в остальной части отказать.

В соответствии с п.6 ст.13 ЗОЗПП при удовлетворении судом требований потребителя, установленных Законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом «О защите прав потребителей», которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование.

При изложенных обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца штраф в размере 75 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины в силу п. 3 ч.1 ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, госпошлина, исчисленная, исходя из размера удовлетворенных исковых требований, подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере 300 – по требованиям неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А. Иллизарова» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, штраф в размере 75 000 рублей на общую сумму 225 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А. Иллизарова» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий Л.В. Плотникова

Мотивированное решение составлено 02 июля 2019 года

Судья: